Текст книги "Феодал. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9
Рука помощи

После приручения молодого виверна я опробовал его лётные качества и остался недоволен, но времени выбирать особо не было, поэтому я подобрал всю свою компанию и спустился по воздуху к открытым вратам. Магзверь слушался из-под палки, хоть и признавал моё главенство. У него просто не было выбора.

Для приручительства лучшая тактика – это время. Виверн и его хозяин месяцами или даже годами присматривались друг к другу, прощупывали границы дозволенного, узнавали характер и формировали привязанность. Психика разведчиков не позволяла ускорить процесс дрессуры, и он, как растение, постепенно из семечка формировал корни, стебель, побеги, а затем давал плоды послушания.

– Вы оба, останетесь здесь с глиптами и займëтесь убежищем: покажите, где углубляться в стену и прочие вещи. За небом только следите. Если попадёмся не сносить нам головы, – велел я Драйзеру и Гио.

На месте возле врат они должны возвести незаметный плацдарм, соединяющийся органично со скалой и уходящий вглубь неё. Там мы и спрячемся от людей и докучливых змееящеров, основав собственную колонию. Маг земли лучше знал, как это осуществить, тем более у него в подчинении столько сильных помощников, а Евгений займётся безопасностью.

– Уходим отсюда.

Император наивно полагал, что, восстанавливая его летающую армаду, я занимаюсь благотворительностью, и тем самым ищу одобрения. Старайся как преданный пёсик и получишь косточку. Только не забудь встать в длинную очередь из высокородных вельмож. Они тоже искали аудиенции и смотрели Константину «Безвольному» в рот, делая выгодные одолжения. По их логике захудалый бастард из глубинки явно не в ту дверь вошёл.

Я не питал иллюзий. Мои дары не сконвертируются в земли, влияние или другие преимущества перед феодалами-конкурентами. Ещё до того как я родился, места возле Его Величества были скрупулёзно поделены и расписаны группировками высших родов, теми, кто вершил реальную власть в Российской империи. Посторонних там не ждали.

Поэтому моей первостепенной целью в ментальном лечении виверн стала возможность научиться лучше контролировать дар ведуна. Я тренировался. Где ещё представится такая возможность? Эта идея пришла мне ещё во время экспедиции в «Красном-34» под руководством почившего ротмистра Оболенского. Тогда я впервые вступил в ментальный контакт с другой виверной через своего Инея и словил озарение.

Разведчики, конечно, опасная сила из-за высокой мобильности в небе, но зачем придумывать специальные способы борьбы с ними, когда можно организовать свой летающий флот? Я пока не знал, как поступить с наездниками: всё-таки обучение в экспедиционном корпусе проходило годами, и разведчики привыкали к вивернам постепенно. Случайный человек не сможет с ходу их оседлать и грамотно управлять полётами.

«Сейчас не об этом надо думать», – напомнил я себе, когда мы прошли сквозь врата вместе с захваченным магзверем. Иней пытался его успокоить, летая возле морды и издавая пищащие звуки. Окружающая атмосфера после солнечных открытых степей резко сменилась на тусклое давящее подземелье – тут немудрено запаниковать.

Ко мне подошёл храмовник.

– «Жёлтый-6» открывать сейчас или сделаете перерыв? – уточнил Александр, вытаскивая из шкатулки новые хронолитовые иероглифы.

Я обернулся к Щукину и спросил.

– Ты готов?

– Я-то да, Ваше благородие, но для начала б скотинку подкормить, больно он худощав, – резонно заметил, как всегда, практичный ветеран.

За это он мне и нравился – всегда знает, что нужно для возвращения своего отряда в целости и сохранности.

– Ты прав. Рогач, принеси ему мяса из кладовых, да пошустрее, – приказал я хромому смотрителю, и тот с поклоном отошёл в сторону, седлая каменного слугу.

