Текст книги "Скандал у алтаря. История униженной невесты (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 35

Если эльф предатель, то лучше об этом узнать в черте города. Поездка в тюремную башню – как раз то, что надо для первого теста.

Говорят, Филандис патрулирует городская стража, поэтому здесь относительно безопасно. Крупные нападения случаются крайне редко, а уж при наличии личной стражи – о таком и вовсе не слышали.

– Да, – наконец, обращаюсь к управляющему. – Берем эльфа, пятерых воинов и боевого мага. Но прошу вас, присмотрите за эльфом в поездке.

– Понял вас, миледи, – коротко кивает дарн Ферий и идет собирать отряд.

Я пристально наблюдаю за Элариэлем, когда ему объявляют о первом задании, но, к моему разочарованию, на его лице ничего не отражается: ни радости, ни азартного оживления, ни досады... Ему бы в покер играть с такой выдержкой!

На сей раз управляющий тоже садится на коня, – видимо, чтобы вплотную присматривать за эльфом – поэтому в салоне кареты мы с Труди оказываемся вдвоем. Мы так редко с ней остаемся вдвоем, что она, обрадованная таким поворотом, принимается бесхитростно щебетать обо всем подряд. Про усадьбу, про Кэтрин и новых воинов, в том числе, самого противоречивого из них.

– Я конечно видела эльфов на картинках книг, но впервые вижу его в живую, а вы, госпожа?

– Я тоже.

– Интересно, у него есть невеста? Говорят, у обрученных эльфов на правых запястьях надеты специальные, золотые браслеты. У этого воина такие длинные рукава, что я не заметила браслета, даже когда он кормил лошадь. Я бы хотела спросить у него напрямую, но это, наверно, будет не очень уместно и совсем не тактично, а мне не хотелось бы показаться навязчивой. Я бы просто из любопытства спросила, но мужчины – кто их знает, как они воспримут такой вопрос... – она на миг краснеет, очень ярко, как многие рыжие, и тут же переводит тему. – Говорят, эльфы отличные лучники. Интересно было бы увидеть его в бою, правда же, госпожа?

– Ну уж нет, – со смехом качаю головой. – Я надеюсь на обратное. Что нам удастся избежать нападения, и я никогда не увижу эльфа в бою.

Труди и дальше продолжает болтать – ее волнует примерно то же, что и обычных девочек-подростков, но я все меньше вникаю в ее рассуждения. Внутри нарастает необъяснимое беспокойство.

Чем ближе мы подъезжаем к тюремной башне, тем более пустынными становятся улицы. Если в центре города дома плотно утрамбованы стена к стене, и там вовсю кипит жизнь, то здания, мимо которых мы проезжаем сейчас, находятся на расстоянии друг от друга, а людей и вовсе не видно.

Когда мы подъезжаем к одиноко стоящей таверне, оттуда начинают выходить люди в дорожных плащах и рассредотачиваться по мостовой. Несмотря на теплую погоду и яркое солнце, у каждого на голову накинут капюшон, закрывающий пол лица. Еще и сложение у всех крепкое. В эту секунду беспокойство перерастает в уверенность.

Ну все, товарищи, начинается... Вот как сердце чуяло!

– Отодвинься от стен, Труди! – приказываю девчушке.

Стоит ей послушаться, удивленно хлопая глазами, как снаружи раздается громкие крики моих воинов:

– Впереди перекрыта дорога.

– Мы окружены…

– К бою!

Я прижимаюсь к сиденью кареты, нервно стискиваю подол платья в кулаках, пока снаружи гремят тяжелые удары металла о металл, смешиваясь с пронзительными боевыми выкриками и топотом копыт по брусчатке. Один из нападающих выкрикивает приказ про «девчонку брать живой», и его голос тут же тонет в хаосе сражения. Лошади фыркают и рвутся с места, но возница пытается их удержать. Карета сотрясается – похоже, кто-то врезался в нее снаружи.

В окно вижу, как мои воины несутся вскачь. Их тяжелые мечи вспыхивают в солнечном свете, рассекая воздух. Двое стражей уже сцепились с нападающими – широкоплечими воинами в темных плащах. Один из них падает, корчась в пыли, но тут же его место занимает другой.

На мостовую вдруг падает огненная струя. Лошади громко ржут, карета накреняется, и мы с Труди хватаемся за край сиденья. Сердце бьется в груди оглушительным молотом. Я вскидываю взгляд – над улицей зависает огромное крылатое существо, расправляя перепончатые крылья. Его чешуя переливается темным металлом.

