Текст книги "Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ)"
Автор книги: Илана Васина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 24
Луара
Выхожу из аудитории и сразу тону в гудящем потоке людей. Растерянно озираюсь. Похоже, Эйрина обиделась, раз ушла, меня не дождавшись.
Вообще-то мне это на руку, ведь глоточек тишины сейчас не помешает.
Быстро сориентировавшись в пространстве, сворачиваю направо. Светлые, широкие коридоры Академии позволяют соблюдать дистанцию с проходящими мимо адептами. Судя по долетающим до меня разговорам, главные проблемы окружающих – не учеба и оценки, а дружба и первые чувства.
Невольно вздыхаю. Мне бы их заботы!
О чем, интересно, говорил сейчас магистр Луций? Почему он назвал поступление в Академию полумерой? И что он имел в виду под "серьезным шагом"?
Неужели он предлагал убрать метку истинной? Наверняка, это незаконно, как минимум, неэтично, но мысли то и дело стекаются к запретной теме: что будет, если избавлюсь от метки?
Помню, отец рассказывал, что, потеряв истинных, драконы тоскуют. Ипостась зверя блекнет, теряет интерес к жизни, оставляя, в итоге, человека бескрылым. Для дракона, рожденного летать, это хуже, чем смерть.
Но ведь смерть истинной и ее отъезд – разные вещи. Не может же Дарран лишиться дракона только потому, что я от него далеко! Или... может?
Я не особо задумывалась о ситуации мужа, когда бежала в Академию. Что меня по-настоящему волновало – так это спасение своей крошки. А сейчас, когда перебираю в памяти то, что слышала от отца, меня накрывает волна тревоги.
Лорд Амакиир сильный, умный мужчина. Отец малышки Айны и моего ребенка. Мне лишь нужно, чтобы наши судьбы разошлись по параллельным виткам и его жизнь больше не соприкасалась с моей. Я не желаю ему зла, несмотря на болезненные воспоминания.
Что с ним будет, если я доверюсь Фабиану, избавлюсь от метки и умчусь на другой конец Империи? И что будет с моим крошкой? Если родится мальчик, дракон, разве смогу я научить его полетам? Или контролю над оборотом? Или тактике сражения или…
Тут же себя одергиваю.
Какая разница, чему я не смогу обучить ребенка?! Мне бы главное, его выносить, родить здоровеньким, а с проблемами обучения буду разбираться по мере их поступления!
Погруженная в невеселые мысли, двигаюсь мимо толпы оживленно болтающих адептов. Бреду по знакомым коридорам, пока не оказываюсь в отдаленном тупичке. Устраиваюсь на широком подоконнике, где часто сидела в детстве.
До следующего урока целых полчаса. Физ подготовка – это единственный предмет на курсе, где, на мое счастье, нет магии. Четверть часа мне понадобится, чтобы быстрым шагом добраться до раздевалки и переодеться в спортивную форму. А перед этим хочу немного побыть наедине с собой.
Без всякой смысловой нагрузки смотрю в окно, наблюдая за стрелкой огромных солнечных часов и адептами, снующими по внутреннему дворику с книжками в руках. По какой-то необъяснимой причине их вид умиротворяет.
Неожиданно за спиной звучит сухое покашливание, заставляя меня вздрогнуть и резко обернуться.
– Луара, да? – произносит юноша лет двадцати.
Гибсон – так звали паренька, который успешно сплел магический всполох сразу после меня. Высокий, широкоплечий, красивый блондин. Дракон – иначе на его лице не было бы налета надменности, а под жилеткой не виднелся бы выгравированный на серебре герб, символ принадлежности знатному драконьему роду.
Первая моя реакция – досада, ведь мое уединение нарушено. Вторая – стараюсь обуздать чувство раздражения. Видно, не только я застолбила себе это место в качестве убежища. Заставляю себя дружелюбно улыбнуться:
– Да, я Луара. А ты Гибсон?
– С памятью у тебя дела обстоят получше, чем с магией, – он вдруг растягивает губы в снисходительной улыбке. – Значит, ты не безнадежна. Если тебе понадобится помощь, обращайся! Все объясню получше любого магистра.
