Текст книги "Феодал. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Воронцов кивнул и скользнул взглядом по Гио.

– При нём можно, – сказал я.

– Есть две новости, я тебе их сообщаю, и мы в расчёте. Идёт?

– Хотя бы намекни о чём они, а там решим.

– Я знаю, почему граф ждёт, там две причины.

– Слушай, рано или поздно мы все их узнаем, какой смысл мне вообще что-то прощать? Не, я спешить не буду…

– А зря, это касается и тебя, – я уже разворачивался, но Бенедикт цепко схватил меня за плечо.

– Говори.

Воевода боялся продешевить, но вот так безвозмездно отпускать его я не намерен.

– Ладно, – выдохнул тот, – мы ждём подкрепления от альянса. Зайцевы с нами в сговоре. Пока тут стоим, они разорят остальные баронства.

– Хаджибейское графство согласилось помочь? – удивился я, вспоминая всегда нейтральное положение третьего графа.

– Да, они войдут в долю, но Абросимовых всё равно больше. Лоб в лоб с ними не справиться, поэтому всë начнëтся, когда прилетят виверны.

– Виверны? – я удивлëнно переглянулся с Гио и потребовал разъяснений.

* * *

В тот же день утром, г. Ростов, храм.

Юра Абросимов почувствовал, как ветер пробежался по коже, ноздри уловили запах чистого постельного белья, а в уши закралась отдалëнная трель соловья. Он открыл глаза.

«Где я?»

Последнее, что он помнил это удушливый туман чëрного мира и сражение с трëхголовым длинным как жердь некромантом. Кровь. Сплющенные тёмной магией тела. Смерть. Вопли разорванных подчинëнных, бой против них же через мгновение… Юра коснулся рукой лба, мигрень тихо пульсировала внутри черепа при этих воспоминаниях.

Комната закружилась. Он начал задыхаться, а сердце, как сошедший с ума механизм кольнуло и заколотилось. Бум-бум. Бум-бум. Нарастая и нарастая, его стук отдавался уже в ушах, а грудь сдавило. Ловя ртом воздух, он перекатился через плечо и рухнул на пол. Падение привело в чувство, а заодно в палату забежал дежурный лекарь.

– Надо вас осмотреть, Юрий Георгиевич, давайте помогу…

Приступ непонятной паники испарился так же быстро, как и начался.

– Посох и три головы… У него был этот чëртов посох, – пробубнил ротмистр, ощущая сначала слабость, а потом вливающуюся в кровь теплоту успокаивающей магии, она напитала мышцы и взбодрила мозг. – Где я?

– В госпитале, вы без сознания третий день. С возвращением, – грустно улыбнулся работник храма.

– Какие у нас потери? – встрепенулся Абросимов, когда воспоминания о бое за территорию из эмоционально окрашенных перешли в разряд холодного осмысления.

– Шестьдесят один человек, Ваше Сиятельство.

– Ненормально, эта тварь слишком сильна, – сжав пальцами край матраца, он обвëл взглядом одиночную палату и встал. – Так, принеси одежду и позови Владислава. Я хочу провести с сержантом осмотр…

– Что ж, настаивать на постельном режиме не буду, но держите вот… – лекарь протянул ему на бумажке горстку зернистого жёлтого порошка. – Стяжень, – пояснил он, и Юра засыпал лекарство в рот, мощная волна лечения окончательно выветрила из организма все недуги.

Вот, правда, второе лëгкое оно ему отрастить не смогло. Дотронувшись до груди, Абросимов не обнаружил шрамов, косметически кожу подлатали, но внутри как будто не хватало ряда органов. Тело схуднуло, а мышцы сдулись, отдав все свои соки для выживания хозяина.

Лекари сотворили чудо, не иначе.

Своë второе рождение он не ощущал праздничным, Юру больше заботило, как тут без него в храме шли дела. Накинув форму и приняв от Влада кружку со сладким чаем, ротмистр выслушал короткий неутешительный доклад сержанта и приказал.

– Идëм, всë покажешь.

