Текст книги "Развод. Цена твоей измены (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

Мне всю ночь снятся кошмары. Я то и дело просыпаюсь, когда в голове вспыхивает голос мужа, который сообщает, что найдет меня и заберет дочь.

В итоге, решаю плюнуть на гиблое дело под названием «сон», аккуратно встаю с кровати, накрываю дочурку одеялом, целую малышку в щечку и выхожу из комнаты.

Хоть в коридоре еще темно, но я помню, где находится кухня, и с легкостью ее нахожу. Белая с мишками пижама, которую мне дала Инга, настолько мягкая, что ощущается невесомой и не шуршит при каждом движении. Поэтому мне удается никого не разбудить, пока на носочках добираюсь до нужной комнаты.

Свет решаю не включать. Мне достаточно того, что попадает в комнату из соседних домов и от предрассветного неба. Наливаю из графина, стоящего на деревянном гарнитуре, в стакан воды, делаю пару глотков и сажусь за стол рядом с окном. Подтягиваю ноги на стул, обнимаю их и кладу голову на колени.

Смотрю в окно, но ничего не вижу. Перед глазами размывается от непрошенных слез. Позволяю себе эту маленькую слабость, хоть и ненадолго.

Стараюсь ни о чем не думать. Первое время у меня вроде бы получаются, но навязчивые воспоминания проникают в голову, вызывая невыносимую боль. А еще я чувствую самый настоящий страх. Неизвестность пугает до чертиков. И самое ужасное, что именно она не дает мне нормально дышать.

Но отчаиваться нельзя. Ни в коем случае нельзя. Тем более, теперь у меня с дочерью есть новый, хоть и временный. Сейчас возьму себя в руки и пойду устраиваться на работу. Неважно кем, даже уборщицей. Главное, получить немного денег, найти нам с Алесей квартиру, устроить дочку в садик. Потом можно будет найти нормальную работу… по специальности.

Дел вагон. Жаль, что ими не заняться до того, как нормальные люди проснутся. Поэтому просто сижу и жду. Ничего не чувствую, в груди образуется пустота. Только слезы все текут и текут по щекам. Не хотят останавливаться, заразы!

Не знаю, сколько времени провожу в прострации, наверное, много, потому что кухню заливает утренний свет.

Выхожу из своего транса, только когда чувствую легкое прикосновение к плечу. Вздрагиваю. Резко поднимаю голову, из-за чего перед глазами появляются черные точки. Но стоит мне моргнуть, они исчезают, а передо мной появляется виноватое выражение лица Инги.

– Прости, не хотела тебя напугать, – подруга легко улыбается. – Ты давно не спишь? – она внимательно всматривается в мое лицо.

Почти сразу осознаю, что Инга видит все еще не высохшие дорожки от слез, скорее всего, поэтому хмурится. Быстро опускаю ноги на пол, прислоняюсь спиной к спинке стула, вытираю щеки.

– Давно, – признаюсь, опуская взгляд на свои мокрые пальцы.

Инга обреченно вздыхает.

– Почему хотя бы кофе себе не приготовила? – отворачивается и подходит к гарнитуру.

– Не знаю, – пожимаю плечами, только после этого понимая, что Инга ничего не увидит.

Она включает кофемашину. Пока та шумит и греется, подруга насыпает молотый кофе в холдер и вставляет его в машину. Нажимает на какую-то кнопку. Божественный запах тут же разносится по кухне. Желудок недовольно бурчит, напоминая, что о нем забыли на приличный срок.

– Молоко? Сахар? – Инга оглядывается через плечо, ее розовая ночнушка колышется при каждом движении.

– Нет, спасибо. Ничего не нужно, – чувствую себя настолько неуютно, насколько это возможно. – Марк скоро встанет? – хочется поблагодарить его за то, что позволил остаться. Да и, Ингу не стоит забывать. – Спасибо вам большое, – выдыхаю, чувствуя, как слезы снова подкатывает к глазам, – за все, – голос скрипит из-за накатывающих эмоций.

– Перестань, – отмахивается подруга. – Мы ничего не сделали, – направляется к холодильнику. – Как насчет омлета? – достает сыр, помидоры, яйца, молоко. Через мгновение оборачивается и выгибает бровь, так и не получив ответа.

– Да, будет отлично, – улыбаюсь настолько нежно, насколько могу.

Инга снова отворачивается к холодильнику, закрывает его плечом и идет к плите.

