Текст книги "Сезон помидоров, или Пари на урожай (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Лорд покончил с едой и теперь, отодвинув от себя тарелку, он лишь поглядывает на меня с интересом да время от времени пригубляет бокал с рубиновой жидкостью.

Я тоже откладываю столовые приборы. Обсуждать острые вопросы и при этом есть деликатесы – для меня два несочетаемых процесса. Это – как конфету вместе с редькой сосать.

Спрашиваю прямо, без обиняков:

– Почему вы меня пригласили? У вас же есть деньги, титул. Женщины, наверное, сами к вам в очередь выстраиваются… ну, когда вы в городе бываете.

– Из всех вариантов я выбрал самый подходящий. Тебя, – он небрежно приподнимает бокал, откуда тут же отпивает, словно показывая мне пример. – Расслабься. Поешь. Неужели ты совсем не голодна? Или, может, еда недостаточно хороша для тебя?

А вот тут он надо мной откровенно насмехается, и я вскипаю.

– Голодна, – говорю резковато. – Но один мудрый человек сказал однажды, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И вот, знаете, у меня такое чувство, что вы мне сейчас предлагаете сыр, который заманит меня в мышеловку.

– Я бы не назвал мудрым того человека, – качает головой лорд. – Сыр бывает бесплатным, когда мать кормит ребёнка. Или когда друг протягивает еду в голодный день. Иногда сыр дают потому, что у кого-то его в избытке. Мир гораздо сложнее мышеловки, Мэнфилд, и любому мудрецу это известно.

Он совершенно серьёзен, а я едва удерживаюсь, чтобы не усмехнуться. Нет, он конечно оригинально житейскую мудрость выкрутил, вот только верится с трудом, что щедрость в духе «накормить голодного» – это про него.

– Вы хотите сказать, – недоверчиво щурюсь, – что пригласили меня на ужин, потому что у вас еды в избытке?

В серых глазах лорда вспыхивает непонятный огонёк. Наверно, не ожидал, что не он один умеет тут фразы выкручивать.

– Взаимовыгода, – бросает он. – Ты будешь полезной мне, а я —тебе.

– Чем, интересно, я смогу вам быть полезной?

Кажется, он снова не ожидал, что я буду так настойчива в стремлении разгадать его мотивы. На миг мне даже кажется, что на красивом лице мелькает тень досады. Но только на миг, а потом с него будто слетают эмоции. Он спокойным голосом сообщает слуге:

– Веллер, на сегодня ты свободен.

Тот, поклонившись, уходит, и мы остаемся одни.

Наедине.

Чувство такое, что лорд хочет о чём-то деликатном поговорить, поэтому слугу отослал. И хотя я весь вечер пытаюсь внести ясность в наши отношения – казалось бы, должна радоваться, но в груди холодеет. Почему-то снова страшно становится.

Одной рукой вилку покрепче сжимаю в пальцах и делаю вид, что накалываю еду. Другой – стискиваю флакон с магической жидкостью. Незаметно обвожу взглядом помещение, в поиске путей к отступлению. Дверь, через которую я вошла, ведёт в гостиную, а там выход – совсем рядом. За лордом тоже белеет какая-то дверь, но что за ней – понятия не имею...

А вдруг там спальня?

– Ты не боишься идти напролом, – лорд внезапно нарушает тишину. – Неужели родители не научили тебя, что главное украшение девы – это смирение, скромность и послушание?

– Родители не могли меня научить. Они давно умерли, милорд. Но мы же не это сейчас обсуждали...

– Значит, твои опекуны не справились со своей задачей, раз не донесли до тебя столь простую истину. Редкая безалаберность с их стороны.

– У меня и опекунов тоже не было. Правда, матушка в сиротском приюте говорила про смирение, когда выдавала мне серебрушку, и уверяла, что противиться своей судьбе – это грех и гордыня великая. И знаете, я кое-что в тот момент поняла. Смирение у девицы – это удобное качество для ее мужа или опекуна. Вот только вряд ли оно выгодно ей самой.

