Текст книги "Рубиновое пламя (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Глава 11
– Как твой брат-кузен, я чувствую себя обязанным указать на полную долбанутость этой ситуации, – сказал Леон, когда я свернула на боковую дорогу.
– Я думала, мы договорились, что ты не будешь использовать это определение.
– Долбанутость?
– Брат-кузен. Выбирай одно, а не то и другое.
Территория вокруг Комплекса по-прежнему была в основном сельской, хотя город, как урбанистический осьминог, вторгался, протягивая свои щупальца. По обе стороны дороги тянулись поля, тут и там виднелись фермерские дома, а у дороги беспорядочно возникали небольшие конторы вроде автомастерских и ветеринарных клиник. Бронированный десантный автомобиль трясло, когда он переваливался через ухабы на дороге. Он был очень хорошо защищен, но гораздо менее удобен, чем «Рино». Я скучала по нашему танку-внедорожнику.
Леон проверил свой «Зиг-зауэр». Руна героически предложила отправиться со мной в это приключение, но она едва могла стоять. Кроме того, Леон снова упомянул, что ему «нужен комфорт», что на языке Леона означало, что он хочет быть полезным.
– Эта невеста вообще настоящая? – спросил он.
– Все может быть.
– Каким образом?
– Я подозреваю, что эту подлянку устроила его семья. Ему постоянно звонили по телефону.
– И какого рода были те телефонные звонки?
– Из тех, что он принимал наедине. Он говорил по-итальянски, и эти звонки вызывали у него раздражение.
Семья Сагредо чрезмерно разрасталась из поколения в поколение. Они тащили за собой гору долгов и рассчитывали продать Алессандро за кругленькую сумму. Они организовали для него три помолвки, и Алессандро сорвал каждую из них. Попытка продать его в четвертый раз не казалась мне большой натяжкой.
Леон нахмурился.
– Поправь меня, если я чего-то недопонимаю, но ведь они его отлучили. Они отреклись от него.
– Да.
– Так как же они могут устраивать для него браки?
– Если что-то случится, и от тебя отрекутся, ты перестанешь заботиться о брате, или Арабелле, или Неваде?
Он поморщился.
– Значит, эмоциональный шантаж.
– Возможно.
Наше детство формировало нас глубокими, фундаментальными способами, а детство Алессандро было связано с тем, чтобы занять свое законное место главы семьи, продолжить фамилию Сагредо и удачно жениться, чтобы избежать кредиторов, чтобы Дом Сагредо мог просуществовать еще одно поколение. В глубине души Алессандро был защитником. Эта часть его никогда не исчезала, она только усилилась, за исключением того, что теперь я и моя семья были центром этого защитного порыва. Перед тем, как он ушел с Константином, он поцеловал меня и попросил оставаться в Комплексе, пока он не вернется. Если он узнает, что я отправилась в эту маленькую экспедицию, он совсем не обрадуется.
К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать. Мне нужно было определить масштаб угрозы.
– Это запутанная семейка, – сказала я. – Всем заправляет его дедушка, и ни бабушка Алессандро, ни его мать не могут ему противостоять. Тот хочет, чтобы Алессандро женился на богатой наследнице.
– У него есть бабушка? И что, мы недостаточно богаты?
– Дело не только в деньгах. Речь идет о вине поколений и утраченных дворянских титулах, которые не должны иметь значения, но все же имеют. Он хочет, чтобы Алессандро нашел богатую жену, вернулся в Италию, а потом всю оставшуюся жизнь сидел сложа руки. Потому что это именно то, чем он и отец Алессандро занимались. Это своего рода семейная традиция для мужчин в его семье. Если Алессандро решит сам зарабатывать деньги, это обесценит всю жизнь его дедушки. Леон, дед совсем не хочет, чтобы Алессандро был успешным.
– Получается, его версия такова: «я страдал и жил в нищете, так что всем остальным тоже придется»?
– В значительной степени.
– Никогда этого не понимал, – сказал Леон. – Если бы ты страдала, разве ты не хотела бы, чтобы твоему внуку легче жилось?
– Мы с тобой именного этого и хотели бы, потому что мы не придурки. – Я сделала еще один поворот. – Время выбрано подозрительное. Мы хватаем снитч Аркана, и внезапно появляется невеста Алессандро.
