Текст книги "Развод. Цена твоей измены (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 51

– Что? – переспрашиваю.

У меня слуховые галлюцинации, правда?

– Ты все слышала, – в голосе Александра нет ни капли сарказма. – Но я не против повторить, – он переплетает наши пальцы. – Ты мне нравишься, – произносит твердо, уверенно, без капли сомнений.

– Но почему? – вырывается из меня быстрее, чем я успеваю себя остановить.

Уголки губ Александра дергаются.

– Мне бы хотелось, чтобы ты посмотрела на себя моими глазами, – коротко улыбается. – В тебе столько самоотверженности, столько нежности, столько стойкости. Когда я смотрю на тебя, не могу не восхищаться. Как ты ответственно подходишь к работе… Как любишь свою дочку… Как в самый сложный период в жизни взяла себя в руки… Какая ты сильная и красивая… – под конец его голос понижается до шепота.

У меня в горле появляется ком. Щеки нещадно горят. Во рту пересыхает.

– Я не такая, как твоя бывшая жена, – отвожу взгляд к окну, но ничего не вижу. Перед глазами появляется Лейла. Она эффектная, а я…

Не успеваю закончить мысль, как до меня доносится рык:

– И слава богу, что ты не такая, – Александр отпускает мою руку, откидывается на спинку дивана.

Мне сразу становится как-то неуютно, холодно. Прячу руку под столом, бросаю на мужчину взгляд исподлобья. Черты его лица его заострены, плечи расправлены. Александр смотрит в окно, но, кажется, как и я, ничего не видит. Такое чувство, что он погрузился в воспоминания. И почему-то, кажется, что прошлое, которое крутится в его голове, причиняет ему неимоверную боль.

Меня жутко тянет к Александру. Я уже представляю, как встаю, пересаживаюсь на диванчик рядом с мужчиной, кладу ему руку на бедро. Пытаюсь утешить. Не словами, а просто своим присутствием. Показываю, что, чтобы его не мучило, он не один. Вот только не понимаю, насколько мое желание уместно, поэтому я душу порыв. Но все равно чувствую себя жутко виноватой, потому что невольно вернула Александра в события, которые он, явно, не хотел вспоминать.

– Давай есть, – голос мужчины спокойной, хотя довольно Александр резко вернулся в реальный мир.

Не могу пошевелиться, пока наблюдаю за тем, как мужчина подставляет к себе тарелку, берет приборы, начинает резать мясо.

– Алена, ешь, – произносит немного обреченно, даже не глядя на меня.

Сглатываю ком, образовавшейся в горле. Вытаскиваю подрагивающие руки из-под стола. Как и мужчина, подтягиваю к себе тарелку с пастой, похолодевшими пальцами берусь за приборы. Вот только стоит намотать спагетти на вилку понимаю, что если не задам вопрос, который вертятся у меня в голове, то уже никогда этого не сделаю.

– Почему ты решил развестись с женой? – выпаливаю и сразу же засовываю вилку в рот. Жую.

Щеки нещадно горят. Боюсь поднять взгляд на Александра, хотя все равно краем глаза замечаю, как мужчина замирает. Но не проходит и пары секунд, как он нанизывает на вилку кусочек мяса.

– Я тебе уже рассказывал, что женился на Лейле не из-за пронизывающих изнутри чувств, – голос Александра спокойный, уверенный. Мужчина даже виду не подает, что я перешла какую-то границу. Поэтому собираюсь с силами и бросаю на него кроткий взгляд. Сразу же замечаю, что Александр тоже смотрит на меня, при этом съедает кусочек мяса. Медленно жует. Глотает. – Сначала мы пробовали быть семьей. Старались, как можно больше времени проводить вместе. Но чем чаще мы куда-то выбирались только вдвоем, тем сильнее становилось понятно, что у нас нет ничего общего. Нам даже поговорить было не о чем. Я в то время полностью сосредоточился на бизнесе. Лейла же любила собирать сплетни и таскаться по разным светским мероприятиям. С виду мы казались идеальной парой. Вот только семья на самом деле оказалась полным провалом, – Александр на секунду прерывается, чтобы съесть перчик-гриль, а я могу, наконец, вздохнуть. Оказывается, я задержала дыхание и даже этого не поняла. – Я не буду говорить такие банальности, как “в итоге, мы с Лейлой стали просто друзьями”. Нет. Мы оставались мужем и женой. Только при этом были чужими людьми. В этом весь парадокс. Мы даже ничего о жизни друг друга не знали, – Александр пожимает плечами, прежде чем отрезать еще кусочек мяса и съесть его. – На самом деле, меня все устраивало… – мужчина резко замолкает, поджимает губы.

