Текст книги "Скандал у алтаря. История униженной невесты (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 28

– Откуда ты знаешь про охоту на вьючных триглидов, дорогая? – Сильвия вскидывает тонкую бровь. – Едва ли об этом пишут в газетах.

На лице Оливии появляется улыбка. Чувствуется, ей приятно обладать такой уникальной информацией. Она приосанивается и небрежно пожимает худеньким плечиком.

– Мой кузен захотел приручить одну особь, потому что коллекционирует необычных зверюшек. Он даже договорился с лордом Рестваном, вашим батюшкой – пусть следующий мир окажется к нему милостив! – скороговоркой обращается она ко мне, – но, к несчастью, лорд передумал.

Пока общительная блондинка молчит, отпивая очередной глоточек из чашки, жадно пытаюсь вникнуть в смысл ее фразы. Если поначалу мне казалось, что охота – это отдельный элемент в жизни Кринвуда, со мной никак не связанный, то на последних словах я настораживаюсь.

– Простите, а какая связь между моим покойным батюшкой и охотой на триглидов? О чем надо было с ним договариваться?

– Дело в том, – дама снова оживляется, и даже щеки у нее розовеют, – что триглиды обитают в местах, недоступных для людей и драконов. Единственное место, подходящее для его ловли, – это Светлолесье, которое издавна принадлежит вашему семейству. Сами понимаете, дорогая, чтобы охотиться на частных землях, необходимо разрешение хозяина. Так что после кончины вашего отца мой кузен попробовал договориться с вашим братом. Но и тот отказал. Интересно, с какой стати ваша семья так оберегает этих ящериц? И почему лорду Кринвуду на них охотится можно, а моему кузену нельзя? – добавляет она с некоторой обидой.

– Светлолесье, говорите… – бормочу я, отставляю фарфоровую чашку на блюдце и погружаюсь в свои мысли.

Светлолесье – так называлась деревня, которую собирался оставить мне отец!

Брат пошел на обман и манипуляции, чтобы получить мою долю наследства – две несчастные деревушки и прилегающую к ним территорию. Я думала, что он из ненависти хотел сделать меня нищей, а теперь мне начинает казаться, что он стремился получить власть над триглидами. Такое чувство, что он знает о них нечто, чего не знаю я.

В голове красным цветом мелькает сигнал, призывающий меня копать здесь дальше. Оливия совершенно не против поделиться информацией, поэтому в течении трех чашек чая выясняю, что вьючный триглид – это оборотень. В своем основном обличье он напоминает крепкого ящера, покрытого особыми наростами, которые усиливают его сопротивляемость магическим воздействиям.

Однако главная особенность триглида – его способность превращаться в меньшую, более подвижную форму: худосочного зверя с длинными когтистыми пальцами, позволяющими лазать по практически отвесным скалам и проникать в недоступные места, выдерживая при этом вес человека.

Захватить и приручить триглида – задача не для слабаков. Эти создания своенравны и хитры, а обычная упряжь или седло их не удержат. Для приручения требуются специальные костюмы, сшитые из прочных, но удобных тканей, не стесняющих движений, а главное – оснащенные мектусовыми ремнями. Такие ремни способны выдерживать рывки триглида, а их текстура создает эффект "слипания" с кожей зверя, предотвращая соскальзывание седока.

Слушаю блондинку и по-прежнему не понимаю, на что Кринвуду сдались триглиды? Может, он хочет запустить ящера в тюремную башню и дистанционно скомандовать: «Фас!» Ведь самая главная его задача на данный момент – это поскорее устранить герцога. Или... меня.

Нельзя отметать и такой вариант.

Но в таком случае зачем триглиды понадобились моему брату? Он так старательно мошенничал для того, чтобы присвоить себе мою часть наследства...

Пока я бьюсь над загадкой вьючных триглидов, беседа двух светских кумушек плавно стекает к любовной жизни. На сей раз они предпринимают решительную попытку разведать подробности моего замужества. «Ведь у нас дочери на выданье», – вздыхает Сильвия. «Поделитесь секретом! Как вам удалось настолько очаровать герцога, что он забыл об отсутствии приданого?» К счастью, обеих дам очень кстати зовут на примерку.

Покончив с делами у модистки, отправляемся с Труди к мэтру Бонэ, но тот оказывается суровым профессионалом. Во-первых, у него в приемной не оказывается ни чайного столика, ни других клиенток. А, во-вторых, мне не удается вытащить из него ни одного полезного факта.

