Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 51
Вскоре мы заходим в небольшую палату на четыре кровати. Каждая огорожена белыми простынями, создавая иллюзию отдельных комнат.
Здесь тишина. Похоже, мне одной досталось все пространство. Но, даже если сюда подселят какую-нибудь адептку, я не буду против. Так даже веселее!
Ступаю по белому полу осторожно, боюсь наследить. Заметив это, ректор Вернон улыбается:
– Не стоит переживать, Луара. Пол самоочищается. Как и стены и даже ткани.
Кивнув, озираюсь. Здесь есть две двери. Белые, стенам под стать. Одна ведет в уборную, другая – в душевую. Но меня, едва стоящую на ногах, гораздо больше интересует возможность присесть.
Отдергиваю простыню и вижу невысокую, вместительную кровать, белую, будто густо усыпанную снегом. На изголовье висит два белых полотенца. Рядом – широкая тумбочка, где алеет пышный букет роз и лебедиными фигурками выложены салфетки. Блюдо с яркими, аппетитными фруктами, графин воды со стаканом – словом, все что нужно уставшей, беременной адептке.
Счастливо вздыхаю, увидев всю эту роскошь, но в тот же миг в грудь заползает тревога. Я растерянно указываю на тумбочку:
– Магистр, я не понимаю… В вашем лазарете о каждом пациенте заботятся, как об императоре?
– Я уже упоминал, Луара, что самые знатные особы империи безмерно благодарны вам за спасение своих детей. Так что привыкайте! Это лишь начало.
– Но это же не я! Это Дарран спас детей! – повторяю, мотнув головой.
В синих глазах ректора сверкают смешливые огоньки.
– Боюсь, вам не удастся переубедить родителей похищенных драконят. Более того, вам благодарен каждый дракон Империи, у которого есть ребенок, включая меня. Позвольте несчастным родителям излить на вас свою благодарность! Им… нам всем это нужно, поверьте!
Я пожимаю плечами. Ну, если нужно…
Можно и потерпеть.
– Спасибо, магистр! Вы очень добры! – я усаживаюсь на краешек кровати, все еще не в силах поверить в происходящее.
Пальцами провожу по шероховатой канве ткани. Как приятно ни о чем не думать. Просто расслабиться и отдохнуть.
– Все, что вам понадобится, Луара, вы найдете в тумбочке. Вы, вероятно, очень голодны. Скоро принесут ужин.
Неподалеку раздается покашливание, заставляя меня выпрямить спину дугой.
– Я буду не одна? – встревоженно указываю в сторону звуков.
– Уверен, вы не против компании, – магистр как-то суетливо движется на выход. – А ужин… Вам принесут. Возможно, скоро... Но не прямо сейчас.
На этих словах ректор исчезает за дверью.
А меня до сих пор смущает покашливание. И поспешный уход ректора, больше похожий на бегство.
Почему он меня не предупредил, что буду не одна? Почему не познакомил с пациенткой? Или предполагал, что я сделаю это сама?
Делаю шаг в сторону кровати, откуда раздавалось покашливание, как вдруг понимаю, что слишком устала, чтобы с кем-то знакомиться.
Ноги ватные. В висках стучит набат.
Мелькает досада на целителя Адамса. Он же наверняка видел, чувствовал, что проблемы у меня не только с ногами, но при этом не озаботился излечить целиком.
Поймав эту мысль, досадую уже на себя. Человек мне помог, несмотря на занятость, выделил время, а я тут жалуюсь, неблагодарная!
Нет, все-таки я абсолютно точно расклеилась, раз то себя жалею, то плачу.
Поудобнее усаживаюсь на мягкой кровати. Беру ароматный персик и вонзаю зубы в сочную мякоть. Чувствую, как по подбородку струится липкий сок. Подтираю его салфеткой, мягкой и нежной, как пух.
Снова раздается покашливание и даже как будто скрипит кровать. Меня опять одолевают сомнения. Может, предложить соседке фруктов?