– Мне это не нравится, – сказал Леон.
– Мне тоже.
За последние шесть месяцев мы с Алессандро приняли меры, чтобы ограничить потенциальный ущерб, который мог нанести его дед, но никакие приготовления не могли учесть всех возможностей.
Он не говорил со мной об этом.
– Они не могут искренне думать, что он подожмет хвост и приползет к ним обратно, – сказал Леон.
– Это именно то, что они думают.
Поле на правой стороне дороги закончилось. Возводился новый жилой комплекс, окруженный каменной стеной, над которой нависали недостроенные крыши. Обочины дороги были усеяны рекламными плакатами указателями.
ПОМЕСТЬЯ В БРАШИ-КРИК.
ОТ 400 ДОЛЛАРОВ
НОВЫЕ ДОМА
ПЕРВЫЙ ЭТАП СДАН
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ
ПОВЕРНИТЕ НАЛЕВО
Впереди замаячил въезд в ЖК, окаймленный изогнутыми каменными клумбами. Я направила автомобиль в его сторону. Мы проезжали мимо вариантов домов, которые одновременно служили офисами продаж.
Впереди четырехполосная дорога раздваивалась, огибая островок зелени, на котором была оборудована детская площадка и большой крытый павильон со столами для пикника и грилями-барбекю. Ближайшие к въезду дома были в основном достроены, но здесь строительство все еще шло полным ходом. Скелеты будущих домов возвышались с обеих сторон, где строительные бригады таскали пиломатериалы и вбивали гвозди в деревянные рамы. Большой синий грузовик с тако стоял на одной стороне парка, где рабочим раздавали тако и сэндвичи.
Я глянула на грузовик.
– Посттравматический синдром? – спросил Леон.
– Угу. Как бы он тоже не взорвался.
Я объехала островок, припарковалась на другой его стороне задом в сторону выезда, и заглушила двигатель. Несмотря на контролируемый строительный хаос по обе стороны улицы, сам парк был безлюден.
– Ты же знаешь, что я не был фанатом твоего парня, когда вы двое начали мутить, – сказал Леон. – Он ступил, и задел твои чувства. Однако я передумал. Парень усердно работает, прикрывает тылы, и любит тебя как сказочный принц.
Я подняла брови.
– Такой любовью, которую ты должна была найти, но которая не всем достается. Он никуда не денется, Каталина.
– Я не боюсь, что он оставит меня, Леон. Я беспокоюсь, что они причинят ему боль.
Я открыла свою дверь и вышла. Леон последовал за мной, и мы вдвоем заняли место на скамейке у стола.
Берн быстро проверил биографию Кристины Алмейды, пока я пыталась разложить информацию по полочкам для этой встречи. Дом Алмейдов был седьмым по богатству Домом в Португалии, а Кристина была самой молодой из нынешнего поколения. По всем признакам, она была обожаема своей семьей.
Дом Алмейдов в основном оставался в тени. Область магии прелий имела большой разброс. В общих чертах, это был маг, который использовал оружие ближнего боя, призванное или реальное, и изменял свое тело, чтобы стать лучшим убийцей. Некоторые прелии были быстрее или сильнее, другие усилили свои рефлексы. Некоторые были способны высвобождать всплески магии с помощью своего оружия.
В грузовике с тако открылось окно. Около дюжины строителей выстроились в очередь за заказом.
– Приближается, – сказала я Леону.
Он улыбнулся медленной мечтательной улыбкой.
Серебристая «Ауди» с тихим шорохом съехала на обочину через улицу. Высокий, худощавый седовласый мужчина вышел со стороны водителя и обошел машину к задней пассажирской двери. Его кожа имела почти охристый оттенок, а черты лица были резкими, словно высеченными из камня нетерпеливым скульптором. Я не могла определить его возраст по лицу или по тому, как он двигается. Где-то между тридцатью и пятьюдесятью.
Леон насвистывал вступительную мелодию из «За пригоршню долларов»[10]10
«За пригоршню долларов» (англ. A Fistful of Dollars; 1964) – классический вестерн, ознаменовавший появление поджанра – «спагетти-вестерн», первый фильм «долларовой трилогии», а исполнитель роли стрелка Джо, Клинт Иствуд, стал мировой звездой..
