Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36
Врываюсь в кабинет и слепну! Здесь темно – кажется, будто беззвездная ночь затопила всю комнату. Но уже через секунду Дарран заносит сюда пламя, освещая знакомые стены, мебель и женскую фигуру, неподвижно лежащую на полу, прямо перед дверью.
Вскользь отмечаю на тонком запястье матовый блеск розовых жемчужин, знакомую форменную юбку, задранную до колен. Откидываю с лица волосы – это Эйрина!
Наверно, когда сработала защитная магия, она бросилась за помощью, открыла дверь, но было слишком поздно – бедняжка потеряла сознание.
Прикладываю ладонь к щеке – теплая. Тереблю за плечо – ноль реакции. В отчаянии тормошу все сильнее, пока горячие руки дракона мягко, но настойчиво, не отодвигают меня в сторонку.
Он склоняется над обездвиженным телом, а я сижу, всхлипывая и кляня собственную беспомощность. Смотрю на его широкую спину, заслонившую лицо девушки.
В голове проносится картинка, где она уговаривает выведать информацию о Фабиане. Почему тогда ко мне не пришло видение? Почему я ее не предупредила? Даже сейчас я трачу время, позволяя утекать драгоценным секундам в то время, как ее жизнь висит на волоске. Надо бежать к целителям...
Стоит мне выскочить на ноги, до меня доносится спокойный голос Даррана:
– Она жива. Просто в обмороке.
– Ее надо к целителю! – умоляюще складываю руки. – Пожалуйста, помоги донести ее до лазарета! Там всегда ночует хоть один дежурный целитель. Он нам поможет!
– Она в порядке, – повторяет дракон. – Выдохни.
Не получается переварить его слова. Как это «в порядке», когда девушка, всегда такая живая, яркая, жизнелюбивая, сейчас без сознания валяется на полу? Он шутит?
Дарран тем временем подходит к шкафу из темного дуба, закрывающего большую часть стены, и, чуть добавив яркости своему пламени, принимается сосредоточенно вглядываться в дверцу шкафа. Что он там высматривает? Меня трясет от возмущения. Ему важнее шкаф, чем Эйрина?!
Наклоняюсь к соседке и, обхватив ее руки, хочу попробовать взвалить на себя, чтобы отнести к целителю. В этот миг ощущаю в запястьях ритмичное биение пульса. Грудь легко и ровно вздымается – она дышит… и, судя по всему, действительно умирать не собирается.
Становится чуть спокойнее. Подтаскиваю ее к стене – подальше от сквозняка. Устраиваю голову на своих коленях и бережно поглаживаю по волосам... Глупенькая, что же ты натворила!
– Расскажи про видение! – приказывает дракон, на меня не глядя и по-прежнему таращась на шкаф.
– Я видела, как Эйрина прикоснулась к шкафу, и ее тут же окутало плотной, неосязаемой пленкой. Она пыталась вдохнуть, но не смогла... Дарран, это было ужасно – чувствовать, как она задыхается!
– Это уже в прошлом, – хмурится он. – Вспомнишь что-нибудь ещё?
– Нет.
Дракон молчит, а я не понимаю, что он думает и что планирует. Не собирается же он стоять тут целую вечность и гипнотизировать шкаф, чтобы тот раскрыл все свои тайны? Внезапно со стороны двери раздается знакомый голос с новыми, жесткими интонациями:
– Попались.
Резко поворачиваюсь. В дверном проеме стоит Фабиан. Рубашка, что виднеется под темной курткой, застегнута всего на пару пуговиц. Густые темные волосы, обычно аккуратно причесанные, сейчас взъерошены – видно, он успел уснуть и собирался впопыхах. На напряженном, красивом лице гневно сверкают глаза, а в пальцах ярко светится голубое мерцание, – маг приготовился то ли к нападению, то ли к защите.
Внезапно я смотрю на происходящее его глазами, и горло сжимает страх.
И правда попались.
Дракон и двое адепток ворвались посреди ночи в его кабинет. Для наглого вторжения, неслыханного нарушения правил должна быть веская причина. Видимо, они… мы злоумышленники. Наверно, к таким выводам пришел магистр Луций, глядя на нас.
