Текст книги "Сезон помидоров, или Пари на урожай (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Сезон помидоров, или Пари на урожай

Глава 1

– На кой ты мне сдалась? – темноволосый мужчина в дверном проёме смотрит на меня с неприязнью, причину которой я не понимаю.

Мы видимся впервые, а я всегда стараюсь держаться вежливо и приветливо. Откуда эта антипатия?

– Утром вы подали заявку в бюро распределения. Господин распределитель сказал, что у вас открыта вакансия на место садового мага и послал меня...

– Информация устарела. Мне не нужен садовый маг.

Быстро моргаю. Информация устарела за два часа? Это шутка такая?

Хотят какие тут шутки?

Незнакомец, стоящий передо мной, похож на шутника не больше, чем гробовщик со стажем. Лицо у него такое мрачное, будто за всю жизнь ни разу не улыбнулся.

– Значит, вам не требуется садовница?

– Нет, – отрезает лорд.

– А как насчёт... Может, вам нужна уборщица или...

Вместо ответа он захлопывает дверь прямо перед моим носом с громким хлопком.

Неколько секунд стою в оцепенении. Пытаюсь справиться с накатившей паникой. Все нормально, – твержу себе. Хотя понимаю прекрасно, что это ничего нормального нет в том, чтобы лишиться последнего шанса на нормальную жизнь. Заставляю себя спуститься по лестнице и, медленно двигаюсь по белой гальке к воротам.

В этом красивом, ухоженном месте много белого. Дорожка к дому выложена из белой гальки, а особняк, как и высокий забор, построены из белого камня. Не удивлюсь, если сердце хозяина этого места тоже сделано из белого камня. Хотя нет... Скорее, из черного.

Внезапно перед глазами темнеет и ноги начинают заплетаться. Свернув за ближайший куст, прислоняюсь к каменной кладке дома. Будто со стороны вижу себя: дрожащая, шмыгающая приютская девчонка в дешёвом, тёмно-зелёном платье с нелепыми розочками... Господи, ну за что мне всё это?

Старалась ведь жить по совести, никого не обижала. Закончила учёбу с красным дипломом, устроилась на хорошую работу, начала помогать родителям. И вдруг...

Пока полола клубнику на даче, нога провалилась в какую-то дыру. Я ещё успела удивиться: откуда тут барсучья нора? А потом дыра расширилась, засосала меня целиком и… выбросила в другой мир, в другое тело.

Вот так в один миг из Лары Верещагиной я превратилась в Клару Мэнфилд, выпускницу сиротского приюта. Правила для приютских выпускниц были предельно просты. В день моего восемнадцатилетия матушка-настоятельница выдала мне серебрушку и отправила в мир, чтобы я попыталась честно устроиться в жизни. На это мне отводилась ровно неделя.

Под честным устройством здесь понималось замужество или работа, найденная через Бюро распределения. Если выпускнице не удавалось выскочить замуж или найти работу, её... точнее, меня ожидало пожизненное заточение в монастыре.

Жизнь в чёрном теле и тяжёлый, монастырский труд делали век послушниц очень коротким. Опасные шахты, магически нестабильные зоны, врачевание во время эпидемий – неудивительно, что мало кто из девушек доживал до тридцати. Особенно жуткими были условия в северных краях.

Мне повезло, что я проявила осторожность и не заявила матушке прямо с порога, что пришла из другого мира. Попаданок здесь тоже не жаловали, и сразу отправляли в монастырские стены, не давая даже недели на поиск работы.

Шесть дней я ходила на собеседования по адресам, которые выдавал господин Аверье – педантичный, седовласый Распределитель из Бюро трудоустройства. Но женщины не хотели брать в дом красивую садовницу – побаивались за мужей. Мужчины же считали, что я с моим хрупким телосложением не справлюсь с тяжёлой работой.

Впрочем, нашлись пара лордов с масляными глазками, которые были согласны меня нанять. Вот только они сразу предупредили, что помимо услуг садовницы от меня потребуется кое-что ещё. Естественно, наглецы получили отказ, вынудив меня вернуться в Бюро за новым контактом.