Затем взгляд падает на некогда белую блузку, в которой меня волочили по земле, на оборванную юбку, и понимаю, что пугать своим видом больше никого не хочу. Сначала стоит принять душ и переодеться в ночное платье, которое обнаружила в тумбочке.
В душевой нахожу все необходимое. Использую шампунь и мыло, приятно пахнущие цитрусом. После неторопливого омовения, тщательно вытираюсь махровым полотенцем. Затем облачаюсь в ночное платье. Чувствую себя чистой до скрипа. По всему телу разливается приятная усталость.
Теперь можно поделиться фруктами. Успеваю сделать несколько шагов в сторону своей кровати, как вдруг меня будто молнией пронзает при звуках знакомого голоса.
– Луара?
Сердце начинает колотиться, как бешеное, и я замираю, прижимая ладонь к груди. Мне кажется, это иллюзия. Откуда здесь Дарран? Разве может он быть со мной в одной палате?
Ведь мужские палаты в лазарете находятся отдельно от женских! Словно в ответ на мое неверие, опять слышу его голос:
– Луара?
Бросаюсь на голос, отдергиваю простыни и…
Вижу его!
Лорда Амакиира, побывавшего сегодня на волосок от смерти.
Последний раз, когда его видела, было неизвестно, выживет ли муж. Да и сейчас он выглядит неважно. Лежит на боку – наверно, чтобы не давить на поврежденную спину. Кожа на лице слегка потемнела. Под глазами круги. Нити темной магии, что успели расползтись по телу неровной сетью, не до конца пропали. Вижу остатки едва заметных линий на шее, и парочку – на запястьях.
– Я не знала, что мы будем в одной палате, – лепечу, нервно затягивая вырез ночного платья. – Это какая-то ошибка. Сейчас что-нибудь придумаю. Схожу к ректору и попрошусь…
– Это не ошибка, – устало бросает муж. – Всем известно, что лучшее лекарство для дракона – это близость его истинной.
Голос ясный, отчетливый, хотя звучит тише обычного. А вот содержание слов вводит меня в ступор.
– Я ничего об этом не слышала!
– Теперь слышала, – улыбается и хлопает ладонью рядом с собой. – Присядь.
Подсаживаюсь к нему, продолжая кутаться в ночное платье. Радуюсь, что успела помыться, и тут же переживаю, что нахожусь перед ним в таком интимном наряде.
Белая, тонкая ткань, струится по фигуре, облегая каждый изгиб, каждую выпуклость тела. Чувствую себя голой. И жадные взгляды, которыми награждает муж, меня пугают. Кажется, пора уходить.
– Хорошо, что ты не погиб, Дарран! – бормочу. – Нашему сыну нужен отец и… Спасибо тебе, что пришел на помощь!
Не выдержав напряжения, хочу встать, но Дарран удерживает меня за запястье. Тихо произносит:
– Я скучал, Луара.
Его теплый голос сладкой патокой вливается в сознание, склеивая все мысли в бессвязный ком. Заполняет собой все пространство внутри. Только одну маленькую, но очень болезненную точку его слова так и не смогли вытеснить.
С губ срывается:
– А Флора? По которой из нас ты скучал сильнее?
Глава 52
– Считаешь, я способен скучать по женщине, едва не убившей моего сына?
– Когда мы поженились, – взглядом буравлю подушку, на которой он лежит, – думала, ты не способен на измену. Теперь я не знаю, на что ты способен.
– Я не скучаю по ней, Лу, – он хмурится. – Вспоминать – вспоминаю. Но не скучаю.
Вглядываюсь в его глаза. Взгляд прямой, честный, бесстрашный. Что бы там ни было, муж никогда не юлил. Делал больно своей жестокой правдой – да, но ложь – не про него. Вот и сейчас его ответ царапает по заживающей болячке своей кристальной честностью. Опять вскрывает ранку до крови.
– Значит, ты вспоминаешь ее? – зябко повожу плечами, облаченными в невесомую ткань.
