Текст книги "Ловелас (СИ)"

Автор книги: Илья Взоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Стук каблуков по тротуару становился отчетливее, приобретая ту особую ритмичность, которая характерна для уверенных в себе женщин. Девушки были совсем рядом, я чувствовал шлейф их духов. Выпрямившись, я извлек из салона новенькую пластинку с записью «Бесаме Мучо» в глянцевой обложке. Мельком взглянув на свои часы, я повысил голос, обращаясь к Ларри так, чтобы меня гарантированно услышали прохожие:

– Ну, нам пора уже ехать. Конкурс красоты на Манхэттен Бич начнется через два часа, а нам еще в пробках на Сансете стоять, – я произнес это максимально буднично, словно поездки на подобные мероприятия были моей ежедневной рутиной.

– Кит, это ты?! – звонкий, наполненный неподдельным изумлением голос заставил меня обернуться.

Рейчел замерла в паре шагов от капота «Бьюика», ее глаза за округлились. Она быстро повернулась к своей спутнице, указывая на меня пальчиком с ярко-красным маникюром.

– Это Кит Миллер, он бэкап в команде Билла, – пояснила она подруге, хотя в ее голосе сквозило сомнение, действительно ли перед ней тот самый парень, которого она знала раньше.

– Да, это я, – я улыбнулся, глядя на них. Какие же все-таки красотки! – Вот, заехал за Ларри. Мы действительно торопимся на побережье, там сегодня одно мероприятие, меня позвали принять участие в организации.

Рейчел сделала шаг ближе, продолжая разглядывать меня с таким видом, будто я был экспонатом в музее естественной истории, который внезапно ожил и заговорил.

– Ну ты сильно изменился, Кит. Просто невероятно, – выдохнула она.

Я воспользовался паузой, чтобы внимательно изучить ее. Рейчел была из тех девушек, чья фигура напоминала песочные часы – классический силуэт пятидесятых, подчеркнутый узкой талией и широкими бедрами, которые сейчас облегала юбка-карандаш из плотной ткани. Ее блузка с короткими рукавами-фонариками была застегнута на все пуговицы, но это лишь сильнее акцентировало внимание на высокой груди. В ее облике чувствовалась та правильная калифорнийская ухоженность, которая требовала немалых усилий, но подавалась как нечто естественное.

– Да, – ответил я, крутя пластинку в руках. – Занялся издательским бизнесом, дела пошли в гору быстрее, чем я ожидал. Ловить мяч на поле – это, конечно, весело, но делать бабки – гораздо интереснее.

Я перевел взгляд на вторую девушку, ту самую крашеную блондинку с дерзким лицом.

– Представишь нас, Рейчел? – поинтересовался я девушки, передавая Ларри через открытое окно пластинки. – Ларри, поставь музыку, поедем под Консуэлу Веласкес. У нее такой пронзительный голос, у меня от этого исполнения мурашки по всему телу.

– Ее зовут Кристи, – ответила за подругу Рейчел. – Мы учимся на одном курсе.

Кристи, в отличие от Рейчел, не выглядела ошеломленной. Она стояла, скрестив руки на груди, изучая меня с нескрываемым вызовом. Ее платиново-белые волосы были уложены в жесткие локоны, которые не шелохнулись даже от легкого дуновения ветра. Там все явно мощно залито лаком.

– А что, в этой машине действительно есть проигрыватель пластинок? – Кристи кивнула на салон. – Как круто. Никогда не видела такого вживую.

– Да, новая модель

Я медленно оглядел ее сверху вниз, не скрывая своего интереса. Мой взгляд задержался на ее ключицах, затем переместился ниже, оценивая плотный трикотаж ее блузки, облегающий небольшую, но крепкую грудь, прошелся по линии бедер и остановился на стройных ногах в туфлях на высокой шпильке.

– Привет, Кристи, я Кит. Слушай, а не хочешь с нами на пляж? Там сегодня проводят конкурс королев серфинга, мы с Ларри входим в состав жюри, так что лучшие места у самой воды нам гарантированы.

Рейчел едва не выронила сумочку из рук.

– Да ладно… В жюри?

– А я хочу! – внезапно ответила Кристи, вызывающе вскинув подбородок.