Я как могла растягивала серебрушку. Сняла крошечную комнатушку на окраине города у пожилой вдовы, ходила повсюду пешком. Сначала питалась дважды в день, потом перешла на один приём пищи. Сегодня утром, вручая последний адрес, господин Аверье заметил, что подходящих мест больше нет.

Зато, мол, в Северном Фэйнсе недавно умерло много прислужниц от тифа, и монастырю срочно требуются новые послушницы. Особенно – способные работать с землёй садовые магини. После подобного напутствия я поклялась себе, что получу работу любой ценой.

Грустно усмехаюсь своим мыслям.

Вот и получила. Прямо сходу, ага.

Из неутешительных мыслей меня вырывает звук открываемого окна над моей головой. Грудь сжимается от тревоги.

Если я встану и попробую ускользнуть, скорее всего, меня заметят. А я не хочу снова привлекать к себе внимание грубияна, чтобы не получить новую порцию хамства. Лучше уж тихонько пережду в укромном уголочке.

– Кто там был, Дэшфорд? – до ушей долетает незнакомый мужской баритон.

– Да так. Одна особа, жаждущая на меня работать.

– Очень кстати. Тебе не помешает служанка. Живая женщина в доме не чета артефактам, – степенно рассуждает незнакомец. – Артефакты уборки – это, разумеется, современно и не затратно, но в них нет ни терпения, ни понимания уюта, ни желания угодить. Они просто гоняют тряпки по полу, пока не задымятся руны. А служанка – она и чашку со стола уберёт, не дожидаясь команды. И чай предложит. И букет цветов на стол соберет. Бездушный артефакт не сравнится с живым человеком.

С губ так и рвётся: "Да, чёрт возьми, вы правы! Объясните этому узколобому лорду, что никакие артефакты не заменят ему человека!"

Затаив дыхание, замираю в ожидании ответа...

Лорд Дэшфорд молчит. Повисает тишина, в которой слышно его дыхание. Моё сердце бешено колотится, а секунды ожидания превращаются в вечность...

Неужели у меня повился шанс на работу?

Глава 2

– Я не искал служанку, – с неохотой бросает хозяин дома. – Она пришла по другой заявке.

Его ответ заставляет меня разочарованно выдохнуть и покачать головой... Непрошибаемый упрямец.

– По какой заявке?

– Я успел подать заявку в бюро на садовницу прежде чем узнал, что моему участку грош цена. Думал, дядюшка после смерти оставил нечто ценное.

– Любой бы на твоём месте так подумал, – тянет баритон. – Это же Черные Пески! Там не земля, а квинтэссенция плодородия. Даже самые обычные участки по карману лишь знати.

– Вот именно! Обычные, – с усмешкой произносит лорд. – Дядюшка и после смерти сумел мне подгадить. Отписал в наследство бракованный участок.

Раздаются шаги, тонкий звон стекла, журчание жидкости. Кажется, собеседники решили утолить жажду, а до меня наконец начинает доходить, почему лорд Дэшфилд встретил меня по-хамски.

У него, похоже, нарисовалось проблемное наследство. Боль и печаль, как говорится, но это всё равно не оправдывает его резкость! Мог бы отнестись по-человечески.

– Что собираешься делать?

– Говоришь, участок безнадёжен? – задумчиво произносит хозяин дома.

– Ну, почему? Надежда всегда есть. Но в твоём случае ее крайне мало. Архимаг сказал, участок магически повреждён до самого ядра, что делает его крайне нестабильным. Земля по-прежнему плодородная, но какой прок от её плодородия, если там даже капусту не вырастить, а уж вертрен тем более? Впрочем, я еще не сказал о главной проблеме.

– Говори уже, – слышу усталые интонации. – Не тяни.

– Если туда заявится магическая инспекция, она завалит тебя штрафами. А она всегда приходит на место магических всплесков. Это лишь вопрос времени.

– Ладно. Значит, мне остаётся ритуал выжигания. Выжгу к пеклу всю магию на участке, а потом продам за гроши. Расти там, конечно, ничего не будет, но хотя бы штрафов удастся избежать.

