Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Глава 47
Фабиан вдруг чертит правой рукой несколько зигзагов, шепчет пару фраз, и рядом с нами пространство сгущается в овальный контур. В портал открывается вид на темный, покосившийся домик в лесу, из трубы которого валит густой, сизый дым.
– Я никуда с вами не пойду, – мотаю головой.
– Кто же вас будет спрашивать, леди Луара? – он грустно улыбается, и я вдруг с ужасом понимаю, что он для себя все решил.
– Это похищение. Мой муж убьет вас, если вы причините мне вред!
– Он гораздо вероятнее убьет меня, если я вас не трону. Вы поняли, почему я ненавижу драконов. К тому же, оказались прозорливицей. Я не знаю что вы увидели и что еще способны про меня увидеть. В любом случае, вы теперь опасны.
Он хватает меня за руку и тащит в портал, а мне даже не за что зацепиться. Вокруг лишь голые стены с сетью трещин, по которым скребу в жалкой попытке задержаться в знакомом пространстве.
Кричу, зову на помощь, что было сил, но скоро замечаю, что тупичок, в котором мы находимся закрыт звуконепроницаемой пеленой – она мерцает, как мыльный пузырь, переливаясь всеми цветами радуги. Никто меня не услышит и не отзовется.
Хотя сопротивляюсь, как дикая кошка, маг легко меня удерживает, будучи гораздо сильнее, чем казался. Он кривит губы в злой усмешке:
– Нет смысла бороться, леди Луара. Не заставляйте делать вам больно!
В конце концов, изловчившись, умудряюсь выдернуть свою руку и даже, пробившись сквозь звукоизоляционный пузырь, вырваться наружу и сделать два шага, а затем...
Удар. Острая боль в затылке. И пустота.
Прихожу в себя от пульсирующей боли в голове. Лежу в неудобной позе. Шея, плечи и ноги затекли. Медленно приоткрываю глаза и обвожу взглядом пространство. Неприятный запах ударяет в ноздри, заставляя поморщиться. Пахнет дымом, плесенью и сыростью. Изо рта рвется стон, но я заставляю себя прикусить язык.
Нельзя привлекать к себе внимание.
Сначала надо осмотреться.
Приоткрыв чуть-чуть глаза, вижу часть огромной, темной комнаты, напоминающей примитивный деревенский сруб с бревнами вместо стен и с печкой, где потрескивает огонь. На дощатом полу выстроены в два ряда деревянные кровати. На каждой – прозрачная, тонкая крышка, по которой скользят горящие синие искорки. Выглядит чарующе, пока я не замечаю контуры спящего детского тельца под ближайшей крышкой.
Когда до меня доходит, что на кроватях лежат похищенные драконята, сердце пропускает удар. Едва сдерживаю крик. Первая реакция – броситься к бедняжкам, чтобы вызволить их, но, дернувшись разок, понимаю, что это невозможно. Я сама обездвижена.
Прочная бечевка обхватывает мои лодыжки и крепит их к подножью кровати. И, хотя в комнате никого не вижу, сбежать не могу. Подсаживаюсь к бечевке, ковыряюсь в хитро завязанном узле, но расплести не могу, как ни стараюсь.
Ничего. Я ведь умею пользоваться магией огня.
Придется, потерпеть, пока я жгу бечевку, но это ничего.
Вспоминаю последний разговор с Дарраном. Как он стоял за моей спиной и обхватывал сильными руками. Просил расслабить кисть и не бояться магии. На миг в сердце щемит от тоски по нему, но я приказываю себе сфокусироваться на магии. Рисую плетение, воображая магию в виде любимых иголочек, и совсем скоро передо мной пляшут аккуратные огненные всполохи в виде тоненьких игл.
Всхлипнув от радости, повыше задираю лодыжки, чтобы подставить бечевку пламени. Не успеваю даже обжечься, как оно с тихим шипением гаснет.
– Вам зачет, – раздается тихий голос за моей спиной, заставляя вздрогнуть всем телом.
Передо мной появляется Луций. Бледный, небритый с серьезным, торжественным лицом.
– Говорил же, что у вас талант!
Все это время, пока я, пробудившись, озиралась по сторонам, он сидел в моей слепой зоне – за изголовьем кровати. Видимо хотел понаблюдать, как я себя буду вести. Проклятый безумец!
