Текст книги "Рубиновое пламя (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
Глава 8
Алессандро привез автобус.
Снаружи массивный автомобиль напоминал бронированный грузовик, но внутри, вместо грузового отсека, он имел два ряда сидений вдоль стен, каждое с индивидуальным ремнем безопасности. В нем могло поместиться двадцать пять человек, если сложить с четырьмя местами в кабине. Весил он более сорока тысяч фунтов, примерно столько же, сколько полностью загруженный шестидесятифутовый автобус. Даже Коннору понадобились бы усилия, чтобы убрать его с дороги.
Как только маме помогли, Алессандро с нашими охранниками погрузили нас в автобус, и мы уехали.
Я ехала с Алессандро в кабине, пока один из наших охранников вел машину.
Ночь снаружи была душной, глубокой и темной, несмотря на уличные фонари и сияние витрин.
Алессандро взял меня за руку. Мы долго ехали в тишине.
– Поговори со мной, – сказал он, наконец.
– Это моя вина.
Он поднял брови.
– Я должна была сразу же рассказать тебе о Константине. – Он бы сразу понял, чью шкуру напялил на себя Константин, и предвидел бы ту бурю дерьма, которая за этим последует. – В любом случае я должна была понять, под чьей личиной он прикрылся. Я должна была быть умнее.
– В тот момент ты была на допросе с нестабильным ментальным магом. С другой стороны, я бросил тебя и ушел, чтобы выполнить политическое задание. Если бы я остался, исход сегодняшнего вечера был бы совсем другим.
– Что у тебя там стряслось?
Он покачал головой.
– Мы поехали в школу. Гандерсон оттуда таинственным образом исчез, а затем появился на почте. Мы отправились туда. Он снова исчез. Затем он был замечен в полумиле от нас. И снова мы опоздали. Я проверил записи с камер наблюдения в почтовом отделении. По словам очевидцев, камера должна была запечатлеть его, но этого не произошло. Я понял, что преследовал мага иллюзий, и при этом не очень сильного.
Превосходный запечатлелся бы на записи с камер наблюдения как человек, которого он имитировал, но у мага более низкого уровня не хватало силы.
– Я пытался дозвониться до тебя, но переключался на голосовую почту. Затем я позвонил в Комплекс, вызов вообще не прошел. Я позаимствовал телефон Мэтта и снова позвонил в Комплекс. Без ответа. Я позвонил в дом Линуса, потом Берну… – Он пожал плечами. – Наконец, забрезжил свет. Я отключил телефон и поехал домой. Я въезжал на подъездную дорожку, когда ты позвонила из скорой.
– Аркан добрался и до Гандерсона? – догадалась я.
– Скорее всего. Ничто в прошлом ни Гандерсона, ни Аркана не указывает на связь между ними. Аркан увидел возможность, и Ксавьер, должно быть, воспользовался ею для него. То, как Гандерсон выбрался из тюрьмы, наводит на мысль, что вмешался телекинетик.
– Берн восстановил связь?
– Частично. Он наладил работу стационарного телефона Комплекса. Он все еще разбирался с системой связи, когда я уходил. Леон вернулся домой примерно в то же время, что и я. Агенты ФБР были ранены по пути из дома Каберы в свой офис.
Черт возьми.
– Он ранен?
– Говорит, что нет.
Зная Леона, это еще ничего не значило. Если бы он потерял руку, то сказал бы, что с ним «все хорошо».
– С Уолом и Гарсией все в порядке?
– Они живы, но, по словам Леона, «несчастны».
Вот же блин.
– Зачем преследовать ФБР?
Алессандро бросил на меня мрачный взгляд.
– Он пытается перекрыть доступ к Смирнову.
– Он не уверен, знает ли что-нибудь ФБР, поэтому попытался убить их на всякий случай?
– Это было моим предположением.
– Они федеральные агенты. Он не производит на меня впечатления глупого человека.
– Смирнов должен что-то знать. Что-то настолько большое, что Аркан отчаянно пытается сохранить это в тайне.
Я посмотрела на него.
– Что бы это могло быть?
– Это касается Константина. Я иду по следу из хлебных крошек. – Он повернулся ко мне. – Каталина, я обещаю тебе, что узнаю.
