Текст книги "Путешествия по Европе, Азии и Африке, с 1394 года по 1427 год"

Автор книги: Иоганн Шильтбергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Замечу кстати, что в этом же письме, в числе зависящих от Татар народов, упомянуты Готфы с небольшим числом Аланов (Gothi et aliqui Alani) в Галгарии, Galgaria, явно вместо Газарии, т. е. Хазарии, так что я не ошибся в своем предположении, что страна эта именно приводится в титуле Бурсбая, переданном нам Шильтбергером.

198

Сказав, что считал лишним прибавитъ к своему изданию армянское и турецкое «Отче наш» которым оканчивается рукопись Гейдельбергская, г. Нейман присовокупляет: Hingegen muss Schiltberger das Verdienst bleiben, dasz er es war, welcher zuerst auf den Gedanken kam, das Vaterunser als Sprachprobe auf und hinzustellen.

Я далек от мысли, что мне удалось раскрыть все прочие заслуги, оказанные Шильтбергером науке. Довольно с меня, если я успел убедить любителей истории вообще и нашего отечества в особенности в том, что им более чем прежде придется отныне удостоить овоего внимания правдивое, хотя и наивное, повествование, оставленное нам мужем, участвовавшим в столь многих походах Баязита, Тамерлана и Едигея, – о путевых впечатлениях и приключениях своих в странах, которые теперь по большей части входят в состав Российской Империи, или от нее более или менее зависят

199

Что подобно Никофсии грузинских летописей, упомянутый Константином Багрянородным город Никопсис не мог совпадать с Анакопою, тому служит еще доказательством то обстоятельство, что Никопсис принадлежат к эпархии Зихийской (Hier. etc. ed. Parthey р. 58), между тем как Акакова, явно тождественная с абхазским замком Анакуфен, о котором говорит Кедрин под 1033 годом, лежит между Сухум-кале и Пицундую, а по сему самому, по всей вероятности, состояла под ведомством католикоса абхазского. К числу их принадлежал Евдемон, упомянутый в греческой надписи XVI столетия, сохранившейся в пицундской церкви, построенной Юстинианом (Brosset, Hist anc. de la Georgie, I, 213).

По Иосселиану (Грузия и Армения, С, II. 1848, 304), по которому эта надпись относится даже к 1320 году, можно еще видеть в православной часовне пицундской Генуэзской колокол, на котором названы лик Богоматери, Вероника с убрусом, епископ с латинской митрою и год 1529. Итак кажется, что даже после прекращения владычества Генуэзцев на Черном море, некоторые из их соотечественников оставалась на Восточном его берегу, подобно тому, как в Каффе и Тане.

200

По примеру г. Гейда (1. с. XIX 175; cf. мои Notices etc) я отнес пребывание Ибн-Батуты в Судаке к 1334 году. Но дело в том, что он уже оттуда отправился в Константинополь, и там еще застал в живых старого императора (II р. 427, под которым он должен был разуметь умершего в 1332 году Андроника II, деда тогда царствовавшего Андроника III, а не отца, как он говорит по недоумению, поелику сей последний, т. е. Михаил IX, умер еще в 1320 году. Если же арабский путешественник (1. с. 441), своего старого императора называет не Андроником, но Георгием (Djirdjis), то это переименование его легко объяснилось бы тех, что отказавшийся от престола император тогда уже был монахом, – если бы только позволено было допустить ошибки со стороны тех авторов (Rehm, 1. с. IV, 3 р. 245), по которым монашеское имя императора было Антоний.

Так как Ибн-Батута прибыл в Судак уже по возвращении своем из Азака, то и оказывается, что он находился в последнем городе до водворения в нем Венецианцев, а не в 1334 году, как мною выше (XXII, пр. 1) было замечено. И так нельзя винить его в неточности за то, что он, хотя и говорит что Генуэзцы и другие народы посещали Тану ради торговли, не упоминает о тамошней фактории Венецианской, основанной в 1333 году.

201

Об этой мечети говорит, три года спустя, итальянский путешественник Фрескобальди (Ibn-Batoutah, изд. Defremery, I, Appendice р. XLII), примечая, что служившие в ней сарацинские священники даже получали свое содержание от настоятеля монастыря, которого он, по справедливости, называет архиепископом. Последний кроме того должен был давать по одному хлебу в день каждому сарацину, коих считалось около тысячи в окрестностях обеих гор, ими называемых святыми. С своей стороны сарацины, подобно христианам всех стран и паломникам, жертвовали много денег в пользу монастыря, в котором находилось тогда до двух сот монахов греческих, коих он называет «calores» вместо calogers (καλογεροι, у Сербов: kaludjer). Таковым мог быть и вышеупомянутый спутник Шильтбергера Иосиф, если только этот «koldigen» был не монах магометанский, но христианский, что легко могло статься.

