Текст книги "Путешествия по Европе, Азии и Африке, с 1394 года по 1427 год"
Автор книги: Иоганн Шильтбергер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
XXIX. Земли междуДунаем и морем, мною посещенные.
В числе этих стран я посетил прежде всего три Болгарии. Первая лежит против Венгрии возле Железных Ворот; главный город в ней называется Видин (pudem). Вторая Болгария лежит насупротив Валахии; ее столица Тернав. Третья прилежит к устьям Дуная; столица в ней Калиакра[53]. Я также был в Греции, где главный город Адрианополь, в котором считается до пятидесяти тысяч домов. Есть также в Греции большой горот при Белом (welschen — описка вместо weissen: Архинелаг) море, именуемый Салоники; там покоится св. Димитрий (Sanctiniter), из гробницы которого течет миро[54]. Среди церкви есть колодезь, который наполняется водою в деиь его имени, оставаясь сухим в прочие дни года. В городе этом я сам был. В Греции есть еще другой большой город, именуемый Серес, и вся страна, лежащая между Дунаем и морем, принадлежит турецкому (tuetschen – описка вместо tuerkschen) королю. Есть город с крепостью, именуемый Галлиполи (Chalipoli); тут переправляются чрез Великое море и сам я тут переехал в Великую Турцию (Малую Азию). По сему морю ездят в Константинополь, где я провел три месяца и откуда также персправляются в Великую Турцию, столица которой называетсд Брусса (wursa). В этом городе считают двести тысяч домов и восемь госпиталей, где, без различия, принимают убогих христиан, язычников или евреев. К этому городу относится триста замков, со включением главных городов нижеследующих, как то: во-первых Азия, с гробницею св. Иоанна Богосюва. Город этот лежит в плодородной стране, именуемой Айдин (Edein); но туземцами она называется Hagios (Hohes);[55]. Другой город с окрестностями называется Исмир (Ismira, Смирна), где епископствовал св. Николай[56]. Затем плодородная страна Магнезия (Maganasa), с соименным ей городом, и город Дегиизли (donguslu) в области Сарухан (Serochon), где плоды с деревьев собираются два раза в год[57]. Есть еще город Кютайя (Kachey, древний Cotiaeium), лежащий на высокой горе, в плодородной области, именуемой Кермиан (Kennan) и город Ангора (anguri, древний г. Ancyra) в земле ему соименной (в рукописи: och Siguri вместо Ангури, с турецкого Энгюри). В этом городе много христиан, придерживающихся армянского вероисповедания. В церкви их хранится крест, который блестит день и ночь и привлекает даже языческих поклонников, которые этот крест называют сияющим камнем. Однажды даже они хотели его похитить, для помещения в их собствепный храм. Но у тех, которые дотрогивались до него, руки были парализованы. Есть также город Киангари (wegureisari) в области того же имени[58]. Другая называется Караман, в ней главный город Ларенде (laranda), да еще другой город, именуемый Коние (Koenia); там погребен святой, именем Шемс-Эддин (Schenesis, cf. заметку Фальмерайера р. 95), который,6ыв прежде языческим священником, принял втайне святое крещение и приобщался на смертном одре с яблоком, при содействии армянского священника. Он творил затем много чудес. Есть еще город Кесарея (Gassaria, с турецкого Кайсари, древняя Caesarea) в области того же имени. Там св. Василий был епископом. Я также был в Севастии (Sebast, ныне Сивас), бывшей столице королевства. Город Самсун лежит при Черном море, в плодородной стране, именуемой Джаник (zegnikch). Все эти города, в коих я был, принадлежат к Турции. Затем есть страна при Черном море по имени Синоп (zepun – переделано с турецкого Синуб), где сеют только просо, из которого пекут хлеб. При Черном море лежит также королевство Трапезунт (Tarbesanda), страна, закрытая и изобилующая виноградом, недалеко от города, именуемого по-гречески Керасун (kureson)[59].
