Текст книги "Сезон помидоров, или Пари на урожай (СИ)"

Автор книги: Илана Васина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Ну разумеется, не было другого выхода, проносится в голове. Ведь только безвыходное положение могло заставить человека пересадить и вырастить за ночь траву на чужом участке. А потом вбить туда колышек и привязать свою корову. С трудом прикусываю язык и просто киваю.

Женщина по-своему понимает моё молчание. Она прижимает ладонь к пышной груди:

– О, простите... Где мои манеры? Я – Марианна фон Стоккард, ваша соседка. Мои земли к югу от ваших, вон там, – она машет в сторону, откуда приехала.

Я задумчиво киваю... Вот так гости с утра пожаловали!

Сначала – корова у крыльца, теперь – баронесса, да ещё из королевского рода Стоккардов. Я никогда прежде не общалась с аристократами, тем более – из самой верхушки. Но по дороге сюда заметила в каретном оконце усыпанную цветами лужайку и двухэтажный дом из белого камня. Наверное, это и есть владения соседки.

Меня всё сильнее удивляет, с каким заискивающим видом она со мной разговаривает. Что у меня может быть такого, чего нет у неё? Неужели баронесса не замечает моего дешёвого платья? Может, плохо видит?..

– Клара Мэнфилд. Очень приятно, – говорю я с улыбкой, стараясь спрятать растерянность за вежливостью.

– Взаимно, госпожа Мэнфилд. Так о чём мы говорили... – она прикладывает к виску изящные пальцы, украшенные кольцами. – Я живу здесь с племянником, Михаэлем. Он с рождения болезненный: худенький, бледный… раньше был. Ни лекари, ни маги-целители не смогли ему помочь. Поэтому моя сестра Изабель год назад привезла его ко мне. Сами понимаете, Чёрные Пески дарят здоровье и силу. Ради Михаэля я наняла гувернантку и завела корову – чтобы поить его свежим молоком. Наш план сработал, здоровье у мальчика стало заметно лучше. Но с Грейси... нашей коровой... с самого начала возникла проблема.

– Какая именно? – перевожу взгляд на Бурёнку, которая продолжает методично жевать траву и совсем не выглядит проблемной.

– Видите ли, когда я только переехала в Чёрные Пески, то поручила садовникам разбить клумбы с многолетними цветами и высадить плодовые кусты... Кто же знал, что однажды мне понадобится пастбище? – она изящно пожимает плечами. – В итоге я договорилась с лордом Дэшфордом, чтобы моя корова паслась у вас вон за теми деревьями, – баронесса указывает на дальний край участка. – Лорд был так любезен, что позволил приютить Грейси в старой конюшне, что стоит там же. Так что мне не пришлось портить свой красивый участок уродливым коровником.

Я смотрю в сторону, куда она только что указала. Деревья скрывают часть земли – вот почему я не заметила конюшню. Уж там я точно не собираюсь сажать помидоры – таскать туда воду слишком хлопотно. Если корова будет пастись в той части участка, то она не помешает.

Но если она паслась там до сих пор, то как сюда попала? Я бы решила, что Грейси сбежала, но вряд ли она смогла бы сама вбить в землю колышек и зафиксировать себя около моего крыльца.

– К моему величайшему прискорбию, лорд Дэшфорд скончался, – продолжает баронесса, снова прикладывая к груди ладони. – Я не успела обсудить с новой хозяйкой условия выпаса. Понимаю, как это могло выглядеть со стороны – вы, должно быть, решили, что мы вторглись без спроса. Но уверяю вас, это всего лишь недоразумение. Вы меня очень обяжете, если позволите Грейси пастись на вашем лугу. Лорду Дэшфорду я платила десять золотых в месяц – за выпас и место в конюшне. С вашего позволения, я продолжу платить вам столько же.

Она замолкает и смотрит на меня с такой мольбой, будто от моего решения зависит судьба её рода. Чувствую, как изнутри грызёт противоречие.

С одной стороны – мне отчаянно нужны деньги. Хочется просто улыбнуться и сказать: «Договорились!»

С другой – земля ведь не моя. Я плохо разбираюсь в местных законах, но сдавать в аренду чужую недвижимость – это в любом мире зачтётся за воровство. А если об этом узнает лорд Грубиян, он наверняка скажет: «Ты проиграла пари, потому что нарушила закон».

Я задумчиво смотрю на баронессу.

– Лорд Дэшфорд поручил мне присматривать за этим участком до конца сезона. Я отвечаю за порядок, но не владею землёй официально. Поэтому не могу брать плату за выпас. Однако... мне бы не хотелось, чтобы Грейси добралась до моего будущего урожая. Пустить её на выпас – это определённый риск. Если хотите, вы можете передавать мне четверть от прежней суммы – в счёт риска и за то, что я буду приглядывать за коровой. Также… – я смущённо замолкаю на миг, – мне нужно будет иногда ездить в город. Если ваш кучер сможет доставить меня туда и обратно в эти дни – я буду вам весьма признательна.

