Текст книги "Феодал. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Что примечательно, чем дальше мы заходили, тем более густыми и непролазными становились дебри, как будто специально задерживая путников. Наконец, наши усилия были вознаграждены, и первый слой джунглей выпустил отряд из плена. Непролазные заросли прервались, явив нам тысячелетний высокий лес.

– Так это только начало? – почесав затылок, протянул Мефодий, с тоской оглядывая округу.

Здесь хотя бы просторней стало, и ты видел округу. Кабаноиды не принесли нам никакой добычи в быстрых деньгах, поэтому до темноты требовалось найти новых магзверей, с которых и поживимся награбленным. Будет отличное завершение дня такой вот разведкой боем. Вернёмся домой, а на следующее утро углубимся ещё дальше.

– Впереди угроза, – прервал мои размышления глазастый Нобу, и я приказал группе остановиться, чутью японца стоило довериться.

– Разведай, что там и обратно, – приказал я ему.

Мечник спрыгнул на землю с кошачьей грацией. Секунда – и он лёгкой поступью взобрался вверх на склон, бесшумно прошёлся вдоль корня гигантского стометрового дерева и высунулся посмотреть на поляну.

– Идём, – сказал я спутникам после короткого сигнала Нобу. – Что там? – тихо спросил я, когда мы добрались до убежища.

– Люди, мёртвые, – коротко доложил японец и мне открылась панорама побоища, в которой три десятка трупов витязей не спеша пожирали древовидные пауки, растительные падальщики «Жёлтого-70».

Из их брюха, как насос вылезал особый трубообразный «инструмент» и проделывал дыру в трупе, дальше уже из него выползали десятки щупов. Они копались внутри, выскребая и всасывая всё, до чего дотягивались. Опасности они не представляли, разве что на раненых могли напасть.

Мы спустились всем отрядом и разогнали тварей. Пока Гио возился с подбитыми древесными пауками, мы осмотрели павших витязей.

– Что с ними произошло? – спросил Мефодий, не находя рваных ран или явных признаков насильственной смерти. – Они даже оружие не успели вынуть.

Одежда и походная броня целы, не считая тех мест, где поработали падальщики. Закатившиеся открытые глаза, но никакого выражения ужаса или тревоги. Склодский присел, провёл указательным пальцем по носу ближайшего усопшего и растёр большим.

– Похоже на какое-то отравление, – он на всякий случай съел разбавленный в прополисе стяжень, чтобы обезопасить себя от заразы, и нюхнул отравляющее вещество. – Пыльца?

Склодский прервался и застыл в одной позе.

– Эй, чего с тобой? – спросил Мефодий, дёрнув того за плечо. – Мать твою, – он отпрянул назад, увидев закатившиеся глаза антилекаря, как будто они всеми силами пытались рассмотреть мозг. – Он же стяжень съел…

Здоровяк прервался и поднял голову вверх, когда на плечи посыпались белые хлопья, похожие на снег. Прямо над нами на толстой ветке повисли сотни грибоподобных карликовых существ, тормоша свои шляпки. Из области между пластинок и вылетал тот самый «снег». Перед нашей вылазкой я проштудировал все виды здешних магзверей, известные РГО, и эти малютки нигде в энциклопедии не встречались!

– Это споры! Все назад!

Чёрт. Я почувствовал, как в сознание будто вогнали кол и оно едва не рассыпалось на части. Упав на колени, я оглянулся проверить остальных: Нобу, Гио, Мефодий и все глипты упали как подкошенные, оставшись без движения. Настойчивая воля чужого существа пыталась пробраться внутрь. Единственное, что не свалило меня сразу – это дар ведуна. Но даже так тяжело было сопротивляться такому давлению, ведь оно обновлялось новыми спорами, а сдвинуться с места никак!

Взгляд расфокусировался, зрачки сами закатывались, но я сопротивлялся. Теперь понятно, что случилось с теми бойцами – их застали врасплох. Темнота сгущалась. Я заметил, как из леса медленно вылазят напуганные древесные пауки. Падальщики нерешительно ступали вперёд, изучая нас на предмет съедобности. Стоит мне… Стоит мне потерять сознание…

Глава 14
Мечи

Иней сначала не понял, почему все слуги хозяина так быстро поломались, и мотал головой туда-сюда, наблюдая падение каменных изваяний. Попробовав на вкус белые хлопья, он не ощутил вреда. Хозяин держался дольше всех, но даже он скоро упадёт. Подбежав сзади, виверн ткнул его головой: не сработало. Тогда Иней вцепился зубами за пояс человека и потащил его прочь из ловушки.