Внезапно становится холодно и тоскливо в этой стерильно-снежной комнате. Пальцы начинают мелко дрожать, и я обхватываю себя руками в попытке согреться.
– Скорее, размышляю, – отвечает Дарран. – Не слишком ли она легко отделалась? Пытаюсь понять, где кончается ее вина и начинается моя?
– И где она начинается? Твоя вина? – жестко бросаю.
Он криво усмехается:
– Я был тебе хреновым мужем, Лу. Мне жаль. Правда жаль.
– Когда ты это понял? – растягиваю губы в горькой улыбке. – Когда меня потерял?
– Ты моя жена, Лу. Моя истинная, – рычит он, сжимая пальцы в кулаки. – Была и всегда ею будешь.
На его слова из сердца рвется безмолвный крик.
Очнись, дракон! Ты надо мной не властен. Даже если ты хочешь думать по-другому, я свободна выбирать: быть с тобой или без тебя! С тобой слишком больно. Но без тебя жизнь не мила. Окончательный выбор еще не сделан, но я его сделаю. Я, а не ты!
Всматриваюсь в упрямый блеск его глаз и понимаю: он осознает, что я стою на распутье. Вот только моего решения уйти он не примет ни за какие коврижки.
– Ты так и не сказал. Что стало с Флорой? – интересуюсь, снова рассматривая его подушку.
– Она в исправительном монастыре, что стоит на Черной Скале. На пожизненном.
– Значит, упек ее на всю жизнь, – бормочу растерянно и какое-то время сижу в тишине.
Хочется посмаковать эту мысль. Разобраться в себе. Ощущаю внутри целый ворох эмоций. Облегчение, что никогда ее больше не увижу и не столкнусь с ее подлостью. А еще удивление, что Дарран внезапно прозрел.
– Почему ты мне не верил, – из глаз вдруг брызгают слезы. – когда я говорила, что она пыталась меня отравить?
– Что бы я ни сказал, что бы ни сделал, – его пальцы мягко вытирают мне щеки, – моим поступкам нет прощения.
– Ты прав! – срывается с губ.
– Я прошу об одном. Дай мне шанс все исправить.
Пока мы молчим, из глаз текут слезы. Оплакиваю неопытную, беззащитную девочку, которую когда-то обидел муж. Той девочки больше нет. Ее нежная душа покрылась тонким панцирем и начала обрастать шипами. Смогу ли я возродить ее и не дать больше в обиду?
– Бедняжка. Ты вся дрожишь!
Неожиданно он легонько дергает меня на себя, заставляя потерять равновесие. Подхватывает меня, направляя траекторию тела, и через секунду я оказываюсь прижатой к его обнаженной, горячей груди. А еще через секунду одеяло опускается на меня. Теперь мы оба закрыты одним одеялом. Бездна, он хотя бы в штанах!
– Что ты творишь?! – выдыхаю возмущенно в его губы.
– Грею замерзшую жену, – скалится дракон, ни капли не смутившись.
– Пусти! – упираюсь в его каменную грудь руками, но он и не думает отпускать.
– Я позову на помощь! – говорю и что было сил колочу его по рукам и плечу.
Видно, своим трепыханием беспокою его рану, потому что он вдруг щурит глаза и морщится, будто от боли, а на скулах идет рябью чешуя. Я впервые вижу бесконтрольный фрагмент оборота, и мне становится страшно. Не за себя, за него.
Какую же боль должен испытывать мой всегда собранный муж, чтобы выпустить своего зверя из-под контроля! Пусть не надолго, но все же!
Мгновенно утихаю и с тревогой вглядываюсь в его лицо. Постепенно его дыхание выравнивается и лицо обретает обычный, человеческий вид.
– Прости, Дарран, – шепчу с запоздалым раскаянием. – Я не хотела сделать тебе больно.
– Я тоже, – отзывается он также тихо, убирая мне за ушко выбившуюся прядь влажных волос.
Его огромные ручища бережно меня обхватывают, поглаживают по спине, по лицу, согревая и успокаивая. Вдыхаю родной запах и меня обволакивает теплая волна. Будто я вернулась домой после долгого странствия.