XXX. О замке с ястребом и как в нем сторожат.
В горах существует замок, именуемый ястребиным (sperwer burg). Там находится прекрасная девица и ястреб, сидящий на шесте. Тот, кто из приходящих туда сторожит трое суток не засыпая, получает от этой девицы все, что он потребует честного. Кто прободрствует положенные трое суток, идет в замок и видит там прекрасный дворец и пред ним на шесте ястреб, который, при виде чужого человека, начинает кричать. Тогда девица выходит из своей комнаты, идет к нему на встречу и говорит: ты мне служил стражею в течение трех суток, а потому все твои требования, если только они не бесчестны, будут исполнены. Так и бывает. Если же у ней требуют что-нибудь обличающее тщеславие, нецеломудрие и жадность, то она проклинает просителя с его родом, дабы они никогда более не могли быть почитаемы.
XXXI. Каким образом какой-то простой человек сторожил ястреба.
Жил-был добрый бедняжка, который вздумал сторожить трое суток пред замком. Выдержав успешно это испытание, он вошел в дворец; по крику видевшего его ястреба, девица вышла из своей комнаты к нему на встречу, и спросила, что он от нее желал, обещая исполнить его желания, если только они не противны чести. Так как он довольствовался просьбой, чтобы он и его семейство могли провести жизнь с честью, то его желание было уважено. Затем явился туда однажды королевский сын из Армении и также бодрствовал там трое суток; после чего вошел в дворец, где был ястреб, который начал кричать. Девица вышла на встречу и спросила его, чего он желает доброго и честного? Богатств он не требовал, говоря, что, будучи сыном могущественного армянского короля, он имеет довольно золота, серебра и драгоценных камней, но что, не имея супруги, он желал бы на ней жениться. Она ему отвечала: тщеславие твое будет наказано над тобою и твоим могуществом, и прокляла его со всем его родом. Пришел также рыцарь ордена св. Иоанна и, после трехдневной стражи, вошел в дворец и на вопрос девицы, отвечал, что желал бы иметь кошелек, который никогда не делался бы пустым. Желание его исполнилось, но вместе с тем девица проклинала его, говоря: жадность, которая обнаружилась в твоем требовании, есть источник всех зол. «Вот почему я проклинаю тебя с тем, чтобы твой орден упадал, а не возвышался». Сказав эти слова, она рассталась с ним.
XXXII. Еще нечто о замке с ястребом.
Когда я с товарищами находился в его окрестностях, мы просили человека, чтобы он свел нас к замку и дали ему за это денег. По прибытии нашем туда, один из моих товарищей вознамерился остаться там и бодрствовать; но проводник наш ответствовал ему, говоря, что он пропал бы без вести, если бы не удалось ему выполнить условие. Притом замок этот до такой степени был окружен хворостником, что нельзя было иметь к нему доступ. Кроме того, и греческие священники запрещают туда входить, говоря, что в этом деле вмещен не Бог, но дьявол.
Итак мы возвратились в город Керасун (Kereson) в упомянутом королевстве, к которому также принадлежит область Лазика (lasia)[60], богатая виноградниками и населенная Греками. Я был также в Малой Армении, главным городом которой Эрцингиан (ersinggan, см. выше гл. XIII, пр. 2); есть еще другой город, по имени Харперт[61], в плодородной стране, равно как и город Камах[62] на вершине высокой горы, у подошвы которой течет Евфрат, одна из рек, вытекающих из рая. Река сия также протекает чрез Малую Армению; затем, на протяжении десяти дней – чрез пустыню, и теряется потом в болоте, так что никто не знает, куда она девается[63]. Впрочем, Евфрат орошает также Персию.
