Текст книги "Ловелас. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Взоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Увидев Билла с командой у меня почему-то в голове включился проигрыш знаменитой фразы переводчика Гаврилова: “Ублюдок, мать твою, а ну, иди сюда, говно собачье, а? Сдуру решил ко мне лезть, ты? Засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда…”. Я даже чуть не рассмеялся. Пришлось вскрыть пластинку мятной жвачки Ригли, занять себя размышлениями на тему “почему мне так везет на придурков?”.

Билл шел к нам походкой человека, который привык, что пространство перед ним расступается само собой. Его челюсть была плотно сжата, а кулаки, размером с хорошую дыню, методично разжимались и сжимались. Прямо как моя челюсть. За его спиной маячили аж пятеро ребят из футбольной свиты, играя роль живой декорации для неминуемой расправы.

Я почувствовал, как Рейчел непроизвольно сжала мое предплечье. Ларри с Кристи застыли. В женских глазах читался один и тот же первобытный страх перед неуправляемой мужской агрессией. Да и в мужских тоже.

Я же чувствовал странное спокойствие – то самое, которое накрывает игрока, когда он видит на руках верный флеш-рояль. Сломаю урода. Я вытащил из кармана связку ключей от здания на бульваре и начал лениво крутить их на указательном пальце. Металлический лязг в тишине зала звучал вызывающе.

– Миллер, – Билл остановился в паре шагов, обдав нас запахом табака. А квотер то курит! Интересно, знает ли об этом тренер? Глаза Билла сузились до щелок. – Мне тут сообщают интересные вещи. Что ты мою девушку кадришь прямо у всех на виду.

Рейчел дернулась, её лицо вспыхнуло от гнева. – Я не твоя девушка, Билл! Мы расстались еще месяц назад, и ты это прекрасно знаешь! Хватит устраивать сцены!

Билл даже не повернул головы в её сторону. Для него она сейчас была призом, территорией, но никак не субъектом диалога. Весь его фокус был сосредоточен на мне.

– Тебе мало было в прошлый раз, бэкап? – прорычал он, делая шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство. – Решил, что раз надел галстук – стал сильно важным? Так я могу добавить. Прямо сейчас.

Я перестал крутить ключи и посмотрел ему прямо в переносицу.

– Знаешь, Билл, память – штука капризная. Я, может, и ошибаюсь, но в прошлый раз в раздевалке «отгреб» именно ты. Твой разбитый нос тогда очень не красиво смотрелся на фоне твоей куртки капитана. Забыл?

– Билл, перестань! – Рейчел снова попыталась вклиниться между нами, но Билл просто отодвинул её рукой, словно назойливое насекомое. Его лицо из красного стало багровым.

– Ты… ты, сукин сын – он перешел на хриплую ругань, от которой девушки вздрогнули.

– Похоже, Билл, ты купил новую страховку на лицо. Советую позвонить агенту, предупредить, что скоро понадобится возмещение.

Квотер схватил меня за грудки, но нам этом все и закончилось:

– Что здесь происходит? – к нам подошел пожилой тренер, что рулил командой чирлидерш, а за его спиной, как по команде, выросли трое парней-гимнастов из группы поддержки. Ребята были не такими массивными, как футболисты, но жилистыми и крепкими.

– Билл! У тебя, я смотрю, слишком много лишней энергии? Так иди на поле и трать её там! Здесь спортзал, а не портовая пивнушка. Драк я здесь не допущу, – тренер перевела взгляд на свиту квотербека. – И вас это тоже касается.

Мы стояли молча, я лишь перекидывал ключи из руки в руку. Билл тоже молчал, играя желваками. Тренер погрозил нам пальцем, отошел.

– Пойдем выйдем, Миллер, – тихо процедил квотер сквозь. – Хватит прятаться за женскими юбками и тренерами. Жду тебя на заднем дворе, в спортивном городке. Прямо сейчас. Если ты, конечно, не окончательно превратился в курочку. Кво-кво-кво...

Он развернулся на пятках и, толкнув плечом своего приятеля, зашагал к дверям. Девчонки облегченно выдохнули, но я видел, как у Рейчел задрожали руки.

Я снова подбросил ключи и поймал их в кулак.