– Кристи, ты с ума сошла? У нас же через пятнадцать минут семинар по праву, профессор Гринвуд нас убьет! – Рейчел испуганно схватила подругу за локоть.

– Да надоели мне эти семинары, – Кристи отмахнулась, продолжая внимательно изучать «Бьюик» и ритмично мигающие оранжевые огоньки в «мышиных норках» на крыле. – У папки взял покататься? – спросила она, насмешливо прищурившись.

– А ты острая на язычок, – я рассмеялся, чувствуя, как ситуация полностью переходит под мой контроль. – Люблю таких. На, гляди, если сомневаешься.

Я выудил из кармана пиджака регистрационное свидетельство и показал ей строку, где черным по белому было отпечатано имя владельца. Кристи бегло взглянула на документ и хмыкнула, оценив мою предусмотрительность.

– Но у нас даже нет купальников! Мы же не можем ехать на пляжный конкурс в городских платьях! – Рейчел продолжала сопротивляться, но я видел, как расширились ее зрачки. Она уже «плыла», очарованная блеском хрома, моим новым образом и открывающейся перспективой прогулять скучные занятия ради чего-то по-настоящему яркого.

– Это вообще не проблема, леди, – я широко распахнул пассажирскую дверь, приглашая их внутрь. – Я куплю вам любой купальник на выбор в самом дорогом пляжном магазине на Манхэттен Бич. Полотенца, крема, солнцезащитные очки – всё, что вам может понадобиться.

Кристи не раздумывая запрыгнула на заднее сиденье, Рейчел постояла на тротуаре еще секунду, оглядываясь на здание университета, словно прощаясь со своей академической добропорядочностью, и нырнула вслед за подругой.

Глава 22

Я обошел машину, сел за руль и мягко нажал на педаль газа. «Бьюик» плавно тронулся с места, оставляя позади пыльные дорожки кампуса и удивленные лица студентов. Краем глаза я видел Ларри; он сидел, вжавшись в спинку сиденья, его лицо стало пунцовым, а руки безвольно лежали на коленях. Он даже не шевелился, боясь, видимо, разрушить этот странный сон.

– Поставь пластинку, Ларри, не спи, – я слегка толкнул его в плечо.

Тот, вздрогнув, наконец справился с механизмом проигрывателя. Спустя мгновение по салону поплыла густая, тягучая мелодия «Бесаме Мучо». Голос Консуэлы Веласкес заполнил пространство, перекрывая шум встречного ветра. Я переключил передачу, чувствуя, как мощь двигателя передается на руль, и, не обращая внимания на девушек на заднем сиденье, обратился к своему другу.

– Слушай, Ларри, я тут подумал насчет первой полосы нашего журнала. Нам нужно будет заказать у Барни еще парочку таких световых решений для фотосессии, – я начал говорить с ним так, будто мы обсуждали обычные деловые вопросы, полностью игнорируя тот факт, что в машине сидят две самые завидные красотки факультета, которые только что бросили учебу ради поездки с нами.

Парень молча кивнул, все еще не в силах вымолвить ни слова, а я смотрел на дорогу, где в мареве горячего воздуха уже угадывались очертания пальм, ведущих к океану.

– Я мало что в этом понимаю – наконец, нарушил молчание Ларри.

– Послушай, я серьезно, – сказал я, выруливая на Сансет бульвар. Слава богу пробка рассосалась, трафик пошел сильно быстрее – Мне нужен человек, которому я могу доверять. Хочешь работать со мной?

– А что за журнал?

– Мужской, лайф-стайл. Крутая брендовая одежда, аксессуары, техника, досуг и путешествия.

Теперь я бросил короткий взгляд в зеркало заднего видео. Блондинки активно перешептывались. Ага, все идет как надо…

Ларри повернулся ко мне, его глаза за линзами очков стали размером с блюдца.

– Ты открываешь свой журнал? Свой собственный? – он выпал в еще больший осадок, чем при виде машины.

– Жизнь меняется быстро, если подтолкнуть ее в нужную сторону, – я прибавил газу, и мы плавно вылетели на основную дорогу, ведущую в сторону побережья. – Это будет не просто обычный журнал, это будет манифест новой жизни. И мне нужен толковый парень для ведения дел. Заместитель. Ну, так что?

