Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40

– Что с тобой? – Эйрина подозрительно щурит голубые глаза и торопливо набрасывает на плечо платяную сумку с учебниками.

– Все нормально, – заставляю себя выпрямиться и даже улыбнуться. – Просто не выспалась после ночных приключений.

Девушка подходит к моему столу, подцепляет тонкими пальцами с розовыми ноготочками портрет Айны. Повертев немного, хмурится и возвращает на место.

– Знаешь... Я думала о тебе иначе.

– Надеюсь, сейчас думаешь лучше? – снова улыбаюсь, вспоминая, как вчера тащила ее по коридорам Академии.

– При чем здесь лучше или хуже? Вчера ты была для меня несчастной беженкой, удравшей от мужа тирана. Я тебе сочувствовала. Жалела. На твоем фоне даже моя жизнь казалась сказкой. А после ночных приключений, как ты их называешь, поняла, что... – она бросает взгляд в окно на огромные солнечные часы и энергично хлопает в ладоши. – Ладно, все! Я, пожалуй, пойду. Не хочу опоздать. И ты тоже поторапливайся!

Киваю, при этом отчаянно жажду остаться одна. Меня снова мутит.

– Иди, – машу рукой. – Я тебя догоню! Не хочу, чтобы ты опоздала.

– Вот и я не хочу. Сегодня мне никак нельзя опоздать, – махнув рукой, она исчезает за дверью, а я бегу к ящику в письменном столе, в котором держу леденцы, и столбенею…

Поймав очередной спазм, едва успеваю нырнуть в ванную комнату и склониться над фаянсовой дырой, как меня выворачивает наизнанку.

В груди разливается горечь. Ящик пуст. Кто взял мои леденцы? К счастью, один, последний был припасен в моей сумке с учебниками. Им я и собираюсь спасаться!

Тщательно полоскаю рот перед круглым зеркалом и едва сдерживаю слезы. Смотрю на свое отражение и расстраиваюсь еще больше. Взлохмаченная, глаза на мокром месте, под ними темные круги. Впервые в жизни чувствую себя несчастной сироткой, которую обижают все, кому не лень. Как ни стараюсь держаться, скоро по моим щекам катятся теплые слезы.

Даже, когда я скиталась по съемным комнатушкам и жила впроголодь, я не чувствовала себя такой несчастной. По крайней, мере, тогда никто не воровал мою еду.

А еще, наверно, дело в контрасте. Вчера… Точнее сегодня ночью я чувствовала себя почти счастливой рядом с Дарраном. Счастливой и защищенной. Казалось, что я ему не безразлична.

А сейчас дракона нет рядом, и я ловлю себя на мысли, что мне остро не хватает его заботы! Его взглядов, настойчивости, просто присутствия.

Торопливо натягиваю на себя блузку, застегиваю пуговицы. Потом – юбка нижняя и верхняя, с дурацкой шнуровкой, которой вчера касались пальцы мужа. С теплотой глажу по кожаной тесьме – этой маленькой тайне, вчера нас объединившей. К счастью, на сей раз удается не заблудиться в узлах.

Собираю учебники, быстро провожу гребнем по волосам и надеваю темно-коричневые туфельки. Бросаю взгляд на желтоватый листочек с расписанием, прикрепленный к стене.

Сейчас у меня… Основы магических плетений у магистра Луция. В груди холодеет.

Меньше всего на свете мне хочется опоздать к магистру Луцию!

Хотя со всех ног несусь по коридорам, выбегаю на улицу и, добравшись до лестницы, перепрыгиваю через ступеньки, все равно опаздываю. Тихонько приоткрываю дверь и в щелочку смотрю, что происходит в аудитории.

Магистр Луций повернут спиной к адептам, он увлеченно чертит по воздуху схему плетения. Возможно, мое опоздание окажется незамеченным? Открываю дверь пошире, – какое счастье, что двери не скрипят! – тихонько просачиваюсь внутрь и…

– Луара Амакиир! – хорошо поставленный голос Фабиана рассекает пространство аудитории. – Вы опоздали.

Амакиир?

В растерянности смотрю на Фабиана, успевшего повернуться лицом ко мне. Спасибо, добрый человек, что сдал с потрохами собственным однокурсникам!

Теперь на меня устремляются все взгляды адептов. Мою фамилию повторяют благоговейным шепотом. Ведь это одно из самых могущественных драконьих семейств Империи. Я надеялась учиться инкогнито, но теперь не судьба.

