Текст книги "Скандал у алтаря. История униженной невесты (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39

Приходится объяснить доброй женщине в двух словах, что я действительно стала женой герцога, приговорённого к смерти, вот только очень не хочу овдоветь. Так что теперь я рассчитываю на ее, Жозефины помощь. Мне нужна информация о моем братце.

Та, хитро прищурившись, выдает:

– Все вам скажу – все, что ни спросите. Все равно долго я с вашим братцем не задержусь. Уж больно он бешеный стал с тех пор, как ваш батюшка помер. Орет на всех и кидается то книгами, то кубками. Вон, Фреду нашему в башку попал – он лежит до сих пор, встать с кровати не может, вот с такой шишкой, – Жозефина прикладывает кулак ко лбу. – Да что там Фред… Всем теперь невозможно стало работать. Не дом, а бардак!

Мы сворачиваем в боковой проход, и шум немного стихает. Здесь меньше людей, в воздухе витает запах сушеной рыбы и душистого перца. Жозефина останавливается перед прилавком со специями и фыркает, рассматривая ровные горки специй в специальных ящичках.

– При вашем батюшке был приличный дом, а сейчас ужас один… Пьянь да распутство. Братец ваш теперь кого только в дом не тащит. И девок трактирных, и магов подозрительных…

– Магов? – сразу навостряю ушки.

– Ох, девонька, – кривится Жозефина, быстро наклоняясь к моему уху и переходя на шепот. – И не просто магов… А Архимагов! Это не люди, а чистый кошмар! Я их, конечно, не видала прежде в жизни, но уж если увидишь – не забудешь.

Я с любопытством и, чего уж таить, боязнью и одновременно предвкушением, сверлю ее взглядом:

– Чем он так примечателен, этот Архимаг?

Жозефина понижает голос, но говорит быстро, торопясь выплеснуть все сразу:

– Да у него все, не как у людей! Высокий, худой, как палка, в черном с ног до головы, будто в сажу упал. Лицо страшное. Не то старик, не то молодой, а кожа серая, как у покойника. Будто родился на свет и его сразу под землю запихали. А глаза у него просто страсть какие! Желтые, круглые, прямо как у совы, да еще без век – не моргал ни разу, покуда смотрел! – Она снова осеняет себя знаком покровителя и передергивает округлыми плечами. – И воняло от него мерзко… вроде бы благовониями какими-то, а все равно как из-под гнилого моста. И имя такое же, ему под стать. Морган... Пф-ф!

– Морган… – повторяю я, пробуя имя на вкус. – Значит, он как-то связан с моим братцем?

– Я-то думала, ваш братец с ним разово пересекся, ну, мало ли! – продолжает она. – Ан нет, он с ним будто вдолгую дела ведет. Как-то раз этот Архимаг даже сказал ему: «Если понадоблюсь – ищи меня в Белой Башне, в Гильдии Магов». Я почему запомнила? Ведь вы в детстве очень любили играть в в спасение принцессы из Белой Башни, помните?

Жозефина вдруг вспоминает мое детство и принимается болтать уже на другую тему, но я ее почти не слушаю. Мне хочется от радости хлопать в ладоши. В королевстве десять Архимагов. Найти среди них того, кто приходил к брату, будет не сложно. Надеюсь.

Я останавливаюсь и, взяв кухарку за руку, говорю:

– Спасибо, ты мне очень помогла. Если тебе понадобится работа или еще какая-то помощь, разыщи меня в Лунной Резиденции. Я живу там вместе с Труди.

– Спасибо, госпожа! – улыбается женщина и, поставив тяжелую корзину на землю, снова порывисто меня обнимает. – Я так и знала, что ваш дар фэргю вам пригодится, вот как в воду глядела!

Пока мы молча идем домой с моими сопровождающими, я пытаюсь собрать мысли воедино. Хочется поскорее покинуть шумный рынок, где в толчее, разнообразии ароматов и гомоне трудно сосредоточиться. Не знаю, как управляющий, но эльф, кажется, расслышал каждое слово, хотя мы с Жозефиной говорили совсем негромко.

