Текст книги "Феодал. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10
Трость больше ненужная слепому

«Жёлтый-6», настоящее время, Потап Новиков

Зелёная сторона. «Слонёнок» Юббу так и сказал, слово в слово. Сначала Потап принял это за какие-то особые мицелиальные поля с соответствующей расцветкой. Насколько он помнил, «Жёлтый-6» – это вечная мерзлота и ничего больше, сплошные долины, занесённые снегом. По крайней мере, так говорил Александр, а уж он-то досконально знал Межмирье со всеми его обитателями.

Плод фантазии Юббу это или правда можно было понять, только увидев всё своими глазами. Якобы есть тёплое и богатое пищей место, куда маммотумы раз в году перебираются, чтобы разродиться потомством и убраться опять в морозную пустыню.

Если на той стороне погода всегда как весной, то это отличный шанс для него, заблудившегося человека, обрести второй дом. Звучало как новая надежда. Перспективы мага были туманны, а запас продовольствия скуден. Надо учитывать, что помощь не придёт и рассчитывать приходится только на себя. Впрочем, у него был большой опыт выживания в дикой природе, а одиночество – привычное состояние души.

«Какое может быть одиночество, когда я могу разговаривать с животными?» – чуть ли не засмеялся с себя Потап.

Не это ли та жизнь, о которой он давно мечтал? Никаких тебе людей, чужих неоправданных ожиданий, самокопаний и чувства собственной ничтожности. Просто живи, откажись от гонки за достижениями, отдайся течению времени. Природе видней, когда она нас создавала. Она мудрая.

Лёжа на тёплой подстилке из шерсти маммотума и смотря в чистое небо, он представлял, как будет жить дикарём в этом первозданном рае. Как будет ловить рыбу, собирать ягоды, выращивать собственный огород. А его он постарается сделать на совесть! Да-а-а, такая жизнь как раз по нём, и это не бегство от реальности. Удача впервые за долгое время повернулась к нему лицом.

«Не считая, конечно, барона Черноярского…»

С этим человеком ему, как ни крути, тоже повезло. Находясь подле него, он обрёл смысл своего существования, но Владимир преследовал только свои цели и временами был чрезмерно жесток к существам, которых взял под своё крыло. Это неправильно. Он рассматривал их как марионетки, рычаги, разменные монеты, как нечто неодушевлённое, чем можно пожертвовать.

Для него человек – высшая форма ценности, но Потап так не считал. Некоторые люди, по его мнению, недостойны такой высокой почести, а животные порой могут быть в разы милосерднее, честней и чище в своей незамутнённой наивности.

Тем не менее Черноярский вёл всех за собой и роль Потапа – подчинять во славу барона другие виды, присоединять их к армии своего феодала, ставить на услужение в повседневной жизни.

Только этим он и ценен. Ни фитомантией, ни своими боевыми навыками или умом – только ролью звериного толмача. Поэтому он всегда себя спрашивал: не это ли предательство самого себя? Кто он после этого? Обрадовался как дитя, что его приняли в семью и готов на всё остальное закрыть глаза.

Эти мысли часто его преследовали в последнее время, и найти ответ он не мог, так и оставаясь в подвешенном состоянии. Друидические татуировки на его руках стали одновременно и благословением, и его проклятием.

Поэтому в нынешней ситуации Потап не растерялся и получил уйму свободного времени, чтобы обдумать прошлую жизнь. Если не остаётся другого выбора, то он примет этот подарок и будет жить, как всегда хотел. Главное – только добраться до этой зелёной стороны и не подохнуть. С одним «слонёнком» в паре им не совладать против йети, так что первая цель – догнать ушедшее вперёд стадо.

«У них будут стоянки через каждые несколько дней пути, а мы можем двигаться постоянно, так что на этой разнице и поспеем».

Прихваченная с собой питательная земля давала стабильный урожай. Магия растений оказалась спасением и далеко не бесполезной в этом мире.

«Как же хорошо, что Гио не давал мне спуску», – сказал он с улыбкой себе и сжал вытянутую вверх ладонь в кулак.

Зная себя, он бы никогда без чужой помощи и надзора не смог бы добиться таких результатов в учёбе. Слишком поверхностный, любит отвлекаться и витать в облаках. Теперь Потап готов был простить все понукания учителя и воздать ему должное.

«Жаль, больше не свидимся».