Я не могу дышать, не могу даже пошевелиться. Ужас, который сейчас переживаю, я уже испытала однажды в своем кошмаре, и как же я надеялась избежать его в реальности! Дракон делает резкий рывок вниз, и мои воины бросаются врассыпную.

Кажется, тут включается боевой маг, потому что в окошке мелькает ярко-зеленый шар, ракетой взлетающий в воздух. Потом еще один, и еще, а потом – крики усиливаются, так же, как лязг мечей. Сколько длится этот кошмар – понятия не имею. Он сливается для меня в мучительно долгие секунды, минуты, часы…

Головой понимаю, что к нам на помощь наверняка уже устремились городские стражи, но в душе скребется неуверенность... Почему их до сих пор нет?

Наконец, шум битвы стихает, а выглянуть наружу я все равно не осмеливаюсь – слишком боюсь шальной стрелы. Сидим с Труди в центре кареты, подальше от стен экипажа, куда могут вонзиться стрелы, и жмемся друг к другу, как два напуганных котенка. Когда открывается дверца кареты, мы обе вскрикиваем.

Дарн Ферий, появившийся в проеме, выглядит воинственным, но, к счастью, не пострадавшим. Лицо перепачкано мелкими брызгами, в руке он сжимает короткий меч, потемневший от чужой крови.

– Вы вне опасности, Ваша Светлость, – докладывает он, тяжело дыша. – Все противники повержены. Среди наших воинов трое тяжело ранены.

– Где дракон?

– Убрался восвояси, миледи. Поджав свой подлый, трусливый хвост.

– Поместите раненых в экипаж. Мы возвращаемся в усадьбу и... Дарн Ферий, что с эльфом?

На лице управляющего мелькает усмешка. При этом он медлит, будто подбирает подходящие слова. Нервы, и без того натянутые до предела, не выдерживают, и я с досадой бросаю:

– Да ради всего святого, хватит тянуть! Просто скажите, он предатель или нет?!

– Думаю, эльф к нам пришел все-таки по велению своей покойной бабки фэргю...

– Попрошу вас не путать. Пра-прабабки, – раздается сухой голос за спиной дарна. – Все мои бабки были чистокровными эльфийками.

Глава 36

Мой взгляд тут же выхватывает грязевые разводы на белой коже лица и испачканную в пыли тёмную одежду. Подумать только… И этого славного эльфа я всю дорогу подозревала в предательстве! Хотя стоит ли себя винить? Мой инстинкт не выдаёт список врагов в виде распечатанных отчётов.

Встречаю взгляд Элариэля. В зелёных глазах – сплошное спокойствие, будто мы чаёвничаем на светском мероприятии, а не находимся на поле боя.

– Насколько я поняла, именно вам мы обязаны капитуляцией дракона, – обращаюсь к нему.

– Я, кажется, уже объяснил, – он снисходительно пожимает плечом. – Вы обязаны этим моей пра-прбабке.

– В таком случае, могу ли я отблагодарить ее, удвоив вам жалование за последующий месяц?

– Вы платите мне достаточно. Просто позвольте быть рядом, пока опасность не минует.

Я киваю, и на этом мы сворачиваем разговор, потому что в просторный экипаж кареты заносят двух пострадавших воинов, из ран которых обильно сочится кровь. У третьего – бородатого брюнета, кажется, Михаэля, обожжена рука и часть торса. Вид вблизи ужасающий, а от запаха обгорелой плоти перехватывает дыхание. Тем не менее, мужчина, стиснув зубы, отказывается слезть с коня, и это его мужество однозначно вызывает уважение.

Стоит карете тронуться, быстро отрываю от нижней юбки полосы ткани, чтобы перевязать раны истекающим кровью. Главное – дотянуть до дома. Там, среди нанятых мною воинов есть профессиональный целитель.

Так и едем всю дорогу. Пока занимаюсь первым воином, прошу Труди прижимать импровизированный бинт к ранам другого. Как только мы, побитые и помятые, проезжаем сквозь знакомые ворота, вокруг нас начинается суета. Кто-то из слуг несет воду, кто-то помогает устроить пострадавших воинов во внутреннем дворике на лавках, рядом с фонтаном. Кто-то просто охает-ахает.