202

Клавихо (106) уже по выезду из Маку проезжал мимо замка Alinga, а потому крепость Egida, где он переночевал на пути своем из Калмарина в Маку не могла быть Алиндже (см. выше XXXIII, пp. 3), но скорее взятая Тамерланом в 1387 году крепость Adeldjauz (Weil, II, 30).

203

Сказанное мною о поприще сего сражения можно пополнить следующими данными, сообщенными мне г. П. X. Палаузовым со слов одного из его соотечественников, хорошо знакомого с местностями Болгарии, к которому он, по моей просьбе, имел обязательность обратиться письменно по сему вопросу.

Сказавши, что по турецким историкам Кучук-Инеболь (Нигеболи) был укреплен Иваном Шишманом, г. Славейко, издатель газеты "Гайда" в Габрове, переходит к описанию окрестностей Никуби, или Большого Никополя: развалины его находятся в огромной равнине почти в самом русле речки Росицы, притока Янтры, на разстояние 3 1/2 часов от Тернова и 12 от Дуная. Более часа с половиной к северо-востоку от этого места, именно там, где Росица сливается с Янтрою, видны, кроме многих меньших могил, две большие и возле них большое число человеческих костей, почему и г. Славейко полагает, что здесь именно происходило сражение. На этом же месте у подошвы высокого холма – источник и при нем памятник в рост двух человек в роде пирамиды, который обыкновенно называется Дикили-таш (забитый или исправленный камень), а некоторыми – марковыми каменьями. "По аналогии с Варной и другими местами" говорит г. Славейко, "можно думать, что памятник этот, на котором впрочем нет надписи или по крайней мере уже не примечается, воздвигнут в знак победы на самом поле битвы".

По моему же мнению памятник этот мог быть поставлен скорее на том месте, где, еще до начала сражения находилась главная квартира Баязита, и где он затем, по Шильтбергеру и другим свидетелям, велел умертвить своих пленных, чем и объяснилось бы большое число человеческих костей тут находящихся. Собственное же поле битвы пришлось бы таким образом отодвинуть ближе к Шистову, хотя все еще в довольно значительное от него расстояние. По крайней мере мы узнаем от Шильтбергера, что Сигизмунд отправился на встречу Туркам на милю от осажденного им города, а протяжение это должны считать, разумеется, не от центра его, но от того места в его окрестностях, где находился лагерь короля. Но и в новой своей позиции последний не мог ожидать неприятеля, будучи принужден спешить вперед, вслед за французскими рыцарями, когда последние, увлеченные неуместною пылкостью своею, напрасно отрицаемой биографом маршала Бусико (Petotot, 1. с. VI, 456), напали на передовые отряды турецкой пехоты и таким образом еще более приблизились к главной квартире султана, находившейся не в слишком дальнем расстоянии к С. В. от развалин города, который напоминал Баязиту подвиги римского императора, усыновившего основателя его столицы, да притом, именем своим, как бы предвозвещал его собственную победу.

Понятно по этому, что владетель Рума и християнские его васаллы гордились тем, что сражение ими было выиграно при "Никополе", подобно тому как французский "Ильдерим" считал уместным применить прославленное геройской смертью Густава Адольфа имя Люцена к побоищу, происходившему при соседственной сему городу деревни Грос-Гёршен. Когда же распространилась молва о жалкой участи, постигшей пленных христиан при Никополе, то уже в западной Европе стали воображать, что Турки под этим именем разумели осажденную Сигизмундом крепость Шистов.

204

Следуя Савельеву, я сказал выше (гл. XXV, пр. I), что русские летописцы не припоминают сего хана. Но едвали он не скрывается в «царевиче Тегребердей», который, вместе с тремя другими, Булаком, Булатом и Алтамыром участвовал в походе 1406 года, предпринятом Едигеем, по приказанию султана хана) Булата на Москву (П. Собр. Р. Л. VI, 136), и следы которого на долго остались неизгладимы в пределах Великого-Княжества (Карамзин, V, 335 и пр. 205.