– А по поводу Марка, – осторожно косится на меня, положив продукты на столешницу, – он не ночевал дома.

Застываю. Нехорошее предчувствие ворочается в груди.

– Почему? – спрашиваю обесцвеченным голосом.

Инга бросает на меня еще один взгляд, на этот раз обеспокоенный. Но прежде чем отвечает на мой вопрос, берет кружку свежесваренного кофе и, преодолев разделяющее нас расстояние, ставить ее передо мной.

Подруга пару секунд пристально смотрит на меня, после чего садится на ближайший стул..

– Ты только не волнуйся, – выпаливает, заставляя меня еще больше напрячься.

Обхватываю ладонями кружку. Горячо. Плевать. Жжение помогает не сорваться.

– Говори, – чеканю, стараясь дышать ровно.

Инга пару секунд смотрит на меня, после чего протягивает руки и накрывает мое запястье.

– Если кратко, Герман вчера звонил Марку. В стельку пьяный орал в трубку. Угрожал. Но Марк не поддался на провокацию, не переживай, – видно, что она подбирает слова. Чуть склоняет голову, словно решая, стоит мне еще что-то говорить или нет. А через пару секунд тяжело вздыхает, явно, договорившись с собой. – В общем, все закончилось тем, что Герман разнес лабораторию. И Марк поехал оценивать ущерб.

Внутри все холодеет. Даже обжигающая ладони кружка, не помогает согреться. Шок проникает в каждую мою мышцу, забирается в мозг, отнимая возможность нормально мыслить. Пару секунд сижу, не двигаясь. Пытаюсь осознать сказанное, после чего вскакиваю на ноги и начинаю расхаживать по комнате.

– Это я во всем виновата! Я! Нужно было раньше от него уйти. А я тянула! Чего ждала? Вот чего? А теперь из-за этого пострадали вы, – бормочу, чувствуя, как вина затапливает изнутри.

– Прекрати, – Инга вмиг оказывается рядом, хватает меня за плечи, заставляет посмотреть ей в глаза. – Ты не можешь нести ответственность за поступки Германа. Поняла? – говорит твердо, словно пытается вбить слова мне в голову. – Ты не ушла от него раньше, потому что не могла. Тем более, это я попросила тебя подождать. Если уже кого винить, то меня. Я должна была все раньше рассказать Марку!

Смысл слов Инги медленно доходит до затуманенного тревогой мозга, но все-таки доходит.

– Ты ни в чем не виновата, – говорю уверенно.

– Ты тоже! – вторит мне Инга.

Мы пару секунд проживаем друг друга пронзительными взглядами, после чего я обмякаю.

– Черт, – выкручиваюсь из хватки подруги, плюхаюсь обратно на стул. – Я не хотела доставить вам столько проблем, – ставлю локти на стол, прячу руки в ладонях.

– Не ты их доставила, а Герман, – жестко произносит подруга. – Кстати, у меня хорошая новость. Я договорилась для тебя о собеседовании. По твоей специальности, – радостные нотки наполняют голос Инги.

Вздергиваю голову, смотрю ей в лицо и вижу широкую улыбку.

Впервые за несколько дней надежда расцветает в груди.

Главное, чтобы она не разбилась в дребезги… как вся моя жизнь.

Глава 26

Сердце гулко стучит в груди. Во рту пересыхает. Ладони потеют, кончики пальцев холодеют. Переминаюсь с ноги на ногу. Смотрю на серую с матовым стеклом посередине дверь и изо всей силы сжимаю шлейку маленькой черной сумочки, висящей у меня на плече. Прохожусь языком по пересохшим губам.

Это первое мое собеседование в жизни. Да еще и сразу с директором турецкой фармакологической компании. Кажется, меня вот-вот вырвет от нервозности.

Так, Алена, успокойся!

Это твой шанс! Твой единственный шанс на то, чтобы построить нормальную жизнь для себя и дочки. Ты должна взять себя в руки и показать себя во всей красе.

Набираю в легкие побольше воздуха, обхватываю металлическую ручку, нажимаю и толкаю дверь.

Передо мной открывается вид на небольшую приемную с серыми стенами и окном в пол. Возле него стоит два черных кожаных кресла, между которых расположили журнальный столик из матового темного стекла. На противоположной стороне от входа замечаю еще одну дверь, на этот раз полностью “глухую”, а рядом с ней тянется черный угловой стол, за которым сидит блондинка с волосами, завязанными в высокий хвост, и очками в роговой оправе. Этот аксессуар добавляет девушке солидности. Хотя куда больше, учитывая белую блузку и серый жакет, висящий у нее на плечах.