[Закрыть].
Седовласый мужчина открыл дверцу машины, и из нее вышла девушка. Она была на год старше меня, с бледной кожей и длинными темными волосами, более прохладного каштанового оттенка с тщательно подобранными бликами. Высокая, возможно, сто тридцать фунтов, с узкой талией, длинными ногами, длинными руками. И она шла как фехтовальщица, уравновешенной и легкой походкой. Ее темный брючный костюм сидел на ней идеально, но был достаточно свободным, чтобы позволить ей двигаться свободно.
Огромные серые глаза на овальном лице, прямой нос, большой рот, который она подкрасила бледно-розовой помадой… Она была довольно красива, в этом слегка типичном для высшего класса стиле. Если погуглить «Европейскую наследницу», можно найти множество девушек, похожих на нее, с большими глазами, очаровательными улыбками и идеально нанесенным макияжем, призванным подчеркнуть их черты, а не наоборот.
Она подошла и села напротив меня. Мужчина занял позицию позади нее. Я послала свою магию наружу. Она исходила от меня по спирали, осторожно огибая Кристину, к мужчине позади нее. Не является ментальным магом. Его разум был незащищенным и уязвимым. Вероятно, он эгида. Вот кого я бы привела.
– Я перейду прямо делу, – сказала Кристина Алмейда с акцентом. – Семья Алессандро и мой Дом договорились. Мы в состоянии удовлетворить их финансовые требования.
Они продали его. Снова. Как и ожидалось.
Я позволила одному усику моей силы нежно коснуться Кристины, его прикосновение было легким, как перышко. Стена антистази.
Интересно.
– Сколько вы заплатили за него? – спросил Леон. – Просто интересно, по какой цене в наши дни продаются Превосходные антистази.
Кристина проигнорировала его.
– Ваши чувства к нему и его чувства к вам не имеют значения для этого соглашения. Речь идет о семье, обязательствах и детях.
Она не была так сильна, как базальтовая скала, которая была разумом Алессандро. Должно быть, она занимала более низкое положение, вероятно, Заметная. Антистази плюс Превосходная прелия. Может быть, призвание дополненного оружия?
Кристина откинулась назад, слегка приподняв подбородок.
– Его семья никогда не примет вас.
– Не самый лучший аргумент, учитывая, что они от него отказались, – сказал Леон.
– Это не просто вопрос денег, но класса и родословной. У вас нет ни того, ни другого. Кроме того, вы понятия не имеете, как обращаться с Сагредо или как ориентироваться в динамике их семьи. Его дедушка – невыносимый, ядовитый человек.
О! В это мы согласны.
– Если вы выйдете замуж за Алессандро и поедете с ним в Италию, его дед будет делать вас несчастной, пока вы либо не уедите, либо не умрете от его руки. Если вы выйдете замуж за Алессандро и оставите его здесь, его отлучение станет постоянным. Он потеряет всякий контакт со своей матерью и сестрами. Чувство вины съест его заживо. Мы обе знаем, что долг перед семьей – это его ахиллесова пята, а преимущества красивого лица и жаркого секса длятся недолго. Никакая вагина не волшебна.
Леон улыбнулся.
– В отличие от вас, мисс Бейлор, у меня есть рычаги, чтобы освободить Алессандро от гнета его дедушки, сохранив при этом другие семейные связи. Я дам ему то, что ему действительно нужно – семью со статусом и сильными детьми. Моя линия совместима с магией антистази. Моя бабушка была такой. Я тоже такая. Не стесняйтесь проверить мой разум.
Хех.
– Наши дети будут могущественными, и их будущее будет обеспечено, потому что мой Дом выделит все ресурсы на их обучение. Они будут достойны фамилии Алмейдов. Вашим с ним детям будет не сладко, даже если они каким-то генетическим чудом родятся с каким-то талантом. Отпустите его. Позвольте ему жить той жизнью, которой он притворялся все эти годы. Если вы любите его, помогите мне сделать это для него как можно менее болезненным. Мы обе знаем, что ему здесь не место.
Я взглянула на Леона.
