Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 32

– Я хотела спросить про Айну. Сначала она потеряла маму... Потом исчезла я. Потом ты. Как она это пережила?

Задаю этот вопрос и задерживаю дыхание. Делаю вид, что увлеченно рассматриваю книжные корешки, а сердце колотится в страхе. Боюсь услышать: «Хочешь узнать – возвращайся домой!» Или «Если бы о ней правда волновалась, то не сбежала бы!»

Самое ужасное, если это услышу, то и крыть будет нечем, ведь во главу угла я поставила спасение своего крошки. А теперь, когда, по словам мужа, Флоры в его жизни нет, в приоритете стоит чувство собственного достоинства.

Дарран мрачнеет и тихо роняет:

– Неважно.

– Насколько неважно?

– Я говорил с ней перед отъездом. Она не смирилась с моим решением. Плакала. Просила остаться.

– Мне жаль, – на секунду встречаюсь с ним взглядом, – Возможно, получится создать портал? Чтобы ты мог проводить вечера дома?

– Уже говорил с портальным магистром. Из Акадмии портальные ходы ограниченны. В сторону моего замка их не сделать.

– А если обращаться в дракона? Сколько времени занимает перелет?

– Уже думал. Буду прилетать, когда она заснет, и улетать, пока спит.

– Может, тогда стоит вернуться к Айне? Нет, правда, ты же видишь, мне… – опускаю ладонь на живот, – нам здесь ничего не грозит. Ты можешь быть за нас спокойным.

В ответ дракон мрачнеет еще сильнее:

– Связь с сыном не создаешь на расстоянии. Это все, что ты хотела спросить?

– Нет, – чувствуя, как к щекам приливает кровь, вынимаю из кармана светло-желтый лист, сложенный особым образом и запечатанный самой дешевой печатью – расплавленным воском свечи. – Я не успела попрощаться с Айной. Она, наверно, чувствует себя брошенной. И преданной. По почте письмо будет идти целую вечность, а у тебя есть возможность отправить домой почтового голубя...

Вместо ответа Дарран протягивает мне открытую ладонь, и я с облегчением вкладываю ему в руку письмо. Только, вместо того, чтобы сунуть лист в карман, он совершает невообразимое. Ломает восковую печать, разворачивает лист и всматривается в мои строчки.

– Что ты делаешь? – ахаю возмущенно.

– Читаю.

– Но это же не тебе, а Айне!

– Ты и правда думала, – он приподнимает бровь, – что я отправлю своей дочери послание, не читая?

– Порядочные люди, – шиплю, – не читают чужих писем… Верни письмо! Я отправлю его сама, по почте!

Он поднимает лист чуть выше пределов досягаемости.

– Я распорядился, чтобы дворецкий складывал всю приходящую почту на мой письменный стол. Твое письмо не дойдет до адресата, пока я его не одобрю.

Чувствую себя глупо. И правда. Чего еще можно было ожидать от мужчины, желающего держать все под контролем!

– Читай, – машу рукой, – если так настаиваешь.

Это даже не письмо… так, коротенькая записочка-прощание. Несколько строчек вряд ли утешат ребенка, но хотя бы покажут, что она мне не безразлична. И все же сейчас с волнением вспоминаю каждую строчку, и пытаюсь предугадать, пройдет ли письмо цензуру сурового отца.

«Милая Айна! Мне жаль, что я не успела с тобой попрощаться! Так уж получилось, что мой отъезд стал неожиданностью даже для меня. Я не знаю, когда смогу к тебе вернуться, но все это время в разлуке буду очень-очень по тебе скучать и надеяться на нашу скорую встречу. Да, я нашла красивое перышко, как то твое, помнишь? Передам тебе, как только смогу. Любящая тебя Луара»

– Здесь написана правда? – интересуется вдруг Дарран, складывая письмо.

Киваю, испуганно посматривая на мужа. Неужели опять заведет старую песню: "Если правда, то возвращайся домой"? К счастью, он молчит. Сплетает небольшой магический узор, от которого в воздухе возникает малюсенькое пламя, и аккуратно плавит сломанный воск, соединяя края бумаги.