Дарран выставляет вперед ладони и медленно идет ему навстречу. В каждом движении, коротком, напряженном, чувствуется сила. Всего несколько шагов – и дракон теперь находится между мной и Фабианом, загораживая обозрение и, кажется, заговаривая зубы новоприбывшему:
– Слышал, ты обычно ночуешь в соседнем городке. Портальные магистры утверждали, что тоннели в Академию слишком энергозатратны, чтобы их можно было создавать без ущерба для здоровья.
– Поражаюсь твоей наглости, Амакиир! – шипит Фабиан. – Стоишь тут посреди ночи в моём кабинете. И допрашиваешь меня. На каком основании? Ты больше не глава тайной полиции, чтобы позволить себе подобное!
Безуспешно пытаюсь переварить услышанное. Не глава тайной полиции? Дарран уволился? Но когда? Почему? Ради того, чтобы быть ближе... ко мне?
Тысячи вопросов, которые я не осмеливаюсь задать, теснятся в голове. А мне лишь остается молчать и неотрывно сверлить затылок Даррана. Что угодно отдала бы, чтобы понять, о чем он сейчас думает!
– Нет, ну правда, – усмехается предмет моих мыслей. – Ты провел портал от Академии до своего дома. Знатно напрягся. Зачем?
– Ты прекрасно знаешь, зачем! Иначе бы тебя здесь не было! Я собирался найти предателя среди своих. Собирал информацию. Анализировал. И я его нашел, представь себе! Вот уж не ожидал, что им окажешься ты, бывший глава тайной полиции!
Я коротко выдыхаю, будто от удара. Смысл услышанного бьет под дых. Странные слова никак не сплетаются в единое целое. Мой муж предатель? Бред. Бред же?
Снова буравлю мощную спину, напряженные плечи, затылок мужа. Он грубиян, местами эгоист… кто угодно, но не предатель! Это ведь Дарран с воспаленными от недосыпа глазами просиживал ночи напролет в библиотеке над документами, собирал информацию, думал над отчетами. Это он с утра до вечера пропадал на работе, скучая по малышке Айне и переживая за её безопасность…
Нет. Он не предатель.
– Значит, ты не только решил поймать магистра предателя, – усмехается дракон, указывая на Эйрину, – но и устроить ему самосуд?
– Ты о чем? – непонимающе качает головой Луций. – Заклинание ставилось на ночь. Прошу заметить, не на смерть, а на потерю сознания. Невиновный не пришел бы посреди ночи рыться в документах магистра... Я вот единственного не пойму. Ну ладно, девчонка попалась, отрубилась. Но почему вы не удрали? Схватили бы сообщницу и дали деру?
– А я не пойму другого, – в тон ему отвечает Дарран. – Откуда ты знаешь, что я подал в отставку, если это нигде не афишировалось?
Глава 37
– У меня свои каналы, – цедит сквозь зубы Луций, – в которых я не обязан отчитываться не в меру любопытному коллеге. Лучше давай решать, что сделаем дальше! Вариант первый. Я вызову охрану, и вашу троицу после долгих, нудных расспросов с позором выгонят из Академии...
–...Тебя в таком случае долго будут мурыжить с допросами по поводу энергозатратного портала, – насмешливо подхватывает Дарран.
– Вариант второй, – насупившись, продолжает маг. – Вы расскажете мне всю правду. Если сумеете доказать свою невиновность – в которую я ни капли не верю! – так и быть, отпущу вас на все четыре стороны.
– И вариант третий, – усмехается дракон. – Ты объяснишь мне всю правду про портал. Потому что в охоту на предателя я не верю. А уж дальше решим, что с тобой делать.
Напряжение зашкаливает. Оба упрямца отстаивают свою правоту, не желая друг другу уступать. Пламя освещает его нахмуренное лицо и руки, зловеще мерцающие голубоватой магией в полумраке. Сплетение хитрое, очень сложное и ужасно напоминающее боевую магию.
В детстве я слышала от отца про магию под названием «небесная вспышка». Если она сейчас в руках у Фабиана, то один взмах – и нас всех шибанет энергетическим разрядом.
Дракон, конечно, выдержит, а вот насчет человеческого тела я не уверена. Как же тогда мой крошка? А Эйрина? А я?
Цепляюсь за мысль, что Дарран тоже прекрасно владеет магией. Наверняка, он сумеет поставить защитный блок. Уверена, даже даст сдачи так, что мало не покажется. Но ведь Луций – один из лучших магистров! Его мало кто переплюнет!