– Ты уловил фразу «мой Дом выделит все ресурсы»?
– Ммм, – сказал он. – Они планируют подыгрывать, пока старый козел не умрет, а затем они попытаются принять Сагредо в свой Дом.
– В конце концов, я выиграю, так или иначе, – сказала Кристина. – Я просмотрела записи ваших способностей. Для эффективности вам нужен магический круг, а ваше владение клинком находится в зачаточном состоянии. Вы мне не ровня ни физически, ни магически, ни с точки зрения семейных ресурсов. В интересах скорейшего решения этого вопроса я готова к переговорам. Назовите цену, и мы сможем покончить с этим неприятным делом. Не рассматривайте это как взятку. Вместо этого смотрите на это как на продолжение помощи от кого-то, кто понимает эмоциональную нагрузку такой жертвы.
Она была ребенком.
– Хорошо, – сказала я Леону. – Я узнала все, что мне нужно было знать.
– Я чрезвычайно щедра, – сказала мне Кристина.
– Конечно, вы такая. Я отплачу вам тем же. Вы оказались в эпицентре жестокой войны Домов. Наши враги используют вас как отвлекающий маневр. Алессандро не поедет с вами. Он отказался от трех браков до вас, и он не из тех людей, которые позволяют кому-либо принуждать его. Он не собирается покорно уходить с вами, потому что так не работают отношения у взрослых.
На ее щеках расцвел гневный румянец.
– Возвращайтесь в машину, садитесь на самолет и летите домой. Вы влипли по уши, и я не могу гарантировать вашу безопасность, если вы останетесь. Все наши ресурсы направлены на защиту нашего Дома. Я не могу никого выделить, чтобы охранять вас.
– Мне не нужна ваша защита, – выдавила Кристина. – Я Превосходная!
– Так же, как и все остальные участники. У меня нет на это времени. – Я посмотрела на седовласого мужчину. – Отвезите ее домой. Здесь она не в безопасности, и это не ее война.
– В таком случае мы уладим это здесь и сейчас. – Кристина поднялась.
– Здесь нечего улаживать. Алессандро Сагредо сразу же ощутил момент, когда я коснулась его разума, – сказала я. – Я рылась в вашем с тех пор, как вы приехали.
Три вещи произошли почти одновременно. В руке Кристины материализовалась золотая рапира. Седовласый мужчина подпрыгнул в воздух, его руки превратились в огромные когти. Леон выпустил один патрон.
Мужчина рухнул на стол, схватившись за бок. Кровь намочила его пальцы.
Кристина сделала шаг назад.
– Он будет жить, – сказал Леон. – Если вы доставите его в больницу в течение следующего часа или около того.
Глаза Кристины расширились. Она, наконец, поняла, что мужчина был лицом к нам, когда напал. Пуля должна была попасть спереди. Вместо этого в него выстрелили со спины. Я понятия не имела, от чего Леон отбил пулю, но это было чертовски впечатляюще.
– Позвольте мне прояснить, – сказала я, и на этот раз это был не мой треймановский голос. Это была я, Превосходная Бейлор, исполняющая обязанности Смотрителя. – Это моя территория. Если вы уйдете отсюда живыми, то только потому, что я это разрешаю. Оглянитесь назад.
Кристина медленно повернулась.
Все прекратилось. Строительство, звуки человеческих голосов, стояла тишина. Два десятка строителей и женщина в грузовике с тако уставились на нас. У всех у них было мое лицо.
Кристина открыла рот, но ничего не вышло.
– Езжайте домой, – сказала я ей. – Я больше не буду просить.
Двое рабочих, на которых все еще было мое лицо, подошли, подняли седовласого мужчину и отнесли его к «Ауди». Третий дородный рабочий-строитель подошел, чтобы встать рядом со мной. Мы наблюдали, как двое парней затаскивали раненого мужчину в машину. Кристина посмотрела на них, посмотрела на меня, снова посмотрела на них. Один из рабочих открыл дверь со стороны водителя и взмахом руки позвал ее.
– Пожалуйста, – сказал рабочий моим голосом.
Меч Кристины исчез. Она бросила на меня взгляд, полный чистой ненависти, подбежала к машине и прыгнула за руль. «Ауди» сорвалась с места на головокружительной скорости, огибая место для пикника, и вылетела из квартала, как серебряная пуля.
