Текст книги "Сезон помидоров, или Пари на урожай (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 34

Сознание возвращается резко, будто завесу сдёргивают с окна, и перед мысленным взором проносятся последние события: моя поездка в столицу, визит к нотариусу, опасные встречи на дороге и последующее похищение.

Стоит мне разлепить веки, я верчу головой в попытке понять, где нахожусь. Чем дольше озираюсь, тем меньше верю своим глазам.

Не знаю, чего я ожидала.

Может, что окажусь в подвале, связанная по рукам и ногам, или запертая в какой-нибудь кладовке. Но уж точно не думала, что проснусь… дома, в своей кровати!

Если белый в розовый горошек ночной горшок или комод лорд ещё мог теоретически перетащить на свою территорию, то зигзагообразную трещину в углу правой стены едва ли стал бы воспроизводить.

Скидываю с себя одеяло и замечаю, что всё ещё одета в платье. Только шнуровка распущена, позволяя дышать полной грудью и свободно двигаться, чем я тут же пользуюсь. Вскакиваю с кровати и, подбежав к окну, распахиваю занавески настежь.

Да. Я дома. Просто камень с души!

Вижу свой участок. Своевольные лопушки, ставшие родными за последние дни, по-прежнему на своих местах, как и помидорные грядки, щедро обложенные мульчей. Судя по положению солнца на небосводе, сейчас раннее утро. Чудненько. Самое время для полива.

Деревянные доски холодят подошвы ног – и я понимаю, что пора бы надеть туфли. Взглядом окидываю полированный пол – куда они запропастились? Помню, как сосед стаскивал с меня обувку из-за травмы…

До меня вдруг доходит, что я пробежалась по полу, и мне нисколечко не больно. Странно. Вчера я даже ступить не могла без того, чтобы острая боль не пронзила всю ногу, а тут… хоть марафон беги.

Задираю платье и с удивлением обнаруживаю: моя щиколотка, которая вчера напоминала переспелый кабачок, вернулась к обычным размерам. И опираться на неё ни капли не больно. Вот те на…

Озадаченно потерев лоб, принимаюсь ощупывать ступню. Выходит, меня вчера подлечили, пока я спала? Такое быстрое исцеление возможно только благодаря магии. Впрочем, магия помогла не только моей ноге.

Перед отправкой в город я заперла дверь артефактом, реагировавшим лишь на мой голосовой приказ. Пока я была в отключке, голосовых приказов раздавать не могла, но тем не менее оказалась внутри дома.

Очевидно, кто-то – подозреваю некто наглый, но по-своему заботливый – перенёс сюда мою бесчувственную тушку. Наверно, неудивительно, что Регальдис – опытный маг, раз возглавлял Департамент Магического Равновесия. И нет ничего странного, что он способен обходить действия артефактов.

Но на каком, извините, основании он злоупотребил своими знаниями и незаконно проник в моё жилище?

«А что бы ты предпочла?» – внезапно внутри меня включается внутренний поборник справедливости. – «Чтобы он тебя в своём доме устроил? На своей кровати? Или бросил волкам на съедение? Человек тебя спас от штрафа. Вылечил. Вернул на место проживания. А ты недовольна?»

Со вздохом признаю себе, что сосед поступил достойно.

Если не считать пары… нюансов.

Будучи взрослой, я предпочитаю держать под контролем то, что со мной происходит. Я всё-таки не глупый котёнок, чтобы любой, кому не лень, отправлял меня в магический сон или брал на ручки без спроса. Вспоминаю, как он погладил щиколотку, когда я ему запретила, и меня обдаёт жаром.

Коротко выдыхаю.

Нет, просто возмутительный тип!

Будь я в прошлой жизни, я бы этого так не оставила. Поговорила бы с подругой, которая училась на юридическом, и не раз давала мне толковые советы. Продумала бы способы собственной защиты.

А что я могу здесь?

С губ срывается горькая усмешка. В этом мире у сироты, выпускницы приюта, просто масса вариантов бороться с несправедливостью. Покричать в подушку, думая об обидчике. Попинать его новый забор. Или вот самое продуктивное – смело и решительно повыдергать сорняки с помидорных грядок, представляя, что это его шевелюра.

От собственного бессилия становится тошно.

Чтобы не тратить время на бесполезные страдашки, принимаюсь хлопотать по хозяйству.

Быстро омываюсь в небольшой деревянной кадке. Постельное бельё застирываю вместе с платьем, на котором плотно осела дорожная пыль. Как обычно, трудовая деятельность вытесняет из головы всякую ерунду, помогает сосредоточиться на реальности. Завершив с гигиеной, отправляюсь на кухню.