Первым делом они навестили солдат, что больше никогда не выйдут на службу: тяжело раненных, потерявших зрение или конечности. Тепло поблагодарив за храбрость, Юра распорядился насчëт их перевода обратно в семью с достойным пособием, а желающих работать в хозяйственной части храма или на гражданском посту попросил написать ему рапорт.

Отдав дань уважения, Абросимов спустился на первый этаж на проходную. Все глазели на ротмистра как на приведение. Он уверенно прошёл по кафельному полу, кивая знакомым витязям. Некоторые были рады его видеть, другие цинично окидывали взглядом, пытаясь предугадать будущее межмировой охоты. Поражение в «Чёрном-4» породило множество слухов, вплоть до закрытия колонии. Хоть большинство витязей никогда там не побывает, но это был рубеж человечества.

Страшно, когда даже разведчики не справляются, а ведь на их стороне магтехнологии, самая современная фармация и даже ручные магзвери! Что уж говорить об обычных людях. Эта ситуация грозила оттоком первоклассных воинов в более безопасные миры. Без опытных одиночных групп колонии в чёрных мирах загнутся.

– Юрий Георгиевич, Юрий Георгиевич! – послышался голос Мишки, розовощёкий адепт протиснулся к нему с конвертом в руке. – Это вам просили передать.

– Кто? – спросил ротмистр, беря у мальчика почту.

– Виверн Чёрноярского принёс, вон он на улице ждёт, хотите посмотреть? – из них обоих это нужно было скорее адепту, пацан души не чаял в благородных магзверях, а вблизи потрогать так просто восторг.

– Хочу, – согласился Юра и оставил витязей заниматься текучкой.

На парапете гордо восседал синеглазый подросший красавец. Во взгляде хищника чувствовался ум. Молодняк, как правило, совсем дурной – кидается на дрессировщиков, кусается, бьëт хвостом, но у этого всё по-другому. Увидев письмо в нужных руках, Иней издал свистящий звук, оттолкнулся лапами и эффектно взмыл в небо. Проводив удаляющийся из города силуэт, Абросимов распаковал письмо.

Ему уже сообщили о войне между отцом и графом Остроградским. Вступившим в экспедиционный корпус запрещалось напрямую участвовать в военных делах их семей. Раз дав клятву императору, они навсегда оставались его слугами. Нарушителям грозила пожизненная ссылка в Межмирье, а в некоторых случаях и казнь.

'Здравствуй, Юра,

Я не ищу оправданий, но считаю своим долгом предупредить: это не моя война. Надеюсь, она не испортит нашу дружбу, а я тебя считаю другом. В любом случае всегда буду рад тебе помочь'.

Коротко вышло. Абросимов потянулся было смять записку, но что-то удержало. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, он спрятал конверт в карман.

– Покажи мне вольеры, – велел он сержанту, и они обошли монументальное здание полукругом.

В Ростове жило пять десятков боевых виверн, ещё столько же содержалось в Межмирье в прикреплённой за ними колонии. Охрана козырнула и впустила на стратегический объект. Главного дрессировщика не оказалось на месте, да и подозрительно пусто было во всех ближайших ангарах.

Нахмурившись, Абросимов ускорил шаг. Как он и думал, недостающие магзвери обнаружились на взлëтной площадке в окружении каких-то купцов и снующих туда-сюда разведчиков. Заметив его, они отдали честь и поспешили предупредить главного.

– Виктор, что тут происходит?

– Юрий Георгиевич, вы уже очнулись? – спросил с натянутой улыбкой Адановский и качнул головой, показывая себе за спину. – А это… Спецзаказ, товар надо срочно доставить, вот запрос и разрешение от Павла Викторовича.

Пробежав глазами документ, Юра разорвал его.

– Что вы делаете? Это же незаконно! Его Сиятельство взял на себя ваши в обязанности…

– Ну так я здоров, слава богу, и отменяю его решение.

– На каком основании?

– На таком, – надавил ротмистр, – что я не позволю графу использовать виверн в личных целях. Это собственность государства. Владислав, а ну-ка, проверь, что там за товар они везут?

Сержант сбил ногой ближайший деревянный ящик и без труда его вскрыл.

– Солома, Ваше Сиятельство, – доложил он.

