Текст книги "Рубиновое пламя (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Здесь не было ничего неожиданного. Я перешла к Джулиану.
Мой телефон завибрировал. Я взглянула на него. Видео звонок от Патриции.
– Извините, – пробормотала я, вставая.
Все проигнорировали меня.
Я вышла в коридор и ответила на звонок. Изображение с камеры наблюдения заполнило экран, показывая худощавого белого мужчину лет сорока пяти. Он был одет в темную одежду и был немного сгорбившимся, будто ожидал удара по плечу. Четверо охранников окружали его.
– У меня тут этот джентльмен, – сказала Патриция. – Он говорит, что у него назначена встреча.
Мужчина посмотрел в камеру. Карие радужки его глаз превратились в аквамариновые. Константин. Дерьмо.
– Это и есть иллюзионная VIP-персона, которую мы ожидали? – спросила Патриция.
– Да.
– Я сказала ему, что вы заняты. Он говорит, что будет ждать столько, сколько потребуется. Что вы хотите, чтобы я сделала?
Я предложила ему встретиться в рабочее время. Мне нужно было знать, какого черта он был в доме Линуса.
– Он один?
– Да.
– Впустите его и присматривайте за ним. Ни в коем случае не причиняйте ему вреда, если только он не станет агрессивным, а если он действительно станет агрессивным, мне нужны будут пуленепробиваемые доказательства этого, потому что мы не можем позволить себе конфликт с Российской империей.
– Поняла.
Железные ворота, преграждавшие вход, вкатились в стену. Константин улыбнулся и вошел.
В этой улыбке было что-то тревожно самодовольное.
Кроме того, его предполагаемая личность казалась почему-то знакомой. Где я видела это лицо раньше?
Они прошли стену и вошли во двор перед домом. Константин остановился и посмотрел прямо на меня.
– Я предлагаю вам вернуться домой как можно скорее, мисс Бейлор. Часы тикают. Скажите Саше, что этот раунд за мной.
Что, черт возьми, это значит? Мне придется разобраться с этим после того, как мы закончим здесь. Я повесила трубку и вернулась в кабинет.
Атмосфера изменилась, пока меня не было. Элиас и Джулиан были явно насторожены, в то время как Кейли, все еще зацикленная на Алессандро, говорила монотонным голосом.
– … ужин был около семи. Мне надо было сделать домашку, поэтому я ушла в свою комнату. Я не знаю, что мама делала после него. Обычно воскресными вечерами она слушала аудиокниги. Это был ее способ расслабиться.
Я заняла свое место. Моя магическая сеть никуда не делась. Я просмотрела мысли Джулиана. Еще один халсион. Он, конечно, не был спокоен, я чувствовала смятение глубоко внутри оболочки, но у него все было под контролем. Я перешла к Кейли.
– Когда вы легли спать? – спросила агент Гарсия.
– Около одиннадцати. Мама еще не спала. Я спустилась, чтобы принять тайленол. Статистические методы всегда вызывают у меня головную боль.
Щупальца моей магии потянулись к дочери Лусианы и скользнули по поверхности ее щита.
– Во сколько вы проснулись сегодня утром? – спросила агент Гарсия.
Кейли вздохнула.
– Около восьми.
Один из моих усиков проник сквозь ее щит. Это было так неожиданно, что я чуть не отпрянула назад. Щит в сознании Кейли был тонким, как бумага. Внутри щита ее мысли путались. Это была не жемчужина, а тлеющий уголек, лежащий в куче пепла.
– Мой первый урок начинается в десять… Послушайте, мою маму убили, а вы спрашиваете о моем сне и расписании занятий. Какое это имеет отношение к чему-либо? Почему вы не там, – она указала на окно, – не ищете того, кто это сделал?
Агент Уол открыл рот.
– Мисс Кабера, – сказал Алессандро. – Мы глубоко сожалеем о вашей потере и эмоциональной жестокости этого визита. Мы понимаем, в каком большом стрессе вы, должно быть, находитесь.
Она повернулась к нему.
– Я просто хочу, чтобы убийца был найден. Я не могу вернуть маму, но я могу добиться справедливости.
– Еще только пара вопросов. – Алессандро одарил ее извиняющейся улыбкой.
– Хорошо, только потому, что вы просите, – сказала она.
– У вас есть синяя толстовка с капюшоном?