– Дарн Ферий, – тихо говорю я, стоит нам выйти за пределы рынка. – Мне нужно в Гильдию Магов.

– Простите, что спрашиваю, миледи, но для каких целей?

– Сначала я попробую перекупить этого Архимага, чтобы он работал на меня. Если не выйдет, надо будет найти того, кто сможет защитить меня от его влияния. Неважно. Магически или юридически – я не могу позволить лишить себя дара, особенно сейчас, когда он мне так нужен.

Управляющий некоторое время молчит, задумчиво разглядывая мостовую под ногами. Наконец произносит:

– Нанять Архимага… не так-то просто. Это не ремесленник. Они не разбрасываются услугами. Многие работают только с узким кругом аристократии или вообще не принимают заказов, если не заинтересованы.

– Но если у меня есть титул и золото, это же упрощает задачу?

Он усмехается уголками губ.

– И усложняет в то же время. У каждого аристократа свои враги. Одни не захотят связываться с дворянкой, опасаясь политических последствий. Другие, наоборот, увидят в этом возможность манипуляции.

Господи, почему у этих магов всегда так все сложно?! Я развожу руками и вскидываю подбородок, на эмоциях забывая прятать голову под капюшоном:

– Хорошо, ну можно же их как-то нанять, в конце концов?! Они же должны бояться чего-то? Потерять работу или репутацию! Они же просто люди. Им тоже нужны деньги, чтобы есть, спать, покупать себе магические ингредиенты, в конце концов!

Управляющий слегка замедляет шаг, явно взвешивая слова.

– Самый очевидный способ нанять Архимага – через Гильдию магов. Но если Архимаг, о котором вы говорите, действительно так силен, он, скорее всего, состоит в ней на высокой должности. Тем меньше шанс, что он согласится на вас работать.

– Тогда идем в Гильдию, – решительно киваю я. – Мне нужно срочно остановить этот магический произвол.

Мы сворачиваем в переулок, впереди уже виднеются ворота виллы. Жаль, нельзя поехать в Гильдию в старом платье кухарки. Вряд ли ко мне в таком наряде отнесутся серьезно. Возвращемся также, как и вышли из дома: через задние ворота. Я усиленно изображаю кухарку походкой и сутулостью. Как только переодеваюсь в платье герцогини, к вилле очень удачно подъезжает карета с Труди. Усаживаюсь в нее и всей компанией, включая эльфа и мага, направляемся в Гильдию Магов.

Чем больше думаю о своей ситуации, тем больше закипаю.

Что за жестокость?!

Чтобы встретиться с собственным мужем, приговоренным к смерти, приходится пройти все круги ада.

Глава 40

Карета плавно покачивается на ухабах, но я этого почти не замечаю – слишком увлечена рассказом дарна Ферия о Гильдии Магов. Хочется узнать как можно больше нюансов о магах, ведь это увеличивает мои шансы на успех. Однако вскоре карета замедляет ход, и рассказ дарна заканчивается.

Ничего, говорю себе, отдёргивая занавеску в каретном оконце. Я достаточно узнала для предстоящего разговора. Выглядываю в окно и ахаю. Перед нами высится самое огромное, каменное здание, которое я видела в этом мире.

Наша четверка поднимается по широким мраморным ступеням в здание Гильдии. Переступив порог, оказавшись в вестибюле, я на миг замираю. Внутри так светло и людно, что в глазах рябит от ярких мантий адептов. Сапфирово-синие, бирюзовые, изумрудные…

Кто-то спорит у доски с объявлениями, кто-то торопливо идет по коридору, держа в руках светящийся свиток. В боковом зале раздаются вспышки и раскаты грома – там тренируются боевые маги. У дальней колонны группа учеников стоит в кругу вокруг наставника, который отчитывает их за что-то, размахивая посохом. Настоящий магический муравейник!