Начинаю закипать. Какой Бездны он предлагает мне помощь? У меня что, на лбу написано: "Нуждаюсь в помощи. Помогите, кто чем может"? Когда его взгляд с явно не дружеским интересом спускается по моей фигуре, становится все понятно. Спрыгиваю с подоконника и отрезаю:
– Нет, спасибо! Предпочитаю обучаться у профессионалов.
Быстрым шагом устремляюсь к многолюдному коридору и сворачиваю в сторону раздевалки. Иду по блестящему от чистоты полу, сердито сжимая кулаки.
Проблемы множатся, как снежный ком, летящий с горы.
Подумать только! Дракон юнец положил глаз на меня, беременную и формально замужнюю! Может, зря я обернула лентами метку истинной и сняла обручальное кольцо? Мне всего лишь не хотелось выделяться среди других девчонок. Если кто-нибудь узнает, что я сбежала от мужа дракона на учебу, я тут же стану главной темой местных сплетен.
Добираюсь до женской раздевалки, все еще наполненной адептками, хотя часть из них уже вышли на улицу. Нахожу свой шкафчик и принимаюсь быстро-быстро переодеваться в форму для спортивных занятий.
Форма магически подстраивается под фигуру. Темные бриджи хорошо тянутся – это плюс. А вот то, как тесно они облегают ноги, – это минус. Белая рубашка тоже садится по фигуре, нисколько не пряча тонкой талии. Каждый мой изгиб теперь, как на ладони.
Образ слишком вызывающий для леди, но нас тут таких тридцать человек. Повторенная много раз, дерзость спортивной формы тает до уровня легкой экстравагантности. Очень стараюсь не вспоминать о том, что на физ подготовке занимаются вместе и девушки, и парни.
Выхожу наружу вместе с потоком оживленно щебечущих адепток. До меня долетают их фразы:
– Вы уже видели нового преподавателя?
– Нет, но говорят, он хорош. Не чета почтенному Лукасу...
–...Который покинул Академию в связи с обострившейся подагрой.
– Хорош – это мягко сказано, Лив. Говорят, половина девчонок из старшего курса в него втюрились на первом же уроке.
– Еще говорят, что он…
Больше я не слушаю, расстроенная дальше некуда. Господин Лукас был добрейшим пожилым мужчиной. Дворик для спортивных занятий включал в себя беговые дорожки, полосу препятствий, турники, кольца и канавки для прыжков... Но господин Лукас никогда их не использовал.
Обычно на его уроках адепты играли в невесомый мяч или делали разминку, вяло помахивая руками и ногами. Отец рассказывал, как легко у него было выпросить разрешение отсутствовать. Просто мечта, а не учитель! Особенно для адептки, что собирается выносить во время учебы ребенка.
А этот новый преподаватель, точно кот в мешке. Понятия не имею, что от него ждать.
Ростом я пониже остальных, поэтому, оказавшись в плотном кольце других девушек, слабо представляю, что происходит вокруг. Когда адептки внезапно замолкают и встают навытяжку, плохое предчувствие лишь усиливается.
– Всем построиться в ряд! – до ушей доносится знакомый голос, и сердце испуганно ухает в пятки.
Мне это кажется?
Это же невозможно! Нет, правда, как он мог здесь очутиться?)
Глава 25
Девушки растекаются в сплошную линию, поэтому скрепя сердце приходится последовать их примеру. Стоит мне протиснуться в тесный ряд адепток, как я оказываюсь лицом к лицу с Дарраном!
Сегодня он одет в простую белую рубашку, эффектно обтягивающую сильное, мускулистое тело. Рукава засучены, обнажая сильные предплечья и широкие запястья. Царская осанка, мощная стать поневоле вызывают желание подчиниться.
При виде него теряюсь. Я и забыла, какой он осплепляюще красивый! Обжигаюсь об острый взгляд, – от него я тоже успела отвыкнуть – и тут же прячу глаза под ресницами.
Как он здесь оказался?! Разве можно главе тайной полиции совмещать работу с преподаванием? Это какая-то ошибка. Наверно, он разочек заменит заболевшего магистра и исчезнет из моей жизни...