– Ты выросла в приюте, – хмурится он. – Это много объясняет.

– Что именно объясняет? Моё дешёвое платье?

– И платье, и этот твой сыр в мышеловке. И то, как ты сейчас в вилку вцепилась. Расслабься. Я не ем на ужин молодых девиц.

– Да, я вцепилась в вилку, – снова начинаю закипать. – А какой ещё реакции можно ожидать от девушки в моей ситуации? Вы виртуозно уходите от ответов, лорд Ревальдис. И при этом искусно вытягиваете из меня сведения.

– Ты права. Было бы не слишком учтиво с моей стороны игнорировать столь настойчивый интерес, – усмехается он и добавляет после секундного колебания. – Я больше года живу в Черных Песках. За это время я отвык от женского общества. Женщины – как портал в другой мир. Непредсказуемый и коварный. Там нечего делать без подготовки. А тут ты... поселилась у меня прямо под боком и очень кстати стала моей должницей. К тому же, – он окидывает быстрым взглядом мою фигурку, – и дураку понятно, что ты не доедаешь. Сама видишь, всё вело к одному.

– Но как вы могли отвыкнуть от женщины? А экономка как же?

– Она прислуга, – отмахивается он.

Вот так новости... А он оказывается, ещё тот сноб, этот лорд Регальдис. На его фоне английские лорды из моей прежней жизни – просто народные душечки. Однако в связи с этим открытием в голове рождается очередной вопрос.

– А как насчёт леди Стоккард? Почему вы не выбрали ее для общения? Не то, чтобы она голодала, конечно, но зато она леди из высшего общества и тоже под боком… Почему я, а не она?

Глава 23

Клара Мэнфилд

Лорд молчит так громко, что я почти слышу: «Не твоего ума дело, дерзкая, любопытная дева!» Ну, раз он такое себе позволяет, то и я окончательно смелею:

– Если мы будем ужинать вместе, вы закроете мой долг за сломанную ограду?

– Да.

– И сколько совместных ужинов вы ожидаете в счёт погашения долга?

– Столько, сколько я посчитаю нужным, – отрезает он, кажется, немного... уязвлённый?

Лорд Регальдис

Сколько совместных ужинов в счёт погашения долга? Какая дотошная особа… В груди заворочалось глухое раздражение. Ей бы дознавателем в Инспекцию! Или, на худой конец, поисковиком в Службу розыска королевских беглянок – отлично вписалась бы. Обычная дева на её месте краснела бы и бледнела от счастья, а не приставала с цифрами.

Общение с аристократом, мужское внимание и вкусная еда не валяются на дороге. Особенно – на дороге таких, как она: приютских бедняжек, которых судьба пинками выталкивает из приюта прямиком в монастырь. Что-то в ней было необычное, в этой Кларе Мэнфилд. И дело даже не в том, что она появилась в самом дорогом месте королевства в дешёвом платье. И не в том, что, не имея ни капли магии, спровоцировала на своём участке мощный магический всплеск. Нет, здесь было другое. А что – никак не удавалось ухватить. От меня ускользала загадка, аномалия, от чего внутри сразу зажглись старые охотничьи инстинкты.

Изучить. Разобраться. Докопаться до ответов.

Впрочем, кто знает, состоялся бы наш ужин, если бы сегодня утром ко мне не зашла леди Стоккард и не оставила личного приглашения. – Через две недели жду вас на ужин, – сообщила она, и, пока я обдумывал её слова, с улыбкой добавила: – Сразу скажу: вы приглашены не один.

Казалось бы... Подумаешь, ужин у соседки. Мелочь. Пустяк. Но не в случае Маринны Стоккард – известной на всё королевство свахи. Её приглашение желали получить едва ли не самые завидные холостяки королевства. Каким-то непостижимым образом большая часть таких вот встреч заканчивалась брачными союзами – причём на редкость удачными. Конечно, приглашение не служило гарантией: из десятка гостей получалась всего лишь одна пара. Однако мне всегда было интересно изучать аномалии.