Недавний визит боевого мага оказался для меня очень полезным. Юноша не только показал мне ключ-артефакт, но и обнаружил артефакт быстрого разведения огня, который давно лежал у меня на кухне рядом с очагом и притворялся маленькой кочергой. С его помощью наспех готовлю себе кашу и, перекусив, спешу наружу.

Обхожу огород, внимательно осматривая своих подопечных. К счастью, помидорки живы, хотя и слегка пригорюнились. Листья вялые, словно обмякли – им срочно нужна вода.

Что же. Уж в этом я могу помочь.

Наполнив лейку, принимаюсь за полив и не останавливаюсь, пока не прохожусь по каждому ряду. А когда заканчиваю с садовыми делами и отправляюсь на обед, замечаю у дома неожиданных гостей.

Глава 35

И не просто неожиданных, а крайне нежеланных. Настолько нежеланных, что при виде знакомой кареты хочется взвыть.

Может, это не Дэшфорд, а кучер приехал? Нет, ну правда… А вдруг в графе проснулась совесть, и он решил предложить мне внеплановую поездку на рынок?

Однако не проходит и минуты, как из салона выходит граф собственной персоной, и меня с новой силой кроет возмущение вперемешку с тревогой. Почему он снова и снова возвращается сюда, будто ему тут мёдом намазано?

Обобрал меня как липку. Загнал в угол и забаррикадировал. Что ещё со мной можно сотворить? Замуровать разве что… В грядку.

С опаской приближаюсь к графу. Чем ближе подхожу, тем очевиднее становится, что он одет сегодня с иголочки, будто на званый обед приехал или на торжественное мероприятие. Из-под чёрного, элегантного камзола виднеется белоснежная батистовая рубашка. Обшлаги украшены замысловатой серебристой вышивкой. На пальцах блестят золотые перстни – кажется, родовые.

С чего это он так вырядился? Мои пальцы с силой впиваются в ткань платья, будто в срочном поиске внутреннего якоря или спасительного круга. Я бы, наверное, к змеиной норе не с таким напряжением подходила.

– Доброго дня, – он небрежно склоняет голову в приветствии.

– Доброго дня, – отвечаю машинально и... сглатываю пересохшим горлом.

Вежливый Дэшфорд меня пугает сильнее, чем его неотёсанная версия. К тому же замечаю на его лице довольную ухмылку. Так, наверное, выглядел бы кот, поевший сметаны, – и это настораживает ещё сильнее.

– Что привело вас в глухомань, граф?

– Что за формальности между нами? Я приехал полюбоваться твоей красотой, дорогая Клара, – скалится он с потрясающим нахальством. – Ты приснилась мне этой ночью. Правда, в моём сне твоё прекрасное тело не портили дешёвые тряпки. Впрочем, дорогие – тоже не портили.

Вот не зря я боялась… Больной мерзавец в своём стиле.

– Ваши сны – это ваши проблемы, милорд. Что вам от меня угодно?

– Клара, девочка моя… – он качает головой, приближаясь с грацией дикого кота. – Я пришёл к тебе с добром. А ты меня встречаешь как-то неласково.

– Во-первых, я не ваша девочка. Во-вторых, позвольте напомнить: на прошлой нашей встрече вы обобрали меня до нитки, – фыркаю, не удержавшись. – Не понимаю, почему вы ждёте от меня тёплого приёма.

Граф кривит губы в ухмылке, ни капли не смущённый моими ответами.

– Через пять минут ты сама поймёшь, что не стоит меня злить. Из нас двоих ты больше всего заинтересована в том, чтобы наладить со мной контакт. И всё же, по доброте душевной, я даю тебе шанс угодить мне не из-под палки.

– Что случится через пять минут? – у меня обрывается дыхание, и Дэшфорд с досадой роняет:

– Ладно. Давай сразу к делу, раз ты настаиваешь.

С его лица спадает маска шутливости. Появляется сухое, жёсткое выражение.

– Я был у поверенного. Выяснил, что штраф тебе аннулировали. По какой причине – он выяснить не смог. Уверен, ты задействовала баронессу, – граф не обращает внимания ни на мои расширенные от удивления глаза, ни на отчаянное мотание головой, и даже слова не даёт вставить. – Но так как доказательств её причастности у меня нет, я решил не подавать на неё в суд. Однако я основательно пообщался с поверенным и выяснил, что в нашем с тобой контракте есть один маленький, но очень интересный пунктик.

На этих словах он замолкает, и в грудь холодным ручейком заползает липкий страх.