Хранилища с мясом – тоже продуманная акция, у нас теперь своя кормовая база для будущих виверн. Сначала инфраструктура, а потом игры в колонизаторство. Двигаться надо решительно, но с умом.

Дикий магзверь пучил глаза и вертел шеей во все стороны, изучая новое место, но когда ему принесли знакомую пищу в виде мёртвых змееящеров, он с жадностью набросился на угощение. Иней полез было трапезничать за компанию, но чуть не получил на орехи. Тварь зашипела и клацнула на своего мелкого собрата, оттесняя подальше от пищи. Это было не предупреждение, а именно желание убить.

– Вот так-то, дружба дружбой, а табачок врозь, – хрипло засмеялся Щукин, обращаясь к питомцу.

Отпрыгнувший назад Иней изогнул шею вопросом и вытаращил глаза, как бы требуя объяснений. Вместо них раздалось торопливое чавканье, а лапа угрожающе легла на поднесённые туши. Мелкий виверн оттолкнулся от земли и взлетел под потолок.

– Вот лиходей, задумал что-то, – пыхтя папиросой, показал вверх Щукин, я в это время разговаривал с Александром и обернулся посмотреть, что там происходит.

Иней кружил над обидчиком, как коршун, выгадывая момент, и неожиданно сорвался вниз. Он закрутил своё тело так, что это придало ему дополнительную скорость, а когда заподозрившее неладное виверн поднял голову, в него впились маленькие, но смертоносные когти. Они прошлись по шее, оставив глубокий кровавый след. Пещеру сотряс визгливый гневный крик, чем-то похожий на орлана.

Взрослый виверн расправил крылья, намереваясь взлететь и догнать ушмыгнувшего Инея, но неожиданно захрипел, опуская голову к полу. Чёрт. Этот дикарь ему пробил трахею, вырвал целый кусок мяса и повредил кровеносные сосуды.

«Стоять!»

Я попытался ментально дотянуться до Инея, но тот спикировал второй раз на открывшегося противника и закрепил успех. Правда, от моей поздно дошедшей команды еле успел вырулить и кубарем покатился по земле. Поднявшись, он демонстративно поднёс когти ко рту и съел сжатое в них мясо врага.

Мы подошли к бьющемуся в агонии магзверю, его шея извивалась волнами как змея, тем самым ещё больше обнажая рану. Склодского, как назло, рядом не было.

– Добить бы, чтоб не мучался, – предложил Щукин и протянул руку для контрольного выстрела водной магией.

– Стой, – попросил я офицера, – не надо. Это вон его добыча, пусть закончит, – я посмотрел в синие глаза нахохлившегося виверна и кивнул на помирающего врага. – Чего бычишься? Вперёд он твой.

Всё закончилось через десять минут с последним вздохом так ничего и не понявшей твари. Печальная у неë участь оказалась. Быть убитой столь малой особью, как будто насмешка судьбы.

– Будешь наказан, – холодно предупредил я Инея, когда камнекожие потащили массивное тело на склад.

В любое другое время я бы только порадовался за его бойцовский характер, но теперь нам снова пришлось возвращаться в «Зелëный-66» под удивлëнные взгляды старика Гио и Драйзера. Где-то там Потап нуждался в моей помощи, ведь он без пищи почти неделю, как трясëтся на этих маммотумах.

Иней отправился искать другой потенциальный транспорт, а я в одиночку забрался повыше на скалу, прикидывая, что наш портал в зимний мир откроется в трëх тысячах километрах к югу от людской базы. Туда как раз и побежало стадо мохнатых гигантов. С той скоростью и шириной шага мы как раз должны будем пересечься, и этот шанс нельзя упускать!

Ещë я понял, что изначально допустил ошибку, выбрав малоопытную виверну. Это помешало моему питомцу проникнуться уважением. Мир летающих магзверей строго иерархичен. Будь на месте погибшего взрослый самец, мой бандюган молчал бы в тряпочку. Потому я отдал ему приказ найти достойного, по его мнению, кандидата.