А талант леди Стоккард, безусловно, был аномальным. Если у меня был нюх на магические неправильности, то у леди Стоккард однозначно имелась чуйка на сочетаемость пар. Вот почему я ответил на её приглашение согласием. Хотя… была и другая причина, в которой поначалу не хотелось себе признаваться.

Мне нравилась моя жизнь в её нынешнем виде. Нравилось отсутствие рамок и бесконечных светских условностей. То, что другие назвали бы одиночеством, я считал свободой. Но всё же… было бы интересно испытать судьбу. В памяти всплыло счастливое лицо графа Фараша, когда он представлял мне свою новоиспечённую супругу. – Нас познакомила леди Стоккард, – шепнул он в тот день. Многозначительно так шепнул.

Сразу после ухода баронессы я задумался. Когда живёшь в глуши, поневоле ржавеют определённые навыки – такие, например, как способность поддерживать непринуждённый светский разговор с незнакомкой. Это нужно было срочно исправить.

Взгляд скользнул по точёному личику гостьи. В больших зелёных глазах застыла решимость. – Так сколько совместных ужинов вы посчитаете нужным? – спросила дева, и я ушам своим не поверил. Опять?! – Верш вен даст, – выдохнул сквозь зубы. – Ты никак не угомонишься, Мэнфилд! Лучше отведай гусиный паштет. Поверь, он гораздо вкуснее препирательств. Впрочем, и козий сыр весьма недурён...

Её взгляд беспомощно метнулся к двери. Она вся подобралась, будто не знала – бежать или дать отпор. Видимо, всё-таки решила остаться и дать бой, потому что нацепила на вилку кусочек мяса и отправила в рот, с вызовом глядя на меня. – Расскажите про себя, лорд Регальдис. Как давно вы занимаетесь разведением коз?

Я вздохнул. Нет, эта дева определённо напоминала дознавателя по натуре. Возможно, в состоянии покоя она вела бы себя иначе. Однако прямо сейчас её толкала к расспросам нестандартная ситуация и, как следствие, тревога. Пожалуй, стоило дать ей немного информации, чтобы успокоилась. Иначе так и будет трястись.

Расстегнул пуговицу на рубашке, откинулся на спинку стула и небрежно обронил:

– Чуть больше года.

– Совсем недолго. А до этого вы чем занимались?

– Я был Главой по Надзору и Восстановлению Равновесия.

– Вы могли бы по-простому объяснить? – дева явно насторожилась, но всё же упрямо, даже воинственно, засунула в рот очередной кусок мяса. – За что вы отвечали?

– За магический баланс в королевстве.

– Как, например…? – дева витиевато махнула рукой, приглашая продолжить фразу.

– Я координировал проверку зон аномальных магических всплесков.

– И... всё?

– Нет, много чего ещё. Мои люди искали неучтённых иномирянок и незаконные опасные артефакты... А как насчёт тебя, Мэнфилд? Как ты здесь оказалась? Верно, почивший лорд Дэшфорд приходился тебе дальним родственником?

Несколько секунд дева сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Будто зачарованная. Не успел я среагировать, как она, отпущенной пружиной, подскочила со стула.

– Я должна идти. Мне пора. У меня… помидоры! Спасибо за ужин, за ваше приглашение и за... всё остальное. Но я отказываюсь от дальнейших ужинов. Составьте, пожалуйста, смету ремонта и скажите, во сколько золотых обойдётся мне оплата долга. Это моё окончательное решение. Доброй ночи, лорд Регальдис!

Глава 24

Клара Мэнфилд

Лорд молчит, но его взбешённый взгляд – реакция на мои слова – очень доходчиво объясняет, что он думает на мой счёт. Впрочем, его мнение сейчас волнует меня меньше всего. Главное – удрать с ужина, обернувшегося ловушкой.