В случае тождества царевича Тегребирдия с царским же сыном Чекре, последний не имел бы надобности искать убежища у сына Миран-шаха до низвержения Джелаль-Эддином Пулада в 1410 году, или даже – брата его Тимура в 1412 г.

Во всяком случае Чекре, до последнего года, не мог возвратиться в Татарию, так как в его свите находился Шильтбергер, а сей последний только после казни Миран-шаха переведен был к Абубекиру, при котором оставался еще четыре года, пока не был им уступлен Чекре.

Из сказанного явствует, что поход, предпринятый Едигеем в Сибирь в 1406 году, был не тот самый, в котором участвовали Чекре с Шильтбергером. Так как уже по возвращении из сего последнего похода Чекре был возведен Едигеем на престол. без сомнения по случаю споров открывшихся в орде между сыновьями его врага Тохтамыша, то и объясняется, почему из числа сохранившихся монет с именем Чекре нет ни одной древнее 1414 года.

Из того, что Шильтбергер говорит о переворотах, случившихся в Татарии в предшествовавших сей эпохе семи годах, т. е. от низвержения Шадибека до воцарения Чекре, не следует, что он был личным их свидетелем: эти подробности могли быть передаваемы ему новыми его сподвижниками, т. е. теми из перешедших на сторону Чекре ханских служителей, которые в них участвовали. В подобных случаях всегда встречаются приверженцы права сильнейшего: невероятно по этому, чтобы таких людей недоставало в Орде.

205

Неистовства, которым передались Турки по взятии Салоники, в подробности описаны Авагностою (De Thessalonicensi excidio narratio, в бонн. изд. Францы 481-528) которого барон Гаммер (пр. 93) обвиняет в том, что он, по ошибке только, в этом случае, упоминает о пр. Феодоре. Но свидетельство византийского автора объясняется следующим местом из записок иеродиакона Зосимы, бывшего в Солуне в 1420 году: «И сподоби мя Христос видети и поклонитися гробу святаго великаго мученика Христова Мироточца Дмитрия и преподобныя Феодоры черноризици, иже непрестанно миро точить, яко от источника текуща от левыя ноги; ту бо лохане стояще, иде-же сбирается миро чрез весь год, о овагажды приидет уреченное время, и тогды сонмают с нее порты, омочены яко в масло мира того, и раздают себе на благословение правовернии Христиане; на нея же воздевают новы порты; она же лежит аки жива суща, послушница бо была в монастыре.» В настоящее время мощи ее сохраняются в небольшой церкви св. Феодоры, при которой некогда была женская обитель (Заметки поклонника Святой горы Киев, 1864, р. 386).

206

Нельзя сказать, когда именно было учреждено Генуэзское поселение в Севастополе; известно только, что еще в начале XIV столетия там существовала католическая община с своим епископом. От одного из них, по имени Петр, сохранилось письмо 1333 года, которое он поручил разорившемуся судохозяину Иоакиму из Кремоны для передачи архиепископу кентрбурийскому. В письме своем епископ жалуется на притеснения своих прихожан со стороны Греков, Сарацин и Евреев и на производившийся там постыдный торг невольниками (Kunstmann, Studien ueber Marino Sanudo, Muenchen, 1855, p. 112).

Немецкий издатель сего письма разделяет мнение Лекиена (Le Quien, Or. christ III, index), что епископство севастопольское (о котором также сказано у Райнальда. под 1330 годом) было под ведомством архиепископа султанийского, и в пользу сего мнения приводит следующее место из буллы Иоанна XXII, 1318 года (Bremond, Bull, ord, praed. II, Romае, 1730. fol), написанной по случаю возведения доминиканца Франка из Перуджии, ради его заслуг о миссиях в Персии и Татарии, в сан архиепископа: te ordinis praedicatoram professorem de ipsorum fratrum consilio et dictae potestatis plenitudine, ecclesiae dictae civitatis in archiepiscopum praefecimus et pastorem: curam et administrationem et solicitudinem animarum omnium existentium in eisdem partibus quae subduntur praefati (scil, tartarorum) nec non Caydo et Aethiopiae et Indiae regum seu principum dominiis tibi plenarie committentes etc.