Странно устроен человеческий мозг. Хотя я раздражена, не могу не восхищаться Фабианом. Несмотря на беспокойную ночь, сегодняшним утром магистр – воплощение элегантности. Коричневый камзол, расшитый золотистым узором, плотно облегает по-мужски красивую фигуру. Густые волосы аккуратно расчесаны. На шее повязан кремовый платок. А на кончиках длинных, узловатых пальцев светится знакомое голубоватое мерцание – похоже, он так и не завершил плетение.

– Простите за опоздание, – стою у дверей, застигнутая врасплох. – Я готова к штрафным баллам.

– Так просто? – заводится он и едко добавляет: – А точно готовы?

Похоже, магистру не нравится легкость, с которой я согласилась на наказание. Не лебезила, не молила о пощаде. Наверно, стоило изобразить раскаяние и чувство вины, но я так эмоционально вымоталась за вчерашний день, что сил на выдачу «верных» эмоций просто не осталось.

Вместо ответа киваю.

– Хорошо. Останетесь после урока. Подберем вам соответствующий вид деятельности!

Пока прохожу к первому ряду и усаживаюсь рядом с Эйриной, борюсь с нехорошим предчувствием. Хотя по сути... что он может мне сделать? Отправить на уборку? Заставить перебирать в библиотеке старые книги? Задать кучу домашки?

Старательно отодвигаю в сторону свои страхи. Строчу подробный конспект. Листик за листиком моя тетрадь заполняется ровными записями, схемами плетений и пошаговыми инструкциями, как вдруг Эйрина шепчет мне на ухо:

– Просто чтоб ты понимала. Я вчера погорячилась насчет магистра Луция. Он ведь ничего против меня не имел. Просто защищал свою территорию. Думаю, он все-таки станет прекрасным мужем.

– Давай поговорим об этом потом! Ладно? – прошу, коротко взглянув на соседку.

– Конечно. Добавлю одно. Не злись на меня, пожалуйста! На все есть свои причины.

Мне не нравится ее вид и странные фразочки. За ее недосказанностью прячется нечто пугающее. Горящие глаза, на щеках густой румянец, а пухлые губы дрожат от волнения. Она пишет мало, но уже поставила несколько клякс на свои конспекты с плетениями. Ее настрой мне не нравится. Что она задумала?

Не собирается же она продолжать охотиться за Фабианом? Неужели ей вчерашнего урока не хватило?

Впрочем, что бы она не задумала, это не стоит того, чтобы отвлекаться. К тому же разговоры во время уроков чреваты наказанием, а мне и так уже обещана порция. К добавке я не рвусь.

Усилием воли заставляю сфокусироваться на приятном, хорошо поставленном голосе Фабиана и тщательно конспектирую.

– На следующем занятии буду по очереди всех вызывать, дабы дать вам возможность продемонстрировать пройденные плетения, – заверяет магистр Луций. – Крайне рекомендую подготовиться. Для самых невнимательных повторяю, что на двери моего кабинета висит расписание консультаций. А пока я подготовил вам небольшую работу, так сказать, для разогрева, – магистр склоняется над объемным портфелем из светлой кожи и… Замирает.

Руки шевелятся, роются в содержимом, а поза остается неизменной десять, двадцать, тридцать секунд...

Эйрина накрывает мое запястье холодной, потной ладошкой. В глазах – лихорадочный блеск. Она не отрывает взгляда от магистра.

– Что ты задумала? – в ужасе шепчу.

Когда тот, наконец, разгибается, в его руках странная композиция из склеенных листов и налипших на бумагу кусочков какой-то субстанции янтарного цвета. Цвета моих леденцов, раздробленных в крошку.

С подозрением кошусь на соседку. В ее глазах – ликование, а вот магистр Луций рвет и мечет. С едва сдерживаемой яростью он трясет слипшимися бумагами и рычит:

– Признавайтесь. Чьи леденцы оказались на моих бумагах?

– Ее, – Эйрина вдруг поднимается и обличающим, театральным жестом указывает на меня.

Глава 41

– Эйрина! Что ты несешь?! – ахаю в ужасе.

– Правду! – восклицает она.

Заглядываю в ангельски-красивое лицо. Пристально всматриваюсь в лазурь ее глаз, нежные черты лица. Пытаюсь понять, что творится в ее голове. Зачем она врет? Я ведь только вчера рисковала исключением, вытаскивая эту занозу из неприятностей!

Лихорадочно вспоминаю наш утренний диалог. Она говорила, что начала обо мне по-другому думать. Наверно, ночью поняла, что Дарран хочет быть рядом и готов мне подставить плечо в трудный момент. Из несчастной беглянки я превратилась в леди, которую добивается красавец муж.

