Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
Да, я хочу это знать, но молчу, смущенная резким перепадом настроения. Выражение его лица и тон так быстро поменялись, что никак не могу разгадать причину. Вот он был рядом, изучал, тянулся ко мне. А вот – в глазах неприступная стена. Почему он отстранился?
На языке вертится вопрос, очень личный, но я, трусиха, не смею его задать. Упавшим голосом повторяю:
– Зачем ты меня пригласил?
Он отворачивается к широкому окну и сцепляет руки за спиной. Ровная осанка, широкий разворот плеч. При каждом движении под рубашкой перекатываются литые мускулы. Знать бы заранее, до свадьбы, что скрывается под его по-хищному красивой оболочкой!
Хотя кому я вру? Метка истинной не оставляет выбора. И все же… Я бы могла попробовать. Обратилась бы к друзьям отца, попросила совета. Вдруг есть лазейка, о которой обычные люди не в курсе, но маги о ней знают?
Имя Вальдера Мирта до сих пор висит на табличке почета в магической академии. Он преподавал там более тридцати лет и заработал немалое уважение. Пусть отца больше нет с нами, кто-нибудь из бывших коллег все равно мог проникнуться сочувствием к дочери почившего профессора.
Мои мысли перебивает голос мужа:
– За последние два месяца было похищено шесть детей. В каждом случае родители – богатые и влиятельные драконы. Никто не просит выкуп. Дети исчезают бесследно. Мои агенты и маги сбились с ног, пытаясь их разыскать, но все безрезультатно. Понимаешь, о чем это говорит?
– О чем?
Повернувшись, наконец, в мою сторону, он многозначительно произносит:
– Ребенок – лучший рычаг давления. Родитель пойдет на что угодно, лишь бы спасти свое дитя. В прошлом году группа недовольных устроили заговор против императора. Заговор раскрыли. Если бы заговор устроили сейчас, я бы не был так уверен в благополучном исходе.
Развожу руками:
– Мне очень жаль, что воруют детей, правда. Это чудовищно, но… Дарран, при чем здесь я?
Дракон подходит ближе, уже буквально на расстоянии метра неосознанно давит своей мощью.
– При том, что в похищении замешаны высшие маги. Они искусно подтирают следы и готовят проникновение в дома. Маги способны на многое, но хаос твоих видений им будет не по зубам. Он ведь тебе самой не по зубам, – щерит в усмешке белые зубы с чуть вытянутыми клыками. – К тому же, о твоем маленьком секрете почти никто не знает. В деле о похищении детей ты будешь моим секретным оружием, Луара.
– Я не хочу быть оружием, – мотаю испуганно головой.
– Ты уже им стала, – опять усмехается, – когда спасла от похищения мою дочь.
– Но… – пячусь от него, пока не утыкаюсь в спинку кровати. – Дар проявляется неожиданно. Я… мы не можем на него рассчитывать.
– Мне известно, что твой дар просыпается только с теми, кого ты любишь. Поэтому я пригласил тебя в свой дом и приблизил к Айне.
От услышанного в груди снова печет, а к горлу подкатывает тугой ком.
Предательство Флоры вдруг заиграло новыми красками. Сестра не только воровала по ночам мужа, но и разболтала ему мою главную тайну, которую я многие годы скрывала от посторонних. А муж… Он втайне использовал меня и собирается делать это дальше... Только уже в открытую. Все эти факты никак не укладываются в голове!
Хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ну, не может ведь муж поступать так с собственной женой!
– Я не понимаю, – лепечу растерянно. – Ты связался со мной, чтобы использовать меня…
– Твой дар, а не тебя, – перебивает он, многозначительно подняв указательный палец. – Не смешивай все в кучу.
Прикусываю губу. Разницы не вижу, но спорить о мелочах нет ни желания, ни сил. Повторяю за ним:
– Ты хотел использовать мой дар. Но... потом-то я стала твоей истинной.
Говорить об этом тяжело, с мольбой смотрю на дракона – может, догадается, о чем я говорю? Но в его прищуренных, темных глазах лишь настороженное внимание. Он не понимает, к чему я веду... Или не хочет понимать.