Меня плющит от напряжения, страха и паники. Грудь сдавило корсетом волнения с такой силой, что едва дышу... Нет, так не пойдет.
Высовываюсь из-за фигуры мужа, как из-за забора, и выпаливаю:
– Мы пробрались сюда, чтобы спасти Эйрину от глупостей. Но к нашему приходу она уже лежала здесь без сознания. Можно было бы отнести ее целителю, но лорд Амакиир решил дождаться вас, чтобы избежать огласки. Будем вам очень признательны, если вы простите глупую, влюбленную девочку и снимете с нее заклятье.
Фабиана моя тирада ни капли не трогает. Он сухо роняет:
– Юным, влюбленным девочкам полагается лить слезы в подушки, а не заниматься взломом чужих шкафов.
– Признайтесь, – пожимаю плечами – Разве вы обратили бы внимание на очередную юную адептку? У вас их сотни. Как Эйрина могла выделиться из сотен других красавиц?
– Чушь! – с презрением бросает маг, но при этом слегка расслабляет руки. – Она не могла влюбиться за один урок!
– Она нас тоже удивила, – пожимаю плечами. – Поверьте!
– Ладно, – задумчиво тянет маг после минутной паузы. – Пожалуй, вас двоих я отпущу. Сниму с нее заклятие и тщательно допрошу. Если ее версия совпадет с вашей, считайте инцидент исчерпанным.
– Никуда мы без нее не уйдем, Луций! – жестко бросает муж. – Снимай заклятие! Здесь и сейчас!
Маг поджимает губы и хмурится. Едва сдерживаю стон. Неужели нельзя сказать то же самое, но как-нибудь дипломатичнее?! Видно, на сегодняшней стычке мне выпала роль миротворца.
Снова высовываюсь из-за мощных бедер мужа:
– Поймите нас правильно, магистр Луций! Мы хотим убедиться, что с Эйриной все в порядке. Мы бы предпочли подождать, пока вы приведете ее в сознание. К тому же, как вы понимаете, это неприлично – оставлять ее ночью наедине с мужчиной. Не думаю, что это одобрили бы ее родители или ректор.
– Ладно, ладно! – устало машет Фабиан после недолгой паузы. – Только в знак глубочайшего уважения к вам лично, леди Амакиир, а также в память о вашем отце, я соглашусь выполнить вашу просьбу. Дайте мне минуту. Я приведу в чувство вашу шпионку.
– Спасибо! – вырывается у меня изо рта, и в тот же миг ловлю на себе недовольный взгляд Даррана.
Не знаю, что муж хотел добиться жестким тоном переговоров, но, на мой взгляд, худой мир лучше доброй ссоры, а вежливость работает лучше грубости.
Безопасность моего ребенка сейчас превыше всего. Аккуратно сняв с себя голову девушки, поднимаюсь и отхожу в сторонку чтобы не мешать.
Она выглядит такой маленькой, хрупкой и беззащитной, лежа на полу. Почти, как ребенок! Какое счастье, что ее ребячество не возымеет ужасных последствий!
Внезапно Фабиан обрывает мои мысли:
– Всего один последний вопрос. Проясните один вопрос тугоуму! Как вы узнали, что искать ее надо именно здесь? Разве не логичнее было предположить, что влюбленная девушка попробует найти меня, по домашнему адресу, а не в моем кабинете?
Дыхание сбивается от услышанного. Попал точно в запретную тему!
Мне нельзя рассказывать о своих видениях.
При этом заданный мною тон беседы таков, будто Фабиан оказывает нам невероятную услугу своим решением замять скандал. Нельзя его вербально оттолкнуть или проигнорировать. Вот же Бездна! Сама себя загнала в яму.
Пока я молчу, растерянная, Дарран сухо произносит:
– Не наглей, Луций! Ты получил гораздо больше ответов, чем предоставил. Ты до сих пор не ответил, откуда узнал про мою отставку.
Маг фыркает:
– Ты ведь не отстанешь, Амакиир, со своей дурацкой привычкой выворачивать человека наизнанку! Ладно, скажу. Лишь бы отвязался! У меня есть знакомый, который в силу служебного положения узнал о твоей отставке и поделился этой новостью со мной. Вот и все.
– Имя.
– Обойдешься.
– Кем бы ни был этот твой знакомый, он злоупотребил своими полномочиями. Копну поглубже – узнаю, как его зовут.