– Отпустите меня, – требую.
– Ну сами подумайте, – Фабиан стучит по своему лбу. – Зачем мне это делать?
– Я уговорю мужа вас пощадить, если вы меня отпустите. Драконята ведь живы. И я жива. Вас отпустят.
– Наивная леди Лаура, – кидает он, поправляя золотисто-коричневый камзол. – Думаете, я отступлю от своей задумки? Когда откроется Бездна, я уничтожу всех драконов, до единого. Они поплатятся за смерть моей сестры.
– И вы умрете с ними?
– Не обязательно. Я подготовил заклинание, чтобы загнать монстров обратно. Когда драконы закончатся, я очищу наш мир от темных созданий.
– Не очистите! Единственные, кто может победить тварей из Бездны, – это драконы. Все остальное – происки черных магов. Ложь.
– Вот и проверим, – он кривит рот в усмешке. – Я готов к жертвам.
– А я? Что будет со мной? – кусаю губы, стараясь не разрыдаться.
Мой крошка. Как же тебе не повезло с мамой!
Я подвела нас.
– Тяжело это говорить, леди Луара, – Луций ослабляет узел бежевого нашейного платка. – Ведь я испытывал к вам настоящую симпатию. Но выхода нет.
– Как вы планируете поступить со мной? – повторяю с замирающим сердцем.
От каждого дальнейшего слова в грудь словно вбивается гвоздь.
– До ритуала распечатки Бездны мне не хватало десятого ребенка, леди Луара, – маг длинными пальцами принимается потирать края камзола. – Когда вы так неудачно получили видение, я подумал, что вы вполне можете оказаться беременной. И я не ошибся. Вы беременны.
– Вы не посмеете… – шепчу, чувствуя, как кровь отливает от лица.
– Я постараюсь снизить ваши страдания специальным обезболивающим плетением! А потом, вы уж простите, придется извлечь из вас эмбрион. Для ритуала потребуется кровь вашего сына.
Я судорожно ищу выход из ужасной ситуации. Что делать? Как спастись?
Можно было бы «признаться», что я беременна не от Даррана. Что изменяла ему с Ламаром, телохранителем Айны. Но тогда Фабиан избавится от меня в ту же минуту, как от ненужного свидетеля. Я слишком много видела.
Значит, нужно что-то другое.
– Магистр Луций, я должна признаться вам в одной вещи, – говорю тихо специально.
Заставляю мужчину приблизиться, чтобы расслышать мои слова.
– Я внимательно слушаю, леди Луара. Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не придумывать сказки про беременность от любовника.
– Понимаете, это очень важно, – повторяю, быстро прикидывая, где у него самая уязвимая точка.
Смогу или не смогу?
Когда он делает ещё один шаг в мою сторону, перехожу к действию.
Глава 48
Игла, послушная моей воле, летит из манжета прямо в шею, но в самый последний момент маг дергается, и острие прошивает ему кожу, не задев горла. Тот изумленно хватается за шею.
Не теряя ни секунды, разворачиваю иглу и вонзаю в спину. Вместо сердца игла с такой силой впивается в лопатку, что накрепко застревает. Теперь он крутится ужом, пытаясь достать из лопатки торчащую нить, но ничего не выходит. Достать иглу не могу даже я.
Пока маг извивается и шипит от боли, я сплетаю огненные всполохи и бросаю ему в лицо. Тот гасит пламя со страшным ревом, но нескольких секунд хватает, чтобы в воздухе разлетелся ужасный запах паленой кожи. Маг будто слепнет. Мечется по комнате расставив перед собой руки, натыкается на кровати, падает то на прозрачные крышки, то на пол. Снова поднимается, и, не переставая шипит.
Зовет меня по имени. Бормочет проклятия. Обещает скормить тварям Бездны.
Страх парализует все мышцы, делает их деревянными. С трудом заставляю себя дрожащими пальцами вывести плетение для огня, и теперь пламя лижет бечевку вместе с моими лодыжками. Боль такая острая, что я к ней не готова. Из глаз брызжут слезы. Кусаю губы, чтоб не заорать и не подсказать тем самым, где я нахожусь.