Другая страна называется Корассар[64]; она отличается изобилием своих виноградников. Затем – так называемая Черная Турция, с столицей Амид (hamunt), имеет весьма воинственных обитателей[65]. Затем страна, именуемая Курднстан, с столицею Бистан[66]. Далее королевство Грузия (Kursi), где жители исповедуют греческую веру, говорят особенным языком и весьма храбры. Есть еще страна Абхазия (abkas), с главным городом Сухум (zuchtun, Zuchtim). Страна эта имеет весьма нездоровый климат, почему и женщины и мужчины там носят четвероугольные плоские шапки[67]. Есть также небольшая страна Мингрелия, с столицею Батум[68]. Жители исповедуют греческую веру. Затем королевство Мардин (merdin) населенное язычниками[69]. Во всех приведенных странах я побывал и ознакомился с их особенностями.
XXXIII. О странах, где собирают шелк, о Персии и других королевствах.
Главный город всей Персии называется Тебрис (Thaures) доставляющий королю Персии доход, превышающий доходы могущественнейшего монарха христианского, потому что этот город – центр огромных торговых оборотов[70]. Есть другое королевство в Персии, с столицею Султание, да еще обширная страна с городом Рей, коего жители отличаются от других язычников тем, что верят не в Могаммеда, но в некоего Али, которого почитают ужасным гонителем христиан. Его приверженцы называются рафази[71]. Есть еще город, именуемый Нахичеван (nachson, Rachsmon), у подошвы горы, где остановился ковчег, в котором находился Ной; окрестности сего города плодородны[72]. Затем такая же страна с тремя городами: Мерага[73], Хелат[74] и Керни[75]. Есть также город, именуемый Mary (Meya, Magu) и лежящий на горе; в этом городе есть епископ, а жители католики. Их священники доминикане, служащие обедню на армянском языке[76]. Есть также страна весьма богатая, именуемая Гилан, где собирают сарачинское пшено и хлопчатую бумагу. Обитатели носят вязаные башмаки. Затем – еще большой город в плодородной земле, именуемый Решт (Resz)[77], и другой – Астрабад[78], также в хорошей стране.
Есть город Антиохия[79], в которой стены красного цвета от христианской крови. Есть также город Алиндже (advitze, Alnitze), которым Тамерлан овладел только после шестнадцатилетней осады[80]. Есть страна Масандеран, до такой степени лесистая, что никто туда не может пробраться; затем – хорошая страна при Белом море[81] – с городом Шехи (scheckhi, Scherky). В этой стране собирается также шелк. Item, страна именуемая Ширван (schuruan, Schurwan), с главным городом Шемаха (schomachy, Slomachy); эта страна весьма нездоровая, но в ней растет (wachst) самый лучший шелк. Есть также город Испаган (hispahan), в плодородной стране. В Персии находится еще королевство Хорасан (horoson, Loroson) с главным городом Герат (hore), в котором до трехсот тысяч домов. Во время моего пребывания у язычников, жил в этом королевстве человек, имевший от роду триста пятьдесят лет, по рассказам туземцев. Ногти его пальцев имели в длину дюйм, брови (brawe) висели над щеками. Два раза у него выпадали зубы; в третий же выросли еще два, но они были мягки и не тверды, как бывают обыкновенные зубы, так что он не мог ими жевать. Поэтому он был не в состоянии есть, но надобно было кормить его (alzen). Волоса в ушах доходили у него до челюстей, борода доходила до колен. На голове он не имел волос и не мог говорить, а объяснялся посредством знаков. Его носили, ибо он не мог ходить. У язычников он считался святым; они ходили к нему на поклонение и говорили, что он был избранный Богом, так как в течение тысячи лет никто не жил так долго, как он. «Так как Бог над ним совершил это чудо, то и всякий должен был его уважать, кто хотел чтить Бога». Муж этот назывался Пир-Адам-Шейх[82]. Есть также большой город, именуемый Ширас, в хорошей стране, куда не пускают христиан, которые хотели бы заниматься торговлею[83]. Город Керман в хорошей стране, и другой по имени Кишм (Keschon), лежащий в хорошей стране, при море, в котором находят жемчуг; item весьма большой город Ормус (hognus), лежащий при море, по которому. отправляются в Великую Индию, откуда множество товаров привозится в сказанный город, который находится в хорошей стране, богатой золотом и драгоценными камнями[84]. В этой же стране лежит город Качь (Kaff), откуда также отправляются в Индию. Страна его хороша и в особенности изобилует пряностями[85]. Еще есть страна, именуемая Балакшан[86]; она покрыта высокими горами, с коих находится много дрггоценных камней. Но так как в этих же горах водятся в большом количестве хищные животные и змеи, то эти камни можно собирать только во время дождей, когда они увлекаются ручьями, где люди, знакомые с делом, находят их в грязи. В горах этих водятся также единороги.