– Со спины? – спросила я у Леона.
– Круто, да? – сказал он мне.
Тело крепкого строителя распалось, приняв более стройную, элегантную фигуру.
– Я думаю, что все прошло довольно хорошо, учитывая обстоятельства, – сказал Августин Монтгомери.
Глава 12
Алессандро, скрестив руки на груди, ждал меня перед офисом. Он, должно быть, связался с Берном, и Берн сказал ему, с кем я пошла на встречу, но не куда, как я и просила его.
Лучшей защитой было энергичное нападение.
Я припарковала машину, подошла к нему и запечатлела поцелуй на его щеке.
– Я не схожу с ума из-за твоей невесты, – сказала я ему и прошла мимо него в здание.
Ему потребовалось ровно три секунды, чтобы прийти в себя. К тому времени, как я села за стол, он был в дверях моего кабинета.
– Ты покинула Комплекс. – Он вошел и закрыл дверь.
– Верно.
– Я попросил тебя подождать, а ты ушла. И ты не взяла с собой охрану.
– Я взяла Леона, Августина и около двадцати сотрудников МРМ. Они оцепили территорию до моего прибытия.
Я обсуждала с ним наем МРМ, в то время когда Константин звонил домой, запрашивая разрешение на нашу сделку от лица империи. Изначально я хотела, чтобы МРМ одновременно убрали с улиц всех скрытых информаторов Аркана. Это была операция, которая требовала рабочей силы, которой у нас не было. Просить Августина устроить шоу для Кристины стало нужно в последнюю минуту, ему нравились демонстрации силы, и он был так хорош в этом.
Алессандро покачал головой.
– Дело не в этом. Я не хотел, чтобы ты была вовлечена.
– Ну, в таком случае, ты должен был сказать мне. Алессандро, ты не говорил: «Не ходи на встречу с моей тайной невестой». – Я развела руками.
– Она не моя тайная невеста, – выдавил он.
– Возможно, ты захочешь сказать ей это. Возможно, во время одного из твоих секретных телефонных звонков.
Он выругался по-итальянски.
– Почему ты мне не сказал? – спросила я.
– Потому что это моя проблема. Мой багаж. Я не хотел, чтобы вы двое встретились. На самом деле, я специально просил и Кристину, и мать, чтобы она не приезжала в США. – Он провел рукой по волосам. – Я не позволю интригам моей семьи повлиять на то, что у нас есть. Я с этим разберусь. Она больше не побеспокоит тебя.
Я потерла лицо. Я даже не знала, что с этим делать.
– У меня нет планов… – начал он.
– Ты месяцами доводил себя до ступора, чтобы мы могли купить Комплекс, а затем привнести в него улучшения. Это мой так называемый багаж. Весь этот конфликт – мой багаж, потому что, если бы я не была заместителем, мы бы не оказались в таком положении. Итак, тебе разрешено тащить мой багаж, но мне нельзя тащить твой.
– Это другое, – сказал он.
– Почему?
– Потому.
– Хорошо, дай мне знать, когда придумаешь способ объяснить мне это, чтобы мой маленький мозг смог понять.
– Это больше не будет проблемой.
Я хотела встряхнуть его.
– Я злюсь на тебя.
– Знаю.
– Я хочу, чтобы это было официально отмечено.
– Должен ли я подготовить документ, подписанный двумя свидетелями, чтобы подтвердить, что ты злишься на меня?
– Нет, ты должен говорить мне, когда твоя семья навязывает тебе что-либо. Ты должен говорить мне, когда тебе тяжело, потому что я люблю тебя и знаю, когда что-то не так, и беспокоюсь. Я ходила встречаться с ней, не потому что думала, что ты уйдешь к ней. Я пошла туда, чтобы схватить информатора Аркана, ведь она появилась из ниоткуда с объявлением: «Я здесь ради моего жениха». Я пошла оценить угрозу. Я понятия не имела (я до сих пор понятия не имею) – то ли она здесь из-за совпадения, то ли потому, что Аркан нашел способ оказать давление на твою семью, и ее присутствие – результат длинной цепи событий, которые он привел в движение. Ты мне ничего не сказал. Я понимаю, ты считаешь ниже своего достоинства просить меня о помощи или принимать ее от меня, поскольку я, должно быть, совершенно бесполезна и некомпетентна, но не мог бы ты хотя бы из вежливости сообщать мне о подобном дерьме?
