Текст книги "Скандал у алтаря. История униженной невесты (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

– Вы, наверняка, слышали о сланше, – лицо герцога, до сих пор спокойное и бесстрастное, при упоминании о сланше будто оживает. – О нем много писали в газетах.

Я быстренько роюсь в памяти Ари, но ничего такого не припоминаю. Прежней хозяйке тела были интересны в газетах сплетни, скандалы, объявления о свадьбах – словом, чисто человеческие отношения. Видимо, сланш не из этой оперы.

– Не слышала, – со вздохом признаюсь. – Буду вам очень признательна, если вы меня просветите.

Герцог коротко кивает.

– С удовольствием. Сланш – это недавно открытая порода горных кристаллов, которые веками копили в себе магию гор. Если десять сильнейших Архимагов королевства соединят всю свою магию без остатка, вы получите примерный объем магии в одном кристалле сланша, – он обхватывает широкими ладонями пустоту сантиметров в двадцать, видимо, показывая размер кристалла. – А этих кристаллов найдено десятки тысяч! Вы представляете масштаб влияния этой находки на королевство?

– Смутно, – смущенно улыбаюсь.

Мне вдруг становится обидно, что Ари не интересовалась подобными вещами. Из-за ее ограниченного кругозора я почти ничего не знаю об устройстве этого мира. Хотя, наверно, не стоит так строго судить юную девушку. В ее возрасте меня тоже не интересовала геополитика.

Герцог тем временем продолжает расхваливать сланш:

– … Его добыча отразилась бы в быту, целительстве, освоении засушливых земель и даже в сражениях с Бездной. Я планировал использовать сланш в производстве зелий…

– Постойте, – перебиваю его, в недоумении хмурясь. – Почему планы на использование сланша строили вы?

– Потому что сланш был найден моими исследователями на территории моего кантона*. Я законный хозяин месторождения. (Кантон – это административно-территориальная единица, на которые разбито королевство. Герцогство состоит из нескольких кантонов. Прим. автора.) У меня были грандиозные планы на кристаллы, но моим планам не суждено было сбыться. С момента нахождения сланша меня начали преследовать беды. Не буду утомлять вас подробностями. Скажу лишь, что в результате очень неприятных для меня событий я был обвинен в заговоре против короля и приговорен к смертной казни.

– Вас приговорили за дело? – пытливо заглядываю в его глаза.

Он спокойно встречает мой взгляд.

– Если вы имеете в виду мое участие в заговоре против короля, то я невиновен. Если – мое нежелание опускаться до интриг и козней, то за дело.

– Но это… неприемлимо! – меня кроет возмущением. – Нельзя сидеть сложа руки. Получается, вы оказались в камере смертника только потому, что не сумели просчитать действия ваших врагов и принять контр-меры!

Герцог кивает и рассматривает меня с каким-то настороженным удивлением, и этот его взгляд помогает мне опомниться. Мои эмоции никак не помогут человеку в такой сложной ситуации. Тут надо разум подключать и поступки, а не чувства. Мне ли это не знать!

– Итак, мы подобрались к сути моего предложения, – продолжает Риддарис. – Недавно мне стало известно, кто оклеветал меня перед королем и подделал улики для суда. Судя по вашей сметливости, думаю, вы уже догадались, о ком идет речь.

В голове почему-то вертится: «Враг моего врага – мой друг.» Возможно, герцог искал в моем лице союзника по этой формуле. Наугад бросаю:

– Мой брат?

– Это сделал Тимиан Кринвуд, ваш бывший жених.

Я аж вздрагиваю при звуках ненавистного имени. Этот гад то ли второй, то ли первый в моем списке врагов. Которого из двоих поставить на почетное место в своем черном списке я пока не решила.

– Значит, он подставил вас, чтобы заполучить сланш?