– Люблю твой парфюм, – срывается с моих губ.
– Никогда им не пользовался, – смеется дракон, а я невольно ему вторю.
Боже, сколько всего я о нем не знаю! И сколько всего мне хочется о нем узнать! В голове теснится столько вопросов, что даже не знаю, с которого начать.
– Что дальше, Дарран? Что с нами будет?
– Я не гарантирую тебе спокойную жизнь, – выдает дракон.
Стоит мне услышать его слова, я напряженно вглядываюсь в его лицо. Он так шутит? Даже не пытается меня успокоить. Как всегда режет правду-матку...
– А вот любить тебя обещаю, малышка, – продолжает он, небрежно проводя по моей руке, вызывая мурашки по всему телу. – Одну тебя. Всегда.
От его прикосновения сорочка спадает с плеча, частично обнажая грудь.
Ахнув, вздрагиваю.
Первая реакция – хочу прикрыться. Сжаться в комочек. Сбежать. А потом случайно ловлю его взгляд. Дарран с таким жадным упоением рассматривает открывшийся кусочек моего тела, что прятаться больше не хочется. Чувствую, как между нами разрастается напряжение. Кожа горит от его взгляда. Чувствую его на себе.
Губы, виски, шея, грудь.
Это приятный пожар.
И все же... пожар!
А мне нужен холодный разум, чтобы принять взвешенное, здравое решение. Возвращаю сорочку на место и говорю хрипловатым голосом:
– Подожди. Все слишком быстро. Еще вчера я была уверена, что никогда не буду с тобой вместе. А сейчас... мы лежим рядом и смеемся. Я так мечтала об этом, когда вышла за тебя замуж! Мне было тоскливо без тебя. Ночами ты спал в отдельной спальне. Днями пропадал на работе. Я больше не хочу быть замужем за призраком.
– Больше не будешь.
– Но... Почему ты взял меня в жены и заставил жить без мужа?
Дарран снова хмурится.
– Мой зверь выбрал тебя слишком быстро, не дав мне проститься с Вероникой. Мне нужно было время, чтобы принять тебя. Оценить. И полюбить, – его глаза снова спускаются на мои губы, в который раз отвлекая от разговора.
– Полюбить? – повторяю растерянно.
– Говорят, – он вдруг улыбается, – нельзя узнать человека, находясь с ним рядом. Надо отойти и посмотреть на него со стороны. Когда ты сбежала, ты заставила разглядеть себя по-настоящему, Лу. И я полюбил то, что увидел. Полюбил тебя.
Затем его палец нежно очерчивает контур моих губ. После этого прикосновения я больше не сопротивляюсь его магнетизму. Больше никакого стыда. Все теперь так естественно, словно я родилась для него, а он для меня.
Никто не даст нам билет в счастливую жизнь. Но, если мы оба постараемся сохранить то хрупкое чудо, что сплело нас сейчас воедино, то у нас есть шанс на совместное будущее. Причем очень хороший шанс.
Эпилог
Через семь лет
– Почему Мидан не белёт меня полетать? – возмущается Лика, младшая. – Я тоже хочу!
– Он тебя уронит, – смеется Айна, указывая на юного дракона, парящего в небе. – Смотри, какой неуклюжий! Себя еле держит.
– А папа? Папа же не улонит! Хочу летать с ним, – гнет свое малышка, но у сестры и на этот счет находится ответ.
– Папа должен держать лапы свободными. На случай, если Миддан начнет падать.
– У него две лапы! Я в одной могу покататься.
– В одной неудобно, я уже пробовала!
Обе девочки задирают головы к небу и внимательно следят за полетом брата и отца.
Темные волосы Лики вьются на кончиках. Румяная, хорошенькая – просто глаз не оторвать! Скоро ей три годика, но куклы ее уже не интересуют, как и вышивание. Зато она может часами наблюдать за уроками фехтования, которые берет старший брат у Ламара. Драконья кровь чувствуется в обоих девочках – что в Лике, что в Айне.