– Получить разрешение на ритуал выжигания – это тебе не свечку задуть, – гудит баритон. – Готовь круглую сумму. Пока оформишь все документы, состаришься и разоришься.

– Два года, Рейгнар. За два года я не состарюсь.

– Состаришься. С такими-то проблемами.

– Арх-х! – слышу злое рычание. – Я уже ненавижу этот участок! Сбагрить бы его, да только никто и задаром его не возьмёт... Ты мастер убить настроение.

– Я реалист.

– Это одно и то же.

Тут на моё запястье садится огромный шмель и я, вздрогнув, всплёскиваю рукой, случайно ударяя по ветке куста. Шмель улетает, а голоса перемещаются в другую часть комнаты, и я медленно обдумываю услышанное.

Я уже пришла в себя, мне гораздо лучше. Наверно, самое время незаметно уйти, но… Случайно подслушанный разговор зацепил меня за живое.

Поэтому остаюсь сидеть в кустах, пока гость, шурша галькой, направляется к выходу. Когда за ним с щелчком затворяются ворота, я по-прежнему раздумываю, что мне делать.

Если стану хозяйкой недвижимости, мне больше не придётся бояться монастырских стен. Я буду свободна!

Сво-бод-на.

Медленно перекатываю эту мысль в голове, наслаждаясь ее значением.

Да, у меня будут проблемы, ну и что?!

Зато это будут МОИ проблемы, и МОЙ выбор, чего не скажешь о монастырской жизни.

Может, постучаться к лорду, признаться, что я в курсе его ситуации, и попросить мне этот участок подарить?

А уж с землёй я как-нибудь разберусь.

Мы, агрономы, с землёй на ты. Наверняка, потихоньку и магией научусь пользоваться и...

– Ты здесь, – за моей спиной раздаётся грозный рык, – шпионишь?!

Обернувшись, вижу хозяина этого дома, стоящего на крыльце, и вид у него, скажем так, не самый добрый. К плотно сжатым губам и хмурому лицу я уже почти привыкла за пару минут нашего знакомства. А вот стиснутые до побелевших костяшек кулаки-кувалды меня жутко пугают.

Чувствую, как напрягаются мышцы под наплывом адреналина. Инстинкт самосохранения велит спасаться бегством, пока не поздно. Но желание обрести свободу столь велико, что я поднимаюсь на ватных ногах и твёрдо встречаю взгляд разъярённого мужчины.

– Я совершенно случайно услышала ваш разговор, милорд, и… у меня есть к вам деловое предложение.

Глава 3

– Деловое... – мужчина складывает руки на широченной груди и выразительно приподнимает бровь. – У тебя. Ко мне.

– Да, – сглатываю пересохшим горлом. – Деловое, взаимовыгодное предложение.

– Говори.

Под его тяжёлым взглядом в горле окончательно пересыхает, но я заставляю себя продолжать. Отступать-то некуда!

– Я готова взять ваш участок на себя, – моя фраза звучит так пафосно и нелепо, что поспешно добавляю: – Дело в том, что я специально училась обрабатывать землю, в том числе повреждённую. Думаю, я смогу вырастить на вашем участке урожай.

– Это невозможно. Всё закончится тем, что я заплачу тебе жалованье, а проблема не решится. Не вижу здесь своей выгоды.

– Ну, тогда… – судорожно сжимаю платье в пальцах, – если вы не верите в успех, просто подарите мне участок. Вы избавите себя от проблемы – она перейдёт на мои плечи.

Мужчина усмехается с неприязнью.

– Не считай меня идиотом, дева. Приютская сирота желает раздобыть клочок земли, чтобы не попасть в монастырь, – на его словах хочется ахнуть от досады – этот гад будто читает мои мысли. – Но что я получу взамен, если позволю тебе наслаждаться пребыванием на моем участке вдали от монастыря?

Открываю рот, как рыба на суше, и тут же, не издав ни звука, закрываю. От такого поворота просто теряю дар речи.

То есть я буду на него работать, а он за это хочет что-то получить?

Будь я в своём мире, я бы нашла, что сказать, а здесь и сейчас… Единственное, что мне остаётся, – это отвести глаза и пролепетать:

– Я же приютская, милорд. У меня ничего нет.