– Айна сегодня же его прочитает. Даю слово.

– Спасибо, – киваю. – Это очень много для меня значит.

Дарран молчит. Пауза затягивается, вызывая чувство неловкости. Внезапно сзади раздается шорох, заставляя меня обернуться. Метрах в двух от нас мой сокурсник Гибсон роется в книгах. Нет, ну надо же ему оказаться здесь именно сейчас! Так невовремя!

– Кто бы мог подумать, что нас сведут твари Бездны! – усмехается светловолосый дракон, поймав мой взгляд, но через секунду с опаской косится на Даррана.

– Жизнь непредсказуема, – пожимаю плечами.

– Мое предложение все еще в силе, – небрежно бросает Гибсон.

Несколько мгновений пытаюсь сообразить, о чем он говорит. С трудом вспоминаю, что он предлагал подтянуть меня в магии. Нахмурившись, бросаю:

– Мой ответ тоже в силе.

– Как знаешь, – многозначительно улыбнувшись, дракон захлопывает книгу и идет с ней к выходу. – Как знаешь.

Мне бы отправиться за ним следом, но уйти тяжело. Меня будто магнитом тянет остаться, и я не понимаю, в чем причина. Лорд Амакиир причинил мне столько боли, и все равно… Глупое сердце тянется, рвется к нему, не умеющему греть, только обжигать. Тянется к прошлой жизни, где была Айна, где были счастливые семь дней до моего прозрения, и... Где я узнала о своей беременности. С трудом заставляю себя развернуться и шагнуть прочь.

– Постой! – вдруг требует муж, заставляя меня застыть на месте. – Я готов выслушать твои условия.

– Какие условия? – мотаю непонимающе головой

– Для возвращения.

– Но я не думала возвращаться!

– Теперь подумаешь. О своих условиях расскажешь мне завтра. А пока…

Он вдруг притягивает меня к себе, разворачивает, и я сама не понимаю, как оказываюсь вжата между ним и стеной. Карие глаза неотрывно, жадно исследуют мое лицо, а пальцы скользят по скуле, через секунду спускаясь к губам. Для меня загадка, почему мне приятны его прикосновения. Ведь он жестокий, холодный и грубый... хотя и красивый до жути! Тело ведется на его близость, до ватных коленок и острых мурашек, а разум вопит: «Оттолкни его! Он не заслуживает твоей любви!»

В каком-то тумане до сознания долетает его шепот:

– Чужие самцы к тебе липнут, как проклятые. Знаешь причину?

Испуганно мотаю головой. При чем тут самцы?! Я никому не давала повода! Спортивная форма здесь вызывающая, конечно, но не я же ее придумала! Нашел повод меня обвинять, да еще таким странным...

– Причина банальна, – перебивает он мои мысли. – И мы это исправим.

Глава 33

– Что за… – начинаю, как вдруг его рука крепко фиксирует затылок, а в следующий миг своими губами он сминает мои.

Забываю дышать, замираю, ошалевшая от происходящего, а Дарран вовсю этим пользуется. Завладевает моим ртом. Уверенно, жестко.

Самое пугающее – не могу ему дать отпор, и дело не в неравенстве физических данных. Я вся во власти дракона, будто мигом лишенная воли.

С губ переходит к шее, ушам. Теперь рот свободен. Можно крикнуть, хотя бы возмутиться, но вместо этого стою онемевшая. Меня захлестнуло новыми ощущениями, и я в них утопаю. От легких покусываний, сдобреных поцелуями, приятно саднит, а от горячих, манких прикосновений по телу рекой растекается медовое тепло.

У нас не было такого раньше. Никогда его руки не скользили бесстыже по телу и не вызывали такой пугающе острой реакции.

Где-то на задворках сознания шевелится мысль: он не имеет права… Это все неправильно… Это нельзя проделывать со мной… Или можно? Нужно? Терпкий запах одеколона дурманит, путает сознание. Мысли сплетаются в хаос.

