Текст книги "Рубиновое пламя (ЛП)"

Автор книги: Илона Эндрюс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

– В конференц-зале разгуливает дорогой и, возможно, находящийся под угрозой исчезновения паук. Его контрабандой ввезли в страну, украли, вернули, и во время передачи нынешнему владельцу он сбежал.

– В нашем конференц-зале?

– Да.

– На сколько большой этот паук?

– Примерно четырехдюймовый размах ног.

Алессандро взглянул на небеса. Небеса были скрыты крышей автомобиля, но я была уверена, что высшие силы увидели безмолвную мольбу о пощаде в его глазах.

– Я забыла спросить, как все прошло с Гандерсоном?

Алессандро пожал плечами.

– Мы поговорили. Я высадил его в Центре правосудия, связанного по рукам и ногам. Пусть Ленора занимается этим дальше.

Ленора Джордан, окружной прокурор округа Харрис, определенно возьмет это на себя. Как однажды выразился Коннор, закон и порядок были ее богами, и она служила им преданным паладином.

Мы завернули за поворот. В поле зрения появились ворота Линуса и синий «Шебли ДжиТи350» Леона, припаркованный у ворот. Алессандро пристроился за ним.

Я вышла из машины и подошла к кодовому замку. У Леона была семейная версия кода, но у меня была последовательность заместителя Смотрителя. Я ввела ее.

Леон опустил стекло.

– Я ждал, как было велено.

Ворота с лязгом распахнулись. Индикаторы на клавиатуре мигнули, но остались неизменными лимонно-желтыми.

Я была права. Дом Линуса думал, что на него напали. В тот момент, когда злоумышленник пересекал границу собственности, защитные турели Линуса вырастали из безобидной на вид лужайки, как смертоносные грибы, и превращали нарушителя в груду дымящегося мяса. Линус был магом-Гефестом. Он создавал разрушительное оружие из случайного мусора и клейкой ленты. Его защитные системы не имели себе равных.

Алессандро вышел из машины.

Кованые железные ворота были широко распахнуты, словно жвала какого-то зверя, готового раздавить нас своими зубами. Теоретически, система распознала бы меня и Алессандро. Теоретически, она не убила бы нас. К сожалению, мы никогда не проверяли эту теорию в боевых условиях.

– Мы войдем внутрь? – спросил Леон.

– Я вхожу, – сказал Алессандро. – Вы двое остаетесь здесь.

– Я так не думаю, – сказала я ему.

– У нас обоих нет причин идти всем вместе.

– Ты прав. Я должна пойти одна, это моя ответственность как заместителя.

– А моя обязанность – защищать заместителя. – Тон Алессандро говорил о том, что дискуссия окончена.

– Вот почему мы пойдем вместе.

Леон вздохнул.

– Я думаю, я поторчу здесь. Буду наблюдать, как вы попадаете внутрь или превращаетесь в человеческий фарш для гамбургера.

Я могла бы обойтись и без этого представления.

Чем дольше мы будем ждать, тем хуже все будет.

Дыши глубже.

Я сделала шаг к воротам. Алессандро подошел ко мне и взял за руку.

– Медленно и спокойно, как прогулка в парке.

Мы прошли мимо ворот и спустились по кольцевой подъездной дорожке, сохраняя размеренный шаг. Территория выглядела совершенно обычной. Никаких признаков битвы. Ничего неуместного.

Никаких резких движений. Не задерживай дыхание. В системе были наши биометрические данные, но биометрические сканеры заведомо ненадежны.

Два месяца назад я наблюдала, как Линус тестировал одну из своих турелей. Он стрелял по бронированному автомобилю с баллистическим муляжом. Поток пуль пробил броню, почти разрезав машину пополам. Когда он закончил, баллистического манекена больше не было. Там была просто каша – густая желатиновая кашица.

Сильные теплые пальцы Алессандро держали мои.

– Почти пришли.

Медленно и уверенно, вокруг фонтана на красивой клумбе, вверх по лестнице, к входной двери. Просто еще один день из жизни заместителя.

Мы вышли на крыльцо. Я подняла голову, глядя прямо в скрытую камеру. Если бы Линус был внутри, он бы впустил меня.

Ничего.

Если бы это был тест, я бы развернулась, пошла прямо домой и отказалась разговаривать с Линусом, пока он не извинится. Не имело бы значения, если бы с неба посыпалась сыворотка Осириса. Я бы добилась искренних, сердечных извинений.