Ларри несколько секунд молчал, глядя на проносящиеся мимо пальмы. Я буквально кожей чувствовал, как девушки на заднем сидении внимательно прислушиваются к диалогу.

Потом он вдруг рассмеялся – громко и немного истерично.

– Конечно, хочу! Черт, да я об этом только мечтать мог!

***

Манхэттен Бич представлял из себя ровно тот же самый пляж Плайя-дель-Рей, на котором мы с Ларри уже были. Длинный прибрежный бульвар с пальмами, магазинчики, золотистый песок с отдыхающими. Их был не сказать чтобы много – будний день. Волны были высокие – самое оно кататься на серфе.

Я припарковался возле самого шикарного пляжного магазина под названием Голден бич, помог девушкам выйти. И тут же, не вступая с ними в разговоры, выдал Ларри толстую пачку денег – Проводи девушек, как они выберут то, что им надо, расплатись. У меня тут небольшое дело, я быстро.

– И каков же лимит покупок? – тут же попыталась подколоть меня Кристи. О да, эта будет долго и упорно искать лимит. Во всем. А вот умная Рейчел промолчала. И даже дернула подругу за рукав.

– Его нет – коротко ответил я, наклонился к уху пунцового Ларри, тихо произнес:

– Они будут тебя пытать насчет меня. Делай загадочный вид, никакой конкретики.

– Я их боюсь, Кит!

– Я тоже. Но страх – мобилизует. Давай, не тушуйся. Купальники они тебе на себе не покажут – так что дефиле отменяется. Выбирать будут долго, успеешь успокоиться. Больше помалкивай, загадочный вид, никаких комплиментов.

Проводив троицу в магазин, я почти бегом направился в самый крупный бар “Большая Волна”. Именно он проводил конкурс красоты Королева Серфа.

***

Солнце стояло в зените, превращая песок в раскаленную сковороду, а соленый бриз лишь слегка разбавлял густой, липкий воздух, пропитанный запахом лосьона для загара и дешевого пива. Я быстро покрылся потом, снял пиджак, закатал рукава рубашки. И тут же остро пожалел, что у меня нет хороший бейсболки. Ну какая шляпа на пляже… Может успею купить?

Я быстро нашел бар «Большая Волна». Это было приземистое строение из потемневшего от соли дерева, чья крыша была густо покрыта сухими пальмовыми листьями, создавая подобие гавайской хижины. Прямо перед входом на песке уже вовсю кипела жизнь. Серферы, эти загорелые бастарды океана, сгрудились плотной толпой, создавая хаотичное движение шорт и выгоревших на солнце кудрявых шевелюр. Навскидку человек сто. Многие из них уже успели приложиться к бутылкам, и их смех становился всё громче и развязнее. Среди этого мужского царства мелькали стайки девчонок, чьи купальники явно бросали вызов общественной морали пятьдесят второго года.

Возле входа в бар соорудили самодельный деревянный постамент с грубо намалеванными цифрами «1», «2» и «3». Рядом стояли фанерные ящики с прорезями – явно урны для голосования. Атмосфера была наэлектризована ожиданием чего-то запретного. Я обошел бар, поизучал обстановку. Много припаркованных машин, байков, на противоположной стороне улицы застыл черно-белый «Форд» полицейского департамента. Внутри сидели двое патрульных в темных очках, чьи неподвижные силуэты напоминали стервятников, ждущих, когда добыча сделает неверный шаг. Ну понятно. Не факт, что еще конкурс состоится…

Я вошел под навес бара, где за стойкой, заваленной пустыми стаканами, обнаружил человека, который никак не вписывался в этот праздник юности. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти с лицом, напоминающим пожеванный старый ботинок. Его красная лысина была густо покрыта каплями пота, а на предплечье красовалась поблекшая татуировка с якорем и надписью «Midway».

– Ты здесь главный по этому балагану? – спросил я, перекрывая гул голосов.

Он поднял на меня тяжелый, невыспавшийся взгляд и вытер руки о грязный передник.

– Допустим.

– Я Кит Миллер.

– Я Большой Хэнк, владелец этого бара и организатор конкурса. Если ты из газеты, то проваливай, нам лишнее внимание ни к чему. Уже пожалел, что эти стервятники узнали.

