Текст книги "Феодал. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15
Жажда жизни

Летели мы до Таленбурга два дня с остановками на кормёжку виверны и ночлег. Ничего примечательного. Дома уже были в курсе нашей победы, но я велел дождаться подхода ребят, никаких празднований без них.

Первым делом навестил вечером семьи погибших, это была тяжёлая часть моих обязанностей. Каждый в курсе на что подписывался, но с меня не убудет выразить чуточку личного сострадания. Тем, кто не жил в феоде, я разослал соболезнующие письма с разъяснениями, как получить помощь. После этого лёг спать

Утром я встал ни свет ни заря и вышел на прогулку. Бодрствовали по большей части некоторые глипты, стража и на кухне суетились – так вкусно пекли хлеб, что запахи раздразнили обоняние. Ушёл подальше.

Рынок пополнился десятью лавочками, купцы после турнира массово открывали у нас свои представительства. По большей части для покупателей из того же Ростова – те из любопытства приезжали осмотреться, а заодно брали еду, питьё и другие товары. В городе стало заметно людней.

Зоопарк из магзверей мы расшили и сделали визитной карточкой Таленбурга. Любой мог приехать и бесплатно на него поглазеть. Так выше шанс выловить хорошего работника или подающий надежды талант. Диковинка особенно пользовалась популярностью у дам и детей.

Мужчин же интересовали глипты, точнее, система их трудовой и военной организации. Камнекожие сновали повсюду, каждый выполняя свою задачу как отточенный механизм. В этом плане весь город – зоопарк.

Вот один межмировой работник впрягается вместо лошади в телегу с бочками, тащит её до таверны, сам разгружает и пополняет погреб. Другой, совсем мелкий под метр ростом, чистит выгребные ямы. Третий стучит молотом по наковальне и так в каждой сфере, везде. Народ привык к их помощи.

Бесплатно на семью мы раздали по одному глипту и обеспечили его питанием, но люди просили минимум двух-трёх помощников! Марич прикинул что-то в уме, пощёлкал счётами и выдал идеальное решение.

Для таленбуржцев расширили лимит до трёх единиц, но при условии покупки питательных брикетов на лишних работников. То есть одного глипта можно и так взять, ничего не платить, а за двух или трёх, будь добр, раскошеливайся на еду, по пять рублей в сутки на «питомца». Дорого это или нет, пусть каждый сам решает, но так мы сбросили часть расходов на население. Все в плюсе.

Анжей, кстати, шепнул вчера, что камнекожими не раз интересовались богатые покупатели, искали встречи с хозяином феода. Надеялись уговорить на прямую продажу. Деньги мне нужны, но глипты – это инструмент влияния, я бы сказал поощрения за хорошее поведение. С ним надо порционно обращаться. Москва тут не в счёт – что попадёт в их кормушку, то там и останется.

Заказ Константина «Безвольного», кстати, был выполнен в срок. Четыре тысячи глипт отбыли через врата храма на службу государству. Я так и не узнал, куда они отправятся в таком количестве. Их клятву верности принял Марич, отдал дань уважения церемониалу. Моё лицо, голос и прочие опознавательные черты и так сохранялись в памяти почкующихся магзверей. Как потомки Лёлика они обладали абсолютным знанием, кто их истинный Вождь.

Вскоре я выбрался из города и по дорожке добрёл до второго кольца укреплений. Оно могло вместить в себя ещё пять таких территорий, как Таленбург, и строиться ему примерно год. Все излишки камнекожих отправлялись именно на этот долгострой. Безопасность так просто никому не давалась – её надо упорно выгрызать зубами, каждый день по крупице.

Налюбовавшись на строительные леса и лагерь каменщиков, я остался доволен, а на обратном пути повстречался с отцом Филаретом, отъезжающим в Ростов по делам церкви. Священник готовился к похоронам. Отпустив мне грехи, он поблагодарил за всестороннюю помощь приходу, а также отметил.

– Жениться тебе надобно, Владимир, нехорошо без семьи, люди не поймут. О наследниках подумай…

– Да что вы все разом заладили, сговорились? – не выдержал я. – Ну куда мне семью, когда вокруг такое творится? Каждая собака спит и видит, как бы глотку перегрызть… Не время, отче, встану на ноги, тогда и можно.