Это наш первый настоящий поцелуй. И он за гранью приличного. Как же сладко окунуться туда, за эту грань, но как же поздно…

Горечь этого «поздно» перекрывает всю гамму других чувств, и когда его губы отстраняются от меня, накрывает облегчением вместе с легким осадком грусти.

Ведь у нас могло все сложиться по-другому. Почему только сейчас поцеловал меня взаправду? Пока он, тяжело дыша, продолжает прижимать меня к себе, заглядываю в потемневшие глаза. В них нахожу новый оттенок. Удивление? Желание? Бездна, это мне впору удивляться!

– Почему сейчас? – вырывается у меня.

Дарран снова склоняется к моему уху, с шумом втягивает в себя воздух, и шепчет:

– Здесь слишком много драконов. Самцы не полезут к самке с чужими отметинами.

Отметинами? В ужасе от него отпрянув, хватаюсь за шею – там, где побывали его зубы, осталась припухлость. Быстро вытаскиваю шпильки из волос, прикрывая досадные последствия поцелуя длинными каштановыми прядями.

– Как много здесь адепток, помеченных драконом, Дарран?

– Ты единственная, – в его голосе удовлетворение.

– Думаешь, у других драконов не возникнет вопросов, кто меня пометил?

– Это считывается не головой. На уровне инстинктов. Им неосознанно расхочется тебя лапать.

Хочу что-то еще сказать, возмутиться, когда вдруг над нашими головами начинают гаснуть магические светильники – один за другим. Библиотека готовится к закрытию. Бросаю тревожный взгляд в окно – за стеклом уже сгущается темнота. Всего через час в Академии официально наступит время отбоя. По правилам, после отбоя нужно находиться в своей комнате.

– Лорд Амакиир, – проход между стеллажами вдруг заполняется фигурой госпожи Милдри. Ее зеленое, цвета утренней травы, платье плотно облегает фигуру до талии, расширяясь книзу объемными воланами. Она сняла очки, и теперь выглядит сдобной пышечкой. Розовощекая, пышногрудая и… вооруженная чистой карточкой.

То, как она смотрит на мужа, заставляет проверить: на месте ли обручальное кольцо. Символ нашей клятвы по-прежнему на его безымянном пальце, вот только библиотекаршу он, кажется, не смущает. А муж и не думает осадить вертихвостку, когда та, качнувшись в его сторону, мягко произносит:

– Позвольте все же оформить вам карту высшего доступа в наш уютный, книжный уголок. Боюсь, если мы с вами еще немного задержимся, то погаснут последние магические светильники. В темноте будет… не так удобно.

– Разумеется, – Дарран шагает за ветреницей, успевая деловито бросить в мою сторону: – Подожди меня здесь, Луара! Я провожу тебя до женского корпуса.

Осматриваю книжные полки. Так темно, что названия трудночитаемы. Искать книги об иллюзии уже поздно. Да и мысли все время утекают не туда.

Выглядываю из-за стеллажей. Пока мы общались с Дарраном, посетители разошлись. Магические светильники продолжают медленно гаснуть. Кажется, чем интимнее становится полумрак, тем сильнее вспыхивают искры между Дарраном и госпожой Милдри, что назойливым плющом вьется вокруг мужа.

Ах, какая нежность в ее голосе, пока она объясняет библиотечные правила для преподавателей! Ах, как внимательно он на нее при этом смотрит! Вид двух голубков, стоящих рядом в томной идиллии, когда на моих губах еще горят его поцелуи, занозой вонзается в сердце. Терпеть эту пытку не собираюсь.

Зажимаю туфли в руках и, тихонько прошелестев мимо двоих, скольжу к открытой двери. Сразу за периметром библиотеки надеваю обувь и бросаюсь в сторону женского корпуса.

Вскоре я оказываюсь в своей комнате, тяжело дыша и прижимая к груди ладошку, в попытке унять быстрое сердцебиение.

Сбрасываю с себя туфельки и с ногами забираюсь в постель. Прислоняюсь спиной к прохладной стене и в полумраке смотрю на силуэт Эйрины, накрывшейся одеялом.

Удивительно, что она уснула так рано, но мне это на руку. Это мой шанс побыть в тишине и немного подумать о случившемся.