Новиков через пару дней попробовал на вкус грибы маммотумов – хоть и жестковато, но вполне сносно. Долго на них не просидишь – желудок ругался. Потому, экономя припасы, он чередовал свой рацион. Стяжень, кстати, у него всё ещё был при себе, три шарика, но давать их уставшему Юбби – не лучшая идея.

Дикий мир – штука опасная, а лекарства и самому пригодятся. Маммотумы крепкие существа, на усиленном питании быстро восстанавливались.

Через неделю вечером они хотели было встать на ночлег, но Юбби своими чуткими ушами услышал в поднявшейся вьюге нечто постороннее.

– Что там? – спросил Потап, подбираясь к голове «слонёнка».

– Враги. Много, – чуть слышно протрубил магзверь.

Вот зараза. Йети ничего не сто́ит забить насмерть семиметрового детёныша маммотума, особенно если среди них затесались охотники-вожаки. Штук трёх хватит, а, по словам Юбби, впереди не меньше сотни снежных кочевников прямо по курсу.

С другой стороны, это говорило о близости к цели. Йети чудесным образом находили новые стоянки маммотумов и селились рядом. Выходит, стадо близко. Почти догнали, но остался последний рывок.

– Давай обойдëм их, – предложил Потап, выдавливая из себя нужные звуки.

Кстати, татуировка с головой слона сместилась ему прямо на левую ладонь. Когда он разговаривал, она приходила в лëгкое движение, как будто плавая по коже.

– Нам нельзя ночевать, пока не найдëм твоих.

Утром метель уляжется, и тогда вся долина откроется как на ладони. Другого шанса избежать нападения не представиться. Надо действовать. Юббу потопал в обход сборища йети, по памяти находя нужный путь. Это всего лишь его двадцатый переход, и по меркам маммотумов детёныш только-только вступил в подростковый возраст.

Что-то притянуло йети к тому месту, здесь вовсе не их стоянка. По словам «слонёнка» она находилась чуть дальше отсюда. Крюк почти удалось завершить, но каким-то образом путешественников заметили.

«Не рассчитали мы количество врагов».

Думали там десяток другой, но их оказалось несколько сотен! И все копошились на поваленной туше двадцатиметрового маммотума. Она была наполовину разделана, а рёберные кости торчали как гигантский забор.

Юббу поднял хобот и со всех сил протрубил сигнал о помощи. Пусть и крохотная, но была вероятность, что вожак маммотумов услышит его в такую вьюгу. После этого, наплевав на усталость, «слонëнок» ускорился, а Потап одной рукой вцепился в шерсть, а в другой сжал горсть земли с мицелием. Он высматривал, откуда пойдёт враг.

Сначала это было пять простых йети, пристроившихся сзади. Они напирали, легко ступая по кромке снега, и жадно выдыхали морозный воздух.

– Наподдай! – на своём языке крикнул Новиков, но его спутник и без того понял, что от него требуется.

Спустя пару минут наперерез уже выбежали пятиметровые вожаки. Несмотря на улов в виде целого маммотума, им всё было мало, они хотели больше мяса и шкур. Продукт-то дефицитный для племени. Выпучив налившиеся кровью глаза и издавая рычащие звуки, они планировали навалиться толпой и растерзать отбившегося от стада магзверя. Сильный убивает слабого, ничего личного.

Когда они поравнялись и вот-вот должны были прыгнуть на Юббу, Потап влил концентрированной магии в комок земли у себя в руке, запуская заклинание роста, а потом бросил в йети. Веерообразно распылившаяся земля в полёте проросла и превратилась в непроходимые нити мицелия. Они канатами упали на плечи и головы преследователей.

С первого взгляда могло показаться, что охотникам нипочём такая мелочь, но грибница продолжала увеличиваться в размерах, становясь толще. Также она слушалась команд мага растений и поползла в ноги преследователей. Как запутавшиеся шнурки эта гадость сковала передвижение йети, заставив многих упасть в снег. Других же душила, вынуждая остановиться и заняться собственным спасением. Это дало шанс оторваться.

Радоваться долго не пришлось – пока одни йети справлялись с подлянкой Потапа, другие их товарищи тоже вступили в гонку. Неизвестно, чем бы это закончилось, ибо беглецов грамотно взяли в тиски с обоих сторон – никакой сноровки не хватит разбрасывать грибные путы. Справа или слева враги точно пробьются.