XXXIV. О высокой башне Вавилонской.
Я был также в королевстве Вавилонском, называемом язычниками Багдад (vaydat). Большой город Вавилон был окружен стеною на протяжении двадцати пяти лье (leg), равняющихся каждая трем итальянским милям (welsche mil). Стена эта имела в высоту двести шагов (cubicen), а в ширину пятьдесят[87]. Евфрат течет по середине сего города, ныне разрушенного, так что в нем нет ни одного жилища. Вавилонская башня отстоит от него в пятидесяти четырех стадиях[88], по четыре на итальянскую милю. Башня сия, которую можно видеть со всех сторон на расстоянии десяти лье, находится в пустыне Аравийской на пути, ведущем в королевство Халдею; но никто не осмеливается к ней подойти по причине змей, драконов и других гадов, которымн наполнена сказанная пустыня. Основателем этой башни был король, именуемый язычниками марбут Немврод (marburtirudt, Maulburtirud). Нужно заметить, что на лье приходится три ломбардские мили и что четыре стадии составляют одну итальянскую милю по тысяче шагов хорошей меры, из коих каждый имеет пять футов, по девяти дюймов[89]. Перейду теперь к описанию Нового Вавилона. Он лежит (недалеко) от большого Вавилона, при реке Шат[90], в которой водится много морских чудовищ, приходящих в реку из Индийского моря. Близ реки растут деревья, приносящие фрукты, которые у нас называются финиками (tattal, Tatel, Dattel); язычники же называют их Хурма[91]. Фрукты эти поспевают два раза в год, но так как около самых деревьев и на них живут гады, то фрукты эти можно собирать только по прилете аистов, которые изгоняют змей. В городе в употреблении два наречия – арабское и персидское. В Вавилоне есть также парк, в котором находятся разного рода животные; этот сад, имея в протяжении десять миль, окружен стеною, дабы животные не могли уйти из него. Львы в нем имеют особое помещение, которое я сам видел. Жители сего королевства весьма изнежены[92].
Я также был в Малой Индии, составляющей хорошее королевство, с столицею Дели (dily, Dib). В этой стране есть много слонов и животное, называемое сурнофа[93], которое походит на оленя, но бывает гораздо больше и имеет шею в четыре сажени длины, если не более. Передние ноги его длинны, задние коротки. В Малой Индии много подобных животных, равно как попугаев, страусов и львов. Есть в этой стране еще много других животных и птиц, которых не умею поименовать.
Есть еще страна Джагатай[94], где главный город Самарканд, весьма большой и многолюдный. Жители весьма храбры; они говорят особенным языком, в половину турецким, в половину персидским. В этой стране хлеба не едят.
Все упоминутые земли были подвластны Тамерлану в то время, когда я при нем находился, и во всех этих землях я побывал. Но у него было еще много других стран, мною не посещенных.
