Текст книги "Феодал. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17
Посиделки

– Там хватит на десять глотков, расходуй их разумно, – посоветовал храмовник.

– То есть десять использований, правильно?

– Да.

Цветок, из которого он приготовлен, император покупал за полмиллиона. Пятьдесят тысяч за порцию. Будь такая штука в свободном доступе, никто не скупился бы, но теперь она есть только у меня и Его Величества. Неплохо.

– Сходим как-нибудь ещё поищем, – обмолвился я, и Александр подавился, расплескав чай.

– Ну ты чего? – я похлопал его по спине.

– Второй раз это невозможно, – выдавил он, вытирая рот платком.

– Кто знает? – произнёс я, напустив таинственности.

Вот так оставить охоту на столь редкий ресурс? Держи карман шире. Да мы с этой грядки ох как нескоро слезем…

– Давно ты выбирался на свет божий? – сменил я тему, наливая себе ещё чаю и присматриваясь к карточке хозяина домика.

Александр Дмитриевич Чечевичкин

Отвага (17/100) +2

?????? (⁇/100) +⁇

Боевой маг ©

Естествоиспытатель (B)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (96/100) +5

Трудолюбие (98/100) +1

Счастье (98/100) +1

Боевой дух (48/100) +2

Достигнут предельный уровень развития. -⅓

Положительные эффекты цели: +1% к обучению профессии Естествоиспытатель (3 дня).

– Месяц… два назад? – прикинул он, прищурив один глаз. – Да какая разница? Мне и тут хорошо. Тихо, никто над душой не стоит, глупых поручений выполнять не надо. Книги покупают, какие закажу – библиотека ломится, свой ботанический сад, прямые исследования… – он расплылся в улыбке, уперев подбородок ладонью. – Да это райское место, Владимир. Жаль в сутках всего 24 часа.

– Ещё чуть-чуть и превратишься в лемура с такими кругами под глазами, – заметил я, учёный жертвовал сном ради своей страсти. – У всех игрушки разные, понимаю, но если ты по недосыпу ошибёшься координатами или что-то забудешь – это обернëтся трагедией.

– Да я всё и так помню, – он постучал пальцем по виску, – в этой коробке потерь не бывает, Владимир.

– Ты не думал взять ученика? Или, может, похитить кого из твоих знакомых?

– Хорошая шутка, мы оба отдаём себе отчёт, чем это обернётся, – заметил тот вздохнув. – Но помощь не помешает, тут ты прав.

– Так давай я тебе пацана какого головастого приведу, ммм? Обучишь его всему, что можно, себя разгрузишь. На глипт умственную работу ведь не перекинешь.

– Вот ты мыслишь… Как бы тебе помягче сказать, – Александр выпрямился и захрустел шеей, – как такой механизм…

– Бесчувственный?

– Нет, чувства у тебя есть, это я хорошо успел узнать. Как грубый механизм. Это же ребёнок, как ты себе представляешь выдернуть его от родителей и закопать сюда под землю?

– Так уж закопать? Я могу найти сироту, пусть учится. Это его единственный способ жить богато.

– И всё детство у него отнимешь. Его же нельзя будет отсюда выпускать, дети много болтают, хвастаются, им люди нужны, а не вот это, – Александр общим жестом показал на окружающее замкнутое пространство.

– Много ты о детях знаешь.

– Даже малолетние адепты в храмах общаются со сверстниками. Ты себя вспомни, когда маленький был – неужели такой же участи кому-то желаешь?

– Хорошо, похищать храмовников нельзя, своих воспитывать тоже. Как ты предлагаешь решать проблему с приемниками и учениками? Где мне их брать?

Чечевичкин пожал плечами и выпучил глаза.

– А это не моя проблема, главный из нас ты. Не хочу даже думать о таком, брр, – он поморщился от перспективы куда-то выходить из своей берлоги и общаться с людьми.

– Как я вас всех люблю, – ответил я, потирая лоб.

– Ты справишься, что-нибудь придумаешь.

– Это и в твоих интересах.

– Я ничего не слышал, ничего, – показал тот на ухо и отправился за пучком трав, чтобы заварить другой букет.

Ещё раз посмотрев на удобную флягу с анимой, я спрятал её в штаны.

– Встань-ка сюда, – попросил я вернувшегося Чечевичкина и достал из кармана завёрнутую смесь для разрушения предела. – Расслабься и не шевелись.

Коснувшись его лба двумя пальцами, я запустил процесс. Драгоценная щепотка испарилась в ярко-песочной вспышке, а иллюзорная жижа обволокла всё тело учёного, повисела немного и впиталась. Александр шатнулся от головокружения, но я его поймал за плечо.