В болевой агонии теряю нить событий. Краем уха слышу плеск, будто кто-то вылил на себя ведро воды. После этого Луций, набычившись, движется на меня, с красным, обожженным лицом, опухшими веками, тяжело дыша от боли и ненависти.
Как раз в этот момент бечевка лопается, и я с криком сползаю с кровати и кидаюсь на выход. Успеваю открыть дверь, даже сделать несколько быстрых шагов на непослушных, обожженных ногах, как вдруг спотыкаюсь и падаю на кочки, прямо в жухлую траву. Место ожога пронзает дикой болью.
Не успеваю подняться, как меня за лодыжки хватают руки и тащат в сруб.
Скулю от ужаса и невыносимых ощущений на коже, хватаюсь за кочки, вырывая клочки травы с корнями, но освободиться из цепких пальцев не удается.
Когда мне кажется, что я проиграла и шансов на спасение больше нет, нас накрывает темнота, будто солнце меркнет на долю секунду. Ежусь от оглушительного рева зверя, и в паре метрах от нас приземляется дракон, что в мгновение ока превращается в рычащего Даррана.
Видеть мужа – облегчение, несмотря на гневно сверкающие глаза и искаженное яростью лицо.
Дальнейшее помню смутно. Луций хватает меня за горло, и мне резко становится нечем дышать. Сквозь ускользающее сознание слышу свои хрипы, замечаю мерцающее плетение, созданное магом. Дарран в два счета оказывается рядом.
Не понимая, что происходит за моей спиной, я вдруг резко получаю доступ к воздуху. Сгибаюсь в три погибели и жадно, взахлеб дышу. Кашляю и снова дышу, несмотря на саднящее горло.
Когда поворачиваюсь, вижу Даррана, склонившегося над телом мага. Фабиан валяется на земле, обездвиженный то ли магией, то ли перебитым позвонком. Ему, наверно, больно, но мне нисколько его не жаль.
– Ты убьешь его? – спрашиваю хрипло и тихо, но дракон меня слышит.
– Нет, – рычит со злостью. – Эта тварь нужна живой. Вряд ли он действовал в одиночку.
Маг молчит, плотно сжав рот. Лишь зыркает воспаленными глазами. Внезапно его взгляд, затопленный до краев ненавистью, останавливается на мне. Обжигает. Лицо морщится, и…
Что-то не так. Остро чувствую едкий запах зарождающейся магии, темной и гудящей от силы. Затем раздается крик – Дарран указывает наверх. Задираю голову и, как во сне, разглядываю чернильную тучу над головой, по форме, напоминающую нависший меч.
В следующий миг я падаю под весом дракона, который в прыжке накрывает меня тяжелым телом, и… Замирает, пригвоздив меня своим весом к мягкой земле.
Лежу окаменевшая, едва дышу.
Ничего не понимаю.
Нить происходящего давно потеряна. Меня будто захлестнуло волной и унесло в океан. С трудом выбираюсь из-под свинцово-горячего тела мужа, такого незнакомого и пугающе неподвижного.
Когда выползаю, с ужасом разгадываю на спине Даррана кровавую рану, на которой копошится черная муть, треснутыми нитями расползаясь дальше по телу. Темная магия – вот что вызвал маг перед тем, как его окончательно обездвижил дракон.
Сейчас Луций без сознания. Глаза закрыты, полный рот наоборот приоткрыт. Из уголка течет слюна, на лбу наливается шишка, но как же хочется его чем-то треснуть... Гад, подлый червяк, он поплатится за свое зло!
Сажусь рядом с неподвижным телом мужа. Глажу по плечам. Зову по имени, тормошу, чтобы очнулся. Его неподвижность паникой сжимает горло, мешая дышать. Он причинил мне столько мучений, так почему теперь так больно его терять?
Совсем недавно я мечтала избавиться от него, а сейчас при мысли о его уходе меня кроет отчаянием и хочется выть от горя.
Слезы застилают пеленой не только глаза, но и мысли. Хотя тяжело связно думать, знаю точно, что есть еще шанс ему помочь. Вижу темную магию впервые, но в Академии наверняка найдутся целители, способные справиться с заразой.
Мне нужен портал в Академию. Очень, очень нужен!