Я ввела код в сложный замок и прижала большой палец к панели для сканирования отпечатков пальцев.

Вдали зажужжал мотор, за которым последовал металлический лязг.

Замок щелкнул.

Алессандро положил руку на дверную ручку.

Дыши, дыши, тихо и спокойно.

Дверь распахнулась, и мы проскользнули внутрь.

Перед нами простиралось похожее на пещеру большое фойе, полное теней. Моторизованные жалюзи закрывали окна, и единственное освещение проникало через витражный купол высоко наверху. Белая венецианская штукатурка на стенах, двойная лестница, огибающая другой фонтан прямо под куполом, три пустых дверных проема: тот, что слева вел в гостевые спальни и гараж, один вел прямо, в столовую, и последний, справа, открывал коридор, который упирался в кабинет Линуса.

Алессандро встал передо мной. Мы стояли не шевелясь, прислушиваясь и выжидая. В доме было тихо, как в могиле, если не считать тихого плеска фонтана.

Алессандро указал налево и немного назад, его взгляд скользнул по дому перед нами. Я двинулась в том направлении, в темный угол между двумя колоннами, и нажала на скрытый датчик. Часть стены отодвинулась в сторону, открывая панель управления с выключенной подсветкой. Мне надо было встать лицом к панели управления, чтобы моя спина стала отличной мишенью для любого, кто прячется внутри. Адреналин подстегнул мое сердцебиение.

Я вытянула руку и толкнула магию, проталкивая ее через кость и мышцы предплечья. Оранжевое свечение просвечивало сквозь мою кожу, образуя круг из плетеной виноградной лозы с пятиконечной звездой в центре. У меня зачесалось место между лопатками в ожидании пули.

– Каталина Бейлор, заместитель Смотрителя.

Панель загорелась зеленым, маленький дисплей ожил. Доступ предоставлен. Я выдохнула и ввела код. Выскочила подсказка, предупреждающая меня о том, что протоколы осады вступили в силу. У меня было два варианта: «ОТМЕНИТЬ», что вернуло бы меня в предыдущее меню, или «ДЕАКТИВИРОВАТЬ». Я выбрала «ДЕАКТИВИРОВАТЬ».

Панель вспыхнула красным. Я ожидала какого-нибудь шума, чего-нибудь, что возвестило бы об этом, но в доме было тихо. Ни лязга металла, ни движения механизмов, ни сирен, только слово на дисплее: «РАЗОРУЖЕН».

Я достала телефон и написала Леону.

Чисто.

Время шло.

Входная дверь открылась, и вошел Леон, держа в руках «Зиг-зауэр».

Воздух вокруг правой руки Алессандро на долю секунды вспыхнул оранжевым. В его пальцах материализовался идентичный пистолет.

Леон направился налево, в то время как Алессандро направился направо, к кабинету. Я последовала за Алессандро. Мы прошли через дверной проем, через короткий коридор, и Алессандро вошел в кабинет. Он остановился, загораживая мне обзор, двинулся влево и жестом пригласил меня войти. Я вошла.

Справа Пит, телохранитель Линуса, растянулся на старинном персидском ковре. Он лежал на боку скомканной кучей, повернувшись к нам лицом. Его губы были черными. Его глаза были широко открыты, молочно-белые и мертвые. Темный узор из неровных линий отмечал его лицо, распространяясь от глаз по коже к линии роста волос.

Шок окатил меня ледяной волной.

Я знала Пита почти год. Он забирал меня, когда Линус хотел меня видеть, он возил меня на задания, когда мне это было нужно, и он без колебаний встал бы между мной и любой угрозой. Я только видела его на прошлой неделе. Я приносила ему и Линусу клюквенный пирог, который приготовила сама. Они съели его, и Пит сказал мне, что я должна перестать тратить свою жизнь на такие тривиальные вещи, как работа заместителем Смотрителя, и посвятить себя своему истинному призванию – приготовлению вкусных десертов. И теперь он был мертв.

Я присела рядом с ним. Мне казалось, что кто-то другой двигал моим телом за меня. Я медленно толкнула его в правое плечо. Полное окоченение. Он был мертв дольше, чем несколько часов, но меньше, чем сутки.