Это было сложно. Иней злился на себя за слабость, но ещё сильнее он взбесился, когда увидел смерть глипта. Дрянной паук, сплетённый из сотен узловатых веток, сквозь глаз камнекожего поедал мозги своей штукой из брюшка. Сородичи падальщика тоже облизывались, подбираясь к другим, ещë дышащим телам.

Виверн разжал челюсти и в два счёта оказался перед жалкими трусливыми тварями, укусив одну из них за тоненькую лапу. Раздался скрипящий звук боли, и существо попыталось сбежать. Однако Иней быстро разорвал его на части и зарычал на остальных. Используя крылья, он парил прямо над землёй во время бега, тем самым увеличивая свою скорость и манёвренность. Это помогло на время отогнать пауков, выставив незримую границу между ними и потерявшими сознание друзьями.

– Иней… – тихонько позвал я, когда смог вернуть контроль над сознанием – помог нож, вогнанный в предплечье.

Боль ослепила, но в то же время оттеснила воздействие межмировой твари. Споры заставляли тело оставаться неподвижным, однако врождённое сопротивление ментальным атакам выручило – я на короткий миг прозрел и увидел, что виверн здоров.

«Убей тех, что на ветвях. Сверху», – передал я сигнал преданно подбежавшему питомцу.

Он сейчас разрывался, не зная, как поступить – вроде бы надо охранять заболевших, но в то же время и сил может не хватить. Тогда всех потеряет: и хозяина, и его слуг.

Когда чëтко прозвучала вложенная в голову команда, он ни секунды не раздумывал и оттолкнулся лапами от земли. В здешнем лесу можно было полноценно летать, не то что в той непролазной чаще, откуда мы пришли. Грибные карлики не заметили опасности, полностью сосредоточившись на массаже своих шляпок.

Иней через несколько секунд оказался на ветке рядом с монстрами и удивлённо обнаружил, насколько тем плевать на опасность. Казалось, их внимание витало где-то там, далеко. Такого пренебрежения сощурившийся от злости виверн простить не мог и пошёл вразнос. Его острые зубы смыкались на грибной голове, убивали и переходили к следующей жертве.

С веток вниз, как жёлуди, посыпались трупики. Один из них упал прямо передо мной, и я достаточно успел его изучить. Размером со взрослую кошку у него имелась куча мелких нитевидных ножек, отходящих от ствола – они служили и руками, и ногами. Зрение тоже странное – вереница маленьких подслеповатых глазок-бусинок по кругу, чтобы можно было наблюдать со всех сторон.

«Скорее всего, у них симбиоз с падальщиками», – подумал я, поднимая вверх голову.

Споропад значительно поредел, и контроль над телом ослаб. Оно всё ещё было деревянным, но даже этого хватило отползти в сторону, туда, где зона влияния ментальных монстров не дотягивалась.

К сожалению, мои товарищи не спешили просыпаться, так что пришлось, прихрамывая, атаковать древесных пауков, выставив вперёд меч. Эти твари под шумок убили трёх глипт, оказавшихся с краю. Дабы не позволить им и дальше пакостить, я принялся отгонять трусливых созданий, пока Иней разбирался с источником напасти. Получалось у него это на пять с плюсом.

Удивительно, что мозг виверна не поддался психической атаке, как будто у сорванца был полный иммунитет! В то же время мои команды на него действуют… Бог с ним, главное, что целы, надо будет почаще его брать с собой.

Очевидно, после встречи с этими грибами никто не выживал, потому и сведений никаких. Обнаружить их сложно – вон как прячутся на деревьях, а если уж напали, то без шансов – никто не спасëтся. Понятно, почему пешие разведчики и сильные отряды витязей не могли далеко продвинуться. Каждая ночёвка здесь могла оказаться последней.

«Помрëшь, так и не узнав, отчего», – промелькнула в голове мысль, когда последний гриб упал с ветки, а Иней спикировал к ногам.

– Хороший мальчик, – похвалил я его, кидая в пасть кусочек вяленой говядины, он от неë всегда без ума был, сам же съел стяжень, чтобы затянуть рану на предплечье.

Виверн позволял гладить себя только человеческим самкам и детям, но легонькое похлопывание по боку допускал, что я и сделал, проходя мимо него.