– Кринвуд хотел купить Горнолесье еще до того, как я обнаружил там сланш. Когда он не сдался после моего второго отказа, я заподозрил что-то неладное и отправил туда своих магов-исследователей. Разумеется, после открытия сланша никакого разговора о продаже кантона быть не могло. Тогда и начались мои беды. Если я умру прямо сейчас, мое состояние перейдет троюродному брату, игроку и повесе. Он с превеликой радостью продаст кантон Кринвуду… Теперь понимаете, зачем мне понадобились именно вы?

Киваю. У меня и правда перед мысленным взглядом начинает складываться картинка. Говорю:

– Вы не хотите, чтобы сланш достался Кринвуду. Поэтому вам нужна такая жена, которая унаследует кантон, и при этом не продаст его вашему врагу… Но зачем вам жениться? Почему бы не оформить дарственную какому-нибудь недругу Кринвуда? Человеку с твердым характретом, которого Тимиану будет не прогнуть?

Мужчина сжимает кулаки, его лицо мрачнеет.

– Поначалу я так и планировал. Но, с тех пор, как меня осудили, поверенный не отвечает на мои запросы. Его либо перекупили, либо напугали.

– Так наймите другого поверенного!

– Для этого надо, чтобы хоть кто-то из юристов на это согласился. На данный момент таких смельчаков не нашлось, несмотря на заявленные гонорары.

– А служителя из храма, – подхватываю его мысль, – ваши враги подкупить не догадались. Поэтому вы отправились в храм, чтобы попросить помощи служителя, и увидели меня. Тогда вы поняли, что я не продам Тимиану сланш. К тому же, для женитьбы не нужен поверенный. Храмового служителя хватит, чтобы сделать меня вашей женой, так?

– Теперь перейдем к щекотливым деталям, – он внезапно хмурится. – Вы же в курсе, что после церемонии брачных уз, заключенной в храме, никто и никогда не сможет нас развести?

– Эм… Да, кажется, слышала, но подробностей не припоминаю. То есть даже после вашей… – мой голос срывается, – простите, казни вы останетесь моим мужем? Я останусь вдовой на всю жизнь?

Аж испариной покрываюсь на этой мысли. Если соглашусь на его предложение, то про личную жизнь в этом мире можно будет забыть. А тело-то у меня молодое! Вдруг гормоны ударят в голову и я влюблюсь?

– Нет, – успокаивает меня герцог. – Если меня казнят, вы сможете пройти церемонию с другим мужчиной. ЕСЛИ меня казнят, – он тщательно выговаривает «если».

Я внимательно рассматриваю его лицо. Взгляд открытый, прямой. Вот вроде бы правду говорит, вроде честно обсуждает щекотливые темы, а кажется, будто он что-то недоговаривает. Он мигом считывает мое сомнение и добавляет:

– Имейте в виду. Если станете моей женой, у вас появится шанс отплатить обоим. И Кринвуду. И вашему брату.

Глава 10

– Значит, мое замужество Эредару тоже невыгодно? – аж расцветаю на этой фразе, словно именинница, получившая гораздо больше подарков, чем смела надеяться. – Расскажите, пожалуйста, подробнее!

Уже готовлюсь смаковать подробности, но, прежде чем герцог успевает ответить, до нас долетает тоненький голосок Труди. Она зовет меня робко и тихо, как котенок:

– Госпожа… Госпожа…

Когда я, обернувшись, жестами прошу ее подождать, на ее лице отображается такое отчаяние, что приходится извиниться перед герцогом и быстрым шагом направиться к девочке. Да что ее так разволновало?

– Что случилось?

– Простите, что перебиваю! – ее обеспокоенный взгляд то и дело обращается к двери, а тонкие пальцы теребят край рукава. – Хорошо бы нам вернуться в таверну. Прямо сейчас.

– К чему такая спешка?

– Просто… Становится поздно, а ведь нам еще предстоит дойти обратно! Если таверну на ночь закроют, мы не сможем попасть внутрь.