Склоняет голову набок, не сводя с меня пытливого взгляда, тянет:
– И?
– Неужели это для тебя ничего не изменило? Я так и осталась для тебя, в первую очередь, оружием? – чувствую, как к щекам приливает кровь, и едва удерживаюсь, чтобы не спрятать лицо в ладонях. – Не жена, не истинная, а оружие?
Бездна! Как же тяжело говорить о чувствах с этим суровым мужчиной!
Дракон подходит еще ближе. Указательным пальцем поднимает мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. В глазах – остро отточенная сталь, даже смотреть в них больно. В голосе лед.
– Ты моя. Вся моя. В качестве истинной, жены и предсказательницы. Точка. Еще вопросы?
Качаю головой. На меня внезапно накатывает усталость. Как ни пытаюсь к нему пробиться, он не пускает. Уходит от ответа. Прячется за своей позицией мужа диктатора. В ней ему, наверняка, привычно и комфортно, поэтому и не хочет сближаться.
Лорд Амакиир, собранный, деловой, тем временем учтиво кивает и уже шагает к выходу, когда я его окликаю:
– Дарран?
Он оборачивается, взявшись за ручку, и тогда я выдыхаю:
– Я волнуюсь за Айну. Они могут снова прийти. Позволь мне спать с ней.
– Она не останется одна. Повода для волнений больше нет, – сухо отвечает и вдруг добавляет: – Я не запру тебя под замок. Можешь спуститься к завтраку. Только… – он неодобрительным взглядом осматривает мои растрепанные волосы и мятое платье, в которое одета уже почти сутки. – Переоденься и расчешись. К завтраку я ожидаю гостя на важный разговор, так что изволь выглядеть, как подобает леди.
* * *
Несмотря на выматывающий день, сплю урывками и просыпаюсь рано, с рассветом. Вчера я забыла зашторить окно, поэтому мягкий, солнечный свет игриво скользнул по лицу и запрыгнул на веки, вырывая из сладкого забытья.
Долго лежу, уставившись на вмятину в стене, – сомневаюсь, стоит ли спускаться к завтраку. Поведение мужа убило всякое желание садиться с ним за общий стол. Даже смотреть на него не хочется. Но, с другой стороны, это мой шанс увидеть Айну, узнать, в порядке ли она. Утешить, подбодрить после пережитого испуга.
Если сейчас не воспользуюсь возможностью, кто знает, что взбредет в голову Даррану? Может, посадит меня на домашний арест, и тогда я точно не увижу малышку. Так и буду мучиться в неведении.
Прикусив свои эмоции, собираюсь на выход. Умываюсь. Тщательно расчесываю спутанные волосы, пока они не ложатся на плечи крупными, шелковистыми волнами. Теперь дело за подходящим случаю туалетом.
Когда встаю перед вместительным гардеробом из вишневого дерева, задумчиво скольжу пальцами по тканям разных цветов и фактуры. Платьев море.
Перед свадьбой Дарран заявил, что его жена должна соответствовать его статусу. Выписал из столицы модистку, которая целую неделю жила с нами и успела нашить мне кучу нарядов.
Каких здесь только нет! И легкомысленные бальные, и вычурно-торжественные, и соблазнительно-прозрачные, которые я и с мужем постеснялась бы надеть. Судя по россыпи драгоценных камней и дорогим тканям, каждое, должно стоить целое состояние.
Вот только комфортнее всего я чувствовала себя в темных одеяниях простого покроя. До сих пор у меня был для них повод – ведь формально траур по родителям закончился лишь вчера.
Задумчиво провожу пальцами по воздушно-облачной ткани, такой легкой и нежной, что кажется, это утренняя дымка, а не сплетение нитей.
Дарран велел одеться, как подобает леди.
Хитро ухмыляюсь.
Ну что же… Леди тоже одеваются по-разному.
Глава 6
Когда вхожу в просторную столовую, за длинным обеденным столом уже сидят Айна и ее гувернантка Милана. От запаха еды рот мгновенно наполняется слюной. Боже, я даже не представляла, насколько голодна!
С облегчением замечаю, что у девочки тоже неплохой аппетит. Она с безмятежным видом тянется к булочке с корицей и принимается уминать ее под неодобрительные взгляды престарелой дамы.