– Сейчас пройдёт.

– Не надо было на меня тратить эндотею…

– Глупостей не говори, из нас главный здесь я, – передразнил я его и усадил на стул

Через какое-то время его сбившиеся в кучу глаза сфокусировались и стали осмысленней.

– Вот это да, – он осмотрелся, будто в первый раз здесь находится, – Такая лёгкость, – его ладонь веером зашевелила пальцами. – Ещë чуть-чуть и взлечу…

Александр Дмитриевич Чечевичкин

Достигнута ½ предельного уровня развития +½

– Теперь вообще красота, – довольно сказал я, рассматривая его «карточку». – Ещё бы узнать твой основной параметр…

– Там всё ещё вопросики? – спросил он, и я кивнул.

– У меня давно не добавлялось новых, да и с окружающими прогресса пока нет. Вижу всего два показателя: «Отвагу» как основу и самый высокий из всех. А хочется побольше информации.

– Может, надо дождаться следующей буквы ранга? Ты сам говорил, что теперь два предела в день можешь ломать, а не один, как раньше.

– Это при условии без других трат магической силы, иначе словлю истощение. Леонид опять заведëт свою шарманку.

– Да, но я вижу прямую градацию силы. К тому же динамических параметров прибавилось много, а они отражают суть лучше остальных: ты видишь человека здесь и сейчас. Это не застой, ты продвигаешься в хорошем темпе.

– Мне нужно больше практики, но я боюсь навредить кому-то, понимаешь? Не знаю, с чем это связано, но… Даже с врагами что-то тормозит внутри, приходится прилагать усилия. Прогресса не достичь с тем, что я имею сейчас, – закончил я и замолчал.

«Предел» используется редко. «Диктатура», «Картотека» и «Предрасположенность» давно перестали быть чем-то особенным – дежурные заклинания. «Тишина Мëбиуса» как вариант, но долго тоже, надо отвлекать людей от их дел и заставлять проходить через неприятную процедуру ослепления. Повышение ранга мечника почему-то давалось только раз в день. Это даже не заклинание, а скорее навык, завязанный на мече Аластора. С другим оружием подобный фокус не работал.

Вот и выходит, что имея 5 заклинаний и 1 навык, я не мог расти в профессии ведуна так, как хотелось бы. Всё это диагностические штуки и защитные, они помогают либо узнать врага, либо выиграть чуточку времени. Получался замкнутый круг: чтобы пойти дальше, надо разучить нечто новое, но агрессивное вмешательство в чужое сознание грозит уничтожением этого самого сознания.

Единственная надежда на текущее заклинание с синими точками. Допуск к нему пока не открыл, значит, есть какие-то аспекты, что я упустил.

«Хоть отлавливай врагов и ментально пытай».

Александр ответил, словно читая мои мысли.

– Слушай, я даже рад, что эта сила досталась тебе, а не мне. Я бы везде свой нос сунул, как утерпеть? Все вокруг открытые книги, там тыкни, здесь надави – непаханое поле для экспериментов. И оправдал бы всё наукой, а что? Я убиваю во благо цивилизации, эти знания ценней любой человеческой жизни или даже тысяч жизней. Представляешь моё гигантское кладбище, да?

– Ага, и проснулся бы одним прекрасным утром с топором в башке. Какой смысл тогда? Только людей губить.

– Можно делать записи, да плевать – знания превыше всего! После такого монументального труда и умереть не зазорно, – мечтательно протянул Чечевичкин.

– А знаешь, ты прав, хорошо, что тебе не достался этот дар, ты чокнутый. Ещё за чувства детей мне по ушам ездил… – ответил я, вставая и хлопая его по плечу. – Кажется, там Абросимов со своими вернулся, идём встретим.

Из врат один за другим выехали разведчики. После ночёвки они переоделись в свежую одежду, обмылись и готовы были пахать в привычной среде. Появилась надежда и новый смысл жизни – они могли поменять не устраивавшую их реальность. За это можно и побороться, а выживать в любых условиях разведчиков приучают с детства. Я был удивлён, как они вообще спаслись. Ещё и за новостями умудрялись следить, держа на хвосте императорских карателей.

Мы выбрались встречать бойцов, и попутно я всех неспешно занёс в «Картотеку», отмечая про себя сильные и слабые стороны каждого.

– Значит, ты можешь усилить нас, я правильно понял? – уточнил Юра, когда хронилиты сгрузили в бочку, заперли на ключ в подвале и разошлись по домам отдыхать.

