Текст книги "Ловелас (СИ)"

Автор книги: Илья Взоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Я посмотрел ей прямо в глаза, не переставая расправляться с сэндвичем.

– Нет, Китти, в моем понимании все работает ровно наоборот. Только того человека, которого ты проверил в постели, кому ты доверял самое интимное и с кем делил моменты слабости, можно по-настоящему пустить в серьезный бизнес. Все остальные предадут тебя при первых же серьезных трудностях или за спиной начнут вести свою игру. Ты в деле?

Она помолчала несколько секунд, глядя на конверт с деньгами, потом резко кивнула и уверенным движением убрала его в свою сумочку.

– Да, я в деле. Мне нужно выдать тебе какую-то расписку за эти деньги? Все-таки сумма немаленькая.

Я рассмеялся, откидываясь на спинку стула, и почувствовал, как напряжение последних часов начинает отпускать.

– Нет, Китти, никакой расписки не нужно. Лучше отсоси мне. Я уже так устал от всех этих вопросов про уставы, корпорации.

Китти моментально покраснела, буквально вспыхнула до самых корней волос, и испуганно оглянулась по сторонам, проверяя, не услышал ли кто-то из посетителей или официантов.

– Кит, мы же не одни!

Это не было грубым эпатажем, а тонким расчётом. Если ты можешь так позволить себе говорить с красивой, умной женщиной,– , это означает, что у тебя высокий статус, а такое они чуют маткой.

– Ну так пойдем в туалет…

– Кит, ты неисправим! – прошептала она, но в ее глазах при этом вспыхнул озорной огонек. Бог ты мой… да она возбудилась!

– Что мне действительно сейчас нужно, – продолжил я, возвращаясь к деловому тону, – так это использовать адрес твоей квартиры и твой домашний телефон для связи с нужными людьми на первое время. Пока у нас нет офиса, мне нужно какое-то место, которое я смогу указывать в документах. Я могу напечатать на своих визитках твои контакты?

Китти прикусив губу.

– Конечно можешь, но есть одна проблема: меня в будни почти никогда нет дома, я на работе плюс буду постоянно в бегах по твоим поручениям, у нотариусов и риэлторов. Кто будет отвечать на звонки?

Я достал из кармана сложенную газету и указал ей на рекламное объявление компании Graybar Electric.

– Смотри сюда, это реклама автоматического автоответчика. Да, техника дошла и до этого. Мы купим такой аппарат, я запишу своим голосом типовой деловой ответ, и устройство будет фиксировать все входящие сообщения. Тебе нужно будет только периодически прослушивать записи и перезванивать тем, кто нам интересен.

– Да, пожалуй, так это сработает, – согласилась она, постепенно привыкая к мысли о том, что ее жизнь теперь будет наполнена высокотехнологичными гаджетами и крупными суммами денег.

– Сколько времени займет оформление наследства?

– Недели три.

– За это время я что-то подыщу под редакцию.

После ланча мы расстались, и я направился в небольшую типографию, расположенную неподалеку. Внутри было шумно от работы печатных станков, воздух был пропитан запахом свинца и свежих чернил. Там я заказал партию визиток и уже через час держал в рука небольшую аккуратную коробку из плотного картона.

Я открыл ее и взял верхнюю карточку из стопки. Визитка была выполнена на дорогой, слегка текстурированной бумаге молочного оттенка. Шрифт был строгим, лаконичным и очень современным. На ней значилось всего несколько строк, которые теперь определяли мою новую сущность: «Кит Миллер. Издатель». Ниже шел адрес квартиры Китти и номер ее телефона. Я провел пальцем по выпуклым буквам, ощущая вес своего нового статуса. Десять минут назад я был просто парнем в дорогом костюме с чужими деньгами в кармане, а теперь, держа в руках эту маленькую бумажку, я официально стал частью делового мира Лос-Анджелеса. Ну или я теперь мог думать, что стал.