– Я знаю.
Я откинулась на спинку сиденья. Мы получили удары на всех фронтах. Стрелки остановились на мне.
– Винить себя проще всего, – сказал Алессандро. – Придумать план намного сложнее.
Я знала, что он не телепат, но иногда у меня были сомнения.
– Я слишком расслабилась.
– Мы. Мы все расслабились. Ты понимаешь, как работает кибербезопасность? Можешь ли ты написать код для устранения нарушения сетевой безопасности?
– Нет.
– Это работа Берна. Работа, в которой он очень хорош. У меня была еще более простая работа, одна работа – защищать действующего Смотрителя. Я оставил эту работу, потому что решил, что оказать услугу Леноре Джордан – в интересах нашего Дома. Ты не можешь управлять всеми на микроуровне. Ты должна делегировать полномочия. Ты это сделала. Все мы знали, что должны были делать. Нас превзошли.
– Ненадолго. – Я стиснула зубы. Магия всколыхнулась во мне. Обычно это было похоже на прозрачный гейзер, вырывающийся на поверхность каждый раз, когда я поднимала крышку. На этот раз все было по-другому. Мстительная. Порочная.
Он наклонился, смахнул слезу с моей щеки, взял мою руку и поцеловал ее.
– Мне не грустно, – сказала я ему.
– Я знаю. Ты плачешь, потому что злишься.
Я прислонилась к нему.
– А ты злишься?
В его глазах вспыхнули оранжевые искры. Он обнял меня и прижал к себе. Его магия обвилась вокруг нас, яростная и заряженная силой. Это не было похоже на злость. Это было похоже на гнев.
– Очень, – сказал он.
Я положила голову ему на плечо.
– Хорошо. Давай злиться вместе.
Холм вокруг Комплекса был изрыт, словно кто-то бросил горсть гранат. Раздавленные металлические обломки, которые, возможно, когда-то были машинами, слегка дымились на одной стороне дороги. С другой стороны еще три разбитых автомобиля, смятые как банки из-под кока-колы, образовывали современную художественную инсталляцию, посвященную войне Домов – один, будучи на боку, второй вверх ногами, а третий разорванный пополам.
Арабелла, должно быть, была в ярости. В последнее время было много чего подобного.
Патриция встретила нас в главном корпусе в сопровождении медицинской бригады и младшей сестры. В тот момент, когда двери автобуса открылись, Арабелла запрыгнула внутрь.
– Мама!
– Я в порядке, – ответила мама. – Меня чуть задело. Не волнуйся.
– От тебя пахнет кровью и дымом!
Я повернулась к Патриции.
– Жертвы?
– Никого с нашей стороны. – Она повернулась и указала налево.
На земле лежал ряд тел, упакованных в мешки для трупов. Один, два… Девять. Рядом с ними покоилась огромная металлическая дубинка, покрытая бурыми пятнами. Коннор подарил ее Арабелле на ее восемнадцатилетие. Это объясняло разрушенные автомобили. Хорошо. Я боялась, что она растоптала их. В последний раз, когда она начала топтать, она порезала свою чудовищную ногу, и после того, как вернулась в человеческий облик, нам пришлось приложить много усилий, чтобы заставить ее сделать прививку от столбняка.
– Аркан задействовал пирокинетика и псионика при поддержке нескольких профессиональных убийц, – сообщила Патриция. – Ваша сестра сообщила мне, что она справится с ними, и доказала это.
Потребовался бы лучший псионик Аркана, чтобы напугать Арабеллу. Когда она бушевала, в ней не было места ни для чего, кроме ярости. Попытка вызвать страх только разозлила бы ее еще больше.
Алессандро закончил помогать моей маме выйти из автобуса и передал ее бригаде медиков. У него зазвонил телефон.
Его лицо превратилось в жесткую маску. Он ответил на звонок и отошел. Снова итальянский, слишком низкий, чтобы я могла ясно расслышать.
Мертвые тела лежали аккуратным рядом, как спички в коробке.
– А как насчет трех охранников мамы? – спросила я.
Лицо Патриции не выразило никаких эмоций.