Охотно верю, что он попросту не в курсе личной жизни клиентов. Такому сухарю мало кто захотел бы доверить свои секреты. Однако образцы шляпок, которые я у него встречаю, впечатляют своей элегантностью, поэтому не долго думая заказываю себе две шляпки вместо одной.

Поход в чайную тоже оказывается не слишком удачным. За мой столик подсаживаются две старые «подруги»: Флори и Тэрия. Быстро выясняю, что этих ярко одетых девушек с жеманными манерами интересует лишь территория брака и любви. Все мои попытки вытянуть из них полезную информацию о деловых связях, финансах или планах Кринвуда терпят полное фиаско. Зато они выливают на меня подробности его личной жизни.

Оказывается, мерзкий донжуан менял любовниц чаще, чем перчатки. Чтобы избавиться от нежеланных последствий своих связей, он отправлял девушек к деревенской знахарке. Даже ходили слухи, что одна аристократка скончалась не от разбитого сердца, а от неправильно подобранного травяного сбора. Две другие девушки, хотя и умудрились выйти замуж после скандальной связи с Главным Советником, за много лет так и не родили мужьям наследников.

Я также узнала, что Кринвуд с легкостью заводил несколько романов одновременно, питая особую слабость к девственницам и замужним дамам. Невольно проецирую эту новость на себя, и вдруг понимаю, что для Кринвуда я – лакомый кусочек не только из-за денег, титула и сланша. Я девственница и замужняя дама – два в одном. Невольно ежусь. Больной мерзавец…

Чем больше слушаю своих «подруг», тем больше содрогаюсь при мысли, что чуть не стала женой этого чудовища.

– Неужели родители погибшей девушки не хотели отомстить за свою дочь? – спрашиваю я.

– О, им было не до этого, – отвечает Флори, легкомысленно накручивая белокурый локон на пухлый пальчик. – У них две другие дочки на выданье. Мало того, что девочки, скажем так… на любителя, так еще и приданое не ахти. Сама понимаешь, они не могли себе позволить судебного разбирательства. Это обернулось бы для них скандалом, а дочки окончательно лишились бы шанса на приличную партию.

Флори внезапно кривит пухлые губки.

– Впрочем, она сама виновата в своей смерти. Зря она поддалась его чарам! Будь я на ее месте, поступила бы умнее.

– Умнее – это как?

– Я бы ни за что не согласилась разделить с ним ложе до церемонии брачных уз.

Наевшись досыта всех этих сплетен, возвращаюсь домой, в Лунную Резиденцию. Настроение хуже некуда – ведь вопросов появилось куда больше, чем ответов. То и дело ловлю себя на том, что хмурюсь. В салоне виснет густая, напряженная тишина. Кажется, даже Труди опасается перемолвиться со мной словечком.

Мы проезжаем мимо бесконечной вереницы каменных, серых домов, глядя на которые так хорошо думается о своем. Вот я и размышляю о наболевшем.

Этого гада… точнее, гадов просто обязательно надо прищучить. Понять бы, зачем им сдались триглиды! Может, покопаться в библиотеке герцога? Там много книг – вдруг найду что-нибудь о местной фауне?

Информации на данный момент катастрофически не хватает, но день еще не закончен. Мне предстоит встреча с горничной Лией, которая больше суток сидит под стражей, на хлебе и воде. Надеюсь, она созрела для плодотворного разговора.

Глава 29

А если девица решит молчать и изображать стоика, я попробую заявиться к ней во сне. Посмотрим, как она запоет... Хотя кому я вру? С досадой разглаживаю на коленях чуть помятое платье. Предстоящую ночь я с утра забронировала для встречи с другим человеком. И не променяю ее ни на одну другую.

При мысли о Рейгаре сердце тоскливо сжимается, съеживается в тоскующий комочек. Как он там, один, в грязном подземелье? Что за «царапины» ему оставил наг? Осмотрел ли его врач? А вдруг в кровь попала отрава? И что теперь с доставкой еды, если к нему никого не пускают?

Нервно тереблю кромку рукава. Стараюсь унять злость на себя. Почему я оставила тюремную башню, не добившись ответов? Господи, как же хочется поскорее увидеть мужа!

Быстро наклоняюсь к каретному оконцу, чуть ли ни щекой утыкаюсь в стекло, чтобы отследить положение небесных светил, долго ли осталось до первых звёзд. Стекло тут же запотевает от моего дыхания.

Судя по яркому небосводу, наступления ночи ждать еще долго, не меньше пяти часов. В груди снова все сжимается от тоски и острого, нового для меня чувства одиночества.