Гнев искажает его волевые черты лица. Но стоит Александру моргнуть все следы негативных эмоций исчезают из его взгляда, сменяясь пустотой.

– В общем, – мужчина резко переводит тему, – сейчас мы разводимся. И я в любом случае доведу дело до конца. Лейле придется дать мне развод, если не самостоятельно, то через суд. Брачный контракт у нас действительно сильный, выбора у нее не будет, поэтому не переживай.

– Почему вы разводитесь? – задаю тот же вопрос, что и ранее, проявляя необычайную смелость. Но раз я сама начала этот разговор, то хочу довести его до конца. – В твоем рассказе не было ответа на мой вопрос. Ты же сам сказал, что тебя все устраивало, – прикусываю губу, но взгляда от мужчины не отвожу.

Александр же вмиг превращается в статую. Хоть и смотрит на меня, но не двигается и, кажется, даже не дышит. Хорошо, что его ступор не длится долго, иначе, я бы снова начала ругать себя за импульсивность. Александр заглядывает прямо мне в глаза и жестко произносит:

– Лейла убила нашего ребенка.

Глава 52

Шок пронзает меня до самого основания. Мой рот сам по себе открывается, а глаза широко распахиваются.

Смотрю на Александра и не знаю, что сказать. Просто напросто не знаю. Мне сложно осознать услышанное, про то, чтобы прокомментировать сказанное Александром вообще говорить не стоит. Чувствую себя максимально растерянной.

Видимо, мужчина видит мое вытянувшееся выражение лица, поэтому резко расправляет плечи:

– Это не то, что ты подумала, – говорит как можно скорее. – Лейла сделала аборт, – в его голосе слышится жесткость, на щеках играют желваки. – Избавилась от нашего ребенка, – а сейчас улавливаю печаль в его глазах. Александр откладывает приборы, ставит локти на стол, прикрывает веки и трет виски. – Точнее, я до недавнего времени думал, что он был наш, – заявляет тихо, чем ввергает меня в еще больший шок.

Все, что мне удается делать – это хлопать глазами.

Александр же будто бы не замечает моего смятения. Он находится в собственном мире. Погружается в воспоминания. Но при этом остается где-то неподалеку с нашим временем, потому что продолжает говорить:

– Я знал, что она мне изменяет. На самом деле, мне было все равно. Но в последний год наши отношения начали налаживаться. Или мне так казалось, – вздыхает. – В общем, однажды мне позвонили из больницы и сообщили, что у моей жены возникли осложнения после проведенной процедуры аборта, – мужчина замолкает. Скорее всего, ему тяжело вспоминать то, что он почувствовал в тот момент. Но Александр быстро берет себя в руки, распахивает веки, смотрит прямо мне в глаза. – Когда я приехал в больницу, Лейла не призналась, что ребенок не был моим. Просто плакала и бормотала что-то о том, что не готова стать матерью прямо сейчас. Обещала попробовать через несколько лет. Говорила что-то еще, но я ее не слушал. На самом деле, мне было уже все равно, – он пожимает плечами. – Вот такая история.

Мне требуется несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучу и выцепить из них важную.

– А как ты узнал, что ребенок не был твоим? – произношу не своим голосом. Так сильно он дрожит.

Александр хмурится.

