Текст книги "Феодал. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Илья Рэд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11
Конец зимы

Земля, феод Владимира Черноярского, город Таленбург.

Розыски Потапа не увенчались успехом. Я пролетел немного дальше, испытывая терпение и предел сил Сейдха, затем мы вернулись к ледяной башне и вошли в портал. С момента пропажи Новикова прошло слишком много времени – я не сомневался в его способности выживать, но снежная пустыня – это не то же самое, что российские леса.

Кто-то говорил, что я сделал достаточно. Это была моя первая потеря друга на пути к императорскому престолу. К такому никогда не будешь готов, но показывать слабость перед остальными я не имел права. Подданные ждали от меня твёрдой руки и решительных поступков, потому я окунулся в повседневные дела по усилению феода.

Старого виверна я отпустил восвояси, перед этим угостив запасами из кладовых. Туши других магзверей ему понравились, хоть он и был раздражён нашим путешествием. На протяжении недели мы с Инеем захаживали к нему в гости и приносили гостинцев. Правда, пришлось отходить на почтительное расстояние – наученный горьким опытом Сейдх не горел желанием опять встрять.

Я через Инея передал ему предложение охранять колонию от разведчиков, а взамен мы будем кормить его разнообразными тушами иномирных тварей. Кажется, он питал слабость ко всему новому и необычному – это единственное, что мне удалось выведать, настолько он не подпускал к себе.

Сейдх согласился. Я ожидал долгой канители с переговорами, но, видимо, тот факт, что мы поучаствовали в совместной охоте и убили на пару могучее существо, отзывалось в нём с уважением. К тому же я отпустил его на волю – враги так не поступают. На том и порешили.

Что касается гиперактивности Инея, Александр неожиданно нашëл ей применение – охота в зелëных мирах. Храмовник занимался исследовательской работой и собирал для нас данные о наиболее выгодных мирах. Попутно пополнял свои гербарии.

Выделять кого-то из витязей на поимку образцов слабых магзверей – дело затратное. Куда проще выгуливать виверна, чтобы тот помогал учëному, а заодно пополнял запасы продовольствия в подземелье. Глипты и так с этим помогали, но лишним не будет. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось.

Налетавшись и наохотившись вдоволь, он возвращался в Таленбург спокойным. Позëвывал, много спал и временами гонял с донесениями на шахту.

– Говоришь, шкура от хищника? – уточнил я, после донесений Александра о проделанной работе.

– Да звукопоглощение им нужно для выслеживания дичи в снегах. Думаю на маммотумов не только йети охотятся, но и представители крупных кошачьих видов. Это определённо кошка, Владимир.

Что-то странное происходит в этом «Жёлтом-6».

– Что там с фермой? – поинтересовался я, меняя тему разговора.

– Всё идёт по намеченному плану. Игнавусов расселили, практически перешли на самообеспечение – к концу зимы будем готовы к доставке удобрений по всему баронству.

– Это очень хорошо, нам нужно закрыть вопрос с пропитанием в деревнях. Поговори с Маричем, как всё безопасно вывести из храма. В общем, готовьтесь, – я намекнул, что аудиенция закончилась.

Александр попрощался и вышел. На столе у меня лежало распечатанное послание Бенедикта Воронцова. Воевода графа Остроградского докладывал, что Его Сиятельство погряз в дипломатических склоках, защищая интересы империи, и в ближайшие пару месяцев точно не потревожит нас.

Это была превосходная новость. За Бенечкой числилось ещё два долга – две соломинки для утопающего барона, перед тем как мы полностью рассчитаемся. Нынешнее донесение – это так, жест доброй воли, демонстрация хороших намерений.

Я поднёс конверт вместе с письмом к свече и подпалил. В последнее время мне часто пишут. В основном ростовские бароны. Приглашают на балы, званые вечера или на соколиную охоту. По идее мне бы укрепить с ними дружеские связи, но масштаб их возможностей столь мизерный, что не хотелось тратить на это силы. Они уже повязаны со мной иском против графа и никуда не денутся.