– Для детей никогда не будет хорошего времени. Всегда были войны, всегда был голод и напасти, но как-то же рожали? Ты вот появился в разгар катастроф с вратами. Тысячами твари бежали к нам, шарились под стенами городов, в лесах. Народу побили тьма, пока не извели их всех. Испугался твой отец ребёнка зачать? Нет, конечно, и бог наградил его…

– Мне кажется, отцу было плевать, он просто наслаждался жизнью. Последствия его не волновали, – возразил я священнику во время нашей утренней прогулки по строящемуся городу.

– Если даже ты, барон, сомневаешься в живучести своего потомства, то чего ждёшь от подданных? Они на тебя смотрят, Владимир, ты для них пример.

– Отец Филарет, я принял к сведению ваши наставления, но давайте сменим тему, хорошо? Как успехи со школой?

Новости были отличными, успеваемость ребят била рекорды. Обходилось не без проблем, но общий вектор мне нравился. У детей отпала надобность участвовать в добыче еды наравне с родителями, а появившееся свободное время они с увлечением тратили на поглощение знаний, игры, творчество и тренировки. Ну и на безделье с купанием в речке, куда ж без этого?

– Ваша паства скоро приумножится, святой отец, задумайтесь над выбором псаломщика. Отберите кандидатов. Из тех, что я одобрю, назначите сами.

– Но это не в баронской власти, и не в моей – я могу только ходатайствовать перед консисторией…

– Об этом не беспокойтесь, уладим. Также у меня к вам дело: надо собрать преподавательский состав для особой школы…

Я объяснил священнику задачу в подробностях, и тот обещал похлопотать. Слава о нём распространилась далеко за пределы деревни Маковкино, и к нему наведывалось много влиятельных и талантливых людей. У абы кого я не встречал подобной строчки в «диктатуре»:

Общественный статус: «Праведник» – человек, живущий по высшим моральным законам, служа примером для других.

Сейчас же влияние отца Филарета неизмеримо больше. В Таленбург ежедневно стекалась толпа народа, жертвовала церкви, молилась, искала наставления и духовного спасения.

Кстати, о толпах…

Я распрощаться со священником и хотел последние минуты перед баронскими заботами провести в одиночестве. Не думал, что это когда-то станет для меня роскошью, но даже тут, увы, не спрятаться.

– Попался! – вездесущая Марина схватила меня за руку и потащила вдоль городской стены к воротам. – Сам же придумал правила, а их не соблюдаешь. «Каждый новый житель должен пройти проверку» – твои слова, между прочим, – передразнила она мою приказную манеру речи. – Народ вторую неделю ждёт, не может нормально заселиться. Вот иди и осматривай. Давай-давай, только попробуй мне убежать в Межмирье или ещё куда!

– Да погоди ты, – со смешком ответил я.

– Мне надоело выслушивать жалобы! От тебя так все разбегутся, Владимир. Ты постоянно отсутствуешь: то воюешь, то тебе некогда. Просто займись своей работой, включай ведунский глаз, железу или что там и вперёд. Никто за тебя этого не сделает.

Нас здесь за углом башни не было видно, так что я дёрнул Троекурскую за руку на себя, и сам не понял, как поцеловал, обхватив ладонью её затылок. Она сначала застыла от неожиданности, а потом отвесила пощёчину.

– Думал, ты сама этого хотела? – произнёс я, наблюдая, как колышется взволнованно её грудь, гнева в девушке не чувствовалось.

– Это за то, что соображаешь туго, – ответила она, забрасывая руки на шею, и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться губами.

Меня словно накрыло фейерверком. Долгожданная горячая близость обожгла сознание, вытеснила оттуда всё лишнее, не оставив ни единой мысли – только желание продлить этот момент.

– Погоди, – задыхаясь, отстранилась она, – люди увидят.

– Не увидят, чёрт с ними, – мы прервались, но Марина из нас обоих оказалась более благоразумной и сдержанной.

– Тебе нельзя… Сначала работа… ждут… – я целовал в этот момент её шею, и девушка, прикрыв глаза, пыталась сопротивляться. – Всё, вечером приду, мне пора.

Её уход был таким же стремительным, как и то, что сейчас произошло. Троекурская поправила волосы и торопливым шагом поспешила к воротам, оставив меня одного. Я коснулся спиной стены и сполз по ней.

«Что это было?»