Баронесса с облегчением кивает и тянется за кошельком.

– Но прежде, чем вы заплатите, – добавляю, – я бы хотела прояснить один момент. Как я поняла, ваш слуга привязал Грейси к колышку в другом месте. Потом пришёл её проведать и обнаружил, что она исчезла. Вы сделали вывод, что появилась новая хозяйка и увела корову поближе к дому. Верно?

– Абсолютно. Поэтому я буду крайне признательна, если вы вернёте мою Грейси к месту стыка наших участков. Но не на старое пастбище – там вся трава выкошена – а куда-нибудь поблизости.

Она вкладывает мне в ладонь три тяжёлые монеты, ловко вскакивает на лошадь и с улыбкой говорит:

– Я пришлю к вам кучера, чтобы он договорился с вами о датах поездок.

Киваю ей в ответ и смотрю, как её фигурка скрывается в облачке пыли. Затем выдёргиваю колышек и начинаю уводить корову туда, куда обещала.

Мне ужасно хочется проверить одну догадку. Когда дохожу до края участка, замечаю скошенную траву и дерзко торчащий из земли лопух, который я вчера срубила.

Стою, замерев, будто меня окатили ушатом ледяной воды. Перевариваю увиденное.

Получается, пока я спала, два участка поменялись местами. Лопух «убежал» от меня на другой край поля – спасаясь от «девы с топором». А вместо него сюда «перебрался» участок с коровой.

Нет… Ну просто прекрасно! И как мне теперь здесь работать, если грядки начнут разгуливать по участку, куда им вздумается?

Глава 11

Вбиваю колышек, к которому привязана Грейси, подальше от скошенного участка, а сама направляюсь к дому, погружённая в размышления.

Раз лопухи такие умные, предприимчивые и спасаются бегством при малейшей угрозе, может, в этом и кроется разгадка? Если их не трогать, не косить, не выдёргивать, – возможно, грядки перестанут мигрировать?

Остановившись у крыльца, задумчиво разглядываю участок. Самое удобное – разбить помидорные грядки у дома: не пришлось бы далеко бегать с лейкой и тяпкой. Но именно здесь разрослись лопухи. Стебли толстые, листья огромные, а корни и вовсе, как щупальца гигантского осьминога... Выкопанный вчера корень уходил почти на полтора метра вглубь и на два метра вширь.

В моём мире лопух скоромно занимал метр-два площади, а в этом – своими корнями расстилается на пять метров в диаметре. Но если учесть не только размер корня, но и то, что он истощает почву вокруг себя, – выходит, один лопух оккупирует как минимум семь квадратных метров.

И их тут больше дюжины около дома.

Что же получается? Подарить этим зелёным гигантам почти сотку подходящей для помидоров земли?

С другой стороны… Я же не желаю, чтобы мои грядки продолжали убегать в самый неподходящий момент. Тут хочешь, не хочешь – сто раз подумаешь, какое из зол хуже. Наглые лопухи или убегающие грядки.

Медленно киваю самой себе. Ладно.

Не стану рушить верхушку здешнего фитоценоза*. (* фитоценоз – растительное сообщество, совокупность видов растений, устойчиво сосуществующих на одном участке и взаимодействующих между собой и с окружающей средой.)

Пусть живут. Пока. А я посмотрю на их поведение. Если хоть одна грядка сдвинется с места – выкорчую все лопухи под корень, без пощады.

Из размышлений меня выдёргивает стук копыт. Поднимаю голову и с удивлением замечаю, как по дороге к дому неспешно движется всадник. Он одет в простую, не первой свежести рубашку с накинутым поверх поношенным жилетом, а волосы собраны в узел.

Судя по крепкой фигуре, он привык работать на свежем воздухе. О том же говорит и густой загар.

Сначала я напрягаюсь – появления незнакомого мужчины становится неожиданностью.

Но тут же вспоминаю: баронесса обещала прислать кучера, чтобы обсудить даты поездок, и успокаиваюсь. Судя по всему, мне придётся ездить в город именно с этим мужчиной.

Моя догадка оказывается верной.

Когда мы с Гехардом – так зовут кучера – договариваемся о датах поездок, он разворачивает лошадь и уезжает. Меня радует, что он не слишком молод и что говорил со мной уважительно. Называл исключительно «госпожой», хотя дешёвое платье наверняка сразу выдало моё подлинное происхождение.