– Кит, не надо! – прошептала Рейчел, глядя на меня с мольбой. – Он же тебя убьет. Он сумасшедший!

Я посмотрел ей в глаза, потом на Ларри, который стоял бледный как полотно.

– Успокойся, Рейчел. Я разумеется, схожу. Но мне надо сначала переговорить с тобой. И с вами тоже – я обратился к “гимнастам”, которые не ушли с тренером, а остались греть уши.

– О чем же? – девушка растерялась. Парни тоже удивились.

– О том, что я сейчас пойду и поломаю этого Билла. Да так, что встать он долго не сможет.

– Ты так в себе уверен? – засомневался Ларри

– Уверен. Парень перекачался, медленный.

А я неделю бегал и упражнялся на берегу океана во Фриско как сумасшедший. И сейчас был на пике формы. А еще вырос на Вторчермете. Райончик был такой, что мама не горюй. В 90-е там каждый день были драки. Ножи, кастеты, бои без правил отдыхают…

– Короче, он больше даже не посмотрит в твою сторону – я посмотрел прямо в глаза Рейчел – Но играть тоже не сможет. Троянцы сейчас в дивизионе какие идут?

– На шестом месте – мрачно произнес Ларри

– И бэкапа на мое место вы не нашли, так?

– Мистер Кэссиди наигрывает пару человек из нападающих, но они пока очень плохо знают комбинации

– Короче, в плей офф вы не выйдете без Билла, так?

– Похоже, что так.

– Улавливаешь, Рейчел?

Я посмотрел на блондинку, но она похоже не догоняла. Кристи сообразила первой.

– Нет игр, команду чирлидеров тоже распустят до начала следующего сезона. Не бывать тебе капитаном, подруга.

– И мне очень – я выделил голосом интонацию – Не хотелось бы, чтобы ты бросилась утешать Билла

– Нет, нет. Как ты мог подумать?!

– Обычная женская психология. Пожалеть, утешить пострадавшего… Не хотелось бы нырнуть в это дерьмо!

– Я тебя уверяю, что...

– И лучше бы, ты осталась здесь!

Не дожидаясь ответа, я развернулся, потопал ко входу. Ларри побежал вслед за мной.

– Может не надо, Кит? Давай я к ним схожу, поговорю…

Я молча, не отвечая, проследовал к спортивному городку. Задний двор – отличное место для того, чтобы расставить все точки над «i». В конце концов, в бизнесе, как и в драке, побеждает не тот, кто сильнее бьет, а тот, кто знает, куда ударить.

***

Биллу бы не в американский футбол играть, а на сцене театра. К моему приходу он изрядно подготовился. Снял куртку, рубашку, оставшись в белой майке-алкоголичке, которая едва сдерживала его раздутые от самоуверенности мускулы. Ткань натянулась на груди, когда он выбрасывал удары в воздух, сопровождая каждый выпад громким выдохом и многообещающим рыком. «Ххх! Ххх! Получай! Еще!» – выкрикивал он, боксируя с невидимым противником, который, судя по всему, был вооружен и крайне опасен. Его дружки, трое амбалов в спортивных штанах и футболках с логотипами Троянцев, стояли поодаль, прислонившись к ржавой сетке ограждения. Они переговаривались, периодически подбадривая своего лидера.

Это была демонстрация силы, послание, адресованное мне.

– Ларри, – позвал я, не оборачиваясь, снимая галстук и пиджак. Передал их парню.

Затем я расстегнул манжеты рубашки и начал методично закатывать рукава. Движения мои были медленными, нарочито спокойными. Я не спешил. Спешка выдает страх. А я не боялся. Я оценивал риски.

– Кит, может, не надо? – прошептал Ларри, когда я двинулся вперед. – Мы можем вызвать полицию. Или охрану кампуса.

– Нарыв надо вскрывать сразу. Иначе загниет.

Я не пошел к Биллу сразу – свернул в сторону, направляясь к его свите.

Парни напряглись. Один из них, самый крупный, с бычьей шеей и глазами навыкате, оттолкнулся от сетки и выставил вперед подбородок.

– Деремся один на один? – я остановился в шаге от них. – Или вы тоже впишетесь?