– Десять кругов по беговой дорожке! – громко рявкает дракон, перебивая мои мысли. – Если кто-то вздумает остановиться и передохнуть, заработает штрафные баллы.
– Всем бежать по десять кругов? – узнаю голос Эйрины. – Или у девушек другая норма?
– Норма для всех одна, – отрезает Дарран. – Отныне все будут трудиться на этом дворе до седьмого пота. Ждать пощады не рекомендую, – он буравит меня долгим многозначительным взглядом, затем резким взмахом руки указывает на беговую дорожку.
Кажется, девушки издают то ли всхлип, то ли тяжелый вздох. Уверена, многие теперь задаются вопросом, как старшекурсницы могли влюбиться в этого палача. Знай они то, что знаю я, удивлялись бы ещё больше!
С тревогой оглядываю беговой круг. Десять кругов – это примерно полчаса бега в среднем темпе. Вряд ли кто-то из нас, простых смертных, способен выдержать такую нагрузку без подготовки.
Чего он добивается? Чтобы мы заработали кучу штрафных баллов и вылизали Академию сверху донизу? Или желает довести до изнеможения, чтобы мы сразу уяснили, кто тут наш царь и бог?
Внезапно ловлю на себе его пристальный взгляд и до сознания доходит: все из-за меня. Он хочет, чтобы я не справилась, получила неуд за физ подготовку и отсеялась с курса. Ради этого он будет всех нас гонять до потери пульса. Бездна, это же несправедливо! Это… подло, в конце концов!
На старте перехожу на бег. Стараюсь ровно дышать и размеренно двигаться. Первый круг проходит довольно легко, второй тоже. На третьем – дыхание немного сбивается, на четвертом темп замедляется, и я начинаю заметно отставать от других. При этом все время ощущаю на себе тяжелый, внимательный взгляд мужа, который, будто высасывает из меня последние силы.
На шестом круге скорость снижается до черепашьей, так что Дарран вдруг оказывается рядом, сопровождая меня спокойным шагом, и усмехается:
– Так я и думал. На нашего ребенка тебе плевать. Убегаешься до потери сознания, а беречь его не станешь.
От его деморализующих слов хочется рухнуть на землю. С трудом заставляю себя передвигать ногами.
Это я не берегу ребенка? Я?!
Стиснув зубы, молчу. Оправдываться перед ним считаю ниже своего достоинства.
Мимо пробегают адепты разной степени усталости. Ловлю на себе заинтересованный взгляд Гибсона, ничуть, похоже, не утомленного. Мне бы его драконью выносливость!
Подумать только! Дарран в Академии! Вот почему Фабиан говорил, что полумеры меня не спасут! Кто бы знал, что глава тайной полиции способен в одночасье стать преподавателем в Имперской Академии Магии!
На седьмом круге у меня начинает колоть под ребрами, и я сдаюсь. В Бездну! Уж лучше штрафные баллы, чем с ребенком что-то случится!
Я останавливаюсь, сгибаюсь в три погибели и, опираясь потными ладонями о бедра, пытаюсь отдышаться. Мой жестокий мучитель тут же оказывается рядом. Хватает за запястье – видимо, прощупывает пульс. Глаза на него не поднимаю, вместо этого рассматриваю до блеска начищенные сапоги в траве. Слышу гневные нотки в голосе:
– Где обручальное кольцо?
– Спрятала подальше, – шиплю, выдергивая руку, – вместе с тяжелыми воспоминаниями о браке.
– Так найди и надень. Ты моя жена. Еще раз увижу тебя без кольца и в этой непристойной форме… – он замолкает, вдруг осознав, что сфера его влияния на меня не так уж велика.
С этой точки продолжает немного другим тоном – таким обычно разговаривают с неразумным ребенком:
– Не тебе со мной тягаться. Сама видишь, ты проиграла. Возвращайся домой, Луара. Там твое место. Обещаю, что забуду о твоем недостойном поведении.
Его возмутительные слова придают мне сил. Выпрямляюсь, встречаюсь с ним взглядом, и холодно осведомляюсь:
– Сколько штрафных баллов мне предстоит отработать?