Глава 26

Карта Соединенных Штатов, расстеленная на полу моей мансарды, казалась мне огромным игровым полем, где каждая обведенная точка была не просто городом, а потенциальным источником капитала. Я методично прокладывал маршрут, который должен был стать моим триумфальным турне по всей стране, и кончик карандаша уверенно замер над Невадой. Лас-Вегас был первой и самой важной целью, тем самым «жирным куском», где концентрация легких денег и азарта достигала предела, позволяя рассчитывать на максимальный улов. После этого я планировал двинуться в сторону Феникса, а затем, перелетев жаркие пустыни Аризоны и бескрайние просторы Техаса, добраться до восточного побережья.

Мой план включал в себя посещение всех основных столиц штатов, где финансовая жизнь била ключом. Я собирался окучить все атлантического побережье, начиная с залитых солнцем городов Флориды и заканчивая респектабельными мегаполисами Новой Англии, такими как Ричмонд, Вашингтон, Нью-Йорк и Бостон. Затем маршрут должен был повернуть в обратную сторону, пересекая северные штаты в сторону Сиэтла, чтобы оттуда спуститься по Тихоокеанскому побережью через Салем и Сакраменто обратно в Лос-Анджелес. Этот грандиозный круг почета требовал не только времени, но и безупречной организации, ведь каждый мой шаг должен был быть просчитан с большой точностью. Деньги, время, перелеты…

Перед отъездом мне предстояло уладить дела с моим жильем, которое теперь казалось мне тесным и совершенно неподходящим. Собрав вещи, я спустился в гостиную к миссис Сильверстоун, которая как раз занималась поливкой своих бесчисленных гераней. Сообщил ей о своем намерении съехать. Она была искренне огорчена моим внезапным решением, но я поспешил ее успокоить, поблагодарив за безупречное гостеприимство и ту домашнюю атмосферу, которую она создавала все это время. Когда она потянулась за кошельком, чтобы вернуть мне часть предоплаченных денег за текущий месяц, я мягко остановил ее руку, сказав, что в этом нет никакой необходимости.

– Ты так разбогател, что сорок долларов для тебя пустяк? – удивилась хозяйка

– Нашел интересную и перспективную работу в издательском бизнесе. Платят хорошо, но предстоит много поездок.

– Жаль, очень жаль. Я привыкла уже к тебе. Да и по дому ты помогал…

Пришлось пообещать по возвращению из поездки заглянуть к ней на кофе.

***

Следующим пунктом в моем списке дел был визит в ювелирный магазин, расположенный в Беверли Хиллс. Хозяин заведения, пожилой мужчина с тонкими, цепкими пальцами, внимательно выслушал мои пожелания, пока я рассматривал ассортимент изделий. Мой выбор пал на два изящных золотых кулона, выполненных в классическом стиле, но из разного золота: один отливал холодным блеском белого металла, а второй имел теплый, насыщенный оттенок красного золота. Я попросил ювелира сделать на обратной стороне каждого изделия аккуратную гравировку с разными надписями. Сью – “Моей путеводной звезде”. Для пробивной хитрованки Шерил – “Возврату не подлежит”. Услышав второй вариант владелец магазина засмеялся:

– Надеюсь, у этой девушки хорошее чувство юмора!

– Отдам ей чек вашего магазина – отшутился я в ответ – Если что, то принесет сдавать кулон вам же.

– Дисконт на обратный выкуп – тридцать процентов

Ничего себе у них тут дикий капитализм…

Пока мастер занимался работой, я наблюдал за ним, чувствуя, что мне в ближайшем будущем понадобятся такие же ювелирные движения. Придется пройти по краю, очень тщательно выверять все свои ходы.

Завершив все формальности, я поехал к кафе, где работали Сьюзен и ее сестра Шерил. Припарковал «Роадмастер» подальше от входа и стал дожидаться окончания их смены – внутрь не пошел, не дай бог напорюсь на работяг, с которыми уже имел возможность схлестнуться два раза. О нет, мне теперь, как кинозвезде придется беречь лицо.

Вскоре двери открылись, и я увидел, как девушки, весело переговариваясь и держась под ручку, выходят наружу. Они еще не заметили меня, и я позволил себе пару секунд понаблюдать за их легкими движениями и простыми белыми платьями а-ля “колокольчик” с милыми поясками на талии. Затем нажал на клаксон, и резкий, уверенный звук заставил их вздрогнуть и обернуться в мою сторону.