Тогда как Бремон в приведенном Кайдо узнавал город Зайтун, о котором говорит Марко Поло, Кунстман (Die Kenntniss Indiens im XIV I. H. Muenchen, 1863, p. 6) полагает, что здесь скорее речь идет о провинции Катая того же автора, т. е. о Китае. Не увлекаясь так далеко г. Гейд (Die Col. d. R. K, 1. с. 323) в этом dominium Caydo или Chaydo узнает владения монгольского принца Кайду, который к своей оготайской вотчине присоединил часть Джагатая. По моему же мнению папа был еще умереннее, разумея под своим Кайдо – Кайдаков или Кайтаков, по которым его современник Абул-Феда называет весь Кавказ горами Кайтакскими, и в числе коих Шильтбергер и Барбаро еще застали католиков. В 1438 году папа Евгений IV послал туда, по смерти епископа Амвросия, другого, который в булле назван episcopus Atrachitanus (Kunstmann, 1. 1. 31), без сомнения потому, что резиденция его была в городе Тарху. Что в начале XV столетия число католиков было уже довольно велико на западном берегу Каспийского моря, видно по следующему отрывку из буллы Бонифация IX, 1401 года (у Ваддинга, прив. Кунстманом, р. 6): quod retroactis temporibus ad partes orientales quamplurimi devoti viri ordinis fratrum minorum de societate peregrinantium nuncupati Tartariam et mare Bachu pertranseuntes evangelizando apud praefatas partes in Kaydaken patria civitates, scil. Comech, Thuma, Tarchu, Davech, Michaha, una cum castris et villis cum multitudine non pauca ad fidem christianam converterunt.

Если иметь в виду, что соседами Кайтаков были Кумыки, и что последние, еще во время Масуди (ed. Barbier de Meynard, II, 40) исповедывали христианскую веру, то позволено будет искать у них упомянутый в булле 1401 года город "Comech", вероятно тождественный с городом "Cum" или Comesciah, где еще в 1422 году (Кунстман 1. с. 7) находился католический епископ, едва ли не тот самый, которого Шильтбергер застал несколько лет прежде в окрестностях Джулада. Обыкновенною резиденциею этого епископа Кумского был вероятно город Кум-Маджар, упомянутый Абуль-Федою (II, 283) и явно тождественный с большим и красивым городом Маджар посещенным его современником Ибн Батутою (II, 375 seqq), который там застал испанского еврея, греческих факиров и каммергеров ханши (дочери Андроника IIІ) названной им Байялун, быть может, потому, что она была из дома Палеологов.

Развалины Маджара, хорошо известного нашим летописцам под формою "Мощарык", ныне еще видны близ реки Кумы, свидетельствуя, что в старину он отчасти был населен христианами, благотворным влиянисм коих и объясняется уважение, которым тут пользовались женщины, к величайшему удивленно арабского Марко Поло (Ibn-Batoutah, II, 377).

Во всяком случае епископ города "Comesciah", даже после разрушения Маджара Тамерланом в 1395 году, удобнее поместился бы в одном из каменных зданий или "маджаров" до ныне сохранившихся при реке Куме, чем в разрушенном Тамерланом же Испагане, где его иногда отыскивали (Marcellino da Civetta, в Ист. мисс, и пр. IV, р. 479).

Города Thuma и Tarchu – явно Тюмень и Тарку, а по сему самому не слишком будет смело полагать Dawech в области Джевет, выше по Тереку, при его притоке Сундже (Gueldenstaedt, Reisen, изд. Klaproth, 38), реке Севенце летописцев, при которой находился город Дедяков или Титяков, куда хан Менгу-Тимур, в 1278 году, водил с собою в Ясский поход Русских князей и где Михаил Тверской, около 40 лет спустя, был замучен по приказанию хана Узбека. Наконец упомянутая в булле civitae Michaha могла находиться при реке Куме, у подошве горы Машука (ibid. р. 254), или же – в Мишгике (р. 236) притоке Черека, при котором лежит местечко Мохачла, напоминавшее Доссону (Des peuples du Caucase, 23) город Магас или Маас, столицу царя аланского, по Масуди.

Что католические миссионеры могли добираться до этих мест в XIV столетии, покажется весьма вероятным, так как, по свидетельству Клавихо (114) в его время италианские купцы посещали, ради торговли шелком, город Xamahi, т. е. Шемаху, куда я по примеру Кокбepa-de-Moнбpe (в введ. к изд. Mirab. I. Catalani), помещаю учрежденное в 1329 году епископство Semiscata, которое гг. Гейд и Кунстман Hist. pol. В1. ХХХVII, 10, р. 869) ищут в хорасанском городе Мешеде.