К счастью, целитель тут же принимается хлопотать вокруг раненых. По его приказу слуга разводит костер и закрепляет сверху котел с водой. Аромат дыма и трав немного перебивает запах крови и обгорелой плоти.

Заметив меня за спиной, с бинтами из чистых простыней, целитель со смешком бросает:

– Не извольте волноваться, миледи. Эти трое еще для вас повоюют. Не сразу, конечно. Может, недели через две, ну, или три – это уж, как получится.

– Все, что потребуется для их исцеления – говорю взволнованно, – дорогие лекарства, люди, неважно что еще… Только скажите дворецкому! Я приказала обеспечить вас всем необходимым.

– Благодарствую. Парочку настоев я бы им прикупил.

Успокоенная диалогом с целителем, направляюсь прямиком в кабинет Рейгара.

Ровным почерком пишу на желтоватом пергаменте послание юристу. Рассказываю о нападении и прошу его начать расследование в отношении дракона. Свидетелей у нас полно, Кринвуду будет не отвертеться.

Он, наверняка, надеялся, что сможет похитить меня, легко устранив всех защитников. Вот только не рассчитал, что среди воинов у меня окажется боевой маг и менталист.

Уверена, в королевстве не много драконов с темной чешуей, так что скоро Кринвуда затаскают по судам. Пусть теперь крутится, как мышь под метлой, доказывая, что это не он подстроил нападение!

Свое письмо запечатываю печатью мужа и вручаю управляющему, который едва успел смыть кровь с лица и глотнуть воды.

– Передайте, пожалуйста, господину Дюрэ лично в руки. Это срочно.

– Разумеется, миледи.

Когда он уезжает, с минуту я шагаю по комнате, а потом спускаюсь к Лии. Подстёгиваемая бурлящим адреналином, иду так быстро, что за мной едва поспевает стража.

Во мне бурлит злость.

Пока эта девица молчит, страдают невинные люди. Если раньше я, каюсь, поддавалась жалости, то отныне она никакого сочувствия от меня не увидит! Заключение за решетку, строгая диета и кошмары больше не кажутся мне достаточной мерой в ее адрес.

– Выбирай прямо сейчас, – сердито бросаю девчонке, помятой и растрёпанной, апатично лежащей на деревянном настиле. – Или ты на моей стороне, или ответишь за каждое свое преступление по полной.

– Что случилось? – бормочет та испуганно, привставая.

– Дракон напал на меня посреди бела дня в черте Филандиса. Есть выжившие свидетели. Ему конец, дорогуша, так что не советую покрывать проигравшего. Если прямо сейчас ты докажешь свое желание сотрудничать, тебе не отрубят руку за воровство и не отправят на каторгу.

Воровка бледнеет еще сильнее.

– Но как же… Это невозможно. Если бы дракон напал на вас, то никто бы не выжил… Кроме вас.

– Никто и не выжил бы, не найми я в последний момент менталиста и боевого мага. Пока последний стрелял в дракона магией, менталист спутал ему сознание, – развожу руками и усмехаюсь. – Твой дракон не ожидал такого сюрприза!

На лице девицы отражается внутренняя борьба. Ее грудь бурно вздымается, она кусает губы, глаза бегают по сторонам. До сих пор Лия делала ставку на свою верность Хозяину, уверенная в том, что он непременно одержит победу надо мной, беззащитной, юной аристократкой, и щедро её вознаградит. Но теперь оказалось, что несокрушимость Кринвуда была лишь иллюзией, как и беззащитность аристократки.

Нашла коса на камень.

Как и следовало ожидать, осознав, что Кринвуд сдал свои позиции и вот-вот проиграет, Лия тут же проявляет удивительную пластичность сознания. С тяжелым вздохом она выдает:

– В спальне Хозяина есть декоративная ниша справа от очага. Я заметила… случайно... Если передвинуть золоченую статуэтку над очагом, то задняя стена ниши отъедет и откроет тайник.

– Что в тайнике?

– Я не знаю… Я же случайно увидела….

– Что в тайнике? – говорю еще строже.

– Там достаточно доказательств, – говорит она, зло сверкнув глазами, – чтобы король отправил на казнь своего Главного Советника.

Глава 37

Следующие несколько дней пролетают в каком-то хаосе, будто в сумбурном сне. Господин Дюрэ, вечно под охраной, полностью погружён в юридические дела. А мне остаётся только сидеть дома – и, к сожалению, на то есть веские причины.

