Текст книги "Ловелас. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Илья Взоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Вернувшись к «Бьюику», я столкнулся с чисто технической проблемой. Доска Сола была длинной. Как я ни пытался втиснуть ее в салон, она упиралась в лобовое стекло, угрожая выбить его при первом же торможении. Тяжело вздыхая и проклиная отсутствие грузовика, я полез в багажник.

В итоге конструкция выглядела нелепо: крышка была полуоткрыта, а острый нос доски торчал наружу, словно плавник сухопутной акулы. Я проверил узлы, вытер пот со лба и сел за руль.

Настроение, еще пять минут назад бывшее на высоте, начало стремительно падать. Впереди у меня был университет Калифорнии. Моя альма-матер.

Глава 15

После долгих расспросов, я нашел Ларри у заднего выхода юридического факультета. В курилке возле урн. Зрелище было прискорбное: всегда подтянутый, немного чопорный отличник выглядел так, будто по нему проехался каток. Под глазами залегли тени, рубашка несвежая, а в пальцах – зажженная сигарета, с которой он обращался крайне неумело. Он затянулся, тут же зашелся в надсадном кашле, покраснев до корней волос.

Я подошел и без лишних слов выхватил окурок из его пальцев, отправив его точным щелчком в урну.

– Не кури эту гадость, Ларри. Рак заработаешь раньше, чем диплом, а мне нужны здоровые кадры. Что стряслось? Лицо такое, будто тебя отчислили за неуспеваемость. А в эту воронку снаряд уже падал со мной.

Ларри шмыгнул носом и уставился в землю.

– Кристи... Она бросила меня, Кит. Прямо вчера, при всех, в кафетерии. Сказала, что я скучный, нудный и, цитирую, «нищеброд без перспектив».

Я усмехнулся, прислонившись к кирпичной стене.

– Когда она успела стать твоей девушкой?

– Ну после той вечеринки… На пляже.

– Ларри, она тебе просто дала по пьяни. Забыл про абсент?

– Нет, нет, мы потом встречались. Я ее в кино водил, на дансинг.

Я тяжело вздохнул. Опять читать лекции. А у меня журнал горит! Впрочем…

– И как же ты себя с ней вел, Ромео?

– Да вроде всё по твоим рекомендациям, – уныло отозвался он. – Комплиментами не заливал, не идеализировал в голове. Но она... она просто стерва, Кит! Постоянно скандалила, провоцировала меня на ровном месте.

– А ты что? – поинтересовался я, разглядывая свои начищенные туфли.

– Я пытался разобраться! – Ларри всплеснул руками. – По-мужски, логично. Разговаривал с ней, объяснял, где она неправа. А она то в слезы, то начинала меня унижать. Говорила, что я «маменькин сынок», и это при друзьях!

Тяжелый случай и одновременно классика жанра. Пора было давать еще один урок, иначе мой будущий помощник окончательно превратится в тряпку.

– Вот тебе еще одна небольшая лекция. Представь, что ты возвращаешься домой, как победитель, допустим, ты вырвал у босса бонус или закрыл прибыльную сделку для своего бизнеса. А она, неважно это Кристи или другая девушка – мрачнее тучи. Колкости, холод, будто ты во всём виноват. Знакомо?

– Ещё как… Но почему не сказать в чем дело?

– Во-первых, она и сама может не знать, в чем дело. Она просто так чувствует. Во-вторых, прямота ей невыгодна. Раскрывает ее мотивы.

– Но в чем они?

– Она бьёт по слабым местам, проверяя тебя. Ты пришел победителем, а она выставляет тебя лузером. Такой вот тест на устойчивость. Ей важна не твоя победа, а твоя твёрдость во время стресса. И она его тебе устраивает. Дашь слабину – потеряешь уважение в её глазах. Нужен спокойный, жёсткий ответ – “Я так решил, даже если не прав, будет по-моему”. Парадоксально, но это ее успокоит. С тобой надежно.

– Все как-то глупо выглядит…

– Пойми, для девушек важны эмоции. Это топливо, на котором они едут по жизни. И скандал – способ залить этот “бензин” в свой бак. Не ведись.

– Будет и “в третьих”?