– Взять под стражу господина Адановского и весь этот маскарад, – приказал Юра застывшим от испуга разведчикам, от него не укрылось, что сначала те за подтверждением посмотрели на Виктора и только потом послушались. – В камеру, завтра на допрос, а вы пока расседлайте виверн и верните животных в ангары, живо!

Адановскому накинули ошейник и увели под руки. Проходя мимо, офицер ухмыльнулся.

– Желаете что-то заявить? – спросил его Юра.

– Нет, просто радуюсь вашему выздоровлению.

– Увести.

Из пятисот подчинëнных у ротмистра осталось четыреста тридцать девять. Однако довериться он мог только своей отборной сотне. Оставшиеся находились под колпаком у Остроградского и его протеже Виктора Адановского. Юра долго с этим ничего не мог поделать, но тут граф позарился на святое – на воздушные силы Российской империи! В серьëзные неприятности влип…

Абросимову запрещено помогать семье, только вот он и врагу сжульничать не даст. Хотели воспользоваться его болезнью, да просчитались. Теперь у него на руках козырь – формальный повод распустить прокля́тую шайку и набрать новых людей.

Владислав немедленно оповестил всех своих о будущих облавах. Чистку запланировали на завтра, как и допрос Виктора. Пусть охолонëт в камере, разговорчивей станет. А впереди Юру ждал ряд важных встреч и отчëт за поражение в «Чëрном-4»…

Дела закрутили до самого вечера. Он успел заглянуть и в «Зелёный-66» в академию предупредить о своём возвращении в качестве лектора по философии. Ученики обрадовались ему, обступив и расспрашивая про некромантов и будущую работу.

Пожалуй, это было единственное светлое пятно за день. Другие визиты по Межмирью вымотали своим формализмом, а также намёками на недовольство сверху. Юре обещали замену личного состава, но не сразу, надо было подождать, пока высвободятся силы в другом месте. Разведчиков катастрофически не хватало.

Домой в храм он вернулся затемно, истребовал у адепта ужин и лёг спать.

В четыре часа ночи к нему вломились с обыском. Разлепив глаза, Юра узнал в ночном визитëре настоятеля, рядом с ним вился какой-то особенный храмовник. Маги из свиты вошедшего заломили руки за спину и силой надели удушающий ошейник.

– Что это значит, Родион? – зарычал Абросимов, приподнимая налившуюся кровью голову. – На виселицу захотел?

– Помолчи, – холодно произнёс главный и подозвал через плечо. – Филипп, осмотри его вещи.

Мужчина с готовностью метнулся к прикроватной тумбочке ротмистра, перерыл там всё и перешёл к ящикам письменного стола. Юра вспомнил. Кажется, это тот самый возрастной адепт, который всё не мог сдать экзамен на получение статуса мага. Фамилия Морозлыко или как-то так. Неприятный тип, такие надолго в память впиваются.

– Нашёл, – с гордостью и сквозившим злорадством произнёс новоиспечённый храмовник. – Вот, дьявольский артефакт, я вам говорил, что видел у него…

– Что ты бредишь, неуч? Родион, учти, со мной эти игры не пройдут, дорого заплатишь. Пока не поздно…

– Заткните его.

Морозлыко коленом засадил под дых и воздуха как не стало. Настоятель повертел в руках продолговатую находку и присел на любезно подставленный стул. Его люди крепко держали Абросимова.

– Этот отрезанный палец – симбионт, – ему показали иссушенный уродливый мизинец с чëрным заострëнным ногтем. – Как ты объяснишь наличие в личных вещах некромантского артефакта? Почему не сдал его в хранилище. Записи о таком отсутствуют.

– Тебе самому не смешно?

– С кем из некромантов ты в сговоре?

– Понесло эк тебя… Хорошо отрабатываешь, продолжай в том же духе.

– Не хочешь, значит, сотрудничать. Ничего, и не таких раскалывали. В пыточную его. Ах да, освободите Адановского и всех, кого сегодня взяли под арест. Решениям агента с той стороны доверия нет. Повезло, что вовремя спохватились.

Грубо вытолкнув ротмистра из кабинета, храмовники повели его по коридору к ступенькам, а оттуда на допрос.

– Ты не получишь этих виверн, слышишь⁈ Не получишь! – крикнул напоследок Юра.