– Какой… – лепечу дрожащими губами, – пунктик?

– Стандартный. О том, что в случае аномальных природных явлений или катастроф, грозящих сохранности участка, владелец участка вправе сократить время пари в одностороннем порядке и заблаговременно уведомить об этом вторую сторону.

– На участке не было катастроф. И аномальных явлений не бы… – начинаю я, но тут же прикусываю губу.

Как же не было? Были аномальные явления. Магический, произвольный всплеск большой силы вряд ли можно описать как нечто нормальное. Это скорее аномалия. А значит, технически всплеск можно сюда привязать.

Как я могла пропустить этот... пунктик?!

На глаза наворачиваются слёзы. Вижу, с каким удовольствием Дэшфорд наблюдает, как меняется моё лицо. Кусаю внутреннюю поверхность щеки, чтобы удержаться от позорных всхлипов. Вскидываю подбородок и резко вздыхаю.

Гад. Зараза. Мокрица. Слизень испанский. Червяк недоделанный.

Я не сдамся ему на радость.

– Я хочу видеть все документы о сокращении срока пари, заверенные у нотариуса, – сердито бросаю.

– Господин поверенный так и подумал. Поэтому подготовил официально заверенные копии.

Кивнув, он идёт к карете и возвращается с ворохом бумаг, который с ядовитой усмешкой протягивает мне. Никогда не была склонна к насилию, но... так и хочется этой стопкой документов огреть его по губам!

Срочно беру себя в руки… вместе с ворохом бумаг.

– На какой срок вы хотите сократить наше пари?

– У тебя осталась неделя.

– Неделя?! – в ужасе хватаюсь за голову. – Как же я вам выращу сто пятьдесят критов помидоров за неделю?

– Твои помидоры – твоя проблема. Не моя, – отвечает Дэшфорд. И, наклонившись ко мне, доверительно сообщает: – Хочу, чтобы ты знала, дорогая Клара. Я уже подготовил для тебя комнату рядом с хозяйской спальней. Раньше там была моя гардеробная. Уверен, тебе будет уютно у меня под боком.

Глава 36

Следующие несколько часов я провожу, склонившись над кипой бумаг. Перелистываю лист за листом, выискивая лазейку, ошибку, неточность – хоть крошечный намёк на то, что документы можно оспорить. Но ничего подобного не нахожу.

И дело не в том, что оформлены они безукоризненно, вовсе нет! Просто в стоге сена невозможно найти иголку, если ты никогда в жизни её не видела.

Каждый документ – словно лабиринт: ссылки на законы, россыпь чуждых юридических терминов. Я и рада бы разобраться, если бы рядом был гугл или пусть даже пыльная энциклопедия юриста. Но у меня нет ничего, кроме уставших глаз и нарастающего бессилия.

Чем дольше я вчитываюсь в каллиграфические строки на желтоватых листах, тем меньше они напоминают слова. Они будто сливаются в вязкую, непроходимую абракадабру. В раздражении выдыхаю и с глухим стуком опускаю стопку на массивный деревянный стол. Теперь эта макулатура вызывает лишь злость и досаду.

Пальцы тянутся к ближайшему листу – так и хочется смять его в тугой комок, чтобы хруст бумаги стал маленькой местью за мои мучения. Сжимаю пальцы в кулаки, отчаянно стараясь удержаться от этого глупого, но жгучего порыва.

Откидываюсь на спинку стула и, прикрыв глаза, застываю. Дерево под лопатками кажется чересчур жёстким, и я вдруг остро чувствую свою беспомощность. При мысли о том, что меня ждёт, обдаёт холодом.

Согласно проклятым документам, меня ожидает жизнь под властью Дэшфорда.

Впрочем, есть ещё один вариант. Ссылка.

Признайся я, что иномирянка – и пожизненное заключение в Северном монастыре станет моей новой реальностью. Попробую сбежать – и всё равно окажусь там. Голод, холод, беспросветный, изматывающий труд… достаточно просто представить. При одной только мысли о подобной участи тело пробирает колючая дрожь.

Я криво усмехаюсь, проводя пальцем по шероховатой поверхности стола, вырисовывая нелепые узоры.

Какой роскошный выбор.

Я могла бы пойти к соседу и попросить о помощи – он, вроде бы, неплохой человек, не лишённый сострадания. Но какое-то упрямое, трудно объяснимое чувство толкает меня искать выход самой.

Хотя... почему трудно объяснимое? Житейская мудрость гласит: променять зависимость от одного мужчины на зависимость от другого – так себе сделка.

