Текст книги "Развод. Цена твоей измены (СИ)"

Автор книги: Ира Дейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 55

– Лейла? Что вы здесь делаете? – удивление почти заменяет страх. Но последний оказывается сильнее. Вытесняет все лишние эмоции, заставляет сосредоточиться на главном. – Простите, я должна идти, – делаю шаг в сторону, пытаясь одновременно обойти девушку и вызвать такси.

Но стоит мне занести палец над экраном, как мой путь снова преграждается.

Меня резко бросает в жар. Гнев разливается по венам. Моя дочка в опасности, а эта… девушка в темно-синем платье-комбинации в пол и белом пиджаке, меня задерживает!

Вздергиваю голову.

– Дайте пройти, – шиплю, нажимая кнопку вызова такси.

Сейчас не до вежливости.

Брови Лейлы взлетают.

– Вы меня не поняли? – акцент Лейлы режет слух. – Если вы едете к Александру, то не стоит. Вы ему больше неинтересны. Мы собрались попробовать снова и решили верн…

– Лейла, – прерываю девушку, – мне не до ваших игр. Знаю, что вы пытаетесь вернуть своего мужа. Но разбирайтесь, пожалуйста, с ним, а не со мной! У меня и без вас проблем по горло.

– По горло? – девушка хмурится, явно, не понимая, что я имею в виду. – Неважно, – упирается руками в бока. – Вам не говорили, что прерывать людей грубо? Я не договорила! – истеричные нотки звучат в ее голосе.

– А вам не говорили, что задерживать людей, которые спешат, неприлично? – заглядываю девушке за спину, замечаю желтую машину, которая выезжает из-за угла соседнего дома и направляется к нам.

Снова пытаюсь обойти девушку, но она опять словно статуя вырастает передо мной.

Шумно выдыхаю. До скрипа зубов стискиваю челюсти, поднимаю взгляд на Лейлу.

– Мы с Александром решили вернуться в Турцию, – она выпаливает на одном дыхании, словно переживает, что я ее снова прерву, и добавляет: – вместе.

Первая реакция, которая пронзает мое тело – шок. Но я быстро от него избавляюсь, понимая, какой бред Лейла сказала. Александр не вернется к ней. Он сам мне говорил. Не после всего.

Такси останавливается за спиной у девушки. Я несколько секунд смотрю на Лейлу. Думаю, стоит ли сказать ей, что не верю ни одному ее слову, но решаю, что это того не стоит.

Просто качаю головой и огибаю девушку. В несколько широких шагов преодолеваю расстояние до такси, открываю заднюю дверцу, забираюсь в салон.

– Александр уже улетел, – доносится до меня. Замираю. – Если не веришь мне, позвони ему. Только поспорим, не дозвонишься, – самодовольство звучит в голосе девушки.

Бросаю на нее еще один короткий взгляд. Самодовольная ухмылка искажает ее лицо. Лейла, явно, бросает мне вызов. На мгновение теряюсь, а в следующее – уже захлопываю дверцу.

Такси трогается. Я же набираю номер Александра. На этот раз нет даже гудков, в трубке мне сообщают, что абонент недоступен и предлагают перезвонить позже.

Меня начинает мутить. Тошнота подкатывает к горлу. Если Александр улетел…

Нет! Он бы так со мной не поступил! Даже если бы мужчина действительно решил вернуться к своей бывшей и уехать с ней в Турцию, он бы со мной обязательно объяснился.

Александр… благородный.

Вот только как бы я ни пыталась себя убедить в том, что застану Александра в его офисе, тревога все равно не покидает меня на протяжении всего пути.

Переживаю за дочку.

Волнуюсь из-за угроз “страшного мужчины”.

Корю себя за то, что все-таки дописала формулу.

Боюсь, что Александр действительно уехал.

Извожу себя до предела.

Поэтому как только машина останавливается у здания, где находится офис Александра, сразу вылетаю на улицу и мчусь к нему. Не запоминаю, как преодолеваю холл, поднимаюсь на лифте на нужный этаж, несусь по коридору.

Без стука врываюсь в приемную. Помощница Александра тут же отрывает взгляд от экрана компьютера. Видит меня. Бледнеет. Девушка в белой блузке дерганно заправляет блондинистые волосы за ухо, придвигает очки ближе к глазам.

Размашистыми шагами преодолеваю расстояние до ее стола.