Со звуком скрипящего в мороз снега горло ему сдавил кожаный ремень. Возможность говорить оборвалась.

Глава 10
Раскол

г. Ростов, каземат № 3, храм

Юрий растянулся на деревянном настиле без матраса, сверху на него глядел сводчатый потолок из грубо обработанного камня. Внутри никакой другой мебели. Окон нет, только толстая дверь из кованого железа. На стенах ещё с древних времён свисали ржавые кольца под цепи, надобность в которых отпала с изобретением артефакторных ошейников.

Тянуло затхлым холодом и плесенью. Избиение прекратили совсем недавно, и бывший ротмистр старался дышать размеренней, иначе боль от переломанных рёбер не даст нормально думать.

Вот как оно, вышло. Остроградский не стал церемониться и пошёл на грубую подставу. Самого настоятеля втянул в эту грязь, хотя… Храмовники славились своей неподкупностью. Возможно, Родиона использовали втихую – как перед быком помахали красной тряпкой: смотри, тут у нас запрещённый артефакт. Кстати, о нём.

Откуда у Филиппа Морозлыко, простого служителя-тугодума, взялся симбионт? IV поколение – это не шутки. Русское Географическое Общество вело их учёт, самостоятельно достать подобную вещь нереально.

«Только если ты не какой-нибудь Черноярский», – растянулся в ухмылке заключённый.

Да, этот субъект способен удивить. Чего только стоила та его партия симбионтов-зубов. Барон сказал, что с их помощью беглый некромант контролировал тевтонцев… Выходит, Остроградский с ним всё-таки спелся, получил запретный артефакт и передал Морозлыко.

Чёрт, а ведь Юра до конца сомневался в показаниях Чёрноярского. Улики были, но косвенные, напрямую под них попадал только Виктор Адановский, слишком малая пташка, чтобы обрывать ценную ниточку.

Ведун быстро становился знаковой фигурой в ростовском графстве – больно жаден до власти. Как представитель экспедиционного корпуса Абросимов обязан быть беспристрастным, потому и принял излишнюю прыть барона за желание подставить конкурента. Сам-то Юрий давно вышел из аристократической гонки. Когда ты восьмой сын, о ней можно не заикаться, и без того найдутся кандидаты получше.

«Интересно, как там сейчас братья?»

Если отца он недолюбливал за кражу детства, то с остальными у него были тёплые отношения. Видимо, потому, что братья не рассматривали его в качестве конкурента. Для разведчика важен только один род – императорский, так что они не боялись ему довериться.

Скачущие туда-сюда мысли позволяли скоротать растянувшиеся часы ожидания. Ясно, что он проиграл и впереди долгие разбирательства. В перспективе герцог не даст его в обиду. Если не оправдает, то сошлёт в Межмирье. Суд редко приговаривал знать к смертной казни. Замараться в связях с некромантом – это конец любой карьеры.

Ирония в том, что реально замаравшиеся, свалили всю вину на него.

«А я старался быть непредвзятым. Пожалел змею, вот и получил…»

Однако Абросимов до суда не доживёт, его убьют в этой дыре. Приспешников у Остроградского в достатке, незачем оставлять в живых опасного врага. Какой-нибудь несчастный случай и всё – проблема разрешится. Общество поворчит слегка, но всë быстро забудется. Скажут, удавился со стыда и нечего такого ренегата защищать. Собаке собачья смерть.

Интересно вот ещё что. Граф давно мечтал поставить на должность ротмистра своего сынка Артура Остроградского. С ним в храм придут другие порядки, и Юра переживал за близких ему ребят. Большинство из них не имели влиятельных семей: сыновья купцов, мелкой аристократии или вовсе крестьян. С новой полнотой власти неугодных могли дискредитировать по щелчку пальцев. Разбираться не станут…

Кряхтя, Юрий привстал на локте, услышав снаружи голоса. Кто-то ругался. Ему по-хорошему лежать бы да восстанавливать силы, но ротмистр заставил себя встать и как раз в этот момент магией вышибло дверь. Абросимов машинально схватился за ошейник, ожидая срабатывания контроллера из рук тюремщика, но того технично проткнули в нескольких местах и отобрали вторую часть артефакта.