– А если постучим?

– Если начнем стучать, то нам не откроют. А могут вообще принять за буянов и спустить охранных собак.

Твою же дивизию! С досады стискиваю зубы, чтобы не выругаться. Я так привыкла, что в моем мире можно заселиться в гостиницу в любой момент, что расслабилась и совсем не волновалась о времени. Значит, сегодня договорить не получится, если я не хочу ночевать на улице, а я точно не хочу! Да и нужны ли мне дополнительные факты?

Вернувшись к собеседнику, виновато развожу руками:

– Я не уследила за временем. К сожалению, нам пора.

– Разумеется. Вы уже готовы дать ответ?

– Мне нужно время подумать. Я вернусь сюда завтра.

– Хорошо, – он вдруг хмурится. – Вечерние улицы бывают опасны, а вы нужны мне живой. Надеюсь, вы будете осторожны, графиня!

– Постараюсь, – небрежно пожимаю плечами. – Себе я тоже нужна живой.

Несмотря на шутливый тон, покидаю герцога немного встревоженной. Громко и настойчиво стучу кольцом об дверь, и минут через десять нас с Труди выпускают наружу.

– Ну, как там его светлость? – посмеивается стражник. – Нормально устроился? Стены не жмут?

– Его все устраивает, спасибо! – отвечаю в тон ему, улыбаясь. – А уж доблестные стражники выше всяких похвал!

Как только выхожу за периметр тюрьмы, делаю несколько глубоких, жадных вдохов. Как же я соскучилась по свежему воздуху! На улице успело порядком стемнеть. Два солнца опустились за горизонт, а третье все еще держится на небе, но близится к закату. Город больше не выглядит ярким и нарядным, каким казался днем. Он будто нахмурился и пугающе обезлюдел.

Неожиданно грудь сдавливает чувство тревоги. Мы с Труди, не сговариваясь, покрепче хватаемся за свои мешки и ускоряем шаг. По опустевшим, затихшим улочкам быстро цокают наши каблучки.

Не знаю, как насчет служанки, а меня очень напрягают два мужских силуэта, что следует за нами от тюрьмы не некотором отдалении. Они уже три раза свернули вслед за нами. Ну не верю я в такие совпадения! Самое неприятное, людей на улицах почти нет. Только выпивохи мелькают изредка перед дверями трактиров, вот только, случись что, на их помощь рассчитывать не приходится!

Быстро переглянувшись с Труди, переходим на бег. Не чуя под собой ног, долетаем до таверны. Когда дверь под моей рукой поддается и мы вваливаемся в теплое помещение, наполненное уютными ароматами еды и оживленными голосами, сердце у меня колотится так, будто сейчас выскочит!

Хочется нервно рассмеяться.

Чуть отдышавшись, приглаживаю волосы и направляюсь к стойке. Наша серебрушка переходит в мозолистые руки хозяина, человека резкого и немного грубоватого, но, по моим ощущениям, честного работяги. Мужчина подзывает жену, и та, приветливо щебеча о сегодняшнем меню, провожает нас в каморку на втором этаже, совсем крошечную, но аккуратно прибранную. Стоя на пороге, быстро осматриваюсь. Две узкие кровати заправлены. На столике, почти игрушечного размера, едва умещается глиняный кувшин с водой, две чашки и небольшой тазик. Все пространство под столом занимает ведро с крышкой, видимо, исполняющее функцию туалета. Вот и вся нехитрая обстановка. На вопрос Труди, куда госпоже повесить платье, хозяйка кивает на три гвоздика, вбитых в стену.

Затем женщина вручает мне ключ от двери и мы, заперев в комнате свои мешки, спускаемся ужинать. Две глубокие тарелки, принесенные улыбчивой хозяйкой, наполнены почти до краев, и пахнет от них божественно! В наваристом супе, помимо овощей, плавают крупные куски мяса.