– Знаю. Но если тебя хорошенько причесать и приодеть, то получится вполне симпатичная мордашка. Пожалуй, – он прищуривается и ощупывает меня внимательным, по-мужски оценивающим взглядом, – мне сойдёт.

Что?!

А кастрюлей по голове тебе не сойдёт?

Или лопатой по лбу – так, чтобы аккуратно, но метко?

Вот же зараза!

Чувствую, как к лицу приливает кровь. Хотя... это даже хорошо, что он меня разозлил. Теперь пусть нахал поговорит с сердитой версией меня!

– Вы правы, – цежу сквозь зубы. – Если вы не подарите мне участок и не дадите работу, мне останется одна дорога: в монастырь. Но, раз уж все равно пропадать, то почему бы мне не сходить перед отправкой в монастырь в магическую инспекцию и не рассказать им о вашем участке? Пусть проверят. А то мало ли… Магический всплеск, знаете ли, – это дело опасное.

– Угрожаешь. Мне, – в тёмных глазах загорается опасный, недобрый огонёк, от которого у меня всё внутри сжимается от непреодолимого страха. – Тогда и ты объясни. Что помешает мне закопать тебя прямо тут, в саду, чтобы избежать проблем с инспекцией?

Понимаю, что он говорит вполне серьёзно, и от этого осознания хочется рвануть отсюда что есть сил. Но куда там рванёшь?

Он шире меня и на две головы выше. Догонит в три шага, а дальше что? Каменный особняк стоит за высоким забором в три человеческих роста. Закопать меня тут ничего не помешает.

Заставляю себя улыбнуться.

– Господин Распределитель знает, что я пошла по вашему адресу. Если я исчезну, на вас падёт подозрение. Вам придется говорить с дознавателями. Нервничать, терять время. А главное, на каждой выпускнице приюта есть отслеживающая магическая метка. Чтоб не вздумала бежать. Меня найдут в вашем саду и... Вы правы, я погорячилась. Я бы с радостью, предложила вам что-то достойное взамен за возможность работать на вашем участке, но к сожалению не могу. Поэтому позвольте предложить вам пари.

Чувствую, как мощные мышцы плеч и шеи слегка расслабляются. К опасному блеску в глазах добавляется нотка интереса. Похоже, я выбрала правильный тон.

– Если я выращу на вашем огороде хороший урожай… скажем, помидоров – что, по-вашему, невозможно – то вы подарите мне участок. Тогда вы лишитесь вероятных штрафов от инспекции и вам не придётся ничего платить за магическое выжигание. А если я НЕ выращу урожай помидоров за отведённый период, то вы останетесь при своём участке. Но зато… – снова сглатываю. —Я стану на год вашей бесплатной служанкой. То есть за питание и крышу над головой буду работать в вашем доме кухаркой и поломойкой.

Вытолкнув из себя это предложение, замираю и, затаив дыхание, жду ответ.

Я предлагаю контракт на год не случайно. Ровно столько мне придётся доказывать обществу свою благонадёжность. Каждый месяц я должна буду носить в бюро распределения документы, подтверждающие наличие официальной работы. Меня кроет волной паники.

Господи, выдержу ли я целый год у этого мужчины, пусть даже в обмен на свободу?

– Пять лет, – зло бросает он. – Ты станешь моей бесплатной служанкой на пять лет. И это моё последнее слово.

Глава 4

– Пять лет? – ахаю в тихом шоке, а этот гад продолжает гнуть своё, как ни в чём ни бывало.

– Да, пять. Надеюсь, тебя научили в приюте считать до пяти?

В ответ я делаю глубокий вдох и считаю до десяти.

На языке крутятся всякие эпитеты, но... моя жизнь дороже минутного удовлетворения.

– Вот и прекрасно, – небрежным кивком он указывает на высокие ворота. – Раз основы контракта мы обговорили, идём к поверенному!

– К какому «поверенному»?! – ужасаюсь я. – И в каком смысле «обговорили»? Разве вы получили от меня согласие?

– Я озвучил свои условия. Значит, обговорили. Осталось заверить каждый пункт нашего соглашения... Кстати, имей в виду. Если наворотишь что-то на участке, то сама за это ответишь.