Помогло стадо. Оно немедленно снялось со стоянки и побежало на зов детёныша. Всё-таки тридцатиметровый вожак услышал… Маммотумы сбили с ног наглых йети и растоптали самых бойких. Остальные снежные хищники, ругаясь, попятились.

– Ашур-Киппат, мы за тобой придём, бескожий! – яростно выкрикнул главарь преследователей и приказал своим разворачиваться.

Юббу быстро оказался в кольце безопасности, но стоило врагу развернуться, и Новиков почувствовал, как чей-то хобот сдавил его рёбра до такой степени, что в глазах потемнело. Внутри хрустнули кости. Вокруг ревела вьюга и трубная ругань маммотумов. Он закричал и потерял сознание.

Глаза разлепил, когда приснился сон, будто он тонет и вот-вот захлебнётся. Кашлянув кровью, Потап перевернулся на бок и пожалел об этом. Боль разорвала голову. На какое-то время он не соображал, кто он и где находится, но потом с горем пополам очухался и нащупал знакомую спину Юбби. «Слонёнок» что-то говорил, но это бессвязно тонуло в болезненных приступах. Ничего не распознать.

В момент короткой передышки Потап заставил себя протянуть руку к штанине и достать оттуда комочек стяженя. Морщась, он пытался поднять руку ко рту, но с ужасом понял, что выронил лекарство. Беззвучно открывая и закрывая рот, маг готов был расплакаться от обиды и злости, но тут над ним навис знакомый хобот.

«Отстань, мне не до игр…» – хотел было он сказать, когда трубообразный вырост полез к нему прямо в лицо. Потап поморщился, как будто его коснулись большой влажной подушечкой пальца, но в то же время ощутил, как ему что-то передают. Приоткрыв рот, он пропустил шарик оброненного стяженя и с благодарностью похлопал Юббу ладонью.

Тепло постепенно поползло по всему телу, но залечило не полностью. Множественные переломы – это серьёзная травма и одной порцией тут не отделаешься, пришлось потратить и второй шарик. Это поставило его на ноги, но боль немного осталась. Третью дозу лекарства Новиков оставил на всякий случай. Потерпит.

– Что произошло? – спросил он у Юббы.

«Слонёнок» коротко поведал ему, что чужака не хотели оставлять в стаде и чуть не убили. Однако рассказ о помощи человека и просьбы матери Юббы дали делу отбой.

– Тебе разрешили остаться. До зелёной стороны.

– Вот так дела, – пробурчал Потап, – помоги мне спуститься, – он не в состоянии был сам слезть – всё болело, поэтому детёныш бережно обхватил его хоботом и помог ступить на землю. – Спасибо.

Прихрамывая и держась за бок, Новиков пошёл к вожаку, который вырыл бивнем борозду для молодняка. Косматый предводитель лениво жевал землю, роняя обслюнявленные комья себе под ноги. Его глаз на секунду скосился вниз, оценил угрозу и снова тупо уставился на горизонт. Складывалось впечатление, что у него мозг выключился и всё тело работало машинально.

Потапа не удостоили вниманием и остальные маммотумы, беря пример с вожака. Похрюкивая и чавкая, они черпали землю своими хоботами, иногда отрыгивали. Яма была свежая, так что даже касаться земли не надо, потому маг надел перчатку-линзу для экономии сил и запустил оживляющую зеленовато-серую волну тумана по всему длинному жёлобу.

Маммотумы рассерженно отпрянули назад, поглядывая на главного, мол, что эта лысая пакость себе позволяет? Отвлекает уважаемых членов стада от священного обжорства, но тридцатиметровый не спешил ругаться. Его мудрость не раз спасала жизни сородичей, и потому он терпеливо дождался последствий копошения двуногого.

А они оказались на редкость хорошими! Вся яма как из рога изобилия наполнилась быстрорастущими шляпками грибов, они выталкивали друг друга на поверхность, множились и разбухали. В конце концов, вышли за пределы посева и обильно легли по краям.

В то время как рядовые маммотумы удивлённо зашумели, их вожак протянул хобот и набрал угощение с горкой. Продолжая пялиться перед собой, он тщательно прожевал, оценил вкус и… И больше ничего. Он застыл, тогда как остальные ждали реакции, готовые чуть что растоптать чужака. Никто не трогал пищу.

