Текст книги "Магия объединяет (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– И он позволил тебе это сделать?

– У него не было выбора.

– Каковы условия? Должны были быть условия.

– Он пообещал мне мир на сто лет, а затем построил замок на границе моей территории. Он насмехается надо мной, похищает моих людей, вмешивается, хочет контролировать каждый аспект моей жизни, обижается на мой свадебный прием, посылает убийц…

Эрра подняла руку.

Я заткнулась.

– Как долго?

– Как долго что?

– Как долго это продолжается?

– Около шести месяцев.

– Он сидит рядом с твоей территорией уже шесть месяцев и не двинулся против тебя?

– Да.

– Ты лжешь.

– Какого черта мне лгать?

Тетя задумалась и взмахнула рукой. Невидимый волшебный молот врезался в меня. На этот раз я согнулась, прежде чем отлететь в стену. Очко в мою пользу.

– Ты говоришь, что захватила город. Докажи это.

Я перекатилась на ноги.

– Моя земля. Мой город, – передразнила Эрра. – Маленькая принцесса-младенец. Притворщица. Слабачка.

– Прекрати издеваться надо мной, или ты пожалеешь об этом.

Магия сбила меня с ног. Я перекатилась через комнату.

– Ты ничем не владеешь. Ты ничем не обладаешь.

Я поднялась на ноги.

– Лгунья. – Она готовилась к третьему раунду. Я почувствовала магический сдвиг. – Самозванка. Ты позоришь наше имя.

– Хватит! – Я позволила своей собственной силе вырваться из меня и врезаться в силу тети. – Я сражалась и проливала кровь за этот город. Он мой, и мне нечего тебе доказывать. Вы с моим отцом достаточно опозорили имя семьи. Люди съеживаются, когда слышат его. Если ты ударишь меня еще раз, я выброшу твои кости в самую глубокую канализацию, которую смогу найти.

Глаза Эрры сузились.

– Я заберу твою землю и буду править ею так, как должно было правиться.

– Нет! Она моя!

– Вот оно, – сказала Эрра. – Ты хотя бы знаешь, что это за штука, которая поднимает свою уродливую голову? Конечно, ты не знаешь.

Я открыла рот и выдала:

– Тихо. Я думаю.

Это была самая глупая идея, которая у меня когда-либо была.

Эрра вздохнула.

– Это называется Шар. Это древнее слово, пришедшее к нам из древнего языка. Слово Адама. Оно означает право править. Стремление приобретать и удерживать землю, было заложено в нашей семье. Ты знаешь, почему рушатся династии?

– Потому что они в конечном итоге производят на свет некомпетентного наследника.

– Да. Шар – это гарантия того, что сильнейший в нашей линии всегда будет у власти. Как только ты попробуешь его, либо он поглотит тебя, либо ты одержишь над ним победу.

– Разве моего отца…

– Поглотил Шар? Какое-то время да, но он давно научился его контролировать. Это сила внутри него, она определяет некоторые его поступки, но были времена, когда он уходил с земли, на которую претендовал, и оставался вдали годами. Я принцесса Шинара. Он же получил надлежащие инструкции по использованию своего дара, как только научился понимать слова. Но у тебя очень слабая защита от него. Во-первых, ты слишком молода. Ты притязала слишком рано и слишком многого. Во-вторых, у тебя нет подготовки. Ребенку должно быть позволено претендовать на небольшой участок земли, чтобы привыкнуть к давлению. И, в-третьих, Шар достигает своего пика, когда два члена нашей семьи владеют соседними землями. Его цель: натравливать нас друг на друга до тех пор, пока один не выйдет победителем. Вот почему я решила ничего не затребовать. У меня не было желания править.

– А мой отец…

– Твой отец жесток. Он мучает тебя. Рано или поздно Шар заставит тебя выступить против него. Все, что ему нужно делать, это ждать, а у него есть все время в мире.