– Билл тебя порвет. – загомонили они – Нам вмешиваться не придется. Он тебя просто сложит пополам.

– А если я его? – спросил я, сохраняя ледяное спокойствие.

Они переглянулись. Вопрос казался им смешным.

– А если ты его... Тогда потом забудь дорогу к стадиону. Без квотербека нам хана. Парни будут злые. Ты понимаешь, на что замахнулся?

– Раньше надо было думать, когда вы его науськивали, – сказал я и медленно, демонстративно сплюнул жвачку им под ноги. Черный комок упал на белый кроссовок лупоглазого.

Он посмотрел на обувь, потом на меня. В его глазах вспыхнула злость, но он сдержался. Билл был их чемпионом, и они не хотели портить ему шоу.

– Кончайте болтать! – взревел Билл. Его терпение лопнуло. Ему нужна была кровь, нужна была публика, нужны были аплодисменты его свиты. – Иди сюда, Миллер! Я тебе отрихтую физиономию так, что Рейчел даже не взглянет в твою сторону! Она будет плеваться, когда увидит твои выбитые зубы!

Он рванул с места. Билл был быстрым для своей комплекции, это надо признать. Годы тренировок дали результат. Он шел в лобовую атаку, рассчитывая сбить меня с ног массой и инерцией. Его кулаки были сжаты, мышцы напряжены, глаза горели яростью. Он представлял себе, как ударит меня первым, как я упаду, буду плакать и просить пощады.

Но он забыл одну вещь. Футбол – это игра по правилам. Улица – нет.

Я не стал отступать. Да и принимать боевую стойку тоже. Вместо этого тяжелая связка ключей резким броском отправилась в лицо Билла. Да, я рисковал.

Связка просвистела в воздухе, сверкнув на солнце. Билл инстинктивно зажмурился и дернул головой назад, но было поздно. Металл ударил его прямо в переносицу.

Звук был сухим и неприятным, словно сломали сухую ветку. Квотер схватился за лицо обеими ладонями. Из-под пальцев тут же хлестнула кровь. Темная, густая. Она потекла по щекам, капнула на белую майку, оставляя красные пятна.

– А-а-а! – заорал он. Звук был больше похож на вой раненого зверя, чем на крик человека.

Я не дал ему времени опомниться. Пауза в уличном бою смерти подобна. Сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и нанес короткий, жесткий подъемом стопы удар ему в пах. Точно в цель.

Билл согнулся пополам. Его глаза вылезли из орбит, рот открылся в беззвучном крике. Но я не позволил ему коснуться земли. Перехватил за волосы, рванул его на себя, направляя прямо к шведской стенке, которая стояла у края площадки. Ржавые трубы встретили его лоб с глухим стуком.

– Бам!

Это был финальный аккорд. Билл обмяк. Его тело стало тяжелым и бесформенным. Я отпустил волосы, и он рухнул на бетон, как мешок с картошкой. Он лежал, закрыв голову руками, тихо поскуливая. Кровь из носа текла уже лужей, смешиваясь с пылью на асфальте.

Вокруг воцарилась тишина. Только где-то вдалеке кричали чайки, да шумел ветер в кронах деревьев. Дружки Билла замерли. Их ухмылки исчезли. Они смотрели на своего лидера, который еще минуту назад был непобедимым гигантом, а теперь корчился в грязи. Они смотрели на меня. В их глазах больше не было презрения. Впрочем, страха там тоже не было.

– Значит так, – я поднял ключи, подошел ближе, раскатывая обратно рукава рубашки. Голос мой звучал ровно, без единой нотки возбуждения. Будто я обсуждаю с ними погоду. – Когда он придет в себя, у него возникнет сильное желание написать жалобу в полицию. Я его понимаю. Больно. Обидно. Но имейте в виду. Может даже сотрясение мозга. Хотя сомневаюсь, что у Билла много мозгов и есть что сотрясать.

Я сделал паузу, обводя их взглядом.

– Половина спортзала видели, как он меня спровоцировал. Слышали угрозы. Вас тоже подтянут свидетельствовать под присягой. Вы готовы объяснить судье, почему четверо здоровых лбов провоцировали одного человека?