Мы условились на выезд завтра утром. Продовольствие у меня почти на нуле, поэтому собираюсь закупить всё необходимое, как минимум, на две недели вперёд.

Остаток дня посвящаю хозяйству. Снова скашиваю траву, но на этот раз стараюсь обходить лопухи стороной. Место для скашивания выбираю пошире – ведь помидоров планирую насажать много! Потом варю остатки риса, а перекусив, делаю обход всего участка, проверяя – нет ли ещё скрытых сюрпризов в духе неожиданно обнаруженной вчера конюшни.

Поблизости забор с моей стороны выглядит ещё печальнее, чем издалека. Он еле держится на ногах – местами доски оторвались, кое-где завалились на бок. А вот две соседские ограды – настоящие двухметровые крепости.

Особенно это заметно в сравнении: мой забор и соседский, идущие параллельно, выглядят как «принц и нищий». Со стороны Марианны в её ограждении есть прореха – метровая, аккурат, чтобы ее слуга мог бы заботиться о Грейси, доить её и поить. А со стороны другого соседа – никаких щелей. Глухая, ровная, монолитная стена.

Но даже и не заглядывая за ограду, легко понять: у него там – целая ферма. Пока обхожу периметр на стыке наших участков, до меня доносится блеянье коз, лай собак, человеческие голоса. Создаётся впечатление, будто по ту сторону ограды настоящий животноводческий комплекс.

Что ж, с этим соседом мы вряд ли пересечёмся. Забор не просто прочный – он выглядит линией отчуждения. Через него не то что корова не проберётся, а даже человек – при всём желании... Кто бы знал, что совсем скоро мои выводы будут опровергнуты суровой реальностью!

На следующее утро меня будит стук. Точнее, грохот – короткий, громкий, решительный. Кто-то бьёт в мою дверь так, будто хочет снести.

Я вскакиваю, сонная и растерянная. Быстро натягиваю платье, гадая, неужели Гехард перепутал время? Солнце только-только касается горизонта. Почему он пришёл в такую рань? И почему с такой злостью стучит? Может, случилось что-то?

Открываю дверь – и замираю.

Перед мной… не Гехард.

У порога стоит высокий, крепко сбитый мужчина. Точнее – не просто крепкий, а… огромный! Незнакомец выше меня на голову, а то и больше – приходится задирать подбородок, чтобы взглянуть ему в лицо. Но, поймав его жесткий взгляд, отступаю, вся сжавшись.

Злится он – это очевидно. Хотя и держит под контролем свой гнев. Он не простой – этот мой гость. Слишком у него глаза умные. И одежда не простая. Камзол из плотной тёмной кожи, с тяжёлыми серебряными пуговицами. Каждая, наверно, стоит как половина коровы. Тёмные пряди небрежно упали на лоб, будто он выскочил из дома, не расчесавшись, в первую же секунду, как узнал... что?

Что я здесь?

Что я что-то сделала?

Почему он смотрит на меня с такой колючей неприязнью?

Мы ведь даже не знакомы...

– Здра-ству-те, – лепечу я, сбитая с толку и не на шутку испуганная.

– Ну, здравствуй, соседка, – произносит он, и в его голосе звучит обжигающий холод. – Значит, это ты переставила мою ограду. И украла моих коз.

Глава 12

Замираю, потрясённая до глубины души. Зажимаю ладонью рот, потому что бранные слова так и рвутся с языка.

Это что же получается?! Я лопухи жалела, не трогала, неудобства терпела, а они опять грядки переставили?! Причём теперь – на новый уровень подлости вышли. Не просто внутри моего участка похулиганили, а ещё и к соседу залезли… Коз украли, ограду.

А я, выходит, виновата?..

Вот только вместо стыда внутри поднимается такая досада, что её никак не сдержать. Да я эти лопухи… вырублю всё под корень! Пусть теперь не ждут от меня пощады! Никаких поблажек им больше не сделаю – буду с ними языком топора разговаривать!

На эмоциях сама не понимаю, что творю… Хватаю топор, который вчера оставила в кухне у стены, и несусь к выходу. Но там застыл сосед. Такой огромный, что занял весь проём. Его даже не обогнуть, и в щель не протиснуться.

Зажав топор в руке, замираю – жду, когда мужчина посторонится, а он всё не уходит. Я легонько подкидываю топор в нетерпении, пыхчу шумно, как паровоз. Неужели непонятно, что надо отойти? Очень хочется на него рыкнуть: «С дороги!», но я себя сдерживаю. Понимаю, что не в состоянии сейчас проявить вежливость или дипломатичность, поэтому просто молчу. Нельзя портить отношения с соседями – мне с ними потом жить да жить, если пари выиграю.