Также некоторые писали кляузы друг на друга. Было смешно читать, как Рындин плачется на Шеина из-за роста доходов последнего и бойкотирования своих товаров – он потерял хорошего заказчика. Вместе с тем, опальный Кислица для выслуги и набивания себе очков «преданности» доносил, что его шпионы часто видят, как Аркадий Терентьевич не гнушается восстанавливать связи с моим отцом. Старая парочка вновь спелась.

Они клянчили себе глипт для охраны границ, новые артефакты Гио, прощупывали почву для будущей торговли с Таленбургом, предлагали объединиться и разорить соседа, дочек своих втюхивали и присылали подарки в знак дружбы.

Самое значимое догадался преподнести Рындин: оплатил услуги земельника на три месяца, но потом остальные за ним повторили и тоже своих заслали. Таким образом, у меня появилось три дополнительных мага (отец, естественно, вертел все эти активности на причинном месте и не общался со мной).

Не нужно ведунского дара, чтобы понять – это соглядатаи. Всем было интересно, как идёт стройка и чего ждать от нового города. Я был не против. Пусть смотрят. Три земляных мага «B» ранга – хорошее подспорье, поэтому Гио мигом распределил их мощности.

Все мало-мальски стратегически важные объекты, типа крепостной стены, мы уже возвели, так что навредить не получится. За каждым шпионом следило по несколько приставленных человек. Воду мутить не выйдет.

У нас оставалось три недели на возведение жилого квартала и дорог, так вот, с новыми возможностями управились за две. Подаренные маги взяли на себя самое муторное – замостили булыжником главные улицы, утрамбовали основу и положили камень, также они вырыли нам четыре колодца и соорудили водоотвод. На всё это требовалась уйма магических сил и внимания. Вместо этого Гио с помощниками сосредоточился на других вещах.

По итогу получили взрывной рост жилого квартала – отдали под заселение 150 домов. Не все, мы ожидали приглашëнных из феодальных деревень ремесленников с высокими рангами вместе со своими семьями.

А в общей сложности число домов составило 218 при текущей численности населения в 256 человек (это включая около сотни женщин, детей и стариков). Впервые за долгое время мы расселили вообще всех и остался запас – его мы обязательно продолжим наращивать.

Настал третий и самый важный этап строительства, от которого зависела жизнеспособность Таленбурга – создание сердца города. Оно будет качать социальную «кровь» и распределять еë по сосудикам быстрорастущего каменного организма. Управление, торговля и производство – аспекты, без которых невозможен порядок и процветание.

Как грибы после дождя повсюду росли административные здания, вроде ратуши, казнохранилища, зернового амбара, пожарной каланчи с пристройкой для людей и инвентаря, а также аж три казармы и детинец под баронскую армию. Всё с запасом, с перспективой.

Для торговцев и посетителей Таленбурга плотно занялись гостиным двором и торговыми рядами – мы собирались стать центром притяжения купцов, чтобы они не только продавали свои товары, но и покупали наши. Рынок – это кормилец города.

Не забыли и про ремесленный цех для мастеров – после того, как затормозится стройка, многим потребуется занятие по душе и по специальности, так что как основа пойдёт. Чем разнообразней выбор для рабочего люда, тем лучше. Не хочешь работать на стройке? Вот тебе тёплое помещение, станки, инструмент, материалы, найдём применение твоим талантам.

Также цех – это зона подготовки подмастерьев, считай ещё одно учебное заведение, молодёжи будет куда податься. У нас много древесины, поэтому пока ограничимся работой с ней, но в будущем и другие цеха запустим в производство. Мы не хватались бездумно за всё подряд, а выстраивали гибкую систему.

Ну и куда без общественной бани? Её ждали как манны небесной, почти триста человек обходились двумя парильнями, работавших беспрерывно. Несмотря на хороший уровень медицины в виде Склодского, тот настоял на профилактике различных инфекций. Попариться, вывести из себя всякую дрянь – это святое. С ростом численности населения это уменьшит нагрузку на будущий штат лекарей.