– В них врезался внедорожник на Сэм Хьюстон Толлвэй, шедший со скоростью девяносто миль в час. Автомобиль перевернулся. Спасателям пришлось использовать «челюсти жизни», чтобы вытащить их из машины. С Катриной все в порядке, если не считать сотрясения мозга. У Мохана сломана нога, но Лекс находится в отделении интенсивной терапии в критическом состоянии.
Лекс, высокий, забавный парень с легкой улыбкой и россыпью веснушек на широком лице. Он женился шесть месяцев назад, его жена была беременна.
Ко мне подступила внезапная и всепоглощающая тошнота. Мне стало так плохо.
Сегодня сестре пришлось убить девять человек. У мамы была дыра в ноге. Корнелиусу понадобилось наложить восемнадцать швов, а я была забинтована, как мумия. Я понятия не имела, насколько травмирован Леон. Лекс был в отделении интенсивной терапии, цепляясь за жизнь. В этом кошмаре были замешаны как Бюро Регистраций, так и окружной прокурор округа Харрис, не говоря уже о ФБР, которые были «несчастны». Я точно знала, кого винить во всем этом. Гнев обхватил мою голову тисками и сжал.
– Где он? – спросила я сквозь стиснутые зубы.
– В оружейной.
Я повернулась и пошла обратно тем же путем, которым мы пришли, направляясь к стене, и налево, к приземистому зданию, которое служило нашим арсеналом. Патриция старалась не отставать от меня. Ее ноги были длиннее, но я была моложе и намного безумнее.
– Превосходный Сагредо был предельно конкретен, что царевичу не может быть причинено никакого вреда.
– Я не убью его. Он просто пожалеет, что не умер.
– Каталина…
Я толкнула дверь оружейной и ворвалась внутрь. Арсенал представлял собой бункер, прямоугольную бетонную коробку здания, залитую резким электрическим светом. Металлические клетки ровными рядами стояли вдоль стен, содержа в основном оружие. В одной был Константин. Охранников не было. Патриция заперла его и наблюдала за ним удаленно.
Он выглядел так, как выглядел, когда я впервые встретила его в доме Линуса: захватывающий дух голубоглазый блондин. Воплощение изысканной элегантности и солнечного очарования.
Я бросилась к клетке. Моя магия бушевала внутри меня, сопротивляясь и напрягаясь, чтобы вырваться на свободу.
Константин пристально смотрел на меня из клетки с легкой улыбкой на губах.
– Я пытался предупредить вас.
Мой гнев угрожал тем небольшим ограничениям, которые у меня остались. Он был угрозой. Люди, которых я любила, пострадали из-за него. Я должна была убить его, чтобы больше никто не пострадал.
– Я никогда не хотел, чтобы что-то из этого произошло.
– Чушь собачья. Это именно то, что ты хотел, чтобы произошло. Ты нас подставил. Ты заставил Аркана думать, что его лучший друг предал его и попросил у нас убежища. Ты знал, что Аркан отреагирует. Ты гарантировал, что он и Управление Смотрителя столкнутся.
Мой голос повышался. В нем вибрировала магия. Я не нацеливала ее на Константина, пока нет, но я была так зла. Где-то глубоко внутри голос предупреждал меня, что это не я, но поток магии внутри меня заглушал его.
– Ты начал войну, в которой моему Дому придется сражаться. Ты заставил нас истекать кровью.
– Ты не оставила мне выбора.
– О, отлично. Я запомню эту фразу, когда твоя семья придет искать тебя.
Патриция шагнула вперед.
– Каталина…
Черные крылья вырвались из моей спины, кончики перьев стали ярко-красными. Я зашипела на нее. Патриция отшатнулась и поднесла телефон к уху.
– Вы нужны нам в оружейной! Прямо сейчас!
Я повернулась к Константину. Он уставился на меня, открыв рот. В его глазах мелькнула тревога.
– Итак, Ваше императорское высочество… – Мой голос не был манящей песней сирены. Это был голос монстра, резкий и наполненный силой и угрозой. – Скажите мне еще раз, что это была моя вина.
Алессандро вбежал в оружейную, поднял меня и понес к двери.
– Отпусти меня! – зарычала я ему в лицо.
– Нет. Нет, пока ты снова не станешь самой собой.
Да как он смеет? Я зашипела на него.