– Юрий Георгиевич, вы целы? – спросил знакомый голос.

– Влад? – помахав перед собой рукой, спросил Юрий, из клубов поднявшейся пыли появился сержант.

– Идти сможете?

– Что происходит?

– После вас повадились наших хватать. Мы, как узнали, все вместе держимся. В храме бунт.

– А что виверны? – поинтересовался узник, опираясь на руку своего офицера.

– Не дали им вчера их вывести, дежурили всю ночь, пока на нас не напали. Твари… Адановский как истеричка заладил всë про измену, но своих пересажать мы не дадим. Кровью умоются…

– Сколько на нашей стороне?

– Сотня наберëтся. Эй, привести сюда лекаря! Вот, мы взяли его в заложники для вас. Быстро лечи, кому говорят! – Владислав отвесил подзатыльник мужчине и тот запустил тёплую волну исцеления. – Держите ключ.

Артефакторный ошейник упал на пол и Юра вздохнул с облегчением. Теперь никто не свернёт ему шею за малейшую провинность. Он потёр кисть, чувствуя, как срастаются кости в грудной клетке. Не до конца, но ходить и бегать без боли можно.

– Всё, я пуст, – предусмотрительно прикрывая руками голову, подал голос лекарь.

– Жди здесь, – Влад втолкнул его в каземат № 3, запер и проводил опального ротмистра на выход.

Там ему всунули в руку меч и окружили в ожидании напутствия. Юра бегло перевëл взгляд с одного лица на другое. У всех горящие глаза, жажда справедливости и непонимание… Они только что совершили преступление, за которое светит эшафот.

– Как будем действовать? Захватим ангары? Или сам храм? – наперебой спрашивали они его.

– Погодите-погодите, успокойтесь, – попросил он восставших. – Где сейчас люди Адановского?

– Часть заперлись на третьем этаже в храме, а другие в ангарах хозяйничают, мы ещë успеем. Сами заберём виверн и захватим власть! Надо судить их!

– Зачем вы вообще в это полезли?

– Так и так не жильцы мы, Юрий Георгиевич. Виктор как наших пожëг, вразнос пошëл: угрозы голосил, дескать, сгноит по тюрьмам. Не нужны мы им, мешаемся только…

– Уж лучше смерть в бою, чем в допросной или на рудниках.

Остроградский совершил то, что никому до него не удавалось – перетянул на свою сторону разведчиков. Сила, долженствующая быть независимой, поддалась на увещевания графа. Как он это провернул – загадка.

Со смертью предыдущего ротмистра, имевшего непоколебимый авторитет и влияние, всë затрещало по швам. Налившись метастазами алчности и искушения, предатели подняли головы на настойчивый шёпот графа и пошли за ним.

Чего-то подобного можно было ожидать от ведуна вроде Черноярского, но тут дело касается обычного человека. Долго же шла подготовка к этому шагу.

– Никаких ангаров, выбираемся из храма, бегом в конюшню и уходим.

– Куда? – спросил голос из толпы.

– Сначала в лес, а там видно будет.

С кражей виверн у них вообще не останется шансов. Император пустит по следу беглецов всех ищеек из соседних герцогств. Абросимов нëс ответственность за своих людей и желал им лучшей доли. Незачем превращать местечковый конфликт во всероссийский. Шумиху надо пересидеть, а там друзья и отец помогут, род защитит.

Душный каземат давно остался позади, и они, не встречая особого сопротивления, пробежали к конюшне.

– Без глупостей, Давидович! – рявкнул Юра знакомому охраннику. – Помрёшь зазря, сядь и ребятам своим вели не геройствовать!

Усатый разведчик с двумя зелёными рекрутами испытывать судьбу перед вооружённой сотней не рискнул. Их связали и заперли в пристройке.

– Подкорректируем тебя слегка, не серчай, – Влад махнул пяти молодчикам, и те накинулись на связанных с кулаками.

– Магию на ноль! Терпеть! – взревел Давидович, и правильно, мужик понял, что захотели бы убить – давно убили бы, синяки и травмы – это подарок, чтобы их не заподозрили в пособничестве. – Спасибо, – сплюнув кровь, кивнул тот Абросимову.