Сетка сосудов на его лице выпирала из-под кожи. Это было похоже на кровь, старую кровь, каким-то образом вытесненную в узор и потемневшую почти до черного цвета.

Алессандро придвинулся ко мне. Его рука легла мне на плечо, его теплые, сильные пальцы вселяли уверенность.

Курьезно, но охранник Пит был мертв. Я ничего не могла поделать, а Линуса мы пока не нашли. Пока мы не нашли его тело, надежда все еще была.

Я встала.

Алессандро встретился со мной взглядом. Мы разговаривали, не произнося ни слова.

Все нормально?

Да.

Мы прошли через кабинет в угол. Я прижала руку к деревянной панели, украшающей стену, и подождала, пока датчик зафиксирует мое присутствие. Внутри стен заурчал мотор, и деревянная панель скользнула в сторону, открывая каменную шахту двенадцати футов в поперечнике. Каменная лестница вилась вниз вдоль стены, огибая пожарный шест, который тянулся до нижнего этажа. Темно-красное пятно запятнало металл шеста.

Алессандро спускался по лестнице тихо, как привидение. Я следовала за ним.

Мы спустились вниз на глубину трех этажей. Лестница заканчивалась широким коридором. Слева проволочная решетка охраняла доступ к грузовому лифту. Справа массивная стальная дверь преграждала путь в мастерскую и оружейный склад. К нему вел след из капель крови. Панель управления на стене слева была испачкана красными пятнами.

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Я рукавом вытерла кровь с клавиш, набрала код и прижала большой палец к сканеру отпечатков пальцев.

Секунды тикали. Раз, два…

Ну же.

Три, четыре, пять…

Что-то глухо стукнуло за дверью.

Давай же!

Дверь хранилища с тяжелым стоном скользнула в сторону, открывая скрытую за ней мастерскую. До меня донесся запах застарелой мочи. Впереди, на полу, заваленном принадлежностями для оказания первой помощи, Линус привалился к своему рабочему столу. Из его носа тянулась струйка темной крови, пачкая губы и рубашку. Его глаза были закрыты. Он выглядел мертвым.

Глава 3

Я опустилась на колени рядом с Линусом и положила пальцы ему на шею, ища пульс. Слабый, но есть. Я легонько ударила его по лицу.

– Линус! Линус, очнитесь!

– Не волнуйся. – Алессандро подхватил с пола упаковку от лекарства и показал ее мне. Она была размером с мобильный телефон, с наклейкой, на которой была изображена черная река с очертаниями лодки и лодочника в капюшоне.

– Что это?

– «Стиксин». – Алессандро порылся в сваленной на полу аптечке и вытащил пустой шприц. – Последняя линия защиты от психического нападения. Ты вводишь его, и ты мертв для всего мира. Ментальный маг не может атаковать разум, который отсутствует.

– Как долго его действие?

– Зависит от обстоятельств, это дерьмо нестабильно. Иногда можно проснуться через шесть часов. Иногда просыпаешься через три дня и не знаешь, кто ты такой. Иногда это может длиться вечно.

– Что значит «вечно»?

– Можно не проснуться. Стать овощем. Обнулиться. Этот пакет в два раза превышает рекомендуемую дозу. – Он нахмурился и поднял точно такой же шприц. Тоже пусто. – Sto vecchio rimbambito[3]3
  – Sto vecchio rimbambito (итл.) – Этот старый идиот…


[Закрыть] вколол два таких.

Боже мой.

– Есть ли какой-нибудь способ обратить это вспять? Можем ли мы дать ему что-нибудь, чтобы вывести его из этого состояния?

– Если такая вещь и существует, то я о ней не знаю.

Что бы я ни сделала дальше, это определит, будет ли Линус жить или нет.

Грызущие меня страх и тревога, разбились вдребезги, как чашка, упавшая на пол и разлетевшаяся на осколки. Они то и вонзились в меня в мгновение боли, и я очутилась в спокойном месте, где правила только логика.

Для нас с Алессандро Линус Дункан был Смотрителем Техаса. Почти для всех остальных в Хьюстоне он был бывшим спикером Ассамблеи, человеком с безупречной репутацией, который, несмотря на то, что притворялся пенсионером, обладал огромным политическим влиянием.

Нынешний спикер Ассамблеи была убита, а теперь и бывший спикер Ассамблеи подвергся нападению в своем собственном доме и был найден в кататоническом состоянии. Мы должны были держать оборону любой ценой, иначе Хьюстон впал бы в панику.