XXXV. О Великой Татарии.
Был я также в Великой Татарии, где жители из хлебных растений сеют одно только просо (prein). Вообще они не едят хлеба и не пьют вина, которое у них заменяется молоком лошадиным и верблюжьим; также питаются и мясом этих животных. Нужно заметить, что в этой стране король и вельможи кочуют летом и зимой с женами, детьми и стадами своими, возя с собою все свое прочее добро, странствуя от одного пастбища к другому в этой совершенно ровной стране. Еще можно заметить, что, при избрании короля, они сажают его на белый войлок и поднимают три раза. Затем носят его вокруг паоатки, сажают на престол и дают ему в руку золотой меч; после чего он должен присягать по их обыкновению. Достойно замечания также, что они, подобно всем язычникам, садятся на пол, когда хотят есть или пить; между язычниками нет народа, столь храброго, как обитатели Великой (roten, ошибочно вместо grossen) Татарии, и который мог бы столько переносить лншений в походах или путешествиях, как они. Сам я видел, что они, когда терпели недостаток в съестных припасах, пускали кровь (у лошадей) и, собравши ее, варили и ели. Подобным образом, когда нужно наскоро отправиться в путь, они берут кусок мяса и разрезают его на тонкие пласты, которые кладут под седло. Посоливши предварительно это мясо, они едят его, когда бывают голодны, воображая, что они хорошо приготовили себе пищу, так как мясо от теплоты лошади высыхает и делается мягким по дседлом от езды, во время которой сок вытекает. Они прибегают к этому средству, когда у них нет времени готовить себе кушанье иначе. Есть еще у них обыкновение подносить королю своему, когда он встает утром, лошадиное молоко в золотом блюде, и он пьет это молоко натощак[95].
XXXVI. Страны, принадлежащие Татарии, в коих я был.
К числу этих стран принадлежит, во-первых, Харезм (horosaman, Horasma), с главным городом Ургендз, лежащий (на острове) в большой реке Итиль[96], Затем страна Бештамак (bestan) весьма гористая, с главным городом Джулад (Sulat) (см. выше гл. XXV пр. 2), равно как и большой город Астрахань (haitzicherhen, Heyzighothan), в хорошей стране и город Сарай (Sarei, Saroy) – резиденция татарского короля. Есть еще город Болгар (bolar) богатый разного рода зверями, и города Сибирь и Азак, называемый христианами Тана. Он лежит при Доне (tena), изобилующем рыбой, которую вывозят на больших судах (kocken) и галерах в Венецию, Геную и на острова Архипелага[97]. Item, страна, называемая Кипчак (sphepstzach, Kopstzoch), с столицею Солкат[98]. В этой стране собирают разного рода хлеб. Есть (в этой стране) город Каффа, при Черном море, окруженный двумя стенами. Во внутренней части шесть тысач домов, населенных Итальянцами (walhen), Греками и Армянами. Это один из главных городов черноморских, имеющий во внешней черте до одиннадцати тысяч домов, населенных христианами: латинскими, греческими, армянскими и сирийскими. В нем имеют свое местопребывание три епископа: римский, греческий и армянский. Есть в городе и много язычников, которые имеют в нем свой храм. Четыре города, лежащие при море, зависят от Каффы, где есть два рода Евреев, которые имеют две синагоги в городе и четыре тысячи домов в предместье[99]. Item город Киркьёр (Karckeri), в хорошей стране, именуемой Готфиею (sudi, Suti), но которую язычники называют Тат (that, Than). Она населена греческими христианами и производит отличное вино, В этой стране, лежащей при Черном море, св. Климент был утоплен возле города, называемого язычниками Сарукерман (serucherman, Sarucherman). Item земля Черкесов[100], также при Черном море, населенная христианами, исповедующими греческую веру: тем не менее они злые люди, продающие язычникам собственных детей своих и тех, которых они крадут у других; они также занимаются разбоями и говорят особенным языком. У них есть обычай класть убитых молнией в гроб, который потом вешают на высокое дерево. После того приходят соседи, принося с собою кушанья и напитки, и начинают плясать и веселиться, режут быков и баранов и раздают большую часть мяса бедным. Это они делают в течение трех дней, и повторяют то же самое каждый год, пока трупы совершенно не истлеют, воображая, что человек, пораженный молнией, должен быть святой. Item, королевство России (rewschen), также платит дань татарскому королю. Нужно заметить, что между Великими (grossen, вместо roten) Татарами есть три поколения: Каитаки (Kayat, Kejat), Джамболук (inbu, Iabu) и Монголы[101] (mudal) и что страна их имеет в протяжении три месяца ходьбы, составляя равнину, в которой нет ни лесу, ни камней, но только трава и камыш[102]. Все приведенные земли входят в состав Великой Татарии и во всех их я был.