Пока мы ужинаем, хозяин закрывает таверну на ключ и тушит большую часть настенных факелов, опуская на них по очереди металлический колпак на палочке. По лестнице нам приходится подниматься в густом полумраке. К счастью, добираемся до комнаты, не пострадав, и почти наощупь запираемся изнутри. Ключ оставляем в замке, а тазик – перед дверью, на случай вторжения. Пусть оно и маловероятно, но лучше перебдеть!

Потом Труди помогает мне стянуть два платья, одно за другим, я помогаю ей, и мы с облегчением растягиваемся на своих жестких, тесных кроватях. Только тогда понимаю, насколько я устала. Все тело ноет, а больше всего – ступни в натертых местах. Туфли невесты явно не были задуманы для бесконечного хождения по городской брусчатке.

Хотя о чем это я? Усталость в конце дня – это нормально. Главное, чтобы усилия приносили результат, а как раз на это я пожаловаться не могу. Мы лежим с Труди на настоящих кроватях, сытые, в тепле, а впереди маячит очень интересная сделка.

Итак. Что даст мне союз с герцогом?

Во-первых, ресурсы. Я смогу жить, не думая, как заплатить за еду и крышу над головой. Учитывая, что у меня на руках девочка подросток, это немаловажный фактор. К тому же, я смогу отплатить своим обидчикам уже одним фактом женитьбы. Если же обидчики попытаются навредить, это развяжет мне руки для масштабных контр-мер, что тоже является плюсом! Еще одним плюсом станет возможность получить образование, изучить как следует мир, в котором мне предстоит жить.

Из минусов… Старательно гоню сон, пытаясь найти минусы в предстоящей сделке. Единственное, что удается выделить, – это моральная составляющая. Получается, я наживусь на смерти человека, которого загнало в угол ужасное стечение обстоятельств, и эта мысль меня угнетает. Не хочу наживаться на его смерти! Я вообще не хочу, чтобы он умирал!

Глава 11

Я надеялась выспаться, ведь на свежую голову всегда легче думается, но не тут-то было. Из глубокого сна меня вытащил стук в дверь, а потом до ушей донесся голос хозяйки:

– Дарна*, к вам пришли. Внизу вас ждет один господин… Дарна, вы слышите?

(*Дарна – уважительное обращение к девушке или женщине)

Гость… Какой гость? Первая же догадка прогоняет сон и колет грудь ледяной тревогой. Что-то не так с герцогом! Наверно, ко мне пришел служитель. Но откуда он узнал, где меня искать?

– Да, слышу, слышу, – поспешно бормочу в ответ. – Уже собираюсь. Передайте, что я скоро спущусь.

Одеваюсь в простенькое платье, наспех приглаживаю волосы руками, ведь ни расчески, ни гребня у меня нет. Труди достает из своего кармана увядший пучок мяты и часть протягивает мне. По ее примеру разжевываю листья, и кашицей как следует натираю зубы. Потом тщательно полощу рот водой. Чистка зубов становится единственной долгой процедурой. Остальные сборы не занимают много времени.

Минут через десять спускаемся с Труди по лестнице в полной боевой готовности. В такую рань другие постояльцы еще спят, поэтому гость сидит за дубовым столом в гордом одиночестве. При виде «гостя» грудь переполняют эмоции. Смесь отвращения и гадливости, как если бы я увидела крысу. Уж кого-кого, а Тимиана Кринвуда я увидеть не ожидала!

Заметив меня, мужчина кивает, не утруждая себя вставанием. Затем обращается к хозяйке таверны:

– Милейшая, налей-ка моей красавице воды. А мне приготовь завтрак, да посытнее! Я проголодался.

Снова повернувшись ко мне, он добавляет с двусмысленной улыбкой:

– Ты пробуждаешь во мне аппетит.