– Когда придёт время, да. У тебя только тринадцать человек нуждаются в этой процедуре, – я огласил ему имена разведчиков, на что тот внимательно выслушал и кивнул, не забывая уминать ужин.

Когда Юра узнал про шаманизм и ускоряющие обучение продукты питания, сильно ударил ладонью по столу.

– Да как так то! И ты молчал? Сколько профессий уже в списке? А побочки? Эффект улучшается с квалификацией шамана говоришь?

На эти и все другие вопросы он получил ответы, а когда утолил своё любопытство, показал на меня вилкой.

– Поверить не могу. Я знал, что ты скряга и секретничаешь, но про такое можно было и намекнуть… Не представляешь, сколько пленных померло, пробуя на вкус монстров. РГО зубы выбивало, чтобы впихнуть в глотку… Опустим ненужные подробности, результата всё равно ноль. После каких-то кусков выживали, но закономерностей так и не нашли, а ты их просто глазами видишь.

– Какие распоряжения приходили насчёт меня? Что конкретно вы узнали? Выкладывай подчистую – ты на империю больше не работаешь, – я сразу взял быка за рога.

– Расскажу, но давай так, я имею право знать ради чего это всё, – он показал большим пальцем на потолок. – Как высоко ты собрался залезть?

– До самого верха.

Абросимов положил куриную ножку на тарелку, обмакнул руки в миску с водой и вытер полотенцем.

– У тебя есть шансы, – неожиданно выдал он, – небольшие, правда…

Я объяснил ему подробней задумку с переходом на абсолютную монархию, и про реорганизацию титулов тоже не забыл упомянуть.

– Хорошо, убедил. Я в деле, но с двумя условиями: первое, ты истребишь род Остроградского, ненавижу эту изворотливую тварь.

– А второе – награда для тебя и твоих парней? – уточнил я.

– Да, как минимум прошлый титул, а там я сам позабочусь о них…

– Нет, ты, похоже, не понял, Юра, они тебе с этого момента не принадлежат. Это моя армия, а ты мой командир эскадрильи. Не переживай, вниманием всех одарю, но с тобой они никуда не уйдут. В будущем ты вправе оставить службу и соскочить на пенсию, занимайся чем хочешь, они – нет. Вы здесь не компания весёлых друзей: вместе пришли, вместе ушли. Я рискую жизнью, помогая вам, а значит, и ваши жизни принадлежат мне. Как друга я готов отпустить только тебя одного.

– Владимир, а не кажется, что это как-то строго…

– Помолчи, Саш, – прервал я жестом храмовника, и тот втянул голову в плечи.

– Ну, так что по рукам?

Абросимов отодвинул тарелку в сторону, тяжело скосил взгляд вниз, кивнул сам себе и протянул ладонь.

– Выкладывай, что у корпуса на меня есть?

– Мы знаем… Они знают, – поправился он, – не так много, но подвижки скоро будут.

– Откуда такая уверенность?

– Сам понимаешь, мне приказали следить за тобой. Из-за Гио Давидовича и твоих магзвериных патрулей физически приблизится нереально.

– Но?

– Но через фитоманта вполне. У корпуса в столице отыскался один умелец, нам его во временное пользование отослали. Так вот, он сидит у тебя в лесу и каждую ночь высаживает семена какой-то межмировой травы, название хоть убей не знаю, всë засекречено РГО. Как только маленький пучок прорастает, он способен ходить. Медленно, но зато вибраций не оставляет – ни один земельник не обнаружит. По три километра в день преодолевает. Мы прощупали работу твоей сети и знаем, на какую нагрузку она реагирует. Ни один маг в здравом уме не сможет прослушивать каждый шорох, а если попытается, его ждёт сплошной белый шум. Речь идёт о граммах веса, а не о килограммах.

– Хорошо, ну сидит он там и огородничает, для чего?

– А вот это самое интересное: принцип действия такой же, как у Гио Давидовича. Подконтрольные травинки – это сенсоры, с их помощью можно забраться незаметно в любую щель и слушать разговоры. Фитоманту только требуется выстроить грамотно сеть для передачи сигнала. Одна травинка шепчет другой, та следующей, и так до самого хозяина. Жутко редкий спец, скажу я тебе, московские как от сердца оторвали.

– Давно он там и как далеко уже добрался?

– С месяц, но тип осторожный, в сотне километров засел в берлоге, так что у вас… – он подсчитал в уме, – почти не осталось времени, дня три-четыре от силы.

– Та-а-ак, – протянул я, – мне нужно точное место, где сидит эта гнида.

