Текст книги "Рубиновое пламя (ЛП)"
Автор книги: Илона Эндрюс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
– Он все еще манипулирует предметами во сне?
– Да. Он перестал их бросать, за что я благодарна. Загляни в свой телефон.
Я посмотрела. Она прислала мне изображение, фотографию ухмыляющегося молодого темноволосого солдата со странным огнестрельным оружием в руках…
– Линус!
Невада кивнула.
Сходство было несомненным. Папа был как Линус 2.0, только его блондинистая версия. Немного ниже ростом, немного изящнее лицом, но те же глаза, тот же нос, та же усмешка.
– Я столкнулась с ней два года назад, – сказал Невада. – Линус и Коннор – два главных донора для благотворительной организации ветеранов. У благотворительной организации был проект, который они хотели обсудить лично, поэтому мы с Коннором пошли, и пока мы были там, они показали нам стену с фотографиями доноров, которые служили. Я рассматривала их, и вот вижу папу с темными волосами. Даже как-то странно стало.
Я уставилась на фотографию на телефоне. Так это было правдой. Часть меня сомневалась и сдержанно надеялась, что Невада скажет мне, что это смешно.
– Почему Линус не сказал нам?
– Не знаю. У него должны были быть свои причины. Рождение папы было сложным процессом.
Виктория Тремейн не могла выносить ребенка до срока, но она отчаянно хотела его. Ей пришлось прибегнуть к искусственному оплодотворению и суррогатной матери. По ее словам, она заплатила Превосходному за роль отца, но не смогла найти Превосходную, готовую стать суррогатной матерью, поэтому она совершила чудовищное преступление. Она имплантировала эмбрион бельгийской женщине в коматозном состоянии, настоящему Чудовищу Кёльна, которая потеряла рассудок во время своей последней метаморфозы.
Наш отец нес в себе биомаркеры из четырех наборов магии: правдоискателя от своей матери, таланты сирены и Гефеста от своего отца и метаморфозу Чудовища Кёльна от суррогатной матери, в утробе которой он выносился. Фетоматеринский микрохимеризм был причиной способностей Арабеллы.
Сложно даже это описать.
– Ну и добавился еще один аспект. – Невада потянулась за планшетом и поднесла к экрану какой-то предмет. Частью его была деревянная штуковина, которая выглядела знакомой.
– Это похоже на прялку?
– Да. Типа того.
Прялка представляла собой модифицированный деревянный зонт, на котором держался моток пряжи, смотанный в клубок. Здесь же был моток ниток и какая-то странная проволока, согнутая в крючки, и еще более странная радужная нить, натянутая петлями на крючки.
– Артур создал эту штуку, – сказала Невада.
– Что?
– Мы что-то обсуждали, и он качался рядом с нами. Пока мы разговаривали, он стащил бабушкину пряжу и коробку для рукоделия, а потом Коннор заметил, как он мастерит эту штуку в воздухе.
Ну, это было, безусловно, красочно.
– Он и раньше мастерил всякие бессмысленные штучки.
По голосу было понятно, что все не так просто.
– А в этой штуке есть смысл?
– Она работает, – сказала моя сестра.
– Каким образом?
Невада подняла смотанную пряжу вверх и сжала ее часть. Полоса синей нити взметнулась в воздух. Пряжа стала быстро вращаться, выпуская петли нити с пугающей скоростью.
Это была не прялка. О. Ох!
– Ты хочешь сказать, что Артур соорудил пулемет из пряжи и резинки?
– И нескольких булавок.
Линусу приходилось физически собирать оружие. Да, его магия заставляла компоненты сцепляться друг с другом, но только в очень узком диапазоне. Артур мог оказаться магом-Гефестом, к тому же он еще мог левитировать вещи… О, мой Бог.
– Ты в порядке? – Невада выглядела ошеломленной.
Невада задумчиво смотрела на пулемет с пряжей.
– Нет. Меня беспокоят булавки – они острые. Откуда они у него? Он согнул их в маленькие крючки, видишь?
– По крайней мере, он не использовал их как боеприпасы. – Наверное, мне не стоило этого говорить.