Эльф ведет нас с Труди и дарном Ферием дальше, в сторону Белой Башни. Не знаю, откуда он знает дорогу, но я доверяюсь его чутью и дару менталиста. В конце концов, если он правда слышит свою пра-прабабку фэргю, то мне ли удивляться?

Вскоре мы входим в приемный зал Гильдии, просторное помещение с высоким сводчатым потолком. На длинных столах ярко горят магические светильники. Вдоль стен стоят адепты и младшие маги, наверно, стоящие в очереди или уже поговорившие с Архимагом. Некоторые держат в руках свитки, кто-то обсуждает свои вопросы вполголоса или нервно перелистывает бумаги.

В центре зала, на некотором расстоянии от толпы, стоит массивное кресло с высокой спинкой, очень напоминающее трон, а на нем, видимо, восседает тот, кто мне нужен. Архимаг Морган небрежно откинулся на спинку, длинные пальцы касаются подбородка. Мертвенную белизну лица обрамляют иссиня-черные волосы. Впрочем, самое жуткое в его внешности – это глаза с желтыми радужками, немигающие, как у змеи, – в точности, как описывала Жозефина.

Он будто сразу чувствует на себе мой взгляд. Его глаза находят мои, и у меня мурашки бегут по позвоночнику. Бр-р-р.

– Герцогиня. Какое… неожиданное удовольствие. Я приму вас вне очереди, – произносит он, мягко растягивая слова, словно пробуя их на вкус, а затем добавляет погромче, для остальных: – Прием закончен.

В каком-то недоумении наблюдаю, как маги и посетители неохотно покидают зал, вполголоса переговариваясь. Некоторых явно раздражает, что их вопросы остались без ответа, но никто не смеет перечить Моргану. Похоже, его слово здесь – закон.

Когда последний адепт скрывается за дверью, в зале остаемся только мы: Архимаг, Дарн Ферий, Труди, Элионель и я.

Морган не встает, наоборот разваливается в своем кресле еще вальяжнее, а во взгляде еще острее проявляется лениво-хищное выражение. Если раньше я подумывала нанять Архимага для дальнейшей службы, то сейчас резко меняю решение. Это как змею себе купить или крокодила. Такого опасного питомца прикармливать себе дороже!

Стряхнуть с себя его пасть и брезгливо отшвырнуть подальше – вот и все, чего я сейчас хочу.

Подойдя поближе, сразу перехожу к делу:

– Вам заплатили за то, чтобы лишить меня дара. Это незаконно и наказуемо.

Он, облокотившись на подлокотники кресла, сплетает тонкие узловатые пальцы и медленно произносит:

– Мне несомненно льстит ваше мнение о моих способностях. Но, быть может, ваш дар сам решил вас оставить? При чем тут я?

– При чем тут вы, покажет магическая экспертиза. У меня есть и деньги, и юристы для ее проведения. Более того, у меня есть возможность осветить это разбирательство в газетах Филандиса. Все ваши коллеги и ученики будут в курсе.

Я нисколько не вру. Под “возможностью” имею в виду элементарную покупку издательства – это мне по зубам. И, кажется, маг чувствует по моему виду, что я не блефую, потому что в его мимике и жестах начинает проскальзывать напряжение.

– Вы до сих пор не начали процесс экспертизы, – он хмыкает, постукивая пальцами по подлокотнику. – Значит, рассматриваете другие варианты?

– Если вы перестанете на меня воздействовать и пообещаете меня не трогать, мы оба забудем о вашей ошибке. Экспертизы не будет.

– Мне нужно время подумать.

– Могу дать вам пять минут. Мне не критично.

Архимаг разглядывает меня с ленивым любопытством, затем задумчиво произносит:

– Забавно. Когда меня нанимали, мне говорили про взбалмошную, капризную девчонку, не умеющую контролировать собственный дар. Я считаю, эта вопиющая ложь дает мне право хоть сейчас разорвать договоренность.