Если же подданные Ширван-шаха и Шамхала находились под ведомством архиепископа султанийского, то я в правителях Эфиопии и Индии, которых папа рекомендовал его же вниманию, видел бы царей Абхазии и Грузии, где судя по письму Марино Санудо (Kunstmann, 1. с. 105) к Филиппу VI, вскоре спустя, (1334), их было два, из коих один впрочем был подчинен Татарам. Хотя в этом письме и сказано, что оба государя назывались Давид (faciunt se vocari David), тем не менее кажется что Санудо имел в виду внука или сына (Brosset, Н. de la Georgie, I, р. 640) Давида V, Георгий V, Блистательного, и племянника и соправителя его Георгия VI или Малого. Последнего, наследовавшего отцу своему Давиду VI в 1318 году и скончавшегося, неизвестно где и когда, автор письма мог называть васаллом Татар, поелику дядя его, царствовавший с 1308-1346 год, был самостоятельным владетелем Грузии и Абхазии.

Уже выше было замечено, что страна сия в те времена была часто смешиваема с Абиссиниею. Приведу однако еще один пример: нам положительно известно, что францисканец Людовик из Болоньи хлопотал, в 1457 году, в Грузии и Абхазии, о крестовом походе против Турок (Brosset, Addit. 407); между тем у Ваддинга (прив. Кунстманом, Die Kenntn. Ind. р. 31) сказано, что в том же самом году тот же самый легат папский был отправлен из Персии в Абиссинию. Неудивительным было бы по этому, если бы в папской канцелярии также было применяемо к Абхазии классическое наименование Абиссинии, тем более, что это случилось бы не в первый раз. Так на пр. должно разуметь не Абиссинцев, но Абхазцев, под Эфиоплянами, упомянутыми в следующих двух грамотах Инокентия IV, 1245 и 1253 годов (Theiner, Vet. mon. hung. I, 193 и 223):

1). Dilectis filiis fratribus de ordine fratrum minorum in terris Sarracenorum Paganorum, Graecorum, Bulgarorum, Comanorum, Ethyopum, Syrorum (может быть Сиргеранцы, или же обитатели Ширвана) Iberorum, Alanorum, Gazarorum, Gothorum, Zicorum, Ruthenorum, Iacobitarum, Nubianorum, Nestorianorum, Armenorum, Indorum, Me?olitorum (Moxel у Рубруквиса, Мокша etc.

2). Dilectis filiis fratribus ordinis Praedicatorum interris Sarracenorum paganorum, Graecorum, Bulgarorum, Cumanorum, Ethyopum, Syrorum, Iberorum, Alanorum, Gazarorum, Cotharum (ср. выше: Gothorum, но также Cathos у Плано Карпини, ed. d'Avezac, 352, может быть Кайтаки), Tartatorum, Zichorum, Ruthenorum, Iacobitarum, Nubianorum, Georgianorum, Armenorum, Indorum, Moscelitorum, Ungrorum majoris Ungarie (Башкиры), Christianorum captivorum (у Монголов).

Что же касается слова India, следующего в булле 1318 года непосредственно после Эфиопии, то оно могло тем легче попасть в рукопись вместо Iberia или Іvаria (у Санудо), что, по тогдашним понятиям, Абиссиния была причисляема к Индии; что Абхазию действительно находилась в тесной связи с соседственной ей Иверией (Грузии) и что, наконец, современники писца не могли себе давать отчета в том, где именно находилась резиденция "пресвитера Иоанна, великого патриарха Индии и Эфиопии": при Черном ли море, или же – при Чермном.

Все это однако еще не доказывает, что епископ севастопольской Петр состоял под ведомством архиепископа султанийского. По крайней мере есть доказательство, что в том же самом году, в котором он писал архиепископу Кентрбурийскому, эпархия его была подчинена архиепископу Воспорскому, подобно эпархиам Трапезунтской, Херсонской, Пераской и Каминской (Theiner Vet. mon. Pol. et Lith. Romae, 1860, I, р. 347).

Последняя, как известно, была учреждена в 1318 году, стало быть одновременно с изданием вышеприведенной буллы об архиепископе султанийском, которого я из Персии переселил бы охотно также в Крым, по причинам, обсуждение коих представляю лицам, имеющим под рукою все источники и вспомогательные средства для решения сего вопроса.