– Мой сын едва может говорить, но он создает рабочее огнестрельное оружие с растягивающимся затвором и движущимися частями. Мы разобрались с телекинетической частью. Мы знаем, на какие моменты следует обратить внимание. Мы знаем признаки опасности. Мы ничего не знаем о магии Гефеста. Линусу чертовски срочно нужно очнуться. Быстрее. Ради него и нас. И когда он это сделает, ты не будешь его убивать, Каталина.
На секунду она выглядела действительно пугающе. Я отпрянула от экрана на чистом инстинкте.
– Почему я должна хотеть убить его? Ты что-то скрываешь от меня?
– Ты что-то скрываешь от Арабеллы?
Туше.
– Иногда старшим сестрам приходится держать кое-что при себе для общего блага. Пообещай мне, что ты не убьешь Линуса. Мне нужно, чтобы он помог моему сыну.
– Я обещаю не убивать Линуса, когда он очнется.
Невада удовлетворенно кивнула и опустила пистолет с резиновой лентой.
Мы посмотрели друг на друга.
– Но шутки в сторону, должна ли я рассказать Арабелле о дедушке?
Моя старшая сестра вздохнула.
– Зачем?
– Я чувствую, что она должна знать.
– Что хуже, потерять друга семьи или дедушку, которого ты никогда не знала, и прожить всю жизнь в сожалениях и вопросах без ответов?
Я задумалась.
– Ты права, – сказала я. – Просто это похоже на ложь.
– Арабелла все еще пытается справиться с тем, что пострадала мама, и с ночным цветом. Этого много.
– Откуда ты знаешь о ночном цвете?
Невада наклонилась ближе, ее глаза были напряженными и широкими, и прошептала:
– Я знаю все.
Экран стал черным.
Я вскочила со стула и направилась прямо к двери офиса в сторону главного здания. Мне нужно было что-нибудь приготовить и побольше.
Я поставила противень с куриными бедрами в духовку. Я мариновала их в смеси соевого соуса, сока двух лаймов, моего домашнего сладкого соуса чили и некоторых специй в течение часа. Большинство людей считают, что настоящий маринад получается только за ночь. На самом деле, для большинства видов мяса часа достаточно.
На кухне главного дома вокруг меня было тихо. Кухня была моим убежищем. И мне действительно нужно было убежище прямо сейчас.
Я вымыла помидоры и положила разделочную доску на островок, достав свой любимый тесак.
У меня зазвонил телефон. Агент Уол. Наконец-то.
Я ответила.
– Бюро взяло это дело как одолжение, – сказал агент Уол.
Сразу к делу.
– До сих пор мне приходилось обрабатывать фиктивное место преступления, а затем давать фиктивную пресс-конференцию по этому поводу. За последние сорок восемь часов я был зачарован, взорван, отравлен токсичным воздухом и обруган своей напарницей.
– Вы также на некоторое время перестали дышать.
– Скажите мне что-нибудь хорошее, Превосходная Бейлор, потому что мое терпение на исходе.
– Вы хотели бы поквитаться? – Я подняла черновик электронного письма, которое написала сегодня утром.
– Я не квитаюсь, Превосходная Бейлор. Это не драка на школьном дворе. Я представитель закона. Я обнаруживаю незаконную деятельность и пресекаю ее.
– Вы проверяли свой почтовый ящик?
Наступила долгая пауза. Я поставила телефон на громкую связь и начала резать помидоры.
– Это законно?
– Да. – Я только что переслала ему данные о незаконной деятельности на сумму в полмиллиарда долларов. На счетах Аркана в США имеются доказательства отмывания денег, уклонения от уплаты налогов и платежей людям, включенных в международные списки наблюдения, и от них. Константин предоставил, а потом еще кое-что.
– Хочу ли я знать, как они к вам попали?
– Допустим, это была анонимная наводка. Если вы прокрутите вниз, в конце файла появятся примечания. Пункт третий представляет особый интерес.
Если он проследит за дорожкой из финансовых крошек, описанной в третьем пункте, он обнаружит записи о платежах от Аркана Лусиане Кабере.
Последовала еще одна пауза.
– Объясните мне это.
– Насколько безопасна эта линия?
– Настолько, насколько это возможно.