Моей первоочередной задачей было оказать Линусу медицинскую помощь. Моей второй задачей было скрыть его состояние. И если бы Линус был в сознании, он бы сказал мне поменять порядок этих двух действий.

Леон сбежал вниз по лестнице, увидел Линуса и остановился.

– Ладно. Это чертовски хреново.

– Обнаружил что-нибудь? – спросил его Алессандро.

Мой кузен покачал головой.

– Нет, и никаких признаков телепортации тоже. Похоже, кто бы это ни был, он убил Пита и вышел за дверь. Хотел бы я знать, как это им удалось при активном протоколе осады.

Локдаун должен был сработать в тот момент, когда Линус активировал его изнутри хранилища. Он бы не рискнул принимать «Стиксин», если бы ему не угрожала непосредственная опасность, поэтому он вошел в хранилище, нажал тревожную кнопку осады и сделал себе укол, как только смог. Даже если бы те, кто убил Пита, немедленно развернулись и выбежали из дома, турели настигли бы их еще до того, как они добрались бы до ворот.

– Кроме прочего, я нашел это.

Леон поднял зип-пакет с черным пистолетом «ДиЭй Амбассадор», новейшим пистолетом 40-го калибра от «Дункан Армс». Пистолет Пита.

– Где ты его нашел? – спросил Алессандро.

– За колонной у входной двери.

У Пита не было никаких причин держать там пистолет. Он всегда был при нем. Он лежал на его тумбочке, когда сам спал. Должно быть, кто-то убил Пита, подобрал пистолет, а затем спрятал за колонной, прежде чем выйти за дверь.

Когда действовал протокол осады, турели Линуса игнорировали людей со специальным допуском, но все равно стреляли по ним, если у них было огнестрельное оружие. Злоумышленник точно знал, как работает система.

– Злоумышленник должен был иметь специальный допуск, – сказала я. – Как у Алессандро и меня.

– Линуса предали, – сказал Алессандро.

– Кто, как думаешь? – спросил Леон.

Я покачала головой.

– Мы можем разобраться с этим позже. Прямо сейчас мы должны вытащить его отсюда.

Линус не мог умереть. Он просто не мог.

– Дом – это крепость, – сказал Леон. – Вместо того, чтобы рисковать его транспортировкой, давайте просто вызовем сюда медика.

– Мне пришлось отключить протокол осады, чтобы попасть в хранилище и впустить тебя. Как только система отключена, только Линус может повторно активировать ее.

Леон уставился на меня.

– Уточни слово «отключить».

– Прямо сейчас ни одна дверь в этом доме не может быть заперта. Двери, которые уже заперты, останутся запертыми, если только кто-то не откроет их вручную, но входная дверь, ворота, хранилище, все, что мы открыли, не может быть заперто повторно. Турели отключены. Камеры наблюдения отключены. Мы глухи, слепы и беззащитны.

У Линуса не было людей-охранников, кроме Пита и Геры, которой в настоящее время не было в стране. Они были его последней линией обороны, которой он почти никогда не пользовался. Вместо этого он полагался на свою автоматическую защиту, и прямо сейчас все они обладали примерно такой же огневой мощью, как газонные гномы. Мы были легкой добычей.

– Какого черта он так сделал? – спросил Леон.

– Потому что, если его здесь нет, чтобы активировать систему, он либо мертв, либо недееспособен, – ответила я ему. – Он ожидал, что в дом войдут другие люди, такие как Смотрители, медики и сотрудники правоохранительных органов. Повторная активация системы была бы слишком опасной. Это может закончиться кровавой баней.

Алессандро выпрямился.

– Леон, держи оборону. Я собираюсь отнести Линуса в гараж, погрузить его в один из тех броников, которые он так любит, и отвезти его в Комплекс.

– Да, давайте сделаем это, пока какой-нибудь случайный прохожий не забрел грабить особняк, – сказал Леон.

Над нами что-то глухо стукнуло.

Пара полуавтоматических пистолетов прыгнула в пальцы Леона почти сами по себе. Он двинулся вправо, за верстак. Алессандро подхватил Линуса на руки. Флешка с грохотом упала на пол. Я подхватила ее. Она была скользкой от крови. Я убрала ее в карман и вытерла окровавленные пальцы о футболку.