– Александр на месте? – спрашиваю, не здороваясь.

Дышу часто, прерывисто. Будто пробежала целый марафон.

– Эм… нет, – девушка отводит взгляд в сторону.

Желудок ухает вниз.

– А где он? – спрашиваю вмиг обесцвеченным голосом.

– Улетел… – помощница Александра тяжело сглатывает, на меня не смотрит. – В Турцию.

Кровь отливает к ногам. Становится ужасно холодно.

– Вы уверены? – задаю самый глупый вопрос из всех возможных, поэтому тут же заменяю его. – А когда вернется?

Девушка судорожно вздыхает. Прикусывает губу, прежде чем перевести на меня взгляд.

– Я не знаю, – ее глаза заполняет сожаление. – Возможно, никогда, – произносит едва слышно.

Колени подгибаются. Только то, что я хватаюсь за стол, помогает устоять на ногах.

Нет. Не может быть. Не верю… Александр не мог со мной так жестоко поступить. Особенно, зная, что у меня настолько серьезные проблемы.

Вот только, если Лейла могла и соврать, то у секретарши Александра нет на это никакой причины.

А это означает… еще один мужчина меня предал. Предал нас с дочкой, а я ему поверила. Доверилась и снова ошиблась.

Боль пронзает каждую клеточку моего тела. Разочарование застилает разум. В груди горит, сердце ноет. Не могу дышать. Не могу… Перед глазами темнеет. Сама не понимаю, как оседаю на пол.

– Вы в порядке? – взволнованный голос помощницы Александра кое-как проникает в разум.

Веки тяжелые, но мне все-таки удается их разлепить. Девушка сидит на корточках передо мной, а я пытаюсь вспомнить, когда она подошла. Не получается. Неужели я потеряла сознание?

– Может, воды? Или лучше скорую? – девушка кажется слишком бледной, а она сознание не теряла.

– Нет, не нужно, – пытаюсь приподняться, заставляя слушаться тело, которое онемело.

У самой бы у меня не получилось встать, но помощница Александра мне помогает. Отпускает меня только после того, когда убеждается, что я стою ровно. Делает шаг назад.

– А ваш начальник охраны на месте? – надежда вдруг вспыхивает в груди.

Мне кажется, или девушка еще большее белеет.

– Что? – спрашивает взволнованно, рваными движениями заправляет волосы за уши. – Нет, – мотает головой. – Он… – делает небольшую паузу, – улетел вместе с Александром, – выдавливает на одном дыхании.

Я же чувствую, как земля снова уходит из-под ног. Вот только на этот раз не позволяю себе поддаться слабости. Отставляю ногу назад, даю себе упор.

И что мне теперь делать?

Кажется, у меня нет выбора. Дочку под удар нельзя подставлять.

На мгновение прикрываю глаза, собираюсь с силами и разворачиваюсь.

Медленно… очень медленно покидаю приемную, при этом отчетливо ощущаю тяжелый взгляд, прожигающий мою спину.

Плетусь к лифту, спускаюсь на первый этаж, снова преодолеваю холл и оказываюсь на улице.

Холодный ветер окутывает меня. Закрываю глаза, подставляю ему лицо. Позволяю себе еще секунду насладиться спокойствием, одновременно пытаюсь договориться со своей совестью.

Нужно сделать роковой звонок...

Засовываю руку в карман пальто, сжимаю телефон, вот только вытащить не успеваю, как чувствую укол в шею.

Миг, и меня начинает вести.

Сердцебиение ускоряется. Распахиваю веки, но все, что вижу – размытую картинку. Перестаю ощущать тело, лечу. Только на жесткий асфальт не приземляюсь, потому что сильные руки обхватывают меня сзади, прислоняют к твердой груди.

– Ну привет, женушка. Давно не виделись, – последнее, что я слышу, прежде чем тьма во второй раз за день затягивает меня в свое царство.

Глава 56

В голове туман. Холодный, вязкий, тягучий. Виски пульсируют. Во рту настоящая пустыня, а вокруг темнота. Она обнимает меня своими ледяными объятиями, пытается подарить спокойствие, но какой-то червячок, наполненный тревогой, все равно возится внутри и не дает полностью погрузиться в полную безмятежность.

– Эй… – звучит над головой отдаленный голос. Похоже, что женский. – Проснись, – чувствую прикосновение к плечу.