– Не стоит увлекаться мучным, леди Айна, – с отлично поставленной дикцией вещает дама. – Иначе ваша стройная фигурка расползется по швам, и это возымеет трагические последствия для личной жизни.
– Бывают дни, когда леди просто необходимо побаловать себя вкусненьким, – подмигнув девочке, усаживаюсь за изысканно сервированный стол. – Доброе утро, Милана!
Отозвавшись на приветствие, женщина принимается изучать мой наряд. Под ее оценивающим взглядом сразу улетучивается хрупкий слой душевного равновесия, с немалым трудом отвоеванный у самой себя за утро.
Да, я изменила обычаям. Вместо темного платья, облачилась в пепельно-голубое, прекрасно подходящее под цвет глаз. Оно слегка открывает зону декольте, а обтягивающий лиф плавно переходит в широкий низ, придавая моей фигуре чуть больше женской округлости. Ничего сверх выдающегося, но каким-то чудом я вдруг перестала выглядеть серой мышкой.
Ужасно голодная, принимаюсь за румяный пирожок с мясом и капустой, в душе надеясь, что женщина не воспримет мой выбор еды, как маленький бунт против ее воспитательных реплик. Просто, когда больше суток ничего не ела, одной кашей, сваренной на воде, не насытишься. И фруктовых кусочков, красиво разложенных на подносе, тоже не хватит.
Наконец, закончив меня пытать своими гляделками, Милана многозначительно приподнимает бровь:
– Вижу, вы сегодня во всеоружии, леди Луара?
– Вижу, у вас до сих пор прекрасное зрение, Милана, – весело подхватываю ее тон.
– Не жалуюсь, – заключает, поджав тонкие губы. – Не всем же нужны очки или пояснения, чтобы замечать очевидное.
Беру следующий пирожок, больше не переживая, что обо мне подумает эта «правильная» женщина. На сей раз мне достается яблочный. Нежный, так и тает на языке. И кисло-сладкая начинка – все, как я люблю. М-м, вкусно!
– Лорд Амакиир еще не спускался к завтраку? – несмотря на усилия, голос слегка дрожит, выдавая мое волнение.
Одна часть меня не хочет видеть мужа, молит о передышке от эмоциональных бурь, а другая нашептывает: «Вот бы увидеть его реакцию на платье!»
– Еще не изволил, – пожимает плечами гувернантка и после долгого придирчивого изучения подбирает с подноса шпажку с яблоком.
Мне, наверно, тоже стоит побольше есть фруктов, пока идет сезон. Под легкую болтовню Айны беру первый попавшийся кусочек яблока на шпажке и тяну его в рот. М-м. Медовый, хрусткий, с едва заметной кислинкой.
– Леди Луара, мы сегодня позанимаемся? – с надеждой тянет малышка. – Я покажу тебе свою уточку. Весь вечер вышивала ей голову. Тебе понравится!
– Пока не знаю, милая, – виновато улыбаюсь. – Надо спросить у папы. Возможно, у него немного другие планы.
– Я тебя вчера ждала, а ты не пришла, – девочка огорченно надувает губки и горестно вздыхает. – Ты нужна не только папе. Мне тоже нужна – так ему и скажи!
От ее слов меня с головой топит волна нежности и умиления. Не удержавшись, всхлипываю. Если бы нас не разделял стол и… строгий взгляд Миланы, то прижала бы к себе малышку и заобнимала!
– Леди Луара, – снова обращается ко мне девочка, сложив крохотные ручки трубочкой и понизив голос почти до шепота. – А тот большой дядя… Он теперь все время будет за мной ходить? Как хвостик?
– Леди не пристало говорить о других в третьем лице в их присутствии… – чеканит гувернантка, а я мигом забываю обо всех правилах этикета.
Не дав ей договорить, с тревогой выдыхаю:
– Какой дядя?
Окидываю взглядом помещение. Несмотря на внушительные габариты, здесь мало мебели. Длинный стол с удобными стульями, где мы сейчас завтракаем. Кресла с резными ножками и широкими подлокотниками, расставленные по кругу в другом конце зала. Видимо, они предназначены для тесной мужской компании. Если «большой дядя» и мог где-то спрятаться, то только там.