Что касается безопасности, то гарнизон постепенно пополнялся рекрутами. Под руководством Драйзера охрану осуществляли 50 боеспособных вояк. Они не дотягивали до уровня витязей, но в обороне показывали себя отлично. Вот их качественный состав:

– 8 копейщиков во главе с Фомичем;

– 20 лучников и по совместительству охотников под началом Алега;

– 22 мечника;

– 8 канониров;

– 150 глипт.

Город охраняли 4 артиллерийских расчёта, 40 глипт несли службу на пропускных пунктах на въезде в лес, ещё 40 патрулировали окрестности, 30 занимались чисто храмом. Общую численность каменных бойцов решено было поднять до 1200 в связи с нашими возросшими финансовыми возможностями. Про них чуть ниже.

В мои новые активы смело можно записать просторную речную пристань. Я делал её больше для своих нужд и на случай эвакуации мирного населения. До недавнего времени там ютились только наши рыбацкие лодки и три струга вместимостью в 60 человек. Мы ещё пополним нашу флотилию, но речь не об этом: купец Ейчиков со свойственной ему коммерческой жилкой нашёл способ, как нам заработать.

Он повсюду среди своих знакомых трубил как скоро Таленбург затмит собой Ростов, как не по годам мудр его правитель и насколько могуча его свита. Хвастался, откровенно нагло завышая свои доходы, и покровительственно рассуждал, как быстро он всех оставит с носом. Его статус после захода на Всемирный рынок взлетел до небес – не каждый мог себе позволить туда пробиться, и его бахвальство имело вес.

Мариновались купцы долго, но стоило одному соблазниться, как оставшиеся, расталкивая друг друга локтями, рванули за новыми возможностями. Ейчиков гарантировал, мол, место на пристани, когда всё раскрутится, будет стоить гораздо дороже. В город будет стоять очередь из торговых кораблей, время у каждого ограничено – это же надо наравне с остальными ждать, беспокоиться – не проще ли сразу по особой цене оплатить годовой доступ?

Особая цена – это 500 рублей. Сразу двадцать желающих купили эту услугу, принеся нам в казну 10 000 рублей. В неё входил не только свободный доступ к пристани, но и баронские глипты-грузчики, которые всё сами загрузят и разгрузят (не надо платить своим), а также доступ к особым хранилищам с эффектом поддержания свежести. В общем, купцы остались довольны, а я окупил в несколько раз строительство и материалы.

Другим доходным активом стала кожевенная мастерская со спецом «А» ранга. Всё это время он не сидел сложа руки. Цикл его работы составляет 2 месяца. Он подготовил партию из 300 шкур (лоси, олени, кабаны), изредка приносили пушнину, но он брался только за крупных животных. Чистый доход с продажи составил 12 000 рублей.

Гончарная с работником «B» ранга принесла нам 36 000 рублей. Своё сырьё, бесплатные помощники, просторная клеть, отличный двухъярусный горн и дорогой инструментарий – всё это создавало идеальные условия для работы. Но, помимо всего прочего, я разрушил гончару «Предел» – надеюсь, за пару-тройку лет он сможет выйти за рамки своего мастерства.

Артефакторная Гио вышла на доход в 40 000 рублей чистыми, но тут надо учесть скудность ассортимента – всего 3 товара:

– Согревающие ладонь кольца;

– Посуда с напылением зеленца;

– Не мокнущая скатерть на основе льна и с вплетениями межмировой крапивы, которую посоветовал артефактору Александр (добывалась в одном из синих миров).

Заминка объяснялась подготовкой элитарного изделия. Джанашия в освободившееся время засел за изучение золотистой эндотеи. Её простой аналог использовался в изготовлении перчаток-линз для магов, а золотую мы пускали на создание порошка на заклинание «Предел». Как известно, у каждого ресурса могло быть несколько свойств, и естествоиспытатели из РГО охотились за подобной информацией.