Хаос постепенно отступил, а в голове прозвучала её последняя фраза «вечером приду». Дождаться бы ещё этого вечера, но то пустяки. Больше всего я переживал, что она вообще не пойдёт на контакт, оскорбится или воспримет как унижение своей гордости.

Последние события со стычкой с графом и вся эта война пробудили неутолимую жажду жизни, я хотел покончить с неопределённостью. Эмоциям требовался выход, слишком долго я вёл эту игру, чтобы и дальше продолжать, изображая безразличие.

«Как оказалось, зря», – ухмыльнулся я, вставая и проводя рукой по волосам.

Повлияли ли на это разговоры Склодского, Гио и отца Филарета? Лишь отчасти. Они намекали на брак по расчёту для усиления рода, а я лелеял мечту о личном счастье. Когда Марина пришла меня встречать в «Сером-5», ещё тогда всё стало понятно. Её присутствие было не обязательным, принять караван мог и Ейчиков, но она пришла. По своей воле.

Я старался сдерживать рвущуюся наружу улыбку, когда проходил барбакан. У терема ожидала выстроившаяся в очередь толпа приезжих, несколько сотен. Они гудели кто сердито и раздражённо, кто просто громко что-то обсуждая, некоторые смеялись, но общее возбуждение было выше обычного.

Многие из них видели меня вживую при прошлом объезде феода, так что мой примитивный рабочий наряд не сработал, гвалт значительно сбавился. Я поднялся на пять ступенек вверх и обернулся.

– Не волнуйтесь, сегодня приму всех. Начнём с вас двоих, – показал я пальцем на скотоводов «B» ранга. – Григорий, заводи, как предыдущие выйдут. И да, для всех остальных я занят.

– Понял, ваше благородие, – ответил приказчик. – Так, а ну не толкаемся, очередь дойдёт до каждого.

– Да сколько можно уже? Десятый день пошёл…

– Пора бы…

– Сами позвали. У нас, что, делов дома нет?

Я пропустил мимо ушей эти возмущения и, войдя в просторный кабинет, засучил рукава. Как и просил вчера, перья, чернильницу и бумагу приготовили загодя. В углу возле окна зевал Иней. Пошамкав как вредный дед пастью, он зыркнул на заробевших гостей и свернулся обратно в калач. Не говоря ни слова, я вписал фамилии и профессии вошедших.

– С семьёй?

– А как же, два сына, дочка, жена, свёкор.

– Холост, – ответил второй.

Я отметил две галочки в список готовых домов, поставил подпись, баронскую печать и выдал разрешение на заселение.

– Анастасу с семьёй достанется номер 7, а тебе Кузьма 16-й. Там всё готово, вас уже приняли на работу?

– Подёнщиками.

– Хорошо, тогда за распределением к Анжею Маричу. Сейчас у нас строится скотный двор, на очереди свинарник, птичники и овчарня. Хочу, чтобы вы подобрали здоровых животных, закупили, что необходимо и организовали работу. Ваша задача – содержать всё в чистоте и порядке. Ветеринарную избу тоже справим, но ежли болезнь какая – к Юркову сразу, нашему второму лекарю. Читать умеете?

– Малёхо да.

– Да.

Я опять прервался на писанину, закончил и передал им второй заверенный печатью документ.

– Вот перечень поголовья, что я хотел бы видеть у себя в хозяйстве.

Один из них держал бумажку огрубевшими пальцами, а второй смотрел ему через плечо. Лица обоих постепенно вытягивались и мрачнели.

– Коровы дойные (500 голов)

– Свиньи (взрослые) (900 голов)

– Овцы (400 голов)

– Куры (3000 голов)

– Гуси (300 голов)

– Утки (300 голов)

– Что такое? Мало, знаю. У нас ожидается прирост населения до 1000 человек к концу мая, дальше ещё больше, но начнём пока с этого. Хочу посмотреть, как вы справитесь.

– Кхм, Владимир Денисович, я тут не вижу волов, без них хозяйство держать не получится…

– Получится. Отрядим вам глипт, они в разы эффективнее. Ах да, забыл, десяток быков доберите, – я попросил обратно список и добавил последний пункт.