Я снова и снова мысленно верчусь вокруг своей ситуации, как зверь в клетке, и каждый раз упираюсь в тупик. В конце концов, желудок болезненно сжимается от голода, и я поднимаюсь, заставляя себя оторваться от бумаг.

На кухне готовлю простое блюдо из риса. Пусть это и не обед, а скорее ужин – за окном уже стелются длинные тёмные тени, мягко расползающиеся по земле.

Пока лениво ковыряю ложкой кашу, внутри понемногу отпускает. Вот вроде бы простая еда… А на сытый желудок мысли начинают шевелиться живее, и мир – будто сбрасывает мрачную вуаль.

Тепло мягко разливается по животу, и вместе с ним приходит тихое чувство умиротворения. Мысли, ещё недавно пессимистичные, начинают складываться в более яркие образы. Как-то незаметно для себя ухожу в мечты: вот бы мне заклинание для быстрого роста помидоров. Или раздобыть артефакт, способный ускорить их рост.

И тут, перекатывая деревянную ложку в пальцах, я вдруг вспоминаю: у меня ведь уже есть кое-что подходящее. В голове всплывает картинка из недавнего прошлого – маленький садовый магазинчик, корзина с тяпкой, лейкой, прочими мелочами… и тем самым средством-ускорителем. Кажется, Дэшфорд тогда даже не заметил, что среди покупок оказалось волшебное зелье.

Я и сама тогда не придала значения. Ещё бы – когда впереди полгода на выращивание помидоров, ускорители роста ни к чему. Даже не знаю, почему я его купила. Хотелось бы списать на интуицию, но, скорее всего, у меня сработало простое любопытство.

Вскочив из-за стола, я почти бегу в спальню – к комоду, где стоит заветный флакон. Сердце стучит чуть быстрее, пока пальцы тянутся к нему, и только коснувшись холодного стекла и ощутив привычную тяжесть, выдыхаю с облегчением.

Подумать только – эта неказистая вещица из мутного, зеленоватого стекла в потенциале может стать моим спасением.

К сожалению, инструкции, как пользоваться каплями, у меня нет. И я не знаю, насколько сильно они ускоряют рост растений. Но… я ведь могу попробовать? За сутки оценю результат и сделаю выводы.

– Три капли на ведро, – вспоминаю слова продавщицы. – Начну с этой дозы.

Быстрым шагом направляюсь в сарай, хватаю металлическое ведро и заполняю его тёплой водой из бочки. Затем капаю в воду три янтарные капли из пузырька и аккуратно размешиваю длинной деревянной палкой.

Этим раствором наполняю лейку и тщательно поливаю сеянцы. Когда заканчиваю, солнце уже клонится к горизонту, окрашивая всё в золотисто-розовый свет. Усталая, но взбудораженная направляюсь в кровать.

Ночь проходит в чередовании тревожных пробуждений, долгой бессонницы и кошмаров, которые мгновенно забываются, стоит мне очнуться в липком поту. Кажется, после визита Дэшфорда время стало вязким, тянущимся бесконечно долго и мучительно.

Когда, наконец, солнце золотит поверхность земли, я уже давно на ногах. Споро готовлю еду на весь день, завтракаю и, полная решимости, быстрым шагом направляюсь к ближайшей грядке. Трава холодит лодыжки, воздух напоён прохладой и сладким запахом земли. В обычный день я бы оценила утреннюю красоту по достоинству, а сейчас... сердце бьётся где-то в горле, спутывая мысли и эмоции в тугой ком.

Добираюсь до грядки и, ахнув, замираю.

Передо мной – совсем не то, что я ожидала увидеть.

Глава 37

Вот дела-а-а…

Вчера вечером я поливала хрупкие сеянцы высотой в несколько сантиметров, а сегодня на их месте вижу полноценные кусты, припавшие к земле под тяжестью плодов.

В своих самых смелых мечтах я надеялась увидеть этим утром ростки высотой в пятнадцать, может, даже в двадцать сантиметров, а тут – почти готовый урожай... Не верю своим глазам.

Приседаю и осторожно ощупываю крупные, зелёные помидоры. Я могу сомкнуть вокруг них ладони. Прохладные, плотные на ощупь, тяжёлые – нет, глаза мне не наврали. Не врёт и нос – ощущаю густой, терпкий аромат помидорной зелени. Такой же стоял у моих родителей в парнике в жаркие июльские дни.

М-да… Если бы у меня с собой оказался диплом агронома, можно было бы смело бросать его в топку. В новом мире важны не полученные когда-то знания, а вовремя раздобытый флакончик с «правильной» жидкостью.

Обхожу грядки, внимательно рассматривая удивительный результат. Теперь главное – не накосячить.