Перед глазами проносятся яркие сцены. Встреча на физ подготовке. Спасение от Гибсона. Визит к целителю, и горячая ладонь Даррана на моем животе. Затем библиотека. Неторопливый, требовательный поцелуй... Бездна, я весь день провела с мужем, от которого пыталась укрыться в Академии. В итоге своего побега лишь подпустила его ближе.

Кляну себя за то, что так много позволила. Как бы дракон не решил, что я готова вернуться. Ведь это не так. Совершенно не так!

Убираю со лба упавшие пряди, и ощущаю знакомый запах парфюма. Манжет блузки пропах мужем, как и одежда, волосы, кожа. Чувство такое, будто он рядом, будто еще секунда – и его ладонь опустится мне на щеку... Нет, так не пойдет! Самое время помыться.

На цыпочках прохожу в ванную комнату. У Эйрины тихий, чуткий сон. Она просыпается от каждого шороха.

Собираюсь зажечь магический светильник, а потом тихонько наполнить ванну, как вдруг натыкаюсь на невесть откуда взявшийся стул, и тот с грохотом падает на пол.

Вот же гадство! Замираю, готовясь к возмущенным крикам. Эйрина болезненно реагирует на пробуждение. Даже скрип моей кровати ее раздражал и будил посреди ночи, а тут…

Тишина.

Встревоженная, подхожу к постели соседки. Странно. Она даже не шелохнулась. Накрылась с головой и спит, как убитая.

Меня кроет тревога.

Может, заболела?

Склонившись, бережно глажу белое одеяло по контуру ее головы.

Ноль реакции.

Тереблю чуть сильнее, как вдруг ткань проседает под моей ладонью. Откидываю одеяло и в ужасе закрываю рот.

Что я вижу?

Не может быть!

Она совсем обезумела?

Глава 34

Дарран

– Вот сюда поставьте вашу подпись, пожалуйста, – мурлычет библиотекарша, от которой веет подгнившим фруктом и залежалой бумагой.

Не помню, когда меня так воротило от запаха женщины. Чтобы не морщиться, цепляю на лицо дежурную улыбку и отхожу на шаг. Не помогает. Охотно зажал бы нос, но приходится соблюдать треклятые условности.

Дышу пунктирно, через раз. Жалею, что драконы не способны выключить нюх хоть на четверть часа.

С трудом воспринимаю ее слова. Правила просты… Расписание библиотеки ко мне теперь не относится… Я получаю доступ к книгам любого уровня…

Подхватываю предложенное перо и, пробежав глазами документ, расписываюсь. В тот же миг слышу цокот маленьких каблучков за дверью.

Проклятье! Истинная сбежала, пока я занимался формальностями. И ведь не бросишь это дурацкое действо на полпути! Мне позарез нужен круглосуточный доступ к книгам, а у госпожи Милдри вот-вот закончится рабочее время.

Женщина, словно прочитав мои мысли, кокетливо поправляет темные волосы в замысловатой прическе. Своей жеманной улыбкой и томным взглядом из-под ресниц намекает, зачем она отложила оформление моей карточки на конец рабочего дня. В душе свербит непонятная тревога за беглянку... и еще этот раздражающий, въедливый запах!

С Луарой я дышу полной грудью. Мне спокойно, когда она рядом, под моей непосредственной защитой. Дракон довольно урчит от аромата жареного миндаля, ванили с цветочной примесью, которого последнее время нам с ним зверски не хватало.

Проклятье! Что ей стоило подождать!

Пока госпожа Милдри подкладывает мне документы для подписи, достаю из кармана платок.

Сразу после свадьбы я обработал подарки новоиспеченной леди Амакиир специальным плетением, надолго сохраняющим запах. Ерунда, суррогат, но хоть что-то. Прикладываю ткань к лицу, медленно вдыхаю ее аромат. Пару вдохов – и меня отпускает, хоть и ненадолго.

Скоро воображение рисует пустую кровать в мужском корпусе. От этой картинки сводит зубы. Хочу ощутить под лапами женственные изгибы Луары.