– А как же… Скандал, тем более публичный, – проверка твоего статуса. Публичные выпады – тест твоего положения. Истеришь, обижаешься? Явно не альфа-самец. Номер один в иерархии сразу поставит свою женщину на место, вежливо, но твердо.

Парень задумался, начал тереть лоб.

– Теперь ясно, почему Кристи ушла? Ты был слишком предсказуем и рационален – говорил к разуму, когда от тебя ждали силы.

Ларри долго молчал, глядя на пустую урну, где лежала его сигарета.

– Кит... Это же целая наука. Почему этому не учат в университете?

– Потому что тогда миром правили бы не женщины, а мы

– Да ты шутишь! Все известные политики мужчины, генералы, журналисты…

– Это скрытая власть. Им не надо на линкоре махать саблей, посылая морпехов в атаку. Женщины живут дольше, у них меньше болезней, они реже погибают в опасных местах, в основном не служат в армии, получают основные активы при разводе… Улавливаешь? Надо смотреть не на внешние атрибуты, а на статистику.

– Как-то все мрачно ты подаешь…

– Ладно, давай к светлым моментам. Как там Рейчел?

– Ушла от квотера – Ларри улыбнулся – Все время про тебя спрашивает. Где ты, да что ты… А я и сам ничего не знаю, уехал по делам, скоро вернется.

– Все правильно отвечал. Я вернулся и у нас много дел. Ты еще не передумал стать моей левой рукой в мужском журнале?

– А почему не правой?

– Правая уже есть, познакомлю.

Мы вышли из курилки, добрели до моего автомобиля. И тут Ларри увидел торчащую доску.

Я жестом фокусника откинул брезент с багажника «Бьюика». Доска Сола, освобожденная от пут, сверкнула на солнце своим белым боком. Вокруг нас тут же начали притормаживать студенты. В 52-м серфинг в Калифорнии уже перестал быть экзотикой для сумасшедших, но всё еще оставался громоздким и не простым развлечением.

– Это что, дерево? – Ларри подозрительно прищурился, поправляя очки. – Выглядит слишком легким для бальсы.

– В том-то и фокус, Ларри. Это не дерево. Это будущее.

Я, стараясь не поцарапать полировку, вытащил доску и водрузил её на газон. Вокруг нас мгновенно образовалось кольцо любопытных. Парни в университетских куртках, девушки с тетрадками – все тянули шеи, разглядывая странный узкий нос и непривычный материал.

– Эй, есть тут кто из Малибу или Санта-Моники? – крикнул я, оглядывая толпу. – Кто по выходным сражается с прибоем?

– Я катаюсь! – из толпы вышел рослый блондин с обветренным лицом. – И мой приятель тоже. Но эта штука… она какая-то коротышка. На ней же не устоишь.

– А ты попробуй, – я подтолкнул доску к нему. – Возьми её.

Блондин подошел со скептической миной, приготовившись напрячь бицепсы, как он обычно делал со своим трехметровым деревянным «снарядом». Он схватил доску за борта и… едва не подбросил её в воздух. Его лицо вытянулось от изумления.

– Что за чертовщина? Она весит как пустая коробка!

– Немецкий пенопласт и авиационная смола, парень, – я скрестил руки на груди, наслаждаясь эффектом. – Твоя доска из бальсы весит под сорок фунтов, а эта – едва двенадцать. Подержи её под мышкой. Чувствуешь? Ты можешь бежать с ней по песку, не сбивая дыхание. А на воде она будет маневренной, как акула – там два специальных плавника. Ты сможешь резать волну, как захочешь.

Доска пошла по рукам. Студенты передавали её друг другу, взвешивали, гладили глянцевую поверхность. В глазах серферов загорелся тот самый фанатичный блеск, который предвещает большие продажи.

– Слушай, – блондин подошел ближе, понизив голос. – У меня есть тридцать долларов. Прямо сейчас. Продай, а? Отец добавит, если надо.

– У меня сорок! – выкрикнул кто-то из толпы. – И я заберу её без чехла!

Я поднял руку, призывая к спокойствию.

– Джентльмены! Эта доска – прототип. Она не продается. Пока что. Но прогресс не остановить. Ларри, – я кивнул на своего спутника, – запиши их имена и контакты. Как только первая партия сойдет со стапелей, мы дадим вам знать.