Он, сузив глаза, чеканит:
– Я убрал твои иголки из замка. Флору тоже убрал из своей жизни. Возвращайся. Домой.
– Как это… Убрал Флору… – его слова оглушают.
Меня топит радостью, что он закончил отношения с подлой предательницей, но эта радость сдобрена горечью. Почему мне пришлось сбежать, чтобы добиться от него подобного шага? К тому же, меня смущает, что он высказался о сестре, будто об изношенной мебели, которую велел слугам вынести из гостиной. Так он относится ко всем своим женщинам? Хотя... Сейчас гораздо важнее другое.
– Предположим, я вернусь... – вижу, как загораются торжествующие искорки в его карих глазах и быстро добавляю: – Только предположим! Тогда я буду твоей единственной? Никаких больше измен?
Он раздраженно пожимает широченными плечами:
– Опять лезешь, куда не следует. Тебе определенно не хватает того, что тебе дают, м?
Ну и наглость! Он даже не собирается делать вид, что будет соблюдать верность! Повторяю, упрямо тряхнув головой:
– Мы остановились на том, сколько штрафных баллов я получу.
Вокруг нас собирается толпа из драконов, пробежавших десять кругов быстрее остальных. На моё счастье, наш слишком личный разговор при свидетелях становится невозможным. Немного помолчав, Дарран заявляет:
– Плохо. Очень плохо, Луара. Сто штрафных баллов и дополнительная тренировка каждый вечер.
– Но… – всплеснув руками, чуть не плачу.
Если на каждом занятии по физ подготовке я буду подбирать штрафные баллы, то не останется времени на учебу. Я с трудом буду успевать на отработку штрафов и вечерние тренировки. Начну отставать. Получу неуды и... привет, отчисление!
Меня охватывает отчаяние, а вместе с ним вдруг брезжит дерзкая идея.
Хватаюсь за живот и жалобно лепечу:
– Что-то я себя неважно чувствую... Мне нужно к целителю.
– Самое время навестить целителя Адамса, – муж берет меня под руку, но я демонстративно отнимаю локоть и с вызовом смотрю ему в глаза:
– Мне не нужен целитель Адамс. Подойдет любой другой.
Глава 26
– Любой не подойдет. Нужен лучший. Проверенный, – с напором произносит муж.
Сейчас мы неотрывно таращимся друг на друга, оба сердитые, как демоны.
«Мой ребенок будет наблюдаться у целителя, которому я доверяю. Твою беременность надо сохранить в тайне!» – вот что говорит решительный взгляд из-под нахмуренных бровей.
«Пусть меня признают беременной. Попрошу освобождение от физ подготовки и… от тебя!» – это, наверняка, отчетливо написано на моем лице.
– Всем, кроме Луары, – пять кругов по полосе препятствий, – приказывает Дарран, не отрывая от меня взгляда.
Вот только адепты не торопятся расходится, заинтересованные происходящим. Через несколько секунд дракон поворачивается к ним и гаркает громче:
– Тому, кто задержится, добавлю ещё по пять!
Периферийным зрением улавливаю движение – учащиеся медленно расходятся. Какой-то частичкой своей души ощущаю радость от того, что муж суров со всеми, не только со мной. Его не исправить. Он лютый зверь – такова суть Даррана. Это подтверждает, что мой побег был верным шагом.
В наступившей тишине слышу его рычание:
– Думал, мы договорились. Я убираю иголки из замка. Ты ходишь к целителю Адамсу. Я выполнил свою часть сделки. Очередь за тобой.
Пожимаю плечами:
– Это было до того, как ты начал наседать с невозможными нагрузками.
– Ты казалась умнее, – кривит рот в усмешке. – Ладно. Объясняю по новой. Пойдешь к другому целителю – подставишь себя и ребенка. Похитителей детей вполне может устроить беременная от дракона.
– Возможно, но... – всплескиваю руками. – Дарран, преступники далеко, а ты здесь, рядом, заставляешь меня проходить через Бездну. От перегрузок и стресса у женщин случаются выкидыши. Я не хочу себе такой участи!