Очень хочется развернуться и уйти, но я не улавливаю, что ему от меня надо, а намерения своих врагов важно понимать. Любая информация о Тимиане Кринвуде в моей ситуации может оказаться бесценной. Эти соображения заставляют подойти к его столику, вот только на стул я не сажусь.

Тем самым показываю, что у меня нет никакого желания с ним рассиживать, а также вынуждаю его встать. Поднявшись, бывший женишок делает шаг в мою сторону и даже раскидывает длинные руки, будто собираясь меня обнять, но я решительно выставляю перед собой ладони.

– Я не ваша красавица, лорд Кринвуд, – заявляю ледяным тоном. – Что вы хотели? У меня мало времени.

– Ари, детка, ты еще дуешься, – констатирует он, кривя тонкие губы. – Полно тебе! Ты ничего не потеряла, даже наоборот. Поверь, моя милая, в качестве моей любовницы ты получишь намного больше приятностей, чем в роли жены.

Меня пробирает на нервный смешок – настолько абсурдной кажется ситуация. Этот мерзавец все еще надеется, что я соглашусь ему отдаться после того, что он сделал⁈

– Я уже говорила, но могу повторить, если вы не поняли с первого раза. Вашей любовницей становиться не собираюсь. Вы хотели еще что-то сказать?

Он тяжело, театрально вздыхает. Затем выдает:

– Ну, продашь ты свои вещи, а дальше что? Планируешь надрываться за гроши? Так я прослежу, чтобы никто не взял тебя на работу. Ни один человек в здравом уме не посмеет пойти против моего приказа. Одно мое слово – и тебя выгонят из этой таверны. Ты лишишься крыши над головой. Пользуйся моей добротой, девочка моя. Не доводи до крайности. Ты же не хочешь оказаться на улице. Умереть от голодной смерти или стать моей любовницей – вот и весь твой выбор.

– Я поняла, – киваю, в очередной раз ошарашенная его чудовищной наглостью. – Это все?

– Уж больно ты несговорчивая. Я знаю, на что ты надеешься, – бросает белобрысый гад после небольшой паузы. – Ты нацелилась на дарственную от смертника. Однако кое-что тебе неизвестно, девочка моя. Ни один поверенный в этом городе не станет представлять интересы осужденного предателя короны. А значит, дарственной, на которую ты так рассчитываешь, тебе не видать.

– Вы не могли их всех подкупить, – качаю головой, подпуская в голос сомнение и тревогу. – Даже для вас, с вашим влиянием, это нереально.

– Ну почему же? – он с гордостью выпячивает узкую грудь. – Все пять фирм наняты мной. Я их доверитель. Мои поверенные не имеют права представлять интересы оппонентов своего доверителя. Твоей красивой головке, конечно, не понять всех деталей и тонкостей, да и ни к чему. Просто знай, что дарственной тебе не видать.

– Все пяти фирм представляют вас? Это вообще законно?

– Разумеется, если… – внезапно Тимиан осекается и, нахмурившись, медленно произносит. – А ты у нас не так уж проста, да?

– Ваша заслуга, – пожимаю плечами. – Вы помогли мне повзрослеть.

Тимиан мрачнеет.

– Это ничего не меняет. Ты будешь моей раньше или позже. Если твой выбор – приползти ко мне на коленях, умоляя о корке хлеба, так тому и быть.

– Спасибо за информацию, – говорю искренне, от всего сердца. – Теперь буду думать.

– Я помогу тебе думать быстрее.

Кивнув, он опускается за столик, где хозяйка уже разложила блюда с едой. Жареные яйца, ветчина, хлеб, аппетитно порезанные овощи. От приятных ароматов сразу просыпается голод. Мы с Труди тоже садимся за другой столик. План у нас простой. Сначала подкрепимся, а потом направимся в тюрьму.

Вот только хозяйка приносит нам вместо завтрака две глиняные чаши с водой.

– Мы бы не отказались позавтракать, – говорю ей с улыбкой.