Вот так поспешишь, и всë наперекосяк идëт, надо было не брать первого попавшегося. Кто ж знал, чем это всë обернëтся?

Через три часа поисков мой питомец справился и привëл ко мне дьявола во плоти. Разрисованный шрамами, угрюмый, с аурой безжалостного убийцы этот виверн не спешил идти на контакт и кружил в небе, изучая свою добычу. Я показался ему подозрительным.

* * *

Матëрый магзверь прожил долгую жизнь, многое повидал. Ему часто приходилось видеть людей верхом на чешуйчатых собратьях. За это он испытывал к последним глубочайшее презрение и при встрече один на один не задумываясь убивал за такой позор. Никто не смеет ограничивать свободу гордого хищника, а если уж попался, найди способ, извернись, сбеги или разбейся о скалы назло врагу.

Странные двуногие существа порабощали своей волей его слабых сородичей. Лучше уж стать кормом змееящерам, чем согласится кого-то посадить себе на спину. Потому опытный виверн тщательно издалека изучал своих тонкокожих врагов. Они плодились под прикрытием одной массивной скалы на севере и выходили оттуда небольшими стаями на охоту.

Так вот, как правило, они боялись оставаться одни, но этот сухопутный кусок мяса не выказывал страха. Почему он не бежит прятать свою ничтожную шкуру и так нагло пялится?

Словно добыча здесь не он.

А ещё юнец сказал, будто рождён от двуногого! Ха-ха-ха, это же надо придумать! Не будь его ум столь защищён, а воля сильна подобно камню, отправился бы на съедение за свою дерзость…

Человек явно припрятал какую-то хитрость. Любопытство разбирало старого виверна. Он был сыт, как никогда здоров, да и в самках нужды не знал, но собственный приплод в таком возрасте у него никогда не летал.

А ещё от синеглазого недомерка разило смертью, свежепролитой кровью сына! Как это понимать, он что, проиграл полугодовалому брату? Какой позор… Пусть земля приберёт его дрянное тело, ещё бы сто лет не видеть такое потомство!

Но как же двуногий смог сделать то, до чего не догадался он, Сейдх, правитель этой славной земли отсюда и на сто дней полёта во все стороны? У него явно имеются секретные знания.

Магия некоторых людишек опасна, многие сыновья поплатились за желание прославить себя в борьбе с чужаками. Теперь они мертвы. Каждый год они либо умирали, либо становились рабами. Не счесть, сколько их таких было глупцов, с едва окрепшим телом и разумом, а сколько ещё будет…

Сейдх потерял счёт своему потомству, самые умные улетели на юг вдоль скалы подальше от гнездовья тирана-отца, но других соблазняла его бывшая пещера, которую отобрали двадцать оборотов солнца назад жалкие двуногие.

Вероломно, когда он был на охоте, они разграбили гнёзда, забрали все яйца и прогнали беспомощных самок. А потом каким-то образом заделали вход искусственным камнем. Туда стало не пролезть, аргх!

Как же он был тогда зол…

Но злоба не означала безрассудства. Выживает самый приспособленный и хитрый, а не самый сильный. Сейдх не мог похвастаться выдающимися размерами, но его терпение, ловкость и, как это ни странно, плодовитость позволили вытеснить всех старых врагов. Эти дурачки погибли в бесславных сражениях, в то время как он изучал повадки врага на их печальном примере. С пришлыми лучше не воевать, но и не связываться.

Сейдх воспользовался людьми как щитом. Самки тянулись к нему, рожали детей, одного за другим. Много детей. Часть забирали себе двуногие и не лезли глубже, а часть улетало на юг, тесня соседей.

Не понимая того, они дрались за покой своего отца, а ежели кто-то из них возвращался с дурными намерениями… Что ж, змееящеров тоже надо подкармливать, дабы не наглели. Без еды они дуреют, жрут друг друга и теряют всякий страх. Сейдх не хотел, чтобы они причиняли вред его самкам.