– Да, не переживай ты так, – внимательно смотрит на меня, но, похоже, видит, что я все равно выгляжу максимально растерянной, поэтому встает, выходит из-за стола и садится рядом. Я опомниться не успеваю, а мужчина уже закидывает руку мне за спину и притягивает к себе. – Все, правда, нормально, – шепчет, крепко обнимая меня. Сначала сижу натянутая, как струна, но постепенно начинаю расслабляться. Вдыхаю мускусный с древесными нотками аромат мужчины и… верю ему. Чувствую, что на самом деле все хорошо. – Что касается твоего вопроса. Где-то за месяц до моего отъезда в Россию, ко мне заявился любовник жены. Нес всякий бред. Требовал, чтобы я отпустил Лейлу. Якобы она несчастна со мной, а я монстр, который заставил ее сделать аборт, – чувствую, как Александр на мгновение напрягается, но не проходит много времени, как он выдыхает. – Тогда-то я и подал на развод.

За столом снова воцаряется молчание. Александр, видимо, дает мне время все обдумать. Но не позволяет окончательно погрузится в грустные мысли. Продолжает сидеть рядом, обнимает меня, а вдобавок перебирает мои волосы, разметавшиеся по спине. Скорее всего, делает это на автомате, но мурашки все равно покрывают мою кожу.

Вот только я не пытаюсь отстраниться.

Мне нравится сидеть, прижавшись к крепкому мужскому телу, слушать сильное сердцебиение и чувствовать себя… защищенной.

Когда Герман вот так последний раз просто обнимал меня? Когда позволял мне хотя бы ненадолго стать слабой? Когда помогал справиться с негативными эмоциями?

Ответ на этот вопрос один – не помню.

И сколько бы я ни рылась в памяти, не могу вспомнить, когда последний раз чувствовать себя “за мужем”. Да, возможно, поначалу Герман стал для меня спасением. Благодаря ему бедная сиротка, у которой никого никогда не было, почувствовала, что кому-то нужна. Благодаря ему у меня появилось “плечо”, на которое можно опереться, или, по крайней мере, я тогда так думала. Благодаря ему у меня появилась дочь.

Да, именно за Алесю я благодарна Герману больше всего.

Эта малышка – самое ценное, что есть в моей жизни. А если бы я не вышла замуж за Германа, ее бы у меня не было.

Понятное дело, что муж преследовал свои цели. Скорее всего, хотел себе покорную жену, которая не знала жизни, а я просто попалась ему под руку. Заглядывала Герману в рот много лет подряд, пока жизненные обстоятельства не заставили меня увидеть истинное лицо мужа.

Герман в последнее время очень сильно изменился.

А может он всегда был таким?

Нет, по началу муж очень сильно обо мне заботился, пока…

Озарение возникает в голове. Вспоминаю слова девочек с работы. Они тоже заметили, что Герман стал другим. Стал часто пропадать в лаборатории… лаборатории, которую разнес.

Слова страшного незнакомца эхом отдаются в голове:

“Герман говорит, что его разработки у вас есть”.

А что если…?

Резко выпрямляюсь. Заглядываю в глаза Александру, который, нахмурившись, смотрит на меня.

– Нам нужно ехать в лабораторию! – выпаливаю. А когда понимаю, что слова прозвучали слишком резко, добавляю: – Пожалуйста.

Глава 53

– Ты уверена, что мы найдем записи здесь? – в голосе Александра легко улавливается непонимание, но он все равно идет рядом со мной по длинному коридору лаборатории.

Я бы хотела ответить на вопрос мужчины, но не знаю, что сказать. Сама не понимаю, почему попросила привезти меня именно в лабораторию. Нет, конечно, у меня есть причина, но это всего лишь догадка. Обычная догадка.

Поэтому вместо того, чтобы объяснить Александру все, я просто бурчу себе под нос:

– Не знаю, но, кажется, что да.

Мы оставляем позади одну за другой темную комнату за стеклянными дверями и большими окнами, через которые можно проследить за работой всех сотрудников, пока не достигаем конца коридора.

Лаборатория, в которую почти никто не заходил в последние несколько недель, отталкивает своей темнотой. Кажется, если к ней приблизиться, положить руку на ледяную ручку, то уже никогда не станешь прежнем. Тьма затянет тебя, отнимет все человеческое, заставит сожалеть, что с ней связался. Сделает все то, что сотворила с моим мужем.