– Простите, дарна, – шепчет женщина, кусая губы и оглядываясь на Тимиана. – Мне очень жаль, но у меня будут проблемы, если я вас покормлю. Если вы захотите выехать, я тут же верну вам серебрушку. Это все, что я могу для вас сделать.

Глава 12

На секунду меня пронзает такая ярость, что хочется подойти к Тимиану, и выплеснуть ему в лицо воду из чаши. Смыть эту противную, злорадную ухмылку с тонких губ. Буквально титаническим усилием воли удается себя остановить. Нельзя усугублять свое положение, когда оно и без того слишком шаткое.

– Благодарю вас, – говорю тихо хозяйке. – Тогда мы поднимемся наверх за вещами.

Женщина, виновато улыбнувшись, кивает и принимается хлопотать вокруг Тимиана.

– Что же нам делать, госпожа? – семенит за мной Труди. – Может, все-таки останемся, пока новое жилье себе не найдем? А то уйдем из этой таверны, а дальше что? Скитаться по городу? Вдруг нас больше нигде не примут? Тут хоть пустят переночевать!

– Не переживай. Я уже нашла нам жилье.

– Уже нашли? – глаза бедной девушки округляются, как пять копеек. – Но когда вы успели, госпожа? Я все время была рядом с вами…

– Фэргю и не такое умеют, – говорю ей с улыбкой. – Готовься к сюрпризам. Сегодня их будет немало.

Когда мы добираемся до комнаты, я быстренько стягиваю с себя платье. Под удивленными взглядами Труди надеваю белый наряд невесты, в котором собираюсь сегодня под венец. Несмотря на то, что я провела в нем вчера весь день, оно выглядит как новенькое. Чистое, не мятое, кристаллы красиво переливаются на свету.

– О, госпожа, нам ведь так нужна сейчас удача! – служанка хватается за голову. – Зачем вы одеваете свое несчастливое платье?

– Не выдумывай! – я тихонько посмеиваюсь. – Оно у меня теперь самое счастливое, раз уберегло от беды.

Поверх свадебного натягиваю на себя домашнее платье для маскировки. Подол такой длинный, что полностью скрывает белый наряд, а вместе с ним и мои планы о замужестве.

Затем мы подхватываем свои мешки, забираем серебрушку у хозяйки и отправляемся в путь. Ступив на брусчатку, первым делом оглядываюсь по сторонам. В глаза бросаются два знакомых мужских силуэта в дорожных плащах. Но это еще не все.

Минут через пять замечаю в лазурном небе темного дракона. Он то исчезает за черепичными крышами, то снова появляется над нашими головами. И хотя для прежней хозяйки тела драконы были делом привычным, я невольно ежусь и ускоряю шаг.

Когда чешуйчатый гад пролетает над нами в опасной близости, вынуждая пригнуться к земле, понимаю, что это Кринвуд, прилетевший с очередной демонстрацией силы. Не удержавшись, шепчу ему вслед пару ласковых пожеланий. Вот так, в сопровождении пешего и воздушного экскорта добираемся до тюрьмы.

Хотя сегодня нас отводит в подвал другой страж, хохмит он так же, как вчерашний:

– Там у герцога целая толпа собирается! Служитель уже у него, теперь еще вас двое! Куда вас так много-то? Свадьбу что ль справить решили?

– Свадьбу, свадьбу, – поддакиваю с улыбкой. – Угадали.

Самое забавное, стражник отвечает на мои слова взрывным хохотом, будто я удачно пошутила.

Как только заходим в подвальное помещение, и за нашими спинами захлопывается дверь, я прошу служанку помочь стянуть с себя домашнее платье, что та и делает без лишних вопросов. Кажется, Труди начинает догадываться, к чему все идет.

Она даже вкалывает в мои волосы белый цветок вьюнка, который догадалась незаметно сорвать по дороге, при этом нашептывая:

– Вы чудесно выглядите, госпожа!