– Именно так. – Он вынес меня на улицу и крикнул через плечо. – Эта дверь остается закрытой. Без меня не входить!
– Отпусти меня! – Бороться с ним было все равно, что пытаться остановить поезд.
Он продолжал нести меня по подъездной дорожке мимо автобуса. Мы догнали Арабеллу.
Ее глаза расширились.
– Что?
Я зашипела на нее.
– Твоя сестра немного расстроена, – сказал ей Алессандро.
Я била крыльями, но мои перья были бестелесными.
Он продолжал идти, через главный дом, мимо кухни, гостиной, через заднюю дверь. Бассейн блестел перед нами, отражая лунный свет. Он сделал еще один шаг и прыгнул в него. Вода захлестнула нас и сомкнулась над моей головой.
Я камнем погрузилась в прохладную глубину.
Он отпустил меня, и я вслепую цеплялась, брыкаясь, размахивая руками, пока мой мозг, наконец, не осознал, что мои ноги коснулись дна бассейна. Я выпрямилась и поняла, что стою в четырех футах воды.
Вода стекала с моих волос, горячая, почти кипящая. Вместе с ней иссякала ярость.
Я сделала долгий прерывистый вдох.
Небо надо мной было усыпано звездами, их свет был холодным и успокаивающим. Я позволила себе упасть на спину. Мягкая и нежная вода подхватила и убаюкала меня. Я парила, пока последние следы жара и гнева не растворились в ней. Раны на моих ногах горели.
– Как ты узнал? – прошептала я.
– Линус сказал мне. Он сказал, что если ты когда-нибудь потеряешь контроль, и твои крылья почернеют, поможет соленая вода.
– Я ненавижу его.
– Ты же не имеешь это в виду.
– У него даже не хватило смелости сказать мне об этом лично. Он оставил запись на флешке.
Я вытащила флешку из кармана и показала ему.
– Она, вероятно, не должна быть в воде. – Он выхватил ее из моих пальцев и положил на ограждение.
– Он мой дедушка, и я ненавижу его. Ты знал, что он мой дед, и тебя я тоже ненавижу.
– Ты тоже так не думаешь.
– Почему ты не сказал мне?
– Не мое дело было рассказывать.
Звезды подмигнули нам.
– Ты не можешь убить Константина, Каталина. Ты обрушишь всю тяжесть Российской империи на наш Дом.
– Моя мама чуть не умерла.
– Я знаю, но ты все же не можешь убить его. Если ты это сделаешь, все, что произошло сегодня, будет приятным воспоминанием по сравнению с тем, что последует. Империя обучила Аркана. Они научили его всему, что он знает, когда отпустить. У них есть другие, похожие на него.
Алессандро… Источник моего страха и беспокойства. Теперь он пытался удержать меня от убийства человека, который причинил нам боль. Я должна была пресечь это в зародыше. Я опустила ноги, выпрямилась и повернулась к нему.
Он был по грудь в воде. Его кожа блестела. Его мокрые каштановые волосы прилипли к голове короткими прядями, а глаза были цвета расплавленного меда.
Ммм…
Вау.
Мой.
Мы смотрели друг на друга через воду. Я улыбнулась ему. Он моргнул, ошеломленно.
Я немного опустилась. Мои волосы закружились вокруг меня. Я наклонила голову и медленно повернулась. Он потянулся ко мне, но я оттолкнула его, выскользнув из его рук.
Отойди от стенки, Алессандро. Плыви ко мне. Мы можем остаться здесь навсегда, только мы, вода и звезды. Ты будешь моим, полностью моим. Только моим.
Он покачал головой.
– Теперь я понимаю, почему утонуло так много моряков.
Я тихо рассмеялась.
Алессандро изучал мое лицо. Его взгляд скользнул по моим глазам, рту… Я должна была заманить его.
Я погрузилась в воду, позволяя волосам плавать в воде, зачесала их назад и всплыла. Он снова потянулся ко мне, но я выскользнула. Маленькие янтарные огоньки кружились в его глазах.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Все еще полна убийственной ярости?
– Я собираюсь убить Константина, – сказала я ему. – И после я убью Аркана. Ты поможешь мне убить Константина, не так ли?
– Нет.