Хоть я понимаю, что это все мои фантазии, но не могу сделать последний шаг. Желудок то и дело сжимается. Дыхание постоянно прерывается. Бешеный стук сердца отдается в ушах.

А если разработки мужа здесь? Что мне с ними делать? Не отдам же я их тому страшному мужчине? Тем более, знаю ведь, что люди из-за них могут пострадать.

– Алена, – хрипловатый голос Александра проникает в разум даже сквозь сумбур мыслей. – Ты в порядке? – мужчина кладет руку мне на поясницу.

Такое мимолетное, ничего не значащие прикосновение вмиг возвращает мне силы. Чувствую, что не одна. А значит, смогу со всем справиться. Смогу.

– Да, – произношу твердо, хоть желудок и сжимается в очередной раз.

Вытаскиваю из кармана пальто пропуск, прикладываю к магнитному считывателю. Звук защелки замка звучит слишком громко в тишине, которая царит вокруг нас. Свет автоматически загорается, а дверь открывается.

Набираю в легкие побольше воздуха и преступную порог. Александр пропускает меня вперед, но не оставляет одну. Останется рядом, также осматривает небольшое пространство вокруг нас.

Лаборатория, в которой по словам девочек работал мой муж, выглядит пустынной по сравнению с остальными.

Белые стены, пустые металлические столы, холодильник, стол для документов и офисный стул – это все, что осталось после погрома Германа. Я хоть не видела ужаса, который тут творился, но мне рассказывали. Разбитые пробирки, разлитые реагенты, порванные бумаги, уничтоженное оборудование. И это то, что я только вспомнила.

Но сейчас меня интересует не ущерб нанесенный мужем, а то, что удалось спасти. Поэтому глубоко вздыхаю и иду к рабочему столу. Отодвигаю стул подальше и начинаю выворачивать на пол содержимое выдвижных ящиков. Именно в них сложили остатки документов и разные другие мелочи, чтобы потом провести опись. Но до них еще никто не добрался.

– Что мы ищем? – спрашивает Александр, когда я плюхаюсь на пол и начинаю просматривать оштюметки документов.

– Формулы, расчеты, результаты исследований, – бормочу, вчитываясь в документ с размытыми буквами. – Обязательное условие – одурманивающий эффект, – отбрасываю бумагу в сторону, не найдя на ней ничего полезного.

– Ясно, – Александр устраивается рядом со мной на полу и тоже начинает перебирать кусочки документов, разные флешки, разорванные книги и методички, валяющие у наших ног.

Сейчас, как никогда радуюсь, что Александр по первому образованию химик. Иначе, сама я бы здесь застряла надолго.

– У вас тут есть доступный ноутбук? – спрашивает мужчина, бросая в стопку «бесполезно» очередной ошметок документа.

Мы сидим несколько часов, но ничего полезного не нашли. Я уже начинаю отчаиваться. Может Герман ввел того мужчину в заблуждение, когда сказал, что у меня есть его наработки?

– Да, у меня в кабинете, – протягиваю Александру свою карту доступа.

Он ее сразу забирает, без слов встает и выходит из лаборатории.

Я же зарываюсь в бумаги, которых осталось совсем мало. Лишь краем глаза замечаю, когда Александр возвращается, засовывает карту доступа обратно в карман моего пальто, после чего открывает ноутбук, включает его и начинает проверять сломанные флешки одну за другой.

Тянусь за одной из двух бумаг, оставшихся на полу, когда Александр поворачивает ко мне ноутбук:

– Посмотри.

Надежда и страх смешиваются в единое целое, вызывая жжение в груди, стоит мне сначала взглянуть на Александра, а потом на экран, где открыт отсканированный документ с множеством формул, прописанных от руки. Некоторые из них незакончены. Сразу нахожу ошибки, которые не дадут достигнуть «должного» эффекта. Перещелкиваю на следующий скрин, вижу результаты исследований. Следующий – ингредиенты, которые использовали.

Дыхание перехватывает.