Кейли моргнула. Ее разум закружился, свечение ее магии стало ярче. Там было что-то безмятежное, но остальное было чем-то таким, чего я никогда раньше не видела. Так много силы, но так мало тренировок. Она напомнила мне Артура, за исключением того, что моему племяннику было тринадцать месяцев, а ей двадцать два года.
– Ммм… возможно? Я не помню.
– Пожалуйста, постарайтесь, – подбодрил Алессандро.
– Возможно. Цвета Райса – серый с темно-синим, так что есть такая, по-моему. В моем шкафу бардак. Там лежат вещи, которые я не носила со средней школы.
– Вы когда-нибудь гуляли со своей мамой? – спросил Алессандро.
Разум Кейли вспыхнул гневным красным. Щупальце моей магии исчезло, рассеченное в ничто. Боль пронзила мою голову, и в это короткое мгновение я почувствовала, как пульсируют вены в голове.
Кейли Кабера была потенциальной убийцей Линуса. И она даже не заметила, что ее магия ударила меня. Она убила Пита. Она была причиной того, что Линус впал в кому.
Как, черт возьми, она выбралась из его дома? У ее матери был специальный допуск, но у Кейли его не было. Почему она осталась жива?
Два брата Кабера вытянулись по стойке смирно. Должно быть, они поняли, что Алессандро куда-то клонит со своими вопросами.
Кейли отрывисто пожала плечами.
– Моя мать не ходила пешком, Превосходный Сагредо. У нее был шофер, который возил ее туда, куда ей было нужно.
Лгунья.
Она была рядом, в пяти футах от меня. Я могла взорвать ее разум своей песней, и она призналась бы во всем.
Алессандро потянулся, взял мои пальцы в свои и сжал мою руку. Он слишком хорошо знал меня. Никто в этой комнате не понимал, что я была на грани насилия, но он понимал, и пытался удержать меня от прыжка с этого обрыва.
Взгляд Кейли зацепился за наши руки. Яростная искра вспыхнула в ее сознании.
Агенты ФБР подались вперед, сосредоточившись на Кейли, как акулы.
Алессандро одарил ее очаровательной, неотразимой улыбкой, пытаясь обезвредить бомбу до того, как она успеет взорваться.
Я уставилась прямо на нее. Продолжай. Целься в меня. Ударь меня. Сделай это. Сделай это прямо сейчас, чтобы я могла покончить с этим. Все, что мне было нужно – это малейшее оправдание. И тут был агенты ФБР в качестве свидетелей. Кейли, просто прояви немного агрессии. Замахнись, и я заставлю тебя заново пережить смерть Пита, пока твой разум не сломается, как веточка.
Алессандро сжал мои пальцы в молчаливом «нет». Его голос был ровным, почти интимным.
– Где вы были между 20:00 и 22:00 прошлым вечером?
Оболочка разума Кейли разорвалась. Всплеск магии вырвался наружу, неровный, запутанный и мощный, как разлившийся горный поток, волочащий за собой ветки и камни. Она собиралась сфокусировать его на Алессандро, но ее контроль был небрежным, и та расплескалась по всей комнате, направляясь к нему. Магия разбилась о мои щиты, раскалилась и, не причинив вреда, рассеялась. Разумы двух дядей вспыхнули в ответ, их оболочки были неприступны.
Она похожа на меня!
Лицо агента Уола смягчилось в улыбке. Это была одна из самых тревожных вещей, которые я когда-либо видела.
Рядом с ним агент Гарсия не улыбалась. Она выглядела готовой оторвать Кейли голову.
– Как я уже сказала…
Второй поток магии обрушился на Алессандро, такой мощный, что это было шокирующе. Его край задел меня. Это было все равно, что сунуть голову в камин, в котором бушует огонь. Ее магия пыталась сделать то же самое, что сделал бы халсион, но это не было похоже ни на одного халсиона, с которым я сталкивалась.
Похожа на меня. Как я! КАК Я!
Моя магия взбрыкнула, как дикая лошадь, напрягая хватку и пытаясь расправить крылья. Я стиснула зубы и держала ее в узде.
– … у меня была домашняя работа, – сказала Кейли.
Третья волна. Она пыталась зажарить его, но у нее не было никакой подготовки, поэтому она полагалась исключительно на силу. В этом не было никакой тонкости. Никакого навыка. Просто грубый удар. Она бы разбила его разум, как молотом.