– Алессандро… Ты же знаешь, что хочешь этого.
– Нет. Мы не убиваем Константина.
– Почему ты такой неразумный?
– Я единственный разумный человек в этом бассейне. Это не ты. Не настоящая ты.
Я откинулась назад и посмотрела на луну.
– Ты продолжаешь это говорить. «Это на тебя не похоже, Каталина. Ты же не это имеешь в виду, Каталина. Это не ты, Каталина». Это я. Настоящая я. Та, кто любит тебя. Я бы сделала для тебя все, Алессандро. Останься здесь, со мной.
Он бросился через воду. Его теплая рука сомкнулась на моем правом запястье, он притянул меня к себе и развернул, зажав между стенкой бассейна и своим телом.
Он поймал меня. Я посмотрела на него и улыбнулась.
– В твоих глазах звезды, – прошептал он.
– Нам не обязательно уходить, – сказала я ему. – Мы можем просто остаться здесь навсегда.
Он схватил меня и поцеловал. Это был не просто поцелуй, это было почти нападение, безумное требование, рожденное похотью, потребностью, беспокойством и, прежде всего, любовью. Я обхватила его ногами и погрузила руки в его мокрые волосы. Он был твердым, как скала, и он прижимал меня к себе своими сильными руками. Все мое тело пело.
Он снова поцеловал меня, его язык проник в мой рот. Восхитительная дрожь пробежала по мне. Я закрыла глаза. Я так сильно хотела его…
Мы двигались. Вода стекала с меня, и моя магия вытекала вместе с ней.
Он вынес меня из бассейна.
– Предатель! – зашипела я.
Его голос был почти рычанием.
– Мы не можем оставаться в бассейне. Я всего лишь человек.
Мы были на полпути к лестнице у бассейна.
Моя магия вызвала передо мной фантазию: темный бассейн, луна над головой, серебристый свет, отражающийся на спокойной поверхности, и тело Алессандро, плавающее рядом со мной, а на его лице застыло последнее выражение. Я улыбалась. Он был весь мой. Он бы не ушел.
Нет! Я разорвала это видение на части в своем сознании. Я бы никогда не причинила ему вреда.
Неудержимая сила хлынула внутрь меня, как две противоположные волны, и все потемнело.
Глава 9
Я проснулась в своей постели.
Спальня была окутана уютным полумраком. Недавно установленные рулонные шторы блокировали большую часть света, но утреннее солнце проникало по их краям, заставляя их сиять. Я посмотрела на часы: 6:34 утра, едва расцвело.
Я подняла голову. Тень скользнула ко мне по одеялу и лизнула мою руку. Я прижала ее к себе и села.
Одеяло рядом со мной было смято, но Алессандро не было.
Воспоминание улыбающейся меня лопнуло в моей голове, как мыльный пузырь. Я погладила пушистую голову Тени. Что, если бы я на самом деле не отключилась бы? Что, если бы…
Дверь распахнулась, и вошел Алессандро.
– Привет, – сказал он.
– Я что-нибудь сделала с тобой прошлой ночью? Ты в порядке? Я причинила тебе боль?
Он пересек комнату, оперся одним коленом на кровать, наклонил голову и поцеловал меня. Несколько месяцев назад я попробовала самодельную медовуху на ярмарке. Она была сладкой, с нотками ягод и меда, без малейшего привкуса алкоголя. Я продолжала потягивать ее, и после того, как я выпила половину бутыли, я попыталась поднять вилку и промахнулась. Мое тело больше не принадлежало мне. Этот поцелуй был именно таким, обманчиво легким, но опьяняющим. Он захватил меня.
Я открыла глаза и мягко оттолкнулась от него.
– Я причинила тебе боль?
Он вздохнул.
– Нет. К моему величайшему сожалению, прошлой ночью ты мне вообще ничего не сделала. Ты потеряла сознание и напугала меня до чертиков, но доктор сказал, что с тобой все в порядке.
Я опустилась обратно на подушку. Он сел на кровать, свесив ноги.
– Что вообще происходит? – спросила я его.
– Мы находимся в полной изоляции. Линус не очнулся, цесаревич в безопасности в своей клетке, а я слежу за передвижениями Аркана. Он направляет своих оперативников в Хьюстон, но пока сам не сдвинулся с места. Твоя флешка находится у Берна. Он думает, что она заработает, когда просохнет.