Осталось теперь понять, что с ребятами. Подойдя к Склодскому, я потряс его за плечи – ноль эффекта. Его как лекаря стоило восстановить первым. Тогда я отвесил ему несколько пощëчин и даже вылил на лицо воды из фляги – без толку.

Иней вернулся к обязанностям охранника и набросился на обнаглевших падальщиков. Мне закралась в голову мысль, что отряд-то может и не очнуться! Даже прокол ножом остался без внимания – ощущение боли полностью заблокировано. Я вспомнил, что глипты при убийстве от древесного паука никак не реагировали, и понял – так и задумано. Жертва не должна дёргаться и пугать монстров.

«А что, если сюда вскоре придут более сильные создания?» – по спине пробежал холодок. – «Я ведь не смогу в одиночку вытащить отсюда всех. Да что там всех – даже людей не смогу. Нам ещё возвращаться через непролазные джунгли. Они быстро зарастают. Задача для одного человека и маленького виверна непосильная».

Я заставил себя успокоиться и осмотрелся, здравое решение должно найтись. Бросать никого мы точно не будем. Есть вероятность, что эффект развеется сам собой спустя какое-то время.

«А если нет?»

Я закусил губу. Даже если отдать на откуп лесным тварям всех глипт, а людей перенести в безопасное место – про нас никто не вспомнит. Мы подписали отказ от помощи спасательного отряда. В таком случае я потеряю слаженный боевой отряд глипт, и в ближнем бою придётся выкручиваться самому. Это риск. Я не могу рисковать собой в каждой битве, подобное поведение для феодала большая глупость.

Что же тогда делать?

Я выпрямился, по привычке положив ладонь на рукоять меча Аластора, и не обратил бы на него никакого внимания, если бы он сам не призвал посмотреть на себя. У нас с ним была особенная связь. Божественная искра обладала своей волей и, вероятно, даже сознанием – это частичка учителя, втиснутая в материальный предмет. Она помогала мне, но не спешила раскрывать весь свой потенциал.

В этом плане это скорее молчаливый, наблюдающий со стороны спутник, изредка вмешивающийся в происходящее. Так и сейчас я не получил никакого знамения, меч холодно молчал, оставаясь в ножнах. Я посмотрел на него, потом на свою руку, потом снова на него…

«Ну конечно!» – я ударил себя по лбу и полез за перчаткой-линзой.

Клин клином вышибают. Ментальный недуг может вылечить только ведун, поэтому никакой стяжень не подействовал на Склодского! Мне надо использовать свои способности, чтобы действие спор прекратило вгонять подданных в кому. Достучаться до них.

С учётом того, что я использовал только атакующие, усиливающие и диагностические заклинания, эта задача была непростой. Ничего очищающего или «лечащего» в моём арсенале и близко не затесалрсь. Аластор не оставил на этот счёт подсказок, а самому лезть внутрь сознания другого человека сродни лотерее: повезёт – не повезёт.

Вышедшая из-под контроля ментальная магия могла убить мгновенно, либо продлить страдания на длинный срок. Ходили легенды, будто ведуны накладывали на своих врагов нечто вроде проклятий: человек мучился годами и сходил с ума от страшных виде́ний, либо сгорал от недостатка сна. При этом доказать подобное преступление невозможно, мало ли что там у кого в голове происходит?

«Но если ничего не сделать прямо сейчас, то будет только хуже…»

Времени учиться совсем не было, я потянулся рукой ко лбу Склодского и тут резко отпрянул.

«Чёрт, что я творю? Зачем первую попытку провожу на человеке?»

Похоже, я совсем в себя поверил, раз такое допустил, а ведь опыта никакого – ясно, что сразу не получиться и будут ошибки. Выдохнув, я встал и минут за пять стащил всех своих ребят в одно место, дабы держать их в поле зрения. Затем я присел у головы рядового глипта и коснулся его висков обеими руками, тактильный контакт быстрее передаст заклинание – это сократит помехи и силы на формирование «снаряда».

Магзвери, конечно, не то же самое, что и люди, но общие принципы были у всех – речь шла о наиболее древних частях мозга. В данном случае спинного и отделов, ответственных за боль и инстинкты выживания. Грибы воздействовали на эти части, в противном случае они могли бы подчинять своей воле вообще все действия захваченного тела.

«Диктатура параметров» являлась самым замудрённым, самым структурно сложным из всех заклинаний, которыми я обладал. При этом в практике оно давно мной использовалось без оглядки на внутренние ресурсы.