По сравнению с ней я, наверное, выгляжу совсем повседневно в широких черных штанах и бордовом бомбере с высоким горлом.

Стоит мне войти, девушка отрывается от экрана компьютера и поворачивает голову к входу.

– Добрый день, я могу чем-нибудь вам помочь? – под ее пронзительным взглядом становится жутко неуютно, но я расправляю плечи и подхожу к столу.

– Добрый день, меня зовут Романова Алена Николаевна. У меня назначено собеседование с Александром, – пытаюсь выдавить из себя улыбку, надеюсь, что она из-за нервозности не напоминает оскал.

Девушка сужает глаза, осматривает меня с ног до головы, останавливается на лице. Вздрагиваю. После последней “встречи” с мужем на скуле выступил приличный синяк. Инга вроде бы замазала его плотным консилером, но он же мог слезть…

Дыхание перехватывает. Кровь приливает к щекам, начинаю отворачиваться, но девушка как раз переводит взгляд снова на экране. Что-то быстро набирает на клавиатуре, после чего вновь смотрит на меня.

– Александр сейчас занят, у него затянулась предыдущая встреча, – произносит профессиональным тоном. – Но вы можете подождать, – указывает рукой на кресла, – он должен скоро освободиться.

– Спасибо, – благодарно улыбаюсь, разворачиваюсь и направляюсь в предложенном направлении.

Едва не тону в одном из кресел, настолько оно оказывается мягким. Хочется расслабиться, ненадолго прикрыть глаза, сосредоточиться на дыхание – попытаться успокоиться. Но вопреки желанию, я, наоборот, выпрямляюсь спину. Ставлю сумку на колени, крепко сжимаю ее.

То и дело бросаю взгляд на плотно закрытую. Совсем скоро я в нее войду, и, если все пройдет хорошо, то смогу начать новую жизнь.

Вот только время идет и идет, а меня все не приглашают на собеседование. Я успеваю испускать нижнюю губу в кровь и начинаю ерзать на стуле.

“А что если Александр передумать проводить со мной собеседование?” – мелькает в голове.

Тогда нужно возвращаться к первоначальному плану. Благо Инга и ее няня смогут присмотреть за Алесей, пока я буду зарабатывать нам на жизнь.

Дверь в приемную резко открывается. Подскакиваю на месте, а в следующую секунду понимаю, что из кабинета директора никто не выходит. Поворачиваю голову к противоположной двери и вижу брюнетку в строгом черном костюме, которая заходит в приемную с папкой в руках.

Она полностью игнорирует меня, сразу направляется к помощнице Александра.

– На месте? – указывает головой на директорскую дверь.

– Да, но у него видеоконференция с турецким офисом, – тяжело вздыхает помощница Александра. – Длится уже три часа, – не вижу лица девушки, но не сомневаюсь, что она закатывает глаза.

– Не в духе? – понижает голос брюнетка.

– Еще бы, – вторит ей блондинка. – После вчерашнего мероприятия бесится жутко. Не знаю, что там произошло, но он рычит с самого утра.

– Может, опять бывшая его? Или проблемы с новыми партнерами? – брюнетка даже не пытается скрыть любопытство в голове.

– Точно не с партнерами, Александр принял одно коммерческое предложение. Договор уже у юристов. И вроде бывшая его не объявлялась, – помощница Александра пожимает плечами. – Или я чего-то не знаю…

– Тогда что? Александр обычно просто так не скрывается? – брюнетка переминается с ноги на ногу.

– Понятия не им… – блондинку прерывает трель стационарного телефона. – Слушаю вас, Александр, – отвечает девушка. – Да, она здесь. Поняла вас, – кладет трубку на место, приподнимается с кресла, выглядывает из-за плеча своей «гостьи» и сосредотачивается на мне. – Проходите, он вас ждет.

Брюнетка тут же оглядывается. Проходится по мне оценивающим взглядом с ног до головы, после чего поджимает губы.

Стараюсь не реагировать на столь явное проявление пренебрежения, встаю и на негнущихся ногах направилась к кабинету директора. У самой двери на секунду замираю, делаю глубокий вдох и стучу.

– Войдите, – слышу глухое приглашение.