В науке многое достигается перебором вариантов, и Гио в каком-то роде повезло: бедренная кость йети в сочетании с золотистой эндотеей давала уникальный успокаивающий эффект на сознание. Он прибавил к этому свою особую технику создания и получил гребень, который после расчёсывания волос дарил его владельцу хорошие сны.

В обмен на рецепт РГО выдало нам пятилетний патент, после которого мы будем обязаны обнародовать секрет создания гребня. Я решил не встревать лишний раз – это кажется, что безобидную штуку смастерили и кому она там нужна, а как возьмут за жабры императорские прихвостни, поздно будет оправдываться. Нечего дарить им лишний повод сунуть к нам нос.

Возвращаясь к активам – продажи глипт императору мы удвоили, теперь ротмистр Абросимов отчитывался о покупке 60 магзверей в месяц. Они, кстати, многим пришлись по душе и даже вытесняли собой менее послушных и сильных быкоподобных тяглов. Насчёт применения в боевых условиях ничего не слышно, но будь там какой промах, я бы узнал.

На этом с новинками всё. Хочу добавить, что кузница работала на городские заказы и Выжига нескоро разгребётся, чтобы что-то на сторону продавать. Сам Таленбург налогов почти не приносил в данный момент, а деревни и хутора были в режиме разгрузки от оброка до следующего года.

Что касается расходов, ох, они тоже пошли вверх. Я не беру в расчёт постоянную помощь деревенским – там на общем фоне капля в море, многим мы помогли ещё во время инспекции. Уйму денег отнимало строительство и жалованье рабочим. Премии за высокие темпы давили на наш бюджет – четверть миллиона, если брать в расчёт вообще всех. Марич советовал эту статью расходов сократить, но я отказался.

Ещё 190 000 уходило ежемесячно на питание глипт, ну и там по мелочи всяких расходов набежало. Однако даже это не помешало нам поправить своё материальное положение. В прошлом месяце, как раз перед экспедицией на некромантов у нас в казне лежало 600 000, а в данный момент миллион с хвостиком. Это с учëтом выплаченного графу налога в 15%!

Февраль пролетел в заботах: переговоры с купцами и промышленниками, переписка с баронами, бесконечная стройка, тренировка и вербовка бойцов, добыча хронолита, экспедиции в жёлтые миры для повышения ранга ярлыка, внедрение новых пищевых добавок для воинов и многое другое заполняло каждую минуту моего свободного времени. А перед сном я читал трактаты по магии, чтобы лучше разбираться в даре ведуна. С обычными заклинаниями там было много параллелей.

Поэтому в день важного собрания по поводу подведения итогов и согласования нового плана, я удостоился следующего сообщения:

Параметр интеллект +1, повысился до (61/100)

Этот показатель рос ну очень медленно. Я всегда испытывал большое уважение к людям, у которых он больше моего. Обычно остальным не видны эти проделанные чудовищные усилия, но «Диктатура параметров» подсвечивала успехи всяких головастых умников.

Также в общей сложности за всё время я получил целый кулёк повышений:

Параметр лидерство +1, повысился до (67/100)

Параметр организованность +1, повысился до (24/100)

Параметр командная работа +1, повысился до (20/100)

Параметр харизма +2, повысился до (31/100)

– В первый день весны хочу поздравить всех с успешным завершением стройки, – начал я совещание и затих, с лëгкой улыбкой слушая аплодисменты ближнего круга, собравшегося в тереме. – Мы показали всем, что чудо возможно – надо только трудиться. Как умом, так и руками, – добавил я. – И несмотря на некоторые сложности и потери, – на этом месте многие опустили глаза, но не Троекурская, управляющая ободряюще кивнула, в последний месяц она проводила со мной много времени, – мы справились с этим вызовом и готовы к новым. У меня есть для вас две новости, прежде чем перейдëм к деталям.