Он медленно качает головой, растягивая губы в кривой усмешке:

– Есть что-то особенное в вашем семействе Рестванов. Вам очень трудно отказать... Но вам, миледи, я все же откажу.

– Почему? – сердце вдруг падает в пятки.

– Потому что иначе мне придется уплатить заказчику неустойку. А я не при деньгах. Сами понимаете, – он разводит руками.

Я вздыхаю... Кто бы сомневался!

– Какова сумма неустойки?

– Тридцать золотых.

– Хорошо. Заплачу вам сразу после вашей клятвы.

Морган медленно, по-кошачьи поднимается со своего кресла.

– Значит… – протягивает он, словно примиряясь с этим словом. – Вы хотите клятву.

– Да. Вы поклянетесь, что не будете воздействовать на меня магией, угрожать мне или причинять вред. А также не будете приказывать кому-то другому сделать это.

Он молча кивает, и атмосфера неуловимо начинает меняться. Словно воздух становится гуще, тяжелее. Свет от магических светильников тускнеет. Морган больше не скрывает свою магию – она витает вокруг него, давит, словно волна темного океана. На мгновение становится не по себе. В этом мужчине чувствуется большая сила. Почему он так быстро согласился? Может, причина в моем везении, остатках дара фэргю?

Хотелось бы в это верить.

Архимаг отходит к центру зала, где на мраморном полу виден выгравированный магический круг. Он встает в его центр, взмахом руки создавая в воздухе золотистую сферу – символ нерушимой клятвы. Если пару минут назад в зале пахло пряными благовониями, то теперь в ноздри бьет запах серы и озона.

Морган кладет ладонь себе на грудь, а другой рукой касается сияющей сферы. Произносит ровным, глубоким голосом:

– Клянусь магией, клянусь своей силой, именем своим, что не буду использовать магическое воздействие на герцогиню Ридадрис, не причиню ей вреда сам и не прикажу другому это сделать. Да будет так.

Сфера вспыхивает, магический круг под ногами Архимага загорается тусклым светом. Элионель морщится – я чувствую, как в воздухе вибрирует энергия. Спустя мгновение свет гаснет, и сфера исчезает.

– Итак? – лениво спрашивает Морган, склонив голову набок. – Вы довольны, миледи?

– Почти, – говорю, едва ко мне возвращается дар речи. – Только скажите, когда восстановится мой дар, который вы так старательно гасили? Учитите. Дольше нескольких часов я ждать не согласна.

Глава 41

– Дар?

Морган приосанивается так надменно, что у меня возникает нехорошее подозрение… нет, даже уверенность: я где-то прокололась. Но где, как и в чем? Вопросы одной строчкой проносятся в голове под громкий стук сердца. Тщетно всматриваюсь в бледное, как у вампира, лицо. Ничего на нем прочитать не могу, кроме крайнего высокомерия.

– Магический дар вернётся к вам нескоро, – наконец, произносит Архимаг, небрежно пожимая худыми плечами. – Может, через неделю. А, может, через месяц. Когда именно – понятия не имею.

От его слов внутри что-то больно рвётся. Наверно, надежда… Я так надеялась, так мечтала увидеться сегодня с Рейгаром во сне!

– Это слишком долго, – стараюсь говорить ровно и твердо. – Магия нужна мне срочно.

– В таком случае, – тянет маг, – рекомендую больше времени проводить со своим избранником. Говорят, в случае фэргю это помогает.

Начинаю все сильнее закипать. Внимательно рассматриваю темные стены зала, покрытые светящимися узорами рун, просто чтобы дать себе время. Чтобы не сорваться и не закричать. Так. Вдох-выдох, Ари. Собравшись с силами, выговариваю:

– Вы наверняка знаете, что советуете невыполнимое. Герцог находится в заключении, и у меня нет к нему пропуска.

– Сочувствую. Увы, законы бывают жестоки.