Новый «D» ранг ведуна значительно сократил потребление магической энергии на всё, что у меня имелось. Потому, когда я говорил про массовый набор рекрутов, то имел в виду, что готов просматривать сотни, если не тысячи кандидатов в день – теперь это не проблема.

К чему я упомянул «Диктатуру параметров»? Да потому что это идеальная вещь для диагностики. В ней содержалось столько мелких золотистых деталек и шестерёнок, что просто бери и разбирай. Каждая из них как отдельное заклинание. К сожалению, я не могу позволить себе роскошь творить самостоятельно с нуля – это израсходует весь мой запас. В то время как части «диктатуры» не отнимут практически ничего.

По этой логике я взял целую конструкцию, вынул из неё часть и использовал на глипте. Магзвери и люди – не одно и то же, потому многие подзаклинания гасли – нельзя извлечь информацию об отваге, лидерстве, профессиях, общественном статусе и прочем таком. Но я искал нечто особенное, то, что покажет чужое вмешательство. При таком раскладе не важен биологический вид.

Я убирал с ментального «стола» ненужное распотрошённое заклинание Аластора и повторял цикл. А никто не говорил, что будет легко. Раньше я этого не делал, потому как боялся причинить вред людям, а на магзверях не имело смысла – что там было искать? Теперь же у меня не осталось другого выбора: либо я справлюсь, либо потеряю всех.

Перебор деталек затянулся на долгие три часа, а сумерки предательски сгущались. Иней сохранил задор, отгоняя древесных пауков, но те с каждой минутой раздвигали границы своей наглости, а ещё их количество выросло втрое. Не будь они такими трусливыми, уже давно бы задавили виверна числом. Я не мог позволить себе слабости, потому действовал без промедлений и жалости к себе.

«Наконец-то!» – через двадцать минут к сознанию глипта подошла, так называемая, лента Мёбиуса, крошечное заклинание в форме известной геометрической фигуры – бумажного кольца, перекрученного один раз перед склейкой.

Оно подсветило мне недуг, наложенный спорами. Я как будто получил зрение в другом измерении, но только на том объекте, на который наложил ленту. Всё остальное его тело я видел как чёрный силуэт с серебристым контуром, обозначавшим границы физической оболочки. Окружающий мир для меня полностью выключился. На голову глипта была натянута золотистая сетка, внешне смахивающая на рыбацкую. Она как паразит присосалась к ментальному полю жертвы и пульсировала время от времени, подпитывая его бессознательное состояние.

Диагностика грибной напасти прошла успешно, теперь задача выяснить способ еë уничтожения без вреда для заболевшего. Тут начинались настоящие сложности – прямое вмешательство в чужое сознание. Прозвучит цинично, но у меня всего 96 попыток – по числу живых глипт. Эти ребята всегда принимали на себя первый удар. Таково их предназначение.

Сеть надо было убирать. Я потянулся по старому принципу к детальке из «диктатуры», вынул первую попавшуюся продолговатую, чем-то смахивающую на нож, и собрался уже нарушить целостность ментальной ловушки.

«Стоп. Что я делаю?» – холодно одёрнул я сам себя. – «Неужели опять собрался методом перебора тыкать? Там же тысячи вариантов впаяны…»

Такой подход до добра не доведёт, а видоизменять деталь не вариант – высосет все силы без гарантии на успех. Учитель призывал всегда отказываться от любых систем координат в безвыходных ситуациях. Надо отстраниться, посмотреть под другим углом на происходящее.

Что если сама сеть – тоже «деталька»? В смысле я ведь могу контактировать с когнитивным модельным рядом собственных заклинаний, как и любой другой маг. В то же время никто другой не видел чужих проекций. К примеру, огневик не знал, какое заклинание готовит оппонент с такой же стихией против него. Эта сокровенная часть маготворчества всегда была личной.

«Но не для Ведуна… Мы работаем с ментальностью других людей, с тем самым „личным“. Я только что увидел проекцию в виде сети, и она мне не принадлежит, а это значит…»

Это значит, что можно изменить её или вовсе уничтожить!

Держа голову глипта обеими руками, я мысленно потянулся к золотистой сети. Для посторонних глаз ничего не происходило, весь процесс шёл в невидимой среде. После первого осторожного касания к трёхмерной конструкции по мне пробежал электрический разряд чужеродной воли. Она была так слаба, словно искорка, но сколько же вреда делала.