Их глаза моментально стали квадратными, как только они поняли, кто сидит за рулем этого хромированного подмигивающего лампочками монстра. Сьюзен замерла на месте, прикрыв рот ладонью, а Шерил, которая всегда отличалась большей дерзостью, сделала несколько шагов вперед, не веря собственным глазам.

– Серьезно, Кит? Это что, твой «Роадмастер»? – Шерил подошла вплотную к дверце, проводя пальцем по полированному борту. – У тебя же был какой-то «Плимут», который чихал на каждом перекрестке. Откуда у тебя взялось это сокровище?

Я посмотрел на Сьюзен, чье лицо выражало смесь удивления и восторга, а затем перевел взгляд на Шерил. По тому, как она облизнула губы и как лихорадочно заблестели ее глаза, я понял, что она уже готова на все, лишь бы оказаться внутри этого кожаного салона. Вот прямо трусы снимает мысленно. Я лишь широко улыбнулся и махнул им рукой, приглашая занять места.

– Прыгайте в машину, дамы, – сказал я, открывая перед ними двери. – Дела пошли в гору, и теперь нам нужно как следует обкатать этого красавца. Как насчет того, чтобы поужинать сегодня в действительно хорошем месте?

Девушки с визгом и смехом забрались внутрь, вдыхая запах дорогой кожи. Я резко нажал на педаль газа, и «Бьюик» с характерной пробуксовкой рванул с места, оставляя на асфальте черные полосы жженой резины и заставляя прохожих испуганно оборачиваться. Мы неслись по бульвару Сансет, и ветер трепал волосы девушек, которые не переставали щебетать о том, какой и удачливый.

– И скрытный! – тут же добавила Сьюзен – Регулярно пропадаешь куда-то.

Интересно, Шерил рассказала ей о нашем сексе на голливудских холмах? Я посмотрел в зеркало заднего вида на сестру Сью, та все мигом поняла, незаметно покачала головой.

– И дальше пропаду. Предстоит большая поездка, но после нее – обещаю, ваша жизнь круто изменится.

– Каким же образом? – поинтересовалась Шерил

– Увидишь.

***

Для ужина я выбрал самый роскошный ресторан Лос-Анджелеса – итальянский “Dolce vita”. Место, где собирались сливки общества и где вход строго охранялся швейцарами в ливреях. Когда мы вошли внутрь, Сьюзен и Шерил моментально притихли, чувствуя себя крайне скованно в этой обстановке избыточной роскоши. Огромные хрустальные люстры заливали зал мягким светом, на столах сияло серебро и тончайший фарфор, а воздух был пропитан ароматами дорогих сигар и французских духов. Окружающая публика выглядела так, словно сошла с экранов кинотеатров: дамы в вечерних платьях с открытыми плечами и спинами, мужчины в смокингах, среди которых я заметил пару лиц, часто мелькавших в светской хронике.

Девушки в своих простых хлопковых платьях, теперь выглядели здесь совершенно чужеродно. Сьюзен старалась держаться поближе ко мне, постоянно поправляя подол и не зная, куда деть руки, а Шерил, хоть и пыталась сохранять независимый вид, тоже заметно побледнела. Я был доволен произведенным эффектом – так и задумывалось. Шерил следовало немного осадить и поставить на место. Иначе потом сядет на голову.

Официант, чей вид был более аристократичным, чем у многих присутствующих, проводил нас к столику в центре зала. Я сделал заказ, не глядя в меню, выбрав лучшие деликатесы, которые могла предложить кухня этого заведения – брускетты с помидорами, капонату, салаты Капрезе и баклажаны, запеченные с моцареллой. На горячее – бифштекс по-флорентийски с трюфелями. На столе вскоре появились устрицы на ледяной подложке и бутылка дорогого итальянского шампанского, которое игриво искрилось в бокалах.

Девушки опять на все это смотрели с широко открытыми глазами, ели осторожно, стараясь не перепутать многочисленные приборы.