В следующую секунду из-за высокой спинки кресла раздается зычный, мужской голос, в прекрасной акустике зала заставляющий меня вздрогнуть:
– Я буду вашим хвостиком, маленькая леди, пока лорд Амакиир оплачивает мои услуги... Простите, что не представился сразу, леди Луара. Не хотелось перебивать вашу занятную беседу. Хэйден Ламар, телохранитель леди Айны, к вашим услугам.
Передо мной, ошарашенной, предстает огромный, высокий бородач. Поверх широченных плеч наброшены шкуры. На рукавах – металлическая защита, на поясе болтаются ножны. На красивом лице застарелые шрамы. В глазах – острое, колкое выражение, которое не раз замечала у мужа.
Серьезный. Опасный… И не воспитанный, раз подслушивает чужие разговоры.
И все же слово «телохранитель» словно отпускает во мне пружину, и я нахожу в себе силы собраться и пролепетать вежливые приветствия.
Вот только, пока разбиралась с «большим дядей», я случайно сжала пальцы в кулак и серебряная шпажка, которую я держала, воткнулась мне прямиком в ладонь. Теперь оттуда обильно кровит, а моей реакции хватает лишь на то, чтобы стремительно занести руку над тарелкой.
Как назло, я в новом платье, а свою шелковую салфетку я успела передать Айне, когда та во второй раз замазала личико.
Не успеваю моргнуть, как рядом со мной оказывается Хэйден. Садится на корточки и, обхватив мою ладонь, плотно закрывает ранку невесть откуда взятой салфеткой, пахнущей крепким напитком.
– Сожмите покрепче, вот так! – он легонько стискивает мой кулак в своем.
Растерянная, с благодарностью ему улыбаюсь.
Счастье, что мое новое платье спасено от пятен!
– Какого хрена здесь происходит? – вибрирующий от гнева голос хлестко ударяет по нервам.
Медленно поворачиваюсь.
При виде двух мужчин в дверном проеме сердце пропускает удар.
Нет, пожалуйста, пусть мне это снится!
Почему именно сейчас?
Глава 7
Дарран
Магистр появляется у парадного входа еще до рассвета. Темные волосы взлохмачены, пуговицы застегнуты через одну, даже неизменный шейный платок отсутствует, – видно, что собирался впопыхах и не вполне проснувшись. Да и как могло быть иначе, когда тебя призывают срочным сообщением среди ночи!
Пока поднимаемся в комнату Айны, Фабиан без конца зевает. У окна в нем, наконец, просыпается профессионал. Теперь он напоминает себя – въедливого преподователя из Имперской Академии Магии. На лице появляется азарт, а серые глаза внимательно фокусируются на фальшивом плетении.
Минут через пять он оживает, чтобы качнуть головой и восхищенно прищелкнуть языком:
– Чувствуется рука мастера.
Склоняется к широкому окну, ловко подцепляет из магического кружева почти прозрачную нить, подтягивает ее к глазам и задумчиво бормочет:
– Точечно настроена на пропуск двух человек. Настоящее произведение искусства. Немногие так могут.
– Немногие – это кто? – чувствую, как ноздри жадно раздуваются, словно у гончей, почуявшей след.
– Магистр Вернан, ректор магической академии, – загибает палец и, подумав, добавляет: – Магистр Гленн, советник императора по вопросам магии. Несколько магистров из военной братии – не помню их имен. Ну и, собственно, я.
– К вечеру составь мне поименный список, – только выпалив приказ, вспоминаю, что Фабиан мне не подотчетен.
– А мои адепты? – посмеивается маг. – Как прикажешь готовиться к занятиям? Предлагаешь мне свою работу отложить в сторону, чтобы заниматься твоей?
– Раскрытие дела о похищении детей – приоритет для любого чиновника, – сухо парирую. – Даже если ты не дракон.
– Ладно, ладно, – ворчит, махнув рукой. – Повезло тебе, что я не слишком занят. К вечеру на твоем рабочем столе будет список.
Кивком благодарю и указываю на мерцающую вязь:
– Ты можешь по плетению понять, на кого была настроена магия? Имена? Внешность?