Юре подвели скакуна, и вскоре они мчались за пределы огороженного храмового комплекса. Вспышка и яркий пламенный луч из его руки разрезал ворота насквозь крест-накрест. Смена стихии. Четыре ветряные кувалды выбили куски воротин наружу, расчистив коннице дорогу. Абросимов ехал впереди всех и на стражников использовал менее убойные ветряные заклинания, дабы не покалечить.

«Простите, парни, но лучше парочка переломов, чем превратиться в угольки».

Оставляя за собой беспорядок, они прокатились по главной улице как нежданный ураган. Повозки щемились к обочинам, а зазевавшихся сносил в стороны магический таран ветра.

Новости о задержании ротмистра не успели распространиться, так что никто не смел их задерживать. Полиция не вмешивалась, придерживая перчатки-линзы для других нарушителей. Мятежники преодолели полгорода, но на этом везение закончилось. С неба на них угрожающе наползли тени виверн.

– Какой план? – спросил на ходу сержант и выпустил машинально в небо шесть водяных стрел; его примеру последовали и остальные беглецы.

– По жилым кварталам бить не посмеют! – крикнул Юра и был прав, экспедиционному корпусу не требовалось палить сейчас – дождутся, когда цель покинет Ростов. – Налево! Занимаем тот торговый дом и на крышу!

Все действовали слаженно. Лошадей загнали внутрь просторного пустого хранилища. Пыль и затхлость намекали на заброшенность строений, а вот явно об этом говорили заколоченные окна и двери. Последние довольно быстро слетели с петель, и разведчикам открылся путь внутрь.

Повсюду ютились плетёные корзины, кривые ящики и расставленные по углам глиняные кувшины разного объёма. Единственный товар, который они хранили – это белёсый шёлк паутин. Всё ценное хозяевами давно вывезено.

– Разрешаю открыть огонь! Старайтесь ранить, но не убить виверн! – приказал Юра и ветряным кулаком выбил заколоченное окно, дабы дать свежему воздуху приток, а также осторожно выглянул наружу, оценивая обстановку.

Мятежников на данный момент больше чем преследователей. Сотня против максимум пятидесяти всадников. У врага, конечно, преимущество в воздухе, но не надо забывать – с обоих сторон опытные маги. В отряде Абросимова били дальнобойными заклинаниями. Виверна цель жирная – спустится пониже, тут же отхватит горяченького леща. Это тебе не аборигены Межмирья, тут у каждого за плечами сотни убийств.

Против людей самые эффективные наездники – маги земли. Знай себе сбрасывай на головы врага массивные булыжники и посмеивайся, заклинания не развеиваются вплоть до попадания. Однако земельники товар штучный, у Виктора Адановского всего таких пять, и то слабенькие. Объективно сейчас сотня Абросимова – самое сильное воинство в городе.

– Попортим им шкуру и дальше рванём, – озвучил ротмистр своё решение Владу.

Сверху слышались хлопающие звуки магической пальбы, здание сотрясалось, но удары держало уверенно. Каменное, делалось на века. Не зря Юрий на него глаз положил.

Преследователям знатно дали прикурить, мятежники палили, не жалея внутренних резервов. От этого акта запугивания зависела их жизнь. Важно снизить боеспособность поголовья виверн. Даже одно попадание с лёгким кровотечением станет для наездника помехой – магзверь далеко не долетит.

– Идём, поможем, – скомандовал Юрий всем оставшимся внизу, тут ещё главное – не промедлить, ведь часть выродков Адановского побежали в портал за второй полусотней виверн.

«Доберёмся до леса, а там с воздуха ищи свищи».

– Ваше Сиятельство, – вдруг резко остановился сержант. – Вы слышали?

– Что там?

Абросимов остановился, пропуская вперёд людей, а сам прислушался.

– Вот, – поднял палец Влад и потом указал на соседнюю комнату, спустя пару секунд оттуда донëсся глухой стук, потом ещё и ещё.

– Давай посмотрим.

Оба офицера прошли внутрь бывшего кабинета хозяина торгового дома. В просторной комнате мебель отсутствовала, но зато от неё были отчётливые следы – за годы пол в тех местах остался нетронутым.