– Хорошая и плохая? – задорно подмигнул Склодский, из присутствующих он больше всех знал о реальном положении дел, но не всех, я ограничивал его от части информации.

– Не угадал, – я достал из кармана брюк сложенное вдвое письмо на дорогой бумаге, отдающее едва различимым ароматом французских духов. – Первая новость – в ближайшие два-три месяца я сосредоточусь на пополнении отрядов витязей, а также гарнизона. К сожалению, наше графство не в состоянии больше нам дать стоящих сынов войны, а те, что есть, уже разобраны. Я возлагаю надежды на ратушу и прошу совет подыскать подходящие кандидатуры канцелярских служащих. После моей проверки они могут приступать к работе. Таленбург должен закрывать потребности жителей и без присутствия своего хозяина.

– Но, ваше благородие, когда вы в городе, работа идëт быстрей, – возразил Анжей Марич. – Слишком длительное отсутствие скажется на производительности труда.

– А для этого у меня есть ты, Драйзер и Марина Васильевна, – отрезал я. – Место городничего твоë.

– Кто я? – удивлëнно заозирался бывший гувернëр.

– Поздравляю, ну ты чего тупишь, дружище? Барон тебе такой пост жалует, встань, – Мефодий сграбастал Марича, потрепав от души, и «помог» встать.

– Это большая честь, ваше благородие. Мне за всю жизнь не отблагодарить вас, – блестя глазами, он склонил почтительно голову.

После разорения и смерти родителей Анжей и не думал, что когда-то сможет настолько высоко забраться.

– Отплатишь верностью и своими трудами, подойди, – я отложил в сторону письмо и достал из шкатулки приготовленный заранее должностной знак – золотую цепь с бляхой, на которой с одной стороны красовался императорский вензель, а с другой – герб Таленбурга и моего нового рода: двуглавый лев. – Носи его с честью.

Учитель сказал бы: «Живи достойно или умри», но это фраза не подходила под контекст события. Я повесил цепь Маричу на шею и пожал ему руку. Бывший приказчик получил повышение до городничего. Уровень его амбиций зашкаливал (80/100), а результативность всегда была на высоком уровне. Подобные ему не могут вечно находиться на вторых ролях – им нужно больше ответственности, больше сложных задач, чтобы повышать свою значимость и статус.

Не поощряя их за достижения и раздаривая ключевые посты кому попало, можно с годами нажить себе умных врагов под боком. Я не боялся предательства. Более того, сразу увижу гнилые подвижки, но это был тот случай, когда человек находился на своём месте. Терять Марича мне не хотелось.

– А что за вторая новость? Что в конверте? – напомнил всем лекарь, когда счастливый городничий уселся на своё место.

– Это то, что позволит нам ненадолго забыть о финансовом бремени, – я опять взял в руки письмо и демонстративно раскрыл его перед собой, чтобы зачитать слушателям:

'Извещение от Шнеерсона В. В., поверенного в делах графа Остроградского Павла Викторовича.

По поручению моего доверителя, Графа Остроградского Павла Викторовича, сим уведомляю всех заинтересованных лиц, а именно баронов: Рындина Аркадия Терентьевича, Шеина Евгения Кирилловича, Кислица Антона Павловича, Черноярского Дениса Юрьевича, а также Черноярского Владимира Денисовича, о нижеследующем.

Мой доверитель ознакомился с сутью коллективного иска касательно раздела бывшего феода барона Смольницкого, обоснованного правом на военную добычу. Принимая во внимание наличие у вышеуказанных лиц законных оснований, а также желая избежать затяжного судебного производства, мой доверитель заявляет об отказе от участия в судебном процессе по данному делу.

Граф Остроградский Павел Викторович признаёт права истцов на спорную территорию и не имеет претензий к разделу означенного феода на пять равных частей между участниками иска. Возражения против управления территорией братом графа снимаются.

Настоящее извещение служит основанием для оформления прав собственности на новых владельцев в установленном порядке.