Меня кто-то встряхивает. Легко, едва ощутимо. Но даже твое невесомое воздействие вырывает меня из амебного состояния, в котором я нахожусь.

Веки тяжелые, поэтому приходится приложить немало усилий и сделать несколько попыток, чтобы их распахнуть. Но даже когда получается открыть глаза, я все равно почти ничего не вижу. Только темный мутный силуэт, который склонился надо мной. Приходится несколько раз моргнуть, прежде чем начинаю видеть более четкие очертания, хоть и скрытые полутьмой. Несколько секунд не понимаю, кто передо мной, но как только узнавание срабатывает – резко сажусь, едва не ударяя девушку головой в подбородок.

Отползаю в сторону, пока не натыкаюсь спиной на что-то твердое. Сердце заходится в груди, дыхание перехватывает, холодок бежит по позвоночнику.

– Ч… что… – хриплю, – что ты здесь делаешь? – с каждым словом горло дерет все больше. Соображаю совсем туго, мысли больше кашу напоминают, но одно осознание все-таки выделяется на фоне сумбура, происходящего у меня в голове. – Г… где я? – оглядываюсь по сторонам и только сейчас понимаю, что нахожусь в каком-то незнакомом месте.

В полутьме удается рассмотреть лишь деревянные стены, небольшое забитое досками окно, одну из которых словно намеренно отодрали. В углу замечаю покосившийся шкаф. Он чем-то напоминает монстра, притаившегося в темноте и ждущего своего часа. Неподалеку стоит заваленный непонятно чем стол с двумя табуретками рядом с ним. А я… опускаю взгляд. Я сижу на старом, скрипучем, разложенном диване.

– Хорошо, что ты проснулась, – слишком явное облегчение слышится в голосе девушки.

Вздергиваю голову. Тут же напрягаюсь, расправлю плечи. Сосредотачиваюсь на девушке, которая еще мгновение смотрит на меня, после чего посылает мне печальную улыбку и разворачивается. Медленно, слегка неуклюже направляется к, с первого взгляда, хлипкой, обшарпанной, когда-то выкрашенной в синий цвет двери.

– Я переживала, что он вколол тебе слишком большую дозу. Ты слишком долго не просыпалась, – щелкает выключателем. – Свет из одинокой, висящий под потолком лампочки распространяется по комнате. Хоть он не слишком яркий из-за приличного слоя пыли, через который ему приходится продираться, но все равно режет глаза. Зажмуриваюсь в попытке избавиться от неприятных ощущений. Становится немного легче, и я вновь распахиваю веки. Впериваю взгляд в спину девушки, обтянутую синим растянутым свитером. На джинсах чуть ниже ягодиц замечаю жирное пятно.

У меня брови ползут вверх – я никогда не видела ее настолько неухоженной, но, оказывается, настоящий шок ждет меня впереди. Стоит девушке повернуться, как я едва не роняю челюсть на пол, мои глаза широко распахиваются, а воздух застревает в груди.

Несколько долгих секунд сижу и не могу поверить в то, что вижу. Даже делаю ставку на то, что у меня галлюцинации. Но проходит время, а огромный синяк под глазом у любовницы мужа все не исчезает и не исчезает. Такое чувство, что он даже отчетливее становится, расползается по ее лицу.

– Что случилось? – кое-как выдавливают из себя, после чего судорожно втягиваю воздух.

Щеки девушки тут же вспыхиваю. Она взмахивает волосами, пытаясь скрыть лицо. А когда ничего не получается, просто склоняет голову к груди, смотрит в пол и семенит через всю комнату.

– Ты, наверное, хочешь пить, – бормочет себе под нос.

Останавливается у стола. Берет металлический обшарпанный графин, плескает оттуда воды в серую всю в сколах чашку.

Я же чувствую, как напряжение прокатывается под кожей. Жажда душит, а горло саднит. Но стоит Гале подойти ко мне и протянуть емкость с водой, понимаю, что пить не буду. Мало ли что она могла подмешать в жидкость.

– Не волнуйся, – вздыхает девушка. – Там просто вода, чистая, из ближайшей колонки. Больше ничего нет, – словно читает мои мысли. – Но если ты не веришь… – не успеваю понять, что Галя имеет в виду, как она подносит чашку к губам и делает глоток, после чего обратно протягивает мне. – Пей, тебе нужно восстановить водный баланс, – она отводит взгляд в сторону.