– Вы не обижайтесь, ваше благородие, но вдвоём такое не потянуть…

– Вдвоём? Ах-ах-ах! – я рассмеялся от души, представив, как они бегают доить коров с курицами подмышкой, а неподалёку кружатся недовольные хрюшки. – Нет, конечно, вас ставлю на управление. Городу срочно требуется перейти на самообеспечение продуктами питания. Я соберу вам команду из 100 глипт и 70 человек. Доярки, свинари, птичницы, пастухи, мясники, надзиратели для управления глиптами, кажется, всё? Ах да, в сезон сами из подёнщиков наберёте косцов, и про сборщиков желудей не забудьте. Раз дубрава неподалёку, чего бы не порадовать свинок?

– А, ну раз так, другое дело, – просиял Анастас,

– Честь по чести, – кивнул Кузьма.

– Тогда готов выслушать ваши предложения, – спросил я их, хотя и так давно обсудил всё с Гио, тот на карте показал, где что лучше разместить.

Мы подошли к огромному столу с фигурками домов и картой феода. Я передал им деревянные покрытые лаком миниатюры зверей, предлагая расставить, где посчитают нужным.

– Значит, эта, водопой и выпас коров только ниже по течению, нечего людей травить. Там я видел, выкорчевали всё и луга имеются. Свинарник в глубине дубравы спрячем в метрах 400 от города с подветренной стороны, там же навозохранилище для перегноя. Чтобы вонь не занесло ветром на отару, надо ближе к городу их, вот сюда. Тут и посуше будет, и волк не полезет, – Анастас закусил удила, в моё отсутствие скотовод успел облазить округу.

– А ты что скажешь? – обратился я к Кузьме, мужчина был моложе своего товарища, лет двадцати пяти, но трудолюбие (97/100) говорило о многом.

– Гуси и утки будут пастись на воде и берегах, их бы выше по течению от коров поселить, но не дальше городского водозабора. Кур рядом, но в сухом месте, скажем, вот тут, – он поставил фигурку петуха неподалёку от двух других птиц. – Только раздельно всех, чтобы болезни не передавали. Бойню и коптильню на отшибе, между свинарником и коровником у самой реки, – он подошёл к коробу с наваленными миниатюрами, порылся и отыскал нужные – я их специально не выдал, чтобы оценить ход мысли. – Здесь и здесь, – он поставил на стол «здания» и отошёл, уперев руки в бока, ожидая моей реакции.

– Неплохо. С водой всё правильно: город, птица, коровы и кони, бойня – в такой последовательности. Строиться в сторону хозяйственных дворов мы не будем, оставим место под расширение поголовья. Вот только что прикажете делать с осадой? Вы мыслите как хозяйственники, но я как феодал должен учесть всё, в том числе и нападение врага. Терять скот – большая ошибка.

Оба призадумались, но я и так увидел что надо, потому провёл деревянной указкой по пустующему участку близ стены.

– Здесь оформим земляной загон, обнесём плетнём и простеньким навесом от непогоды. Как вре́менное решение самое то. Там же выроем три колодца и бочку на 800 литров про запас. В случае чего, глипты хоть целый день будут крутить ворот с бадьями. Пока что главная загвоздка – не весь скот удастся спасти, многих придётся забивать. Подумайте, как решить эту проблему, с остальным согласен. Ступайте.

Скотоводы поклонились и вышли. Они, как и большинство посетителей в этот день, удивлялись, откуда барон знал их имена и ремесло. Беседы проходили по существу, без лишних разглагольствований и проверок. Некоторые получили отказ из-за низких параметров, но приглашений им не поступало после инспекции феода. На волне ажиотажа хитрецы вознамерились втиснуться в общий поток, вдруг повезёт?

Не повезло. Отправились обратно в свои хутора, где им и место. Я не желал портить атмосферу Таленбурга неподходящими людьми, но это не значит, что те какие-то отбросы или совсем уж пропащие. Просто они не впишутся в будущие кардинальные изменения столицы, а вот на окраинах принесут куда больше пользы. Каждый ценен на своём месте.

70 работников на животноводство я подобрал без проблем. У многих были семьи, где женщины и старшее поколение не прочь получать двойное жалованье фабричного рабочего, а делать придётся всё то же, что и раньше. Красота. Единственное условие, которое я ставил – освобождение детей от труда и обязательная их запись в школу или ясли. За мелкими с радостью вызвались нянчиться бабульки.