– Но зачем лезть на рожон? Если он хочет войны, почему не разорвет договор? Его ничто не останавливает.

– Он дал тебе слово, – сказала Эрра. – Слово Шаррума обязывает. Это основа его королевства. Настоящий вопрос заключается в том, зачем вообще проходить через фарс договора. Это не имеет смысла… – Она сделала паузу. Ее глаза сияли. – Почему я должна тебе помогать?

– Ты моя тетя.

– И что?

– Оглянись вокруг, – сказала я ей.

– О чем ты?

– Это могила нашей семьи.

Моя тетя медленно повернулась, рассматривая голые стены.

– Мой отец, твой брат, перенес сюда вашу маму, потому что боялся, что она восстанет и бросит ему вызов. Он запер ее в этом каменном ящике, чтобы иметь возможность контролировать ее. Ты знаешь, где мы находимся? Мы в самом сердце Мишмара.

Ее лицо дернулось. Она знала это название.

– Он использует силу бабушки, чтобы подпитывать его. Она страдает. Он знает это и ничего не делает. Для него мы вспомогательные инструменты.

Линия ее рта напряглась. Я задела за живое.

– Почему ты хотела умереть?

Насмешка исказила ее лицо.

– Скажи мне, Пожирательница городов. Почему ты хотела умереть?

– Потому что это был не мой мир, – прорычала она. – Для меня здесь ничего нет.

– Это тоже не его мир. Если его не остановить, он будет последним в нашем роду, потому что я буду сражаться до смерти, чтобы защитить мужчину, которого люблю, и моего будущего ребенка. Он уничтожит меня, а после того, как уйду я, он убьет моего ребенка. Даже если он заберет ребенка и позволит ему вырасти, рано или поздно он убьет его, потому что мой отец терпеть не может делиться даже йотой власти. Спроси себя, почему никто из твоих детей не выжил. Почему никто из его? Это потому, что он существо, которое пожирает своих детенышей. У нашей семьи нет будущего. Он пожрал его.

Ее лицо было совершенно плоским.

– Рано или поздно все мы окажемся здесь, и он не остановится, пока не лишит жизни остальную часть земли. Он превратит этот мир в копию старого, пока он тоже не рухнет под его весом, и цикл не начнется заново. Через десять тысяч лет, когда тебя разбудят в третий раз, и другая девушка будет стоять на моем месте и просить твоей помощи, спросишь ли ты ее почему?

Я не понимала, дошло ли что-нибудь из этого до нее.

– Посмотри на это. – Я подняла руки, указывая на каменный ящик, в котором мы стояли. – Просто посмотри на это.

Вспыхнула магия. Образ бабушки исчез, и на ее месте вспыхнуло инферно бледно-фиолетового света, истекающее магией. Полупрозрачная фигура Эрры растворилась в нем. Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза. Магия бушевала вокруг меня, кипя и скручиваясь.

Тишина затянулась.

– Хорошая речь, – сказала Эрра откуда-то из глубины инферно.

– Это не…

– Что еще у тебя есть?

Что еще? – Я задумалась над вопросом, пытаясь придумать что-нибудь, что угодно, чтобы убедить ее.

– Он восстанавливает Водяные сады.

– И чего?

– Он сказал мне, что ты любила их. Вы играли там вместе. Что у вас было счастливое детство.

– И что?

– Посмотри мои воспоминания. Я знаю, ты можешь это сделать, потому что такое делала бабушка. Загляни в мою голову. Посмотри на детство, которое подарил мне мой отец.

Свет вырвался наружу и лизнул меня, сжимая в тугой, твердый кулак. Боль опалила мой разум, разрывая меня на части, будто моя душа была тканью, и она распутывалась нить за нитью. Я позволила причинить себе боль и растворилась в этом, отказавшись от всего, от всех моих воспоминаний, всех моих страхов и всех моих мечтаний.