Я с детства не делала порталов. Страшно до мелкой дрожи, что ничего не получится, что снова не справлюсь. Жизнь моего дракона зависит от меня. Либо открою портал, либо Дарран уйдет навсегда.
Поднимаюсь на непослушные ноги. Лодыжки взрываются от боли. Тру глаза, чтобы видеть яснее, и шепчу: "Папочка, если ты меня слышишь, помоги, пожалуйста вспомнить!"
Фокусируюсь на дыхании. Погружаюсь в себя.
Я смогу.
Я вспомню и справлюсь.
Несколько секунд – и мое сознание превращается в клинок, своим наточенным острием вспарывающий пласты памяти. И вот, я уже в детстве. Отец стоит рядом, обнимая за плечи. Чувствую его запах – одеколон с нотками цитруса и мяты. Он склоняется к уху и напутствует:
«Ты настолько сильная, что можешь создать магию портала без всякого плетения. Когда хочешь куда-то попасть, просто представь в подробностях желанное место и эмоции, связанные с ним. А потом удерживайся на том пятачке эмоций и произноси заклинание. Оно очень простое…»
Извлекаю из памяти тупичок, в котором Дарран учил меня плетениям. Вспоминаю, как он держал меня за талию, вжимая спиной в свой торс. Как шептал мне ободряющие слова, щекоча ухо. Нежность, благодарность, доверие – вот что я испытала к нему в тот момент.
Тревога снова стучится в разум, нашептывает, что ничего не получится. Гоню ее прочь.
Уцепившись за свои чувства и светлые стены тупичка, произношу заклинание вслух.
Оно и правда очень простое…
Глава 49
Всего несколько секунд – и пространство передо мной разъезжается. Вглядываюсь в светлую стену, кусты, зачахшие в кадках. Вслушиваюсь в отдаленные гул голосов. Не сразу, но в конце концов разрешаю себе признать: у меня получилось!
Портал открылся именно там, где надо. В тупичке, где Дарран обучал меня магии.
Всхлипнув, быстро стираю слезы с щеки. Теперь самое важное – успеть к целителям. Наклонившись к дракону, хватаю его за запястья и тащу к портальной дыре. Дракон, как свинцовый валун, размером с медведя.
Так тяжело тащить его по кочковатой земле, что на пару секунд мне кажется, я не справлюсь. Мелькает мысль сгонять за помощью в Академию. Не решаюсь. Если портал схлопнется, не смогу попасть обратно.
Гоню прочь сомнения. Сантиметр за сантиметром отвоевываю Даррана у смерти. Волоку его туда, где нам смогут помочь.
Наконец, мне удается перетащить дракона через портал.
На скользком, гладком полу передвигать его гораздо легче. К счастью, здесь ходят адепты. Когда их взгляды останавливаются на мне, на их лицах читаются удивление и растерянность.
– Позовите целителей! – с трудом узнаю в неестественно ломком голосе себя. – И ректора Вернона тоже! Пожалуйста, быстрее! И еще… Кто-нибудь может зафиксировать портал?
Несколько адептов бросаются в лабиринты коридора, – надеюсь за целителями! – двое – к порталу, а пара молодых драконов подхватывают Даррана за ноги, за руки и быстрым шагом несут в сторону факультета целительства. Мне остается лишь торопливо следовать за ними.
Кажется, проходит целая вечность прежде, чем нас один за другим окружают целители, на ходу осматривающие мужа.
– Темная магия… – бросает сухощавый, невысокий.
– Древняя. Со времен Драконов Основателей, – подхватывает магистр Адамс.
– Нельзя терять ни секунды.
Они велят опустить Даррана на пол. Мрачные взгляды, которыми они обмениваются, меня пугают. По их требованию один из драконов разгоняет толпу адептов.
Мне приходится отойти метров на пять. Издали наблюдаю за происходящим. Трое мужчин опускаются перед неподвижным телом и вскоре оплетают его мерцающей золотистой сетью.
Мне не разглядеть, что происходит с Дарраном. Всматриваюсь в лица магистров – пытаюсь по их взглядам прочитать, какова ситуация у мужа. Бледные лица целителей напряженны, прищуренные взгляды сосредоточены.
Меня переполняют вопросы. Насколько все плохо? Какие прогнозы? Умеют ли они исцелять подобные раны? Выживет ли муж?