Из наиболее значимых кадров отмечу найм второго кузнеца-универсала «B» ранга. Радомир Выжига, само собой, мастер на все руки, но у меня были на него планы. Нравились мужику сложные задачки, хлебом не корми – дай что-то новое поковырять. Любопытство и любовь к кузнечному делу ничуть не хуже сильного таланта из списка «диктатуры». Такие люди двигали ремесло вперёд. Предела Выжиги (⅓) хватит добраться до «А» ранга и останется место под новые профессии.

– Займёшься ковкой межмировых металлов, – сказал я ему, когда завершил смотр и заглянул в гости. – Ты, Гио и Квасков теперь работаете в связке. Все текущие заказы отдашь новенькому. Вниз уже заглядывал? – спросил я его, показывая глазами в пол.

– Заглядывал, – немногословно подтвердил мужчина, вытирая пальцы тряпкой, позади шипела опущенная в воду заготовка – проворный глипт бодро выполнял работу подмастерья.

О подземном храме мало кто знал, я тщательно отбирал посвящённых в эту тайну людей. Выжига из надёжных.

Высшая форма кузнечного ремесла – освоить редкую межмировую ковку. Такому учат только в императорских кузнях, но света белого ты не увидишь – всё засекречено РГОшниками. Но что именно и есть ли что прятать? Наука то молодая, всего двадцать лет прошло с открытия феномена врат – на наш век хватит достижений.

В народ шли разрешённые государством металлы, вроде зеленца. Конечно, попадались умельцы, что покупали готовые редкие изделия и выплавляли из них исходный материал, но то удовольствие дорогое. Я же давал допуск к любой руде – бери и колошмать, только отчитывайся о результатах.

Радомир согласился без раздумий – раздразнил я его предыдущими заказами, плюс кое-с-чем из запрещённого пошаманить он успел. Работа с обычными материалами наскучила кузнецу. На то и был далекоидущий расчёт.

Выжига создал секиру из сверхпрочного и тяжёлого металла, расплавив украденный сейф тевтонцев, а также смастерил контролирующие браслеты-артефакты с частями из сапфировой кости. Обе «поделки» достались Мефодию, остальным ребятам тоже не помешало бы что-то особенное из оружия или брони.

Например, из пробника нового «железа» кузнец втайне сейчас изготавливал мечи для наших витязей. Межмировое оружие было чуть легче обычного и острее, в то же время не придерёшься – по свойствам напоминало земное.

«На войне любое преимущество важно».

Готовы пока что 5 клинков – их раздали в основном офицерам, но дело двигалось. Теперь Радомир свободен от городских заказов. Всех перевооружим как надо.

– Думаю, тебе будет любопытно узнать: Квасков отыскал в одном из зелёных миров интересный огнеупорный материал, Аспис назвали. В сочетании с уже имеющимися такая печь способна выдерживать жар до 2000 градусов – самое то для плавки неизвестных металлов, – рассказал я ему перед тем, как уйти. – Мы её сейчас строим, но учти она не здесь, не в нашем мире.

– Это-то понятно, но я ж к ней подойти не смогу, сгорю, ваше благородие.

– А вон тот хлам тебе на что? – показал я ему на кладовую, под завязку забитую жаростойкой пластинчатой бронёй, пострадавшей от заклинания Святославы. – Сделай из него защиту, новые инструменты, подготовься как надо. И ещё, – я пропустил на улицу вспотевшего Инея и показал на кузнеца пальцем. – Гио с Маркелом готовят тебе артефакторное средство защиты на глаза и рот, чтобы лёгкие не обжёг. Там какая-то система с магической подачей воздуха, я ни черта не понял. Раз ты у нас теперь кузнец по артефактам, то и место рабочее должны быть артефакторным, а?

– Логично, ну тогда я это, начну? – он чуть ли не облизнулся, посматривая на кладовую, ещё бы, новые «игрушки» манили своим блеском.

– Вот тебе пропуск, – я бросил ему ключ-брелок из гранита. – Как закончишь с приготовлениями, к Кваскову загляни.

– Спасибо!

До этого кузнец в подземелье спускался с сопровождающим, а теперь получил прямое разрешение. Песчаный овраг мы давно огородили от любопытных глаз, и глипты-охранники пропускали туда только своих, в лицо всех знали.

Время на улице позднее, в казармах гарнизона давно прозвучал отбой. Мужики из ополчения дрыхли без задних ног. Михаил Кошевой взял на себя обязанности воеводы во время отсутствия старших. Кто-то должен был присматривать за поселением, вот и вооружили вчерашних строителей с лесорубами, расставили посты – всë по оставленной Драйзером инструкции.