С тихим «спасибо» направляюсь к камере. О том, что мой внешний вид жениха не волнует, девочке даже не упоминаю. Какая ему разница, как я выгляжу, если моя главная ценность в его глазах – это наличие общего врага?

И все-таки, несмотря на голос здравого смысла, твердящего, что свадьба фиктивная, меня потряхивает от волнения, как будто все всерьез.

Когда подхожу к камере, служитель приветливо кивает и тут же деликатно отходит в строну, позволяя нам остаться вдвоем. Несмотря на полумрак, замечаю волнение на лице герцога. Какое-то время он молчит, и я тоже молчу, разглядывая толстые прутья решетки. Мы оба знатно переживаем, что уж там скрывать!

Наконец, Риддарис спрашивает:

– Ваше платье означает «да»?

– Самое решительное «да», – с улыбкой киваю, – которое только звучало на свете!

– Благодарю вас, графиня, – с чувством произносит он. – К слову сказать, вы самая прекрасная невеста из всех, что когда-либо восхищали взгляд мужчины. Я и мечтать не смел… Это честь для меня, что вы согласились на наш союз.

Хотя удерживаю на лице улыбку и даже лепечу ответные любезности, у меня щемит в груди, а на глаза наворачиваются слезы. Просто в уме не укладывается, что этот мужчина через две недели отправится на эшафот!

После короткого диалога к нам подходит служитель и встает так, чтобы жених оказался у него по правую руку, а я – по левую. Затем он соединяет наши кисти. Когда моя ладошка практически утопает в горячей ладони герцога, служитель закрывает глаза и начинает что-то бормотать на непонятном мне языке.

В какой-то момент становится горячо в районе запястья – там где оно соприкасается с кожей Риддариса. Постепенно жжение усиливается. В конце концов, начинает жечь так, что едва терплю. Перехватываю взгляд жениха – тот совершенно спокоен и серьезен. Значит, жжет только меня?

Хочу сказать об этом служителю, но тот будто впал в транс – вообще не воспринимает моих сигналов. Наконец, мое терпение вознаграждается. Жжение проходит, а служитель заканчивает свое бормотание. Возвращается в нашу реальность, открывает глаза и переводит взгляд с меня на Риддариса:

– Герцог, я сейчас же отправлюсь в королевский архив и проверю, чтобы ваши имена были внесены в списки прошедших церемонию пар. Обычно информация вносится магически, но лучше убедиться самолично. В вашей ситуации что угодно может пойти не так.

– Моя жена нуждается в усиленной охране, поэтому я…

Муж говорит что-то еще, но я никак не могу сосредоточиться на его словах. Служитель разъединил наши руки, и я тут же подношу к глазам запястье. Замечаю на фоне белой кожи темно-розовый шрам, напоминающий набор ломаных линий. Приглядевшись, вижу, что линии образуют сложный узор. Крылья дракона, обрамляющие крошечное пламя в самом центре. Шрам появился только что.

Тут я «вспоминаю», что подобный шрам Ари надеялась увидеть после церемонии с Кринвудом. Этот шрам – метка, герб древнего рода, которая остается на вечной супруге дракона. Но Кринвуд-то был драконом… А герцог… Он получается тоже дракон?

Украдкой бросаю взгляд на мужа.

Так вот откуда эти хищные повадки, этот пронизывающий взгляд, будто видит тебя насквозь? Теперь многое встало на свои места. У рафинированного аристократа не было бы этой животной грации, этого умения двигаться быстро и бесшумно. А руки! Не зря они казались мне слишком горячими! Я списывала это на собственную впечатлительность, но теперь так не думаю. Похоже, пламя дракона, спрятанное под кожей, – это не просто красивая метафора.

К щекам приливает кровь. Прячу горящее лицо в ладонях.

Ну все, товарищи, приплыли. Кажется, я вышла замуж за дракона, и узнала об этом постфактум.