Прикусываю многострадальную губу, нажимаю на ручку, тяну на себя дверь.

Вот только стоит сделать шаг в кабинет, прирастаю к полу.

– Ты! – вырывается из меня, когда я встречаюсь с голубыми глазами мужчины.

Глава 27

Стою на пороге, крепко сжимаю дверную ручку и не могу поверить своим глазам. Все, потому что смотрю на мужчину, который сбил меня на машине пару дней назад. Тот самый грубиян, заявивший, что я с собой покончить хотела. До сих пор передергивает от этой мысли.

Неужели это и есть… Александр?

Мужчина в темно-синем костюме сидит за дубовым столом, на который падает солнечный из окна сбоку и выглядит удивленным. Похоже, он тоже не ожидал меня увидеть, судя по тому, как на секунду округляются его глаза. Но уже через мгновение лицо Александра приобретает нечитаемое выражение.

Хотя… может, я ошиблась, и он не узнал меня.

– Алена, верно? Проходите, – Александр указывает подбородком на один из двух кожаных стульев с противоположной стороны своего стола.

Черт. А если, и правда, не узнал? А я тут фамильярничать начала.

Кровь приливает к щекам. Прохожусь языком по пересохшим губам. Тяжело сглатываю, закусываю щеку и закрываю за собой дверь.

Не чувствую ног, пока иду к столу мужчины. Александр при этом не сводит с меня прищуренного взгляда, проходится им по моему телу, скользит по лицу, задерживается на нем дольше положенного, после чего достигает глаз.

Спотыкаюсь и едва не падаю, когда замечаю их прозрачность. Хорошо хоть вовремя восстанавливаю равновесие, сильнее стискивая ремешок сумочки.

Щеки еще больше начинают полыхать. Дыхание прерывается. Но я все же дохожу до стула, сажусь на него.

Солнце бьет в глаза, слепит. Поэтому приходится придвинуться к краешку мягкой сидушки, чтобы видеть мужчину перед собой. Он все так же не сводит с меня пристального взгляда. Ничего не говорит, не двигается. Просто смотрит, а у меня внутри все переворачивается.

Не знаю, сколько бы длилась наша игра в гляделки, если бы мужчина не приподнял бровь.

Меня слово из транса вырывает. Начинаю суетиться. Судорожно вздыхаю. Дрожащими пальцами открываю сумочку, стоящую на коленях. Достаю оттуда документы и кладу перед собой на стол.

– Вот мой диплом, – подталкиваю к Александру красную картонку, чувствуя себя максимально неловко.

– Он мне не нужен, – мужчина отталкивается от спинки стула, ставит локти на стол, переплетает пальцы. – Мои люди уже нашли о вас всю необходимую информацию, – сужает глаза. – Но есть один вопрос, на который ответ я могу получить только от вас, – чуть наклоняет голову в сторону. – Почему я должен взять вас на работу?

Из меня выбивает весь воздух. Я ожидала, чего угодно, но только не этого вопроса. Судорожно вздыхаю.

– Я… – прикусываю губу, хватаюсь за сумочку, сжимаю ее изо всех сил. – Я могу помочь в разработке новых препаратов, – сама понимаю, что несу какой-то бред, но лучше ничего придумать не получается. – В университете я…

– Нет! – резко обрывает меня мужчина. – Скажите мне, почему я должен дать работу именно вам? – Александр приподнимает бровь. – Сейчас на рынке труда немало специалистов с квалификацией и опытом работы в данной сфере. Почему я должен нанять человека, который ни дня по профессии не проработал? – указывает подбородком на мой нетронутый диплом.

Внутри меня все скручивает от беспокойства. Пот скатывается по позвоночнику. Горло сдавливает.

Я… я не знаю, что ответить.

Но не могу сдаться! Просто не могу!

Расправляю плечи. Сжимаю кулаки. Стискиваю челюсти!

И решаю сказать правду.

– Мне нужна эта работа больше, чем другим кандидатам! Я развожусь с мужем, и у меня на руках останется маленькая дочь. Но… – тяжело сглатываю, – это не должно вас волновать, потому что никак не повлияет на мою работу. Для вас важно только то, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам создавать инновационные препараты, которые не только будут спасать жизни людей, но и помогут вывести компанию на новый уровень, – впиваюсь ногтями в ладони. – Фармакология – моя страсть. Я увлекалась химией еще в школе. Ходила на все дополнительные занятия, выигрывала олимпиады. А когда поступила в университет, ночами сидела в лаборатории, проводила исследования. Мне даже предлагали остаться работать на кафедре, но… – прикусываю язык, сейчас не нужны оправдания. – Да, у меня нет опыта. Но это не значит, что я потеряла квалификацию. Мой муж… бывший муж – фармаколог. Я помогала ему с разработками, пока сидела в директе. А еще в курсе всех новых технологий в своей отрасли. И конечно, постоянно читаю разные исследования.