Пока Ларри суетливо вырывал листок из блокнота и записывал данные будущих клиентов, я смотрел на эту сцену и думал о том, как странно устроена история. Вот так, на задворках кампуса, из чистой случайности и куска пенопласта рождается то, что потом назовут индустрией. Гаражный стартап, низовой бизнес – неважно, как это назовут через пятьдесят лет. Будь то компьютеры «Эппл» или софт «Майкрософт», всё начинается с кучки фанатиков и продукта, который в три раза легче и в десять раз круче того, что предлагает рынок. Сегодня я продавал им мечту о легкой волне, завтра – новый стиль жизни в «Ловеласе».

Мы погрузились в машину и медленно покатили в сторону общежития. По дороге я коротко, без лишних эмоций, пересказал Ларри последние новости: регистрация «LV Corp.», аренда здания на Уилшире, уход костяка редакции из «Эсквайра». Ларри слушал, открыв рот, и, кажется, только сейчас начал осознавать, что его пригласили не в студенческую газету, а на борт океанского лайнера, который уже отчалил от пристани.

– Ты безумец, Кит, – только и смог выдавить он, когда мы припарковались у общаги. – Настоящий безумец.

Уже в холле общежития Ларри спохватился.

– О, чуть не забыл. Тебе тут почта пришла.

Он вытащил из папки несколько конвертов. Я сразу увидел его. Невзрачный, из грубой желтоватой бумаги, с сухим штампом государственного ведомства в углу. Мои пальцы чуть дрогнули, когда я вскрывал его.

«Призывная комиссия округа Лос-Анджелес… Кит Миллер… надлежит явиться для прохождения медицинского освидетельствования…». И дальше ад кромешный различных угроз в случае неявки. Все с ссылками на разные законы.

Я смотрел на эти буквы, и мир вокруг на мгновение потерял краски. Дядя Сэм вежливо, но настойчиво просил меня отложить журнал, доски для серфинга и Китти в сторону, чтобы отправиться на другой конце света пострелять в корейцев.

Глава 16

– Что там? – Ларри заглянул в письмо, присвистнул.

– Разберусь, Ларри. Не впервой, – я постарался, чтобы голос звучал тверже, чем я себя чувствовал. Как говорят американцы, «Fake it till you make it» – притворяйся, пока не добьешься своего. А у меня ведь еще была “школа” Хьюза с каменным покером…

Я быстро перетасовал оставшиеся конверты. Корреспонденция от банков, какая-то реклама и два письма от матери, одно от брата. Пробежал глазами последнее по дате – и внутри что-то неприятно екнуло. Мать писала сбивчиво, но суть была ясна: золотые деньки в Пасадене закончились. Отец окончательно прогорел, дом выставлен на продажу – покрыть долги. Они собирались возвращаться в Прескотт, штат Аризона – в глушь, к родителям мужа, которые милостиво согласились приютить родственников. Она просила меня выйти на связь.

Помочь? Но под каким “соусом”? Тайный благодетель?

Я поднял взгляд на Ларри. Тот покраснел, разглядывая свои ботинки.

– Она звонила сюда, в общагу, – пробормотал он. – Я сказал, что ты «ищешь себя» и рванул на Восточное побережье. Мы с ней очень мило поговорили.

– Все правильно ответил, – я машинально кивнул. – Молодец.

Последний конверт в пачке был без подписи. Я надорвал его, заглянул внутрь. Там были фотографии голой Рейчел. Ого!

Ларри сильно покраснел, прошептал мне на ухо:

– Ты тут их не рассматривай… Там есть совсем пикантные!

– И опять молодец! – я хлопнул парня по плечу – Пойдут в наше портфолио издательства. Будем показывать ломающимся моделькам. У нас высокое искусство поставлено на поток! Смотри какие красавицы раздеваются, не тебе чета…

В этот момент тишину холла разорвал резкий женский голос.

– Вы называете себя электриком? Вы ничтожество в комбинезоне! – Пожилая, но удивительно властная женщина в строгом сером костюме и с идеально уложенной прической буквально вжала в стену унылого работягу. – Вы устроили замыкание в моей комнате! Теперь у меня нет света, а мне нужно заниматься! Завтра же проректор получит мою официальную жалобу.