– Мне не нужно ваше сочувствие, – почти рычу. – Сделайте что-нибудь, чтобы магия вернулась ко мне быстрее.

– Я бы с радостью, – на лице мага появляется гаденькая улыбка. – Но вы заставили меня дать нерушимую клятву. Теперь я не могу воздействовать на вас магически. Ни при каких обстоятельствах. Даже по вашей собственной просьбе.

Слышу чей-то всхлип. Не сразу понимаю, что он сорвался с моих губ. Колени на секунду подгибаются, лишь огромным усилием воли удаётся устоять на ногах.

Я не увижу сегодня мужа, а, может, и завтра не увижу, и послезавтра тоже, проносится в голове. Эта мысль бьёт в висок, словно плеть. Меня обвели вокруг пальца, как наивную девчонку. Как я, взрослая женщина, далеко не дура, позволила этому случиться?!

Заглядываю в глаза подлеца, чёрные, как и его душонка, и с неприязнью шиплю:

– Я найму юристов и магов, которые докажут ваше преступление против герцогини. Вы ответите перед законом по всем статьям.

На его лице расцветает наглая улыбка.

– Вы ничего мне не сделаете.

– Сделаю, – стараюсь говорить уверенно, но уверенности во мне не больше, чем у человека, у которого из-под ног выбили опору, и с каждым последующим словом мага ее становится все меньше.

– Моя клятва, миледи, привязана к вашему обещанию. Я пообещал вас не трогать, а вы перед этим – не проводить экспертизу, забыть о моей ошибке и даже щедро заплатить мне тридцать золотых.

Архимаг смотрит на меня с холодной насмешкой, и я вдруг отчётливо понимаю, что все это время он искусно мной манипулировал. Он заставил меня поверить, что я владею ситуацией, а на деле все было наоборот. От злости пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в кожу.

У-у, колдунишка проклятый!

Тебя бы сослать в Средние Века, в казематы Инквизиторов – там тебе самое место!

Одарив мерзавца неприязненным взглядом, зову дарна Ферия и прошу заплатить мерзавцу деньги, которые он не заслужил. А затем иду на выход, где меня поджидает остальная часть команды.

– Элариэль, – обращаюсь к эльфу, пока мы шагаем к выходу из Гильдии. – Вот вы менталист. Пока вы стояли в приёмном зале, у вас не получилось прочитать мысли Архимага?

Тот отвечает мне спокойным взглядом:

– Он закрывает свой разум с такой же лёгкостью, с какой тень скользит за своим хозяином под светом луны.

– Ваша Светлость, вижу, что-то пошло не так? —с тревогой встревает догнавший нас дарн Ферий.

– Все пошло не так. И, если честно, я близка к тому, чтобы сделать что-нибудь отчаянное… Элариэль! – снова поворачиваюсь к эльфу. – Скажите, вам что-нибудь известно о вашей пра-прабабке, кроме того, что она была фэргю?

– Что конкретно вас интересует?

– Все. Как работал ее дар? Бывали ли сбои? Как она с ними справлялась? Как поддерживала связь с Избранником, если он был далеко?

– Если желаете, я спрошу у нее на досуге.

Его слова вынуждают меня замедлить ход и недоверчиво уставиться в его бледное лицо. Он не шутит? Эльф отвечает мне своим фирменным взглядом – спокойным и сосредоточенным. Нет, он не шутит, понимаю я. Кажется, он и правда общается с предками… Или, как минимум, хочет так думать.

По возвращении домой никак не получается собрать свои мысли. Сразу уединяюсь и хожу по спальне, как неприкаянная. Не могу сидеть и сосредоточиться ни на чем не могу. Злюсь на себя и свой дурацкий прокол. Головой понимаю, что я не в силах все знать и предвидеть, но простить себя не в состоянии.

Эмоции толкают меня на глупые, отчаянные меры.