Ну вот опять. Стоит мне встретиться с герцогом, или просто о нем вспомнить, как эмоции хлещут через край. Ведь даже сейчас, вместо того, чтобы собирать информацию, я теряю время. Стискиваю в пальцах виски и старюсь сфокусироваться, настроиться на деловой лад. Оторвавшись от оконца, поворачиваюсь к служанке.

– Труди, ты успела немного пообщаться со слугами. С Лией тоже разговаривала?

– Нет, госпожа, – радостно вспыхивает девчушка, обрадованной возможностью поболтать. – Она показалась мне очень закрытой. А вот Кэтрин много рассказывала о себе и других. Она тоже из южных провинций, где живут лесные духи, русалки и прочая нечисть. Она обещала показать мне все свои обереги и надеется, что мы станем подругами. Ведь я единственная ее ровеснице на вилле.

Я мысленно хмыкаю. Интересно. Спросила про Лию, а в ответ – рассказ о нечисти. Забавное отклонение от темы.

– А про Лию она тебе что-нибудь говорила?

– Да, она сказала, что Лия часто отпрашивается к больной тетушке. Но Кэтрин подозревает, что у Лии кто-то есть. Ну... – девчушка наклоняется ко мне и, широко распахнув глаза, понижает голос до шепота. – Мужчина.

– Почему она так решила?

– Кэтрин сказала, что видела на ее шее следы, – внезапно Труди краснеет и замолкает, стыдливо потупляя глаза.

Следы от поцелуев, понятно.

– Эмм… А другие причины были?

– Да. Еще Кэтрин говорила, что Лия однажды заболела. Да так сильно, что отпросилась к тетушке. Ее не было целую неделю. Она вернулась с потухшим взглядом, бледная и сильно исхудавшая. Кэтрин сказала, так болеют после приема особых женских трав.

Здравствуйте, приехали! Удивленно кошусь на Труди. Откуда шестнадцатилетние девушка знают такие подробности? Нет, конечно, деревенские рано узнают о межполовых отношениях, а южные девушки рано созревают, но все же...

Со вздохом себя признаю, что, похоже, за Труди нужен глаз до глаз. И за Кэтрин, пожалуй, тоже.

– … Больше она о Лии ничего не говорила, – подытоживает служанка.

Перед моим внутренним взором вспыхивает образ Лии. Ровная осанка, правильный овал лица, высокие скулы, брови вразлет, аккуратные пухлые губки и точеная фигурка. Такая девушка вполне способна приглянуться мужчинам. Может, она не к Советнику бегала с докладом, а к любовнику?

Тряхнув головой, напоминаю себе факты. Кринвуд откуда-то узнал о поездке в Люминарис. К тому же, мой инстинкт упрямо твердил мне, что Лия причастна к засаде.

С этими мыслями, по возвращении на виллу, отпускаю Труди и сразу же требую отвести себя к подозреваемой. Учтивый дворецкий вместе с двумя охранниками провожает меня по запутанным лабиринтам ходов и лестниц вниз, на подземный этаж. Странно, что путь сюда оказывается таким долгим.

Скоро мы минуем массивную, скрипучую дверь, и сразу же погружаемся в полумрак. Лишь редкие факелы на стенах отбрасывают тусклый, дрожащий свет, заставляя каменные стены казаться еще более мрачными.

Воздух здесь сырой. Пахнет землей, старым деревом и чуть терпким ароматом выдержанных напитков. По одну сторону подземелья стоят крепкие бочки, по другую – решетчатые двери небольших камер. Их строили когда-то для провинившихся слуг, а возможно, и для личных врагов хозяина виллы.

Горничную заперли в самой дальней из них. Узкое помещение, сложенное из грубо отесанных камней, почти пусто. Только жесткий деревянный настил вместо ложа, ржавая цепь с обломанным концом, вмурованная в стену. В одном углу – кувшин, видимо, с водой, а в другом – ведро для нечистот с крышкой. Решетка покрыта налетом времени, но запор выглядит надежным.

Впрочем, этот прохладный, сырой закуток не идет ни в какое сравнение со зловонной тюремной башней, где сейчас ожидает казни Рейгар. Эта мысль придает мне моральных сил для допроса.

Подхожу к каморке поближе и делаю знак дворецкому дожидаться меня у двери. Лишь завидев меня, Лия вскакивает со своего деревянного ложа, подбегает к решетке и хватается за стальные прутья. На ее исхудавшем лице горит отчаяние вперемешку с надеждой.