Рабочий начал оправдываться, но лучше бы он этого не делал. Ему прилетело за все грехи человечества, начиная со времен Адама и Евы.

– Видел? – шепнул Ларри. – Главная студентка нашего университета. Всех строит.

– Серьезно?! – я не поверил. – И сколько этой «студентке»? Дай ей полтинник, не меньше.

– Пятьдесят два, если точно. Это Полли Адлер!

Мне это имя ничего не сказало, я пожал плечами.

– Ты не слышал про королеву борделей Манхэттена? – удивился Ларри. – Про нее даже в газетах писали. Она, кажется, родом из России, переехала в 20-х годах в Штаты. Работала швеей, терпела нищету. Рассказывают, что в семнадцать лет её изнасиловали. Начальник на фабрике.

– Ничего себе начало жизни…

– Она пошла в полицию, – рассказывал Ларри, – но там ее послали. Она забеременела, сделала аборт... Родственники выставили ее вон. И она ушла на Манхэттен. Там её приметили мафиози – разглядели хватку. Полли открыла свой первый бордель прямо через дорогу от Колумбийского университета. Она превратила притоны в светские салоны. У неё играли в маджонг, обсуждали литературу, пил виски Лучиано и Аль Капоне в разгар Сухого закона.

Ого! Вот это кадр…

– Она была подругой Лучиано и Капоне? – уточнил я.

– Да, и при этом её обожала вся богема. Мэр Нью-Йорка Джимми Уокер был её завсегдатаем. Дороти Паркер, писательница, заходила к ней попить чаю и поболтать о книгах. Полли была хранительницей тайн всего города. Её арестовывали тридцать раз, но она ни разу никого не сдала. Всегда играла «тупую блондинку» в суде: «Не помню», «Не видела».

– Это понятно. Она знала: если заговорит – не проживет и дня.

Судя по рассказу Ларри, веселые денечки Адлер закончились, когда Рузвельт наехал на Уокера. Тот брал не по чину, на него завели уголовное дело. И подтянули Полли давать показания на мэра. Чего она, разумеется, делать не хотела и сбежала во Флориду. Про поиски Адлер писали все газеты – прямо национальное шоу. В итоге ее все-таки нашли, привезли в Нью-Йорк. Но в суде она снова устроила шоу, “тупой блондинки” и от нее отползли.

Вторая мировая война закончилась, начался экономический подъем в Штатах. Мафию здорово прижали, друзья из богемы разъехались по стране, кто-то спился и умер. Власти начали наводить порядок с борделями. Адлер решила не искушать судьбу – тем более судя по всему она скопила приличную сумму – переехала в Калифорнию. Решила получить образование в области литературы и гуманитарных искусств.

– Книжку хочет написать про свою жизнь – хмыкнул Ларри.

– Хотеть не вредно.

Меня обуяло игривое настроение, я сделал знак другу подождать, припустился за Адлер. Та уже открывала дверь в коридор общежития, когда я ее догнал. Тихо произнес по-русски:

– Ну здравствуй, Полли.

Та дернулась, резко обернулась.

Я широко улыбнулся, прошептал глядя ей прямо в зрачки:

– Наши общие друзья из Центра передают тебе привет. Плохо, очень плохо забывать про друзей!

Надо было видеть, как побледнела Адлер. Я случайным выстрелом угодил в цель. Ну не могла одинокая девушка организовать целую сеть элитных притонов в финансовой столице мира одна. Ей явно кто-то помогал. И это не мафия. Это было НКВД.

– Кто… кто ты?!

Также по-русски ответила Полли.

– А то ты не знаешь? Госбезопасность. Мы сейчас называемся МГБ.

Адлер мигом взяла себя в руки, прошипела:

– Не здесь!

– А где?

– Через час в университетском сквере

Когда я вернулся обратно к Ларри, в голове крутились мысли о Полли Адлер. Вот это героиня для «Ловеласа»! Интервью с ней стоило бы целого состояния. Женщина, которая построила империю на мужских слабостях и вышла сухой из воды. Впрочем, если она разведчица, то светится заново не захочет. Идти в сквер или шутка на этом должна закончится? Вот в чем вопрос.