Прислушавшись к себе, я не обнаружил серьëзных последствий и снял сеть с головы камнекожего слуги. Она шевелилась как медуза, пытаясь вырваться, подпитаться чужими эмоциями, но безуспешно. Теперь, когда золотистая сеть потеряла контакт, я смял её в бесформенное нечто, как клочок бумаги или комок глины. Ментальной глины. А потом растворил в пространстве.

Глипт открыл глубоко посаженные глаза и быстро встал. В нём чувствовался лёгкий страх и недоумение. Только что был день и одна картинка, потом пустота, пробуждение и новая картинка: подступающая ночь, а все товарищи безжизненно лежат.

– Помоги Инею, – велел я, чтобы глипт не задавался лишними вопросами.

Боец стукнул себя пару раз по лбу и побежал выполнять приказ. Когда я отвернулся, позади раздался жалобный хрип падальщика. Всё ещё боясь навредить людям, я обкатал технику на глиптах до машинального использования, как если бы срывал полевой цветок, а не делал ментальную операцию.

Вскоре добрался и до людей – справился. Ребята пришли в себя.

Параметр лидерство +1, повысился до (68/100)

Разблокирован параметр «Самообладание» (Контроль над своими эмоциями и импульсами).

Параметр Самообладание+3, повысился до (58/100)

– Чёрт, голова трещит – дай боже, – сморщился Мефодий, потирая виски, ноющая боль присутствовала у всех.

Когда я показал им источник заразы, все вдруг осознали, насколько им повезло остаться в живых.

– Надо взять их с собой, – нахмурившись, произнёс Гио. – РГО должны знать о таких опасных созданиях.

– А зачем? Я вообще предлагаю промолчать – это не наше дело, ведь так, Владимир? Пусть лес и дальше их сдерживает. Рано или поздно мы сами сюда заявимся. Зачем пилить сук, на котором сидим? – возразил Склодский.

– Тебе лишь бы крови чужой попить. Если мы не расскажем, погибнут невинные. Это не сделает нам погоды, а если правда вскроется – аукнется втридорога!

– Чем сильнее император, тем хуже для нас. Неужели до твоей тупой башки это не доходит?

Пока они выясняли отношения, Иней осмотрел павших солдат и, жадно нюхая воздух, засеменил вправо от случившейся трагедии. Я сам пока не знал, как поступить, слушая доводы одной и второй стороны, потому и заметил странное поведение питомца.

– Так, обсудим это позже. Тридцать глипт остаются здесь охранять добычу и тела, остальные все за нами, – приказал я, прервав спор, и первым шагнул вперёд за виверном.

Мне передали в руку факел-артефакт из транспортной коробки, и я смог получше рассмотреть следы сапог на земле. Сначала их трудно было различить. Мы пробирались через папоротниковые массивные кусты, но вскоре мелкой растительности и травы поубавилось, почва стала влажнее, намекая на близость водоëма или подземных вод.

– Кто-то выжил, – подтвердил я свою догадку.

– Это невозможно, как он избежал попадания спор. Он что тоже ведун? – задал вопрос Мефодий.

– Он мог не быть со всеми, когда всё началось, – предположил Нобуёси, что было ближе к правде.

«Грибы ошиблись? Навряд ли. Подобные магзвери тщательно планировали свои нападения, следя за каждым участником группы. У них была всего одна попытка. Тут явно что-то неладное».

С этими мыслями мы продолжили поиски. Как бы то ни было, выживший нуждался в помощи. На его месте мог оказаться любой из нас. Один во враждебном лесу, после того как потерял всю команду – такого и врагу не пожелаешь.

– Далеко не уйдëт, ранен, – Нобу показал на едва заметные капли крови в грязи.

Японец оказался прав. Кровотечение с каждой сотней метров усиливалось, а след петлял из стороны в сторону, как будто пьяный пошатывался. Удивительно, что незнакомец так далеко добрался в столь плачевном состоянии. Явно не обделён здоровьем.

– Меч, – указал пальцем Склодский и, действительно, мы заметили клинок, полуприкрытый листом папоротника.

Леонид поднял его и при свете магического факела показал на густую тёмную кровь, явно не человеческого происхождения.

– Без оружия ему долго не протянуть… – огласил он наши мысли, но стоило пройти ещё шагов двести, как мы увидели второй такой.

– Обоерукий? – высказал предположение Мефодий. – Теперь точно никаких шансов.