– Кит, а у тебя точно хватит денег на всю эту роскошь? – спросила Сьюзен пробуя устрицу. Как правильно ее есть, она не знала – пришлось продемонстрировать.

– Хватит – заверил я девушку, заказывая вторую бутылку “шампуня”

– Ой, какая склизкая… – Сьюзен с опаской всосала в себя морского гада политого соком лимона

– Первый раз пробудешь устрицы?

– Кит, откуда у нас на ранчо морепродуктам взяться было? – укорила меня Шерил – Я мидии и гребешки впервые увидела только в Лос-Анджелесе.

– Ну значит, я еще больше расширил твой кругозор

– Как же мы тебя за это теперь отблагодарить? – зеленоглазая фурия с вызовом посмотрела на меня. Была в этом взгляде и толика возбуждения.

– Потом решим – отмахнулся я

Когда с основным блюдом было покончено, я достал из кармана две бархатные коробочки и положил их на стол перед ними.

– Это небольшой подарок в знак моих к вам чувств, – произнес я, наблюдая за тем, как они затаили дыхание.

Сьюзен открыла свою коробочку первой и, увидев кулон из белого золота с гравировкой, моментально покраснела до корней волос.

– В знак чувств к нам обеим сразу? – тихо спросила она, переводя растерянный взгляд с меня на сестру. – Кит, это так странно и... так дорого.

Ей явно было непривычно получать подобные подарки, в то время как Шерил, быстро достав свой кулон из красного золота, уже примеряла его, явно довольная собой и ситуацией. Она быстро освоилась и теперь смотрела на меня с вызовом, допивая шампанское из бокала.

– А почему ты так мало пьешь, Кит? – спросила она, заметив, что мой бокал все еще почти полон. – Бутылка же стоит целое состояние.

Я покачал головой, чувствуя, как внутри нарастает приятное предвкушение завершения этого вечера.

– За рулем, можно позволить себе лишь совсем немного, – ответил я, глядя ей прямо в глаза. – К тому же, у меня на сегодня еще большие планы – я собираюсь довести вас домой в целости и сохранности.

Когда Шерил ушла “припудрить носик”, Сьюзен прямо меня просила:

– Кит, что происходит?

– Ты о чем?

– На свидание приглашал ты меня, а запала на тебя Шерил

– Да ладно! – изобразил я удивление

– Только о тебе и болтает. Все расспрашивает меня о “том бэкапе с пикника”, хочет даже сходить на ваш футбольный матч.

– Я ушел из команды

– Да? Почему? – Сьюзен явно расстроилась.

– Потому как планирую запустить свой собственный журнал. И мне понадобится ваша помощь.

– Наша?

– Мне нужны будут модели сопровождать меня на разных мероприятиях. Журнал мужской, эпатажный…

Сьюзен задумалась.

– Ты хочешь стать киноактрисой – нажал я – Карьера модели неплохая ступенька на пути в Голливуд.

– Да, пожалуй, это так. Сейчас многие девочки снимаются для календарей, постеров…

Тут вернулась Шерил. Тут же нас просчитала:

– О чем вы тут тайно шепчитесь?

– О работе модели. Хочешь попробовать?

Я рассказал про мужской журнал, про “подружек” номера. Шерил мигом согласилась.

– Я в деле!

– Но нужно будет подписать контракт. Буду платить деньги, ну и требовать за них.

– Дорогой, я готова и без денег, даром! – засмеялась зеленоглазая фурия, поглаживая кулон.

– Шерил! Прекрати! – возмутилась Сьюзен – Кит очень серьезен

Вечер пролетел незаметно, я расплатился по огромному счету – почти сто сорок долларов – и когда мы вышли из ресторана, ночной Лос-Анджелес встретил нас долгожданной прохладой и неоновыми огнями. Я вел машину уверенно и спокойно, чувствуя, как девушки на заднем сиденье о чем-то перешептываются, периодически поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Когда мы подъехали к их дому, небольшому двух подъездному дому в Чайна Таун, я заглушил мотор и повернулся к ним.

Шерил, переглянувшись со Сьюзен и получив от нее едва заметный кивок, вдруг подалась вперед и коснулась моего плеча.