***

СОЛНЦЕ согревало мне лицо. Такое жаркое приветливое солнце. Передо мной лежал неглубокий пруд глубиной всего по щиколотку, драгоценный камень, заключенный в зеленые руки гордых кипарисов. Маленькие рыбки носились в прозрачной воде, золотые и белые искорки на фоне бирюзового дна. Посреди пруда возвышался павильон из розового камня с куполообразной крышей, без стен, только с четырьмя арками. Изящная мозаика из цветных плиток покрывала потолок, изображая солнце, планеты и звезды, словно по нему был расстелен персидский ковер невероятной красоты. Темноволосая женщина сидела на ступеньках павильона, опустив ноги в воду, ее кроваво-красное платье плавало на поверхности пруда. Она поманила меня.

Я ступила в пруд и направилась к ней. Бирюзовые камни были гладкими под моими ногами. Мое белое платье плыло, кружась в воде.

Женщина похлопала по ступеньке рядом с собой. Моя тетя была такой красивой.

Я села. Она потянулась к моим волосам. Они снова были длинными, такими, какими мне нравилось их носить. Она провела руками по каштановым прядям, достала черепаховый гребень и аккуратно расчесала их.

Я увидела наше отражение в воде. У девушки в белом платье было мое лицо, но она казалась такой молодой и хорошенькой. Мягкой, словно она никогда не вскрывала другого человека своим клинком и не пускала кровь на песок ям. Кто-то нанес золотой мазок на мои веки. Кто-то обвел мои глаза черным. Кто-то надел мне на шею изящную золотую цепочку с красным камнем, полным огня.

Неужели это я?

Тетя воткнула белый цветок в мои волосы.

– Это то, кем ты должна была стать, – сказала она. – Принцессой Шинара. Не дворняжкой без семьи. Не какой-то мужской охотничьей собакой. Не тем бессмысленным оружием, которое я видела в твоих воспоминаниях. Ты не знала об этом, твой отец скрывал это от тебя, но это твое.

– Так вот как они выглядели? Водяной сад?

– Да.

Я могла бы остаться здесь навсегда. Здесь было так спокойно.

– Это было мое любимое место. Я хотела привести сюда своих дочерей так, как моя мама привела меня, – сказала тетя, ее темные глаза были мягкими, как бархат. – Война разрушила все, что ты видишь, и у меня никогда не было дочерей. Он восстановил сады, но они были уже не те. Они никогда не будут прежними. Теперь все исчезло. Великолепие Шинара превратилось в прах. Мы все, что осталось.

– Я не хочу, чтобы это исчезало.

– По другому никак, – сказала она. – Они живут только в моем сердце. Теперь будут жить и в твоем.

Я повернулась, чтобы взглянуть на нее. Павильон исчез. Я сидела в комнате. Прозрачные красные занавески закрывали мне обзор, и в просвете за ними я увидела решетчатый балкон. Липкая темная лужа медленно растекалась по полу, медленно приближаясь к моим ногам. Я видела слишком много точно таких луж. Меня поразил запах, горячий и металлический. Откуда-то из-за завесы красной занавески донесся ужасный хрустящий звук.

– Что там?

– Ты хотела поделиться, – сказала тетя. – Ты показала мне свое, я покажу тебе свое.

Я отодвинула занавеску в сторону. Тошнотворный, чавкающий звук стал громче.

Я отодвинула последнюю занавеску. Кровать, усыпанная детскими игрушками и разноцветными подушками. Что-то уставилось на меня с пола. Безволосый, серый, ужасный, с огромными совиными глазами и окровавленными зубами. Он сжимал передними конечностями обезглавленный труп ребенка. Он смотрел на меня и жевал.

– Вот так умер твой дядя, – сказала тетя. – А также еще две твои тети.

Я рванула вперед. Тварь завизжала, увлекая за собой тело ребенка. Я погналась за ней. Мне надо было ее убить.