Уголок губ Александра ползет вверх.

– С этого места поподробнее, пожалуйста, – мужчина снова откидывается на спину кресла. – В разработке каких препаратов вы участвовали? И какова была ваша роль?

– Эм… – растерянность захватывает разум, но я быстро беру себя в руки. – Например, в недавно выпущенном на рынок лекарство от кашля…

Мы говорим с Александром час, а, может, и больше. Я теряю счет времени. Мужчина задает мне вопрос за вопросом. Гоняет меня по основам биофармакологии, спрашивает про новые исследования, уточняет, в каком оборудовании я разбираюсь.

Отвечаю на все. Если чего-то не знаю, не скрываю этого. Лучше быть сразу полностью открытой, чтобы потом не было проблем.

В итоге, когда у Александра иссякают вопросы, чувствую себя выжатой как лимон. И, видимо, мужчина это замечает, поэтому решает сжалиться.

– На сегодня все, – произносит, расстегивая верхнюю пуговицу на своей рубашке. – Мне нужно подумать, перестроить некоторые планы, но я с вами свяжусь в ближайшее время.

Дыхание перехватывает. До уставшего мозга не сразу доходит то, что говорит мужчина, поэтому решаю уточнить:

– Так… – голос дрожит, – я принята?

Александр усмехается. Впервые за весь разговор… усмехается.

– Скажу честно, – в его глазах мелькает любопытство, – вы мне понравились… как специалист, – добавляет поспешно. – Я не планировал в ближайшее время открывать филиал лаборатории в России, но… сейчас готов передумать, – опускает плечи, расслабляется.

Не верю своему счастью. Просто не верю. К глазам подкатывают слезы. У меня будет работа. А у нас с дочерью – будущее.

В приемной раздается какой-то шум. До нас доносится крик секретарши, тяжелые шаги, стук каблуков. В следующую секунду дверь в кабинет директора распахивается, с грохотом ударяется о стену.

Резко разворачиваюсь на стуле.

Желудок ухает вниз, страх волной прокатывается по телу, потому в дверном проеме стоит никто иной, как мой муж.

Глава 28

Дрожь охватывает тело. Воспоминания о последней нашей встречи с Германом заполняют разум. Еле-еле дышу. Сердце бьется до такой скорости, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Его стук отдается в голове, ушах. Виски пульсируют, кончики пальцев холодеют.

Не сразу понимаю, что муж смотрит не на меня.

Его пронзительные голубые глаза сосредоточены на Александре. В них полыхает самая настоящая ярость. Черты лица Германа заострены, ноздри раздуваются при каждом вдохе, губы сжаты до белой линии. Грязная черная футболка и джинсы дополняют безумный образ. Вдобавок муж сжимает-разжимает кулаки. В попытке успокоится? Или разминает их?

Легкие жжет от нехватки воздуха, поэтому приходится с силой втянуть его в себя. И,видимо, вдох получается слишком шумным, потому что… Герман резко переводит взгляд на меня.

Глаза мужа широко распахиваются.

Он моргает. Еще раз и еще. Прежде чем окончательно сжимает кулаки.

– Какого черта ты здесь забыла? – ревет, влетая в кабинет.

Я так быстро вскакиваю на ноги, что даже забываю о сумочке. Она с приглушенным стуком падает на пол, содержимое рассыпается. Но я тут же забываю о ней, ведь с невероятной скоростью отскакиваю в сторону.

Сама не замечаю, как огибаю стол, оказываюсь совсем рядом с Александром. Наполненного ужасом взгляда от мужа не отвожу.

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как Герман мчится ко мне. Его ярость теперь направлена на меня. Она оседает на коже, давит на грудь, заставляет меня отступать все дальше и дальше, пока я не натыкаюсь спиной на стену.

Судорожно оглядываюсь, собираюсь метнуться в сторону, но даже шага не успеваю сделать – муж, со всей присущей ему звериной силой, хватает меня за плечо.