Как только пересекаю ворота, срываюсь на бег и несусь со всех ног, пока не оказываюсь у себя дома, запыхавшись. С колотящимся сердцем запираюсь изнутри.

Стараюсь дышать потише – прислушиваюсь – нет ли погони? Прижавшись ухом к дверной щели, пытаюсь успокоиться.

Нет, ну и «везение»!

Даже здесь, в глуши, умудрилась наткнуться на главного по отлову неучтённых попаданок – таких же, как я. Хотя... Это он раньше был главным, а теперь – вроде бы в отставке. Будь он по-прежнему важной шишкой, разве занимался бы он разведением коз в глуши?

И даже, если он в отставке, всё равно много вопросов к нему остаётся. Он ведь был не последним человеком в королевстве. Наверняка, у него была возможность обосноваться в столице. Почему вместо этого знатный лорд больше года провёл в Черных Песках?

Может, у него начались проблемы со здоровьем на фоне стресса, и он приехал сюда восстанавливаться?

На этом предположении невольно усмехаюсь. Такого здоровяка, как лорд Регальдис заподозрить в проблемах со здоровьем на фоне стресса, – это как подумать, что бронетанк заболел депрессией после пробки на Кутузовском.

Я уже готова поверить, что нашу встречу подстроило некое божественное существо, очень меня недолюбливающее, но тут вспоминаю, что лорд координировал проверку магически нестабильных участков. Отсюда совсем другие выводы напрашиваются.

Человека, ответственного за магическое равновесие, вполне могла обеспокоить судьба вымершего вертрена – растения, долгие годы питавшего здоровье знати. Настолько обеспокоить, что он решил поселиться здесь и изучать обстоятельства дела изнутри.

Он конечно сейчас коз разводит, и на вид – простой фермер, но первое впечатление обманчиво. Пока я бродила в его гостиной, я заметила на неприметной, высокой полочке редкий артефакт, реагирующий на воспоминания растений.

Не прочитай я сегодня книгу про растительную магию, так и не узнала бы, что серебристый плод, плавающий в прозрачной вазе, – это не странное дизайнерское украшение, а артефакт под названием «корнеплод судьбы».

Опускаешь туда корень растения – и перед тобой вся его жизнь проносится, как на ладони.

К тому же, зачем животноводу флороскоп – хрустальный прибор, реагирующий только на магию растений? Разве для разведения коз пригодится информация о невидимых глазу потоках растительной энергии, разрывах или блоках в биомагическом поле?

Нет. Видимо, этот лорд не так-то прост.

Сейчас, успокоившись и отдышавшись, понимаю, что зря я убежала. Напрасно поддалась панике, когда осознала, кто передо мной сидит. Надо было поддержать разговор, расспросить обстоятельнее.

Противника вообще лучше под боком держать, чтобы из первых рук разведывать о его планах.

Может, вернуться к нему и сообщить, что передумала насчёт последующих ужинов?

Воображение услужливо рисует картинку, как я, краснея и заикаясь, лепечу что-то невнятное красавчику лорду про «передумала». Так тошно становится, что этот вариант сразу отбрасываю в утиль.

Хорошо бы найти другой предлог для общения с лордом соседом, вот только какой? Думаю об этом до тех пор, пока мысли не склеиваются в ком, а глаза не смыкаются от усталости. Так и засыпаю, не придумав...

Следующие дни солнце палит нещадно, заставляя меня поглощать воду в огромном количестве, и в полную силу работать. Орошаю помидорные грядки, не забываю и о лопухах. Они кажутся несколько увядшими, и невольно вызывают тревогу.

Мне главное, чтобы эти создания не решили, что здесь им грозит смерть от засухи. И чтобы к соседям не удрали в тенёк – в целях выживания.

Пока поливаю лопухи, я с ними как водится воркую – объясняю на всякий случай свои добрые мотивы. Чувствую себя глупо, конечно, – поэтому очень радуюсь, что моим беседам нет свидетелей.