Это было спорно, но я должна был сотрудничать с ним, чтобы получить то, что мне было нужно.
– Пять лет назад группа Превосходных профинансировала кражу Арканом образца сыворотки Осириса.
– Продолжайте.
Тон его голоса сказал мне, что он понимает серьезность ситуации. Со всем, что касалось этой кражи, приходилось обращаться в перчатках. Национальная Ассамблея и правительство США никогда не признавали, что кража имела место, потому что международные последствия были бы катастрофическими. Это была огромная демонстрация доверия с моей стороны, и он понял и оценил это.
– Лусиана Кабера была частью этой группы.
– Хорошо, я вижу, куда она отправляла ему платежи несколько лет назад.
Она делала это очень осторожно, но Арабелла и Берн были очень хороши в распутывании сложных финансовых клубков.
– Я также вижу цепочку платежей ей в обратку с того же счета. Что это такое?
– Дивиденды.
Аркан поделился прибылью от продажи модифицированной сыворотки. Всего у него было пять инвесторов. Коннор и Невада неосознанно уничтожили двоих во время уничтожения заговора несколько лет назад. Линус, Алессандро и я ликвидировали двух других. Кабера была единственным оставшимся инвестором.
– Можете ли вы заморозить эти счета? – спросила я.
– Да. Да, я могу. Для этого потребуется время и нужные люди.
– Сколько времени?
– Если осторожно? Два дня, может, три. Если вы хотите, чтобы это было сделано как можно скорее, в течение двадцати четырех часов.
– Если это возможно, я бы выбрала вариант № 2. Вы скажете мне, когда это будет сделано?
– Конечно, Каталина.
Даже Каталина. Прям по имени.
– Вам нужно подготовиться, – предупредил он меня. – Реакция Аркана будет значительной.
– Таков план. Кроме того, МРМ работает над удалением остальных кротов Аркана. Они планируют скоординированный удар. Не хотели бы вы ассистировать?
– Позвольте мне кое-что прояснить: ФБР не будет помогать МРМ. «Международные расследования Монтгомери» будут помогать ФБР в этом вопросе. Мы возьмем инициативу на себя. Я буду держать вас в курсе.
Наступила крошечная пауза.
– К тому же, – сказал Уол. – В интересах доверия и продолжения сотрудничества на Аляске произошло событие.
Что бы это значило?
– Берегите себя.
Он повесил трубку. Тогда ладно.
Он имел в виду Сандерса? Это был единственный оперативник, который остался у Аркана на Аляске, и мы уже знали, что Аркан вытащил его. Сандерс направлялся сюда, и у него были личные причины желать нашей с Алессандро смерти.
Я высыпала нарезанные помидоры в миску. Следующими были желтые помидоры, затем измельченный лук, кинза, соль и немного сока лайма.
Арабелла вошла на кухню и плюхнулась на стул.
– Я пришла сказать тебе, что я оплатила счет Бюро.
– Быстро.
– Всего было четырнадцать отдельных случаев. Я связалась со всеми, перевела деньги и попросила их подтвердить получение, освобождая нас от всякой ответственности. Ремонтом парковки займется непосредственно Бюро регистраций, поэтому я назначила им единовременную выплату.
Когда того требовал случай, моя сестра могла быть настолько эффективной, что это пугало.
– Кроме того, представь мое удивление, когда я пошла проведать Линуса и обнаружила, что наша злая бабушка дрыхнет в соседней спальне, пойманная в ловушку тайного круга. С твоей стороны было очень тактично предоставить ей доступ в ванную комнату.
Это был очень сложный магический круг. На его разработку ушла целая вечность, и по пути я протестировала его как на Неваде, так и на Алессандро. Все в этой комнате было спроектировано так, чтобы содержать бабушку в удобстве. Два месяца назад, во время последнего этапа ремонта, я даже установила кухонный лифт, чтобы мы могли ее кормить.
– Прости. Не было времени рассказать тебе об этом.
– Ты попросила меня защитить Комплекс. Ты не можешь поместить дракона в спальню для гостей и не сказать мне об этом.
– Еще раз, прости.
– Мы будем есть тако? – спросила она.
– Да.
– Будет ли стейк?