– Они пришли из-за моря, – сказала Эрра. – Ты не найдешь их названия ни на одном камне. Мы уничтожили их и память о них. Мы стерли их с лица земли. Они нападали на королевства, как чума, принося свою магию и творения, подобные тому существу, которое ты слишком усердно пыталась убить.

Если я только смогу поймать его, я расколю его череп, как грецкий орех.

– Нас предали наши соседи. Мы ушли, чтобы заключить союз. Когда мы вернулись, во дворце Шинар было тихо. Мы нашли только наполовину съеденные трупы.

Существо метнулось к тете. Она посмотрела на него, и его кости сломались, большой свод черепа прогнулся внутрь, словно его растоптали.

– Выгляни наружу, – сказала она.

Я вышла на балкон. Передо мной развернулась огромная равнина. На меня бросилась армия. Косматые, огромные, облаченные в броню мамонты; странные звери с полосатыми задними конечностями, головами, слишком большими для тела, челюстями, полными огромных гиеновых зубов; существа, для которых у меня не было названия; и люди в доспехах. Я оглянулась. Темная комната исчезла. Тетя вышла на поле перед своим войском. На ней были кровавые доспехи. Ее распущенные волосы развевались на ветру. Позади нее хрустнули туго натянутые изумрудные штандарты. Она бросилась бежать, сначала медленно, затем набирая скорость. Войско позади нее перешло в атаку. Справа мужчина в кровавых доспехах на белом коне поднял копье и закричал. Его конь встал на дыбы, и я увидела его лицо, невероятно красивое и светящееся магией. Отец…

Тетя бросилась через поле, магия обвивала ее.

Первая линия противника была почти у нее.

Эрра открыла рот. Из нее вырвалась сила, неудержимый взрыв, который отправил бронированных мамонтов в полет.

На другом конце поля мой отец поднял руки. Земля раскололась, поглотив врага.

Две армии столкнулись. Рядом со мной приземлился меч. Я схватила его.

– Это тоже ты, – сказала Эрра рядом со мной. – Это гнев Шинара. Те, кто думал, что убьют нас, захватят наши города и съедят наших детей, они столкнулись с нашим гневом, и он поглотил их. Он поглотил и нас тоже, но не раньше, чем мы стерли саму память о них в истории. Мы стерли их с лица планеты. Как будто их никогда и не было.

Вокруг меня бушевала битва. Мой отец вращался в центре магического водоворота. Позади него земля содрогнулась и вырвалась на свободу. Создание из металла и магии, прекрасный золотой лев высотой в сто футов, ворвался на поле. Моя тетя изогнулась и отрубила голову захватчику, та отлетела в сторону.

– Это то, что ты просишь меня предать, – сказала Эрра мне на ухо.

Я закрыла глаза и представила тяжесть и тепло ребенка у себя на руках. Когда я открыла их, мой сын посмотрел на меня серыми глазами Кэррана. Битва закончилась. Мы снова сидели в павильоне.

Я протянула Эрре своего сына.

– Это то, что я прошу тебя сохранить.

Она взяла у меня ребенка и посмотрела на его лицо.

– Я просто хочу, чтобы он прожил счастливую жизнь, – сказала я ей. – Война ужасна. Она никогда не закончится, пока моему отцу позволено быть свободным. Он не может остановиться. Может быть, часть его хочет этого, но даже если это так, он не знает как. Кто-то должен положить этому конец.

Позади нас появилась царственная, высокая женщина, на запястьях у нее были тяжелые золотые браслеты, струящееся платье темно-изумрудно-зеленого цвета. Глаза подведены черной краской, веки и губы покрыты золотой пудрой. Семирамида наклонилась, взяла моего сына из рук Эрры и улыбнулась ему.

***

САДЫ ПОБЛЕКЛИ. Хватка магии отпустила меня, боль от нее эхом отозвалась в костях. Магический инферно утихло. Семирамида отступила, обнажив Эрру.