– Смотри, – указал Юра на одиночный свежий след, уходящий прямо в стену, откуда слышался шум

– Там, кажется, люди заперты.

Редкие стуки и кряхтенье сменилось настойчивыми ударами кулаков. Декоративная доска подрагивала, и сержант одним движением сдёрнул её на пол, обнажив перед ними потайную дверь.

– Кто там? – громко спросил Влад, нагибаясь к замочной скважине, но ему не ответили, только скреблись и долбили что есть мочи. – Юрий Георгиевич, похоже, тут рабов держат, другого объяснения не вижу. Освободим?

Абросимов на секунду прикинул, что гражданские лица им только помешают, но оставлять их вот так тоже неправильно. Кто в здравом уме запирает людей в заброшенном здании, это каким извергом надо быть? А следы. Следы говорили, что надсмотрщик внутри.

– Отойдите, я прожгу замок! – громко крикнул Юра, но напор только усилился. – Мы вас всех освободим! Не мешайтесь! Потерпите ещё чуть-чуть!

Его никто не послушался, но ничего, аккуратно выставив вперёд два пальца, ротмистр сконцентрировался на разрезающем заклинании. Взбалмошное пламя сжалось сначала в единый жирный пучок, потом сузилось до толщины указательного пальца и засияло синим. Этот напор плавил металл как масло. Замок нагрелся и покраснел. Запахло жжёным деревом.

Внезапно механизм щёлкнул, и кусок стены с дверью плавно вкатился внутрь сантиметров на десять.

– Что это? – отпрянул сержант, когда в щель высунулась болотного цвета рука, она судорожно скребла чёрными ногтями поверхность двери.

Абросимов сделал шаг назад.

– Он их там что хранил? – прошептал Юра, чувствуя нарастающую волну мурашек.

Мертвецкие руки одна за другой вылезали наружу, жадно тянулись к нему, но хватали лишь воздух. Воспоминания о недавно пережитой экспедиции парализовали его, дыхание сбилось.

«Неужели опять?»

В ушах зазвенело. Перед Юрой маячили десятки трупов, поднятых трëхголовым некромантом. Ротмистр вздрогнул и второпях оглянулся, снова ощущая власть над своим телом. В помещении никого, кроме них, не было.

«Он внутри!»

– Тревога! Уходим! – окрик сержанта вывел из гипнотического страха.

На случайном предплечье Абросимов заприметил некромантскую татуировку, и внутри передёрнуло. Если этот сброд прорвётся в город, будут жертвы. Временно спасало отсутствие интеллекта у мертвецов. Они так жаждали разорвать цель перед собой, что не давали двери открыться вовнутрь, наваливались друг на друга в бешенстве.

Однако расслабляться не стоит. Кулачные удары нешуточно сотрясали стену.

– Я задержу их, выводи ребят! – приказал Юра и сделал шаг вперёд, самообладание вернулось к нему.

Червеобразная масса лавы из его ладони рванула в щель, сгрызая мёртвую плоть и нанося непоправимый урон. Мертвецов второй раз убить не так просто, но если лишить их подвижности, то это облегчит работу городским службам безопасности. Запах пополз невыносимый, заклинание делало своё дело. Мало того что «червь» прожигал насквозь, так потом застывал и фиксировал на месте.

Оборвав его, Юра следом выпустил второго, не жалея магических сил. Топот ребят сзади оповестил об успешной эвакуации. Сжечь. Сжечь эту заразу! Его трясло от гнева. Застывшая порода превратилась в препятствие, забаррикадировав дверь.

– Юрий Георгиевич, мы всё! – голос Влада позвал из соседней комнаты.

– Иду!

Он истратил всё. Пустой. Смахнув со лба пот, ротмистр на ватных ногах добрался до дверного проёма и споткнулся. Истощение. Чёрт.

– Давайте помогу, – с готовностью подбежал сержант и схватил его под локоть.

Мертвецы на пару секунд затихли и эту паузу заметили оба офицера.

– Бегите, Ваше Сиятельство! – Влад с силой отбросил его подальше и свёл две ладони вместе.