Честь имею,

Шнеерсон В. В., 26 февраля 1815 года'.

Глава 12
Далеко идущие амбиции

– Остроградский отказался от суда? – удивлённо поинтересовался Склодский. – Это интересно, это… Можно рассматривать как нашу победу, но и сигнал насторожиться.

– Ты можешь просто порадоваться за барона, Лёнь? Вечно ищешь говно там, где его нет.

– В случае с Его Сиятельством это говно надо искать с лупой, – возразил богатырю лекарь. – Вся задумка с дележом феода была направлена на истощение графа, отвлечение его внимания от нас, но он отказался играть в эти игры, отдав фигуру. Я внимательно слежу за состоянием дел на переговорах. Кажется, консенсус между османами и Венецией скоро будет достигнут, и тогда Остроградский возьмётся за нас, я ведь прав, Владимир?

– Абсолютно, но это не ваша головная боль, а моя. Из того, что здесь написано, вас должно интересовать, как выгодней продать трофейный кусок феода и на что в первую очередь пустить деньги. Давайте это и обсудим…

– Наша доля в смольницком пироге – 40 000 гектаров. С учётом возможностей и закредитованности наших соседей мы сможем продать эту землю за 4 миллиона рублей, – доложила Марина. – Я немедленно займусь этим вопросом и начну оформление бумаг.

Обычно земля – это краеугольный камень любого аристократа, показатель его могущества. Это если играть по правилам. В моём случае всё несколько по-иному устроено – земли навалом, а вот денег не очень. Межмирье с его новыми возможностями давали простор для фантазии, но, чтобы её пустить, в дело нужен капитал, и немаленький.

«А также население. Безоговорочно преданное и высококвалифицированное».

Концепция грубого ручного труда уйдёт с момента, как глипты освоят большинство мелких команд. Уже шла экспериментальная программа с метровыми и полутораметровыми экземплярами, у которых ладони более приспособлены под это. Жалко Потап так рано нас покинул, он бы точно был рад поучаствовать…

В связи со всем вышесказанным самый правильный выбор – продать землю, а своё внимание переориентировать на вербовку людей и заработок денег. Мои люди уже достаточно компетентны, чтобы вести более сложные проекты.

– Сроки в этот раз – 1 год. Предстоит ещё больше работы, но и награда не заставит себя ждать. Каждый из вас уже получает в два, в три, а то и в четыре раза больше, чем в любом другом графстве, но не это главное. Я хочу создать город, где понятие «справедливость» не пустой звук. Город, где таланты смогут найти своë применение, а не гнить за три копейки, работая подмастерьем у бездарности, или носить краешек мантии за учёными мужами. Ну бред же, эти игры – ненужные сущности, – я оглядел всех и увидел понимающие кивки – многим было знакомо это положение дел. – В Таленбурге всё будет по-другому, но у всего есть своя цена. Дальше вам идти со мной опасно. Я прошу покинуть совещание тех, кто не согласен рисковать своей жизнью ради такого будущего. Сделайте одолжение – не тратьте моё время.

– Ты чегой-то, Владимир? – настороженно спросил Куликов. – Разошёлся прям. Мы все за, никто не уйдёт, никто же, да? – он оглянулся на других.

– Это ты так думаешь, Мефодий. Я повторяю: я сделаю всё, чтобы прийти к своей цели, и потребую от вас того же. Поднимите руки те, кто хочет уйти прямо сейчас – вам выдадут месячное жалованье, и мы разойдёмся с миром. То, что вскоре прозвучит в этих стенах, может стоить вам жизни.

Среди собравшихся были представители как ремесленников, так и воины-офицеры, весь первый и второй отряды, и управленцы вроде того же горного мастера Кваскова. Важно было донести свои намерения до них и сплотить в единый кулак.