Первая причина – у ворот нашей виллы постоянно крутились какие-то подозрительные типы. Будто ждали, когда я выйду, но стоило стражникам сделать шаг в их сторону – сразу растворялись в переулках. В основном это были худощавые мужчины в потёртых плащах, скрывающие лица под капюшонами. Некоторые явно пытались казаться обычными прохожими, а другие даже не утруждали себя этим – просто стояли, скрестив руки, и сверлили ворота взглядом.

Вторая – и, пожалуй, главная причина, по которой я оказалась запертой в доме, – мне до сих пор не сделали пропуск в тюремную башню. Казалось, с каждым чиновником, хоть как-то связанным с этим вопросом, происходило что-то странное. Один вдруг серьёзно заболел, другой тянул время и обещал заняться бумагами «завтра», третий и вовсе потерял готовый документ, и господину Дюрэ пришлось начинать всё сначала. Чем дальше, тем больше это напоминало чей-то тщательно продуманный саботаж.

Ужасно хотелось наведаться к Эредару во сне и отплатить ему за палки в колеса – ведь в этой неразберихе ясно ощущалась рука судейского администратора.

Вот только с магией у меня тоже начались серьезные проблемы. Каждый раз, когда я во сне приходила в подземелье, Рейгара там не было. Я находила его вещи – ещё тёплые, хранившие его запах, – подбирала их, сжимала в руках. Казалось, он вышел на минутку и вот-вот вернется.

Всё здесь дышало его присутствием: царапины на каменных стенах, словно он водил по ним когтями в задумчивости, примятая солома, где он, наверное, лежал ночами. Запах железа, сырости и драконьей магии щекотал мне ноздри, вызывая острое чувство тоски. Я опускалась на колени, касаясь пальцами его вещей, и сердце сжималось в бессилии. Где он? Почему я не могу найти его даже здесь, в мире грёз?

Каждое утро я просыпалась разбитая, словно не спала совсем. Это сводило с ума. Почему мне не пробиться к нему ни во сне, ни наяву? В отчаянии я снова взяла книгу о фэргю и, перечитывая её, наткнулась на любопытный отрывок. Раньше я не обратила на него внимания, но теперь… Теперь я будто читала отрывок о самой себе.

"Случается, что дева фэргю, жаждущая узреть во сне своего суженого, тщетно скользит сквозь ткань грёз, не находя его. И не её вина в том, не её слабость – но проклятье, что плетут невидимые нити между мирами, разрывая связь, некогда прочную.

Ибо существуют силы, что страшатся единения сердец, подобного тому, что даровано фэргю и их Избранникам. Духи, сторожащие границы снов, могут восстать, укрывая деву от путей, ведущих к её любимому. Быть может, из доброго умысла, спасая её от тёмных чар, что могут пройти сквозь призрачные двери грёз. А может – по воле тех, кто не желает их встречи, кто мечет невидимые сети, чтобы обречь фэргю на разлуку даже во сне.

О, читатель, ведай же! Когда знаки, что сияют на груди фэргю, гаснут даже в сновидениях, это значит, что магия её заперта. Кто-то или что-то преграждает ей путь, окутывая её тонкой пеленой забвения, сквозь которую не проникает зов любви. И лишь сила воли да знание древних чар смогут разорвать эту печать, дабы вновь соединить два сердца во снах."

Из прочитанных строк ясно было одно – кто-то специально встал между мной и Рейгаром, использовал магию, чтобы нас разлучить. Мой знак на груди все ещё светился, но гораздо тусклее. Очевидно, кто-то пытался заглушить мою силу.

Я сомневалась, что это Кринвуд – ему сейчас и без меня хватало забот. Дело о нападении на герцогиню Риддарис набирало обороты. Господин Дюрэ подключил армию юристов и даже своих старых приятелей из Академии, так что мы были близки к тому, чтобы доказать вину Главного Советника.

А вот Эредар… Он был сейчас при тузах. Недавно прибрал к рукам всё наследство отца и, скорее всего, получил кучу денег за продажу вьючных триглидов. Денег хватило бы на взятки, да и на лучшего мага, который мог бы погасить мой дар. Братец не просто вредил мне из ненависти,  он защищал себя. Разрывал мою связь с мужем, чтобы я не смогла повлиять на Эредара и его дела.