– Я не из газеты, Хэнк, – я достал из внутреннего кармана пиджака пачку купюр и демонстративно пролистал их краем большого пальца так, чтобы он услышал сочный шелест новой бумаги. – Я твой новый спонсор. Владелец мужского журнала «Ловелас», который скоро станет главной темой для разговоров в этом штате. Это деньги на приз победительницам. Считай это моим вступительным взносом.

Хэнк посмотрел на деньги, но, к моему удивлению, не протянул руку сразу. Его лицо исказилось в гримасе, которую можно было принять за попытку улыбнуться.

– Деньги – это хорошо, парень. Но сейчас мне больше пригодились бы связи в мэрии – отвадить тех двоих в форме с той стороны улицы. Видишь их? Полицейские грозятся прикрыть лавочку в любой момент. Собственно, поэтому мы и проводим всё это в будний день, а не в выходные. Может патрулю будет лень возиться с бумагами в жару? Что думаешь?

– А кто запрещает проводить конкурсы красоты в будни? Да и в выходные?

– Законы Калифорнии.

Хэнк тяжело вздохнул и кивнул на толпу девчонок снаружи.

– По законам о непристойности бикини здесь под запретом. А эти дуры только в них и приперлись. Копы уже подходили, предупреждали. Они собираются измерять рулеткой расстояние от пупка до края плавок. Если там меньше пяти дюймов или если задница прикрыта не полностью – арест. Девок сажают в кутузку, нас закрывают и выписывают штраф. А у меня тут ставки, пиво киснет, и народ требует зрелищ. Половина уже перепилась.

Я чуть не засмеялся. Да этот Хэнк и напоил всех, пытается успеть сделать выручку до начала скандала. Я посмотрел на патрульную машину. Ситуация была классической для этого времени: закон был на стороне полиции, но человеческие слабости еще никто не отменял.

– Какая еда у тебя тут есть, Хэнк? – спросил я, поворачиваясь к нему спиной и оценивая кухню за стойкой. Там работало два негра.

– Да любая, – буркнул он. – У нас тут пляжная кооперация. Итальянская – пиццы, спагетти, соседний китаец воки делает, есть сэндвичи, что угодно. Если надо что-то особенное, я просто свистну парням из «Луиджи» или «Золотого Дракона», мы все тут дружим против системы. А тебе зачем? Решил перекусить перед арестом? Не передумал стать спонсором?

– Не передумал. Сделай две большие пиццы пепперони и упаковку ледяной колы, – распорядился я, выкладывая на стойку еще пару банкнот. – Уже время обеда, попробуем провести небольшую дипломатическую миссию. Деньги патрульные вряд ли возьмут – слишком много свидетелей вокруг, побоятся подставы. Но горячая еда и холодная газировка в такой полдень... Это не коррупция, это простая человеческая вежливость.

Хэнк недоверчиво хмыкнул, но скрылся на кухне. Через пятнадцать минут передо мной стояли две дымящиеся коробки, от которых исходил божественный аромат пряной колбасы и расплавленного сыра. Забрав пакет с бутылками колы, которые были настолько холодными, что на стекле мгновенно выступил иней, я направился через дорогу.

Патрульные заметили мое приближение еще когда я сошел с деревянного настила на асфальт. Тот, что сидел за рулем – крепкий офицер с рыжеватыми усами, – приоткрыл дверь и вышел наружу. На лице у него были капли пота, выглядел он не очень. Как и второй коп – высокий, с лошадиным лицом и шрамом на правой щеке. Кондеев в тачке копов не было от слова совсем.

– Чем могу помочь, сэр?

Полицейский оценил мой костюм, часы, был вежлив.

– Я просто подумал, что в такой зной сидеть в металлической коробке – это сущее наказание. А запах из «Большой Волны» наверняка сводит вас с ума уже целый час.

Я подошел вплотную и поставил коробки с пиццей на капот их «Форда». Щелкнул крышкой бутылки и протянул одну патрульному на пассажирском сидении. Тот на автомате ее взял.

– Это от заведения и от журнала «Ловелас». Мы тут затеяли небольшую съемку для первого номера. Пепперони из печи и кола из холодильника. Совершенно безвозмездно, просто в знак уважения к вашей нелегкой службе. Спасибо, что защищаете нас.