Большинство ментальных магов прятали свои умы за щитами. Это была одна из первых вещей, о которых мы узнавали. Щит был подобен каменной стене. Обладая достаточной силой, вы могли бы разрушить стену вашего противника. Использование слишком большой силы для подобной атаки может сделать вас уязвимым, но у вас получится прорвать, если были достаточно сильны.
В голове Алессандро, казалось, была стена, но, если вы пытались взломать ее, вы понимали, что стена нигде не заканчивается. Весь его разум был базальтовым крагом, цельным куском камня. Прорыва не было.
– Я не совершала никаких прогулок. – Четвертая волна.
Ее магия выжгла болезненное повреждение в моей защите. Если бы Алессандро не был антистази, она бы не просто превратила его в счастливого идиота, она бы повредила его мозг.
Агент Гарсия повернулась и уставилась на меня с возмущением в глазах.
Я хотела убить Кейли. Она причинила боль Линусу. Она причинила боль моей семье. Мне нужно было стереть ее с лица планеты здесь и сейчас, прежде чем она причинит вред кому-то еще, кто мне дорог. Внутри меня был бушующий океан, с яростными волнами, бьющимися о скалы, и неудержимыми вихревыми течениями, и мне нужно было утопить Кейли в нем.
Алессандро покачал головой, глядя и на меня, и на Гарсию.
Еще один всплеск магии, на этот раз слабее. Она начинала уставать.
Ни одна из ее атак даже не смутила его. Он снова сжал мою руку и сказал ровным, почти упрекающим голосом:
– Вы уверены, что никуда не выходили? Может, небольшая прогулка по окрестностям? Я здесь, чтобы помочь вам, но вы должны быть честны со мной.
Кейли недоверчиво уставилась на него.
Агент Уол издал счастливый вздох.
– Я сейчас так расслаблен. Мне здесь очень нравится. Вы прекрасный человек, мисс Кабера.
Элиас и Джулиан одновременно поднялись.
Нет. Мы не закончили. До меня очередь не дошла.
– Моя племянница устала, – объявил Джулиан.
– Знает ли ваша племянница, что следует за нападением на федерального агента? – Агент Гарсия вышла из себя.
– Этот разговор окончен, – сказал Элиас.
Агент Гарсия схватила Уола за руку и рывком поставила на ноги.
Он моргнул, глядя на нее.
– Мы уходим? Разве мы не можем остаться еще немного?
– Нет, мы не можем. – Агент Гарсия проводила его до двери. – Это еще не конец. Мы будем на связи.
Джулиан вывел Кейли из комнаты, в то время как Элиас смотрел на нас сверху вниз.
– Спасибо за визит.
Алессандро кивнул, спокойно поднялся, и я встала вместе с ним, так как он отказался отпустить мою руку. Когда мы направились к входной двери, наши пальцы переплелись.
Глава 6
Выйти из этого дома было все равно, что выйти из склепа на солнечный свет.
Впереди агент Гарсия наполовину вела, наполовину заталкивала агента Уола в черный внедорожник.
Он улыбался ей.
– Ты такая…
– Какая?
– Сильная, – мечтательно произнес он.
Она схватила его за подбородок.
– Виктор! Посмотри мне в глаза
Он пристально посмотрел на нее. Его глаза закатились, и агент Уол упал на свое сидение, потеряв сознание.
– Энерсифон, – пробормотал Алессандро. – Это многое объясняет.
Энерсифоны, также известные как пожиратели магии, поглощали магию, втягивая ее в себя. Они не защищались от нее, они питались ею, что давало им иммунитет от многих ментальных и стихийных сил. Агент Гарсия только что уничтожила магию, играющую с разумом Уола, и шок вырубил его.
– Ты остановил меня. – Я отпустила его руку. Мы стояли спиной к их камерам слежения, и я понизила голос. – Она убила Пита.
– У нас нет доказательств.
– Мне все равно.
– Не все равно. Мы следуем правилам. Это то, что отличает нас от них. Каталина, сейчас не то время и не то место. Я знаю, ты злишься, но если бы я не остановил тебя, ты бы пожалела об этом.
– Нет, не думаю.
– Если бы Линус был здесь, он бы тоже остановил тебя.
– Линуса здесь нет, потому что она почти убила его.
Он наклонил голову, чтобы посмотреть на меня.
– На тебя это не похоже.
Это было не похоже на меня.
Данная мысль закружилась в моей голове, и всплеск магии внутри меня погас.