***

– Где сейчас наши птички, Ларри? – так ничего и не решив, я вернулся к Ларри. Тот машинально взглянул на свои наручные часы. Стекло на них было треснувшим, как и его уверенность в себе.

– Сейчас три. У чирлидерш тренировка в большом спортзале. Рейчел ведь взяли в основной состав, ты разве не знал? Она теперь звезда паркета.

– Пойдем, оценим масштаб звездности, – я кивнул в сторону выхода.

Спортзал встретил нас запахом полированного дерева, магнезии и тем особым электричеством, которое вырабатывают пятьдесят молодых тел в замкнутом пространстве. На трибунах было полно народу. Студенты, отложив учебники по макроэкономике и праву, с плохо скрываемым восторгом наблюдали за зрелищем.

А посмотреть было на что.

Девчонки в коротких, вызывающе узких трикотажных платьицах лимонного цвета скандировали кричалки, чеканя каждый слог и сопровождая все это движениями бедер. Рейчел была в центре. Она казалась воплощением калифорнийского солнца – золотистая кожа, копна светлых волос, стянутых в высокий хвост, который метался из стороны в сторону, как метроном.

Тренировка шла в полном разгаре. Капитан команды, мускулистая девица с замашками сержанта морской пехоты, выкрикивала команды. Девчонки выстроились в пирамиду. Рейчел, легкая и гибкая, взлетела на самый верх. Когда нижние ряды подбросили её вверх, зал на мгновение замер. Она взмыла к самым стропилам, сделала изящное сальто, и её юбочка на долю секунды превратилась в лимонный нимб, открывая идеальные линии ног в белых гетрах.

Она приземлилась точно в руки парней-гимнастов, спружинила и тут же ушла в шпагат прямо на лету. В каждом её движении была сквозит едва прикрытая пикантность – в том, как натягивалась ткань на груди при глубоком вдохе, в том, как капли пота блестели на ключицах, в том, с каким задором она выкрикивала «Вперед Троянцы!», акцентируя финальный прыжок энергичным взмахом помпонов.

Рейчел заметила нас сразу. Её взгляд выхватил мою фигуру среди серой массы студентов. Она не сбилась с ритма, но её улыбка стала шире, адреснее. Она весело махнула мне рукой, едва не задев соседку по ряду своим пушистым снарядом.

– Гляди-ка, – Ларри локтем пихнул меня в бок. – Твоя фан-зона расширяется.

Я проследил за его взглядом и наткнулся на Кристи. Она сидела парой рядов ниже, закинув ногу на ногу. Выглядела она, надо признать, чертовски эффектно, хоть и в другом стиле. Если Рейчел была солнечным днем, то Кристи – сумерками в дорогом баре. На ней был облегающий кашемировый джемпер цвета спелой вишни и узкая юбка-карандаш, подчеркивающая каждый изгиб, о котором Ларри, судя по его вздоху, грезил по ночам.

Вторая пирамида, которую чирлидерши выстроили была по-настоящему рискованной. Рейчел стояла на плечах двух рослых парней, а на её собственные плечи вскарабкалась миниатюрная первокурсница. Вся эта конструкция начала медленно двигаться по залу под ритмичные удары барабана. Рейчел балансировала с кошачьей грацией. Её мышцы на бедрах перекатывались под тонкой тканью лимонного трико, и каждый её шаг заставлял зрителей задерживать дыхание. Когда они наконец разошлись, она сделала серию безупречных колес через весь зал, заканчивая каждое шпагатом в воздухе. Это было не просто спортивное упражнение – это была демонстрация абсолютной власти над собственным телом.

Заметив нас, Кристи грациозно поднялась и начала пробираться по рядам к нам.

– Кит! – она обняла меня, обдав облаком дорогих духов с нотками мускуса. Обьятие длилось на секунду дольше, чем того требовали приличия.

– И ты здесь, Ларри, – добавила она, едва удостоив его кивком.

– Привет, Кристи, – промямлил Ларри, моментально теряя всю свою уверенность.

– Где ты был, Миллер? – Кристи впилась в меня своими внимательными темными глазами. – Пропал на целую вечность.

– Летал в Нью-Йорк, – ответил я, принимая максимально непринужденный вид. – Переговоры с дистрибьюторами, встречи с рекламодателями. Большой бизнес не любит ждать.