– Знаешь, Кит, вечер получился потрясающим, – сказала она, и в ее голосе уже не было той прежней дерзости, только мягкая настойчивость. – Может быть, ты не поедешь сейчас к себе, а останешься у нас? Места хватит всем. У нас есть бутылочка Grasshopper!

Мятный ликер? Отлично ляжет на шампусик…

Я посмотрел на них обеих – на смущенную, но явно согласную Сьюзен и на предвкушающую Шерил – и понял, что мое путешествие по Америке начинается даже лучше, чем я мог себе представить.

– Бутылочка Grasshopper это отлично! Говорите, куда ехать.

***

Я припарковал свой сверкающий «Роадмастер» в одном из тех тупиковых переулков Чайна-Тауна, где ночной туман смешивался с едким дымом из кухонь дешевых закусочных и запахом гниющей рыбы. Мой автомобиль выглядел здесь совершенно чужеродным объектом, словно кусок чистого хрома, брошенный в кучу ржавого железа, и я поймал себя на мысли, что оставлять такую машину без присмотра в этом районе – затея довольно рискованная. Девушки, кажется, тоже почувствовали перемену атмосферы; их недавнее веселое возбуждение после роскошного ужина сменилось какой-то пришибленной сосредоточенностью, когда мы вышли на тротуар. Мы направились к массивному, серому зданию доходного дома, чьи стены были покрыты сеткой трещин, а тяжелая входная дверь скрипнула так натужно, будто не открывалась со времен золотой лихорадки.

– Как приехала Шерил – словно оправдываясь произнесла Сьюзен – Мы были вынуждены переехать в комнату побольше. Только вот район…

– Главное не где, главное с кем! – пошутил я

Внутри пахло дешевым чистящим средством и чем-то кислым, что обычно сопровождает жизнь большого количества людей на ограниченном пространстве. Мы поднялись по узкой деревянной лестнице, ступени которой прогибались под моим весом, на третий этаж, где длинный коридор освещался единственной тусклой лампочкой, раскачивающейся на голом проводе под потолком. В самом конце этого туннеля виднелась приоткрытая дверь, за которой раздавался монотонный шум воды и отчетливо пахло хлоркой – общественная уборная и ванна на весь этаж, судя по всему, были единственным удобством этого заведения.

– Проходи, Кит, только у нас тут... ну, ты сам видишь, не «Беверли-Хиллз», – Шерил достала ключ, начала ковыряться им в двери. Она сдалась и девушка сделала приглашающий жест рукой.

Комната оказалась небольшой, едва ли больше тридцати квадратных футов, и большую часть пространства занимали две узкие железные кровати, стоящие рядом друг с другом. Между ними едва хватало места, чтобы пройти, а в углу теснился единственный платяной шкаф с перекошенной дверцей, который сестрам приходилось делить на двоих. Сьюзен, едва мы вошли, мгновенно залилась краской и, не говоря ни слова, бросилась к веревкам, натянутым прямо над кроватями.

– Господи, Сьюзен, он видел и не такое, расслабься, – фыркнула Шерил, наблюдая, как сестра лихорадочно сдергивает сохнущие чулки и лифчики, пытаясь запихнуть их в шкаф.

– Мне просто неловко, что здесь такой беспорядок, – пробормотала девушка, наконец-то справившись с бельем и присаживаясь на край своей постели, прикрыв колени ладонями.

Шерил тем временем достала из тумбочки початую бутылку дешевого мятного ликера, в которой оставалось едва ли на пару хороших глотков каждому, и протянула ее мне.

– Это все, что у нас есть для продолжения банкета, – сказала она, и в ее голосе послышались непривычное смущение.

Я снял пиджак, повесил его на дверцу шкафа. Потом обувь и подтяжки. Мы пили по очереди, прямо из горлышка, и крепкий алкоголь неприятно обжег мне пищевод, оставляя горькое послевкусие мяты и спирта, которое резко контрастировало с тем изысканным шампанским, что мы пили в ресторане. Девушки о чем-то тихо шептались между собой в углу, периодически поглядывая на меня, и я видел, как выпитое спиртное и общая усталость после длинного дня начинают брать свое. Сьюзен первая начала зевать, прикрывая рот ладошкой, и я заметил, как ее веки отяжелели.