– Не стоит, – медленно произносит маг, – ворошить чужие огрехи. Тогда я не буду ворошить твои, здесь и сейчас.
– Значит, ничья? – склоняет голову дракон.
– Пока ничья, – выдавливает из себя мужчина и дракон с нажимом повторяет:
– Пока.
Красивое лицо мага прорезали морщины. Глаза сузились до узких, злых щелок, а полные губы ощерили желтоватые зубы. Если бы Эйрина видела его сейчас, вряд ли бы им восхищалась!
– Снимай заклинание, Луций! – приказывает дракон. – Время позднее. Всем пора спать.
Фабиан поворачивается к Эйрине. Из его рта вырываются шипяще-рычащие звуки, которые словно выпускают на волю голубое свечение из рук мага. Оно легко слетает с длинных, узловатых пальцев и покрывает Эйрину целиком.
Худенькая фигурка исчезает в голубом, мерцающем коконе. Становится страшно.
Тайком кошусь на Даррана, что стоит сейчас неподвижно, терпеливо дожидаясь окончания процедуры. Его молчание меня успокаивает. Ведь дракон разбирается в магии гораздо лучше моего.
Вскоре мерцание на девушке начинает тускнеть, а когда последняя искорка гаснет, она вдруг, встрепенувшись, открывает глаза, резко садится и произносит фразу, которую я никак не ожидала от нее услышать.
Глава 38
– Подлый убийца! – восклицает сердито. – Ты чуть меня не убил!
Эйрина поджимает губы. Всхлипывает. Кулачками трет глаза. Сидит на полу, подтянув к груди колени и напоминая маленькую, обиженную девочку. Точнее, сумасшедшую, маленькую девочку, которая залезла ко льву в клетку и тыкает в него палкой:
– Я все расскажу родителям! Ты меня еще узнаешь!
Решительно хватаю девушку подмышками и тяну ее, сопротивляющуюся, на выход под неприязненным взглядом Фабиана. Затем, уже в коридоре, покрепче обнимаю за талию и веду, как тяжелого пациента. У нее подгибаются ноги, поэтому большая часть веса ложится на меня. Хотя на вид она хрупкая, буквально сгибаюсь под тяжестью. Тем временем блондинка не облегчает мне задачу. Машет кулачками, дергается и бормочет что-то вроде:
– Гад... Убийца… Я тебе дам... Ты еще увидишь...
Внезапно Эйрина с громким «Ой!» взлетает в воздух, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Через секнуду понимаю, что дракон решил мне помочь, закинув девушку себе на плечо. Она возмущается, пищит, ругается, как пьяный матрос, а он невозмутимо шагает к оконцу, через которое мы проникли в Академию. Я слишком устала, чтобы возражать. Да и стоит ли возражать?
Коридоры. Подвал. Газон, освещенный магическими светильниками. Здесь почти нет тени. Оказавшись снаружи, Дарран исчезает под своим плащом-невидимкой и Эйрина пропадает из поля зрения вместе с ним. Криков больше не слышно, и я благодарю судьбу за то, что в юной авантюристке проснулось благоразумие.
Затем женский корпус, пустые, широкие коридоры, где в гулкой тишине слышен отзвук тяжелых шагов за моей спиной. И, наконец, – знакомая дверь, где магически выгравированы два имени, и, открыв которую, держу нараспашку.
Вскоре чужая кровать проседает под девичьим телом. Соседка лежит неподвижно с закрытыми глазами и тихо посапывает. Во сне она сущий ангел, а стоит ей открыть рот, как трогательный флер с нее тут же слетает, превращая в выходца из Бездны.
Перевожу взгляд на Даррана. Никогда не думала, что он однажды доберестся до моей спальни в женском корпусе! В тусклом свете окна широкоплечий силуэт дракона напоминает великана из детской сказки. Он скидывает плащ и, по-хозяйски подбоченившись, озирается, пока взгляд не задерживается в одной точке.
В комнате темень, поэтому не сразу понимаю, что он рассматривает портрет Айны, стоящий на моем письменном столе. Я вышивала его, будучи дома. Каждая ниточка тщательно мною подбиралась, каждый стежок аккуратно ложился на место, – и вот результат! Изображение девчушки получилось на редкость похожим на оригинал.