Завидует? Мстит за удачную партию со знатным драконом? Или хочет избавиться от соседки по комнате, чтобы иметь большую свободу для своих маневров? Каждый довод кажется глупым, абсурдным, и все же факт остается фактом. Что-то подвигло ее на подлость.

– Это правда, Луара? – Фабиан буравит меня колким взглядом из-под нахмуренных, густых бровей.

И не только он. На меня устремлены глаза всех сокурсников, от осуждающих до удивленных. Ненавижу быть в центре внимания, а уж, когда обвиняют незаслуженно, да еще человек, от которого меньше всего ожидала… К горлу подкатывает ком… Бездна, еще не хватало разреветься на глазах у всех!

Возвращаю перо в блестящую, пузатую чернильницу, закрепленную на темной древесине парты.

– Я не знаю, чьи леденцы... – начинаю взволнованно, но меня визгливо перебивает подлая соседка.

– Это ее! Я видела, как Луара Амакиир крошила леденцы этой ночью. Она что-то подсыпала мне, чтобы я спала. Но я все равно видела!

Как можно с таким ангельским личиком так мерзко врать?! Мне кажется, я стала жертвой дурацкого розыгрыша. С трудом давлю в себе нервный смех. Если я сейчас засмеюсь, меня точно запишут в полоумные!

Белая стена покрывается зеленым мерцанием, оповещая об окончании урока. Но никто и не думает расходиться. Всем интересно, чем закончится конфликт. Тем более, обвинили не абы кого, а саму Луару Амакиир, принадлежащую к древнему, драконьему семейству!

Мои обвинители стоят, так что я тоже поднимаюсь со скамьи.

– Когда я могла подсыпать вам леденцы, магистр?

– Это либо ее странная магия, – опять встревает Эйрина, – либо сообщники.

– Может, это была ты? – оборачиваюсь к ней, не выдержав лицемерия. – Ты так уверена, что леденцы мои, словно сама их взяла из моего ящика и засунула магистру.

– Занятие закончено, – объявляет маг, правой рукой подхватив портфель, а двумя пальцами левой зажав слипшуюся пачку бумаг. – Луара Амакиир, вы отправляетесь со мной к ректору.

Собираю в наплечную сумку учебники под перешептывания остальных. Держу спину ровно, подбородок задираю повыше. Не унывать, приказываю себе. Уверена, ректор разберется в ситуации. Он умный человек, и хорошо понимает людей.

– Эйрина Гравиали, вы идете с нами, – сообщает Фабиан.

Наглая врунья, встрепенувшись, с готовностью кивает. Живо собирает учебники и торопливым шагом присоединяется к нашей компании, идущей на выход из аудитории. Видимо, радуется возможности побыть вместе с «будущим мужем».

Широкие коридоры уже наводнили шумные адепты. Магистр шагает впереди, а мы с Эйриной плетемся в хвосте. Наверно, наша троица смотрится колоритно. Чего стоит один Фабиан с огромной, липкой уликой, брезгливо зажатой в руке! Нас то и дело провожают заинтересованные взгляды.

Мне неприятно находиться рядом с лгуньей. Я слишком быстро приняла ее в сердце, помчалась на выручку, а она… Поддалась зависти и подставила при первой возможности.

В коридоре, махнув рукой на гордость, догоняю магистра и, понизив голос, заверяю:

– Магистр Луций, я этого не делала! Поверьте, мое единственное желание – учиться! Мне не нужны проблемы.

– Вы хотите сказать, ваша сокурсница лжет? – магистр говорит громко, будто специально донося до Эйрины, что речь идет о ней, причем не в самом позитивном ключе.

– Не думаю. Знаю, – выдаю после секундного колебания.

– Разберемся, – отрезает маг, ускоряя шаг. – В любом случае, подобные выходки я терпеть не намерен. Виновник должен быть найден и исключен из Академии.

Длинные коридоры скоро приводят нас к знакомому тупичку, где восседает за коротким столиком секретарша ректора Вернона, седовласая милая дама, одетая в строгое темно-серое платье. Здесь нет стульев, поэтому ждем стоя.

Про себя репетирую оправдательную речь для магистра Вернона. Вот только нелицеприятные факты не в мою пользу. Продавец в магазинчике подтвердит, что я купила у него пару дней назад кучу леденцов. Теоретически я могла подсыпать леденцы в документы, а потом притвориться опоздавшей.

Стоит мне прийти к выводу, что свидетелей моей невиновности, кроме Эйрины, нет, как дверь с позолоченным ректорским вензелем открывается и нас впускают в кабинет.

Оказавшись в знакомой обстановке немного успокаиваюсь и… тут же напрягаюсь еще сильнее.