Мне требуется секунда, чтобы понять – Галя права. Мучиться от жажды – не вариант. Поэтому обхватываю подрагивающими руками чашку, после чего быстро осушаю ее и передаю обратно девушке.

– Еще? – спрашивает Галя, сразу же направляясь обратно к столу.

Желудок возмущенно бурлит, подсказывая, что я и так слишком много выпила. Вдобавок, меня начинает мутить, что неудивительно. Ведь непонятно, сколько я провалялась в отключке и когда в последний раз ела.

Воспоминания хоть и смутные, но все-таки возвращаются ко мне. Место укола зудит. В теле ощущается жуткая слабость. Что Герман мне вколол?

– Нет, – произношу едва слышно, еще раз бегло осматриваю комнату, после чего останавливаю взгляд на спине девушке, которая как раз ставит кружку обратно на стол. – Галя, где мы? Что происходит?

Глава 57

Девушка застывает. Пару секунд стоит, не двигаясь. Видимо, пытается понять, что можно мне говорить, а о чем лучше умолчать.

Я же не пытаюсь ее подогнать. Понимаю, если вмешаюсь, то могу сделать только хуже. Поэтому прикусываю язык.

Не знаю, сколько проходит времени, наверное, секунды, которые кажутся слишком долгими, прежде чем Галя тяжело вздыхает и поворачивается ко мне. Вот только голову не поднимает. Видимо, грязный, ведь в щепках пол по ее ногами. Интереснее, чем я. Хотя, скорее всего, девушке просто нужно собраться с силами, потому что не проходит и пары секунд, прежде чем она решается взглянуть на меня. В ее глазах отчетливо прослеживается сожаление, из-за чего у меня внутри все переворачивается.

– Я… – она сцепляет руки перед собой, крутит пальцы. Судорожно втягивает воздух, переводит взгляд к окну, вглядывается во тьму, которая царит на улице. – Герман… он… – только и успеет пробормотать, прежде чем дверь распахивается.

Слишком резко поворачиваю к ней голову, поэтому перед глазами темнеет. Но даже сквозь мутный взор получается рассмотреть худощавый силуэт и знакомое лицо, из-за которого у меня холодок бежит по позвоночнику.

– Ты что здесь делаешь? – рык свекрови быстро помогает прийти в себя. Пару раз моргаю, возвращая себе зрение и вижу, что Ольга Борисовна стоит в проходе в длинном бежевом плиссированное платье и смотрит на… Валю. – Думаешь, если спишь с моим сыном, то все можно? Мало он тебя… – прерывается, замирает, словно чувствует что-то, но не проходит и мгновения, как медленно поворачивает голову ко мне. Миг, и глаза свекрови сужаются, черты лица заостряются, ноздри раздуваются. – Ты… – шипит Ольга Борисовна, скрывается с места и несется ко мне. Я едва успеваю соскочить с дивана и забежать за подлокотник, иначе цепкие пальцы вцепились бы мне в лицо. – Куда ты дела мою внучку? – свекровь не останавливает такое “небольшое” препятствие как диван.

Она со злобным выражением лица все приближается ко мне и приближается, а я толком пошевелиться не могу – все мои мысли занимает дочь.

Только сейчас до меня доходит, что прошло немало времени после моего… похищения. Дочку давно нужно было забирать из садика.

– Алеся? Что с ней? Где она? – спрашиваю обесцвеченным голосом, внутри все леденеет.

Свекровь резко тормозит. Между нами остается всего немного расстояния, прежде чем Ольга Борисовна полным ненависти взглядом окидывает меня и шипит, словно ядовитая змея:

– Это я должна тебя спросить! Где Алеся? Герман поехал забирать ее из садика, но девочки там не оказалось.

Мне требуется пару секунд, чтобы сообразить, что женщина имеет в виду. Ее слова отказываются складываться в единую картину, пока…

Желудок тут же скручивает в тугой узел. Страх охватывает тело, ледяными жгутами сжимает сердце. Становится тяжело дышать. Воздух застревает в груди, жжет легкие. Колени подгибаются, ноги немеют. Если бы не стена за спиной, я бы точно плюхнулась на пол.

“Малышка моя…”, – сердце болезненно сжимается.

Где она? Что с ней?

Сердце пропускает удар за ударом. Паника накрывает с головой. Кончики пальцев холодеют.