Пробраться в фамильное имение Кринвудов, попробовать выкрасть бумаги из тайника. Или раздобыть запрещённый артефакт на чёрном рынке, наподобие плаща-невидимки и проскользнуть к Рейгару в камеру. Или купить усыпляющий артефакт, который усыпит стражу…

Время от времени в комнату робко стучит Труди. Спрашивает, «не нужно ли что-нибудь госпоже»? На моё «нет, спасибо!» она с озадаченным личиком исчезает за дверью.

Мне и правда не до разговоров. Тоска по мужу тугим обручем сжимает грудь – даже дышать становится труднее, не то, что думать. Я вдруг отчётливо понимаю, что у меня к нему не просто чувства. Умрёт он – умру и я.

Только вот я не хочу, чтобы мы умирали в ближайшее время!

У меня на нас совсем другие планы… были.

Продолжаю мерить шагами комнату до тех пор, пока в комнату не раздаётся очередной стук. Может, Труди пришла сообщить, что ужин готов?

Аппетита нет, но все равно стоит спуститься в столовую, чтобы обсудить с господином Дюрэ новости дня. Есть шанс, что он принёс хоть какие-то позитивные новости о Рейгаре.

В проёме снова появляется рыжеволосая головка Труди, но на сей раз она выглядит на удивление радостной, и говорит совсем не то, что я ожидала от неё услышать:

– Госпожа, эльф просил меня доставить вам послание от его пра-прабабки. Вы позволите передать?

– Да? – подбегаю к девчушке вплотную и с мольбой заглядываю в глаза. – Говори!

Но вместо того, чтобы передать устное послание, Труди протягивает мне сложенный вчетверо лист бумаги.

Поспешно его развернув, быстро пробегаюсь глазами по ровным строчкам:

«Если во сне не явиться к суженому, и наяву не встретиться никак, берись за перо и бумагу. Пиши ему, моя девочка. Пиши.»

Глава 42

Писать Рейгару? Смотрю на эти строчки, и теряюсь. Что можно написать человеку, который значит больше, чем мир? И которого знаешь меньше недели...

И все же совет неплох, как не крути. Письменная связь – это тоже связь. Киваю Труди и говорю:

– Передай эльфу, что я очень благодарна за послание от баб… пра-прабабки.

– Да, госпожа... Это не все. Еще вот господин дворецкий просил передать, что ужин готов. Может быть, желаете, я помогу вам переодеться и причесать ваши волосы?

– Спасибо, Труди. Я спущусь так.

За ужином слышу от господина Дюрэ несколько хороших новостей. Ничего сверх прекрасного, просто каждое расследование постепенно приносит свои плоды. Медленно, но верно мы ползём к победе. Мне бы радоваться продвижению вперёд, а я не могу! Хочется рычать от того, что процесс вызволения герцога идет слишком медленно.

Впрочем, мне хватает самообладания, чтобы поблагодарить каждого члена моей команды в отдельности.

По возвращении в спальню сажусь за стол.

Беру перо, чернила и лист бумаги. Смотрю в черный квадрат окна, и представляю себе мужа, сидящего в камере.

Что бы я сказала ему при встрече?

Перед глазами мелькает лицо Рейгара, и я опускаю перо на бумагу и начинаю писать.

«Дорогой Рейгар, – надеюсь ты позволишь называть себя так?

Мне никак не удаётся победить злой рок, мешающий тебя навестить. Поэтому, если ты не против, я отправлю тебе свои мысли с этой бумагой.

У нас много новостей, и я даже не знаю, с чего начать. Пожалуй, сначала о главном.

Господин Дюрэ, наверно, уже рассказывал тебе, что он подал апелляцию о пересмотре твоего дела. Так вот, завтра мы получим на нее ответ. Конечно, ответ судьи неизвестен, но господин Дюрэ уверяет, что судья “объективен”. Есть все основания надеяться на пересмотр дела. Если судья решится на пересмотр, то мы получим отсрочку и сможем выдохнуть.