Я поставила под угрозу расследование. Если бы он не взял меня за руку, мы с Кейли прямо сейчас сцепились бы в мысленной дуэли. Она была необученной, но невероятно сильной.
Я была на волосок от того, чтобы запеть. Я не только чуть не поставила под угрозу поиски напавшего на Линуса, но и подвергла бы опасности жизни всех, кто находился в той комнате. Такого со мной не бывало. Я контролировала свою магию и эмоции с раннего детства, но неподготовленный ментальный маг сумел вывести меня из себя до такой степени, что я чуть не потеряла самообладание.
Такое произошло не из-за Кейли, а из-за Линуса. Он все еще был без сознания, и это серьезно мешало мне соображать. Мне прямо сейчас нужно было взять себя в руки, потому что, если я выйду из-под контроля, я не смогу отменить то, что произойдет.
– Спасибо, что остановил меня, – сказала я ему.
– Обращайся.
Агент Гарсия направлялась к нам, и мы одновременно пошли в ее сторону. Чем больше расстояние было между нами и бдительными глазами внутри дома, тем лучше.
Мы встретились на полпути.
– Она напала на федерального агента, а вы двое просто сидели сложа руки, – прорычала агент Гарсия. – Скажите мне, почему я не должна прямо сейчас вызвать сюда ударную группу и взять ее под стражу. Живой или мертвой, мне все равно.
Это было бы кошмаром. Я повернулась спиной к камере слежения, указала на нее, скрывая жест своим телом, и понизила голос.
– Вы не ошибаетесь, – сказала я. – И ваш гнев понятен. Однако она поступила гораздо хуже, чем это. Я хочу припереть ее к стенке, но она вовлечена в гораздо более масштабную схему, и я точно не знаю, как это сделать. Я не знаю, что произойдет, если мы так поступим. Пожалуйста, дайте мне время.
– Обещайте мне, что вы не будете скрывать расследование, – сказала агент Гарсия. – Я хочу, чтобы вы дали слово, что оно не станет одним из тех секретов внутренней политики.
– Даю вам слово, мы не собираемся скрывать.
– Семьдесят два часа, – выдавила агент Гарсия.
– Управление Смотрителя ценит ваше терпение, – сказал Алессандро.
Агент Гарсия сжала руку в кулак и расслабила его.
– Я скажу вам одну вещь. Эта девушка не халсион. Ее магия на вкус как зазубренное стекло.
Она обошла машину, в которой находился все еще без сознания Уол, села на водительское место, тронулась, и чуть не столкнулась с бронированным «Доджем» серого цвета, сворачивающим на подъездную дорожку. На мгновение две машины оказались в тупике, затем «Додж» дал задний ход, давая агенту Гарсии пространство. Она выехала с подъездной дорожки.
Алессандро нахмурился.
Серый «Додж» затормозил перед нами. Водительское стекло опустилось, открыв загорелого мужчину лет двадцати с короткими, светло-каштановыми волосами и серыми глазами за большими круглыми очками. Я видела его раньше. Он был одним из помощников Леноры Джордан. Мэтт что-то там.
– Нет, – сказал Алессандро.
Мэтт извиняющимся жестом помахал нам рукой.
– Я всего лишь посыльный.
Корнелиус появился в начале подъездной дорожки с Гасом на поводке. Он увидел нас и махнул рукой. Его машины не было видно. Должно быть, он шел пешком от дома Линуса.
Я махнула в ответ.
– Мы потеряли Дага Гандерсона, – сказал Мэтт.
– Как так то, Мэтт? – зарычал Алессандро. – Я оставил его у твоего порога.
– Вопиющая некомпетентность, – весело ответил Мэтт. – Его заметили возле Академии Святой Агнессы. Мы вполне уверены, что он собирается взорвать ее. Я введу тебя в курс дела по дороге.
Тон Алессандро был холоден.
– Я занят.
Настала моя очередь быть благоразумной. Я взяла его за руку и сжала ее. Он бросил на меня возмущенный взгляд.
– Ленора лично спрашивала о тебе, – сказал Мэтт. – Она сказала, что будет считать это одолжением.
В Хьюстоне была горстка людей, которых даже самые сильные Дома не хотели провоцировать. Окружной прокурор Харрис была одной из них. Что еще более важно, сотни детей вот-вот испытают магический метеоритный дождь, который образуется при ударе.
– Все в порядке, – сказала я ему. – Иди.