Когда я приехала в Академию, первым делом вставила вышивку в простую деревянную рамочку. При виде нее всегда теплело на сердце, а сейчас рамочка кажется слишком простой. Теперь, когда Дарран в моей комнатушке, в пять раз меньше прежней спальни, мне неуютно. В его присутствии помещение с его убранством кажется совсем крохотным, даже убогим. Изобразив зевок, торопливо бормочу:
– Спасибо, что помог, Дарран! Я бы не справилась без тебя. А теперь… – указываю на дубовую дверь, – если позволишь, я хочу спать.
– Вполне понятно, – поддакивает он охотно. – День был долгим. Вставать тебе рано.
– Ну тогда, – развожу руками, поражаясь его непонятливости, – спокойной ночи!
Он кивает и, не шелохнувшись, продолжает пялиться на меня, будто я картина на выставке. Вот только я не картина, а эта комната не музей.
Раз не понимает очевидного, говорю напрямик:
– Тебе пора, Дарран!
– Ты собиралась в кровать, – в голосе сквозь насмешливые интонации проскальзывают жесткие нотки. – На сонную голову трудно учиться.
– Что, прости?! – мне кажется, я ослышалась. – Сначала ты уйдешь!
Замечаю усмешку на его лице и понимаю, что по-хорошему он выметаться не собирается. Он, словно врос в пол. Я могла бы обратиться к госпоже Фергюссон, отвечающей за порядок в женском корпусе, но инстинктивно понимаю, что шум поднимать не стоит. Слишком велик шанс, что мое обращение к заведующей обернется против меня самой.
Что же. Тогда уйду я. В комнате неподалеку пустует одна кровать. Попрошусь к Вилме переночевать. У нас хорошие отношения. Уверена, она меня пустит!
Поворачиваюсь в сторону выхода, как вдруг дверь захлопывается прямо перед моим носом. Широкая ладонь опускается на деревянную поверхность прямо напротив моего лица. Не понимаю, как дракон мог переместиться из другого конца комнаты с такой скоростью! И тем более не понимаю, что он творит!
– Ты собиралась спать, – слышу за своей спиной. – Тебе показать, где твоя кровать?
Повернуться боюсь. Он совсем рядом. Может, закричать? Позвать на помощь? Боюсь, тогда ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Ведь он запросто может рассказать правду. Тогда всех троих исключат из Академии, и Даррану это будет только на руку! Наверняка, он сейчас специально меня провоцирует поднять шум.
– Дарран, уходи! Пожалуйста! – молю, так и не повернувшись.
– Как только уложу жену спать, – раздается тихий голос за моей спиной, – сразу уйду.
– О чем ты говоришь! Мы не одни!
– И?
– Эйрина проснется и устроит скандал, когда увидит в комнате мужчину, – лепечу, с ужасом понимая, что моя соседка, скорее всего, заснула не сама.
Ей наверняка «помог» муж каким-нибудь заклинанием. Хотя... ему даже заклинание не понадобилось бы! Надавить на особую точку и отправить в глубокий сон – для него пара пустяков. Даже рядовой агент тайной полиции знает подобные точки, а уж глава тем более!
– Ты не можешь меня здесь... трогать. Ты не имеешь права! – в отчаянии бросаю, повернувшись к нему.
Тусклого света из окна как раз хватает, чтобы увидеть решительный блеск его глаз, хорошо мне знакомый. Когда он в таком настроении, спорить бесполезно. Вот и сейчас муж талдычит свое:
– Я тебя не трону. Если будешь хорошей девочкой и отправишься спать.
– Зачем тебе это? – шепчу. – Хочешь меня унизить?
– Хочу тебя увидеть. Еще хочу, чтобы ты легла. И отдохнула.
Ловлю его жадный взгляд, скользящий вниз по телу. Вдруг вспоминаю, что, когда он приходил ко мне по ночам, я ждала его под одеялом с потушенными светильниками, одетая в ночнушку из плотной ткани. Потому что стеснялась.
Да, драконы видят в темноте, но единственное, что открывалось взгляду мужа, было мое лицо.
Раздетой до белья он меня ни разу не видел. И вот, видимо, решил наверстать. Сейчас. Здесь. Сглатываю и нервно заглядываю в его глаза.
– Зачем тебе это?
– Если забыла, ты моя жена. Моя истинная.
– Но я ушла от тебя в Академию. Я... Я тебе не принадлежу!