Лупоглазый опустил глаза. Он понял. Он понял, что я не просто драчун. Я человек, который знает, как работает система. Я знаю, как превратить их победу в тюремный срок.

– Мы не лезли, – пробурчал он, глядя в землю.

– Умный парень, – кивнул я. – Давайте разойдемся краями. Заберите его. Уведите к врачу. И чтобы я больше не видел его возле Рейчел. Эта девушка достойна большего, чем встречаться с тупорылым дебилом.

– Кит... ты... ты его убил? – спросил Ларри, когда мы уже ушли с площадки.

– Нет. Просто постучался в его тупую башку. – я повязал обратно галстук, застегнул пуговицы пиджака. – Пошли, у меня еще одна важная встреча. С Полли Адлер.

– Да ладно! Я думал ты ей просто хотел дверь открыть…

– Нет, есть одна общая тема.

Мы пошли прочь со спортивной площадки. За спиной слышалось возня – парни подняли Билла, поддерживали его под руки, помогали идти. Он стонал, но уже тише.

***

Само собой все высыпали на крыльцо черного входа спортивного зала полюбоваться на мою отрихтованную физиономию. Ну или хотя бы на сбитые кулаки. Каково же было их удивление, когда я заявился обратно в чистом костюмчик, гавриле…

– Вы не стали драться!? – Рейчел даже потрогала меня, не веря своим глазам

– Скажем так, удалось разрешить ситуацию на понятном для Билла уровне

– Ты ему денег что ли дал? – Кристи тоже не поверила

– Дорогуша, я только беру!

Ларри что-то прошептал на ушко Рейчел, та посмотрела на меня квадратными глазами.

– Это правда, что ты…

– Ццц! – я приложил пальчик к пухлым губам девушки – Все потом, мне сейчас надо отлучится на полчасика. У меня важная встреча. Дождитесь меня тут.

Быстрым шагом я направился в университетский сквер, который был напротив главного здания. Я уже опаздывал, поэтому прибавил шагу, почти побежал.

Полли пришлось поискать. На главной аллее ее не было, ушел на второстепенные. Наконец, из-за одного дерева, стоящего в окружении густого кустарника, мне цыкнули. Стоило мне обойти растительность, ругаясь и то и дело попадая туфлями в топки места, как я увидел Адлер. Она стояла прислонившись к стволу, держала в руках короткий револьвер. И он был направлен прямо на меня.

– Живо снимай пиджак и рубашку!

Глава 18

– Послушай, Полли, – я поднял руки, стараясь, чтобы голос звучал максимально беззаботно. – Я так не могу сразу. Мне нужно поухаживать, прелюдия, бокал вина... Мы ведь только познакомились, а ты уже меня раздеваешь.

– Быстро снял! – ее голос хлестнул, как нагайка. Она качнула стволом, сокращая дистанцию. – Живо, я сказала!

Я снял пиджак, повесил его на сучок. Развязал галстук. Потом начал медленно, пуговица за пуговицей, расстегивать рубашку. По скверу гулял легкий прохладный ветерок, и перспектива остаться в одних трусах перед бывшей «королевой борделей» Нью-Йорка казалась мне верхом сюрреализма. И тут я сообразил.

– Ты ведь не стриптиза хочешь, верно? Ты хочешь проверить, не прячется ли у меня под рубашкой «пузо» с микрофоном и парой миль проводов? – я задрал рубашку, повернулся. – Разочарую тебя. Если бы я был агентом ФБР, ты бы уже давала показания в наручниках.

Полли прищурилась, не опуская оружия. Ее взгляд скользил по моему лицу. Убедившись, что я «чист», она вдруг перешла на русский – с небольшим акцентом и анахронизмами:

– Почему тогда не сказал пароль? Тот, что был в наставлении?

– Потому что сейчас пятьдесят второй год, Полли. Очнись. Твоих кураторов на Лубянке Абакумов пустил под нож еще в начале пятидесятых. Ты про чистки в органах слышала? Об этом даже в американских газетах писали. Пропали не только люди. Пропали архивы, связные и вся та легенда, на которой тебя когда-то высадили в Штатах.