Стою и безуспешно пытаюсь вникнуть в смысл его слов.

Что я, по его мнению, могу наворотить? Грядки с помидорами не выполоть? Забыть их полить? Что еще?

– О чем вы говорите, милорд?

– Ты в ответе за любой магический всплеск, – он, подбоченившись, нагло буравит своим взглядом. – Так что инспекцией отныне будешь пугать себя.

Я мотаю головой.

– Но... это же нелепо! Пять лет отработки и участок… Повреждённый участок, между прочим! Вы – владелец, а отвечать за его дефекты должна я? Может, мне ещё и за ваш дом отвечать? А вдруг крыша прохудится? Нет, ну правда... – с каждым словом я всё больше распаляюсь. – Почему бы вам вообще не скинуть на меня все свои проблемы? С сильного плеча – на приютскую сироту. Так благородно, не правда ли? Решать свои трудности за счёт более слабых?

– Значит, находишь меня сильным и благородным? – скалится он без намёка на улыбку.

– Благородным... – всплёскиваю руками. – Вам вообще знакомо понятие чести? Или справедливости? Так вот – в вашем предложении её нет ни капли! Вы просто подло пользуетесь моей уязвимостью. Так нельзя!

– Продолжишь меня учить, дева, – сердится он, – и я напомню тебе, где ворота.

Коротко выдыхаю и, чтобы не наговорить лишнего на эмоциях, и перевожу взгляд на ближайший декоративный фонтан. Брызги преломляют свет в ярких лучах солнца, создавая изумительную красоту. Но эта красота ни капли не помогает мне ни успокоиться, ни сосредоточиться.

Стою у стены, сжимая-разжимая кулаки, в лопатки врезаются твёрдые, прохладные камни особняка, а грудь распирает от эмоций.

Гад. Нахал. Подлюка. Я так возмущена произволом, что скалкой готова отходить его по филейному месту! Вот только как, если он амбал двухметровый и держит в руках мою жизнь? Сейчас он в выигрышной позиции. А у меня и выбора-то особо нет. И он это прекрасно понимает.

– Послушай, дева. Я в тебе не нуждаюсь, хотя… – он снова ощупывает меня взглядом. – Я бы не отказался от такой милашки на своём ложе. Пожалуй, даже на кухне ты бы пригодилась. Но если ты сейчас развернёшься и уйдёшь, мой мир не изменится. Со своими проблемами я справлюсь. Вопрос в том: справишься ли ты со своими – без меня?

С минуту я стою молча, продолжая рассматривать брызги фонтана. Меня задевает его беспардонность, но еще больше задевает то, с какой лёгкостью он читает слабые места в моей ситуации. Ведь, если отдёрнуть в сторону эмоции и обнажить чистые факты, то наше пари нужно гораздо больше мне, чем ему.

Я не хочу умирать молодой.

Если сейчас не использую свой шанс, то остаток жизни в монастырских застенках буду корить себя, что не попыталась. Каждый божий день буду думать: «А что, если я рискнула бы и у меня все получилось?»

Поворачиваюсь к нему и, встретившись с его взглядом, бурчу:

– Идёмте к вашему поверенному! Чем быстрее подпишем контракт, тем скорее мы разойдёмся.

Мужчина, удовлетворенно хмыкает, – мол, что и требовалось доказать! – и направляется к тяжёлым воротам, а я поспешно семеню следом.

Мостовая, обжаренная палящим солнцем, пышет жаром. Ноги то и дело соскальзывают в щели между горячими булыжниками. Приходится ступать осторожно, а поскольку один его шаг – как два моих, скоро чувствую себя уставшей, как мышь под метлой.

Ужасно хочется пить. День сегодня выдался ветреный, но ветер дует с юга – горячий, обжигающий.