Мысль о том, что она недоступна именно сейчас, когда я распробовал в ней нечто отзывчивое, нежное и безумно вкусное, когда так хочется изучать ее дальше, больше, глубже, причиняет почти физическую боль.

Еще больше бесит тот факт, что ее окружают сплошь наглые, агрессивные самцы. Да, на ней мои метки – пару дней ее не тронут, но это не помешает чужакам на нее пялиться, как давеча на физ подготовке. Любоваться личиком, словно сотканным из нежных линий, тонкой талией, пышной задницей в обтягивающих бриджах и ждать своего шанса, чтобы попытаться присвоить...

Уверен, среди юнцов найдутся полоумные, кого не остановит даже мой герб на ее запястье.

Закончив с документацией, получаю белый прямоугольник, где магически высветилось мое имя. С облегчением раскланиваюсь с навязчивой дамой, и отправляюсь вслед за Луарой.

Вскоре понимаю, что опоздал.

Видно, она бежала со всех ног, раз не удалось ее нагнать. В женский корпус мне доступа нет. Досадливо пнув ступеньку крыльца, пару минут стою перед дубовой дверью, окутанной густым плетением.

Затем заставляю себя выполнить обещанное. До почтовой башни от женского корпуса буквально подать рукой. Стоит мне подняться на самый верх, мой сизокрылый вестник легко опускается на плечо.

Привязываю ему на сморщенную лапку тонкую трубочку бумаги, где имеется приписка для дворецкого. «Передать леди Айне Амакиир лично в руки, немедленно». Фердинанд знает мой почерк. Уверен, совсем скоро Айна прочитает письмо.

Сразу после побега думал, что Луаре плевать на падчерицу. Злился, негодовал. Лишь сегодня убедился, что ей не все равно. Согреваюсь, представляя себе дочь, радостно читающую послание от любимой леди Луары.

Со всем тщанием изготавливаю защитное плетение вокруг голубя и отправляю птицу домой. Теперь, под защитой магии, ей не страшны ни гроза, ни хищники.

На выходе из башни замедляюсь. Здравый смысл гонит спать, а инстинкт подсказывает бодрствовать, причем рядом с женским корпусом. Под ребрами вновь свербит тревога за истинную.

После отбоя парадная дверь в женском корпусе закрыта магическим плетением. Если ты не маг высшего уровня, тебе не зайти и не выйти. Я мог бы расплести сетку, проникнуть внутрь, найти свою девочку по метке, убедиться, что она в порядке, но и здесь древний инстинкт хищника подсказывает не торопиться.

Надо затаиться. И ждать.

Оглядываюсь. Здесь, вокруг Академии, открытое пространство, заставленное магическими светильниками. Торчать здесь ночью рискованно. Если магистра обнаружат на улице, его не погонят взашей, как простого адепта, а вот объясняться с ректором придется.

К счастью, я прихватил с работы полезный артефакт. Достаю из кармана тончайшую ткань плаща-невидимки, расправляю и накидываю на себя. Опускаю пониже капюшон и... Отлично! Я больше не вижу собственного тела.

Не проходит и часа, как в нескольких метрах от парадной двери слышится тихий скрип. Моя девочка выскальзывает из незаметной дверцы, напоминающей подсобку садовника. При виде тоненькой фигурки радуюсь, как мальчишка, получивший желанный подарок на день рождения. Хрупкая, красивая, одуряюще пахнущая – так и тянет к себе!

Соблазн велик. Перекинуться в дракона, сцапать ее и за пару часов долететь до фамильного замка.

Заберу свое – и меня никто не осудит.

Вот только нутром чую, это не вариант. Это, как нюхать платок вместо настоящей Луары. Имитировать живые отношения. После поцелуя, взаимного и неожиданно жаркого, хочу копнуть глубже. Теперь мне мало той мишуры, что была у нас раньше.

К тому же…

Возможно, проступок Луары – мой шанс на ее возвращение. Нет, я не собираюсь ловить ее за руку на нарушении правил. Но, если поймает кто-то другой, и за это ее исключат из Академии, меня это ни капли не расстроит.