Он сделал шаг назад, подняв руки перед собой
У меня зазвонил телефон. Я ответила на звонок и приложила все усилия, чтобы не зарычать.
– Да?
– Звонили из Спа, – сказала Патриция.
Спа, иначе известное как Исправительное учреждение штата Шенандоа, тюрьма для богатых и знаменитых белых воротничков. Лед скользнул по моему позвоночнику.
– Произошел инцидент. Ваша бабушка была ранена.
Я прошествовала по центральному коридору Спа так, словно он принадлежал мне. Люди видели мое лицо и убирались с дороги. Честно говоря, это, вероятно, была не я. Рядом со мной маячил Алессандро, выглядевший так, будто он задавит любого, кто встанет у нас на пути.
Я перезвонила в Спа и имела разговор с мрачной заместительницей начальника тюрьмы, который занял вдвое больше времени, чем следовало, потому что она подбирала слова, словно выбирала получше яблоки на рынке. На мою бабушку напали, и она была ранена. Ее положили в лазарет. Она также была немного расстроена инцидентом, поэтому в Спа будут рады отказаться от обычных процедур посещения к моему приезду. Перевод: Виктория Тремейн в ярости, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь и успокойте ее, пока у всех мозги не начали вытекать из ушей, спасибо.
Я повесила трубку и объявила, что мне нужно в Спа. Алессандро решил поехать со мной. Мы прекратили ссору, взяли автобус, два «Хаммера», восемь солдат плюс Леона и приехали сюда. В настоящее время Леон находился с конвоем сразу за воротами тюрьмы, потому что там требовалась охрана, а также потому, что от Спа у него были «мурашки по коже».
Константин тоже хотел поехать, но я пресекла это в зародыше. Я бы была не прочь, если бы моя бабушка сделала ему лоботомию. Я могла себе только представить разговор с российским представителем. Вот ваш цесаревич. Он больше не может говорить целыми предложениями, мне очень жаль…
Мы свернули и вошли в лазарет. Тюремный охранник преградил нам путь.
– Превосходная Бейлор хочет встретиться с Превосходной Тремейн, – отрезала я.
– Справа, вторая палата.
Мы свернули направо, и Алессандро распахнул вторую дверь. Моя злая бабушка сидела на больничной койке. Ее голова была обмотана бинтом. Ее макияж был безупречен, как и белая блузка-кафтан, и белые брюки, и когда она посмотрела на меня, ее взгляд был острым и твердым, а глаза как два бледно-голубых бриллианта. Тревор, человек-сторожевой-пес, в дорогом черном костюме, стоял у кровати с бесстрастным лицом. Если вам нужен был безликий правительственный агент с короткой стрижкой, темными очками и непроницаемым выражением лица, вам не нужно было далеко ходить.
– Разве я давала право не стучать? – строго спросила бабушка.
Алессандро повернулся и постучал в открытую дверь изнутри.
– Да, очень умно, – сказала Виктория Тремейн.
Ее глаза были ясными, но голос немного утратил свою четкость. Нападение потрясло ее.
Это была моя вина. Я так привыкла думать о ней как об этом ужасающем, неприступном бастионе власти, что обеспечение ее безопасности ускользнуло из поля моего зрения. Это было то, что я забыла и так отчаянно пыталась вспомнить в Логове Берна. Моя бабушка была магическим источником энергии. Глядя на нее сейчас, я этого не видела. Я видела женщину за семьдесят, которая слишком долго скрывала свою хрупкость.
Чувство вины грызло меня. Я вытащила свою ужасную тетю, которой было на нас плевать, с улицы в Мексике, но забыла о своей бабушке, которая была в часе езды, и которой, на самом деле, было не все равно, выживем мы или умрем.
Я повернулась к Тревору.
– Что случилось?
– На нее напали в саду, – ответил он. – Женщина-охранник ударила ее дубинкой по затылку.