– Нам завтра очень рано на смену, – сказала она, глядя на меня с виноватой улыбкой. – Хозяйка кафе не прощает опозданий, даже если ты гуляла с миллионером на «Роадмастере».

– Да, миссис Джонсон жесткая женщина – согласился я, размышляя, где мне придется тут лечь. Место явно было мало.

– Ладно, пора устраиваться, – Шерил поднялась и начала доставать из-под кровати какие-то старые, пахнущие нафталином одеяла. – Кит, тебе придется спать на полу между нами. Мы постелим побольше, так что будет почти как на перине.

Они ловко соорудили мне лежанку прямо на потертом линолеуме, дали небольшую плоскую подушку и, выключив свет, начали раздеваться в густой темноте комнаты, которую лишь слегка разбавлял свет уличного фонаря. Я слышал шорох ткани, звук падающих туфель и скрип кроватей, когда они наконец улеглись. В этой тишине каждый звук казался мне оглушительным. Я лежал на спине, чувствуя, как от пола тянет легким сквозняком, и понимал, что эта ночь вряд ли закончится простым сном, хотя и не мог предугадать, как именно все обернется.

Прошло около получаса, и когда я уже начал потихоньку проваливаться в дрему, с левой стороны, там, где лежала одна из сестер, я почувствовал движение. Мягкая ладонь осторожно коснулась моего лба, скользнула по щеке и медленно спустилась к груди, заставляя мое сердце забиться быстрее в предвкушении. Я перехватил руку девушки, ощущая, как она настойчиво тянет меня вверх, приглашая разделить ее узкую постель, и я, не раздумывая, повиновался этому безмолвному призыву.

Кровать была настолько узкой, что нам пришлось прижаться друг к другу максимально плотно, и я почувствовал жар ее тела сквозь тонкую сорочку, которая казалась почти невесомой. Я начал ласкать ее, рука сама собой скользнула под ткань, находя нежную грудь, но когда я попытался опустить ладонь ниже, в трусики, девушка вдруг сжала ноги, проявляя какую-то странную, почти детскую скованность. Я почувствовал, как она вся напряглась, когда мои пальцы коснулись ее киски и попытались проникнуть дальше. Тем не менее, она вся текла и явно хотело. Так и полыхала жаром.

Я перешел к поцелуям, находя ее соски и чувствуя, как она выгибается подо мной, издавая тихие, прерывистые стоны. Тут уже я ждать не стал. Я решительно стащил с нее трусики и, почти преодолевая физическое сопротивление, раздвинул ей бедра. Вошел резко, с напором, ощущая, как она вздрогнула и тихо ойкнула.

– В чем дело? – прошептал я ей на самое ухо, замедляя движения. – Тебе больно?

– Все хорошо, – ответила она прерывистым шепотом, и я почувствовал, как ее пальцы впились в мои плечи. – Не останавливайся, пожалуйста, продолжай.

– Сьюзен? – спросил я, потому что эта реакция совершенно не вязалась с тем образом дерзкой Шерил, который я успел составить.

– Нет, это я, Шерил, – ответила девушка, подаваясь мне навстречу с каким-то отчаянным порывом, словно пытаясь доказать свои слова делом.

Я не поверил ей, слишком явным был контраст между ее словами и поведением, но спорить не стал, позволяя страсти взять верх над логикой, пока скрип пружин под нами не стал похож на ритмичный аккомпанемент. Она в какой-то момент даже вцепилась зубами в мое плечо, сдерживая вскрик, и я почувствовал, как ее тело содрогается в финальном порыве, прежде чем я сам кончил ей на лобок.

Мы лежали так еще несколько минут, я чувствовал, как она в темноте чем-то вытирается, а затем я, найдя ее губы, еще раз поцеловал ее, ощущая странную нежность к этой зеленоглазой красавице. Понимая, что вдвоем на этой железной полке нам не выспаться, я осторожно спустился обратно на свои одеяла, стараясь осмыслить произошедшее и слушая, как с левой стороны раздается мерное сопение засыпающего человека.