Старый виверн приземлился на скалу, но подальше от человека. Если пробраться к нему в голову, то можно достать много интересного. Например, разные истории о других мирах, в мельтешении картинок таилась уйма знаний.

Например, о том, как они убивают врагов, где живут, какие у них порядки. Они как зараза расползлись по другим мирам и отравили их существование. Убьёшь одного – придут сотни, убьёшь сотню – придут тысячи. Это как гниль, с ней бесполезно бороться – лучше обойти стороной.

Сейдх многажды их ломал. Иногда сыновья, притворившись покорными, сами привозили ему самонадеянных глупцов. А иной раз он убивал одиноких летунов с живым грузом на спине. Нечего им тут высматривать.

Лишать жизни двуногих легко, в подобном нет никакого удовольствия, но вот покопаться в их мозгах, испытать наслаждение от чужой агонии и страха – бесценно. После этого так приятно кружится голова, а сердце бьëтся в шальном безумии.

О да-а-а, как же давно он не испытывал подобного наслаждения. Надо только подойти поближе, притвориться миролюбивым. Голову к земле, вот так, шагаем на двух лапах. Сейчас, ещё чуть-чуть…

* * *

Пришлось повозиться. Не знаю, кого привёл мне Иней, но этот чешуйчатый господин как только ни исхитрялся, чтобы не пустить меня глубже. Я мог считать его имя, смертоносную ауру, злобу, но вот понять истинные мотивы и добраться до сути текущих способностей ведуна не хватило. Странно. Обычно я легко вскрывал ветеранов, но тут какой-то особый случай. С ним глаз да глаз нужен.

Тем не менее я оседлал Сейдха и остался доволен скоростью, манёвренностью и выносливостью – то, что надо под мою задачу. Захотел бы я его держать у себя в ангаре для личных целей? Однозначно нет. Дохлый номер – старого дьявола не приручить. Его можно убить, временно подавить, но заставить принять новые правила – никогда.

Я держал виверна на коротком поводке, сохраняя концентрацию в ментальном подавлении. Мы протиснулись в портал и дождались, когда Александр откроет новый, в зимний мир. Попутно сменил одежду на более тёплую. Инея я отказался с собой брать – он выполнил свою миссию, не хватало, чтоб ещё замёрз по глупости.

Оказавшись в «Жёлтом-6», я зажмурился от снежной бури. С погодой не повезло. Глаза слепило и ни черта не видно.

– С тебя маяк! – крикнул я водному магу, и тот приступил к лепке ледяной башни, чтобы мы могли отыскать ориентир на обратном пути, серебристые врата на фоне снега сложно распознать.

Я приказал Сейдху подняться к облакам. Маммотумы не маленькие – отсюда их можно заметить, надо только вырваться подальше. Виверн вместо того, чтобы парить и экономить силы, наоборот, зачастил махать крыльями. Сначала я воспринял это за настырную попытку убить нас обоих, но потом понял: он так разгонял кровь, сохранял подвижность мышц.

Если бы не кармашек на его шее с защитой от ветра, я бы точно вылетел как пробка из бутылки. Впервые летаю на таких скоростях. Мы вырвались из плена снежных вихрей на спокойную местность, и я с жадностью впился в горизонт и в то, что раскинулось под нами.

Собственно, там ничего не было, кроме острых гребней заструг, похожих на застывшие волны замёрзшего океана. Воздух оказался настолько прозрачен и холоден, что обжигал горло.

Мы летели посреди этого спокойного великолепия так долго, что я начал ловить себя на мысли о сравнении себя с песчинкой. Остаться одному в этом мире – последнее, что захочется любому человеку. Даже если ты не замёрзнешь каким-то чудом, то сойдёшь с ума от слепящего однообразия. Здешнее солнце уподобилось земным богам: равнодушно наблюдало и никогда не грело.