Он покачал головой.
– Она прислала машину, – сказала я ему. – Я не сделаю ничего опрометчивого без тебя. Я обещаю. Смотри, вон Корнелиус. Я заберу его, проверю, как там Берн с Руной, и мы отправимся домой.
Алессандро снова выругался.
– Все в порядке, – сказала я ему. – В Святой Агнессе сотни детей.
Он выдохнул и сел во внедорожник.
– Езжай быстрее, Мэтт.
– Всегда. – Мэтт улыбнулся мне. – Спасибо за понимание, мисс Бейлор.
Окно снова поднялось. «Додж» развернулся и умчался прочь.
Я забыла рассказать ему о Константине. Ну, и дерьмо. Не то, чтобы это что-то изменило. Ему все равно пришлось бы поехать, чтобы задержать Дага Гандерсона. Я отложу переговоры с царевичем до его возращения домой.
Я села в «Носорог» и подогнала его к началу подъездной дорожки, где стоял Корнелиус.
– Тебя подвезти?
– Да, спасибо.
Он открыл заднюю пассажирскую дверь. Гас запрыгнул на сиденье и лег, тяжело дыша. Мгновение спустя Корнелиус сел на переднее пассажирское сиденье, и мы тронулись.
– Что ты здесь делаешь?
– Мы с Гасом решили пойти по следу Лусианы.
И это привело их прямо к ее дому.
– Вы узнали что-нибудь из разговора с семьей? – спросил Корнелиус.
– Кейли Кабера не халсион. Мы с Алессандро не знаем, кто она. У ФБР есть пожиратель магии, и она тоже не знает, кто такая Кейли.
– Ты думаешь, она и есть наш убийца?
– Да. Я была в пяти футах от нее, и мне пришлось отпустить ее, потому что я не могу этого доказать.
– Пока не можешь, – сказал Корнелиус.
– Да, – согласилась я. – Пока.
– Зачем нынешнему Спикеру использовать свою дочь, чтобы попытаться убить бывшего Спикера?
– Она не пыталась убить бывшего Спикера. Она пыталась убить Смотрителя.
Корнелиус задумчиво потер подбородок.
– Лусиана благоразумна. Была благоразумна. Я бы классифицировал ее как крайне несклонную к риску. Это было опрометчиво и, в конечном счете, безуспешно.
– Конечно, это было не в ее характере.
– Это должна была быть самооборона, – сказал Корнелиус. – Она, должно быть, чувствовала, что Линус представляет опасность для нее или для кого-то, кого она любила. Она была родителем-одиночкой, как и я. Ее жизнь вращалась вокруг ее ребенка. Возможно, она не рискнула бы подвергнуться возмездию со стороны Ассамблеи, чтобы сохранить свою работу или избежать тюрьмы, но она сделала бы почти все, чтобы защитить свою дочь.
– Ты бы убил Линуса, чтобы защитить Матильду?
– Безусловно.
Он даже не задумался.
– Разница в том, что меня бы не поймали.
– Как бы ты это сделал?
Корнелиус улыбнулся.
– Яд стал бы лучшим вариантом. Знаешь ли ты, что Линус держит кухонное полотенце на ручке дверцы льдагенератора? Большая крыса или горностай могут схватить это полотенце и использовать вес своего тела, чтобы открыть льдогенератор. Одна крыса может легко носить в кармане своей упряжи пластиковый пакет с достаточным количеством цианида или любого другого смертельного вещества, чтобы вызвать смерть в течение нескольких минут. Самое сложное, что нужно контролировать – это следить за тем, чтобы яд равномерно распределился по льду.
– Ничего себе.
Корнелиус улыбнулся шире.
– Тогда, доволен ли ты своим нынешним положением и компенсацией за труды? Могу ли я что-нибудь сделать для тебя от имени Дома Бейлор, чтобы ты почувствовал, что тебя ценят?
Улыбка исчезла. Он повернулся ко мне.
– Каталина, твоя семья – это моя семья. Мои сестра с братом чувствуют то же самое. Ты, Арабелла и Невада – единственные старшие сестры, которые когда-либо будут у Матильды. Вам никогда не нужно беспокоиться о том, что я могу причинить вред кому-либо из вас.
Фу-у-х.