Любопытство не давало мне заснуть, и я, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, протянул руку направо, нащупывая край второй кровати. Моя ладонь скользнула под одеяло и почти сразу наткнулась на гладкую, теплую кожу ноги. Я начал медленно подниматься вверх, обнаружив, что вторая близняшка спит на животе. Когда мои пальцы проникли в пространство между ее бедер и начали ласкать ее, она проснулась мгновенно, но не испугалась, а лишь тихо вздохнула, гладя меня по волосам точно так же, как это делала сестра.

Другой рукой она перехватила мою ладонь и уверенно направила ее к своей промежности, которая уже была горячей и мокрой, готовой принять меня без лишних прелюдий. Она начала активно подмахивать попкой, оттопыривая ее навстречу моей руке, и я, понимая, что эта игра становится все интереснее, перебрался к ней на кровать. Я лег сверху, входя в нее медленно и глубоко, наслаждаясь тем, как она податлива и отзывчива на каждое мое движение.

– Быстрее! – хрипло прошептала она, и в этом голосе уже не было никакой имитации или скромности. – Пожалуйста, Кит, быстрее!

– Шерил, это же ты! – сказал я, прикусывая ей мочку уха и продолжая двигаться все так же неспешно, намеренно растягивая удовольствие.

Она молчала, лишь ее дыхание становилось все более прерывистым, а движения – более порывистыми, пока она снова не взмолилась о скорости.

– Шерил, не ври мне, я же чувствую разницу, – повторил я, ускоряясь и чувствуя, как она буквально вибрирует под моим телом.

– Да, да, это я! – выдохнула она, и я начал буквально долбить ее, чувствуя, как мощный оргазм сотрясает ее тело почти мгновенно.

Когда мы затихли, обнявшись на узком матрасе, я почувствовал, что надо расставить точки над i.

– Зачем это вранье? – тихо спросил я, прижимаясь губами к ее уху. – Сьюзен ведь представилась твоим именем, я это понял почти сразу.

Шерил вздохнула и чуть отстранилась, глядя в темноту, где угадывался силуэт шкафа.

– Она девственница, Кит, – ответила она так же тихо, и в ее голосе прозвучала неожиданная серьезность. – Точнее, теперь уже была. У нее вечно ничего не получалось с парнями, она все время чего-то боялась, зажималась. А тут появился ты – такой весь из себя крутой бэкап, богатый, на «Роадмастере»... и она просто впала в ступор. Но я видела, как она на тебя смотрит. Ну я и предложила ей поменяться со мной местами в темноте, думала, ты не отличишь.

– А я и не отличил сначала, – признался я, вспоминая свои ощущения. – Но она вела себя слишком скованно, на тебя это было совершенно не похоже.

– Спи уже, сексуальный гигант, – хмыкнула Шерил, легонько подталкивая меня к краю кровати. – Завтра будет тяжелый день.

Я послушно перебрался на свои одеяла на полу и, чувствуя себя абсолютно опустошенным, мгновенно заснул.

Глава 27

В английском языке есть довольно грубая, но удивительно точная пословица – «to wake up with the first fart of the first sparrow», что в буквальном переводе означает проснуться с первым пуком первого воробья. Именно это состояние я ощутил, когда мои глаза открылись в предутренней мгле тесной комнаты в Чайна-Тауне. В помещении все еще царил густой сумрак, но за окном, там, где за нагромождением городских крыш угадывались контуры гор Сан-Габриэль, небо уже начало подергиваться холодной, едва различимой серостью. Город еще спал, и тишина в доходном доме казалась почти осязаемой, нарушаемой лишь далеким гулом редких машин и размеренным дыханием двух девушек, спавших на своих узких железных кроватях.