Алессандро понес Линуса влево, вне поля зрения дверного проема, осторожно опустил его на пол и прижался к стене у двери хранилища. Я присела за верстак. Отсюда мне была видна лестница, но человек, спускающийся по лестнице, меня сразу не заметил бы.

Звук неторопливых шагов эхом разнесся по пустому дому. Ноты знакомой мелодии долетали вниз. По лестнице спускался мужчина, напевая хорошо поставленным баритоном «Триумфальный марш» из «Аиды».

Леон повернулся ко мне и одними губами произнес: какого хрена?

Пение становилось все громче. В поле зрения появилась пара длинных ног, за которыми последовал их владелец. Ему было под сорок, с волнистыми темными волосами, тронутыми сединой и подстриженными в стиле политика, аккуратно и безобидно. Черты его лица были красивы в том типичном для взрослого мужчины-в-добром-здравии смысле. На нем был серый летний костюм.

Он приземлился на последнюю ступеньку и остановился, заглядывая в хранилище.

– Мисс Бейлор, вы пришли как раз вовремя.

Его голос звучал совершенно естественно. Ни акцента, ни намека на происхождение. Его встречали бы как дома в любой крупной новостной программе.

– Я уже начал думать, что мне придется самому выносить старика. Труба зовет, я полагаю.

Алессандро нахмурился.

Мужчина сделал шаг в сторону хранилища.

– Достаточно, – сказал Алессандро.

Глаза мужчины расширились.

– Саша! Ты тоже здесь. Фантастика. Это упростит ситуацию.

Мужчина остановился и уставился прямо на нас. Языки пламени лизнули его подбородок. Его лицо загорелось.

Превосходный маг иллюзии. Единственным основным магом иллюзии в моей жизни был Августин Монтгомери, и он не стал бы заморачиваться ни с голосом, ни с огненном шоу.

Шокирующе ярко вспыхнуло оранжевое пламя и в воздухе запахло дымом. Кожа, волосы и одежда мужчины загорелись, словно были сделаны из бумаги, и превратились в пепел, а затем растаяли в ничто. Он встряхнул головой, отправляя остатки пепла в воздух. Сейчас ему было под тридцать, он был высоким и широкоплечим. Его длинные ноги обтягивала пара выцветших джинсов. Синяя рубашка «Хенли» облегала его мускулистое тело.

Его волосы были того желанного оттенка белого золота, на имитацию которого люди тратили тысячи долларов. У его кожи был золотистый загар, и его лицо не просто остановило бы движение, оно создало бы нагромождение, на устранение которого потребовались бы часы. Квадратная челюсть, полные губы, высокие скулы, волевой нос и большие притягательные глаза, теплые и манящие, глубокого ультрамаринового цвета под изгибом темно-русых бровей. Он был похож на небесное существо, сотканное из солнечного света и морских брызг.

Ух, ты!

Мужчина улыбнулся, и это было так, словно весеннее солнце взошло после долгой, мрачной зимы.

– Цесаревич Константин Леонидович Березин, императорской крови, к вашим услугам.

Березин. Как Дом Березиных. Российская императорская династия.

– Зачем ты здесь? – голос Алессандро был ледяным.

– Потому что вам нужна помощь. – Цесаревич попытался обойти Алессандро, но Алессандро двинулся вместе с ним, преграждая ему путь в хранилище.

– Саша, нам обязательно это делать?

– Могу я застрелить его? – спросил меня Леон. – В ногу. Я простреливаю ему ногу, мы хватаем Линуса и убегаем.

– Ты не можешь застрелить его, он родственник российского императора, – сказала я ему.

– Верно, – сказал Константин. – Когда его величество хочет мотивировать меня, он уверяет, что я его любимый племянник. Конечно, он говорит это всем нам.

– Чего ты хочешь? – потребовал Алессандро. Его магия обвилась вокруг него, заряженная и готовая.

Если я обольщу русского цесаревича в качестве заместителя Смотрителя, это вызовет международный инцидент? Будет ли иметь значение, что он вошел в дом без приглашения? Каков будет протокол?

– Это не вопрос того, чего хочу я. Это касается того, чего хочет империя. Я всего лишь скромный инструмент воли Родины. И прямо сейчас это завещание предписывает мне обсудить все с заместителем Смотрителя. Так что отойди в сторону, или я тебя отодвину.