– Могу попробовать, – Фабиан с сомнением чешет иссиня-черную шевелюру, всматривается в полупрозрачную нить, зажатую в руках, и добавляет: – Хотя нет. Не могу. В плетение встроена защита. Начну разгадывать имя – и все исчезнет. Пробовать?
Мотаю головой, мол, оставь!
Если он не умеет считывать имена, возможно, сумеет кто-то другой. Разглядываю фальшивое плетение и размышляю, к которому из магов лучше обратиться. Конечно, Фабиан – один из самых лучших и талантливых, плюс его, легкого на подъем, можно всегда вызвать среди ночи. Но он молод. Есть маги с большим опытом. Тот же Вернон…
– Как она? – своим вопросом гость обрывает цепочку мыслей.
Он подобрал из корзины с шитьем кусочек ткани, на котором вышита птичья голова. Стежки ровные, четкие, и прекрасно сочетаются по цвету.
Хм. Неужели это работа моей крошки? Я не разбираюсь в женских штучках, но даже мне понятно, что для подобной вышивки нужны и навыки, и уйма терпения.
Еще несколько недель назад Айна вообще не умела орудовать иголкой. Должно быть, Луара забыла в этой корзине свою работу. Не могла же она обучить малышку так быстро… Или могла?
Чувствую, как на мыслях о жене учащается дыхание, а в груди собирается тугой ком раздражения и… жадного интереса. Она вечно творит что-то мимо моих ожиданий! Не сказать, что это всегда плохо, но мне нужна послушная и предсказуемая жена, – такую легко не замечать и держать на расстоянии – а не мешок с сюрпризами!
– Так как она? – повторяет Фабиан.
– Ты о ком?
– Об Айне, конечно, – маг кивает на вышивку с птичкой с такой уверенностью, будто на ней стоит подпись дочери. – Ей ведь несказанно повезло, что ты оказался рядом и спугнул похитителей. Не бодрствуй ты ночью…
Отбираю вышивку у гостя и с многозначительным взглядом возвращаю ее в корзину. Нечего трогать чужие вещи! И нечего выпытывать подробности инцидента своими сочувственными репликами!
Холодно откликаюсь:
– Она в порядке.
– А леди Амакиир? – не унимается маг. – Я знал ее отца. Да и с ней тоже был знаком, правда, еще под девичьим именем. Как она?
– Живет и здравствует, – отмахиваюсь.
Разговаривать о личном нет желания.
– Я знаешь, что не понял? – он, видно, не представляя, чем занять руки, теребит теперь бахрому на шторах. – Почему преступники выбрали Айну? Ведь до сих пор похищали мальчиков. Я где-то читал, что из крови мальчиков драконят можно создавать особо ценные артефакты. Думал, в этом их цель.
– Я тоже думал, что пол ребенка для похитителей что-то значит. Но это оказалось ложной теорией, как видишь.
– В чем тогда истина? Зачем им дети?
Хороший вопрос. И бесцеремонный. На который так и хочется рявкнуть: «Не твоего ума дело!» Но он подорвался посреди ночи в мой дом, когда мне понадобилась помощь, поэтому вместо того, чтобы грубить, вежливо осведомляюсь:
– Надеюсь, не откажешься с нами позавтракать?
– Ни за что не откажусь! – усмехается Фабиан. – Имей в виду: после меня на твоем столе вряд ли что-то останется!
Про завтрак я уточняю для проформы. Маг тратил столько энергии на свои магические плетения, что всегда отличался зверским аппетитом. Зная, какое количество еды он поглощал, даже странно видеть его подтянутым.
Перекидываясь шутками, мы направляемся к столовой, хотя на деле мне не до смеха. После разговора с Фабианом вопросов стало еще больше.
Пока спускаюсь по лестнице, перечисляю в уме имена магов высшего уровня и прикидываю, кто из них мог стать предателем.
Но, как только открываю дверь в столовую, картина, представшая глазам, сметает все мысли, как цунами щепки.
Моя жена сидит у стола, счастливая, улыбчивая, а ее руку сжимает… Ламар?!