Я свернула на подъездную дорожку Линуса. Электрический «БМВ» Корнелиуса ждал перед гаражом рядом с одним из наших бронированных «Хаммеров». У входной двери Линуса стоял охранник, один из наших людей Смотрителя. Он держал пистолет-пулемет и делал все возможное, чтобы выглядеть как можно более заметным. Широкая общественность понятия не имела, что случилось с Линусом, и, зная связи Линуса с военными, его соседи не сочли бы присутствие вооруженной охраны чем-то тревожным. Но если Аркан наблюдал – а я была уверена на сто процентов, что он наблюдал – мы хотели показать, что дом хорошо защищен.
– Кстати, Матильда сказала мне, что почувствовала паука, – сказала я.
– Неужели? – Глаза Корнелиуса сверкнули.
– Да. Она сказала, что паук – это самка, и она напряжена и напугана. Возможно ли, что Матильда маг-арахнид?
Корнелиус улыбнулся.
– Дело даже не в этом. У анимагов есть степени силы, как и у любой другой магической дисциплины. В самом низу этой силовой лестницы находятся те, кто может соединиться с одним видом. Затем мы начинаем подниматься вверх по иерархии зоологической классификации. Те, у кого средние способности, как правило, могут влиять на отряд, такой как «Грызуны» или «Хищные». На Значительном и Превосходном уровнях большинство из нас способно влиять на весь класс, что означает, что есть Превосходные, специализирующиеся на млекопитающих, птицах или рептилиях. Те, кто обладает Значительной силой, могут воздействовать более чем на один из этих классов.
– Итак, целая серия? Как амниоты[4]4
Амниоты – клада четвероногих, характеризующаяся наличием зародышевых оболочек. Первые амниоты возникли в каменноугольном периоде, около 320 млн. лет назад.
[Закрыть]?
Он улыбнулся.
– Да.
Несмотря на все попытки Корнелиуса преуменьшить свою силу, я видела его связь как с птицами, так и с млекопитающими.
– Но паукообразные очень далеки от амниот, – сказала я.
Он снова кивнул с той же спокойной улыбкой на губах.
Нам пришлось бы пройти весь путь до группы, включавшей как млекопитающих, так и паукообразных.
– Мне очень жаль, но мои познания в зоологической классификации недостаточны.
– Я подозреваю, что Матильда чувствительна ко всей группе «Нефрозоа»[5]5
Nephrozoa – клада билатеральных (двусторонне-симметричных) животных, включающая их всех, кроме представителей типа Xenacoelomorpha.
[Закрыть]. Почти все двусторонние животные попадают в эту группу. Более миллиона видов. Конечно, сможет ли она установить связь со всеми из них или нет, еще предстоит выяснить, но даже если она просто чувствует их, этого уже достаточно. Я не чувствую паука, Каталина.
Корнелиус был сдержанным человеком. Он больше ничего не сказал, но в этом и не было необходимости. Если бы родительская гордость светилась, я бы ослепла, потому что он засверкал бы, как миниатюрное солнце.
Двери дома Линуса открылись, появилась Руна и помахала мне рукой.
– Я думаю, она хочет, чтобы я поговорила с ними.
– Мы с Гасом будем ждать тебя. Было бы лучше, если бы мы отправились домой вместе.
– Спасибо, – сказала я ему и вышла из машины.
Берн встретил меня в кабинете Линуса.
– Эй… – начала я.
Он поднял флешку, вложил ее мне в руку, и они с Руной вышли, закрыв за собой двойные двери.
Ладно.
Я села и подключила флешку к компьютеру Линуса. Наушники уже были наготове. Что бы это ни было, Берн явно не хотел, чтобы это стало мне известно.
Я надела наушники и получила доступ к накопителю. Одно видео. Я нажала на него.
Линус появился на экране, сидя в том же кресле, в котором сейчас сидела я.
– Привет, Каталина. Это пресловутое видео под названием «Все пошло ужасно не по плану». Я оставил для Бернарда приятный след из хлебных крошек, так что я уверен, что ему не потребовалось много времени, чтобы взломать шифр.
Мои глаза наполнились слезами, и я сделала паузу. Он еще не умер. Он упрямый, подлый, старый ублюдок, который не стал бы записывать это только потому, что вколол себе какое-то дурацкое дерьмо.
Черт возьми, Линус!
Я вытерла глаза и перезапустила видео. На экране Линус поднял тяжелый хрустальный бокал с виски на два пальца. Он пригубил его и улыбнулся.
– Для мужества. Давай продолжим с ним.