– Мама…
– Поправляется, хорошо, и она попросила меня передать тебе, что она хотела бы, чтобы ты перестала беспокоиться и занималась своими делами.
Я закатила глаза. Занималась своими делами. Ладно.
Я не всегда понимала, что мотивировало людей вокруг меня. Половину времени я даже не понимала своих собственных эмоций, но я понимала свою магию. Я знала, как она работает и на что она способна. Прошлой ночью она предала меня. Как, черт возьми, я должна была двигаться дальше после этого?
– Баг нашел записи с камер наблюдения на парковке, – сказал Алессандро. – Я посмотрел. Это… интересно. Мне особенно понравились черные крылья и визг.
Его тон был легким, но глаза сказали мне, что он замышляет убийство. Если он когда-нибудь доберется до Ксавьера, то разорвет его на части.
– Со мной что-то происходит. Я этого не понимаю. Прошлой ночью я чуть не утопила тебя в бассейне.
– Даже близко нет.
– Алессандро, ты не понимаешь. Часть меня хотела удержать тебя в этом бассейне, чего бы это ни стоило. Я думаю, что я опасна. Я…
– Прошлой ночью мне ничего не угрожало.
Я моргнула, глядя на него.
– Твоя магия на меня не действует. Кроме того, я большой и сильный и отличный пловец.
– Ты не понимаешь, – сказала я ему. – Как ты не боялся?
– Ох, я боялся. Я смертельно боялся быть пойманным всей твоей семьей во время секса в бассейне.
– Это не то, что я имею в виду.
– После того, как все успокоится, мы должны проверить вашу теорию.
– Алессандро…
– Мы можем продолжить с того места, на котором остановились. Мы выберем ночь, когда всех не будет дома. Мы залезем в бассейн, и ты сможешь сделать все возможное, чтобы утопить меня. Я обещаю, я буду принадлежать только тебе. Весь я.
– Ты же это не всерьез, не так ли?
Его голос потерял всякий юмор.
– На девушку, которую я люблю, напали прошлой ночью. Ее мама была ранена, у нас в оружейной заперт русский член царской семьи, а убийца моего отца объявил нам открытую войну. Я отношусь ко всему серьезно.
– Ты видел лицо Гандерсона после того, как я закричала?
Он кивнул.
– Когда бабушка Виктория разрушает человеческий разум, остаются кусочки. Они светятся в моем воображении. Очень слабо, но по факту.
– Разум Гандерсона не светился? – догадался он.
– Нет. Это была черная дыра. Словно я уничтожила его из бытия. – Я подтянула колени к груди. – Мне страшно.
Он обнял меня. Я наклонилась к нему.
– Что ты почувствовала за мгновение до того, как закричала?
Он спрашивал не только для того, чтобы утешить меня. Его дед был ужасным человеком, но он позаботился о том, чтобы у Алессандро было превосходное образование, когда дело касалось теории магии. Он был экспертом во всех аспектах ментальной магии.
– Мама была ранена и истекала кровью. Я знала, что следующий удар убьет ее и Корнелиуса. Я просто… я хотела вставить по-полной Ксавьеру и Гандерсону.
– Вставить?
– Ты когда-нибудь видел, как дерутся маленькие дети? В конце концов, один из них теряет самообладание и просто толкает другого на землю, чтобы заставить остановиться.
– Ты разозлилась?
– Да. В основном я боялась, что мама и Корнелиус умрут.
– А Константин? Ты ему тоже хотела вставить?
– Он навязал нам эту конфронтацию. Ты видел те тела? Арабелле пришлось убить девять человек. Мы все принимаем это как должное, но она, вероятно, самая чувствительная из всех нас. Ее все очень беспокоит. Она будет думать о них целыми днями. Я даже не знаю, насколько глубоко это навредило ей. Она моя младшая сестра, и я должна была защитить ее от этого дерьма, но не смогла.
– Я думаю, мы в безопасности, – сказал он.
Я взглянула на него.