Вместе с Инеем мы заглянули в казарменный покой. Глазища магзверя заблестели в темноте.

– Не шуми, – прошептал я ему и показал кулак.

Дежурный оставил нас, слышался только чудовищный многоголосый храп и поскрипывания кроватей. На сегодня это было последнее дело.

«Вечером приду», – при воспоминании о Марине я сглотнул, побыстрее приступая к наблюдению.

Видоизменённая «Тишина Мёбиуса» полетела от одного ополченца к другому, собирая сведения о работе мозга во сне. Некоторые участки загорались ярче, чем при бодрствовании, но в целом картина не сильно поменялась.

Я предполагал, что всё остановится, но нет – сознание работало. Лобные доли светились тусклее обычного, но не гасли. Общее мерцание было медленным и синхронным, оно накатывало приливами по всему мозгу и потухало, потом опять процесс повторялся. Это было не выключение, а скорее другая система активности.

Я остановился, подал сигнал виверну убираться и тоже вышел, закончив обследование. Тут было над чем поразмыслить. Чем больше я понимал природу человеческого мозга, тем проще работалось с разгадкой «Диктатуры параметров». Ведь она незаметно выуживала из чужого сознания нужные сведения и подсвечивала их в карточке, этот процесс работал сам по себе, как машина. Я же должен освоить «ручной» режим, чтобы открывать новые ведунские заклинания.

Сегодня также успел проверить десяток детей, катавшихся на карусели. Леонид оказался прав – связей между синими точками в разы меньше, мозг ещё молодой только формировал свой ресурс, но этот процесс протекал агрессивно. Сеть создавалась на глазах – происходило больше попыток наладить связи, чем у взрослых. Тоненькие нити тянулись, обрывались и снова отрастали, упорно не желая сдаваться.

«Хорошо! День прошёл продуктивно, и теперь я заслужил награду!» – похвалил я себя, поспешив к терему.

Троекурская часто отсутствовала, защищая в Ростове интересы феода. Там у неë было собственное жильë. Иногда она отправлялась с делегацией в соседние баронства решить какой-то вопрос лично, но чаще это были рядовые поездки по нашим землям. В Таленбурге в тереме она занимала одну из гостевых комнат на первом этаже. Так что для ночного визита ей или мне только в другую комнату перейти…

– Владимир, ты где пропадал? – вылез голос из темноты, когда я только занёс ногу на первую ступеньку.

– Гио?

Старик сидел до этого неподвижно на лавочке и при моём появлении вышел на свет. Лицо его не предвещало радужных новостей. Я вздохнул, понимая, что, похоже, придётся разгребать какую-то важную проблему. Кинув тоскливый взгляд вверх на дверь, я убрал ногу и пошëл вместе с ним.

– Что-то серьёзное?

– Более чем, – мрачно подтвердил маг земли. – Сработала система оповещений, к нам забрался чужак.

– Вооружён?

– Да, но он пришёл не воевать.

– Кто такой?

– Сам увидишь.

Разбросанные по периметру камешки-артефакты предупреждали обо всех вторженцах и потенциальных опасностях. Земельник настроил их, чтобы они передавали ему нетипичные для леса сигналы. Например, о том, как передвигаются крупные хищники или пробуют пробраться вражеские разведчики.

Чужаков выгоняли дежурные глипты. Медведь или волк гадили под себя при встрече с непонятными опасными созданиями и бросались наутёк. С людьми почти такая же ситуация. Их держали на расстоянии, а особо упорных вышвыривали прочь. Видимо, один такой стоял прямо на границе.

Доехав до места, мы слезли с транспортных глипт и подошли к столпившейся охране. Когда те разошлись в стороны, в чужаке я угадал знакомые черты.

Поджарый мужчина-воин, ладонь расслабленно накрывает навершие меча, на лице с прошлого раза прибавилось морщин, и в целом оно стало мрачнее, резче. Волосы грязные, вид уставший, но глаза светятся энергией. Чувствовалась внутренняя сила, несмотря на общее истощение.

– Здравствуй, Владимир, поговорим?

Я не поверил своим глазам, мне передавали, что разведчики переловили и уничтожили всех бунтовщиков.

– Юра?