– Тогда считай это платой за сегодняшнюю помощь.
– А если откажусь? Если попрошу тебя придумать другой способ оплаты?
– Тогда, – его пальцы вдруг оказываются в миллиметре от моей щеки, опаляя жаром, – мое обещание тебя не трогать отменяется.
Нервно вздыхаю, кляня себя на чем свет стоит.
Демон меня попутал! Зачем я только помчалась на выручку своей несносной соседке?!
В коридоре, за дверью раздаются приглушенные голоса. Похоже, несколько адепток все еще не спят и сейчас направляются в другую комнату.
Может, все-таки крикнуть?
Если они услышат мой крик, то постучат в дверь.
А, если не открою, они поднимут шум.
Поднимут шум – и правда, возможно, выйдет наружу.
Тогда прощай, Академия!
На одной чаше весов – моя учеба. На другой – границы в отношениях с Дарраном, которые медленно, но верно сползают не в ту сторону.
Глава 39
– Дарран, пожалуйста, – нервно сглатываю и снова пробую его уговорить. – Уходи.
Он коротко качает головой, засталяя меня продолжить сбивчивые уговоры:
– Я не могу так... Вспомни, где мы находимся! Тебе здесь не место!
Еще секунду поколебавшись, бросаю короткий взгляд на Эйрину – спит! – и решаюсь.
В Бездну! Пусть смотрит!
Пусть видит, чего он лишился из-за своего ужасного поведения!
Это мой ему «подарок» на прощанье!
Киваю и отхожу к изножью узенькой, аккуратно застеленной кровати, куда обычно вешаю форму на ночь. Поворачиваюсь к Даррану и уточняю:
– Никаких прикосновений?
– Никаких! – хрипло подтверждает он.
Его обещание добавляет щепотку смелости.
Прислоняется спиной к двери и складывает руки на широкой груди. В темных глазах пламенеет жадный, голодный огонь. От усмешки больше ничего не осталось. Он так серьезен, будто предстал перед Бездной. Сама не замечаю, как учащается мое дыхание.
Как только берусь за первую пуговицу, меня покидает кураж. Утыкаю глаза в пол. Я рада, что полумрак хоть немного скрывает, как дрожат мои пальцы и как кровь прилила к лицу. Долго вожусь с непослушной застежкой.
Проходит целая вечность, наполненная острым чувством неловкости, прежде, чем я расстегиваю все пуговицы. К последней пуговке ладошки вспотели от волнения.
Главное – пережить это дурацкое испытание, твержу себе. Да, сейчас я в его власти. Но потом между нами останется только совместное воспитание ребенка.
Наконец, стягиваю рукава, и блузка, кое-как сложенная, виснет на изножье.
Теперь туловище прикрывает лишь тоненькая сорочка, в которой я уехала из дома. Под ней наверняка заметен драконьему взгляду полупрозрачный, кружевной лиф. Взгляд мужа обжигает кожу в районе декольте, усложняя и без того непростую задачу.
Едва удерживаюсь, чтобы не прикрыться руками. Дышу часто, будто после пробежки. Сердце стучит, как бешеное. Кожа горит от его внимания. Еще чуть-чуть – и я воспламенюсь ярче смоляного факела. Какое-то время молча стою, набираясь храбрости для следующего шага.
Наконец, глубоко вздохнув, принимаюсь расшнуровывать юбку за спиной. Это самое сложное, потому что кожаная шнуровка очень длинная, тонкая. Ее кончики часто путаются в узел. Вот и сейчас аккуратно тяну за один кончик, тянется второй, а третий сплетается с четвертым. Приехали.
Вместо того, чтобы терпеливо его распутать, впадаю в панику и, дернув, затягиваю узел лишь сильнее. Бездна! Теперь хоть юбку рви!
А главное, если бы такое случилось в обычной жизни, я бы попросила Эйрину помочь. Мы с ней часто друг друга выручали, вот только сейчас она спит. Пока не разденусь, дракон из моей комнаты не исчезнет. Видимо, просидит до утра. Еще и обрадуется выпавшей возможности меня помучить своим присутствием.
Стою, прикусив губу. Надо было крикнуть, позвать на помощь девушек у двери, так нет же!
Внезапно Дарран отрывается от двери и в два шага оказывается у меня за спиной. Не успеваю даже испугаться, как он склоняется к уху и шепчет:
– Позволь мне помочь!