Сейдх дёрнулся в попытке повернуть обратно и чуть было не выбил меня из «седла» круговым манёвром. Сволочь. Я ударил его кулаком, пообещав в следующий раз воспользоваться мечом, а на что способна божественная искра, он уже знал. Одно из моих воспоминаний любезно ему это показало. Виверн присмирел. Его реакцию понять несложно – мы отдалялись от портала, силы постепенно таяли, а нашей цели всё не видно.

Морда старичка замёрзла и покрылась мелкими сосульками. Он иногда с усилием открывал и закрывал пасть, сбавляя ход, и сбрасывал с себя всё. Терпел. Без понятия сколько времени прошло, но вдруг этот пройдоха пошёл на снижение.

– Куда собрался? А ну, назад… – понукал я его, но тот злостно сопротивлялся и сделал по-своему.

Я хотел было хорошенько ему всыпать, но тратить сейчас магические силы тоже не вариант. Если тварь слетит с катушек, я первым погибну. Нам ещё обратно добираться. Так что компромисс наше всё. К тому же не может ни одно существо терпеть боль просто так – явно на то была причина.

Ей оказался десяток трусивших по равнине йети. Трёхметровые монстры сливались с белым покрывалом снега, но зрение Сейдха всё равно их выцепило.

«Хороший мальчик», – сказал я мысленно, но зверь был занят охотой.

Йети заметили нас, только когда потеряли первого. Виверн снёс его когтями, как ястреб, вывернул на повороте и повторил атаку ещё пять раз. Остальных не стал трогать. Приземлившись, он вцепился в плоть ближайшего магзверя, чтобы напиться пока ещё тёплой крови.

Я спрыгнул в снег и помог ему с разделкой. Меч Аластора прочертил ровную линию, давая доступ к внутренностям. Сейдх издал благодарный чавкающий звук и продолжил трапезу. Его крылья не забывали бить вхолостую.

– Дай-ка сюда свою морду, – приказал я, когда тот закончил с первым блюдом.

Виверн неохотно опустил её ко мне.

– Вот так, не дрыгайся, – я размазал вытащенный жир йети по губам, ноздрям, щекам и вообще по всей голове, вплоть до глаз.

Сейдх фыркал, но когда выпрямил шею и не ощутил привычного холода, то удивлённо раскрыл глаза. Я повторил этот трюк и с крыльями. Неизвестно, насколько хватит эффекта, но это лучше, чем ничего. Напившись крови ещё с двух трупов, виверн выразил готовность лететь дальше.

«Если тут йети, значит, и маммотумы должны быть неподалёку», – промелькнула у меня мысль.

Мы поднялись повыше и быстро отыскали выживших. Ага. Куда же вы пойдёте? Мозги у этих существ работали странным образом. Они видели угрозу в небе, но всё равно привели нас к своей многотысячной стоянке. Их город меня не интересовал, но и стада маммотумов рядом не видать. Какого лешего? Зачем тогда йети построили это всё?

Здания не производили ощущения кочевого образа жизни. Это поселение стояло давно. Так, стоп. А что, если они ЗНАЮТ, когда и где будет миграция маммотумов? В таком случае ничего не стоит возвести города по контрольным точкам и перебираться из одного в другой, подстраиваясь под стадо. То есть, они в курсе, что именно здесь будет следующая остановка, и приготовились заранее.

Это многое объясняло. Я, конечно, не знал объяснения этому явлению, но какая разница? Мы приземлились километрах в пяти от владений йети, чтобы не тратить силы. Я закинул в пасть Сейдха три шарика стяженя, чтобы согреть его организм. Он снова выпучил свои жёлтые глаза, но бдительности не терял. Как и я. Это дикий зверь, с ним по-другому нельзя. Зазеваешься и будешь убит.