– Госпожа, поверьте, я не виновата! Я же не знала, что тетушке помогать нельзя! Я в нерабочее время бегала по личным делам! Госпожа, выпустите меня! Коли нельзя, я больше не буду никуда уходить... Буду служить вам и днем, и ночью… Буду делать, все, что вы мне прикажете… Просто отпустите меня, прошу вас!

– Я знаю правду, – говорю ей холодно. – Но хочу услышать ее от тебя.

– Так я же всю правду вам сказала. Тетушка болела. Я ей помочь хотела. Побежала вот… Ухаживала всю ночь... А потом – сюда! А меня в темницу… За что?

– Как зовут твою тетушку? – говорю холодно.

– Живонна, госпожа, – произносит она с заминкой. – Очень она больная у меня. Лекарь говорит, вот-вот помрет. Старая уже, а никого у нее нет, кроме меня. Только я за ней ухаживаю.

– А полное имя у тетушки есть?

– Живонна Гранос она, – произносит еще медленнее.

До нее вроде начинает доходить, что дело принимает серьезный оборот. Со мной ее мутные сказки не сработают. А многословие не послужит доказательством правдивости.

– Где она живет?

– Так это… – девица испуганно замирает и громко сглатывает. – Рядом с рынком.

– Назови точный адрес.

– Да разве же я упомню? – она растягивает губы в жалкой улыбке. – Я в этих улицах не разбираюсь. Столько этих названий…

– Слышала, ты работаешь здесь уже три года. Говорят, все это время ты бегаешь к своей тетушке. И до сих пор улиц не запомнила? – я с упреком щелкаю языком. – Когда тебя брали на работу, ты не упоминала проблемы с памятью.

– Простите, госпожа, – Лия стыдливо опускает глаза. – В следующий раз непременно постараюсь запомнить. Я не знала, что для вас это важно.

– Я хочу тебе помочь, – говорю задумчиво. – Мне стало жаль твою тетушку. Я сейчас же отправлю к ней двух своих стражей, что родом из этих мест. Ты объяснишь им подробно, где она живет. Они ее разыщут, поговорят. Наймут на мои деньги хорошего лекаря, а потом я тебя отпущу. Ты получишь пять золотых за время, проведенное здесь, в камере, в качестве моральной компенсации.

Пока говорю, внимательно наблюдаю за девушкой. На ее лице нет ни единого признака радости. Она выглядит все более настороженной, и это о многом говорит. Я продолжаю:

– Если мои стражи не найдут твою тетушку, я сочту это за недопонимание. Тогда я приглашу человека, способного из любого извлечь внятную информацию. Только он по-другому будет с тобой разговаривать.

Явственно вижу, как на лице девушке отражается страх.

– Или… – делаю долгую паузу. – Ты признаешься во всем прямо сейчас. Тогда наказание будет не таким суровым.

Глава 30

Девица вдруг прячет лицо в узких ладонях. Она медленно раскачивается из стороны в сторону и бормочет:

– Да как я вам скажу? Он же меня убьет! Он хитрый, как змей… Он один опаснее, чем вы и все ваши люди….

– Кто убьет? – говорю мягко. – За что?

Но девушка будто оглохла. Вся на своей волне.

– Лучше сдохну здесь, вместе с крысами, чем стану ему врагом!

– Ты же знаешь, что я богата, – взываю к ее здравому смыслу. – Я дам тебе столько денег, что тебе хватит уехать далеко-далеко и начать жизнь сначала. Если дашь мне информацию, которая поможет привлечь этого мерзавца к ответственности, то, может, тебе и прятаться не придется.

– Он слишком коварный, – она отрывает ладони от лица и смотрит на меня невидящим взглядом. – Слишком умный. У него везде свои люди. Он знает каждый ваш шаг на десять ходов вперед. Скажу против него хоть слово – и сдохну в мучениях! И все из-за вас!

– Из-за меня? – восклицаю удивленно.

В первую секунду кажется, что меня обманывают уши. Эта девица смеет обвинять меня в своих бедах?!

– Да, из-за вас! Я хотел отсюда уйти, а он заставил остаться. Он так и сказал, что из-за вас будут проблемы! Мне пришлось стать его ушами в вашем доме.

Ее лицо кривится от отчаяния. Она прислоняется плечом к каменной стене. Трясется всем телом и дышит, будто загнанная псина после дневного забега. На короткий миг становится ее жаль, но тут же напоминаю себе, что она сама дала власть над собой этому жуткому мерзавцу.