Когда мы подходим к конторе поверенного, не только платье прилипает к телу, но и мысли слипаются в вязкую кашу. К счастью, здравого смысла мне хватает, чтобы настоять на покрытии моих прожиточных расходов и затрат, связанных с садом. Увы, это – единственный пункт, который однозначно играет в мою пользу. Согласно документам, магические всплески на участке напрямую связаны с человеческой активностью. А значит, по мнению поверенного, именно я должна нести за них ответственность, как и за прочие плоды моей деятельности на участке. К сожалению, ни один из моих доводов его не убеждает. Что ж, деваться некуда. Приходится согласиться и принять на себя последствия этих самых магических всплесков.

На выращивание помидоров прошу себе полгода. Даже с медленно зреющими сортами этого срока должно хватить с лихвой. Климат тут южный, земли в Черных Песках плодородные. Уверена, я справлюсь!

Когда речь заходит о количестве урожая, мысленно подсчитываю. Сто кустов вполне по силам вырастить одному человеку. Один куст приносит от трёх килограммов помидоров – значит, урожай в триста килограммов мне вполне по плечу. Делим надвое – и... готово!

– Сто пятьдесят критов*, – предлагаю я осторожно.

(Крит* – мера весов, приблизительно равная килограмму)

Еще моя бабушка учила меня торговаться на турецком рынке. Прикинуть, какую сумму я готова заплатить за товар, и назвать в два раза меньше.

– Так и запишите, мастер Грэнхольм, – неожиданно легко соглашается лорд и тут же поворачивается ко мне: – Через полгода будешь для меня готовить, дева. За свою стряпню не переживай. Если в качестве кухарки ты не сгодишься – отработаешь по-другому.

Глава 5

Что?!

С тревогой впиваюсь взглядом в строки, написанные мелким, бисерным почерком. Не было там пункта про «отработать по-другому»! Я же глаз не спускала с документа, пока перо в руках поверенного скользило по желтоватой бумаге!

Юрист потирает вспотевшую лысину – наверно, происходящее доставляет ему массу неприятных ощущений. С одной стороны, он не смеет поставить на место влиятельного клиента, а с другой стороны, не спускать же ему беззаконие?

– Лорд Дэшфорд э-э… – тянет бедолага, – видимо, имеет в виду, что в случае проявления с вашей стороны неудовлетворительных кулинарных способностей, вы отработаете мойкой полов, как это указано в контракте. Ничего иного лорд Дэшфорд, опираясь на контракт, требовать не вправе.

Вышеупомянутый лорд бросает на дипломатичного юриста суровый взгляд, и при этом абсолютно не выглядит согласным. Или, может, у него всегда такой несговорчивый вид?

Во время дальнейшего обсуждения выясняется, что участок находится в часе езды от города, а жить мне предстоит в летнем домике, расположенном там же. В конце недели, туда будет приезжать слуга лорда Дэшфорда – доставить еду и заодно узнать, не надо ли чего-нибудь заказать из садовой лавки. В случае крайней необходимости слуга может разок-другой свозить меня в город, чтобы я сама выбрала, что мне нужно.

Меня эти редкие визиты заставляют напрячься. Все-таки в процессе выращивания любой культуры можно случайно пораниться или получить укус редкого насекомого, или… Да мало ли что может случиться на природе?

– А если мне понадобится срочная помощь? Например, срочный артефакт для помидоров или средство, чтобы вывести насекомых? Как мне тогда связаться с лордом Дэшфордом?

Поверенный уже открывает рот, чтобы что-то ответить, но лорд его опережает:

– Никак. Твоя задача – в одиночку вырастить помидоры на этом участке. Вот и справляйся сама.

Смотрю в мужское лицо и поражаюсь, откуда в человеке столько грубости и неуступчивости. Густые брови нахмурены. Плотно сжатые губы можно было бы назвать красивыми, даже чувственными, не будь этих вечно опущенных уголков, словно готовых в любую секунду произнести резкость.

А вот возьму и назло тебе справлюсь, проносится в голове. Потом загляну в твои тёмные глаза и с удовольствием прочитаю в них досаду.

Качнув головой, отвожу взгляд.

Ладно.

Помогать он мне не будет, но главное – лишь бы не мешал. Как-нибудь справлюсь!