Я открыла холодильник, достала огромный контейнер с маринадом, открыла его и показала ей несколько фунтов стейка, пропитанного моим запатентованным маринадом фахитос. В него входили лук, груша, специи для придания остроты, чеснок, вустерширский соус, сок лайма и капля соевого соуса, все пропущенное через блендер.
Глаза Арабеллы загорелись.
– Ты прощена.
– Насколько сильно этот счет ударил по нашему бюджету?
– Это значительные незапланированные расходы, Каталина. Наш резервный фонд исчерпан. Нам пока не обязательно садиться на доширак, можно на печеную картошку для начала.
– Картошка дешевле, чем доширак.
– Нет, если учесть масло, соль, сыр и время приготовления.
Я разделила пико-де-гальо[11]11
Свежий соус мексиканской кухни из размельчённых помидоров, белого лука и острого перца чили. В этом соусе из семьи сальса могут присутствовать и другие ингредиенты, например лайм, лимон, кинза, авокадо, огурец и редис.
[Закрыть] на две тарелки и начала чистить манго. Семья разделилась поровну на тех, кто любит его с манго и нет. Половине из них это понравилось, другая половина заявила, что это мерзость, и обе половины будут расстроены, если их потребности не будут удовлетворены.
До кухни донесся отдаленный взрыв лая.
Арабелла застонала.
Лай подобрался ближе, затем затих. Константин вошел в кухню и приземлился на стул рядом с Арабеллой, выражение его лица было измученным. Рустер подобралась поближе к нему и улеглась у его ног. Царевич положил руку на лицо. Даже раздраженный, он оставался потрясающе красивым. Если бы бабуля Фрида была рядом, она бы щелкала фотографиями направо и налево. Для потомков, конечно.
– Добро пожаловать, Ваше высочество и Верный пес, – провозгласила Арабелла.
Константин бросил на нее мрачный взгляд.
Рустер поерзала на животе, придвигаясь немного ближе, ее взгляд был прикован к лицу Константина.
– Этот адская собака, – прорычал царевич.
– Если ты не будешь менять форму, она будет сидеть тихо, – сказала ему моя сестра. – На твоем месте я была бы благодарна. Она единственная здесь, кому ты нравишься.
– Я не пытался изменить форму. Я убрал волосы с лица.
– Ага. – Арабелла закатила глаза.
Константин повернулся к ней.
– Почему я тебе не нравлюсь?
– Помимо того, что мама пострадала, пострадала и моя сестра, моя бабушка, у меня есть четыреста семьдесят две тысячи причин. Кроме того, ты думаешь, что ты лучше всех. Может быть, у тебя дома так и есть, но здесь ты и в подметки не годишься Августину.
Из всех нас Арабелла чаще всего общалась с МРМ. Иногда мы передавали им дела, и они отвечали взаимностью. Именно она занималась административными и финансовыми вопросами, и у нее появилось определенное уважение к Августину и его манерам глубоководной акулы. Они разделяли инстинктивное понимание денег и власти и наилучших способов использования одного для получения другого. Августин относился к Арабелле как к многообещающей младшей сестре.
– Этот Августин, он маг иллюзий? – спросил Константин.
Если он вообще что-то узнавал про нас, он точно знал, кто такой Августин Монтгомери.
– Да, и он лучше тебя, – сказала Арабелла.
Константин покачал головой.
– Ни один маг иллюзий, живущий сегодня, где бы то ни было, не лучше меня. Это не высокомерие, это факт.
– Августин может становиться невидимым, – сказала Арабелла.
– Невозможно, – сказал Константин.
– Нет, я это видела, – сказала я ему. – Если можно так сказать.
Константин нахмурился.
– Давай посмотрим. – Арабелла поставила локти на стол и подперла подбородок руками. – Сделай это. Стань невидимым.
Царевич сузил глаза.
Леон вплыл в кухню и улыбнулся, его лицо было счастливым и мечтательным.
– Что так вкусно пахнет?
– Сладкий чили с цыпленком.
Улыбка на лице Леона стала шире.
– Сочный тако?
– Сочный тако с цыпленком в сладком чили, стейк, обычный тако с маринованными креветками и ростбифом с соусами – кесо, острой и мягкой сальсой, пико обоих видов, обжаренный болгарский перец, кукуруза на гриле, салат, рис, фасоль и чипсы.