Разобраться в ситуации в деталях и решить, стоит ли добавлять волшебный артефакт в воду для полива? Это во многом зависит от того, растут ли ещё помидоры в ускоренном темпе или действие жидкости уже закончилось. Если продолжу поливать – не перезреют ли они за ночь?

А то вдруг полью – и завтра вместо красивых сочных помидоров увижу сморщенные или сгнившие плоды?

В растерянности качаю головой.

Да, по магическим законам меня выращивать овощи не учили.

Был бы у меня доступ к экипажу, я бы помчалась в садовый магазин и разведала подробности у продавщицы. Но у меня нет доступа к экипажу.

Прикусив губу, размышляю до тех пор, пока в голове не перещёлкивает... Конечно! У меня же есть книга по растительной магии! Может, там и об этом артефакте говорится, и о его дозах?

Кидаюсь в домик и, схватив книгу, погружаюсь в чтение. Одна за другой листаю страницы и, на моё везение, где-то на середине нахожу то, что нужно.

Артефакт – подкормка, так называла жидкость хозяйка магазина.

Судя по описанию, раствор действует затухающей вспышкой чуть больше суток. Самый пик ускорения роста приходится на первые часы после полива. А потом действие слабеет и становится почти незаметным.

Так что на данный момент раствор ещё действует, но очень-очень слабо. И тем не менее существует вероятность, что к вечеру… или, может, к утру, мои помидоры созреют.

А если так, то завтра на рассвете я смогу собрать помидоры и, собственно, сдать их Дэшфорду. Воображение тут же рисует мне лицо графа, обозлённого и разочарованного моим успехом. Это будет триумф.

Нет, я помню про «не говори гоп, пока не перепрыгнешь», но… Разве могу я унять свою фантазию, если нарисованные в голове картины столь сладки и заманчивы?

Внезапно коленки становятся ватными от волнения, а в горле пересыхает. Подумать только… Я легла спать вчера одной ногой в услужении у мерзкого Дэшфорда, а проснулась – почти свободной хозяйкой участка.

Никогда ещё я не была так близка к достижению мечты и сейчас боюсь даже дыхнуть, чтобы случайно не спугнуть свою удачу.

Я поливаю помидоры, аккуратненько вымеряя каждому кустику дозу воды. А затем медленно, не торопясь, хожу среди межгрядий и привязываю кусты к воткнутым палкам, которые мне удалось раздобыть на другом конце участка.

Замечаю, что к полудню плоды слегка увеличиваются в размере. Склонившись, обхватываю ближайший плод ладонями, но сомкнуть их до конца не удаётся. Так и есть. Плоды продолжают расти, а вместе с ними и мой урожай.

Мысленно обращаюсь к высшим силам: пожалуйста, вот пусть теперь всё так и останется – в состоянии крепнущего благоденствия…

Из собственных мыслей меня вырывает топот копыт за спиной. Неужели опять он? Прежде чем оглянуться, в голове проносится: "Пожалуйста, хоть бы не Дэшфорд!" Через секунду замечаю Марианну, и невольно выдыхаю.

При виде хрупкой фигурки в бежевом платье, отороченном кружевом меня царапает неясное чувство вины. Общение со мной для соседки подобно бомбе замедленного действия. Не понятно, когда рванёт.

Как теперь с баронессой общаться, если Дэшфорд грозил её засудить – по сути, за проявленную ко мне доброту? Я не собираюсь создавать ей проблем, но и оттолкнуть единственную подругу у меня просто язык не поворачивается.

Стоит ей приблизиться, Марианна всплёскивает тонкими кистями:

– Как я рада вас видеть, Клара... Позавчера вас не было дома весь день. Не подумайте, что я за вами слежу, – она виновато улыбается. – Я велела Гехарду передать вам скромное угощение к завтраку, но он вернулся ни с чем. Потом я сама зашла к вам на закате. Вас нигде не было. Я разволновалась. Глупо, да? К счастью, вчера вечером служанка заметила вас на участке... Клара? Почему вы молчите? Вы меня пугаете, дорогая, – широко распахнув глаза, она прикладывает ладонь к груди.

Вот и я напугана до предела. Потому что не знаю, что делать и говорить, чтобы не подвести подругу. Знаю одно. Её никак нельзя впутывать в мои распри с Дэшфордом.

Мну свой передник и смущённо отвожу взгляд.

Наконец, набрав побольше воздуха в лёгкие, выдыхаю:

– Я ценю вашу заботу, очень ценю! Но… боюсь, общение со мной обернётся для вас неприятностями.