Средний уровень преданности на всех – больше 60 единиц, это очень много, больше чем у любого феодала-барона, но сей параметр имел свои нюансы. Он мог упасть при чрезмерной опасности или если человек сам по себе мнительный, трусоватый. Абсолютно точно сказать, как отреагирует тот или иной субъект – нереально. Может, кому-то не хочется пускаться в безумные авантюры своего феодала – я уважал этот выбор.

– Что-то рук не видно, ваше благородие, но речь была зажигательной, – похвалил с иронией Гио, чем растопил всеобщее молчание, народ выдохнул с улыбками и расслабился.

– Не знаю, как остальные, но мы с Яром «За», мы остаёмся, – подал голос Кошевой.

– Мой меч, моя жизнь принадлежит вам, господин. Распоряжайтесь ей, как вам будет угодно, – Нобуёси встал и поклонился на японский манер.

– Я считаю, мы тут все давно стали больше чем случайные встречные, а ваша помощь дала многим второй шанс. Неблагодарно с нашей стороны бросать вас в трудный момент, – неожиданно высказалась Лукична, её новый статус шамана давал ей право присутствовать на общих собраниях.

Я поднял руку, призывая остановить поднявшийся галдёж, и, когда всё затихло, продолжил.

– Рад, что никто не ушёл, но я вас предупреждал. Итак, чтобы Таленбург и дальше мог развиваться без опасности нападения, я отберу титул у ростовского графа и подчиню себе весь регион.

Дав им обдумать с минуту эту информацию, я добавил.

– Его Сиятельство замешан в кое-каких тёмных делишках и знает, что я о них в курсе. Он будет искать любого повода, чтобы нас уничтожить. Скажу сразу, полагаться на соседей – это как пустить козла в огород. Они предадут, только мы дадим слабину. Надо готовить сильную армию, искать новые союзы и укреплять оборону.

– Остроградский опасный и хитрый враг, – подал голос водный маг Щукин, – но нет ничего невозможного. Я служил и в графских, и в герцогских дружинах – там много неуставного бардака, на одного хорошего гридня десять посредственных. Врагов много, но шансы на победу есть.

Для многих новость о моём намерении сбросить графа стала сюрпризом, но не таким, когда ты нетерпеливо посматриваешь на дверь и мысленно составляешь донос. На лицах была скорее попытка осознать, что это сулит и как побыстрее приблизиться к озвученной цели. В них горел азарт, жажда наживы, готовность изменить свою жизнь.

– Когда мы победим, ваши семьи не будут ни в чём нуждаться. Ростов, Таганрог, Черкассы, Азов – всё эти города перейдут во владения Черноярских, это не считая сотен деревень и хуторов. А теперь я хочу, чтобы вы хорошенько подумали, как нам усилить Таленбург.

– Если эта козлина перекроет нам вход в храм, то пиши пропало. Нужны запасы минимум на три года, – вбросил мысль Квасков в свойственной ему грубоватой манере, он дико недолюбливал нафабренных аристократишек. – Слухай, а может под землю их спустить? У нас такой умелец, мама не горюй, – ткнул он пальцем на Гио. – Подземные амбары, хранилище, убежища. Тут к бабке не ходи, огнём нас будут жечь и всякими магиями, как бы не побили домишки наши.

– Мысль годная, поддерживаю, – согласился я и далее каждый, у кого были ещё соображения, высказался.

Писарь Григорий только успевал всё это записывать, чтобы потом Марич превратил идеи в реальные проекты, а фантазии отбросил в стороны.

Беседа от обсуждения мер безопасности вернулась в русло строительства и улучшения Таленбурга. Год работы был разбит на восемь блоков или сфер, по которым будут параллельно вестись строительные проекты. Не все сразу, а по мере возрастающей надобности.

Вот их список:

– Производство и добыча ресурсов (наша основа автономии);

– Расширение ремесленного квартала;

– Сельское хозяйство и продовольствие;

– Оборона и безопасность;

– Управление и распределение ресурсов;

– Социальная сфера и духовность;

– Пристань и торговля;

– Особые объекты (например, подземная часть города, артефакторная мастерская, школа магии и т.д.)