– Конечно, всë будет, только лучше не напрямки, сам понимаешь – засечëт, обогните его…

– Разберëмся, главное точное место укажи.

– Принято. А что касается других сведений… Мы в курсе обо всех посещённых тобой мирах и знаем, что у тебя были тайные встречи с кем-то в «Оранжевом-5», но с кем пока не выяснили, работаем над этим. Работали. Мы допросили Рындина на предмет действия твоего меча и вообще всех, кто от него пострадал. Да я и сам многое видел. Объект связан с волей хозяина и может ранить чужаков по своему усмотрению. Артефакт VI поколения, подаренный тебе неким наставником по имени Аластор.

– Ого.

– А чего тут удивляться? Деревенские твои выдали и про обучение, и про тренировки – про всë. Стало понятно, откуда ты получил хорошее образование вдали от города. Проверив библиотеку в твоём старом доме, мы связались по адресам со всеми букинистами. Что странно, книги покупались с разницей день-два, а то и в несколько часов. Мы составили точную карту его визитов и сверили время в старых гроссбухах там, где они ещë остались. Когда тебе было 11 лет, в августе в среду в 10 утра 1807 года в Лондоне Аластор за чистое золото приобретает исторический трактат, а через 3 часа торговец в Веймаре, в центральной части Германии, фиксирует покупку небесного атласа Корбиниануса. И таких совпадений уйма, мы проверили только треть библиотеки. Он побывал в каждой части света, на каждом материке и по нескольку раз. Наши коллеги из разных стран помогли с проверками.

– Ну и наделал же он шумихи, – улыбнулся я.

– Время совпало с твоим воспитанием. Ты никогда не задавался вопросом, откуда у старика с котомкой вдруг взялось столько вещей? Откуда он брал деньги, не работая, и как умудрялся бывать в нескольких местах сразу?

– Честно, мне было всë равно. Я радовался, что хоть кто-то не прогоняет и разговаривает со мной как с человеком.

– Есть свидетели в вашей деревне, видевшие, как он летал. Летал! Но это не объясняет ту сумасшедшую скорость, с которой он перемещался по земному шару. Скажи, это ведь он создатель врат?

– Да-а-а, ничего себе вы продвинулись.

– Аластор умел телепортироваться без ограничений – к такому выводу пришла разведка. Куда он пропал?

– Без понятия. Ушëл в открывшиеся врата, ничего толком не объяснив. Только меч и книгу подарил.

– Перемещение в пределах Земли? – глаза Александра загорелись нездоровым блеском. – Неужели я что-то упустил? Надо проверить, надо проверить… Твой учитель не мог не оставить такую магтехнологию…

– Ты плохо его знаешь, ещë как мог, – фыркнул я, вспоминая нрав Аластора. – Из вредности, либо по своим причинам, – я похлопал по ножнам, привлекая к ним внимание. – Я всё задавался вопросом: почему только один меч, у него же была возможность создать больше? Почему не десять, не сто? Почему не облегчить ещё чем-то мне путь? С такой силой, как у него – без проблем. Зачем вообще перекладывать такую ответственность на мальчишку?

– И что нашëл ответ?

Я пожал плечами.

– Не знаю, запомнил только его последнюю фразу: «Я здесь всего лишь странник… и не имею права оставлять после себя ещё больший хаос. Всё вернётся на круги своя. Нет, судьба этого мира пойдёт по иному пути – ты покажешь ему этот путь…».

– Миры людей! – выкрикнул Чечевичкин так, что мы дёрнулись от неожиданности.

– Потише, головастый, – зажмурился Юра, прочищая мизинцем ухо.

– Миры людей, – повторил учёный тише. – Аластор подразумевал их: «Я не имею права оставлять после себя ещё больший хаос». Он тяготился ответственностью. А за что ещё переживать, как не за людей и гибель мира?

– Миры чёрных рангов когда-то были заселены людьми… – продолжил Юра, понимая, к чему клонит Чечевичкин.

– Именно, – храмовник от возбуждения встал и заходил по кухне. – Ты говоришь, он не оставил тебе лишних козырей, что он знал наш мир как свои пять пальцев, был умён как сверхчеловек. То есть Аластор пробыл здесь достаточно долго и ничего не сделал сам, только воспитал сироту, подарил всем феномен врат и был таков. Что, если его прямое вмешательство и есть угроза? Что, если он действительно сам не мог ничего сделать?

– Ты пытаешься протянуть взаимосвязь между нашим миром и погибшими чёрными? – уточнил я.