– Он создал орден ассасинов, чтобы убить меня, – прошептала она. Она видела сахану в моих воспоминаниях. В ее лице было что-то почти уязвимое.

Бабушка потянулась к ней, обхватив дочь своими призрачными руками. Вокруг них закружилась магия.

– Я знаю, – прошептала Эрра. – Я понимаю.

Она повернулась ко мне, вся нежность исчезла с ее лица, как сорванная маска.

– Ты сделаешь для меня две вещи. Как только это закончится, я выберу место захоронения для себя и мамы. Ты перевезешь нас туда.

– Хорошо. – Я бы сделала это в любом случае.

– И ты покинешь город.

– Что?

– Ты согласишься никогда не править землей, которую притязала.

Я открыла рот. Все внутри меня взбунтовалось от этой идеи. Это был мой город, моя земля, мой народ, мой…

Нет. Это было не мое. Я притязала землю, но она никогда не была моей.

Я подняла руку.

Было так тяжело. Мне хотелось броситься через всю комнату и бить тетю головой о камень, пока я не увижу цвет ее мозга, даже за то, что она упомянула об этом.

Это была не я. Я не стану своим отцом.

Я могла бы солгать.

Я подавила эту мысль.

– Я обещаю, что в тот день, когда мой отец умрет или будет заключен под стражу, я уйду с земли, которую притязала.

Говорить это было больно.

– Недостаточно хорошо, – сказала Эрра. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты поклялась никогда не править ею. Ты королева, как твоя бабушка и ее мать до нее. Поклянись мне на истинном языке.

Я открыла рот. Ничего не вышло.

– В чем дело, маленькая белочка? Хочешь убить меня за смелость?

ДА. О да. Так сильно.

Мне нужно было проникнуть глубоко внутрь себя и найти силы сделать это.

– Твоя земля или твой возлюбленный и твой сын. Выбирай.

Тут и выбирать было нечего.

– Я клянусь… – Каждое слово было невероятно тяжелым. Комната вокруг нас содрогнулась. С потолка посыпались маленькие кусочки строительного раствора. – … что не… – Мне казалось, что все связки в моем горле вот-вот порвутся. Гробница содрогнулась. – … буду править землей, которую притязала.

Это было так больно.

– Слово Шарратума обязывает, – сказала Эрра. – Засвидетельствовано.

Комната перестала трястись.

Прохладный порыв охватил меня. Внезапно воздух стал легче.

– Шар – упрямая сука, – сказала тетя. – Отказаться от земли, которую ты затребовала – это первый шаг. Наблюдать, как ее забирает другой – это второй. Позволить ему жить – это третий. Если ты выживешь, мы будем делать это снова и снова, пока ты не достигнешь равновесия или это не сведет тебя с ума.

– Спасибо. – Помоги мне, вселенная, я это имела в виду.

Тетя махнула рукой.

– Почему он оставил тебя в живых?

– По его словам потому, что я его драгоценная дочь, его Цветочек, единственная, кого он любит больше всех на свете.

Я услышала свои собственные слова и рассмеялась. Эрра расхохоталась. Как только я начала, я не могла остановиться. Смех лился и лился, пока у меня на глазах не выступили слезы. Мы стояли там смеялись и смеялись.

– О, это хорошо. – Эрра села на ступеньки. – Это хорошо.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз так сильно смеялась. У меня заболел живот. Должно быть, мне это было нужно.

– Как сама думаешь, почему он оставил тебя в живых?

– Понятия не имею.

– Должно же быть что-то.

– Я не знаю. Он пытался убить меня раньше. Он рассказывал, что любил мою маму и пообещал ей, что подарит ей ребенка, подобного никому другому, но затем предвидел, что я стану такой же, как Кали, разрушительницей миров, и поэтому попытался убить меня, но потерпел неудачу. Он умолчал об этой части.