Полли медленно опустила револьвер и спрятала его в изящную сумочку. Напряжение в ее глазах сменилось какой-то усталой обреченностью. Я начал одеваться обратно, борясь с непослушным галстуком.

– Если всё пропало... почему про меня вспомнили и решили «разморозить»? – спросила она, и в ее голосе промелькнула искра профессионального интереса.

– Пропало все, да не все. Кое-что осталось.

В этот момент меня прошибло озарением. Я ведь строил империю, искал кадры, а тут передо мной стояла женщина, которая знала о человеческих слабостях больше, чем профессиональные психологи и составители учебников.

– Есть один проект, Полли. Как раз по твоему профилю.

– Снова бордели? – она усмехнулась – Хочешь, чтобы я опять собирала грязное белье для Москвы?

Я перешел на английский.

– Не совсем. Ночные клубы. Нового типа. Элитные. Центр одобрил запуск мужского журнала «Ловелас». И при нем будут специальные закрытые заведения. Членские билеты, жесточайший фейс-контроль. Современная музыка, лучший алкоголь в стране, сцена для лучших джаз-бандов. И девчонки... Много красивых девчонок. Но не шлюх, Полли. Официанток в провокационных, откровенных костюмах. Впрочем, проституток мы тоже заведем. Для особых комнат.

– Прослушка? – она среагировала мгновенно. – Вербовка? Компромат?

– Первое – обязательно. Второе – пока нет, слишком опасно на старте. Максимум – скрытая фото– и видеосъемка. Это проект на годы. Москва расщедрилась, Полли. Выделили сто тысяч долларов подъемных. Компания зарегистрирована, журнал готовится к печати – пора искать площадку под первый клуб.

– Сто тысяч? – она присвистнула, и на ее лице отразилось искреннее изумление. – Ничего себе... С чего это Москва стала такой доброй? Раньше за каждый цент отчет требовали на три шифровки.

Я промолчал, сосредоточенно завязывая узел галстука. Полли смотрела на меня в упор, пытаясь разгадать, кто я на самом деле.

– Тебя когда внедрили в университет, мальчик? – вдруг спросила она. – Ты слишком молод для такого проекта. У тебя молоко на губах не обсохло, а ты ворочаешь суммами, которые не снились резидентуре в Вашингтоне.

– Полли, – я оставил галстук в покое и посмотрел ей прямо в глаза. – Мне дано указание не форсировать события. Ты слишком долго была «спящей», ты... обамериканилась. Центр передал: если ты откажешься возвращаться в игру, не настаивать. Живи как жила, пиши свои мемуары. Только лишнего не напиши.

Я улыбнулся.

Она задумалась, закусив губу. – Все это выглядит... странно. Слишком гладко. Кто конкретно твой куратор на Лубянке?

– Ты же опытный человек, Полли. Зачем задавать вопросы, на которые я не имею права отвечать? Если тебя завтра возьмет ФБР и «расколет»...

Она вдруг весело, почти девчоночьи рассмеялась. – Расколет? Милый, по делу «Маджестика» меня допрашивал лично Эдгар Гувер! Чтобы ты понимал уровень.

– И на тебя не было улик? – я невольно почувствовал уважение.

– Серьезных улик по связи с Москвой – нет. Иначе бы я сейчас гнила в федеральной тюрьме или сидела на электрическом стуле рядом с Розенбергами. А вот по бордельным делам улик было выше крыши. Но я сдала Гуверу «черную кассу» мэра Нью-Йорка. Его забавы, предпочтения, фотографии со скрытых камер в моих номерах... Гувер обожает такие вещи. Мы заключили сделку, и от меня отстали.

– Ну вот, – я улыбнулся. – Теперь нам нужно то же самое, но на новом уровне. Масштабнее и профессиональнее.

– Как тебя зовут на самом деле? – спросила она внезапно. – «Кит Миллер» звучит слишком по-голливудски.

– Александр.

– Так вот, Саша, – она снова перешла на русский, и голос ее стал тихим. – Стоит одному «кроту» в Москве сдать нас – и я проведу остаток дней за решеткой. Гувер никуда не делся, он злопамятен. Он припомнит мне всё.

Я пожал плечами, понимая, что этот момент ключевой.