Раскорёжанная дверь сломалась и провисла. Верхний угол отогнула монструозно разросшаяся рука, её пятерня согнула металлический каркас и раскрошила дерево. Размером со взрослое мужское тело она разрушала все представления об анатомии человеческого тела.

На глазах у сержанта внушающая ужас конечность проделала подходящее отверстие и затряслась как желе, стремительно сдуваясь до нормальных размеров и заползая обратно в темноту. Влад мельком увидел в дверном проёме силуэт некроманта, приготовившись расстаться с жизнью.

Однако вместо разумного чудища внутрь ловко протиснулся здоровенный двухметровый мужик в окровавленном кузнечном фартуке со рваной дырой на уровне живота. Его синюшные руки, лицо и всë туловище захватил венозный спрут, жутко раздувая сосудистое депо. Методичная пульсация насосом прогоняла по нему чëрную сукровицу и напитывало мышцы силой.

Новый гость повернулся спиной и ударил ногой в многострадальную дверь, отталкивая своих тупых сородичей. Влад хотел дождаться, когда её вырвут и оттолкнуть всех плотной струëй воды, но сзади ему на плечо легла ладонь.

– Не глупи, валим, – нетерпящим возражений тоном выдавил из себя Абросимов.

– Д-да, – быстро кивнул сержант, ему даже не пришлось тащить ротмистра – это сделали два вернувшихся рядовых разведчика.

Влад оставил за собой небольшое озерцо воды и подморозил как мог. На выходе из торгового дома донëсся звук падения и возни. Спустя мгновение заколоченные окна повылетали как пробка из шампанского. Из них полезли усиленные татуировками мертвецы и рванули на мятежников, но столкнулись со шквалом магии. Из склада навстречу им выводили скакунов, народ запрыгивал в сёдла и присоединился к прикрытию офицеров.

– Отступаем! – приказал забравшийся на лошадь Юра и махнул на западные ворота.

Наездники на вивернах сверху не могли подобраться поближе – маги продолжали их сдерживать, а все падающие сверху камни сдували искусственным ветром в стороны. Количество оживших мертвецов стремительно увеличивалось, но колонна успела покинуть двор и снова попала на главную улицу.

Юра насчитал в небе около тридцати противников.

«Неплохо их ребята потрепали».

Каким-то чудом удалось вырваться из зоны нашествия некромантских выродков. Те отвлеклись на обычных людей. Позади разносились истошные крики от попавших в беду прохожих, но Абросимов только сжал зубы от бессилия. Заступиться значило умереть самому и облечь на гибель поверивших в него людей.

Мертвецы голыми руками рвали прохожих, опрокидывали телеги и калечили впряжённых лошадей. Оглядываясь на скаку, Юра отыскивал среди них некроманта, но того и след простыл.

В конце концов, злодеяния заметили разведчики сверху и вступились за горожан. Виверны снизились на расстояние магического выстрела, а некоторые вовсе проносились над дорогой, разрезая мертвецов острыми когтями.

Как это ни цинично, но внезапная находка помогла мятежникам выбраться из города. Экспедиционному корпусу резко стало не до них. Примчавшаяся подмога из пятидесяти магзверей задержалась на ликвидацию угрозы посерьёзней.

«Почему некромант бездействовал?» – гадал Юра, оставляя Ростов позади.

Такое чувство, будто дал им шанс спастись. На слом двери ушло непростительно много времени. «Чёрный-4» не даст обмануть – физическая сила, ловкость и скорость порождений смерти доходила до абсурдно высоких величин. Некроманту снести стену, что зевнуть. Тут нечто другое…

Ответ ротмистр получил на следующий день:

«Его Величество повелевает розыскать и уничтожить государственного преступника, некроманта Юрия Абросимова. С вероломным умыслом он и ещё сто переметнувшихся к нему разведчиков устроили акцию устрашения, в результате которой погибло 260 граждан империи. За доставку означенного злоумышленника живым или мёртвым назначается денежное вознаграждение в миллион рублей, за остальных участников мятежа по десяти тысяч рублей за голову. Укрывательство преступников и недонесение о месте их нахождения приравнивается к измене Отечеству и карается смертной казнью».