Несколько дней проходят спокойно и даже монотонно, что вполне меня устраивает – особенно после череды остросюжетных событий. Но тишь да гладь внезапно заканчивается, когда к моему домику подъезжает знакомая карета.

Пока приближается экипаж, успеваю перепугаться. Неужели Дэшфорд едет с претензиями? С него станется наброситься с упрёками по поводу ужина с чужим мужчиной.

Мой бедный мозг уже начинает второпях подыскивать контраргументы для грядущего спора, как вдруг с кареты спрыгивает кучер – улыбчивый, добродушный, круглолицый. Подойдя поближе, он кивает:

– Доброго здоровьица, госпожа! Ну что… Прислал меня сюда хозяин. Лорд Дэшфорд. Так что собирайтесь.

В первый миг каменею от неожиданности. Куда собираться? О чём он говорит?

Через секунду вспоминаю: Дэшфорд обязался снабжать меня питанием. По контракту он должен раз в неделю отвозить меня в город за продуктами.

Повезло всё-таки, что мы оформили это соглашение нотариально – иначе кто знает, прислал бы он вообще кого-нибудь. И хорошо ещё, что я успела сегодня утром полить помидорки.

Кучер в такт моим мыслям заявляет:

– Поедемте в город, госпожа. Вы там себе прикупите чего из еды. Только поскорей собирайтесь. Через три часа мне надо вернуться к хозяину. Он велел быть у него без опозданий.

Три часа?! Вместо того, чтобы кинуться в дом за деньгами, замираю на пороге и медленно разворачиваюсь.

В груди закипает ярость.

Что я успею себе купить, если два часа уйдёт только на дорогу туда и обратно? А потом ещё час потребуется кучеру для возвращения в город...

– Правильно ли я вас понимаю? – спрашиваю, едва сдерживая клокочущую в груди злость. – Мы с вами приедем в город и тут же повернём обратно?!

Глава 25

– Нет, госпожа, что вы! Конечно, нет! – резко «сдувается» слуга, натолкнувшись на мой неласковый взгляд, и добавляет: – Вы себе успеете что-нибудь прикупить… если по-быстрому, конечно. Правда…

Он замолкает и опускает взгляд.

У меня внезапно появляется гадкое чувство, что я ещё не до дна графскую подставу испила.

– Договаривай, – приказываю.

– Хозяин к деньгам бережно относится, – наконец, выдавливает из себя слуга. – Лорд выделил серебрушку вам на неделю. Сказал, вы, как птичка кушаете. Вам и этого много.

– Какая безграничная щедрость.

– И он ещё передать велел. Вы уж не серчайте, госпожа... Хозяин сказал, если вам что не по душе, можете в город не ехать. Его дело предложить, ваше дело – согласиться или отказаться. Или можете на личную беседу к графу попроситься… Он вам время выделить готов. Может, при личной встрече договоритесь.

Кучер виновато отводит глаза.

Так вот ради чего этот цирк затевался?

Ну уж нет.

Ехать на поклон к графу не собираюсь, но и шанс пополнить свои запасы не упущу. Быстро прихватив из дома всё необходимое, сажусь в карету.

Дэшфорд думает, что меня переиграл, жук хитроумный! Но он не в курсе, что я из другого мира прибыла, где есть доставка, о которой здесь даже не слышали.

Когда мы приезжаем на рынок, кучер оставляет экипаж в специальной каретной стоянке. То ли у него есть знакомый, присматривающий за лошадьми, то ли граф купил здесь абонемент.

Я принимаюсь неспешно бродить вдоль прилавков. Прицениваюсь к товарам, прикидываю, что могу на серебрушку купить – да так, чтобы еще на доставку хватило. Кучер тем временем ходит за мной по пятам – он сам себе назначил функцию моего грузчика и скудного кошелька. Время от времени ноет:

– Ох, не успею вас отвезти до дома, госпожа. Высажу вас с покупками на полпути. Сами будете добираться, как знаете. Вы уж тогда не покупайте много, чтобы дотащить смогли… Герцог приказал – уж не обессудьте!