– И ее тело сейчас остывает в морге, – сказала Виктория. – Проблема решена. Им не было необходимости связываться с тобой или тебе спешить сюда.
Я думала, что появление Кристины было местью Аркана за то, что мы задержали Мэтта. Я была неправа. Все не так. Он нацелился на Викторию. Должно быть, он все спланировал заранее. Для этого потребовался бы один телефонный звонок, и если бы охранница была чуть быстрее или ударила чуть сильнее, бабушка была бы сейчас мертва.
Я знала бабушку. Она выжала из нападавшей каждую каплю информации, прежде чем раздавила ее разум. Она не задавала мне вопросов, что означало, что охранница многого не знала. Возможно, она даже не знала, кто ее нанял. Прямо сейчас Виктория, вероятно, пыталась выяснить, какой из ее многочисленных грехов настиг ее.
Мне придется отвезти ее домой.
– Бабушка, здесь небезопасно.
Виктория усмехнулась.
– Не неси чушь.
Пиликнул мой телефон. Пришло текстовое сообщение от Сабрины, нашего адвоката.
Дело сделано.
– Мы забираем тебя отсюда, – сказала я.
– Ты забываешься, – огрызнулась Виктория. – Никто никуда меня не забирает. Я принимаю решения, и я решила остаться здесь.
Она видимо считала, что тот, кто нанял охранницу, попытается еще раз. Она хотела второй атаки, чтобы выяснить, кто стоял за ними.
– Синьора Тремейн.
Алессандро перешел на итальянскую форму обращения, его голос был внимательным, твердым и рассудительным. Должно быть, он решил, что она лучше отреагирует на формальный подход, и использовал все имеющиеся в его распоряжении полномочия.
– Нашей мишенью стал Игнат Орлов, – сказал он. – Дело не в вас. Речь идет о доме Бейлор. Вы – уязвимое место.
Виктория пригвоздила меня свом фирменным пристальным взглядом. Ее магия зажала меня в тиски.
– И почему бывший русский убийца нацелился именно на твой Дом?
– Это частный разговор, который я буду рада провести с тобой, когда мы окажемся в безопасности на территории Комплекса. Наш адвокат приняла меры для случая экстренной медицинской помощи.
Потребовалось много усилий, но до конца ее приговора оставалось всего шесть месяцев, и я ожидала чего-то подобного. Все документы были подготовлены, поэтому внесение конкретных деталей практически не заняло времени. Спа был только рад выпроводить ее.
– У нас с собой бронированный автомобиль, – сказал Алессандро. – Мы доставим вас с минимальным дискомфортом. Пока вы остаетесь здесь, вы будете подвергать себя опасности, а Дом Бейлор не может позволить себе потерять вас. Мы не выживем без вашей мудрости и руководства.
Тиски вокруг моего разума сжались. Глаза моей бабушки впились в мои. Удерживать ее взгляд было все равно, что пытаться смотреть на солнце. Это выжгло бы разум прямо через глаза, если не быть осторожным.
– Ты не ответила на мой вопрос, – сказала она.
– Бабушка… – начала я.
Она наклонилась вперед, выглядя как древний хищник.
– Что ты скрываешь?
Она не оставила мне выбора.
– Тревор, бабушка в опасности.
Магия вырвалась из Тревора, как невидимый кулак, и поразила Викторию. Ее глаза снова закатились, и она упала на кровать. Тревор подхватил ее на руки. Щупальце магии, которое связывало нас, запульсировало, когда я подбодрила его еще немного.
– Следуй за мной, пожалуйста.
Мы вышли из лазарета, Тревор с бабушкой на руках следовал в двух шагах позади. Охранник отошел в сторону, отводя глаза, словно мы несли жертву чумы.
– Ты сварила мозги Тревору? – по-итальянски пробормотал Алессандро.
– Да.
– Когда?
– Это происходило понемногу каждый раз, когда она посылала его поговорить со мной.
– Придется чертовски дорого заплатить за это, когда она очнется.
– Я готова.
Я вошла в свой офис, закрыла дверь, села в кресло и глубоко вздохнула. Мы поселили бабушку Викторию в спальне наверху. Она все еще была в отключке. Я была готова возобновить нашу дискуссию о багаже и тайных невестах, но пришла Патриция и забрала Алессандро, потому что возникла какая-то срочная проблема в системе безопасности, которая требовала его внимания.