Оставить себя без средств защиты можно только в одном случае – когда ты не в состоянии их нести и сражаться. Должно быть, сбежавший совсем отчаялся, раз пошёл на такой шаг.

– Ещё один! – Мефодий отклонился влево и вынул из земли третий меч, тоже побывавший в чьём-то брюхе и даже сколотый в нескольких местах вдоль режущей кромки.

Тут больше никто не строил догадок, потому что дело принимало странный оборот. Когда мы подобрали сломанный пятый клинок и рядом обнаружился распоротый от промежности до шеи труп иномирной твари, вопросов накопилось до неприличия много.

Это была рага – двухметровая горилла с ярко-красной червеобразной «шерстью» на загривке и плечах, которая бледнела с возрастом или болезнью.

В энциклопедии РГО говорилось, что это видоизменённые кровеносные сосуды, служащие для охлаждения тела. Монстр обладал невероятной выносливостью и силой за счёт уникальной крови – белок в ней связывал кислород в пять раз эффективней, чем у людей. Экстракт костного мозга раги позволял не дышать под водой больше 15 минут – дорогая на межмировом рынке штука.

– Похоже, детёныш, – быстро оценил развороченное тело Гио. – Где-то должна быть и мать.

– Кто бы он ни был, мне этот сукин сын уже нравится, – Мефодий с оскалом ударил кулаком в ладонь, ему не терпелось увидеть достойного противника.

– И тебя, конечно же, не смущает, что он носит с собой ворох мечей? – поинтересовался Склодский.

– Нисколько, – хмыкнул берсерк. – Мне, чтоб положить его на лопатки, достаточно вот этой умницы, – показал он на секиру из коричневого волшебного металла.

– Ты там определись, вырубить его хочешь или выразить почтение.

– Я выражу почтение, вырубив его.

– Тише, заткнитесь, – шикнул я, услышав вдалеке чей-то голос, а Иней, ушедший вперёд, вдруг вернулся взволнованный и подал знак головой, что следует поторопиться.

– Бегом! – приказал я, и наш неполный отряд рванул со всех ног за виверном.

Когда мы прибежали к месту сражения, тот расправил крылья и взлетел вверх, занимая позицию для атаки.

На могучем тысячелетнем стволе угрожающе повисла взрослая четырёхметровая рага, мать убитого детёныша. Её когти впились в кору, а зубастая пасть издала рычащий звук. Внизу, куда она смотрела, покачивался одинокий человек с двумя мечами в руках. Ещё пять штук валялось вокруг него, как если бы их хозяева внезапно лишились чувств.

В боку незнакомца алела та самая рана, что оставляла кровавый след. Воин заваливался чуть влево, но из боевой стойки не выходил. В ухе у него блестела серебряная серьга, а на шее красовался амулет из клыков размером с человеческий палец.

Одет он был богато, почти как знатный витязь: качественные сапоги из иномирной чëрной кожи, лёгкий пластинчатый доспех, способный выдержать попадание стрелы или копья, на лбу взмокшая от пота красная повязка. Особенно выделялся его пояс с большой безвкусной золотой бляхой. Он производил впечатление легкомысленного человека.

Воин издевательски махнул мечом в сторону взбешённой твари.

– У-у-у! Спускайся, добавки тебе выпишу, уродина! – на обезьяний манер покривлялся он, но силы его были на исходе.

Мужчина прохрипел ещë что-то, приседая на колено. Один меч он воткнул в землю, используя его как опору, а второй еле держал наготове. Когда он опустил голову вниз, я заметил, как по его губе вниз потекла красная ниточка слюны, но сознания боец не потерял. Наоборот, скрытно поглядывал, явно провоцируя монстра на атаку.

Ему это удалось. Массивная рага оттолкнулась конечностями от дерева и в резком прыжке полетела вниз. Для межмировой гориллы сократить дистанцию ничего не стоило. Перед ней маячила ослабшая жертва – лучшего момента для нападения не подберëшь.

Так она думала, но Гио расстрелял еë на ходу сотней смертоносных пуль, а когда до незнакомца осталось пару метров, из земли выбросился острый кол и пробил насквозь волосатую грудь. Сердце выносливой раги остановилось.

Мы направились к спасëнному витязю. Тот умудрился встать на ноги и удивлëнно выпучил на нас глаза.

– Ах ты пëс… – забулькал он в сторону мага, но руки разжались, выпуская мечи, тело обессиленно повалилось назад и распростёрлось на земле.