Айна выросла хрупкой, тонкой красавицей с нежными чертами лица. Глядя на нее, даже не верится, что у этой девочки не характер – кремень! Хотя она всего лишь подросток, к нам уже несколько раз посылали сватов от почтенных семейств с предложением заключить брак.
Хорошо, что выдержки Даррана хватало на вежливые отказы, потому что моей бы не хватило.
Наконец, Миддан приземляется вслед за отцом. Техника посадки у него еще хромает, поэтому сын теряет равновесие и кубарем летит по газону. Лика с хохотом бежит к брату, но, стоит тому подняться на ноги, валит его обратно. Так и валяются на земле, грязные и довольные.
Айна подходит к младшим и, подбоченившись, как маленькая взрослая, начинает им выговаривать.
За моей спиной раздается шорох, и сильные, горячие руки мужа обвивают меня за талию. От неожиданности вздрагиваю. По телу бегут мурашки, когда к макушке прижимаются его губы, он с шумом втягивает в себя воздух.
– Я соскучился, родная.
– Всего за два дня соскучился! – подначиваю, накрывая его ладони своими. – Не может быть!
Он прижимает к себе покрепче и шепчет:
– Два дня без тебя, как столетия на Пустынном Острове.
Поворачиваюсь к Даррану и всматриваюсь в его лицо. Годы добавили четкости линии скул, контуру подбородка, чуть резче сделали черты лица. Знаю, о нем ходили слухи, как о самом грозном начальнике тайной полиции, но сейчас меня согревал теплый блеск его глаз.
Я и сама скучала те двое суток в неделю, что проводила в Академии, вдали от семьи. Если днем я крутилась, как белка со своими адептами, то по ночам тосковала по мужу и детям.
Иногда мне хотелось сбежать из Академии, чтобы больше не мучиться вдали от близких, но этот мой кусочек независимости, с таким трудом отвоеванный у мужа, терять хотелось еще меньше.
– От Флоры пришло письмо, – Дарран извлекает из кармана темно-желтый конверт. – Уверяет, что она осознала свои ошибки. Умоляет простить.
– И что ты ей ответил? – при воспоминании о сестре сразу напрягаюсь всем телом.
– Ничего.
– А что ответишь?
– Лично меня более, чем устраивает ее местоположение.
– Тогда почему ты о ней заговорил?
– Потому что это твоя сестра. Ты имеешь право знать. К тому же, решать ее судьбу ты имеешь большее право, чем я.
– Я не знаю, Дарран… – лепечу. – Ты ведь изменился однажды. Может, она тоже сумела что-то понять за последние годы и изменилась?
– Может. А, может, нет. Она не простила тебе случайный детский ожог, который сто раз могла бы свести магией. Так неужели простит семь лет заключения?
– Знаешь, – качаю головой, поникнув, – ты прав. У нее всегда было нездоровое отношение к племянникам. Думаю, ради безопасности наших детей, ей лучше оставаться на Черной Скале.
Краем глаза вижу, как Лика спотыкается и, потеряв равновесие, начинает падать. Машинально, не успев даже подумать, подставляю ей воздушную подушку, и она, спружинив, мягко опускается на землю. Отряхнувшись, машет мне рукой и, счастливая, бежит дальше.
Дарран ворчит:
– Лу, расслабься. Если Лика не научится падать – разобьется, когда тебя не будет рядом.
– Я… Случайно, – смеюсь, чувствуя себя юной адепткой на уроке у строгого препода. – Больше не буду.
– Обещаешь?
– Нет, – опять смеюсь. – Но обещаю постараться. Желание оберечь своих детей почему-то сильнее всего остального.
– Забудь о детях, – просит муж, покрепче прижимая к себе. – О детях позаботится Ламар. Сейчас наше с тобой время.
– Но, Дарран… – растерянно оглядываюсь.
Не успеваю я сообразить, что за звуки исходят из его рта, как в метре от нас появляется дыра, ведущая в неизвестном направлении. Портал!