– Ты беспокоишься, что можешь навредить нам, но ты остаешься собой, даже когда раскрываются твои черные крылья. Ты не причинила мне вреда в бассейне. Твоя магия изливалась, как пламя, но ты не целилась в меня. Ты просто флиртовала и пыталась соблазнить меня, а потом надулась.
Я оттолкнула его.
– Надулась?
– Ммм.
– Я шипела тебе в лицо. Где это я надулась?
– Твое шипение было милым.
Я закрыла лицо руками. Он был невозможен.
– Дело в том, что ты не набрасываешься вслепую, Каталина. Ты нападаешь на людей, которых воспринимаешь как угрозу для своих близких. Что бы это ни прорывалось из тебя, дай этому волю. Это должно выйти наружу.
– Ты действительно так думаешь?
Он кивнул.
– Я говорю это не как твой преданный жених, а как Превосходный антистази. Ты держишь себя на очень коротком поводке. Для ментального Превосходного нетипично постоянно находиться под таким контролем. Уровень угрозы возрос, как и твоя реакция на нее. Я не думаю, что ты можешь эффективно подавить ее, но тебе нужно провести повторную калибровку.
И единственный способ перенастроиться – это практиковать новую силу, пока я не научусь ее контролировать.
– Так что, выбираем цель и надеемся на лучшее?
– Именно.
– Что, если это выйдет из-под контроля?
– Я помогу тебе. Обещаю.
– Хорошо, – сказала я.
Мы посидели в тишине какое-то время.
– Я полагаю, нам нужно разобраться с этим хаосом, что устроил Константин, – сказала я.
Алессандро поморщился.
– К сожалению, мы не можем бесконечно держать его в клетке. Как бы мне это ни нравилось.
Я вскочила с кровати.
– Почему он называет тебя Сашей?
– Он знает, что мне так не нравится.
– А откуда он это знает?
– Потому что он мой четвероюродный брат, – сказал Алессандро. – Он продолжает напоминать мне об этом, будто я могу забыть. Семья. Не могу с ними жить, не могу их задушить. Это ужасно.
Кто-то, вероятно, Патриция, поставила два стула перед клеткой Константина. Я заняла один. Алессандро сел на другой, закинув длинную ногу на другую и выглядя итальянским аристократом до мозга костей.
Мы ненадолго зашли в офис, чтобы составить договор. По дороге я спросила его о брате, но он уклонился от ответа. Он не отказался отвечать, он просто сменил тему. Это было нормально. В конце концов, он мне все расскажет. Я могла перечислить его генеалогию вплоть до его пра-пра-бабушки и дедушки. Русских там не было. Только Сагредо и британские ментальные маги.
Константин изучал нас через решетку. Он выглядел потрясающе. Если бы ночь в клетке повлияла на него, он бы ни за что не дал нам знать.
– Я рад, что мы наконец-то взяли себя в руки, – сказал царевич.
Я не заглотила наживку. Я просто смотрела на него.
– Заткнись и слушай, – сказал ему Алессандро. – Я буду краток, и ты поможешь заполнить пробелы.
Константин махнул ему рукой, жест одновременно элегантный и пренебрежительный. Высокомерный придурок.
– Мы знаем, что по состоянию на прошлый год Аркан усовершенствовал последние два образца сыворотки Осириса, достигнув уровня стабильности в двадцать процентов, – сказал Алессандро.
Линус был в ярости, когда узнал. До прошлого года модифицированная сыворотка Аркана убивала большинство его добровольцев. Теперь у них был примерно один шанс из пяти выжить с неповрежденными телами и активированными новыми скрытыми способностями.
– Аркан создает сеть союзников, тайно поставляя сыворотку в Дома с неудавшимися векторами и неудачными образцами. Он был очень осторожен в своем выборе, но прошлым летом жадность победила. Он подарил образец Дому Долгоруковых. Алексей Антонович Долгоруков – нынешний министр обороны. Аркан хотел купить будущую услугу.
Аркан завязывается с семьей в высших слоях российского общества. Он, должно быть, был уверен, что сыворотка не убьет своего получателя, за исключением того, что его шансы на успех составляют всего двадцать процентов. Это же был огромный риск. Видимо его высокомерие взяло над ним вверх.