Её брови поползли вверх. – Так ты все-таки серьезно? Запускаешь этот свой журнал? Неужели нашел сумасшедшего, который дал тебе денег?

– Не просто нашел, – я улыбнулся, глядя на паркет, где Рейчел как раз демонстрировала мостик, от которого у половины трибун перехватило дыхание. – Уже снял офис на Уилшире. Регистрация компании завершена, команда из «Эсквайра» переходит ко мне. Вон, Ларри, – я похлопал друга по плечу, – будет моим заместителем. Мозг нашей компании.

Кристи звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью с безупречным маникюром. – Ларри? Заместитель? Кит, ты всегда был мастером иронии. Но да, быть вторым – это его призвание!

Ларри дернулся, как от удара хлыстом. Лицо его пошло красными пятнами. Он резко встал, собираясь уйти, но я железной хваткой вцепился в его локоть и силой усадил обратно на скамью.

– Сядь, Ларри. Тебе тоже полезно это послушать.

Я повернулся к Кристи. Моя улыбка не исчезла, я поводил пальцем перед ее напудренным носиком. – Знаешь, Кристи, ты бы язычок свой острый попридержала. У тебя манеры иногда напоминают дешевую забегаловку в Бронксе. Запомни: все, кто когда-то стали первыми, начинали вторыми. Это закон иерархии.

Кристи открыла было рот, чтобы вставить шпильку, но я не дал ей шанса.

– Томас Джефферсон начинал вице-президентом. Теодор Рузвельт был вторым номером. Гарри Трумэн тоже был лишь «тенью» Рузвельта. Многие начинали лидерами большинства в Сенате – это вообще номер три в табели о рангах. Сила не в том, чтобы сразу занять трон, а в том, чтобы построить его вместе с лидером. А потом уже занять его и самому. Ларри – мой человек. И он кстати, идет на диплом с Honors Degree! И если ты не видишь в нем потенциала, значит, у тебя просто плохо с мозгами и соображалкой.

Кристи прикусила губу. Моя отповедь явно задела её за живое – она не привыкла, чтобы её ставили на место так технично. Ларри сидел рядом, выпрямив спину, и я чувствовал, как к нему возвращается почва под ногами.

В этот момент раздалась финальная трель свистка. Тренировка была окончена. Девчонки, тяжело дыша и вытирая лица полотенцами, начали расходиться. Рейчел так и держа свои помпоны, почти бегом направилась к трибунам.

Она подлетела к нам – раскрасневшаяся, пахнущая свежестью и азартом. Не обращая внимания на Кристи, которая сверлила её взглядом, Рейчел притянула меня за лацканы пиджака и звонко поцеловала в щеку.

– Кит! Ты видел мой прыжок? Тренер говорит, я могу стать капитаном в следующем семестре!

– Ты была великолепна, Рейчел, – я приобнял её за талию. Она была горячей, и я кожей чувствовал её бешеный пульс. – Весь зал смотрел только на тебя.

– Ты вспоминал обо мне, пока пропадал в своем Нью-Йорке? – она задорно прищурилась, поправляя выбившуюся прядь.

– Конечно, – я посмотрел ей прямо в глаза, понизив голос так, чтобы Кристи тоже слышала. – Скажу тебе честно: у меня в мыслях девяносто процентов времени – это только ты.

Рейчел просияла, кокетливо покрутившись перед нами. Кристи рядом издала звук, похожий на сдавленное шипение рассерженной кошки.

– А остальные десять процентов? – с любопытством спросила Рейчел, наклонив голову набок. – О чем же ты думаешь в оставшееся время?

Я выдержал паузу, любуясь тем, как солнечный свет из верхних окон спортзала играет на её волосах.

– Тоже о тебе, – ответил я с абсолютно серьезным лицом. – Только одетой.

Рейчел прыснула от смеха и шутливо ударила меня помпоном по плечу.

– Ну ты и остряк! Куда сегодня пойдем вечером? Только не вздумай нас звать на пляж. Я туда больше не ногой!

– Похоже никуда – я увидел, как в зал входит Билл. Квотербек Троянцев с которым я уже имел стычку. Плюс трахнул его девушку. И в зал он пришел в компании пяти накаченных друзей.