Я был также в Аравии, где главный город Мизр[103], на языке туземцев. Город этот, в котором считается до двенадцати тысяч домов, есть резиденция короля-султана, почитаемого королем королей и главою всех язычников. Он очень богат золотом, серебром и драгоценными камнями и содержит при дворе своем постоянно до двадцати тысяч человек. Нужно однако заметить, что никто не может быть королем-султаном, кто предваритетьно не был продан.
XXXVII. О числе королей-султанов во время моего пребывания между язычниками.
Внимайте, сколько было королей-султанов в продолжение того времени, в которое я там находился. Первым королем-султаном был Беркук (marochloch, Warachloch) затем некто Манташ (Mathas, Matthas), который, будучи взят в плен, был положен между двумя досками и распилен вдоль (nach der leng). Затем вступил на престол Абу-Саадат (Iusuphda, Ioseph), при котором я состоял восемь месяцев; он был взят в плен и казнен. Далее царствовали Джакам (zechem, Zacham) и потом Азахири (Schyachin, Syachin) который был посажен на железный кол, по обыкновению сего края, что из двух домогающихся престола победитель, пленивши своего противника, одевает его по царски, ведет в нарочно устроенный для этого дом с железными колами и сажает его на один из них так, что он у него выходит снова из шеи. И на этом колу он должен сгнить. После того соделался королем некто Малек-Ашраф (malleckchascharff, malleckchostharf)[104], который послал приглашения на свадьбу в Рум (rom) и во все христианские и прочие земли. Вот титул, который он присваивал себе в этих письмах[105]: Мы Абул-Наср (Balmander, Salbmander) самодержец Карфагена[106], султан благородных Сарацин, владетель Севиллы[107], владетель Иерусалима, местопребывания божественнного величия[108], Каппадокии[109], владетель Иордана, владетель Востока, источника кипящего моря, владетель Вифлеема, месторождения вашей святой Девы, племянницы нашей и Сына ее, нашего Внука Назаретского[110], владетель Синая, Тел-ел-Фараса и долины Иосафатовой, владетель горы Гермон, окруженной семьюдесятью двумя башнями, обделанными мрамором[111]. Владетель великой пущи, имеющей четыреста миль в протяжении и населенной семидесятью двумя народами[112]. Владетель рая и вытекающих из него рек, орошающих принадлежащую нам Каппадокию[113], страж пещер[114], могущественный император константинопольский, эмир Каламилы, могущественный император Газарии, владетель Сухого дерева, владетель Востока, Юга, Запада и страны, где похоронены Энох и Илия. Item покровитель первосвященника Иоанна в закрытой Брахмании и калиф багдадский, хранитель Александрии и основатель крепости Вавилонской, где были изобретены семьдесят два языка, император и король всех христиан, евреев и магометан и истребитель богов. Так он называл себя в письме, отправленном в Рум, с приглашением к свадьбе своей дочери, празднуемой в моем присутствии.