Новиков смотрел вверх и тоже не мог понять, что происходит, но успокоился, когда здоровенный хобот аккуратно взял пятидесятикилограммовую шляпку и положил ему под ноги. Вожак пригласил разделить с ним пищу. Отказываться было нельзя, потому Потап демонстративно отрезал себе топором кусище, с благодарностью поднял его двумя руками вверх и впился зубами, обтекая густым соком. Несварение на вечер ему обеспечено.

Это был успех. Хоть внешне Кавос даже не посмотрел на него, но отдал ему должное. Члены стада, видя, с каким аппетитом хрустит их главный, тоже присоединились к пиршеству, но на эмоции не скупились. Они так громко выражали своё восхищение, что прибежали детёныши и потребовали свою долю.

Доев, Новиков прошёлся по стоянке и угостил всех. Это была его плата за безопасный проезд до зелёной стороны, да и в целом было приятно видеть довольные морды милых зверушек, пусть и таких огромных.

Юббу вернулся к матери, и та не могла нарадоваться. Нет-нет да погладит хоботом, принесёт побольше еды, отвоюет местушко посвободней возлей ямы с грибами. Дабы не мешать им, Потап прогулялся до края стоянки и внимательно рассмотрел лежащий вдали труп маммотума. Для стада это большая потеря. Взрослый двадцатиметровый самец. Как йети смогли его повалить непонятно.

Обычно они убивали ослабших раненых, старых или совсем молодых особей, но даже таких стадо не готово было отдавать без боя. Только в случае крайней необходимости, когда запасы пищи иссякали. Маммотумы старались не выедать всю мицелиальную поляну, давая ей восстановиться к следующему приходу.

К сожалению, с Потапом пока разговаривал только Юббу, но из него как клещами приходилось вытягивать информацию. Зачастую детёныш не понимал важности сведений, которыми обладал, и потому не делился ими, думая, что его спаситель и так в курсе. Это создавало некоторые проблемы.

Ночью, перед тем, как все отходили ко сну, маг поинтересовался у спасённого «слонёнка», кто же убил того взрослого маммотума.

– Ты убил.

– Чего? Как я мог это сделать, если всё время был с тобой? – удивился Потап.

– Такой как ты, – поправился Юббу и протяжно зевнул. – На большой птице. Пора спать.

– Какой ещё птице? Эй! – Новиков требовательно постучал по спине магзверя, но тот мирно посапывал.

«И откуда он знает такое понятие, как „птица“? У них что там есть и летающие монстры?» – от этой перспективы маг поморщился, но потом до него дошло, – «Стоп. „Большая птица“ и „такой, как ты“ – да это же виверна и разведчик! Маммотума убил человек?»

Догадка так взбудоражила его, что сон пришёл только к середине ночи. Наутро Юббу терпеливо пролежал, пока остальные кормились – не хотел будить своего спасителя и почëтного гостя.

– Извини, – раскаялся в своëм проступке Потап и отправился повторять ритуал с фитомантией, его, кстати, уже поджидали, нетерпеливо махая хвостами.

Сначала он удостоил своим вниманием главного, а потом по цепочке вниз до детёнышей. Уважение прежде всего. За время пребывания с Юббу Новиков понял, что этот вид в своих действиях и мыслях любит определённость.

Ко всему новому они привыкают долго, дети ещё ладно, но переманить на свою сторону взрослых получится не сразу. У Потапа была кое-какая просьба, поэтому с восходом солнца он старался в кормёжке с удвоенной силой: утром и вечером.

Спустя три дня это принесло плоды, с ним впервые заговорил вожак.

– Чего ты хочешь? – имелось в виду в благодарность за увеличенный рацион.

Кавос не дурак – заметил старания и как справедливый правитель возжелал наградить гостя. Потап сложил руки у рта, чтобы его лучше было слышно, и издал нехарактерные для человеческой речи звуки, но понятные для окружающих.

– Вашего дозволения, о Великий Кавос, – с расстановкой произнёс он и продолжил, убедившись, что его понимают. – Осмотреть павшего Рорру, – так звали тот полуобглоданный труп маммотума, над которым сейчас «трудились» сотни йети.

– Ты странный, но Кавос выполнит твою просьбу.

Его речь была сложнее, чем у соплеменников, что говорило о более развитом уме. Как и обещал, он выполнил просьбу человека. Стадо угрожающе пошло в сторону йети, подняв среди них панику. Белошёрстные охотники с возмущëнными криками отбежали на пару километров и встали на месте. В город они не спешили возвращаться и ждали, что будет дальше.