Пока я жду, прислонившись к стенке, перед моим внутренним взором стоит лицо Даррана в момент, когда тот увидел нависший надо мной меч.
Тогда сознание просто зафиксировало волнение, даже отчаяние на лице мужа. А сейчас до меня доходит, насколько сильно он боялся потерять нашего ребенка.
Получается, я собиралась лишить своего сына самой искренней, самой глубокой отцовской любви!
– Луара, вам необходимо присесть, – над ухом раздается голос ректора Вернона. – Вы неважно выглядите.
– Спасибо, магистр, – отвечаю. – Отдохну чуть позже, а пока я должна рассказать вам что-то важное…
После рассказа о моем похищении и домике с драконятами ректор мгновенно исчезает. Надеюсь, подлый маг Луций получит по заслугам!
Пока работают целители, я не смею их тревожить, но, когда Даррана укладывают на специальные носилки и уносят, я подбегаю к магистру Адамсу и успеваю услышать последнюю фразу:
– Надо срочно вызвать магистра Борреля.
– Он в Гландрии. Свяжемся с ним с помощью портального мастера, – кивает другой.
Из трех целителей магистр Адамс выглядит самым старшим, опытным и, пожалуй, самым собранным.
– Луара, вам следует отдохнуть, – он замечает мой растрепанный и испачканный вид. – Что с вами случилось?
– Долгая история, – отмахиваюсь. – Скажите, как муж?
– Никаких прогнозов. Слишком рано делать выводы, – остановившись, он заглядывает мне в глаза, и его голос вдруг смягчается. – На данный момент мы не в силах помочь лорду Амакииру. А вот о вас нам следует позаботиться. Надеюсь, вы не против пройти в мой кабинет? От ваших лодыжек фонит болью. Заодно проверим общее состояние, – он бросает многозначительный взгляд на мой живот.
Киваю и следую за ним.
До сих пор я не думала о малыше. Казалось, с ним все в порядке – ведь низ живота не тянуло. Ноги – да, они болели так сильно, что я искусала все губы, чтобы не сорваться на стоны. А теперь, после слов целителя меня охватывает тревога за малыша. Ведь из-за ужасной боли в ногах я могла не заметить, как прихватило живот!
Бедненький. Совсем еще крошечный, а уже столько пришлось натерпеться из-за непутевой мамы!
Когда я вхожу в знакомый кабинет, наполненный полумраком и запахом трав, целитель Адамс предлагает улечься на кушетку. Оставаться наедине с мужчиной, пусть даже целителем, непривычно. Но, раз муж ему доверял, доверюсь и я.
Стоит мне устроиться на кушетке, он опускает ладонь на мой живот и, как будто прислушивается. Когда он открывает глаза, в уголках тонких губ кроется улыбка.
– Ребенок в порядке. Теперь займемся вашими ногами. Вам придется потерпеть, Луара.
Киваю, хотя не совсем понимаю, о чем он говорит. Я ведь и так терплю.
Приподнимаю края измазюканной, местами порванной юбки, и магистр Адамс, не прикасаясь проводит ладонями над моей обожженной кожей. Ощущаю, как боль усиливается до такой степени, что изо рта вырывается стон. Так вот о каком «потерпеть» он говорил!
Убить меня захотел?
Когда я уже готова сбежать, магистр с сочувствием повторяет:
– Потерпите ради вашего сына. Осталось недолго.
Упоминание о сыне приковывает меня к кушетке, пока боль не начинает стихать. К моему удивлению, совсем скоро от боли остается лишь тень. Лёгкий зуд, как после укуса комара. Затем магистр убирает руки и весело подытоживает:
– Вам было больно из-за попавшей инфекции. Но теперь все в порядке. Я дам вам мазь от ожогов. Будете мазать три раза в день. Через неделю все пройдет. Даже шрамов не останется.
– Спасибо, магистр, – усаживаюсь, спускаю ноги на пол, но встать у меня не получается.
Голова внезапно идёт кругом, и я хватаюсь за края кожаной кушетки, чтобы не упасть.
– Раз уж мы встретились, полагаю, нам следует обсудить некоторые формальности по поводу предстоящей беременности.