Да, это было бы хорошо, потому что в противном случае я бы просто сидела здесь и плакала.
– Меня зовут Линус Стюарт Дункан из Дома Дункан. Мою мать звали Фиона Дункан из Дома Дункан. Моего отца звали Василис Макрис. Его отца звали Кристос Макрис. Его имя при рождении было Кристос Мольпе из Дома Мольпе.
Фамилия упала, как кирпич, и выбила кресло из-под меня, потому что я вскочила на ноги. Шнур наушников вырвался, и я сдернула наушники с головы и уронила их на пол.
Дом Мольпе. Единственный известный из существующих Домов сирен, ныне вымерший.
Линус был Мольпе.
Он был сиреной.
Линус был…
– Продолжим. – Линус поднял свой бокал. – Продышись. Позволь информации осесть в твоей голове. Все верно, именно то, что ты думаешь.
Линус был моим дедушкой.
О, боже мой.
Мой мозг обрушил на меня все доказательства одновременно. Я обошла стол справа, развернулась, обошла его слева и, наконец, остановилась на том, чтобы ходить перед ним взад-вперед, пытаясь пережевать лавину воспоминаний.
После битвы в Дыре (когда я усердно пела и потратила много магии, пытаясь убить богоподобный конструктор, что даже думать не могла), Линус нашел меня и уговорил вернуться к реальности. Я спросила его об этом позже, и он сказал мне, что провел кое-какие исследования, и они показали, что, когда сирены перенапрягаются, некоторые из них теряют рассудок. Они не могут говорить, только петь безумные песни безумия с чарующей магии. Если бы я не заговорила, у него в режиме ожидания был ментальный Превосходный, который должен был ворваться в мой разум и попытаться вернуть меня.
Он «провел кое-какие исследования». Вероятно, он позвонил какому-то близкому родственнику, который все разъяснил.
Фу-у-ух. Ничего себе.
С чего бы человеку с таким положением, как у Линуса, проявлять глубокий интерес к новому развивающемуся Дому, особенно к такому странному, как наш? Еще до того, как я стала его заместителем, Линус постоянно присутствовал в нашей жизни. Он нашел способ внедриться через Неваду, и вскоре нас стали приглашать на его барбекю и рыбалку. Он предложил Бернарду поступить в аспирантуру. Леон практически жил в его мастерской, когда Линус работал над новым огнестрельным оружием. Проблемы, с которыми мы сталкивались, иногда исчезали, словно сметенные какой-то невидимой силой, услужливым бдительным присутствием, действующим от нашего имени за кулисами.
Он был рядом, когда мы регистрировались как Дом. Он был одним из двух свидетелей, вторым был Коннор.
Мне пришло воспоминание: мы с Алессандро в летнем особняке Линуса, Линус жарит мясо для своего запатентованного фахитоса, Алессандро смотрит на меня, смотрит на Линуса, а затем бормочет себе под нос по-итальянски: «Какой же я идиот».
Он знал! Магия сирены просочилась, и способности антистази Алессандро определили их как угрозу.
– Сукин сын!
Я даже не была уверена, кого из них я проклинала.
Я резко затормозила перед столом и облокотилась на него, оказавшись лицом к лицу с записанным Линусом.
– Пошел ты! – Было приятно произнести это вслух.
– Ты, наверное, ругаешься, и это справедливо. Но если ты смотришь это, то ситуация срочная, так что давай отложим эту часть в сторону и двинемся вперед. Мне нужно сказать тебе много жизненно важных вещей.
Я приземлилась обратно в кресло. Да. Я не могла дождаться, чтобы услышать все это. Я знала все о Доме Дункан. Это был старый шотландский дом с неизменной линией Превосходных Гефестов. Дунканы изготавливали оружие всех типов и размеров. Однажды, когда за нами с Линусом погнались, и нам пришлось бросить машину и все, что в ней находилось, он заехал в центр переработки отходов и смастерил пистолет из металлолома и магии. Он стрелял маленькими язычками, которые вы отламываете от алюминиевых банок (там был целый контейнер с ними), и он убил из него трех человек.
Линус был сиротой. И его отец, и мать погибли в трагической автомобильной аварии, когда он был маленьким. Такова была официальная версия.
– Ангус Дункан, мой дедушка, был упрямым человеком, твердо стоявший на своем и убежденный, что он всегда прав.
И не говори. Просто шок.