– Да, да, да, – Чечевичкин трижды стукнул по ладони кулаком. – Это то, что нас ждало бы. Катастрофа. «Всё вернётся на круги своя» – отдача за нарушение некоего равновесия сил, полагаю, Аластор на неё намекал. И вместо прямого решения вопроса предпочёл действовать окольным путём – через тебя.

– Откуда ему знать, что нам грозит? Разве только будущее ему доступно или… – я осёкся, понимая, насколько ужасна эта мысль. – Или он как-то причастен к концу света в чёрных мирах.

– Куда-то не туда вас понесло, он же не бог какой-то, – с сомнением возразил Юра. – Корпус полагает, что это более продвинутая в магических технологиях раса людей. Одного из них занесло к нам. Сомневаюсь, что Аластор божественная сущность.

– Он управлял своим возрастом, – прошептал я, – мог менять личину на какую захочет и омоложаться – я лично это видел перед прощанием. Нынешнее исцеление на такое не способно.

– Собственно, оттого сейчас нездоровый интерес к «Чëрному-4», – добавил Абросимов. – Артефакты – это хорошо, но вот знания о другой магии – это следующий виток в развитии. Само существование Аластора кричит о новых возможностях. Смог он, сможем и мы, а там и Великих князей приструнить недалеко.

– Не факт, что усвоение пройдёт успешно, – со скептицизмом вставил Александр. – Принципы колдовства при перемещении остаются теми же. Следовательно, и наоборот…

– Аластор пользовался нашей магией и пытался учить меня ей.

– Хм, тогда это многое меняет…

– Вот и в столице так думают, – сообщил Юра. – Твоя божественная искра как ключик от ларчика, но без тебя она бесполезный кусок магического хлама. Помнишь, что с тобой приказали сделать, когда стал не нужен?

– М-да, такое забудешь.

– Торгуйся за каждый шаг по черномирью, не делай больше чем надо. Константин слаб и им вертят, но глаза у его страха велики. Ты ведун, которому верят люди. Не сумасшедший, не изгой, не душегуб – это его и пугает. Твоя нормальность. А что касается Аластора, то его везде ищут. Открытие двусторонних врат, ещë и на земле – слишком решающее военное преимущество. Будь уверен, всех зарубежных агентов подняли на уши.

– По такой логике он мог передать секрет мне, – высказал я мысль.

– Исключено, – помотал головой Абросимов.

– Почему же?

– Ты ведун, другие стихии для тебя закрыты. Что касается твоего «везения» с пятью новыми мирами, ты потом надолго замолчал… Даже при острой нужде не полез в кубышку, а значит, она опустела. Мы предположили, что это был прощальный подарок, подъëмные деньги.

– Пф-ф-ф, лучше бы золота оставил, – закатил я глаза, но Учитель и так сверх меры для меня сделал, жаловаться не пристало.

Дальше мы обсуждали, что для феода будет лучше, кого и чего не хватает, травили байки и вспоминали несостыковки в нашей с Абросимовым игре в кошки-мышки. Интересно было многое услышать о принципах работы экспедиционного корпуса, а также про их обширный арсенал. Юра не из высших офицеров, но допуск имел ко многим тайнам. Теперь они стали моим щитом против императора.

Так я узнал, что с неба раз в неделю разведчик на виверне собирал сводку для отчëта. Он докладывает в штаб обо всех изменениях в поселении: что строится, что привезли, как много гостей прибыло, как часто военные учения проводятся, сколько кораблей на пристани и всякое другое.

У меня не было привычки пялиться в облака, но сейчас охолонуло при мысли о шпионе с артефакторной подзорной трубой. Надоедливый летун держал нас под колпаком.

«Хорошо, что я теперь в курсе о таких вещах».

В разговоре и Чечевичкин внëс свою лепту, рассказывая о новых изысканиях в ботаническом саду и кое-каких курьëзах в его прошлой жизни в ростовском храме. Посидели с душой, и я выбрался из каменоломни с мыслью, что только густые кроны дубов спасали от разоблачения с воздуха.

«Вход надо перенести из карьера в лес».

Сев на транспортного глипта у домика шахтëров, я укатил обратно в Таленбург, наслаждаясь прохладной лесной тишиной и мягким лунным светом. Впрочем, сегодняшней ночью это было не последнее наслаждение.

– Иди ко мне.

Лëгкое белое шëлковое платьице, упавшие на голые плечи локоны и взгляд, от которого переворачивалось всё внутри. Этот взгляд я давно полюбил в ней. Из Ростова, не предупредив, вернулась Марина.