– Это оно, – поднимаю голову, смотрю на Александра. – И что мне теперь делать? – страх заполняет каждую клеточку тела. – Исправить ошибки? Дописать? Доделать? – дышу часто, прерывисто. Паника захватывает каждый уголок моего сознания. Но это не мешает еще одной мысли, вызывающей чистый ужас, проникнуть в него:

«Что если Герман попробовал то, что разрабатывал? Тогда понятно, почему он… изменился».

Дыхание застревает в груди. Становится жутко холодно. Дрожу.

Господи, и что мне делать?

– Алена, – Александр кладет руки на мои плечи, легонько встряхивает, заставляя меня сосредоточиться на нем. – Я разберусь, обещаю, – произносит четко, чтобы его слова точно достали моего сознания.

– А что если… – кое-как удается выдавить из себя, но договорить не удастся, Александр сильнее впивается пальцами в мои плечи.

– Все будет хорошо, я тебе обещаю, – говорит проникновенно, из-за чего кожа покрывается мурашками. – Ты мне веришь?

Смотрю прямо в глаза мужчине и понимаю, что да – я верю ему. Впервые после мужа я верю кому-то… кому-то не очень хорошо знакомому… кому-то не своего круга.

Я верю Александру. Верю.

Мои плечи опускаются, а глаза наполняются слезами, но я киваю. А потом еще раз. И еще.

Не проходит и мгновения, как Александр притягивает меня в свои объятия. Так сильно вдавливает в себя, что едва удается нормально вдохнуть. Но я не сопротивляясь. Мне нравится ощущать силу мужчины, которую он дарит, вдавливая в себя. Мне нравится чувствовать себя… защищенной.

Обнимаю Александра в ответ, прижимаясь еще крепче.

Слезы уже во всю льются из глаза, когда до меня доносится тихий голос Александра:

– Не волнуйся, с тобой и Алесей все будет хорошо. Теперь вы под моей защитой. Теперь вы мои.

Застываю. Но не из-за последних слов Александра, а из-за Алеси.

Что если тот страшный мужчина попытается добраться до дочки? Тогда у меня не будет выбора.

Глава 54

– Вы мне так и не позвонили, – в трубке звучит до ужаса знакомый и пугающий голос. Колени подгибаются, когда я его слышу. Хорошо, что сзади стоит пуфик, плюхаюсь на него, а не распластываюсь по полу.

Зеркало напротив показывает мне резко побледневшую девушку в белой водолазке и черных расклешенных штанах и такого же цвета пальто. Ее волосы затянуты в тугой пучок на макушке, на лице почти нет макияжа – только брови подведены карандашом, а ресницы выделены тушью. Светлые обои лишь подчеркивают бледность девушки. Она едва не сливается с ними.

Мозг настолько быстро затянуло пеленой страха, что не сразу узнаю в девушке себя. Только спустя парочку долгих секунд вспоминаю, как я сегодня утром отводила Алесеньку в садик, а потом вернулась домой, потому что забыла чертов телефон, который сейчас сжимаю в резко похолодевших пальцах и прижимаю к уху. Господи, зачем я только ответила на незнакомый номер? Почему не подумала о том, кто мне может звонит?

– Алена, вы меня слышите? – голос в трубке становится недоуменным.

В голове мелькает мысль, что можно было бы разыграть сбой связи и сбросить вызов, но остатки разума вовремя подсказывают – сделай я так, будет хуже. Поэтому сглатываю ком, образовавшейся в горле и сипло отвечаю:

– Да.

– Хорошо, – мне показалось, или “страшный мужчина” облегченно выдохнул. – Не хотите объясниться? – на этот раз в его голосе легко улавливаются металлические нотки.

Ледяные мурашки ползут по позвоночнику. Дыхание спирает в груди.

Мозг судорожно соображает, ища что же такого можно было бы сказать мужчине, чтобы не разозлить его еще больше. Не нахожу лучше, чем ответить:

– Я… не нашла записи Германа, – нещадно вру.

Мы же с Александром не просто их нашли, но и за последние два дня я успела их исправить и доработать. Сделала это по памяти, ведь флэшку забрал Александр. Вот только стоит мне единожды увидеть какую-то формулу, я ее уже никогда не забуду. Единственное, что я не сделала – не провела эксперимент и не испытала конечную формулу на крысах. Посчитала, что это уже слишком. Но что-то подсказывает мне, все и так сработает в лучшем виде.