Леон потер руки друг о друга.
– Серьезный вопрос: по шкале от одного до десяти насколько ты расстроена? Речь идет о семерке или восьмерке?
– Одиннадцать, – сказала я ему.
– Дастиш фантастиш.
Константин посмотрел на него.
– Почему так важно, насколько она расстроена?
– Она готовит, чтобы снять стресс, – сказал ему Леон. – Одиннадцать означает, что у нас будет пир.
Я протянула ему контейнер для стейков.
– Иди, сделай что-нибудь полезное.
Леон отдал честь, развернулся и направился на улицу к угольным грилям.
Резкий вопль возмущения разнесся по дому.
Арабелла встала.
– Это мне сигнал.
Константин взглянул на меня, в его глазах был вопрос.
– Наша злая бабушка проснулась, – сказала я ему.
– Я собираюсь поговорить с ней, – сказала Арабелла. – Я ей нравлюсь. Я нравлюсь всем бабушкам и дедушкам.
– Не выпускай ее из круга, – крикнула я ей вслед.
– Каталина, я не вчера родилась! – Она ушла, напевая себе под нос.
– Ты поместила свою бабушку в тайный круг? – спросил царевич.
– Да.
На кухне снова стало тихо. Остались только я и Константин. Я доделала пико и убрала его в холодильник. Мне нужен еще какой-нибудь десерт. Что-нибудь простое. Пирог. Яблочный и, может быть, шоколадный. Алессандро любит шоколадный…
– Меня озадачивает одна вещь, – сказал Константин.
– Ммм? – У меня в холодильнике остались же жирные сливки? И если да, то сколько им лет?
– Ты можешь выбрать мужчину по своему усмотрению. В любом Доме, в любой стране. Почему Алессандро? В чем его привлекательность?
Я достала контейнер с жирными сливками, поставила его на подставку и достала яблоки «Грэнни Смит» из ящика для фруктов. Это был опасный вопрос.
– Почему ты спрашиваешь?
– У меня паззл не складывается.
На мой взгляд, мы с Константином скрестили наши словесные рапиры.
– Несколько лет назад Алессандро был богом Инстаграма. Он невероятно красив.
– Было такое, – согласился Константин. – И очарователен.
– Это тоже. Может быть, я просто сражена.
– Я так не думаю.
Константин поерзал в кресле. Его поза была томной, но элегантной и в то же время соблазнительной. В том, как он сидел, не было ничего особенного, что говорило бы об обольщении. Это был воздух вокруг него. Если бы Густав Курбе воскрес на этой кухне, он бы потребовал холст, краски и кисти и отказался уходить, пока картина не будет завершена.
Это не было совпадением. Он не просто так сидел. Константин был Превосходным, и его внешность была такой же неотъемлемой частью его магии, как мои песни были для меня. Он хотел, чтобы я думала о сексе, когда смотрела на него. Это могло быть просто привычкой. Это могло быть рассчитано, или это могло быть тщеславием. Возможно, эмоциональное вовлечение меня служило дополнительной страховкой. Возможно, он действительно планировал завербовать меня на сторону империи. Последняя мысль была тревожной.
– Мы с тобой похожи, – сказал Константин.
– В чём?
– Мы оба – планировщики, нас вынудили к этому как природные склонности, так и обстоятельства. У наших семей похожая структура. Мой старший брат очень похож на твою Неваду. Умный, компетентный, немного пугающий, с сильным чувством ответственности. Аркадий полностью посвятил себя тому, чтобы стать следующим князем. Он полностью творение нашего отца. Если у него и была какая-то мысль о том, чтобы сесть за руль и направить свою жизнь в каком-либо другом направлении, то она уже давно была подавлена долгом и судьбой. Он любит меня и заботится обо мне. Хотя я не знаю, делает ли он это из-за искренней привязанности или потому, что так должен поступать старший брат. Аркадий стремится быть образцовым во всех аспектах.
Я не сомневалась, что Невада искренне любила меня и Арабеллу, а не из чувства долга. Но это было не обо мне, речь шла о том, чтобы собрать о Константине столько информации, сколько он был готов предоставить.