– Я не уверена, что смогу дать вам ясные ответы, магистр, – бормочу.
– И все же думаю, тянуть не стоит, – целитель усаживается на стул напротив меня. – С вашим мужем мы уже все обсудили. Но я должен узнать и вашу точку зрения, как матери.
– Э-э, да? – после такого вступления мне становится душно, а в горле пересыхает.
Магистр, словно прочитав мои ощущения, приоткрывает окно. Наливает из графина воды и вкладывает стакан в руку.
– Мне жаль, что приходится поднимать эту тему, Луара. Бывают ситуации, когда целителю приходится выбирать между спасением матери и спасением ребенка. Если до такой ситуации дойдет, я хочу знать, каков ваш выбор.
Пару секунд молчу, прислушиваясь к крошке, растущему внутри меня. Такой беспомощный и маленький… Меня топит нежностью. Я без колебаний отвечаю:
– Ребенка, конечно. Спасайте моего сына.
– Вы уверены? – хмурится целитель Адамс.
– Абсолютно, – подтверждаю я.
– В таком случае, – он задумчиво потирает подбородок, – у нас проблема.
Глава 50
– Почему? – теряюсь.
– Потому что лорд Амакиир выбрал спасение матери, – объясняет магистр обыденно. – Ваше спасение. Поэтому теперь ситуация несколько усложнилась.
– Едва ли. Вы просто не поняли мужа, магистр, – пожимаю плечами. – Он не мог выбрать меня.
– Леди Луара, – целитель резким движением оправляет темно-серый камзол с коричневой вставкой и хмурится. – Смею надеяться, я не страдаю слабоумием. Поэтому в силах понять, что имел в виду мой собеседник.
– Простите, я просто… – голова снова идет кругом. – Когда вы разговаривали с мужем?
– Сегодня.
– Надеюсь, скоро вы сможете поговорить с ним опять, и тогда он подтвердит мой ответ.
– Я бы не ждал быстрых ответов от лорда Амакиира. Мой гландрийский коллега магистр Боррель еще не вынес свой вердикт. Я не хочу вас расстраивать, но и правду скрывать не имею права. Мы не знаем, останется ли ваш муж в живых.
– Я слышала, в Гландрии умеют исцелять темную магию, – эта мысль дарит мне надежду, поэтому крепко, изо всех сил цепляюсь за нее.
– Совершенно верно. Умеют. А, пока ваш муж борется за свою жизнь, – магистр подходит к двери, намекая на окончание разговора, – вам остается только заботиться о своем малыше. Хорошо питаться и побольше отдыхать.
– Спасибо, магистр! Именно этим я собираюсь заниматься.
Выхожу в коридор. С магистром я старалась не показывать вида, но что-то я вконец раскисла. Ноги ватные, в висках шумит. Иду рядом со стенкой, время от времени на нее опираясь.
Сначала ковыляю в тупичок, где случилось мое похищение. К счастью, нахожу мешок с личными вещами там, где его уронила. Подцепив мешок, направляюсь в свою комнату.
Знакомые с детства стены больше не греют меня своей тепло-желтой окраской. И запах вербены не погружает в уютное детство.
Перед глазами стоит Дарран.
На глаза в который раз за день выступают слезы. Хочется сказаться больной. Лечь в кровать и провести там ближайшую неделю. Спрятаться в своем коконе. Всхлипывая и тихонько скуля, пережить свою боль.
Мне больно вовсе не потому, что муж поступал со мной жестоко. От однозначного негодяя сбежать было легко. Отсечь себя от него – тогда я не колебалась.
Стало гораздо больнее после того, как он проявил ко мне доброту.
Теперь у меня не хватает сил, чтобы удерживать между нами дистанцию. Меня раздирает на части.
Холодный рассудок твердит, что ему нет прощения.
А глупому, дурацкому сердцу хочется к мужу, чтобы держать его за руку, прислушиваться к рваному дыханию, вглядываться в родные черты лица и пытаться отогреть его. Вытащить из смертельной воронки теплом своей любви.
Ноги несут меня к комнате в женском корпусе по коротко стриженному газону, а сердце рвется назад, к факультету целительства.