Эрра обдумала это.

– Если бы я попыталась убить тебя, ты была бы мертва. Должно быть, он передумал. Но почему?

– Я не знаю. Также он начертал на мне язык силы в утробе матери.

– И ты не начала с этого? Будем надеяться, что у твоего льва есть хоть немного мозгов, иначе твой ребенок будет тупицей.

Семирамида пошевелилась.

– Да, я знаю, Ама. Твоя бабушка говорит, что в наши дни ты могла бы поступить и хуже. Покажи мне надпись.

– Я не могу. Это проявляется только в определенные моменты. Например, когда я заявила права на город. Он может вызвать ее, прикоснувшись ко мне, но я не могу.

– Ты знаешь, что там написано?

– Нет.

Она встала и прикоснулась ко мне. Ее рука прошла через мою. Она помахала рукой взад-вперед по моим рукам. Я бы сказала ей, что это похоже на то, как если бы меня пропустили через холодную терку, но тогда она бы делала такое только чаще.

Эрра выругалась.

– Быть мертвым – это свои проблемы. Хотя это дает тебе определенную ясность. Я почувствовала свою мать, когда проснулась. Я спросила его о ней, и он сказал мне, что оставил ее на берегу Тигра. Тогда я сказала ему, что если он солгал мне, то пожалеет об этом.

– К тому времени, как я закончу, он о многом пожалеет.

– Найди способ записать слова и покажи их мне, – сказала Эрра. – Мы должны понять, почему ты все еще жива.

– Хорошо. Я так и сделаю.

Я повернулась к дверному проему.

– Куда это ты собралась? – спросила Эрра.

– Я сбегаю, – сказала я. – Он прибудет, вероятно, в ближайшие несколько минут.

За спиной Эрры вспыхнуло пурпурное пламя Семирамиды.

– Да, – сказала Эрра, очень четко выговаривая каждое слово, словно разговаривала с кем-то очень глупым или слабослышащим. – Вот почему ты должна взять меня с собой. Потому что ты – идиотка и тебе нужна помощь, а я еще большая идиотка, что пообещала тебе ее.

Я уставилась на кучу ее костей.

– Как?

Она отвернулась от меня.

– Пора.

Магия бушевала в комнате, яростная буря, наполненная горем. Стены дрожали. Я свернулась в клубок, пытаясь спрятаться, но она была повсюду.

– Я ненадолго, – прошептала Эрра, растворяясь в магии, ее голос разнесся по комнате. – Я вернусь, мама. И тогда я заберу тебя из этого ужасного места.

Моя бабушка плакала.

Я зажала уши руками, закрыла глаза и попыталась сохранить спокойствие.

Комната затряслась. Мое тело отскочило от пола.

Внезапно стало тихо. Я открыла глаза. Из середины костей тети вырос кинжал, злобно изогнутое обоюдоострое лезвие с костяной рукоятью. Тонкая линия кроваво-красного шрифта пересекала пластинчатую поверхность лезвия. Имя моей тети.

Я взяла его. Он освободился с легким щелчком. Костяной цветок рассыпался в пыль.

Она вылепила из своих костей и крови кинжал и вложила в него свою душу. Я никогда не позволю своему отцу увидеть этот нож.

– Поторопись, – раздался резкий голос Эрры. – Я чувствую, как он приближается.

Я вытащила свой запасной нож и вложила кинжал в ножны. Он не совсем подходил, но держался хорошо.

– Спасибо тебе, бабушка. – Я склонила голову и вышла.

В какой-то момент тот факт, что я несла свою тетю Пожирательницу городов в ножнах, скорее всего, поразил бы меня, и тогда у меня был бы хороший нервный срыв. Но прямо сейчас нам нужно было выбираться отсюда.