– А твой младший брат?
Цесаревич улыбнулся.
– Он очень похож на твою Арабеллу. Михаил никогда не встречал правила, против которого не хотел бы восстать.
Он произнес это имя как Ми-хай-ил, и когда он его произнес, в нем проскользнуло легкое отвращение. Мы не в лучших отношениях с младшим братом, не так ли?
– Иногда его бунт оправдан, в других случаях я думаю, что он делает это потому, что ему скучно, или потому, что он попал в шаблон, и именно так ему комфортно взаимодействовать с жизнью. У него вспыльчивый характер, и чем дольше он держит его в узде, тем яростнее он, в конце концов, взрывается. Он на два года старше тебя, но если бы наши родители, Аркадий, и я погибли, он бы сравнял наш Дом с землей за шесть месяцев.
Арабелла действительно была вспыльчивой, но она также была готова прислушаться к голосу разума.
– А ты? – спросила я.
– Я посредник. Я ходатайствую и успокаиваю. Я слушаю, я льщу, когда должен, успокаиваю, когда это необходимо, я угрожаю, я планирую, я предпринимаю шаги и так далее.
– Итак, какое отношение все это имеет к Алессандро?
– Как и твоя семья, моя шумная и наполнена сильными личностями. Мы функционируем как единое целое, потому что, как только план составлен и согласован, все мы придерживаемся его. Даже Мишка, несмотря на его неустанную борьбу против всех приказов, в критической ситуации делает то, что ему говорят. Я работал с Алессандро раньше. Алессандро отвергает все планы, кроме своего собственного. Он не бунтует, потому что, чтобы бунтовать против авторитета, нужно в первую очередь признать, что он существует. Мой дальний родственник – это армия из одного человека, целый мир сам по себе. Он может ненадолго взять себя в руки, но он никогда не позволит тебе держать его в руках, и когда он решит атаковать, все ставки отменяются. Короче говоря, если бы мне пришлось работать с ним ежедневно, он свел бы меня с ума в течение нескольких недель.
– Но ты же работал с ним. – Не то чтобы Алессандро мне что-то говорил об этом – еще одна вещь, которую нам нужно было обсудить. Это просто казалось логичным предположением.
– Недолго, три года назад. – Константин наклонился вперед. – Я буду откровенен. Империя перевернула бы небо и землю, чтобы нанять первоклассного специалиста такого уровня, как Алессандро. Тем не менее, мы не приложили никаких усилий для этого. Он – обуза.
В его устах Алессандро звучал как иррациональный, раздражительный мужчина-ребенок. Это было настолько неуместно, что даже не смешно. Алессандро был абсолютно готов следовать указаниям Линуса. Он изменился после того, как Аркан чуть не убил его, но в основном это было связано с четкой расстановкой приоритетов, а не с изменением сути того, кем он был. Там было еще кое-что, что мне пришлось бы откопать.
– Итак, я спрашиваю еще раз, в чем его привлекательность? Помоги мне разгадать эту головоломку.
Я пожала плечами.
– Ты видел того Алессандро, которым он хотел, чтобы ты его видел, и сделал выводы, которые он хотел, чтобы ты сделал. Я вижу другого Алессандро.
– Откуда ты знаешь, что Алессандро, которого он тебе показывает, настоящий?
Потому что он любит меня. Я улыбнулась ему.
– Я доверяю ему.
– Это не ответ.
Я проигнорировала его.
– От него столько проблем, Каталина. Он того стоит?
– Да, – сказала я ему. – Стоит.
Вы всегда могли определить, насколько вкусной была еда, по тому, сколько разговоров было за столом. Семья целых десять минут хранила молчание, так что ужин имел оглушительный успех.
Теперь все принялись за вторую порцию или четвертое тако, если вы были Леоном, и разговор медленно возобновился.
– Мы наняли Августина? – спросила мама.
– Мы наняли МРМ, – сказала я ей.
– О, как изменились обстоятельства. – Леон откусил кусочек тако.
– Это оплачивается из бюджета Смотрителя. – Я взглянула на Арабеллу, надеясь предотвратить еще один взрыв финансового негодования. – Надеюсь.