Мне не терпелось узнать правду, поэтому через господина Дюрэ я оплатила аудиторам срочное расследование. Уже через три дня передо мной лежала стопка бумаг – и в них были более чем интересные выводы.

Эредар снял со счёта огромную сумму. Почти до монеты она совпадала с той, за которую поверенный Юрген Лигидайл купил себе новую юридическую практику – и не где-нибудь, а в самом центре Филандиса, среди роскошных особняков. Случайность? Не верю. Лигидайл никогда не был замечен в грязных делишках, но его внезапное богатство выглядело подозрительно. Кто-то ему помог. И этот кто-то – мой братец.

А ещё доктор Гроухард. Незадолго до смерти отца он получил на счёт крупную сумму. Опять же – почти до монеты совпадающую с той, что снял Эредар.

Аудиторы не стали ходить вокруг да около. По их отчёту выходило, что всё это – не просто череда случайных переводов. Взятки? Коррупция? Или что-то похуже? Судейский администратор, замешанный в этой мутной финансовой схеме, должен быть немедленно отстранён. А значит, у господина Дюрэ теперь были все основания этого потребовать.

Дело оставалось за малым, так что наши успехи на юридическом фронте меня радовали, а вот то, что магия моя с каждым днем ослабевала, не могло не огорчать. Меня тянуло к мужу со страшной силой, как к воздуху, как с солнцу, и я ничего не могла с этим поделать. Желание увидеть его временами становилось таким интенсивным, что у меня болезненно ныло в груди, и я с трудом могла фокусироваться на делах.

Мне было необходимо срочно попасть к мужу, либо во сне, либо наяву. Но как это сделать – я не представляла. Разве что приручить вьючного триглида и прискакать на нем в подземелье? Или притвориться караульным? Или…

Твою же дивизию…

На неожиданной мысли хлопаю себя по лбу! Почему я не подумала об этом раньше?!

Глава 38

Мысль, которая меня посетила, кажется на редкость удачной. Кидаю быстрый взгляд на настенные часы – пять минут девятого. Обычно в это время Жозефина, кухарка из родительского дома, отправляется на рынок за продуктами. Перед внутренним взором тут же проносится ее полная, подвижная фигура, в строгом, темном платье, быстро шагающая к воротам с корзиной в руках.

Конечно, основные заказы ей поставлял на дом мельник, мясник и зеленщик, но, сколько себя помню, Жозефина никогда не пропускала этот свой ритуал – пройтись по рынку, прицениться и поторговаться. Видимо, для нее это была своеобразная антистресс-терапия.

Надеюсь, ее привычки не изменились! Тогда у меня будет хороший шанс найти ее на рынке!

На этой мысли бросаюсь к управляющему, корпящему над составлением финансового отчёта в библиотеке. Проблема в том, что чем меньше во мне магии, тем больше я ощущаю в себе неуверенность. С меня будто снимают защиту, слой за слоем, делая все более уязвимой. Поэтому, начиная со вчерашнего дня я решила во всем советоваться с управляющим или поверенным, чтобы не наделать каких-нибудь глупых ошибок.

При виде меня дарн Ферий тут же отрывается от исписанных мелким почерком страниц. Поднимается со стула, почтительно кивая и откладывая в чернильницу перо. Взволнованно говорю:

– Мне нужно с вами посоветоваться, дарн. Опять.

– Да, миледи? – кивает мужчина.

– Помните, я рассказывала вам про тайник в родовом имении Кринвуда? Мы решили, что туда не стоит соваться. Слишком большой риск.

– Так и есть. Слишком большой риск и никаких гарантий, что девчонка сказала правду.

Сцепив руки за спиной, принимаюсь расхаживать вдоль длинного прямоугольного стола – так мне лучше думается.

– Сегодня я ломала голову, как попасть к мужу. Уже собиралась воспользоваться мороком или помощью менталиста. Хотела под видом поверенного попасть в подземелье. Но меня смутило вчерашнее замечание господина Дюрэ. Он сказал, что состав караула поменялся, а от одного стража прямо-таки разит магией. Я решила, что нарушать закон будет плохой идеей. Этот караульный с магией – возможно, он как раз ожидает чего-то подобного от меня.

Управляющий терпеливо внимает моим рассуждениям и благосклонно кивает, полностью со мной согласный. Мол, да, нарушать закон, подставляя себя под удар, – это плохая идея.