По Кунстману, приведенному Гейдом (1. с. 304) Лекиэн и другие авторы превращают неоднократно католических епископов или легатов, назначаемых в XIV столетии в Балаклаву (Cembalo) в Пекинским (Chanbaligh). Так, на пр. Марцеллино да Чивеца, приведен. Кунстманом (Die K. Ind. р. 12) думает, что францисканец Николай из Тиволи послан был в столицу небесного царства, потому что папа Мартин V назначил его в 1429 году апостолическим нунцием in Caffen, Chien, Metellin, Sollagen (Soldaia), Cimbalien et Samastrien, civitatibus et dioecesibus, ac in terra Perae Constantinopol. dioecesis etc. Я также имел случай показать, что Лекиэнь вероятно ошибочно видел архиепископа султанийского в брате Бонифации, переведенном в 1393 году из sedes vernensis (Варна) в ecclesia soldanensis, т. е. в Солдаю или Судак, где еще Рубруквис застал епископа, вероятно армянского.

Но без сомнения в городе этом вскоре спустя было учреждено и епископство католическое, поелику уже в 1287 году Венецианцы тут имели консульство, между тем как, по свидетельству Абул-феды, город Судак, в начале XIV столетия, развитием своей торговли мог еще состязаться с Каффою. Уже в двадцатых годах того же века начались в Сугдее ужасные гонения христиан со стороны сановников хана Узбека, к которому папа обращался тщетно с просьбами о восстановлении в городе прежнего порядка вещей (Зап. Одесс. Общ. V, 600 seqq).

В 1331 году большая часть города была еще в развалинах, по свидетельству Ибн-Батуты (II, 415, который там уже не застал христиан,. кроме небольшого числа греческих ремесленников.

В Керчи, напротив того, во время его проезда (id. 355; cf. Abulfeda, II, 321 и Thunmann, 365) еще преобладали христиане, в числе коих не могли не находиться и католики, по крайней мере с тех пор, когда Итальянцы получили от Узбека право учредить свои конторы в Тане (Венецианцы в 1333 году, а Генуэзцы еще прежде см. Not. conc. les col. it. exk Gazarie).

Легко могло статься по этому, что папа решился перевести в Керчь упраздненную кафедру Солдайскую и что первый архиепископ воспорский, доминиканец Франциск из Камерино, был даже одно и тоже лицо с изгнанным из своей епархии первых архиепископом султанийским, доминиканцев же Франком из Перуджии (провинция). С этою догадкою можно согласовать известия, что архиепископами персидской Султании были назначены: в 1323 году Вильгельм Адам, а в 1329 – Иоанн де Кор.

Если же епархия севастопольская в 1333 году была подчинена архиепископу Воспорскому, то и должно думать, что в 1318 году Абхазия с прочими прикавказскими областями была поручена надзору архиепископа, коего резиденция находилась не в Персии, но также в Крыму, тем более, что помянутые области, подобно полуострову, были подвластны Джучидам, тогда как Султание была столица враждебных им илханов из дома Гулагу.

Для предупреждения недоумений замечу еще, что эпархия солдайская была восстановлена уже после занятия города Генуэзцами в 1365 году, и что по сему самому толкователям решений папских снова представился случай отыскивать епископов солдайских, подобно балаклавским и кавказским, в глубине Азии, in partibus infidelium. Не принадлежали, случайно, к числу первых, подобно вышеприведенному епископу варнскому, его преемник, доминиканец Иоанн, который, в 1400 году, из Нахичевана был перемещен, по мнению Давезака (Rel. des Mong. 113), в Зултание. По крайней мере странно, каким образом папа мог послать архиепископа в разрушенный Тамерланом город, когда, несколько месяцев позже, как видно из приведенной буллы 1401 года, другим монахам было поручено противудействовать успехам монгольского завоевателя.. С другой стороны правда и то, что в 1403 году архиепископ султанийский "Маrhasia" Иоанн был послан Тамерланом к французскому королю Карлу VI, и что, в числе подведомственных архиепископу султанийскому эпархий упоминается под 1423 годом нахичеванская, а под 1404 даже каффинская (Kunstmann, I. с. 5). Но, если тут действительно говорится об архиепископе Султание персидской, то епископом каффинским, быть может по ошибке, назван назначенный в Касвин, величайший город на торговом пути между Тебризом и Самаркандом, по свидетельству Клавихо, у которого (202) он называется Casmonil.