– Решать тебе, Полли. Врать не буду – риск большой, я не буду лгать Но, во-первых, наши тебя не бросят. Если прижмет – обменяют. – я тоже перешел на русский – У нас всегда есть на карандаше пара-тройка црушных агентов в Союзе, которых не жалко отдать за такую фигуру, как ты.

– «На карандаше»... – вздохнула она. – Какое милое выражение. Сто лет не слышала родной речи.

– Во-вторых, – я загнул второй палец. – В Москве сейчас многое меняется. Старая гвардия уходит.

– Это я вижу, – кивнула Полли. – Таких молодых агентов, как ты, я не припомню. Сколько тебе? Двадцать один, двадцать два?

– Двадцать два, – подтвердил я. – Начали готовить со старших классов. Специальная программа: языки, психология, погружение. Никакие «кроты» про меня знать не могут – я не учился в Лесной школе. У меня один единственный куратор, в архивах – пусто. Я «чистый» лист.

Полли грустно ткнула пальцем в себя: – И вот чем это обычно заканчивается. Стоит куратору пропасть – и ты остаешься одна. Даже без паролей.

Я вытащил из кармана визитку – плотную, дорогую картонку с логотипом «Ловеласа».

– Вот мои контакты. Надумаешь – звони. Под легендой найма. Здесь, в университете, я больше не появлюсь. Моя «учеба» закончена.

Я развернулся и пошел по аллее сквера, не оборачиваясь. Спиной я чувствовал ее взгляд – изучающий, сомневающийся, но уже не враждебный.

Я шел и прокручивал этот разговор в голове. Правильно ли я поступил, открывшись ей так сильно? Полли Адлер была мощнейшим игроком, фигурой стратегического масштаба. Если она согласится, «Ловелас» взлетит в космос, превратившись в идеальную машину влияния. При этом я четко понимал. Она может ввергнуть мой проект в ад.

Но жизнь сама вела меня. То, что я встретил ее здесь, в Лос-Анджелесе – это не могло быть случайностью. Это был знак.

***

Ребята ждали меня у входа в спортзал. Рейчел успела переодеться: на ней был легкий приталенный сарафан в бело-голубую клетку и короткий белый кардиган, наброшенный на плечи. Волосы она распустила, и они золотистым водопадом лежали на ткани. Выглядела она чертовски свежо, словно, но в глазах у нее и у других застыла тревога.

– Где ты был? – первым выпалила Кристи

– Там где я был, там меня уже нет

– Очень загадочно!

– Что с нашим «королем поля»? – я улыбнулся, меняя тему.

Ларри качнул головой в сторону парковки: – Футболисты протащили Билла к выходу. Зрелище не для слабонервных. Нос у него явно набекрень, шел, пошатываясь, висел на плечах у своих громил. Похоже, ты выбил из него всю дурь.

– Что будет с командой? – грустно спросила Рейчел

– Тренер найдет нового квотера и переманит его какими-нибудь университетскими плюшками – пожал плечами я – Не секрет, что футболисты получают диплом считай просто так.

Я на автомате опять перебросил ключи от здания на Уилшире из руки в руку и понял, что так больше продолжаться не может. Сначала Билл с его кулаками размером с голову ребенка, потом Полли с «пушкой» – ясно дали мне понять – надо вооружаться.

– Рейчел, ты спрашивала, куда мы поедем? – я повернулся к ней, игнорируя их расспросы о деталях драки. – Я тут по дороге видел вывеску – временная оружейная ярмарка на пустыре за бульваром. Едем туда – хочу купить ствол. А потом найдем какой-нибудь приличный ресторан на набережной, подышим океаном.

– На оружейную ярмарку? – Кристи вопросительно выгнула бровь. – Миллер, ты решил окончательно превратиться в гангстера?

– В этой стране, Кристи, гангстер – это тот, у кого нет лицензии. А у кого она есть – тот добропорядочный гражданин, заботящийся о своей безопасности. Грузитесь в автомобиль и поехали.

***

Атмосфера на ярмарке была истинно американской: смесь карнавала и делового рынка. Огромные брезентовые навесы, под которыми на длинных дощатых столах лежало всё – от изящных дамских «Кольтов» до тяжелых армейских винтовок.