А может, Алесю забрала Инга? По идее, ей могли позвонить, когда не смогли связаться со мной. Горло сдавливает от осознания собственной беспомощности и… беспечности. Как я могла оставить дочь в настолько уязвимом положении? Что теперь с ней будет? Вряд ли, воспитатели оставили ее без присмотра, но все-таки…

Что я за мать?

Слезы собираются в уголках глаз. Взор размывается. Вот только я не успеваю податься эмоциям, как Ольга Борисовна вмиг сокращает остатки расстояния между нами, хватает меня за волосы на затылке, наклоняет мою голову назад, заставляет посмотреть в ее наполненные отвращением глаза.

– Я спрашиваю тебя: куда ты дела мою внучку? – шипит пущи змеи, больно тянет меня за волосы. Приходится сцепить зубы, чтобы не застонать от боли. – Не скажешь, да? – в глазах свекрови пылает чистая, ничем неприкрытая ярость. – Говорила я Герману не связываться с тобой. Предупреждала, что он еще наплачется. Нет же, он захотел “чистую и невинную”, которая в рот ему будет заглядывать. Но я-то, таких как ты, знаю, только притворяетесь хорошенькими, а на самом деле… – резко прекращает говорить, вглядывается в мои глаза, – в тихом омуте черти водятся, да? Тварь…

Секунду ничего не происходит, а в следующую – я чувствую удар. Из груди выбивает весь воздух, перед глазами темнеет, в голове звенит. Боль такой силы стреляет в голове, что ноги подкашиваются. Сползая по спине, оседаю на пол. На заднем фоне слышу крик, который сменяется злобным рыком, звучащим словно издалека. Прикрываю глаза. Не сразу понимаю, что произошло – мозг отказывается соображать. Приходится сделать несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы вернуть себе самообладание и начать мыслить более или менее здраво.

Вот только, стоит мне немного “прочистить” голову, как перед глазами вспыхивает осознание – свекровь с размаху заехала моей головой в стену!

Распахиваю веки. Вздергиваю голову. Боль, хоть и приглушенная, все еще пульсирует в висках. Но не она меня волнует, а свекровь, которая наклоняется надо мной, хватает за шиворот.

– Говори, где моя внучка?! – орет прямо мне в лицо.

– Я не знаю, – выпаливаю быстрее, чем успеваю себя остановить.

Вот только Ольгу Борисовну, видимо, не устраивает такой ответ.

– Не хочешь по-хорошему, значит? – хмыкает. – Ладно, будет по плохому, – она замахивается.

Вжимаю шею, пытаясь защититься на этот раз от пощечины, которая меня ждет. Вот только ничего не происходит, ведь дикий грохот прерывает слетевшую с катушек женщину.

– Мама? – удивленный голос Германа посылает волну мурашек по моему позвоночнику. Почему-то становится еще страшнее.

Глава 58

Глаза Ольги Борисовны округляются. Взгляд начинает бегать по моему лицу, переходит на стену, ни на секунду не останавливается. Даже в мутном свете замечаю, что женщина белеет. Моя водолазка выскальзывает из ее пальцев, после чего свекровь тяжело сглатывает и выпрямляется. Делает глубокий вдох, прежде чем развернуться к сыну, который переводит напряженный взгляд с меня на мать и обратно.

– Что ты делаешь?! – Герман срывается с места. Направляется к нам.

Внутри меня все стягивается в тугую спираль, дыхание застревает в груди. Голова немного кружится. По телу все еще прокатывается слабость. Видимо, не весь препарат вышел из моей крови. Или, может быть, дело в ударе головой. Но, по крайней мере, соображаю я более или менее нормально. Поэтому осознаю, что нужно встать. Кое-как, опираясь на стену, поднимаюсь на ноги. Окончательно выпрямляюсь в тот самый момент, когда муж останавливается неподалеку от нас.

Мне приходится пару раз моргнуть, чтобы прочистить взор. После чего сосредотачиваюсь на Германе. С первого взгляда он не изменился, только чуть похудел. Но стоит заглянуть в его лицо, сразу понимаю – что-то не так. Под глазами Германа залегли глубокие тени. Кожа осунулась. Уголки губ опустились. Такое чувство, что муж… постарел за пару недель на несколько лет.

Неужели, я все-таки оказалась права, и он принимает собственную разработку?

Вот только ответ на этот вопрос мне не получить. Для этого нужно начать разговор с Германом, а это последнее – чего мне хочется. Лучше провалиться под землю.