– Они с моей матерью столкнулись лбами. Когда ей было девятнадцать, они поссорились, и она уехала отдыхать в Грецию. Там она встретила моего отца, которому было двадцать шесть. Он был красив и обаятелен. У них был курортный роман, и она забеременела мной. Его семья настаивала на браке. Мой дедушка велел ей вернуться домой. Они снова поссорились, на этот раз по телефону, и на следующей неделе моя мать вышла замуж за моего отца. Дом Дункан не присутствовал на свадьбе
Выйти замуж, потому что поссорилась с родителями, звучало как верный путь к катастрофе.
– Пелена быстро спала с глаз. Мои родители были очень разными людьми. У моей матери были цели. Она хотела быть кем-то, бросить вызов самой себе, а мой отец был доволен тем, что находится в пузыре, который ему соорудила его семья, чтобы защитить его. Тем не менее, через два года после моего рождения моя мать снова оказалась беременна девочкой. Родственники моего отца потребовали, чтобы она сделала аборт.
Что?
Выражение лица Линуса стало суровым.
– Во время Первой мировой войны в регион вторглась[6]6
Ну, никогда такого не было и вот опять! Понятное дело, что сейчас Россия везде «вторгалась». Понятно, что книга фантазийная и интерпретация истории может быть любой, но лучше «правильной». По факту же было все по-другому.
Греция вступила в Первую мировую войну 2 июля 1917 года, до этого сохраняла нейтралитет, однако после отречения прогермански настроенного короля Константина (хотя тот был старшим сыном великой княжны Ольги Константиновны, внучки русского императора Николая I, а по отцу приходился двоюродным братом русскому императору Николаю II), Греция объявила войну Центральным державам и выступила на стороне Антанты (военно-политический блок России, Англии и Франции). Не нашла я никаких исторических данных о вторжении России или боевых действий с ней во время Первой мировой войны. Правда, ситуация изменилась после прихода большевиков, которые помогли туркам разгромить Грецию в 1921 г.
[Закрыть] Российская империя. Катина Мольпе, старшая тетя моего отца, приплыла на своей лодке к одному из тех крошечных скалистых островов, которыми славится Эгейское море, чуть больше, чем валуну, торчащему из воды, а затем она запела, завлекая армию вторжения. Целый батальон утонул, пытаясь добраться до нее, пока достаточному количеству из них не удалось переплыть бурную воду. Ты можешь догадаться, что произошло дальше. Они разорвали ее на куски.
Любовь, внушаемая сиренами, не была настоящей любовью. Она не была нежной или самоотверженной. Это была жгучая одержимость, и если позволить ей поглотить себя, она перерастала во всепоглощающую потребность обладать. Если невозможно было получить всего человека целиком, то довольствовались куском. Клоком волос. Ногтем. Пальцем. Подойдет все, что угодно. Катина умерла ужасной смертью, чтобы спасти свой город. Невада рассказала мне эту историю как раз перед нашими испытаниями. Поучительная история об опасностях магии сирен.
– Все Мольпе обладают талантом, но только женщины являются Превосходными, – продолжил Линус. – Я, вероятно, самый сильный мужчина-сирена из ныне живущих, но я едва ли середнячок, и подозреваю, что это только из-за магического резерва, который я унаследовал от Дунканов. Я не могу принуждать людей так, как это делаешь ты. Самое большее, что я могу сделать, это расположить людей к себе и почувствовать, когда ментальные маги пытаются манипулировать мной.
Он, должно быть, почувствовал, как Кейли набирает силу, когда они с матерью вошли в его кабинет. Магия сирены, какой бы слабой она ни была, предупредила его. Это была единственная причина, по которой он все еще дышал.
– После войны семья Мольпе подверглась преследованиям со стороны всех соседних правительств и политических фракций, желающих получить доступ к силам сирен. Погибло много Мольпе. Чтобы спастись, семье пришлось скрываться. Они переехали, сменили фамилию и позаботились о том, чтобы больше не рождались Превосходные.
Селекционное разведение в стиле Мольпе. Разрешалось жить только детям мужского пола.
– Моя мать отказалась отдать мою нерождённую сестру. Она же была Превосходным Гефестом, и никто не мог отобрать у нее ее будущего ребенка. Она забаррикадировалась в доме и позвонила дедушке, чтобы он приехал и забрал ее. Он и мои дяди приехали туда с опозданием на один день. Мой отец каким-то образом заставил маму впустить его и выстрелил ей в голову.