Луара опасливо озирается.

Перебежками передвигается от тени к тени, отбрасываемой зданиями. Вскоре оказывается у главного учебного корпуса Академии. Подбегает к заднему входу, приседает перед оконцем, ведущим в подвал и, судя по звукам, принимается ковыряться в замке. Пыхтит, старается, в полном неведении, что за углом в ее сторону движется пара охранников. Только драконьему уху под силу услышать шелест примятой травы на расстоянии трех десятков метра.

Еще несколько секунд – и они выйдут из-за угла. Луара сразу окажется у них на виду. Освещение здесь прекрасное. Спрятаться негде.

За ночные похождения ее отчислят уже завтра.

Мне это на руку.

Так почему меня совсем не радует такой расклад?

Глава 35

Луара

Под одеялом скомканы вещи Эйрины. Свернутый шерстяной плед напоминает туловище, белая блузка походит на голову, а синяя юбка – на ноги.

Моя легкомысленная соседка сбежала, и теперь в единую картинку выстраиваются все недостающие кусочки. Она послала меня выведывать у Даррана информацию о магистре Луции, заранее понимая, что у главы тайной полиции ничего разведать невозможно.

Целью было хоть на часик-другой убрать меня из комнаты, чтобы я не помешала ее планам. И у нее получилось бы, не зайди я в ванную комнату и не наткнись на стул!

Рассеянно смотрю на скомканные вещи, и сердце сжимается от беспокойства. Мы знакомы всего пару дней, а я успела привязаться к взбалмошной бунтарке.

Если ее поймают на нарушении внутреннего распорядка, то исключат без права восстановления. Воображение рисует, как соседка собирает вещи в голубой чемоданчик и понуро бредет на выход. Глубоко вздыхаю.

Таков ее выбор, и с этим ничего не поделаешь.

Чувство досады быстро рассеивается, и все же никак не могу успокоиться. Вот же бедовая девчонка! Когда вернется, попробую с ней серьезно поговорить.

Снова смотрю на вещи, разложенные по светлой простыне в виде контура тела. Форменная блузка еще не успела измяться, как и платье. Но если полежит так всю ночь, то потом будет не разгладить без магического вмешательства. Подбираю с постели белую ткань, иду к шкафу, вешаю на деревянные плечики, как вдруг... Мир вокруг темнеет, и тут же озаряется неярким светом магического светильника.

Теперь я в незнакомом месте. Светлые стены, типичные для кабинета магистра. Узкий, темный стол. Темные шкафы. Каждый – с необычным защитным плетением. Его не видно, в отличие от большинства магических узоров, но дотронешься до такого – и задохнешься. Вижу, как тонкая девичья кисть, на запястье которой красуется браслетик из нежно-розового жемчуга, тянется к гладкой деревянной поверхности и вдруг… Раздаются странные звуки.

Как будто человек силится вдохнуть и не может.

Становится жутко.

Глухой стук – и я прихожу в себя.

Непонимающе разглядываю вешалку с блузкой, что упала к моим ногам. Эйрина рассказывала, что получила браслет из розового жемчуга в подарок от бабушки. Она всегда носила его на руке, не снимала даже в ванной... Так вот куда она отправилась! Решила, наверно, порыться в шкафу магистра Луция, не подозревая об опасной охранной магии.

Нервно тереблю пальцы. Что делать?

Можно было бы броситься к бородатому Томасу, охраняющему Академию сегодняшней ночью. Умолять, чтобы тот провел меня в кабинет Фабиана.

Но я знаю Томаса. Он упрямый и скрупулезно соблюдает все инструкции. Пока я его уговорю, пройдет вечность. А задохнуться – дело пяти минут.

Наверняка, Эйрина уже там, пытается пробраться в кабинет.

Надо спешить! Накидываю на плечи темную кофту, чтобы белая блузка не так выделялась в темноте, и быстрым шагом направляюсь на выход из корпуса. В длинных коридорах встречаю пару знакомых адепток, возвращающихся с улицы, вежливо им киваю и шагаю дальше.

Минута – и я у дверей подсобки садовника.