С другой стороны, Сейдх очень крепок и сообразителен. Полети я с тем первым молодым виверном, точно бы окочурился на полпути. Иней удачно его прикончил, что ни говори.

Если честно, я тоже слегка устал в таком бесконечном режиме контроля. С другими вивернами ты мог расслабиться, когда с кнута переходил на пряник, но с этим такого фокуса не пройдёт. Свободолюбие, затаённая ярость, злопамятность и расчётливая кровожадность Своим поведением он кого-то мне напоминал…

Я прервался от задумчивости, когда увидел на горизонте растущую точку, потом ещё несколько и ещё. Маммотумы! Не прогадал! Быстрее, там должен быть Потап. Взобравшись на Сейдха, я приказал ему лететь навстречу стаду. Не хотелось ждать.

«Главное, чтобы это оказалось именно то стадо, а не какое-то другое», – взволнованно сказал я себе, но при сближении радостно узнал того самого тридцатиметрового самца. – «Да, это он, в него я воткнул золотую стрелу безумия».

Никогда не думал, что буду смотреть на магзверя как на старого друга. Мы снизились, и я услышал предупреждающий трубный зов. Стадо затормозило. Увидели нас. Я отметил про себя, как умно они выстроили оборону – загнали детёнышей под себя. Это притом, что они ни разу не видели летающих существ!

Хмм, разведка заметно усложнилась. Сейдх снизился до расстояния вытянутого хобота. Отсюда нас было не достать, но спины гигантов видны как на ладони. Мы облетели каждого, и я с замиранием сердца ожидал увидеть спрятавшегося друга.

– Потап! Потап! – кричал я, облетая в третий раз волнующихся маммотумов, но никого так и не увидел.

«Может, он на детёныше каком?»

– Атакуй! – мне было плевать на шерстяных ублюдков, если они не отдадут моего человека по-хорошему, то будет по плохому.

Кажется, моя злость передалась терпевшему всё это время Сейдху, и виверн с готовностью обрушил её на другой объект. Мы приземлились на спину двадцатиметровой особи позади вожака. В тот первый раз было страшно, но сейчас я достал меч и вогнал его наполовину, разрезая толстую кожу и доставая до мяса.

Маммотум, уверенный в своей непробиваемости, взвизгнул от боли. Ещё бы, я двинулся вперёд, расширяя эту рану. Вы у меня разойдётесь как миленькие, или я вас тут всех перебью, а йети закончат начатое. Я добежал до головы, приказывая Сейдху следовать за мной. Попутно тот рвал когтями и зубами обнажившуюся плоть.

Когда в мою сторону пополз хобот, я срубил с него кусок. В воздух полетела жижица горячей крови, замерзая красными каплями. Я добежал до головы, понимая, что если уж такая рана не сдвинула с места колосса, то с ним надо заканчивать. Я воткнул божественную искру в череп маммотума по самую рукоять. Маленького прокола оказалось достаточно. Сейдх вовремя меня подхватил когтистой лапой, и мы отлетели на спину другой особи.

Там я пересел на виверна и увидел, как медленно падает убитый мной магзверь. Словно подрубленный у основания многовековой дуб. Йети бы с таким ни за что не справились. Тяжëлый слон растолкал общее построение, отодвигая своей тушей соседей сбоку. Под шумок мы залетели внутрь открывшегося кольца обороны. Вреда в таком положении маммотумы нам не могли нанести.

– Потап! Потап, ты здесь⁈

Я осматривал забившихся детёнышей, пролетая практически перед их носом, но никого не находил. Ещё один круг. Поражённый гигант поднял облако снежной пыли, временно посеяв хаос – это нам помогло, но и в третий раз никого не обнаружили. Я совершенно точно осмотрел весь приплод – Потапа верхом на них не было.

По нам чуть не прилетел удар монструозного хобота, и я велел Сейдху подняться выше.

«Если его с ними нет… Если это конец…»