Снаружи темное небо расколола красная молния. Ветер трепал мою одежду и волосы. Я выдернула банку со светлячком и разбила ее о камень. Крошечное насекомое всплыло, становясь все ярче и ярче, зеленая искра на фоне темноты.

Давай, Сластёна. Приди и забери меня.

Ворота стены Мишмара распахнулись. Сфера огня и света вкатилась на мост и распалась, открыв моего отца. Его лицо было темным. В его руке формировалось кровавое копье.

– ТЫ СНОВА ОСЛУШАЛАСЬ МЕНЯ, ДОЧЬ МОЯ.

Я никогда не видела его таким взбешенным. Даже когда я сражалась с ним в его замке. Я вытащила «Саррат» из ножен.

Позади нас Мишмар дрожал и ревел, как торнадо. Я обернулась. Башня содрогнулась. Странные птицы взмыли в небо, их гортанные крики потонули в шуме. Куски бетона и камня размером с автомобиль откололись и посыпались вниз.

– ШАРРИМ! – Голос моего отца дрожал от магии. Если бы мост был металлическим, он бы расплавился от страха.

– Это не моя вина! – крикнула я в ответ.

– УПРЯМОЕ, НЕВЕЖЕСТВЕННОЕ, ДЕРЗКОЕ ДИТЯ! Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ НЕ ПРИХОДИТЬ СЮДА. Я БУДУ ДЕРЖАТЬ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, ПОКА ТЫ НЕ НАУЧИШЬСЯ ПОВИНОВАТЬСЯ МНЕ!

Вот дерьмо.

В моих ушах ударил гром. В стене башни образовалась огромная трещина. Пурпурное инферно магии бабушки брызнуло и закрутилось внутри нее.

Я повернулась обратно к отцу и увидела знакомую крылатую фигуру позади него, пикирующую ко мне.

– Не могу сейчас говорить. Бабушка хочет тебя видеть.

Мой отец зарычал, направляя на меня копье. Кусок Мишмара размером с небольшой дом скатился с вершины и рухнул вниз. Вся башня покачнулась. Фиолетовая магия выплеснулась наружу, ее ярость ошеломила разум. Тюрьма загрохотала, угрожая рухнуть.

Мой отец выругался, каждое ругательство было заряжено магией, и вонзил копье в мост. Из него вырвался золотой свет, ударившись о пурпурный.

Я пронеслась мимо него.

Сластёна приземлилась и побежала ко мне через мост. Я подбежала к ней. Она обернулась, остановившись на мгновение, и я прыгнула и приземлилась ей на спину.

Позади нас золотая и пурпурная магия рвали друг друга.

Пегас взлетела, хлопая огромными крыльями. Я вытянула из себя всю свою магию, пытаясь защитить нас.

Две сферы света взорвались.

– Выше, Сластёна. Выше!

Мощные мускулы пегаса перекатывались подо мной. Она била крыльями, поднимаясь все выше и выше. Под нами разливалось сияние магии, будто внизу разгорался второй восход солнца. Край взрыва расширился в нашу сторону. Я затаила дыхание. Свечение уменьшилось на несколько ярдов.

– Он убил бабушку? – прошептала я.

– Не будь смешной, – сказал голос Эрры мне в ухо. – Она уже мертва. Кроме того, твоя бабушка была Щитом Ассирии. Даже если бы он вложил в это каждую каплю своей силы, он не смог бы стереть ее с лица земли. Она выигрывает нам время. У него впереди напряженная ночь.

– На север, – сказала я Сластёне. – Лети на север. Он не станет искать нас в том направлении.

Пегас развернулась и полетела на север так быстро, как только могли нести ее крылья.

– И к твоему сведению, – сказала Эрра. – Я не всегда была Пожирательницей городов. Это имя дали мне наши враги, и ты не будешь его использовать.

Ох.

– Как тебя звали до того, как ты стала Пожирательницей городов?

– Роза Тигра. А теперь заткнись и заставь эту лошадь двигаться быстрее.