Она впервые такая красивая. Даже на нашей свадьбе из-за траура выглядела, будто хоронит девичью жизнь.
Почему Луара для него нарядилась? Они знакомы?
Перед глазами темнеет. Зверь мгновенно просыпается и рычит на соперника, посмевшего посягнуть на истинную. На мою истинную!
– Какого хрена здесь происходит?
– Позволь тебе объяснить, – лепечет жена, краснея, но замолкает, когда я останавливаю ее резким жестом.
Смущенная, становится еще красивее.
Бездна! Кулаки сжимаются при виде Ламара. Тот уже расставил ноги пошире, закрывая собой жену. Набычился и исподлобья таращится мне в глаза. У него инстинкт самосохранения совсем выбит что ли? Не знает, когда пора отступить?
– Ламар, на два слова! – рычу, кивнув в сторону коридора.
Глава 8
Луара
– Что значит «хрена»? – раздается тонкий, растерянный голосок.
Вопрос Айны помогает выйти из ступора. Девочка вертит головой, переводя взгляд с окаменевшей гувернантки на меня и обратно. Милана поджимает губы и принимается тщательно вытирать уголки рта шелковой салфеткой – она явно не собирается отвечать на неудобный вопрос. Приходится выкручиваться самой.
– Это слово значит, что папа очень сердит. Но его ни в коем случае не должна произносить леди, – на этих словах вздыхаю, потому что говорю, как чопорная гувернантка.
Пока малышка не начала допытываться, почему леди нельзя произносить папино "сердитое" слово, быстро обращаюсь к мужчине, так и стоящему в дверях:
– Прошу вас, проходите, присаживайтесь!
Широкоплечий, высокий, красивый брюнет с веселым интересом наблюдает за происходящим, чуть приподняв бровь. Он смутно кого-то напоминает, и я принимаюсь копаться в закутках памяти.
Еще при жизни отца я часто заходила в магическую академию. Мне нравилась атмосфера волшебства: профессора с артефактами, зажатыми под мышкой, жизнерадостные адепты, яркие всполохи магии в широких коридорах. Кажется, лицо этого мужчины из той моей счастливой жизни.
Внезапно кроет тоской. Вот бы вернуться назад, в те времена, когда родители были живы!
– Мы уходим, Айна, – поднимается гувернантка. – Пора вложить в вашу голову более стоящие знания, чем… вкладывают некоторые.
Милана одергивает темно-серое платье резкими движениями худых рук и бросает на меня укоризненный взгляд. То ли злится, что я объяснила «плохое» слово, то ли считает, что на мне можно отыграться за действия мужа.
Хочется спрятать лицо в ладонях. Даже не так. Хочется спрятаться от этого мира. Что бы я ни сделала, как бы ни старалась, мои поступки все время кого-то злят, и это порядком утомило.
Девочка послушно встает. По примеру гувернантки одергивает на себе нежно-розовое платьице, делает пару шагов в сторону двери, как вдруг срывается с места, обегает длинный стол и обвивает меня теплыми ручонками. Шепчет:
– Я нашла вчера красивое перышко. Когда ты придешь, я тебе покажу! Только тебе, больше никому!
И снова меня топит нежностью и благодарностью – лишь от нее, единственной, я ощущаю принятие и поддержку.
Обнимаю покрепче тонкую фигурку, глажу по шелковистым волосам, целую в мягкие щечки, и уже через минуту девочка вместе с Миланой исчезает за дверью.
В столовой остаемся мы с незнакомцем. В наступившей, неловкой тишине размышляю, что мне делать. Наверно, не стоит проводить время с чужим мужчиной наедине. Боюсь даже представить, как отреагирует на это Дарран. Вторую сцену ревности за одно утро я не перенесу.
Но, с другой стороны, невежливо бросать гостя одного.
Уйти или остаться? Задумчиво смотрю на дверь.
– Лорд Амакиир будет не против, если вы составите мне компанию на время завтрака, – вдруг улыбается мужчина. – Признаться, завтракать одному не так уж весело. Несмотря на поразительно богатый выбор еды, – он иронично поднимает бровь, наткнувшись взглядом на водянистую кашицу в серебряной миске.