Помимо ректора, в кабинете находится муж. Сегодня он в темно-синем камзоле и темных штанах. Он стоит перед окном, повернувшись к нам спиной, но разве можно спутать с кем-то этот широкий разворот плеч, гордую осанку, узкие, мощные бедра, а главное, флер легкого пренебрежения к окружающим?

Мне хочется провалиться под паркет, оказаться где угодно, лишь бы не здесь! Вчера я впуталась в неприятности из-за Эйрины. Сегодня опять влипла туда же, и Дарран тому свидетель.

– У вас посетитель. Я не вовремя, – заявляет Фабиан деревянным голосом, заметив второго дракона. – Прошу простить за вторжение. Мы подождем.

Он уже делает шаг к двери, как его останавливает голос ректора:

– Зачем же ждать? Думаю, получилось удачно, что лорд Амакиир находится здесь. Говорите.

В нескольких словах Фабиан обрисовывает ситуацию. Вроде бы не сказал ничего откровенно лживого, вроде был нейтрален, но в целом картинка для меня выглядит не очень. Как ни странно, магистра Вернона эта история веселит. Пока он слушает, уголки рта приподнимаются, а в синих глазах пляшут смешливые огоньки. Он складывает руки на груди и подходит к мужу, безмолвно стоящему у окна.

– Что скажешь, Дарран? – посмеивается ректор. – Думаю, твой прежний опыт работы нам крайне пригодится в расследовании столь серьезного преступления.

– Я бы попросил! – передергивает плечами Луций. – Был причинен ущерб, как моим документам, так и моей репутации. Ничего смешного не вижу.

Эйрина активно кивает. Если бы ей позволили, она бы наверняка произнесла пламенную речь в поддержку "будущего мужа", но кто же ей даст?

Вместо того, чтобы ответить ректору, Дарран подходит ко мне вплотную, склоняется к уху и тихо спрашивает:

– Тебе не надоело здесь учиться?

Глава 42

– Не надоело, – мотаю головой.

– Подумай еще, – с напором произносит.

Во мне столько эмоций – даже не знаю, что чувствую больше. Мне приятно, что эгоцентричный дракон поинтересовался моим мнением. И в то же время страшно, что он может не прислушаться. Ведь тогда будет еще обиднее.

Чувствую, будто в его крепких руках ниточка моей учебы. Потянет сильнее – и меня погонят взашей. А я не готова вернуться в родовой замок Амакиир! Да, эта мысль меня не замораживает, как раньше. Но все еще обдает прохладой и заставляет зябко ежиться.

Я только-только глотнула свободы, уважения и жажду этим чувством надышаться всласть.

Повторяю увереннее:

– Я хочу остаться.

Дарран едва заметно пожимает плечами. Снова отходит к огромному, сводчатому окну и обращается к Фабиану:

– Что происходило с портфелем с тех пор, как там оказались бумаги?

Магистр заметно напрягается от вопроса и с шумом выдыхает. Он, видимо, считал, что допрашивать будут меня, однако сам оказался под прицелом. Пальцы правой руки трёт "щепоткой", а в вытянутой левой по-прежнему брезгливо удерживает липкую улику.

– Пришел в аудиторию, – неохотно бросает он. – Как всегда, оставил портфель возле кафедры. Все.

– Когда портфель был вне поле зрения?

– Когда меня перед занятием обступили адепты. Им приспичило расспросить меня про тёмное любовное плетение. Это новое исследование в области магии…

На лице Фабиана проскальзывает воодушевление, в глазах загорается огонек. Странно. Он никогда не выглядел таким вдохновленным на уроке, пока объяснял нам азы плетений. Наверно, основы ему надоели, а продвинутые уровни магии побуждают интерес исследователя.

– То есть любой из присутствующих адептов, – продолжает допытываться Дарран, – мог подсунуть в твой портфель леденцы?

– Им было не до портфеля, я же говорю! Они, раскрыв рты, слушали мое объяснение про…

– Значит, мог любой. Тогда почему ты пришел к выводу, что это сделала именно Луара, хотя она на тот момент отсутствовала?

– Все равно, кто это сделал, – Фабиан в примиряющем жесте поднимает ладони, видимо, осознав, что не стоило было верить словам Эйрины. – Просто найди виновника и накажи!

– Эйрина Гравиали, – Дарран небрежно указал на побледневшую девушку, до побелевших костяшек сжимающую лямку серой наплечной сумки. – До того, как стала адепткой Магической Академии, была поймана на подделке документов и воровстве. Каждый раз родители откупались большими деньгами. Не так ли? – дракон пристально смотрит на объект своих обвинений.