Маммотумы взяли в кольцо труп Рорру, и Потап с помощью «слонёнка» обошёл со всех сторон поверженное могучее животное.

«Сделай это маги, то кости бы повредились, но они целы! Переломы от разрушительной силы огня, камня или других стихий – это обычное дело. Да и какой маг в одиночку способен на такое? Даже Гио не в состоянии свалить маммотума, а он сильнейший маг если не в герцогстве, то в графстве точно».

Новикова интересовала причина смерти. К сожалению, шкуру уже всю содрали и заканчивали срубать когтями мясо. У йети преобладала эта людская черта – запасливость сверх меры.

«Но где же та сокрушающая рана?»

Потап сместился в сторону головы с замёрзшими стеклянными глазами в человеческий рост.

– Подними меня повыше, – попросил он Юббу, когда заметил странное углубление в голове.

Детёныш бережно обвил его тело хоботом и сделал, как сказали.

«Отверстие как от меча», – Потап погладил его ладонью и действительно нашёл сходство, – «Единственный меч, который способен сотворить подобное… Это меч Черноярского. Он был здесь!»

Сердце пустилось в пляс, а на глаза подступили слёзы. Чёрт. Он открыл, открыл врата, изменив точку Гольдштейна-Уварова! Они часто разговаривали об этом с Александром, и тот близок был к разгадке. Врата можно было сместить далеко от привычных имперских настроек, книжица учителя Владимира позволила вывести закономерность…

Получается, барон подчинил виверну, чтобы долететь досюда, нашёл стадо, но мы с ним разминулись. А потом по какой-то причине он убил Рорру.

«У меня же был стяжень! Я мог дать его Юббу, когда тот оставался ещё со стадом. Дурья башка…»

Да, но не было гарантий, что остался бы жив. Маммотумы малоконтактные магзвери, им проще избавиться от помехи, чем вникать в тонкости. Так что не надо посыпать голову пеплом. Что было, то было. Сейчас важно другое – найти точку, откуда пришёл Владимир. Тогда есть шанс связаться со своими…

Новая надежда на спасение затеплилась в нём, но не так ярко. Для него оба варианта были приемлемы. Поблагодарив Кавоса, он попросил вернуться к стоянке, и тогда стадо ушло.

Йети продолжили свежевание добычи.

Потап и дальше удвоенно кормил мохнатых защитников, и тогда Кавос предложил нестандартное решение. Грибы Новикова были столь питательными, что сил у гигантов накопилось больше обычного. Они хотели задержаться подольше, но сделать рывок без остановки прямо до зелёной стороны.

Так и поступили. Когда пришло время сниматься с «якоря», Потап успел познакомиться со всеми членами стада. Худо бедно его приняли, лёд треснул настолько, что сам Кавос дозволил прокатиться на себе. Это было знаком признания его важности для всех, личное покровительство.

«Хорошо быть дойной коровой», – хмыкнул про себя Потап, но скоро понял, что тридцать метров имеют свои последствия, например, безжалостные ветра, опасные не своим холодом, а внезапными порывами, готовыми столкнуть вниз.

Из-за этого он кутался и обматывал себя всего в густой шерсти, но упрямо не слезал. Это окупилось – буквально на второй день он увидел вдалеке непонятный шпиль. Погода была ясная, а эта штука уходила ввысь минимум метров на пятнадцать.

– Кавос, подойдём? – попросил он вожака. – Мне это важно.

Тот согласился неохотно. Стадо чуть сменило курс и через полчаса остановилось на отдых возле ледяной башни. Потапа спустили к подножию.

«Йети такое неспособны создать», – подумал он и коснулся маготворной конструкции. – «Это и есть та точка. Надо подождать. Может, при следующем открытии встретимся».

Однако радость от находки продлилась недолго. Кавос сделал ему большое одолжение и целых три дня ночевал на этом месте. Потап кормил их припасённой землёй, выращивая плантации грибов, но вскоре этот запас закончился и надо было решать: рискнуть и остаться одному, либо уйти на юг вместе со стадом.

Всё-таки какая-то щёлочка в его старый мир осталась. Он взял в руки топор и хотел было оставить послание своим на случай их возвращения, но рука застыла на полузамахе. Потап задумался.

– Кавос, я хочу уйти отсюда, – сказал он вождю и, отвернулся от ледяной башни.