Особняком выделю цель в тысячу жилых домов и второе кольцо укреплений. Эти вещи я велел возводить фоном, что бы ни происходило. Команда Анжея Марича возьмёт на себя всю организацию и контроль этих планов, отчитываясь мне о проделанной работе. Городничий получил карт-бланш на развитие Таленбурга и первым делом удалился с Гио и прорабами обсудить нюансы.

Уровень преданности ни у кого не упал, общий враг, наоборот, сплотил собравшихся. Это был рискованный ход, но лучше сделать его сейчас, чем потом впопыхах всё объяснять и оправдываться. Я скармливал информацию по кусочкам, чтобы она успевала перевариться и, когда общий организм привыкнет, можно подавать следующее угощение. Реальная картина могла многих отпугнуть, не все разделяли мои амбиции, и это нормально.

– Иван Михайлович, останьтесь, пожалуйста, – попросил я горного мастера, когда совет подошёл к концу. – У меня к вам кое-какое личное поручение, – сказал я ему, беря под локоть и провожая на улицу. – Вы не возражаете, мне проще показать?

– Что уж там, давайте посмотрим, ваше благородие, – шахтëр махнул своим подмастерьям, чтобы те отправлялись в каменоломню без него.

Чтобы не утруждать старика ходьбой по весенней хляби, я выцепил нам двух транспортных глипт – они в Таленбурге стали намного удобней лошадей: и проходимость, и скорость в разы выше.

Мы отказались от использования мощëных дорог, что насторожило Кваскова. Дед щурился и посматривал в темноте в спину своему барону, хотел было что-то сказать, но промолчал. Жизненный опыт в обращении с аристократами научил его не только подозрительности, но и терпению.

Мы пробирались через дубраву, треща ветками и вдыхая вечерний свежий воздух. Пару раз нам встретились гружёные песком безмолвные глипты. Они не задавали вопросов и выполняли свою повседневную тяжёлую работу. Когда мы спешились и я отпустил наш транспорт, Квасков заозирался. Мы стояли в песчаном карьере.

– Всё, что вы сейчас увидите, должно остаться там, – показал я пальцем вниз. – Закройте глаза, – предупредил я его и взял горного мастера за рукав.

По нажатию гранитного ключа мы провалились в песочную пучину и очутились во входной пещере. Оттуда по туннелям добрались до скрытого от чужих глаз храма.

– Бог ты мой, – выдохнул Квасков, когда увидел целую деревню под землёй, освещённую артефакторными фонарями.

Из открытого, блестящего серебром портала на его глазах вышли десять камнекожих воителей с трупами рогатых магзверей на плечах. Они выстроились в очередь и бросали их в заранее подогнанную тележку с запряжённой лошадкой. На козлах сидел смотритель Никита Рогач. При нашем появлении он хотел было спрыгнуть и подойти, но я махнул ему рукой, чтобы не дëргался.

– Как видишь, с подземельями мы уже провели некоторую работу, – обратился я к глазевшему на всё это Кваскову.

– Разрази меня бабкина икота, вижу, что уж там… – почёсывая затылок, задумчиво ответил Иван.

– Я ожидал несколько иной реакции, – спрятал я улыбку. – Вопросов там, требований объяснить…

– Погоди, погоди, барон, – перебил он меня, помахав заскорузлым пальцем. – Мой отец, царство ему Небесное, всегда говорил: не хочешь тупых ответов, не задавай тупых вопросов. Если б можно было забыть это, – он показал пальцем на врата, – я бы забыл, но теперь, теперь на всё воля Божья. Попрошу тока, уважаемый, вот мою делянку обозначить, ничего не хочу свыше неё знать. Это ваши господские разборки, а моё дело малое.

Квасков хоть внешне и не выказывал большого страха, но он чувствовался. Мастер до чёртиков испугался. Это же смерть и не от кого-то, а от императорских карателей. Её надо будет ещё вымолить в процессе долгих и мучительных пыток.