Не знаю, зачем я закончила работу Германа. Правда, не знаю. Наверное, решила перестраховаться. Ведь томиться в ожидании оказалось невыносимо. В последний раз, когда я спрашивала Александра, как идут дела с решение проблемы, он сказал, чтобы я не переживала, его люди занимаются проблемой. Когда же появятся какие-нибудь существенные новости, мужчина обещал мне сообщить. Это было два дня назад. С тех пор мы виделись с Александром дважды: один раз он подвозил меня домой после тяжелого дня, а второй – привез мне на работу обед. Но “новостями” так и не поделился, поэтому я не выдержала.

Если бы угроза висела только надо мной, я бы не волновалась так сильно. Но под ударом стоит моя дочь. И хоть Александр обещал ее защитить, я поняла, что не могу так рисковать и пошла вразрез своим принципам. Единственное, что не сделала – не позвонила “страшному мужчине”, хотя порывалась пару раз. Но стоило набрать номер, сразу сбрасывала, убеждая себя дать Александру еще больше времени, ведь он обещал защитить нас с дочерью, а я поверила.

Но, кажется, время вышло…

– Очень жаль это слышать, – “страшный мужчина” не повышает голос, но от его спокойного тона почему-то становится еще страшнее. – Видимо, вы не очень сильно старались, – отрезает он. Хочу возразить, но слова застревают в горле, когда слышу: – Наверное, я был не слишком убедителен в прошлый раз. Сейчас исправлюсь. Вам отправили сообщение, проверьте, я подожду, – стоит мужчине замолчать, как телефон сотрясает вибрация.

Все внутри леденеет, когда я отнимаю гаджет от уха. Экран загорается, показывая мне уведомление с вложением в виде фотографии, пришедшем от незнакомого номера. Подрагивающем пальцем нажимаю на него, смахивая вызов, но не отклоняя его. Вскрикиваю, стоит увидеть на снимке свою дочь, гуляющую на улице с другими детьми. На Алесеньке та же розовая юбочка и фиолетовая курточка, в которые я одела ее сегодня сегодня утром. Слезы подкатывают к глазам, внутри все сводит от страха. Первый порыв – разрыдаться, второй – бежать к дочери. Но я ничего из этого не делаю. Просто прикусываю губы, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, и возвращаю телефон к уху.

Наверное, “страшный мужчина” слышит мое дыхание, поэтому произносит:

– Надеюсь, это достаточная мотивация, чтобы начать действовать. Делайте, что хотите, можете даже связаться с мужем и вместе закончить проект, но через сутки формула должна быть у меня. Я ясно выразился? – в его голосе отчетливо вдавливается предупреждение.

Мне совсем не хочется говорить. Но я прекрасно понимаю, что мужчина ждет моего ответа, поэтому судорожно вздыхаю и выдавливаю из себя гнусавое:

– Да.

– Прекрасно. Тогда жду вашего звонка. Не подведите меня снова. Думаю, о последствиях вы догадываетесь, – заявляет мужчина и сбрасывает трубку.

Пару секунд, сижу не шевелясь. Чувствую, себя так, словно из меня выкачали жизнь. Но стоит перед глазами появится лицу моей крошки, которая смотрит на меня с любовью и весело улыбается, резко вскакиваю на ноги. Не проходит и секунды, как я вылетаю из квартиры. Вызываю лифт, одновременно с этим звоню Александру. Длинные гудки сопровождают все время, пока я жду лифт, а потом на протяжении всего пути вниз. Не прекращаются даже тогда, когда створки разъезжаются. Выбегаю на улицу, понимая, что нужно ехать к мужчине в офис. Но у подъезда понимаю, что не вызвала такси. Отклоняю очередной вызов, направленный Александру, сразу же утыкаюсь в экран.

Наверное, поэтому не замечаю, как передо мной кто-то останавливаются. Вздергиваю голову, только когда слышу мелодичный голос с акцентом:

– Если ты собираешься ехать к Александру, то не стоит этого делать. Он тебя вряд ли захочет видеть.