Ага, дубинками… Вон, у обоих висят на поясе.

Патрульные переглянулись.

– Мы не можем принимать подарки от гражданских лиц во время проведения массовых мероприятий, – сказал усатый, но в его голосе уже не было прежней стали.

– О каких подарках вы говорите, офицер? Это просто еда, которая остынет через пять минут. Я не прошу вас нарушать закон. Напротив, я хочу, чтобы всё прошло максимально гладко. У нас тут спортивные соревнования – каждая претендентка должна проехать на доске, показать мастерство владения волной. Потом голосование и награждение. Всё займет не больше пары часов. Нам бы очень не хотелось, чтобы кто-то из горячих серферских голов начал проявлять недовольство из-за излишнего рвения закона в вопросах длины купальников. Согласитесь, арестовать десяток полуголых девиц на глазах у толпы пьяных парней – это верный способ устроить бунт на ровном месте. А он и так у вас идет в Уоттс, правда?

Это был удар не в бровь, а в глаз. Властям все никак не удавалось подавить беспорядки в гетто.

Я выдержал паузу, глядя на то, как усатый офицер оценивает ситуацию. Он явно взвешивал на весах перспективу спокойного обеда с пепперони и перспективу драки с сотней разъяренных молодых людей под палящим солнцем.

– Журнал «Ловелас», говорите? – он взял бутылку и приложил ее к вспотевшему лбу. – Хорошо. Мы пока перекусим. У вас есть два часа! Но предупреждаю сразу: если от окружающих посыплются жалобы или если мое начальство проедет мимо и увидит что-то, что нельзя будет развидеть, – мы будем обязаны вмешаться. И тогда никакая пицца тебя не спасет.

– Я вас услышал, офицер. Всё будет в рамках приличий... ну, насколько это вообще возможно на пляже.

Он коротко кивнул и потянулся за первой коробкой. Я развернулся и пошел обратно к бару, чувствуя на своей спине их взгляды. Первый барьер был пройден, и теперь у меня было время, чтобы подготовить выход моих «королев Серфа».

Хэнк стоял на пороге бара, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как патрульные с аппетитом уплетают итальянскую кухню прямо в машине. Когда я подошел, он покачал головой.

– Ну и наглец же ты, Миллер. Подкупить патруль двумя лепешками с сыром – это надо было додуматься.

– Это не подкуп, Хэнк. Это управление рисками. А теперь давай распорядись, чтобы на постамент вынесли рупоры. И пришли мне пару крепких парней, чтобы расчистить площадку перед урнами. Шоу должно начаться, пока копы еще не доели второй кусок.

Я оглянулся на пляж. Ларри уже вел наших блондинок в сторону бара. Рейчел и Кристи шли в новых ярких купальниках, которые они, судя по всему, выбрали под негласным лозунгом «минимум ткани – максимум внимания». Рейчел прикрывалась легким парео, а Кристи шла с абсолютно прямой спиной, открыто демонстрируя свою офигительную фигуру и не обращая внимания на свист и выкрики со стороны серферов. Более того, из под лифчика купальника у нее торчали соски! Она выглядела как хищник, вышедший на охоту, и я понял, что мой выбор был абсолютно верным.

– Двести тридцать долларов, Кит!

Ларри был в ауте, потными руками тайком пересчитывал деньги в пачке:

– Осталось триста семьдесят!

– Отдай их вон тому лысому организатору, скажи, что это в фонд премий. И готовься все фотографировать. Мне нужные все снимки, что получится тут сделать!

Толпа заволновалась, почуяв смену декораций. Парни в шортах начали теснить друг друга, пытаясь занять места поближе к постаменту. Хэнк прокричал что-то своим помощникам, и из динамиков, установленных под навесом, хрипло заиграла бодрая гавайская мелодия. Шоу началось!

Глава 23

Солнце в тот день на Манхэттен Бич не просто светило – оно плавило асфальт и заставляло океан искриться так, будто в воду высыпали грузовик бриллиантов. У бара «Большая Волна» уже яблоку негде было упасть. Старая деревянная терраса гудела, а песок вокруг был усеян телами, досками для серфа и яркими полотенцами.