Замираю от неожиданности. Я почти привыкла к сюрпризам мужа, но все же ахаю, когда он подхватывает меня на руки и заносит в ресторан. Новый, самый фешенебельный ресторан, что открылся недавно в центре города.
Я была о нем наслышана и хотела попробовать их меню, но... как он догадался?
Мы усаживаемся за приготовленный для нас столик. То, что он отведен нам, очевидно по карточке рядом с подсвечником, где каллиграфическим почерком выведены наши имена. Госпожа Лакроф, хозяйка, лично подходит к нам, справиться, что желают отведать дорогие гости.
Пока муж заказывает, я осматриваюсь. Высокие потолки, хрустальные люстры и подсвечники создают уютную атмосферу. Доносится тихая музыка из уголка, отведенного музыкантам.
Вот из-за таких мелочей, как это сегодняшнее свидание, чувствую себя давно и безнадежно счастливой. Но также понимаю, что муж с его рабочими нагрузками неспроста озаботился снять нам столик в подобном месте.
Я с осторожностью произношу:
– Спасибо за шикарный сюрприз, но… У нас есть повод?
– Ты мне снилась, – многозначительно кивает муж.
– Что, опять беременная? – смеюсь.
– Ага. С о-очень красивым животом, – Дарран очерчивает над своим прессом огромный пуз.
– Я вообще-то сейчас шутила! – упрекаю его.
– А я нет.
– Значит, с животом, – задумчиво тяну.
По какой-то мистической причине я всегда снилась мужу беременной, только когда была беременной.
– В твоем сне у меня и правда был такой огромный живот?
Тот довольно кивает.
– Думаю, на сей раз у нас получилась двойня.
Мысленно просчитываю свое расписание в Академии. Два дня в неделю – как-нибудь справлюсь! Перебираю в памяти нянь, с которыми удобнее всего работалось. Пожалуй, Гренна, выросшая в деревне, – самая лучшая. Добрая, энергичная, смешливая. Она уже помогала мне с Ликой в Академии. Во второй раз ей будет легче сделать пропуск. Во время занятий, она посидит с малышами, а между уроками я буду их кормить…
– Лу, – дракон накрывает мои ладони своими.
Я млею от этого внезапного жеста, ведь у драконов не принято выражать свои чувства на публике. Дарран переворачивает мое запястье и задумчиво обводит шершавыми пальцами метку. Затем встречается взглядом с моими глазами и говорит:
– Мне казалось, самая сильная связь, которая нас когда-либо будет связывать, – это связь истинной пары.
– Связь истинной пары и есть самая сильная, – грустно поддакиваю, вспомнив, как неудачно началось наше знакомство.
– Теперь я точно знаю, это не так.
– О чем ты? – с непониманием качаю головой.
– Моя любовь к тебе сильнее истинной связи, – улыбается он и осторожно сжимает мое запястье. – Сильнее всего, что только есть в мире.
В этот миг рядом с Дарраном мелькает туманный контур красивой женщины, напоминающий портрет Вероники, его прежней жены. Прежде, чем очертания растворяются в воздухе, я замечаю грустную улыбку на ее лице. И медленный взмах руки, как будто прощальный.
– Ты единственная женщина в моей жизни. Есть и будешь, – произносит дракон, поднося к губам запястье с меткой.
Киваю, улыбаюсь и почему-то плачу. Сама не понимаю, почему по щекам катятся слезы. То ли из-за беременной плаксивости. То ли потому, что никогда еще не была так счастлива. То ли потому, что всей душой верю своему любомому дракону, который из года в год, от поступка к поступку, по крупицам завоевывал мое сердце.
Я не знаю, что дарует мне завтрашний день. Прошлое оставило свои шрамы, но будущее открывает новые горизонты. Сегодня я смотрю на Даррана с благодарностью и любовью. В его глазах я нахожу свое настоящее. Любовь всегда найдет путь, и в этом заключается вся истина жизни.
КОНЕЦ.