– Я думаю, что это замечательная идея, – сказала Арабелла, бросив на Константина неодобрительный взгляд.
– Тако восхитительно, – сказал царевич. – Особенно курица.
Он скатал немного тертого сыра в шарик и бросил его на пол для Рустер. Она стащила его с плитки, не сводя с него глаз.
– Рустер не будет отвечать на взятки, – сообщил Корнелиус Константину. Он пытался отдохнуть и восстановить силы после полученных травм. У него был хороший цвет лица, и Матильда рядом с ним улыбалась.
– Передай, пожалуйста, манговый пико, – попросила Руна.
– Богохульница, – сказала ей бабуля Фрида. – Пико это пико, это не фруктовый салат.
– Мы можем не начинать это снова? – попросила мама.
Разговор плыл вокруг стола, как игривые течения, сталкивающиеся и обвивающие друг друга. В этом счастливом маленьком пруду Алессандро был темной мрачной скалой, выступающей рядом со мной. Вокруг него текли потоки подшучивания, в то время как он хранил молчание. Это не помешало ему съесть рекордное количество тако с ростбифом. Он был его любимым.
Вошел Августин Монтгомери. Он был одет в свой обычный облик, мраморный полубог лет тридцати с небольшим, высокий, худощавый, с идеальными чертами лица и светло-русыми волосами. Константин взглянул на него. Два Превосходных мага иллюзий уставились друг на друга.
Леон стал насвистывать отдаленно напоминающую мелодию из вестерна.
– Хороший шрам, – сказал Константин.
– Как и твой, – сказал ему Августин.
Арабелла встала и выдвинула стул для Августина.
– Пожалуйста, присоединяйтесь к нам, Превосходный Монтгомери.
– С удовольствием. – Августин сел и начал накладывать себе в тарелку. – Дело сделано. У ФБР все получилось.
Отлично.
– Что получилось? – спросила мама.
– Мы устранили всех агентов Аркана, внедренных в штаты, – сказала я. – Он летит вслепую. Константин предоставил разведданные, Мэтт-стукач подтвердил это, и МРМ и ФБР совместно задержали всех.
– ФБР назвало эту операцию «Ловушка для медведя». – Августин закатил глаза и откусил тако. – Еда, как всегда, восхитительна, Каталина.
Константин посмотрел на меня.
– Все приходят к тебе домой поесть?
– Иногда, – сказала я ему. Я приготовила достаточно, чтобы послать тарелки нашим охранникам. Когда я сказала Леону, что уровень моего расстройства был на уровне одиннадцати, я не лгала.
Мой телефон завибрировал. Я взглянула на него. Сообщение от Патриции.
У нас гость.
Затем пришло видео. Я включила телефон и нажала кнопку воспроизведения. Джулиан Кабера, младший из братьев Лусианы Каберы, был в нашем офисе. На его лице было вялое выражение. Он сжал руки в кулаки, уставившись в пол.
– Проблемы? – спросил Алессандро.
Я показала ему телефон и повернулась к семье.
– Кое-что проясняется.
Алессандро встал.
– Оставьте тарелки, – сказала нам Арабелла. – Мы приберемся. Ты готовила. Это справедливо.
– Я не знал, что ты, кузен, помогал с ужином, – сказал Константин.
– Нет, но он сделал его возможным, – сказал Леон.
Берн повернулся к Константину.
– Тебе следует поменьше болтать.
– Отсутствие уважения к короне ужасает. – Константин ухмыльнулся. – Мне это нравится.
Его улыбка была лучезарной, но не коснулась глаз.
Мы поспешили выйти из дома и спуститься по тропинке. Дневная жара не проявляла никаких признаков ослабления. Воздух был каким-то неподвижным и зловещим, как перед грозой.
Мы нашли Джулиана в конференц-зале, одного. Патриция предпочитала особый метод при общении с основными посетителями. Она приводила их в здание, запирала и наблюдала за ними через камеры наблюдения. Это сводило потери к минимуму.
Джулиан выпрыгнул из кресла, как только мы вошли в дверь.
– Простите, я не знал, куда еще пойти. – Он выглядел обезумевшим. – Я позвонил в ФБР, и они послали меня сюда. Они сказали, что вы справитесь с этим.