Хэнк взобрался на импровизированный подиум из пустых ящиков, вытер пот с шеи, сияя как начищенный медный тазик. Взял рупор и заорал в него:

– Народ! Слушайте сюда! – заорал он, размахивая пачкой бумаг. – Сегодня мы выбираем не просто королеву пляжа, мы выбираем лицо «Большой Волны» 52 года! Смотрите на эти листки – это ваши бюллетени! Вы сами решите, кто достоин короны. И призы у нас сегодня – не просто бесплатный бургер или кола! На кону настоящие деньги, детки! Триста баксов за первое место! Триста! Это же поддержанный «Студебеккер» в рассрочку! За второе – двести, за третье – сотню.

Толпа взревела так, что чайки в испуге рванули в сторону горизонта. Хэнк начал раздавать девушкам карточки с номерами, которые следовало прикрепить к купальникам. У меня сложилось сткойкое ощущение, что они не переживут встречу с океаном. Но он был в своей стихии, хлопал парней по плечам, подмигивал девчонкам и совершенно не думал, чем все закончится. Мне казалось, что он и сам подбухнул на радостях.

– А теперь, – Хэнк выдержал паузу, – я хочу представить человека, без которого этот праздник жизни бы не состоялся. Наш главный спонсор, человек, который знает толк в стиле и волнах… Кит Миллер из журнала… Какого?

Бармен впал в ступор. Он явно забыл название.

– Ловелас! – я выскочил на “подиум”, чуть не упал с ящиков, но удержался – Народ! Сегодня мы с вами должны выбрать не просто красивых девчонок! А тех единственных, что заставят наше сердце замереть! Помните об этому, когда будете голосовать.

Тут я бросил быстрый взгляд сначала на Рейчел, потом на Кристи. И обе задышали! Подействовало…

Толпа отозвалась дружным, почти первобытным воплем. Я увидел, как из патрульной машины вылезли полицейские.... и остались стоять у капота.

Я взял стопку бюллетеней у Хэнка и пошел сквозь толпу, раздавая их направо и налево. Парни тянули руки, девчонки хихикали. Кто-то спросил, буду ли я и дальше шляться в рубашке брюках.

– Плавки взял, не беспокойтесь! – закончив раздавать бюллетени, я сходил, переоделся в туалет “Большой Волны”.

– Номер один, волна тебя ждет! – когда я вышел, Хэнк уже запустил конкурс. В океан побежала первая девушка с серфом. Причем в бикини! Толпа повалила следом, бар опустел.

Вернувшись под навес нашего столика, я увидел Рейчел. Она выглядела так, будто попала в эпицентр торнадо. Ее пальцы судорожно сжимали край парео, а глаза метались по сторонам.

– Что случилось?

– Я не должна быть здесь!

– Эй, тише, – я коснулся ее плеча. – Это просто Калифорния. Никто тебя не съест.

– Кит, тут столько людей... – прошептала она. – И эти полицейские... Они смотрят.

– Пусть, – усмехнулся я. – За просмотр денег не берут.

Кристи, в отличие от подруги, расцвела. Она уже успела накрасить губы вызывающе-алой помадой, которая на солнце казалась почти светящейся, внимательно осмотрела кубики моего пресса. Девушка. выпрямила спину, подставив лицо лучам, выпятив грудь, и явно наслаждалась каждым брошенным в ее сторону взглядами.

– Может, девчонок тоже заявить? – Ларри кивнул на Кристи. – С такими данными грех сидеть в тени.

– Я? – Кристи рассмеялась, вызывающе глядя на меня. – А почему бы и нет? Кит, принесешь мне номер?

Нормально так все завертелось…

– Ты стоять то на доске умеешь?

– Научусь!

Я сходил к Хэнку и вернулся с двумя карточками. Одну я протянул Кристи, вторую – Рейчел.

– Это так, на всякий случай, – подмигнул я.

– Нет, нет, я не умею!

– Не умеешь, научим – схохмил я – Не хочешь – заставим

Кристи засмеялась грудным смехом, Рейчел закрыла лицо:

– Пожалуйста, не надо заставлять…

Пока я крепил номер появился Хэнк с подносом. На нем стояли пузатые бокалы с трубочками:

– За счет заведения для почетных гостей! – объявил он. – «Голубые Гавайи» для дам и «Зомби» для джентльменов.