Оранжевые искры вспыхнули вокруг Алессандро.

– Пожалуйста, начинай.

Константин не пошевелился.

– Я бы предпочел этого не делать. Я прилагаю большие усилия, чтобы быть разумным. Я здесь не для того, чтобы скандалить.

– Развернись, уходи тем путем, которым пришел, и ты выживешь. Это мое разумное предложение.

Лицо Алессандро превратилось в бесстрастную маску. Его голос был размеренным и спокойным. Это был не тот Алессандро, с которым я просыпалась каждое утро. Это был не умелый и решительный Страж, это был Ремесленник, делающий первое и последнее предупреждение. Глаза Константина сказали мне, что он узнал, с кем разговаривал. Очаровательное тепло покинуло его, будто бронированная ментальная дверь захлопнулась.

Я взяла за правило никогда не прыгать со скалы, если не знаю, где приземлюсь. Я понятия не имела, какими будут последствия ранения русского цесаревича. Вероятно, мы могли бы остановить Константина втроем, но я не была уверена, что мы справимся с последствиями.

– Гипотетически, если бы я застрелил его, кто бы узнал? – спросил Леон. – Я мог бы застрелить его, спрятать тело, я знаю место, и никто ничего не смог бы доказать.

Цесаревич наклонился в сторону, чтобы получше рассмотреть Леона.

– Нам не нужно было бы ничего доказывать. Нам нужно было бы только подозревать.

Линус все еще был без сознания. У нас не было на это времени.

Я встала.

Цесаревич одарил меня ослепительной улыбкой.

– Вот вы где, мисс Бейлор. Ваши фотографии не отдают вам должного.

– Управление Смотрителя приветствует Ваше высочество. Вы вторглись на чужую территорию. Пожалуйста, покиньте этот дом.

– Нам нужно кое-что обсудить.

– Сейчас неподходящее время.

– Боюсь, дело срочное, – сказал Константин. – Я наблюдал за этим домом последние три часа только для того, чтобы поговорить с вами.

Я понятия не имела, можно ли доверять чему-либо, исходящему из его уст. Он мог быть причастен к нападению на Линуса, а мог и не иметь к этому отношения. Сейчас ничто не имело значения, кроме как вытащить Линуса отсюда.

– Вы знаете, кто я, так что вы знаете, где меня найти. Прямо сейчас вы вмешиваетесь в мои официальные обязанности. Немедленно уезжайте, или я подам официальную жалобу в российское посольство. Я буду заявлять об этом громко и публично.

– Это было бы… прискорбно. – Константин снова улыбнулся. – Как я уже сказал, я здесь, чтобы помочь.

– Управление Смотрителя благодарит Российскую империю за ее щедрое предложение помощи. На данный момент мы вынуждены с сожалением отказаться. Пожалуйста, уходите.

Константин вздохнул.

– В таком случае, у меня нет другого выбора, кроме как уважать ваши желания. Тем не менее, нам действительно нужно поболтать. Должен ли я понимать, что вы хотите перенести разговор в ваш офис?

Почему это прозвучало как угроза? Мне нужно было сказать что-то нейтральное, что-то, что ни к чему меня не обязывало.

– Дом Бейлор принимает клиентов в обычное рабочее время. Если вы решите посетить нас, мы будем рады оказать вам наше гостеприимство.

– Вы уверены, что это то, чего вы хотите?

Алессандро сделал шаг вперед. Его голос звучал угрозой.

– Уходи.

Константин вздохнул и сделал шаг назад.

– Как пожелаете. Я сделал все, что мог. Надеюсь, что ни один из нас, ни о чем не пожалеет.

Он повернулся и пошел вверх по лестнице. Алессандро последовал за ним.

– Что за хрен? – пробормотал Леон.

– Понятия не имею.

Время шло не спеша.

Алессандро вернулся, поднял Линуса, словно он ничего не весил, перекинул его через плечо, как переноску пожарного.

– Пойдемте.

Леон возглавлял шествие на стороже, Алессандро следовал за ним, а я замыкала шествие. За считанные секунды мы пересекли дом и направились к гаражу, где нас ждали четыре бронированных автомобиля. Я достала ключи от «Дункан Армс Шторме» с подставки для ключей и завела двигатель с помощью пульта дистанционного управления. Огромный белый внедорожник взревел в ответ. Из всех машин, изготовленных на заказ, которыми владел Линус, эта была самой бронированной. Она могла выдержать взрыв мины и полный залп одной из турелей Линуса в течение десяти секунд. Только его экзоскелеты обеспечивали большую защиту.