– У Дома Долгоруковых две магические родословные, – продолжил Алессандро. – Структурность и предвидение. Они работают в симбиозе, что делает Долгоруковых отличными стратегами. Инна Долгорукова, старшая из трех отпрысков Дома, родилась без магии, факт, который Дом Долгоруковых изо всех сил скрывал в течение семнадцати лет. Как у меня дела до сих пор?
– Чудесно, – сухо сказал ему Константин.
Конечно, они бы это скрывали. Превосходные женились ради магии, и их прельщала гарантия того, что их дети будут такими же могущественными, как их родители. Без способностей шансы Инны выйти замуж за кого-то из ее круга общения были равны нулю. Она провела бы свою жизнь в стороне, страдая и чувствуя себя бесполезной, в то время как ее родственники обладали властью и влиянием.
Не только это, но и само ее существование ставит под сомнение будущее ее семьи. В глазах магической элиты она была показателем того, что что-то пошло не так с генетикой Дома Долгоруковых. Если ее родители умудрились стать неудачниками, то и ее братья и сестры тоже могут. Вместо верной ставки на брак, Дом Долгоруковых внезапно превратился в русскую рулетку.
– Но это не все, не так ли? – сказал Алессандро. – Тебе нравится генеалогия, Константин. Напомни мне, как связана ваша семья с Домом Долгоруковых?
– Мать Инны – моя тетя, – сказал царевич ровным голосом.
– С чьей стороны? – пропел Алессандро.
– Со стороны отца, – сказал Константин.
О, черт. Мать Инны была сестрой царя. Недостаток силы у Инны не просто бросал тень на ее Дом. Это пятнало императорскую династию.
– В семнадцать лет шансы на то, что она проявит свои способности, практически равны нулю, – подумала вслух я. – Рано или поздно ей придется выйти замуж, и императорская семья, скорее всего, убьет ее, чтобы сохранить в секрете отсутствие у нее способностей. Вот почему ее родители отправились к Аркану за сывороткой. Они были в отчаянии.
– Как ты плохо думаешь о нас, – сказал Константин. – Инна собиралась вести тихую жизнь вдали от посторонних глаз.
– Нет. – Я покачала головой. – Как бы тихо она ни жила, ее гены всегда будут представлять угрозу. Династия должна выглядеть пуленепробиваемой. Одна тщательно сформулированная статья во время кризиса, и вдруг в родословной Дома Березиных обнаруживается фатальный изъян. Убить ее было бы проще. Удобный несчастный случай во время этой спокойной жизни, в каком-нибудь отдаленном месте – разбитая машина, неудачное падение с лошади, утопление. Никто не сможет доказать, что у нее не было магии, исследуя ее труп.
Константин наклонился вперед.
– Это второй раз, когда вы удивляете меня с тех пор, как мы встретились, мисс Бейлор.
О, ты еще ничего не видел.
Я взглянула на Алессандро.
– Что случилось? Сыворотка Аркана убила ее?
– Не сразу. Она пережила воздействие и получила магию.
– Кем она стала?
Алессандро улыбнулся без всякого юмора.
– Превосходной вененатой. Очень сильной, очень нестабильной вененатой.
Боже милостивый, сыворотка наделила ее талантом Руны. Она могла отравить целый городской квартал за считанные минуты.
– Никто в Доме Долгоруковых не знал, как обращаться с вененатой, – продолжил Алессандро. – Тем более, что у Инны не было никакой подготовки. Они пытались найти подходящего наставника. Тем временем Инне приходилось скрывать свои способности и притворяться, что все в порядке. Вдовствующая императрица любит общественные мероприятия. Инну, одну из ее любимых внучек, всегда приглашали. Во время последней весенней вечеринки в марте Инна обиделась на то, что княгиня Минкина сказала ей. Ее силы вышли из-под контроля.
О нет.
– Она убила трех женщин на месте, серьезно отравила семерых других и убила бы всех присутствующих, если бы мать Константина не пустила пулю в голову своей племяннице через две секунды после того, как первая жертва упала на землю.
М-да, это был, пожалуй, единственный способ остановить вененату. Когда они начинали действовать, вы либо убивали их, обычно на расстоянии, либо сами умирали.
– Вдова была благодарна, но крайне недовольна, – сказал Алессандро. – Мы все знаем, как сильно она любит свои посиделки.