– Раз у нас времени мало, узнай, сколько стоит на другом конце рынка мешок муки. Как узнаешь – бегом ко мне.

Кучер кивает и исчезает из вида, а я направляюсь к женщине, которая здесь с мальчиком подростком торгует. Я приметила их ещё с прошлой своей поездки на рынок.

Они расположились в тупичке, в самом малолюдном месте – дальше всего от входа. И хотя на прилавке лежит чудесная круглобокая репка, помытая картошка и на удивление крупные куриные яйца, замечаю, что у людей к торговке странное отношение.

Мало кто сюда доходит, а те, кто всё-таки добирается, считают своим долгом сплюнуть в её сторону. Одна седовласая старушка, бедно одетая, платит за пять яиц. Женщина ей протягивает шесть с ласковой улыбкой и добавляет:

– Приходите ещё, добрая госпожа. На следующей неделе в этот день опять приеду со свежими яйцами.

Вместо «спасибо» старушка снова сплёвывает и торопливо семенит прочь.

Может, причиной тому необычная внешность торговки?

На смуглой коже лица много светлых пятен, будто кто-то брызнул туда светлую, перманентную краску. С руками – та же история.

Витилиго – так называлось кожное заболевание в моём мире. А в этом – люди, видимо, ничего не знают о потере пигментов, вырабатывающих мелонин, и наверно, подобные кожные пятна считают проклятьем или чем-то позорным.

Подхожу к женщине и, поздоровавшись, узнаю расценки на её продукты. Ни капли не удивляюсь, когда оказывается, что они стоят гораздо меньше, чем средняя цена по рынку.

Мысленно прикидываю. Пол серебрушки уйдёт на всё, что лежит на её прилавке. Пол мешка картошки, пол мешка репы и три десятка яиц станут отличным подспорьем для моего рациона.

– Я бы купила у вас весь товар, если вы согласитесь довезти его и… меня в Черные Пески. Заплачу серебрушку.

– Но это слишком много, госпожа! – восклицает она, растерянно округлив глаза. – Мы с Гасеком и за два дня столько не заработали бы.

– Это плата не только за продукты, – напоминаю. – Вам ещё придётся меня довезти вместе с продуктами до дома.

– Я и рада бы, щедрая госпожа. Но у нас с сыном только старая телега да кривая кобылка. Вряд ли вы захотите трястись всю дорогу в соломе.

– Напротив. Буду очень благодарна, – заверяю её, – если вы меня до дома дотрясёте вместе с покупками.

– Значит, договорились, – улыбается женщина.

Прошу её немного обождать и отхожу от женщины чуть подальше. Когда возвращается кучер, требую у него свою серебрушку.

– Что это вы купить задумали? – спрашивает он, нисколечко не торопясь.

– Еду, конечно.

– Не слишком тяжелую, надеюсь? А то ведь вам тащить придётся самой с середины дороги.

– Ты наверно по ночам плохо спишь? – не удерживаюсь от шпильки.

– Почему это, госпожа? – удивляется кучер.

– Заботливый больно. Наверно, лежишь и так переживаешь за других, что сон не идет.

– Вы уж не серчайте, – обиженно бурчит. – Я человек подневольный. Мне приказывают – я исполняю... Ну, так кому платить? Я расплачусь и потом донесу до экипажа.

– Спасибо, не надо. Расплачусь сама и донесу до дома тоже сама.

Кучер, оторопев от такой новости, быстро моргает.

Наверно, он рад был бы шпионить для хозяина, но я не хочу давать графу повод прицепиться потом к бедной женщине. Поэтому протягиваю открытую ладонь и приказываю:

– Серебрушку дай.

Он с явной неохотой протягивает монету, но уходить не торопиться. Стоит, озадаченно чешет затылок.

– Ну? – развожу руками. – Иди. Дальше я сама.