– Что происходит? – спросил Алессандро.
– Дело в Кейли. – Джулиан провел дрожащей рукой по волосам. – Я думаю, моя племянница сошла с ума.
Только этого нам сейчас не хватало.
– Что случилось? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе.
– Четыре часа назад Мария позвонила из Саннисайда.
– Что такое Саннисайд? – уточнил Алессандро.
– Хм, это поместье, поместье моих родителей, в «Шугар Лэнде».
«Шугар Лэнд» был одним из многих небольших муниципалитетов, поглощенных Хьюстоном по мере его расширения, примерно в двадцати милях к юго-западу от центра города. Он начинался как сахарная плантация в девятнадцатом веке и постепенно превратился в анклав богатых особняков и просторных домов высшего и среднего класса, предлагающих загородное блаженство по премиальной цене.
– Этим утром Кейли уехала навестить бабушку и дедушку. Мы думали, это поможет ей справиться с горем. Мария сказала, что Кейли зашла в кабинет с дедушкой и бабушкой. Через полчаса она пошла проверить, не нужно ли им чего-нибудь, но двери были заперты. Мария собиралась постучать и увидела распростертого на полу Ахмеда. Он сиделка моего отца. Он не дышал. Она сказала, что у него на лице проявились толстые черные вены… – Джулиан сжал руки в кулаки.
Кейли снова напала. Я ожидала схватить ее, как только закончится осада Арканом Комплекса, но она не оставила нам выбора.
– Затем Мария постучала, и она сказала, что у нее словно взорвался мозг. Она увидела резкий свет, и у нее из ушей пошла кровь. Она помнит, как кто-то смеялся, и она подумала, что это была Кейли.
Джулиан сделал долгий прерывистый вдох и уставился на меня.
– Я уже ощущал ее разум раньше. Что-то там совсем неправильно. Она не чувствует себя безмятежной. Она непохожа ни на что из того, что я знаю.
– Что произошло дальше? – мягко спросила я его.
Он сглотнул.
– Да, эм, я сказал ей вывести всех из дома. Элиас решил съездить и посмотреть, сможет ли он ее урезонить. Он позвонил мне три часа назад и сказал, что находится на подъездной дорожке, а затем звонок прервался. Я звонил ему на мобильный, я звонил домой, никто не отвечает. Я не знаю, что делать.
Он побеждено откинулся на спинку кресла.
– Я не понимаю. Она никогда не была злым ребенком. У нее не было магии. Мы все это знали, но Лусиана не хотела это обсуждать, поэтому мы просто замяли эту тему. Ее так любили все, вся семья. И она любит своих бабушку и дедушку. Когда мама была в больнице из-за шунтирования сердца, Кейли оставалась с ней на излечении. А затем, месяц назад, Лусиана объявила, что Кейли проснулась. Мы все были так счастливы за нее… Как до этого дошло?
– Пожалуйста, извините нас на минутку, – сказал Алессандро.
Мы вышли в коридор, закрыли дверь и прошли в другой конец, вне пределов слышимости Джулиана.
– Он не лжет, – сказала я. – У него вспотели руки, он учащенно дышит, его голос повышен, и он продолжает терять ход мыслей. Он в неподдельном отчаянии.
– Согласен. Тем не менее, это все еще ловушка. Возможно, он этого не знает, но это подстава, разработанная для того, чтобы выманить нас из дома. Тебя, в частности.
– Не улавливаю.
– Кейли не просто решила напасть на своих больных бабушку и дедушку ни с того ни с сего. Ее дедушка находится на кислороде, а бабушка передвигается с помощью ходунков. Они оба халсионы и никоим образом не представляют для нее угрозы. Она пошла туда и захватила заложников, потому что ты – лучший шанс вытащить заложников живыми. Она пытается заманить тебя в тот дом.
Потому что, если я буду там, нам не придется пробивать себе дорогу. Я могу зачаровать заложников и тех, кто их захватил.
Последние два раза, когда я пыталась использовать свои крылья, они получались черными. Что, если я больше не смогу петь? Что, если вместо того, чтобы соблазнять, я завизжу и проникну в их умы, как я это сделала с Гандерсоном?