– Не хочешь стресса и перегрузок – возвращайся домой. Там безопасно. Уж точно безопаснее, чем здесь. Своим упрямством ты подставляешь себя под удар, – он снова рычит, еле сдерживаясь. – Или тебе так охота меня обставить, что ты готова рисковать и собой, и ребенком?
– Дарран, – обеими руками хватаюсь за голову, – я не хочу тебя обставить. Даже спорить с тобой не хочу. Я больше ничего от тебя не хочу. Ничего – это единственное, что мне от тебя нужно.
В воздухе повисает тишина. Он сжимает рот, отворачивается, и мне становится страшно. Неужели я перегнула палку? Задела, сама того не подозревая, за больное место?
Какое-то время он молчит, играя желваками. Мышцы под белоснежной рубашкой пружинят, пальцы сжимаются в кулаки. Затем подходит чуть ближе, обдавая знакомым, приятным запахом парфюма, и отчетливо произносит:
– Ничего – это слишком много. Так много я тебе не дам. Никогда.
Со стороны мы, наверно, выглядим феерично, напоминая повздоривших любовников или, как минимум, бывших. Он стоит рядом, напряженный, злой, тяжело дыша.
Странно, но меня мало волнует, что подумают остальные адепты, хотя должно бы. Застываю, одурманенная близостью мужа, которая с неожиданной силой щекочет нервы и лишает воли к сопротивления.
Упавшим голосом прошу:
– Отмени вечернюю тренировку и штрафные баллы. Тогда я не пойду к чужому целителю. Это будет честно.
– Тренировку – ладно, – он недовольно щурится, – а вот баллы придется отработать.
– Что мне придется делать? Убирать Академию? Разбирать пыльный чердак? Написать какой-нибудь глупый реферат про популярный вид спорта?
– Зачем мне от тебя реферат? – усмехается дракон. – После этого занятия сходишь со мной к целителю Адамсу.
Киваю.
В конце концов, он имеет право знать, все ли хорошо с нашим ребеночком, если я беременна.
– Иди переоденься, – приказывает Дарран. – Выйдет неловко, если адепты свернут себе шеи на моем занятии, пялясь на аппетитную задницу моей жены.
Вспыхнув, с досадой прикусываю губу. Как у него это получается? Вроде говорит по делу, а умудряется между строчками цапнуть по живому. Колючий, шипастый дракон, которому чужды сочувствие и эмпатия.
Присмотревшись к адептам, что проходят полосу препятствий, и правда вижу, что некоторые неотрывно смотрят в нашу сторону. Вот только им, наверняка, гораздо интереснее узнать, о чем так долго и эмоционально говорят магистр и адептка, чем изучать мои скромные рельефы.
Как бы то ни было, отправляюсь в раздевалку. С облегчением стягиваю с себя форму, засовываю в шкафчик – какое счастье, что одежду обработали магическим плетением, позволяющим держать чистой без стирки! Надеваю белую блузку, клетчатую юбку и лёгкие туфли на каблучках.
Закидываю на плечо сумку с учебниками и на выходе натыкаюсь на девушек, гурьбой плетущихся в раздевалку. Покрасневшие, вспотевшие, они вряд ли теперь увязывают Даррана с образом романтичного красавца.
Смотрю на их угрюмые лица без всякого сочувствия. Печально признавать, но мне не нравилось, что на моего мужа поглядывали с неоднозначным интересом.
Ловлю себя на этих мыслях, и расстраиваюсь. Раз я от него сбежала, меня не должна волновать его личная жизнь, так почему она волнует? Хотя... Чисто формально лорд Амакиир все еще женат, и его жена, между прочим, истинная, ждет от него ребенка. На семейного человека заглядываться некрасиво. Так что мое возмущение очень даже естественно.
Бреду к факультету целительства по просторным, людным коридорам на ватных ногах. Непривычные к нагрузке икры жалобно ноют на каждом шагу. Ко всему прочему, после занятий снова начало сосать под ложечкой. Как назло, до ужина осталось полтора часа – столько я точно не выдержу.