Говорю ей сухо:

– Расклад у тебя такой. Пойдешь против него – тогда станешь свободной, хотя ты этого не заслужила. А если будешь молчать, то уподобишься крысе, трусливо забившейся в нору.

Она молчит, обхватив тело руками, будто замерзла. В дрожащем свете факелов ее худая фигурка выглядит жалкой и запуганной.

– Лучше быть живой крысой, чем его мертвым врагом… – бормочет она заезженную фразу.

– Значит так, – говорю жестко. – У меня мало времени. До казни мужа остались считанные дни. Я дам тебе подумать до завтра. Если выберешь молчать, тебе точно не понравятся последствия.

Оставляю девицу тихо подвывать в камере. Сама же направляюсь к выходу, стараясь справиться с растерянностью и злостью. Не ожидала, что эта дурында окажется настолько упрямой. Похоже, что страх проел ее изнутри, заполнил собой каждую клеточку мозга, не давая трезво мыслить. Я надеялась, она сможет сложить дважды два, и увидеть свою выгоду, но нет…

Впрочем, переварить наш разговор так и не успеваю, потому что дворецкий приглашает меня к столу. Хочешь, не хочешь, приходится спешить, ведь он с трагичной ноткой в голосе предупреждает, что ужин вот-вот остынет.

На сей раз мы собираемся в огромной, светлой столовой в новом составе. Среди трапезничающих вижу господина Дюрэ, дарна Ферия и Труди. Чувствую себя частью маленькой армии, которая собирается вызволить Рейгара, и от того, что я теперь не одна бьюсь за мужа, на душе неожиданно становится тепло.

Остальные будто чувствует то же, что и я.

Мы все – часть большой команды, поэтому даже за столом все разговоры сводятся к делу.

– Я оформил лицензию юриста в Филандисе, миледи, – начинает поверенный, стоит мне сесть за стол. – Первым делом, добился усиленной охраны для лорда Риддариса и пропуск для себя. К сожалению, оформить ваш пропуск к Его Светлости оказалось не так-то просто, но я над этим работаю. Также я начал заниматься его делом. Подал апелляцию в королевский суд на основании найденных неточностей в документах. Хотя я только-только приступил, но мне уже очевидно, что дело против вашего мужа шито белыми нитками.

Отчет юриста заставляет меня улыбнуться:

– Это чудесная новость! Спасибо!.. Сколько будет рассматриваться апелляция?

– Бывает по-разному. Иногда ее рассматривают за три дня, иногда – за неделю.

– Как ускорить процесс?

– Ускорить? – на секунду теряется поверенный. – Пожалуй, никак. По крайней мере, законных способов нет. Есть четко установленные временные рамки, за которые судебному представителю нельзя выйти.

– Значит, крайний срок – неделя... – задумчиво тяну. – Но если апелляцию отклонят через неделю, у нас останется совсем мало времени до казни. Каков будет наш следующий ход, господин Дюрэ?

Пока юрист, по привычке поглаживая бороду, обстоятельно, не спеша объясняет мне детали судебного процесса, меня вдруг пробивает на нервный смех.

Все больше понимаю, что я не в состоянии разобраться в дебрях местной юриспруденции. Слишком много незнакомой терминологии, в которой память Ари никак не помогает. Единственное, что твердо для себя уясняю, – у моего мужа теперь классный юрист, и он делает максимум для его спасения.

– Чем я могу быть вам полезной? – спрашиваю, когда он заканчивает свою тираду.

– Берегите себя, миледи, – заявляет тот, едва заметно улыбнувшись. – Тогда мой доверитель непременно выживет.

Беречь себя…

Со вдохом пожимаю плечами. Тут уж как получится.

После разговора с поверенным наступает очередь дарна Ферия докладывать о своих успехах. Оказывается, и у него есть чем похвастаться! Как только капитан королевской гвардии узнал, что управляющий представляет герцога, он тут же формально уволил дюжину лучших бойцов, и тех без промедления нанял управляющий. Помимо этого, капитан поделился списком воинов, недавно ушедших в отставку. С некоторыми из них удалось договориться о контракте.

Таким образом, подытоживает управляющий, с завтрашнего полудня в распоряжении Ее Светлости окажется двадцать опытных воинов, в числе которых – два сильных боевых мага. От такой новости хочется петь.

Пожалуй, даже хорошо, что управляющий не успел рассказать мне детали своих собеседований. Узнай я на ужине, кто окажется среди нанятых мною людей, я не только запела, но и закружилась бы в счастливом танце прямо в столовой!