Он держит слово. Не касается кожи. Лишь теплым воздухом изо рта щекочет ухо. И все же от его близости меня бросает в жар.
Лепечу:
– Спасибо!
И тут же чувствую, едва заметные, бережные прикосновения чуть ниже спины. Там, где кончаются позвонки, запуталась шнуровка... Он не трогает кожу, но этого и не требуется, чтобы по телу расползлись колючие мурашки.
Грудь распирает от новых ощущений, голову – от дурацких вопросов.
Если прижаться к нему, уймется ли бешеный стук сердца? Перестанут ли руки трястись, если обхвачу его за шею или пальцы запущу в густые, темные волосы? А если он обнимет меня за талию, утихнет ли жар в крови?
Как ни странно, мне приятны новые ощущения, и на миг я радуюсь, что взяла с него слово меня не трогать. Потому что иначе… Я не знаю, чем иначе закончилась бы его «помощь».
Наконец, расстегнутая верхняя юбка с тихим шелестом спадает на пол. А затем и нижняя пышным облаком ложится у ног.
Глубоко вздохнув, поворачиваюсь к нему, но посмотреть в глаза почему-то боюсь. Упираюсь взглядом в район твердого подбородка, успевшего зарасти короткой щетиной. Почему-то хочется провести по ней ладошкой, ощутить под кожей колючее несовершенство лорда Амакиира.
Бездна, что со мной не так?!
Таращусь на его крепкую шею, переходящую в мускулистую линию плеч, и, собрав волю в кулак, предпринимаю последнюю попытку его выставить:
– Уходи, пожалуйста... Я не могу... Я тебя стесняюсь, Дарран.
К удивлению, он делает шаг в мою сторону, преодолевая последнюю дистанцию между нами, склоняется к уху, обдавая знакомым парфюмом, и шепчет:
– Зря. Ты божественно красива.
Коротко выдыхаю. Эти четыре слова, как ключики что-то вскрывают в моем сердце.
Теперь я вся сплетена из оголенных нервов. Прикоснись он – и меня тряхнет, как от удара молнии. Расплавит мысли, растопит чувства. Меня толкает к нему, как к лекарству, как к воздуху. На миг становится неважно, что мы с ним находимся в спальне женского корпуса и что в соседней кровати сопит Эйрина…
Мне вдруг хочется, чтобы он так же нежно помог мне расстаться с сорочкой, а потом и с лифом. Эти тряпки начинают раздражать и становится неуместными в его близости, как жабры на кошке.
А еще жажду увидеть его реакцию на мое тело, обнаженное, без одежды. Хочу насладиться своим влиянием на мужа. Впервые и по полной.
Ожидаю продолжения и боюсь…
Поэтому через секунду, когда Дарран отстраняется и, подцепив плащ, быстро шагает к выходу, я разочарованно выдыхаю. Мне хватает самообладания, чтобы бросить ему вдогонку:
– Спасибо, что помог Эйрине!
– Я тебе помог, Луара! – он оборачивается на пороге. – До твоей Эйрины мне дела нет.
После его ухода долго смотрю в дверь.
Не понимаю, что сейчас со мной происходило.
Помешательство?
Растираю пальцами виски, но это не помогает.
С упреком таращусь на, свою метку на запястье, будто она обязана дать мне ответы. Задумчиво качаю головой.
Похоже, сегодня я не засну.
С этой мыслью отдергиваю одеяло, бухаюсь на кровать и, кажется, меня вырубает до того, как щека опускается на подушку.
– Лу-у, – слышу шипение и кто-то трясет меня за плечо. – Во даешь, соня! Занятия через десять минут, а ты дрыхнешь!
Встрепенувшись, сажусь на кровати и тру глаза. В панике озираюсь. Эйрина полностью одета. Свеженькая, аккуратная – будто и не было вчерашней ужасной ночи.
В голове сумбур. Занятия… Десять минут… Умыться, одеться, собрать учебники…
– Что сидишь? Забыла правила? – всплескивает руками Эйрина. – Если опоздаешь хоть на минуту – получишь штрафные баллы. Тебе что, охота чердак разгребать до посинения?
Под эти ласковые напутствия торопливо слезаю с кровати, но тут же всхлипываю и зажимаю рот рукой.
Бездна! Почему именно сейчас меня накрыла утренняя тошнота?!