– Подумаешь! – хорохорится блондинка, сжимая маленькие кулачки. – Разочек позаимствовала ожерелье у одной, морщинистой зануды! У нее таких в шкатулке полно! А то, что возраст подделала на документе – так меня в клуб интеллектуалок не хотели принимать. Не надо теперь из меня делать преступницу!

– Делают преступников сами преступники, – пожимает плечами Дарран. – Зачем вы испортили документы?

– Это не я! – шипит Эйрина. – Нечего выгораживать свою жену! Думаете, раз она Амакиир, то всегда невиновна?

– Мне известно одно занятное плетение, – говорит муж. – Им пользуются агенты, первыми нашедшие улики. Оно покажет нам руки, которые прикасались к улике до нас.

Мне становится неуютно. Надеюсь, он знает, что делает. Я ведь тоже прикасалась к леденцам. Вдруг заклинание что-нибудь напутает и покажет не того человека – меня?

Муж подходит к Фабиану, одной рукой поправляющему щегольский коричнево-золотистый камзол, а второй зажимающий нелепый ворох бумаг. Опускает кончики крупных пальцев на леденцовую крошку и тихо что-то шепчет.

С интересом смотрю на то, как из-под его ладоней выходит серебристое мерцание. Оно рассыпается в тысячи искорок и вдруг сходится в единую картинку, обретая форму и цвет двух маленьких кистей с тонкими, женскими пальчиками. На запястье отчетливо виднеется браслет из розового жемчуга, который носит Эйрина.

Девушка в волнении... не кусает – грызет свои губы и тянет вниз манжет белой блузки в безуспешной попытке скрыть украшение. Все взгляды устремляются к ней.

– Что? – она, побледневшая до нездоровой белизны, сплошной комок нервов, переводит взгляд с Даррана на ректора. – Ладно, признаю! Это был небольшой дружеский розыгрыш. Можете дать мне штрафные баллы! Я отработаю.

– Штрафных баллов мало, – строго припечатывает магистр Луций. – Если смотреть на ваше поведение в целом.

– Да что вы понимаете о поведе... – она с видимым усилием замолкает и добавляет умоляющим тоном: – Я буду самой примерной, самой послушной адепткой, только дайте шанс! Я должна доучиться, поймите! Иначе родители сошлют меня в глушь, на самый край Империи, с ее коровами, курами и... Я не могу… Лу, скажи им! – девушка умоляюще смотрит на меня. – Я просто пошутила! Я бы призналась… Просто меня взбесило, что одним все, а другим ничего…

На ее агонию больно смотреть, и я вопросительно вскидываю глаза на мужа. Тот качает головой, призывая не вмешиваться.

– Глушь для вас – отличный вариант, леди Гравиали, – с лица магистра Вернона не сходит любезная улыбка. – Уверен, вы подружитесь с коровами! Говорят, на окраине Империи они дают самое вкусное молоко.

Не знаю, как и когда ректор успел вызвать охранников, но в конце его неоднозначного напутствия раздается стук в массивную дверь, и Эйрину уводят в неизвестном направлении двое хмурых, широкоплечих детин в темно-зеленой форме. Вот только она, активно работая локтями, вырывается. Выкрикивает:

– Вы сами преступники! Я про вас все знаю! Каждый что-то прячет! Ректор... Магистр Луций, я про вас догадалась! И про вас, лорд Амакиир! А ты, Луара, ты... просто доверчивая дурочка!

Когда стражам удается закрыть дверь и крики затихают, Вернон обращается сразу ко всем:

– Думаю, на этом следует считать инцидент исчерпанным.

Киваю вместе с остальными и поворачиваюсь к выходу. Следом за мной выходят и остальные – Дарран и Фабиан.

Оба, галантно попрощавшись с госпожой Кларой и мной, тихо перекидываются фразами и за разговором исчезают за ближайшим поворотом.

Я рада, что ситуация разрешилась, но до сих пор ощущаю горький осадок. Неприятно получить удар в спину от человека, к которому успела привязаться.

Медленно вздыхаю. Как бы то ни было, наши дорожки разошлись. Ее козни в прошлом, а в настоящем мне надо решить, куда я потрачу ближайшие полчаса до обеда. Я уже пропустила большую часть следующего занятия. Идти в самую дальнюю часть здания, чтобы застать зеленое мерцание стены, нет никакого смысла. Поэтому, с минуту потоптавшись на месте, отправляюсь в сторону столовой.

Погруженная в свои мысли, резко вздрагиваю, когда на мое плечо опускается тяжелая ладонь, а за спиной раздается голос.