Я осторожно поднялся со своего импровизированного ложа на полу, стараясь, чтобы хруст суствов никого не разбудили. Мои мышцы слегка ныли после бурной ночи и неудобной позы, но адреналин и осознание того, что сегодняшний день станет поворотным в моей новой биографии, вытесняли физический дискомфорт. Я начал одеваться, нащупывая в темноте детали своего гардероба; рубашка казалась прохладной, а щелчок пряжки ремня прозвучал в тишине комнаты подобно выстрелу. Девушки даже не пошевелились. На тумбочке Шерил тускло поблескивал никелированный корпус будильника, чьи стрелки замерли в районе шести утра. До того момента, когда его дребезжащий звон вырвет сестер из мира грез в реальность их тяжелой смены, оставалось еще добрых полчаса.

Прежде чем окончательно покинуть это временное убежище, я не удержался от порыва, продиктованного чисто мужским любопытством. Подойдя к кровати Сьюзен, я максимально осторожно, затаив дыхание, приподнял край выцветшего одеяла. В тусклом свете, пробивающемся сквозь грязное стекло, на простыне в районе изумительной попки отчетливо виднелось небольшое темное пятно, которое в этой серости казалось почти черным. Шерил не соврала – я действительно стал первым мужчиной в жизни Сьюзен, и осознание этого факта вызвало во мне странную смесь гордости и мимолетного укола совести, который я тут же подавил. Сейчас у меня не то положение, чтобы иметь твердый принципы и убеждения. Да, я планировал из близняшек сделать “подружек” Ловеласа. Кстати, как и из университетских блондинок.

Я нашел на столе какой-то обрывок квитанции и, с трудом различая буквы в полутьме, накорябал несколько строк карандашом, который едва оставлял след на плотной бумаге. Сообщение получилось коротким и немного вычурным в духе эпохи: я написал, что вынужден уехать по неотложным делам раньше срока, но обязательно вернусь либо на щите, либо со щитом, и буду думать о них каждую свободную минуту. Посоветовал не скучать. Оставив записку на видном месте рядом с будильником, я бесшумно выскользнул в коридор.

К моему облегчению, «Роадмастер» стоял на прежнем месте, и его хромированные детали уже начали ловить первые, еще слабые отблески наступающего утра. В этом районе оставить такую машину без присмотра на ночь было сродни самоубийству, но, видимо, удача сегодня действительно решила занять место на моем пассажирском сиденье. Я завел двигатель, наслаждаясь его ровным, басовитым рокотом, который эхом отразился от стен кирпичных зданий, рванул в сторону аэропорта. Дороги были практически пусты, и я позволил себе немного прибавить газу, чувствуя, как тяжелый кузов «Бьюика» уверенно вжимается в асфальт на поворотах.

Уже на трассе, когда до терминала оставалось несколько миль, я заметил в зеркале заднего вида силуэт полицейского «Шевроле». Офицер пристроился в хвост, выключил мигалку. Я плавно сбросил скорость и прижался к обочине, помня золотое правило этой страны: сидеть на месте и не делать резких движений. Иначе в тебя могут выпустить всю обойму служебного револьвера. Опустив боковое стекло, я вдохнул прохладный утренний воздух, смешанный с запахом бензина и придорожной пыли, приготовил документы. К машине подошел молодой полицейский, чья выглаженная форма и начищенная бляха сияли в лучах уже показавшегося солнца. Прямо красавчик, можно ставить на рекламный плакат. А ты записался в американскую полицию?

– Сэр, вы знаете, по какой причине я решил вас остановить? – офицер наклонился к окну, внимательно разглядывая салон и мое лицо. Принюхался.

– Думаю, дело в том, что вы впервые в жизни увидели такие необычные лампочки на капоте, – я не смог удержаться от улыбки, протягивая ему свои права и документы на машину.

Полицейский на мгновение замер, на его лице отразилось искреннее изумление.

– Вы совершенно правы, сэр, – он взял документы, продолжая изучать обводы «Роадмастера». – Честно говоря, я не совсем уверен, что подобная иллюминация легальна в штате Калифорния. Это выглядит слишком вызывающе.

– Это только начало, офицер, – я почувствовал, как во мне просыпается азарт игрока. – В моих ближайших планах сделать качественную аэрографию и пустить красные языки пламени по всем дверям, чтобы машина выглядела так, будто она вырвалась прямо из преисподней.