На часть своих небольших сбережений я накупила себе леденцов, чтобы хоть как-то пережить утреннюю тошноту, если меня накроет во время занятий. В наплечной сумке у меня как раз припасена парочка. Не удержавшись, вытаскиваю один и засовываю себе в рот.
М-м. Вкус мятной свежести растекается по рту, уже через несколько секунд снимая голодные симптомы и позволяя выдохнуть с облегчением.
– Я смотрю, ты горячая штучка. Наши магистры тебя выделяют. Сам лорд Амакиир не остался равнодушен к твоим чарам, – за спиной раздается знакомый голос.
Резко разворачиваюсь и каменею.
Он ведь должен сейчас находиться в другом крыле Академии. Неужели, следит за мной?
И какой Бездны он называет меня, замужнюю и беременную, «горячей штучкой»?!
Глава 27
– Ты за мной следишь!
Гибсон пожимает плечами, пока осматривает меня с головы до ног, и недовольно морщится:
– Есть в тебе нечто, что меня смущает. Никак не пойму, что именно.
– Не стоит фантазировать. Я самая обычная. Оставь меня в покое, ладно?
– Пока не разберусь, не отстану.
Он задумчиво качает головой, с растрепанными после физ подготовки волосами. Шагает в мою сторону, заставляя вжаться в прохладную поверхность стены. Практически нависает надо мной с высоты своего роста и с шумом втягивает в себя воздух, чем жутко нервирует.
Вдруг у него магически одаренный нос? Вдруг он унюхает что-нибудь не то? Беременность? Метку истинной? Или мой дар предвидения? Да мало ли что еще... После долгой пробежки меня вообще лучше не нюхать!
Очень хочется отсюда исчезнуть, оставить парня здесь, в коридоре, вместе с его дурацким любопытством, но разве он даст спокойно уйти? Как назло, я слишком медленно шла к целителю Адамсу, уставшая после непомерных нагрузок, а теперь еще этот юнец меня задерживает! Не хватало, чтобы он отследил, как мы с Дарраном вместе заходим в кабинет целителя.
С сомнением посматриваю на красивое, умное лицо. Вроде большой, а ведет себя, словно капризный ребенок. Как избавиться от этого липучки?
– Понял! – блондин театрально хлопает себя по лбу широкой ладонью. – От тебя пахнет секретами! Луара, Луара… Как там была твоя фамилия?
Мотаю головой, в шоке от его наглости. Рассудительно предлагаю:
– Давай договоримся так. Ты оставишь меня в покое, и я не пожалуюсь на твое поведение ректору Вернону.
– Брось, – чувственные губы расплываются в широкой улыбке, но карие глаза остаются предельно серьезными. – На что ты будешь жаловаться ректору? Я с тобой милый и пушистый – аж самому не верится.
– Ты следишь за мной. Ты... Меня преследуешь.
– Хорош выдумывать! – он усмехается. – Наши маршруты совпали случайно. Что тут такого?
– Совпали маршруты, говоришь? – начинаю закипать. – Ладно. Куда ты идешь?
– Куда глаза глядят. А ты? – он с оценивающим видом склоняет голову набок.
Сердце от волнения набирает разбег, и я отчаянно пытаюсь успокоиться. Сдавленно прошу:
– Гибсон, оставь меня в покое!
– Ладно, – кивает тот с тяжелым вздохом. – Оставлю. Расскажи мне свой секрет, и иди с миром!
Наверно, для пущего эффекта он опускает на стену рядом с моим плечом ладонь, закрывая путь направо. Не успеваю дернуться, как налево путь тоже оказывается перекрыт.
– Пусти, – изо рта вырывается крик.
– Не жадничай, Луара. Один секрет – и выйдешь на свободу.
Дракон нахально щерится, обнажая белые зубы с чуть удлиненными клыками. Ему явно нравится ощущать надо мной подобие власти.
Мимо идут адепты, но никто из них даже не думает обращать на нас внимание. Мы, наверно, выглядим, как флиртующая парочка, которых в Академии полно.
Что делать? Кричать? Звать на помощь?
Уверена, если начну кричать, этот наглец обернет все в шутку и изобразит меня неадекватной истеричкой. А ведь я, учась здесь на бесплатной основе, должна вести себя идеально, тише воды, ниже травы. Если оскандалюсь, отчислят. Мне прекрасно известна политика заведения.