Кристи тут же перехватила высокий бокал с синей жидкостью и зонтиком, попробовала.

– Мммм.. Вкусно то как! Кит, ты волшебник… Сейчас бы торчали на лекциях.

Рейчел даже не притронулась к напитку:

– Кит, мы тебе что-то должны за купальники?

– Попробовать прокатиться на серфе – засмеялся я

Ларри пригубил бокал, встал:

– Пойду пофотографирую соревнования!

Стесняется девушек в купальниках, да и они его тоже.

– Давай. Слушай, Рейчел, – я прищурился, отпивая свой крепкий коктейль. Да… рома сюда Хэнк явно не пожалел – А как поживает университетский квотербек?

Девушка замешкалась, взяла бокал, отпила коктейль. Явно хотела взять паузу, а вместо этого закашлялась.

– Крепкий!

Кристи же спокойно сделала большой глоток и фыркнула, ее смех был резким и пьянящим. – Ой, не смеши меня, обычный Гавайи! А твой Билл, жадный как Скрудж. А с тех пор, как ему сломали челюсть и пошли эти бесконечные счета от дантистов и хирургов, он вообще каждый цент экономит. Скоро будет требовать, чтобы ты платила за свой попкорн в кино!

Ларри, который не успел уйти и протирал салфеткой объектив камеры, ляпнул: – Так это Кит ему челюсть и сломал.

Наступила тишина. Даже шум прибоя, казалось, стал тише. Рейчел замерла с бокалом у самых губ, глядя на меня расширенными от ужаса глазами.

– Так это был ты?!? – выдохнула она.

Кристи лишь мне просто отсалютовала бокалом. Судя по ее заинтересованному взгляду она бы дала мне прямо сейчас.

– Обычное дело, – тут же вставил Ларри, заметив мой недовольный взгляд. – Парни зацепились на треннировке, немного подрались. Тренер все разрулил, никто не в обиде. Спорт, понимаете?

– За мир во всем мире! – произнес я тост, потом еще один.

Напряжение начало спадать, подтаивая под жарким солнцем и алкоголем. На воде начались первые заезды, девушки старались изо всех сил, но каких-либо достойных пируэтов на волне изобразить не могли. Лучшая продержалась секнуд двадцать с небольшим, сделала пару боттом-тернов. Ларри, повесив камеру на шею, зашел по колено в океан, чтобы поймать лучший кадр, щелкал затвором, как заведенный.

– Седьмая лучше всех! – крикнул он.

На волну выскочила блондинка под номером восемь. Ее желтый купальник был на грани фола, но держалась она уверенно – проехала метров сорок, изящно балансируя, пока пена не накрыла ее доску. Следом шел номер девять – эта девчонка явно знала, что делает, она даже попыталась сделать двойной разворот, вызвав шквал аплодисментов.

Я поднял новый тост. Потом еще один. Когда количество участниц перевалило за десяток, я снова поднялся.

– Пора, – сказал я, глядя на Рейчел и Кристи.

– О чем ты? – Рейчел испуганно вцепилась в стул. – Я никогда в жизни не стояла на доске!

– Да я тоже, если честно, – добавила Кристи, хотя в ее глазах уже плясали чертики.

– У нас сделка! – напомнил я

– Я согласна! – первая решилась Кристи

– Посмотрите на них! – я указал на берег, где очередная девчонка с визгом свалилась с доски в десяти метрах от берега. – Тут половина участниц еле-еле на ногах держится. Главное – как ты выглядишь, когда падаешь. Ну и купальник не потерять

Девчонки переглянулись. «Голубые Гавайи» сделали свое дело: страх в глазах Рейчел сменился легким туманом азарта, а Кристи уже поправляла лиф, вставая.

– Давайте! Что вы теряете? – настаивал я. – Весь пляж смотрит на участниц. Если упадете – я вытащу.

Я протянул им руки, и после секундного колебания обе девушки поднялись. Алкоголь, закатное калифорнийское солнце, веселые крики серерферов – гремучая смесь, толкающая на самые безумные приключения.

Я сходил к Хэнку, взял у него две доски. Рядом с баром был небольшой пункт проката, поэтому был даже выбор. Разумеется, я вытащил из кучи самые легкие доски. После чего перетащил их на берег, показал девушкам, как привязывать страховку к ноге.