Шиплю из-за резкой боли, но от нее быстро остаются лишь отголоски. Потому что не проходит и мгновения, как пальцы мужа исчезают с моей руки, а передо мной вырастает “стена” в виде спины, обтянутой темно-синим пиджаком.

– Что вы себе позволяете? – произносит Александр настолько стальным тоном, что даже у меня мурашки ползут по позвоночнику.

Хотя несмотря на вгоняющий в ужас тон мужчины, облегчение разливается по телу. Закрытая широкой спиной чувствую себя… защищенной. Переношу весь своей весь на стену, вздыхаю.

– Этот вопрос должен задавать вам я! – шипит в ответ Герман, делая шаг в сторону.

Его голубые глаза, которые сейчас больше напоминают грозовые тучи, на мгновение снова сосредотачиваются на мне. Но не успеваю я испугаться, как Александр снова перекрывает обзор Герману.

– Вас ко мне привело как-то дело, раз вы настолько грубо ворвались в мой кабинет и прервали важную встречу? – у мужчины, защищающего меня от мужа, похоже, есть удивительная способность сохранять профессиональный тон даже в самой неординарной ситуации.

Видимо, это факт выбивает Германа из колеи. Ведь вокруг нас воцаряется молчание, но длится оно всего пару секунд.

– Важная встреча? С кем? С ней? – муж усмехается.

К щекам тут же приливает кровь. Еще никогда в жизни я никогда не чувствовала себя настолько униженной. Даже вчера, когда муж собирался надо мной надругаться, а меня спас незнакомец, мне не было настолько стыдно.

Ведь нет сомнений, Александр прекрасно знает, кем я прихожусь Герману. И мой возможный будущий работодатель, явно, понимает, что собственный муж сейчас обесценивает мои способности.

– Вас это не касается, – чеканит несостоявшийся босс. – Вы собираетесь озвучить, зачем пришли? Или поведете себя, как культурный человек, выйдете и дождитесь, когда вас пригласят? – от меня не скрывается сарказм, который пропитывает голос Александра.

Не сомневаюсь, муж тоже его прекрасно слышит, поэтому втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

– Озвучу, раз пришел, – Герман пытается вторить тону Александра, но это выглядит… жалко. – Даже не рассчитываете на сделку с моей фирмой. Я не собираюсь работать с таким… – явно, подбирает подходящее слово… – как вы! – но не находит.

– Сделку я заключаю не с вами, не вам ее и разрывать, – спокойно произносит Александр.

На самом деле, его умению сохранять равновесие в из ряда вон выходящей ситуации можно позавидовать.

– Вообще-то, я совладелец фирмы, с которой вы собираетесь заключить сделку, поэтому именно мне решать состоится она или нет, – муж даже не пытается замаскировать превосходство, которое отражается в его голосе.

– Здесь вы ошибаетесь, – хмыкает Александр. – Насколько мне известно, вы уже продали большинство своих акций, если не их все – информация требует уточнения, – складывает руки на груди, явно, демонстрируя пренебрежительную расслабленность. Я же шокировано вздыхаю. Герман продал акции? – И не стоит забывать, что держателем контрольного пакета акций вашей компании всегда был Марк. Исходя из всего перечисленного, вы не имеете никакого влияния на то, будет заключена сделка или нет!

Не выдерживаю, становлюсь на носочки, смотрю из-за плеча Александра на мужа.

Герман покраснел от злости. Скрипит зубами, пыхтит, метает молнии в мужчину напротив. Еще чуть-чуть, и он сорвется. Я это четко вижу.

Прикусываю губу. Господи, только пусть не будет драки… пожалуйста.

– Я бы на вашем месте взял себя в руки, если не хотите столкнуться с последствиями своих действий, – в голосе Александра слышится явный намек. Вот только на что именно?

Не успеваю получить ответ на свой вопрос, как Герман шумно выдыхает.

– Вы пожалеете! – выпаливает. – Запомните мои слова: вы пожалеете обо всем, что сделали! – такого бешенства, отражаемого на лице мужа, я еще не видела. – Алена, иди сюда, – Герман резко поднимает взгляд, заглядывая мне в глаза и протягивая руку в сторону. Похоже, хочет, чтобы я ее взяла.

Меня аж передергивает. Мотаю головой.

Нет. Ни за что!

– Алена, – шипит муж, пронзая уже меня гневным взглядом. – Я сказал: иди сюда!