Запах здесь стоял специфический: смесь оружейного масла, разогретого на солнце металла и табака. Курили почти все посетители – что мужчины, что женщины. Патроны не были дефицитом – они были навалены в деревянные ящики просто так, россыпью. Люди подходили, зачерпывали горсть, как конфеты в лавке, и расплачивались по весу или по счету. Никакого контроля, никаких лицензий, никакого «периода ожидания» в три дня. Никаких баз данных и отпечатков пальцев. Пятьдесят второй год – золотое время второй поправки. Выбирай, плати, сразу забирай.

Мы подошли к одному из центральных прилавков. За ним стоял типичный делец – мужчина лет пятидесяти в засаленном жилете, с вечной сигарой во рту и взглядом, который оценивал толщину твоего кошелька раньше, чем ты успевал открыть рот.

– Что ищем, молодые люди? – прохрипел он, выпуская струю дыма в сторону. – Для защиты дома, для охоты на оленей или просто чтобы соседи уважали?

– Что-нибудь компактное, – сказал я, оглядывая витрину. – Для ношения под пиджаком. И надежное, как швейцарские часы.

Продавец выложил на сукно несколько моделей. Кольты, Ругеры, Смит энд Вессоны…

– Пистолеты – от сорока пяти долларов. Револьверы – от тридцати пяти. Если хотите что-то серьезное, есть «Томпсоны», но на них нужно разрешение от шерифа, – он кивнул на тяжелые автоматы в углу

– Револьвер – решился я – И кобуру под пиджак

– Smith & Wesson, модель 36 – продавец выудил из-под прилавка небольшую вороненую штуку – Пятизарядный, калибр .38 Special. Сейчас такими полицию вооружают. Очень мощный. Можно преступника в машине завалить. Совершенно новый, только из Спрингфилда. Сорок два доллара, и он ваш.

Ларри, который до этого с опаской косился на горы железа, вдруг оживился: – Кит, а почему не самозарядный «Кольт»? Смотри, он же современнее. Больше патронов, быстрая перезарядка.

Я взял в руки пистолет. Потом револьвер. Взвесил, прицелился в пол. Револьвер был лучше. Он лег в ладонь как влитой. Тяжелый, холодный, пахнущий новой сталью.

– Пистолеты, молодой человек, нельзя носить на себе с патроном в патроннике. Вот самая главная разница.

– Я не поняла – влезла в разговор Кристи.

– Если начнется заварушка, тебе нужно вытащить его, взвести затвор... Это лишние секунды, которых у тебя может не быть – объяснил я девушке – А револьвер? Вытащил и сразу пали. Самовзвод сделает всё за тебя.

– А еще осечки – покивал продавец. – При осечке в пистолете ты – труп, потому что надо передергивать затвор. В револьвере ты просто жмешь на спуск дальше, и следующий патрон уже в деле.

– А медленная перезарядка… – я повернулся к Ларри – Мы же не полиция. Нам не нужны затяжные бои. Пяти-шести выстрелов с лихвой хватит, чтобы решить любой вопрос.

Кристи, внимательно слушавшая наш спор, вдруг коснулась пальцем модели:

– Знаешь, Кит... – голос ее стал серьезным. – Иногда мне страшно возвращаться поздно вечером. Бабушка живет в районе рядом с гетто, там по вечерам такие типы шатаются... Я тоже хочу такой.

– Правильное решение, Кристи. Безопасность – лучшая инвестиция. Считай это моим подарком тебе… на

– День рождения! Он у меня в январе

– Ну ты подруга даешь! – удивилась Рейчел – Sharp cookie!

Я сначала не понял, что за острое печенье… А потом вспомнил, что так называют человека, который на ходу подметки режет.

– Скоро будет у меня бриллианты просить – подмигнул я обеим девушкам. И даже не удивился, когда Рейчел нахмурилась, а Кристи мечтательно заулыбалась.

Я отсчитал купюры. Продавец, не моргнув глазом, выписал квитанцию на клочке бумаги и кивнул в сторону задней части площадки:

– Отстрелять можете в тире. Там вон мешки с песком и мишени. Десять центов за аренду места, купите только патронов побольше. Быстро расходуются.

Пришлось опять раскошеливаться.