Океан был теплым, как парное молоко, и тягучим от растворенного в нем азарта. Я чувствовал себя хозяином этой стихии, дирижером, который заставляет волны играть нужную мелодию, а женщин – танцевать под мою дудку. Кристи и Рейчел барахтались в пене, их смех смешивался с грохотом прибоя. Коктейли Хэнка определенно начали действовать: движения девушек стали плавными, а зрачки расширенными.

– Так, русалки, слушайте сюда! – крикнул я, перекрывая шум воды. – Сначала учимся держать баланс на коленях. Если сразу встанете – переломаете себе всё, что мне так уже стало дорого.

Я подтянул к себе тяжелую доску из бальсы. Кристи первая ухватилась за край, ее пальцы с ярко-красным лаком впились в дерево.

– Давай, Кристи, запрыгивай, – скомандовал я.

Она попыталась вскарабкаться, но доска вильнула. Я тут же оказался рядом. Мои ладони легли на ее бедра, плавно соскользнув ниже. Я ощутил упругую, мокрую кожу ее попы, едва прикрытую лоскутком ткани. Под предлогом того, что помогаю ей занять центр доски, я прижал ее к себе. Кристи не только не отстранилась, она выгнула спину, подставляясь под мои руки.

– Ой, Кит, она такая скользкая! – взвизгнула она, оборачиваясь. Ее лицо было в паре сантиметров от моего, дыхание было прерывистом, сквозь купальник торчали соски груди. Эту можно брать уже прямо сейчас.

– Я тебя держу, детка. Не сорвешься.

Рейчел наблюдала за нами, закусив губу. Она выглядела напуганной, но в то же время завороженной. Когда пришла ее очередь, я действовал тоньше. Подсаживая ее, я обхватил ее за талию, и «случайно» мои ладони скользнули вверх, сминая ткань лифа. Она охнула, но не оттолкнула меня. Просто замерла на мгновение, глядя мне в глаза, и в этом взгляде было больше желания, чем она сама была готова признать.

Ларри в это время носился по мелководью. Его камера щелкала без остановки.

– Шикарно! Кристи, еще раз улыбнись! Рейчел, прогнись сильнее! – командовал он, заходя почти по пояс в воду.

В коротком перерыве, когда девчонки пытались самостоятельно отплыть чуть дальше, я подошел к Ларри. Вода стекала с моего торса, я чувствовал себя чертовым богом этого пляжа.

– Слышь, фотограф, – шепнул я ему на ухо. – Расклад такой: твоя Кристи, моя Рейчел. Понял? Потом можем и поменяться.

Ларри на секунду замер, переводя взгляд с одной девицы на другую. В его глазах мелькнуло сомнение.

– Не знаю, Кит... Кристи такая... напористая. А Рейчел вообще как из монастыря сбежала.

– Насчет Рейчел не уверен, уж очень пугливая, – признал я, глядя, как она пытается укротить доску. – Но Кристи 100% даст. Она уже горит. Только давай без ревности, ладно? Если Рейчел в последний момент сорвется, то я после тебя Кристи оприходую. Она не обидится, поверь.

– А где? – Ларри недоуменно оглядел людный пляж.

– В океане, конечно, – я усмехнулся. – Заходишь подальше, сейчас стемнеет, нас отсюда и не видно будет. Девушка обвивает тебя ногами, берешь ее за попу – ну и дальше сам понимаешь, как всё работает. Вода скроет всё лишнее.

Ларри сглотнул, и я понял – он на крючке.

Праздник набирал обороты. Очередные кандидатки на звание Королевы падали в воду, вызывая крики толпы. Мы вернулись к «тренировкам». Кристи уже вошла во вкус. Под водой ее рука вдруг коснулась моего колена, поползла выше и уверенно накрыла мой вставший член. Я не остался в долгу. Моя ладонь тоже скользнула ей в плавки, пальцы нашли то, что искали. Там было жарко, несмотря на прохладную воду океана. Кристи закинула голову назад, громко рассмеялась и вдруг... вскрикнула.

Волна накрыла ее с головой. Когда она вынырнула, по ее лицу потекли черные ручьи – тушь не выдержала калифорнийского драйва.