Какое счастье, что с детства у меня выработалась привычка отмечать в Академии слабые места! Меня, мелкую, часто не пускали к отцу охранники наподобие Томаса. Приходилось выкручиваться самой. Находить старые, потерявшие силу плетения, вскрывать закрытые замки– этот навык мне сейчас очень пригодится. Буквально вчера я наткнулась в Академии на еще одно слабое место – подвальное оконце, где кто-то очень ненадежно навел защитный узор.

Пролезть будет сложно, но реально.

Миновав подсобку садовника с помощью пары шпилек, перебежками достигаю цели – необходимого оконца. Присаживаюсь на корточки. Плетение здесь слабенькое, а вот замок хороший. Достаю пару шпилек принимаюсь возиться с замком. Фокусируюсь, но заветного щелчка так и не слышу.

К горлу подкатывает паника. Если Эйрина уже дотронулась до шкафа, и она задыхается. Надо спешить!

Вдыхаю поглубже – и на выдохе орудую шпильками. Успокоиться не получилось, но хотя бы перестают дрожать пальцы.

Внезапно чувствую легкое дуновение ветра, меня накрывает тень, и вдруг мой рот зажимает чья-то горячая ладонь, а сама я оказываюсь в крепком коконе мужских мышц. Что происходит?!

Хочу позвать на помощь, но кричать... даже мычать мне не дают. Уже в следующую секунду узнаю знакомый парфюм... Дарран!

Как он здесь оказался? Зачем пришел? Спросить ничего не получается, лишь мычу. Он с досадой шикает мне на ухо:

– Замри!

Я цепенею. Меня потряхивает от волнения. Гадаю, зачем дракону понадобилось, чтобы мы тихо сидели у стен Академии. Неужели вызвал охрану? Тогда зачем накрыл тканью и с силой прижимает к себе? Боится, что сбегу? Что он задумал?

Скорее слышу, чем вижу через малюсенькую щелочку ткани, как из-за угла появляются двое охранников, и сердце мое пропускает удар. Дарран хочет сдать меня страже?

Он сидит молча, как вдруг его ладонь ослабляет зажим, позволяя вдохнуть через рот. Шаги охранников слышны буквально в паре метров.

Под его плащом темно. Ненадолго чувствую, будто мы одни в целом мире. Я и тепло его рук на моих щеках, подбородке, уютное, и надежное... Но уже в следующую секунду меня трясет от волнения. Как там Эйрина? И когда охранники наконец скроются из виду?

Сейчас мне ничего не видно и не слышно, поэтому когда Дарран, наконец, поднимается, я быстро озираюсь и снова принимаюсь ковыряться в замке. Дракон произносит с насмешкой:

– Похвальное рвение к учебе!

– У меня, – бурчу, прислушиваясь к замку, – было видение. Эйрина в кабинете магистра, задыхается от защитного плетения.

– В каком кабинете? – в его голосе сразу слышится напряжение.

– Не знаю. Думаю, у магистра Луция.

Дарран внезапно отодвигает меня в сторонку, и, присаживаясь перед оконцем, рычит:

– Марш в женский корпус!

– Я иду с тобой, – мотаю головой. – Не могу же я бросить Эйрину.

Дракон, с досадой прищелкнув языком, надавливает на замок, и от его легкого прикосновения металлическая преграда спадает с оконца. С восхищением смотрю, как он снимает едва мерцающее плетение, вскрывает окно, и первым протискивается внутрь.

Когда я скольжу следом, он подхватывает меня сильными руками и аккуратно опускает на пол. Стоит нам обоим оказаться внутри, мы начинаем торопливо двигаться в кромешной темноте к лестнице. Забираемся на первый этаж и бредем по коридорам, каким-то чудом не натыкаясь на препятствия. Хотя, возможно, причина этого чуда – ночное зрение дракона.

Дарран сплетает небольшое пламя, и вскоре мы замечаем приоткрытую дверь, за которой раздаются шорохи.

Там Эйрина? Мое сердце замирает от тревоги, и, вырвавшись из рук Даррана, бросаюсь к дверному проему.