У него приятное, располагающее лицо, хотя улыбка затрагивает лишь губы. Густая щетина и пара расстегнутых пуговиц придают ему небрежный, легкомысленный вид, но эта простоватость обманчива. Маг далеко не прост, раз умеет по языку тела определять ход чужих мыслей. Мысленно приказываю себе не терять с ним бдительности.
– Откуда вы знаете, как отреагирует лорд Амакиир? – пожимаю плечами. – Вы его близкий друг?
– О, нет. Я просто знаю, что нравится и не нравится драконам. К примеру, они не переносят запах чужих самцов на своей истинной. Я не оставлю на вас своего запаха, так что… – он обезоруживающе улыбается и разводит руками. – Буду рад с вами познакомиться! Меня зову Фабиан Луций. Я преподаю в Академии – там же, где некогда преподавал ваш почивший батюшка. Мы даже пару раз встречались с вами в его кабинете. Мельком.
Упоминание об отце все решает. Пожалуй, останусь и развлеку гостя беседой!
Всего несколько теплых слов о Вальдере Мирте – и я уже чувствую симпатию к этому человеку, помогающему окунуться в дозамужние воспоминания.
Мы говорим о многом. Забавные привычки отца. Погода. Светские новости. И снова возвращаемся к отцу и преподаванию в Академии.
Поначалу поглядываю на массивную дверь – жду, когда Дарран вернется, и правила вежливости позволят мне уйти. Но, чем дольше мы общаемся, тем меньше хочется уходить.
Вовсю наслаждаюсь непринужденным разговором, пока он не поворачивает в неожиданное русло. На лице Фабиана вдруг появляется озабоченное выражение, и он заявляет:
– Хочу, чтобы вы знали, Луара. Ваш отец очень помог мне, когда я начал преподавать в Академии. Я его должник. До сегодняшнего дня я жалел, что не успел вернуть ему долг, но тут встретил вас и понял, что... – он с минуту молчит. – Будь ваш отец жив, он бы не допустил, чтобы его дочь страдала.
Его слова, словно обухом ударяют по голове. Мгновенно напрягаюсь, и вся радость от общения сходит на нет. Взглядом упираюсь в светло-песочную стену, обдумываю услышанное.
Значит, понаблюдав за мной пол часа, он решил, что я страдаю? И он, совершенно чужой мне человек, считает уместным лезть в мои проблемы вот так, сходу?
– О чем вы? – холодно уточняю и снова бросаю взгляд на массивную дверь, за которой так некстати скрылся муж. "Ну же, возвращайся скорее, Дарран!"
– Я не слепой, – ухмыляется. – Помните, что вы не обязаны мучиться. Есть способ избежать всего этого… – широким жестом он обводит помещение рукой.
В смятении поглаживаю метку истинной на запястье. Багровый круг, а внутри – герб Амакииров, напоминающий причудливой формы рубец от ожога. Метка появляется один раз и остается на всю жизнь. Даже на краю света дракон сможет меня найти. Никуда не деться от истинного. Так говорили все, кого я знала.
В последние сутки мне хотелось верить, что есть решение нашим с Дарраном проблемам, а, если нет... То есть лазейка другая. Побег. Но эти мысли относились, скорее, к несбыточным надеждам. Когда мечтаешь о солнце среди бури или надеешься на глоток воды, потерявшись в пустыне.
Несколько месяцев назад ходили слухи о сбежавшей от дракона истинной. Она скрывалась в пещерах, глубоко под землей. И все равно муж отыскал ее и посадил под замок.
Мои знакомые считали, что девушка умалишенная. Разве можно в здравом уме бежать от истинного, променять роскошь замка на жалкое существование в пещерах? Какой же наивной я была, когда верила в ее безумие!
И все же история той девушки лишь подтверждает: от своего дракона не уйти. Даже если сбежишь, он найдет и "подарит" последствия.
То, что я слышу, смахивает на бред или… ловушку.
Что, если Фабиан действует от лица мужа и проверяет меня на верность? Сначала втерся в доверие, заговорив об отце, а теперь предлагает побег?
– Я могу подсказать вам выход. Прямо здесь и сейчас, – с нажимом повторяет он.