Каждый шаг дается с таким трудом, что я не выдерживаю. Опускаюсь на скамейку во дворике. Роняю на колени кисти, запачканные землей. Рассеянно разглядываю стайки смеющихся вдалеке адептов и магистров, торопливо идущих к воротам. Их рабочий день закончен, поэтому многие возвращаются домой, к своим семьям.
Носками туфель вожу по траве и не знаю, что делать.
Нет, я знаю, что на сегодня занятия окончены. Что мне придется обратиться к однокурсницам, чтобы попросить у них конспекты с пропущенных занятий. Знаю также, что они с радостью помогут.
А вот что мне делать с личной жизнью, я не представляю.
Да и будет ли она, личная жизнь?
Ведь неизвестно, выживет ли мой дракон.
Если он погибнет, что я скажу нашему сыну? Твой отец погиб, когда спасал глупую маму, решившую от него сбежать?
Обхватываю голову руками. Пытаюсь унять шум в висках. Растрепанная, испачканная, сижу в отдаленном уголке двора, заросшем дикими розами, и радуюсь, что меня никто не видит.
Вскоре скамейка скрипит под чьим-то весом.
Поднимаю заплаканные глаза и удивленно вскрикиваю.
– Ректор Вернон? – Быстро вытираю слезы и грустно улыбаюсь. – Вы тоже любите дикие розы?
– Предпочитаю сирень, – он отвечает теплой улыбкой. – Я к вам с хорошей новостью, Луара. Ваш муж будет жить. Какое-то время лорду Амакииру придется провести в лазарете. Целитель из Гландрии обещал, что уже через неделю ему можно будет вставать.
Как только я слышу про то, что Дарран будет жить, меня будто отпускает. То ли играет роль беременная плаксивость, то ли просто эмоции накопились в таком количестве, что прорвали плотину сдержанности, но теперь слезы текут по щекам настоящим водопадом. Больше не могу их остановить.
– Простите, – шмыгаю, всхлипываю, утирая щеки насквозь промокшими рукавами блузки. – Я просто за него очень волновалась.
В синих глазах магистра теплота и сочувствие. Он протягивает мне белый платок, но я отказываюсь. Платок, протянутый мне мужчиной, – это слишком интимное воспоминание. Оно занято мужем, и я хочу сохранить его неприкосновенным.
Беру себя в руки.
– Вам удалось спасти драконят?
– Это одна из причин, по которой я вас искал, Луара. Все дети живы и здоровы. Целители вывели их из состояния искусственного сна. Их родители в курсе вашего участия и, поверьте, готовы вас щедро отблагодарить.
– Мне не удалось бы спасти детей, – мотаю головой. – Это Дарран, не я... А что с Луцием?
– Он находится под арестом. В данный момент его допрашивают маги дознаватели. Говорят, пока он держится, но его признание – дело времени. Луара, есть вторая причина, по которой я здесь. В вашем положении, – его взгляд опускается на мой живот, – вам стоит подлечиться. Отдохнуть. Побыть вдали от стресса и учебы.
– Магистр, о чем вы? – непонимающе качаю головой. – Я в порядке. И потом… Я не вернусь домой, вы же знаете!
– Вы неправильно меня поняли. Я говорил о лазарете. Вам следует подлечиться. Я настаиваю, – в голосе ректора звенит непреклонность.
– Но как же учеба? – опять чуть не плачу. – Я и так пропустила столько занятий. Сначала Эйрина. Потом похищение. Я отстану от остальных.
– Магистры будут лично заниматься с вами в лазарете. Это самое малое, что я мог сделать для вас, Луара. Не благодарите.
– Вижу, вы все для себя решили, – хмурюсь, но тут же расплываюсь в улыбке. – Спасибо!
Внезапно понимаю: лазарет – это мой шанс расслабиться, выспаться, отдохнуть. Как раз то, чего мне не хватало. Странно даже, что я осознала это гораздо позже остальных.
– Итак. Следуйте за мной, – заявляет ректор, поднимаясь со скамейки.
– Я бы предпочла зайти на секундочку в свою комнату, чтобы переодеться, – бормочу.
– Вам предоставят одежду и все необходимое.
– Но как же мои учебники?
– Я порошу их принести ваших соседок по комнате.
– Вы меня пугаете, магистр! – натянуто улыбаюсь. – Мы точно пойдем в лазарет, а не в темницу?