– Потом мне пришло в голову кое-что другое, – говорю неторопливо. – Видите ли, главная проблема на сегодняшний день в том, что моя магия гаснет. Значит, надо немедленно разузнать, какого мага нанял мой брат, чтобы ее погасить. Для этого я собираюсь найти на рынке женщину, которая служит у брата кухаркой. Жозефина всегда недолюбливала брата, а еще она от природы очень наблюдательна. Уверена, у нее можно выяснить что-нибудь ценное.

– Звучит многообещающе, – кивает тот, хмурясь. – Но как вы обойдёте шпионов, приставленных к дому? В их присутствии у вас вряд ли получится откровенный разговор со служанкой.

Пару секунд я размышляю, прикусив губу. Затем торжествующе вскидываю в воздух указательный палец:

– Мы с Труди похожего сложения. Пусть она наденет мою одежду, спрячет волосы под капюшоном и отправится в карете в сторону тюремной башни в сопровождении пяти стражей. Потом пусть один из стражников отправится в башню, справиться о герцоге. Я тем временем надену наряд кухарки и отправлюсь на рынок через задние ворота.

Дарн Ферий мрачнеет и снова качает головой.

– Простите, что настроен скептично, миледи. Но, скорее всего, соглядатаи караулят и там. Если увидят вас в сопровождении охраны, сразу поймут, что это вы. Какая кухарка ходит на рынок в сопровождении толпы охранников?

– В таком случае, отправимся на рынок втроем. Вы, я и Элариэль. Эльф менталист, вот и пусть внушит шпиону, что я – кухарка.

Управляющий качает головой, совершенно не в восторге от моей идеи. Двое сопровождающих – это слишком рискованно, повторяет он. Но в итоге, ему ничего не остаётся, кроме как согласиться, что потенциальная выгода здесь все же имеется, и она превышает все риски.

Мой план оказывается вполне рабочим. Труди несколько раз ходила с Жозефиной на рынок в качестве помощницы, и сейчас она легко воспроизводит в памяти ее маршрут.

Покупаю у кухарки, удивлённо округлившей глаза, стиранное, сто раз перештопанные платье и заимствую старый плащ – благо на улице сегодня прохладно. Переодеваюсь, и наша троица направляется на рынок. Стараюсь идти, как кухарка, сутулясь и тяжело переступая ногами, будто гвозди вбивая пятками в мостовую. Еще стараюсь не вертеть сильно головой, чтобы капюшон не соскользнул с головы, поэтому не сразу замечаю шпиона. А вот эльф, похоже, замечает его быстро – не успеваем мы отойти от дома, как тот произносит:

– Готово. Теперь этот олух уверен, что вы кухарка, выполняющая срочный кулинарный каприз своей госпожи. А мы с дарном сопровождаем вас в качестве носильщиков.

– Спасибо, Элариэль.

Совсем скоро мы приходим на рынок, гудящий, словно растревоженный улей. Повсюду крики зазывал, звон монет, запах пряностей, жареного мяса и свежей выпечки. Я ловко лавирую между торговыми рядами, стараясь не запнуться о разложенные прямо на земле корзины с овощами.

Видимо, моя магия фэргю еще не совсем иссякла, потому что нам сопутствует удача. Буквально через четверть часа петляния по рынку я нос к носу сталкиваюсь с Жозефиной. Она азартно торгуется с бакалейщиком, размахивая руками, как заправский купец. Добившись желаемой цены на сахар, победно складывает руки на пышной груди и ждет, пока бакалейщик упакует ей товар. Я подхожу ближе и стою, на нее почти не глядя, будто прицениваясь к товарам на прилавке.

– Почём нынче свекольный сахар, не знаете? – произношу задумчиво.

Сначала ее взгляд скользит по мне рассеянно, без интереса, но спустя пару секунд она замирает. В глазах вспыхивает узнавание – и тут же, с радостью и решимостью, она бросается ко мне, словно сокол на добычу, и так крепко стискивает меня в объятиях, что на миг мне становится трудно дышать. Вдоволь наобнимавшись, она меня отпускает, и начинает причитать:

– Да что же это, госпожа? Как вас опять прижали невзгоды, раз вам простой служанкой пришлось устроиться... Я ведь успела за вас порадоваться, когда услыхала краем уха, что вы вышли замуж удачно, за герцога, богатого. Но, наверно, то была пустая болтовня… Как вы? Не голодны? Может, я вас тихонько подкормлю? Вон, вы отощали совсем…