Ситуация безвыходная. Оттолкнуть дракона не получится, легче сдвинуть скалу. Даже иголки с собой нет – не уколешь подлеца. Пробую проскользнуть под рукой, но он мгновенно переставляет руку, загораживая проход.
Накрывает волна паники. Будто железным обручом сдавливает грудь. Становится трудно дышать. Зажмуриваюсь, а затем…
Ощущаю кожей дуновение воздуха, как если бы перед носом взлетела птица. Резкие шорохи совсем рядом. Когда осторожно открываю глаза, Гибсона поблизости нет, зато в метре от меня стоит Дарран. Элегантный, собранный, он с легким раздражением поправляет запонки из лунных бриллиантов на манжете своей белой рубашки.
Часто моргаю. Осматриваюсь. Ничего не понимаю! Куда делся приставучий мальчишка?
Метрах в десяти вижу силуэт прихрамывающего адепта, со спины очень похожего на Гибсона. С недоумением поглядываю на мужа.
– Что случилось?
– Значит, по-твоему, здесь безопаснее, чем дома? – Дарран вопросительно вскидывает бровь.
Ничего не объясняя и не дожидаясь моей реакции, он быстрым шагом устремляется в сторону факультета целительства, вынуждая меня броситься следом.
Мимо мелькают адепты с учебниками, профессора спешат куда-то с учебными артефактами. Казалось бы, знакомая с детства картина. Вот только она теперь нисколько не умиротворяет. Все эти люди никак не отреагировали, когда я оказалась в беде. Помог лишь один – невыносимый дракон, от которого я меньше всего ожидала поддержки.
Вскоре мы подходим к массивной, темной двери, где на золотистой табличке выгравировано «Целитель Адамс». Прежде, чем муж успевает постучать, быстро опускаю ладошку на его мускулистое плечо и бормочу:
– Спасибо, что выручил! Я очень тебе благодарна.
– Вместо "спасибо" лучше вернись домой, – он буравит меня пристальным взглядом, но, стоит мне качнуть головой, как отворачивается и громко стучит в дверь.
На энергичное «войдите!» мы шагаем внутрь.
Просторный кабинет укутан полумраком – ведь свет здесь исходит лишь от свечей и магических светильников.
Вдоль правой стены расположилась кушетка, вдоль левой – стеллаж со склянками и шкаф с талмудами. А между двух затемненных мозаикой окон разместился широкий письменный стол, за которым крепкий старик лет шестидесяти переливает что-то из одного бутылька в другой.
На его груди висит значок целителя с орнаментом Имперской Академии Магии. Седые волосы зачесаны назад, борода аккуратно подстрижена.
Стоит нам войти, мужчина поднимается, уважительно кланяется Даррану и приглашает его присесть. Он, похоже, сразу угадывает во мне пациентку, потому что приглашает улечься на кушетку.
Когда ложусь, магистр Адамс прижимает к моему животу теплую ладонь, от которой даже через ткань юбки чувствую мелкую вибрирацию. Наверно, он заранее условился с Дарраном о цели и времени нашего визита.
Преодолеваю желание отодвинуться. Терплю его работу. Мне ведь самой хочется узнать про крошку, как можно больше. Как он? Или... она? Все ли в порядке после сегодняшней нагрузки?
Через несколько секунд целитель выпрямляется и обращается к дракону:
– Готово. Что бы вам хотелось узнать о ребенке?
Пытаюсь справиться с обидой. Я мать, а о ребенке разговаривают с Дарраном, как с главным по беременности!
Тот не теряется, будто заранее продумал ответ:
– Пол ребенка.
Муж спросил не о здоровье и не о сроке. Его интерес вполне понятен. Если я ношу мальчика, то у лорда Амакиира месяцев через восемь появится наследник. А, если девочку, то ему понадобится от меня, как минимум, еще одна беременность. Вот только я беременеть от дракона больше не собираюсь, так что...
Целитель отвечает не сразу, и мое сердце замирает от волнения.
– Итак, пол ребенка... – начинает он.