Также есть новости про Кринвуда. Ты уже, наверняка, слышал, что господин Советник настолько обнаглел, что посмел напасть на меня посреди дня с бандой головорезов. А также, что нападение прошло плачевно только для врагов.

Теперь Кринвуду предстоит доказывать в суде, что он не виновен, потому что господин Дюрэ задокументировал все наши показания и начал делопроизводство о его нападении.

Сегодня выяснилось, что Кринвуд смелый только, когда исподтишка нападает на женщин. Когда же дело дошло до судебного разбирательства, он скрылся, как подлый трус. Никто не может его найти. Его даже объявили в розыск в королевстве. До господина Дюрэ дошли слухи, что король в бешенстве. У него что-то не ладится на межгосударственном уровне, а Советника рядом нет. Говорят, Его Величество близок к тому, чтобы объявить Кринвуда предателем.

У меня и другие нвоости, но они не такие важные. Поэтому я хотела бы сообщить тебе их лично. Очень надеюсь, что моя магия скоро восстановится.

Прости, что долго не прихожу. Не думай, что я забыла – просто птице с подрезанными крыльями до тебя пока не долететь. Главное, даже будучи вдали, я не бездействую.

Посылаю тебе лучики любви и поддержки,

Твоя фэргю.»

Запечатываю письмо печатью мужа, и отношу его господину Дюрэ в библиотеку, чтобы тот передал его на утреннем визите. Поверенный сидит, обложившись бумагами – видно, что очень занят. Но при виде меня все откладывает, поднимается со стула и приближается, чтобы забрать у меня письмо.

Юрист задумчиво поглаживает свою бороду. Обычно у него непроницаемое лицо, а теперь в его глазах читается сочувствие, а на губах играет легкая улыбка.

– Я не имею права рассказать вам все, что знаю. Но одно вам сказать могу. Ситуация вашего мужа такова, что вам едва ли стоит грустить. Я бы даже сказал, наоборот.

– Спасибо, господин Дюрэ. Боюсь, вашего профессионального предчувствия мне маловато, чтобы торжествовать.

– Позволю себе вас поправить. Это не только профессиональное предчувствие. Еще это опыт человека, прожившего долгую жизнь. Так вот на основании этого опыта смею вас уверить, миледи, что завтрашний день принесёт вам радостные новости.

Неопределённо пожав плечами, я иду на выход.

Видимо, у юриста атрофировалась интуиция, потому что следующая ночь приносит мне очередное разочарование в пустой камере Рейгара. А утром – и того хуже! – получаю ужасную новость от Жозефины.

"Добрая моя госпожа,

Пишет вам Жозефина, кухарка. Видно, мой господин как-то прознал, что мы с вами виделись. Очень он разозлился! Притащил меня в дом Привидений на окраине города и запер. Еду приносит мне добрая служанка, которую удалось мне уговорить передать вам записку.

У вас и самой много проблем, но коли получится, выручайте, Бога ради! Ступайте к властям, да скажите, что держат меня тут, как пленницу. Либо сами придумайте что... Только не медлите, а то боюсь, у хозяина на меня недобрые планы!

Жду, надеюся, молю!

Жозефина, ваша несчастная кухарка."

Прочитав записку, понимаю, что вызволить служанку– это моя ответственность... Какие власти? На что надеялась кухарка? Из того, что я узнала об этом мире, никто из официальных властей не отправится освобождать служанку, запертую за проступок. Жозефина пострадала из-за меня – мне ее и выручать.

Я бы посоветовалась о нюансах с господином Дюрэ, но он с утра умчался по делам. Как назло, дарн Ферий тоже на весь день уехал в замок – решать проблемы, требующие его участия.

Что же. Тогда организую все сама. В последний момент пишу господину Дюрэ записку, где объясняю ситуацию. Отправляю ему записку с посыльным и устраиваюсь в экипаж вместе с Труди. В тот момент даже не подозреваю, что это простое действие спасет, в итоге, жизнь мне и служанке.