Я села за руль. Алессандро уложил Линуса на заднее сиденье.

– Как хотите, чтобы я поехал с вами или следовал за вами? – спросил Леон.

– Следуй за нами, – сказал Алессандро. – Нам может понадобиться вторая машина.

Единственная причина, по которой нам понадобилась бы вторая машина – это если «Шторме» будет выведен из строя.

Леон открыл дверь гаража и побежал к своей «Шебли Кобре». Алессандро забрался на пассажирское сиденье. Вспыхнула оранжевая магия, и в его руках появилась винтовка «Дункан Армс».

Я направила массивный автомобиль по подъездной дорожке к воротам. Мы, следуя за Леоном, свернули направо на улицу с односторонним движением, развернулись, переползли через первого лежачего полицейского и выехали из района.

– Значит, Саша? – спросила я.

Он слишком быстро выругался по-итальянски, что я не успела разобрать.

– Кто он на самом деле?

– Именно тот, за кого он себя выдает. Второй сын великого князя Леонида Березина, который приходится младшим братом императору Михаилу II.

– Алессандро, ты не облегчаешь дело.

Он взглянул на меня, его глаза потемнели.

– У него есть два брата. Его старший брат серьезен, незамысловат, идеальный наследник великого князя, не слишком умен, не слишком глуп. Его младший брат – скандалист, хитрый, как бык на метамфетамине. Константин – гедонист, который пьет, распутничает и устраивает вечеринки. Ты видишь то, что они хотят, чтобы ты видела. Это те роли, которые им были назначены. Дело не в том, кто они такие. Они не люди, это волки в человеческой шкуре, которые охраняют русский трон. Его присутствие здесь означает, что в этом замешана верхушка империи. У него есть миссия, и он убьет любого, кто встанет у него на пути.

– Он может убить нас, если мы вмешаемся?

– Один на один я могу с ним справиться. Это будет тяжелый бой, но это не будет один на один. Империя никогда бы не отправила его сюда одного. Он не лгал. Он запросто может быть просто любимым племянником императора.

– Звучит не очень.

– Угу.

– Может ли он быть тем, кто напал на Линуса?

– Сомневаюсь. Убийство Смотрителя стало бы актом войны. По крайней мере, это привело бы к массовому политическому беспорядку. Если бы он это сделал, то дистанцировался бы от этого. Вместо этого он представил себя в комплекте с парадным выходом. Нет, я ставлю на Аркана.

До того, как стать главарем наемных убийц, Аркан был агентом имперской разведки. Русские позволили ему уйти в отставку вместо того, чтобы убить его, потому что сочли его голову слишком дорогой. Аркан убил Лусиану, на Линуса напали, и теперь русский цесаревич оказался здесь с предложением помощи. Все это как-то сходится воедино, но все, что я сейчас придумаю, будет чистой воды спекуляцией. Нам надо вернуть Линуса к жизни.

Мы выехали на юго-западную автостраду. Я набрала скорость.

– Он дышит?

Алессандро повернулся, чтобы посмотреть на Линуса.

– Да.

Машина Леона перестроилась, пропустив нас вперед.

Линус никогда не упоминал о каких-либо связях с Домом Березиных. Насколько я знала, техасский Смотритель не имел никакого отношения к империи. Мы были исключительно внутренним правоохранительным органом.

Я не могла потерять его. Он был не просто моим наставником или боссом. Он был членом нашей семьи во всем, кроме фамилии. Арабелла обожала его, Невада уважала его, я полагалась на него. Он был одним из краеугольных камней моего мира. Когда я попадала в беду, Линус помогал. Когда мне нужна была поддержка, он предлагал ее. Когда мне требовался быстрый пинок под зад, он читал язвительную лекцию.

Я принимала все это как должное. В моей голове Линус был неприкосновенным и вечным. Теперь он был стариком, умирающим на заднем сиденье своей машины, и я ничего не могла сделать, чтобы помочь ему.

Кто-то причинил ему боль. Этот кто-то заплатит. Я выслежу их везде, где бы они не были.

Я сказала своему телефону позвонить домой. Нам нужна была медицинская бригада, строгий режим безопасности и семейное собрание.