Обговорив все условия, перечитываю договор несколько раз и подписываю, старательно выводя подпись предыдущей хозяйки тела. На всякий случай прошу сделать себе копию. Поверенный ворчит, хмурится – видно, в этом мире такое не принято – но всё-таки с кряхтеньем встаёт из-за стола и просит юного, светловолосого клерка в точности переписать документ, что тот и делает. Получив копию контракта, аккуратно её сворачиваю и прячу в карман.

Ну, вот, мелькает в голове.

Теперь отступать некуда. Вперёд, выращивать помидоры!

Из конторы мы пешком отправляемся в магазин садовых принадлежностей, где лорд Дэшфорд собирается открыть мне кредит.

Двери магазина распахиваются с мелодичным звоном колокольчика, и я сразу попадаю в другой мир. Здесь прохладнее, чем снаружи, и пахнет родными ароматами: влажной землёй, древесной корой, прелыми листьями, травами и чем-то пряным – будто кто-то недавно разлил здесь эссенцию базилика и шалфея.

Передо мной расстилается обширный зал, залитый золотистым светом. По обеим сторонам узких проходов стоят деревянные стеллажи, до отказа заставленные всевозможными товарами. С правой стороны разложены обычные садовые инструменты, хотя "обычные" тут понятие относительное.

Лейки переливаются радужным светом, как мыльные пузыри. У некоторых есть крылья, у некоторых – лапки, и они шевелятся! Тряпки с нарисованными на них рунами тихонько мурлычут, когда к ним прикасаешься – кажется, от удовольствия. Рядом висят грабли, которые скрежещат своими металлическими зубьями, будто решили кого-то укусить.

Стараюсь не выглядеть шокированной. И хотя это непросто, сохраняю на лице невозмутимость, пока хожу между прилавками. Наверное, прежняя хозяйка тела чувствовала бы себя как рыба в воде, а я… Я здесь, как рыба, волною выкинутая на песок.

Если в прошлой жизни хозяева подобного семейного магазинчика уже вертелись бы вокруг меня, нахваливая свои товары, то здесь седовласая, дородная тётушка сосредоточенно уткнулась в какую-то тетрадь. Видно, у нее нелады с бухгалтерией.

Совершенно растерявшись, трогаю предметы с непонятным предназначением – и ведь даже не спросишь хозяйку, что у них за функции, потому что с порога за мной наблюдает злой, внимательный Цербер. Ему известно, что по документам я садовая магиня. Если начну задавать «неправильные» вопросы, он мигом меня раскусит.

Со вздохом себе признаю, что в текущей ситуации придётся действовать, исходя из опыта Леры Верещагиной, агронома и уроженки земного мира.

Первым делом покупаю золотистые семена помидоров. Что за сорт я понятия не имею, но хозяйка уверяет, что помидоры будут сочные и сладкие.

Ничего похожего на удобрения здесь не вижу, поэтому сразу перехожу к инвентарю. Порхающие крылышки на лейках меня пугают, а «оживающие» лапки приводят в ужас, поэтому выбираю ту лейку, которая всего лишь тихонько журчит, если к ней прикоснуться. Журчание – это не страшно, и даже приятно.

Тяпку выбираю с удобной рукояткой, будто специально под мою ладонь. И, наконец, наступает очередь лопаты – тяжёлой, со стеклянной инкрустацией на черенке, от которой струится еле уловимое тепло. При виде лопаты в моих руках тётушка вдруг отрывается от тетради и рассказывает, что она способна вскопать целое поле прежде, чем иссякнет магический заряд. А уж когда иссякнет, я могу вернуться сюда и зарядить – за отдельную плату, разумеется.

Дождавшись, пока я закончу выбирать, хозяйка со снисходительной улыбкой рекомендует мне артефакт-подкормку. Этот хрупкий пузырёк из полупрозрачного кварца напоминает дешёвый парфюм, но, по словам женщины, три капельки из этого пузырька, растворённые на ведро воды вызывают ускоренный рост растений.

Мысленно отмечаю, что эту подкормку надо лить только на тщательно прополотые грядки, иначе от сорняков потом не будет отбоя.

– Долго возишься, – с раздражением бросает лорд Дэшфорд, посматривая на карманные часы. – У меня и без тебя полно дел. Или поехали прямо сейчас, или будешь добираться сама. Пешком.