Это было прекрасно. Мне бы не помешало немного времени, чтобы остыть.
Я уставилась на с экран. Так много всего произошло этим утром, что у меня не было времени переварить что-либо из этого.
Мой взгляд зацепился за ароматическую свечу на столе. Безмятежность и спокойствие. Да, я бы хотела что-нибудь из этого. Я порылась в верхнем ящике в поисках зажигалки, пока не нашла ее, зажгла свечу и уставилась на нее. Обычно расслабляющие свечи пахли лавандой, но в этой была ваниль с оттенком корицы, успокаивающий теплый аромат, который заставил меня вспомнить о выпечке и Неваде.
Невада…
Я постучала по клавиатуре и запустила видеозвонок. Я могла просто воспользоваться мобильным, но, несмотря на его замену, я все еще опасалась им пользоваться. Не то, чтобы звонить через компьютер было безопаснее, это было то же самое…
На экране появилась Невада. Ее волосы были заплетены в свободную косу. Она сидела на большом диване в оперативном штабе на втором этаже их дома. С экрана компьютера мне открывался прекрасный вид на нее и небольшой кусочек кофейного столика. Должно быть, она приняла звонок на свой планшет.
Вероятно, Баг находился где-то вне поля зрения перед группой мониторов. Артур спал рядом с Невадой, и его темноволосая голова лежала у нее на коленях. Кто-то накрыл его мягким вязаным пледом. Мать Коннора приготовила их для своего внука. У него было по одному в каждом цвете.
– Привет, – сказала сестра.
– Не вовремя?
– Вовсе нет. Здесь только Баг, и на нем наушники. – Она поднесла кружку к губам и отпила.
– Что пьешь?
– Молочный улун. Он успокаивает. Тебе бы он понравился. Я принесу немного, как только дела закончатся.
– Спасибо тебе за помощь с Мэттом.
– Не за что, но ты не обязана меня благодарить. Мне нравится быть уверенной, что прокуратура мне обязана. Оберегает их от неприятностей.
– Ты выудила что-нибудь стоящее?
Невада улыбнулась своей пугающей правдоискательской улыбкой.
– Этот человек был настоящим сокровищем.
У меня закончились нейтральные темы для разговора. Пришло время перейти к сути.
– Линус все еще без сознания.
Невада вздохнула.
– Он жесткий человек. Пока он дышит, надежда есть.
– Он оставил флешку. Одну из тех записей «Если вы смотрите это, то я мертв». – Которая в данный момент сушилась в дегидраторе Берна, потому что я была настолько глупа, что утопила ее.
– И?
– Он сказал, что он наш дедушка.
Невада отпила глоток чая.
– Ты, кажется, не удивлена, – отметила я.
– Я так и думала.
– Потому что он уделял нам много внимания без какой-либо логической причины?
Она покачала головой.
– Насколько хорошо ты помнишь папу?
Мне было двенадцать лет, когда умер наш отец.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты помнишь его лицо?
Я попыталась вспомнить его. Я помнила его присутствие, я помнила, каково это, когда он был в комнате, его светлые волосы, но его лицо было… затуманенным. Чувство вины терзало меня. Я забыла лицо папы.
– На сервере, где фотографии, должна быть папка под названием «Свадьба мамы и папы», – сказала Невада.
Я разделила экран пополам, поискала нужную папку, нашла ее и открыла слайд-шоу. Улыбающаяся мама в белом платье выглядела так молодо. Она выглядела как ребенок, будто была одной из нас. По какой-то причине это немного беспокоило. И папа рядом с ней, блондин, скорее почти симпатичный, чем статный, ухмылялся. Нахлынули детские воспоминания. Теперь я вспомнила его лицо.
Невада слегка подалась вперед, потянулась за своим телефоном и что-то с ним повозилась.
Пискнул мой телефон.
Артур зашевелился. Пульт дистанционного управления на кофейном столике поднялся в воздух. Невада схватила его, положила обратно и погладила моего племянника по волосам, успокаивая, чтобы тот снова уснул.