– Мама, я задал вопрос, – рык Германа сотрясает комнату, еще больше вжимаюсь в стену.

У меня нет иллюзий, муж меня не защищает. Я уже давно сняла розовые очки. Герман – уже не тот человек, в которого я влюбилась. Если, конечно, был им когда-то. Скорее, ему что-то нужно, поэтому он и бесится до такой степени, что его ноздри раздуваются.

– Я пытаюсь выяснить, где Алеся, – свекровь семенит назад. Похоже, побаивается своего сыночка.

Герман сужает глаза, пару секунд молчит, после чего заявляет, шокируя всех присутствующих:

– Да плевать мне, где она!

Мои глаза округляются.

– Что? – вырывается из свекрови вместе с выдохом.

– Что слышала! – рявкает Герман так неожиданно, что вздрагиваю не только я, но и Ольга Борисовна. – Мне мелкая была нужна, чтобы эта, – указывает головой на меня, – делала, что скажу. Но пока я ехал сюда, понял, что Алена и так все сделает, правда, дорогая? – резко поворачивает голову ко мне. Свет падает на одну сторону лица мужа, и я замечаю приличных размеров синяк у него под глазом… и он явно оставлен человеком. Дыхание спирает, горло сдавливает. Даже если бы я хотела ответить мужу, то все равно не смогла бы выдавить из себя ни слова. – Ты ей мозги, надеюсь, не повредила? – муж злобно зыркает на мать. – Вот они мне действительно нужны!

Хоть я все еще туго соображаю, но постепенно до меня все-таки доходит… Герману нужен препарат! Похоже, у него самого не получилось дописать формулу. Муж, конечно, гениальный химик, но с одной бедой – он ненавидит проверять свою работу, поэтому часто не видит допущенных им ошибок. Раньше Герман из-за этого часто бесился, а я ночами, чтобы помочь мужу, редактировала его работу. Считала, что он не знает о моей помощи, но, видимо, ошибалась. Иначе, что я здесь делаю?

– А как же Алеся? – Ольга Борисовна шепотом пытается достучаться до сына. – Она же…

– Ты меня не услышала?! Насрать мне на нее! Она мне не нужна! – орет Герман, пугая меня до чертиков.

И без того бешено бьющееся сердце еще больше разгоняется. Из-за его стука даже уши закладывает.

Ольга Борисовна пятится назад, но ей все равно хватает смелости пробормотать:

– Она же твоя дочь.

– И что? Я ее никогда не хотел! – Герман до побеления костяшек стискивает кулаки. – Заделал ей, – кивает в мою сторону, – ребенка, чтобы она не ныла. Кто же знал, что моя дорогая женушка, в итоге, все равно взбрыкнет, – бросает на меня полный злобы взгляд. Огромных размеров ком встает в горле. Даже не пытаюсь его сглотнуть. Все равно бесполезно. Единственное, о чем жалею, что не могу вжаться в стенку, а лучше пройти через нее, потому к гневу во взгляде мужа примешивается предвкушение. Оно точно ничего хорошего мне не сулит. Я оказываюсь права, ведь в следующую секунду Герман дергается ко мне. – Ладно, хватит демагогии, пошли, – хватает меня под руку, до боли сжимает локоть, тащит куда-то. Когда мы проходим мимо Гали, которая тоже попыталась слиться с интерьером, прячась в углу комнаты, муж ей бросает: – Ты идешь с нами!

Успеваю лишь заметить, как с лица девушки сходят краски, обреченность появляется в ее глазах, как Герман вытаскивает меня в длинный, грязный, темный коридор с деревянными стенами и скрипучим полом. В его конце виднеется приоткрытая дверь на улицу. Надежда вспыхивает в глубине сознания, но я душу ее. Какая удача мне должна привалить, чтобы я смогла выбраться из ловушки мужа, которая захлопнулась над моей головой? За шумом в ушах все-таки улавливаю шаги сзади. И, похоже, не одни. Вот только даже оглянуться не получается, как Герман заталкивает меня в соседнюю комнату, с той, где я находилась.

Спотыкаюсь, едва не лечу носом в пол. Сердце пропускает удар. Ловлю ртом воздух, делаю пару широких шагов, чтобы не упасть. Чудом мне удается устоять. А стоит поднять голову и быстро осмотреться, сразу понимаю – я была права. Ведь стою посреди импровизированной домашней лаборатории.