Можно еще заметить, что во владениях короля-султана существует обыкновение, что замужние женщины могут, во время их праздничной недели, забавляться, как знают, и даже посещать общество мужчин, без позволения своих мужей или кого бы то ни было[115]. Когда король-султан путешествует или принимает у себя иностранцев, он имеет обыкновение закрывать свое лицо, так что нельзя узнать его. Если ему представляется вельможа, то обязан предварительно три раза преклонить колена и целовать землю перед ним. Если посетитель язычник, то султан дает ему целовать руку; христианин же удостаивается только целовать рукав, которым султан покрывает руку свою. Во владениях короля-султана устроены по большим дорогам станции, где стоят лошади, упряженныее для вестников, им отправляемых и имеющих при кушаке своем колокольчик, который покрывается платком, пока не приближаются к станции. Тогда только они снимают платок и звонят колокольчиком. Лишь только на станции слышат этот звук, как им приводят лошадь уже убранную, и это повторяется до приезда к назначенному месту. Король-султан имеет подобное учреждение по всем дорогам.
Достойно еще замечания, что король-султан держит также голубей для отправления писем, так как у него много неприятелей и он опасается, чтобы его вестники не были ими задерживаемы. Чаще всего голуби с письмами отправляются из Каиро в Дамаск, между коими пролегает пустыня. Вот способ прлучения голубей в тех городах, где король-султан желает устроить сего рода почту. Сначала там держут запертыми пару голубсй и кормят их хорошо, особенно сахаром. Когда эти голуби привыкнут быть вместе, тогда уже самца приносят к королю-султану, оставляя голубку там, где она прежде находилась. Султан тогда маркирует голубя, дабы знать, из какого он взят города, запирает его в особенно приготовленную каморку и более голубки к нему не пускают, также кормят его гораздо хуже и сахара более не дают; все это делается с тем, чтобы он пожелал возвратиться в то место, откуда был взят. Наконец, когда его туда желают отправить, тогда уже привязывают письмо под его крыло и голубь прямо летит в тот дом, где был воспитываем. Там его ловят, снимают с него письмо и отправляют его по своему назначению[116].
Иностранные вельможи или купцы, которые посещают короля-султана, получают от него предварительно подорожную, которую подданные его читают не иначе, как на коленях. Затем, поцеловавши это письмо, возвращают его предъявителю, оказывают ему всякого рода почести и водят его из одного места в другое, по его желанию. Можно еще заметить, что у язычников короли имеют обыкновение, когда отправляют одни другим посланников, снабжать их свитою, состоящей из двух, трех и даже шестисот всадников. Когда такой посланник приближается к султану, последний садится на престол, нарядившись блестящим образом, и велит повесить пред собою семь занавесок. По прибытии посланника на место, снимают эти занавесы один за другим, причем посланник каждый раз преклоняет колена и целует землю. Уже по снятии седьмого занавеса, он падает на колена пред королем, который протягивает к нему руку для поцелуя, после чего уже посланник передает ему свои поручения.
В Аравии встречается птица, именуемая сака (sacka), величиною больше журавля, имеющая длинную шею и широкий, длинный нос черного цвета. Ноги ее велики, похожи нижней частью своей на гусиные ноги и такие же черные. Цвета она такого же, как и журавль, а под шеей у нее зоб, вмещающий в себе окою кварты (fiertel) воды. Птица эта имеет обыкновение летать к воде и так наполнять ею свой зоб. Затем летит в безводную пустыню и выливает воду из своего зоба в яму, которую встречает в скале. Когда потом другие птицы прилетают туда напиться, она ловит из них тех, которыми хочет питаться[117]. Пустыня эта та самая, чрез которую отправляются ко гробу Могаммеда.
XXXVІII. О горе св. Екатерины.
Чермное море имеет в ширину двести сорок итальянских миль и, несмотря на имя свое, не отличается красным цветом. Только местами береговой край красноватый. Так как это море, видом своим такое же, как другие моря, омывает Аравию, то через него переезжают, когда хотят посетить монастырь святой Екатерины и гору Синай, где я, впрочем, не был. Но мне об этом говорили христиане и язычники, которые также ходят туда на поклонение. Гору эту они называют Гушан-даг (muntagi, Mantag), т. е. гора явления[118], потому что Бог там явился Моисею в горящей купине. На этой горе есть греческий монастырь с многочисленною братиею (convent). Члены его живут отшельниками, не пьют вина, не едят мясного и ведут жизнь примерную (sie sind goetlich leut: не divinus, но gatlich, conveniens), ибо они постоянно постятся. Тут горит много лампад; масло же, потребное для них и для пищи, доставляется в монастырь этот следующим чудесным образом: в то время года, кода оливы созревают, собираются все птицы края и каждая из них приносит оливковую ветвь в монастырь, где таким образом получается необходимое количество масла для лампад и для пищи. В церкви указывают за алтарем место, где Бог явился Моисею в купине. К этому священному месту монахи ходят босиком, потому что Бог приказал Моисею снять с себя обувь (schuch), так как он стоял на священном месте, которое и называется местом божиим. Три ступени выше, находится большой алтарь, где хранятся мощи св. Екатерины; показывая это святидище пиллигримам, аббат держнт в руке серебрянное орудие, которым жмет мощи, из коих тогда вытекает жидкость в роде пота, не похожая ни на масло, ни на бальзам. Эту жидкость он передает пиллигримам и показывает им затем голову св. Екатерины и другие священные вещи. Скажу еще о другом чуде, которое совершается в этом монастыре, где число постоянно горящих лампад равняется числу монахов. Коль скоро один из этих последних близок к смерти, одна из лампад начинает тускнеть и совершенно потухает, когда он умирает.
Когда же умирает аббат, тот из монахов, который служит для него панихиду, по окончании оной, находит на алтаре записку с именем того, кто должен сделаться игуменом, и лампада сего последнего сама собою зажигается. В том же аббатстве есть ключ, прыснувший из скалы, когда Моисей ударил ее своим жезлом. Недалеко оттуда есть церковь, построенная на том месте, где Матерь Божия явилась пред монахами; немного выше есть часовня, указывающая место, куда бежал Моисей после того, когда узрел Бога. Есть тут также часовня пророка Илии, построенная на отлогости горы Хорив. Недалеко оттуда – часовня на том месте, где Бог вручил Моисею десять заповедей; а на самой горе – пещера, в которой Моисей постился сорок дней. С подошвы этой горы дорога ведет чрез большую долину к горе, куда св. Екатерина была перенесеиа ангелами. Некогда тут стояла часовня, но теперь она в развалинах. Хотя тут собственно две горы (Хорив и Синай), но так как между ними пролегает одна только долина, то они, по причине их близости, подразумеваются обе под именем горы Сииай.
XXXIX. Об иссохшем дереве.
Недалеко от Хеврона есть долина и деревня Мамврия (mambartal), где можно видеть иссохшее дерево, называемое язычниками Куру-дирахт (kurruthereck, Kirrutherek). Это дерево, которое также называется Сирпу (Carpe, Sirpe), существует со времен Авраама и не увядало до тех пор, пока Спаситель не был распят на кресте. С тех пор оно иссохло; но есть предсказание, что с запада придет князь и велит читать обедню под деревом, которое тогда снова расцветет и принесет плоды. Оно весьма уважается язычниками и они хорошо его стерегут[119], так как оно, между прочим, исцеляет страждущих падучею болезнью (wenn einer den vallenden siechtag hat), если только они к нему приближаются. Item считают два дня порядочной ходьбы от Иерусалима до Назарета, – города некогда значительного, где был воспитан наш Спаситель. Ныне – это деревушка, где дома повсюду раскинуты и которая окружена горами. Была церковь на том месте, где ангел Гавриил благовестил Деве Марии. Теперь там только виден столп[120], хорошо сторожимый язычниками, ради жертв, приносимых туда христианами, которые они себе присваивают. Они охотно поступили бы еще хуже с христианами, но их удерживает предписание султана.