Так и стою, сжимая топор, но и сосед всё стоит – никак не поймёт. Только взгляд его постепенно меняется. Замечаю в его глазах весь спектр эмоций, пока он не начинает смотреть на меня вроде бы… с нешуточным удивлением.

Качнув головой, он бормочет:

– Верш хан дым… Ненормальная. Ты меня топором напугать решила?

Его фраза заставляет меня очнуться.

Внезапно вижу себя со стороны. Стою сердитая, взъерошенная после сна, сжимаю топор в руках – наверное, выгляжу безумной. Боже праведный… Что он обо мне подумал? Что я на людей с топором бросаюсь?

– Не бойся меня, – внезапно произносит мужчина с каким-то… состраданием, что ли. – Я дев не обижаю, а уж малахольных – тем более. Лучше вот что скажи: зачем ты мою ограду перетащила на свой участок? В чём смысл был у этого действа? И как ты это осилила? – он осматривает меня с ног до головы, с изумлением, словно дивную зверушку. – На вид ты хилая совсем. И магией от тебя не веет.

– Не трогала я вашу ограду, – качаю головой, распахнув глаза. – Когда легла спать, всё было нормально. Можно хотя бы посмотреть, где она сейчас стоит? И… про ваших коз ничего не знаю. Я их не видела даже. Честно.

Он кивает. Сомневаюсь, что верит, но хотя бы уходит с проёма, позволяя выскользнуть наружу. Я выхожу – и в тихом шоке рассматриваю перемены на участке.

Там, где вчера паслась Грейси, теперь возвышается кусок каменной кладки – словно необычный памятник, метра три длиной. Причём рядышком стоит мой покосившийся забор. Этакая инсталляция. И так она нелепо выглядит посреди участка, что хочется и смеяться, и плакать одновременно.

А ещё приходит очередная догадка: может, Грейси наступила на стебель репейника, пока паслась или пока её с пастбища уводили, и лопух решил рвануть с этого огорода? Тут ведь сплошные беды: то девы с топором, то коровы с тяжёлым копытом. И поэтому переехал лопух на место стыка наших участков...

– А где козы? – вдруг вспоминаю я.

– Мои слуги уже их собрали. С рассвета за ними носились. Верш фанс таль… Непросто им пришлось.

– Мне очень жаль, что вам из-за меня пришлось столько суетиться. Но я правда не хотела причинять вам беспокойства. У меня сейчас нет пока необходимых денег для починки вашей ограды, но я вам потихоньку выплачу. Накоплю – и выплачу, – говорю твёрдо. – Обещаю.

– Как хоть зовут тебя, должница? – насмешливо осведомляется сосед.

Но ответить я не успеваю.

– Госпожа Мэнфилд! – раздаётся голос Гехарда из-за спины. – Доброе утро! И вам тоже, доброе утро, лорд Ревальдис.

Обернувшись, вижу, как приближается кучер, взяв под уздцы свою лошадку. Как тихо они подошли. Я даже не заметила. – Вы уже за мной, Гехард? – удивляюсь. – Так рано? – Нет, – смущается мужчина, – что вы! Баронесса просила проведать, всё ли с вами в порядке. Столько шума было с утра с вашего участка, что она обеспокоилась, не случилось ли чего.

Стою теперь и размышляю, что ответить баронессе?

Наверное, и правда было шумно, раз она со своего участка это услышала. А вот я всё проспала – видно, из-за дикой усталости. И что теперь ей сказать, как объяснить шум? Магическим всплеском, который я предпочитаю скрывать? Или наглостью лопуха на моем огороде?

– Ты же видишь. У госпожи Мэнфилд всё в порядке, – за меня отвечает лорд Ревальдис. – Передай своей госпоже благодарность за проявленное беспокойство. И скажи, что для волнений причины нет.

Ну вот и познакомились, проносится в голове. Теперь мой сосед знает мою фамилию, а я – его.

Тем временем Гехард, что-то сняв с седла, протягивает мне. Растерявшись, принимаю от него небольшой свёрток в промасленной бумаге.

– Баронесса просила оказать ей честь – отведать мясной пирог, что стряпает наша Вальда. Раз всё у вас в порядке, госпожа, я вернусь к вам чуть позже с экипажем. Как мы договорились.

С почтительным кивком Гехард вскакивает в седло и пускается вскачь, не дав мне даже шанса поблагодарить баронессу за пирог. Я поворачиваюсь к лорду, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Отлично понимаю, как я выгляжу в глазах лорда. Баронесса меня кормит и возит в город, лорд Ревальдис терпит от меня дыры в ограде – хорошая из меня соседка получается.

– Простите, мне надо собираться в дорогу…

– Разумеется, – кивает он деловито, как-то по-военному подобравшись. – Остался один вопрос: кто из нас обратится в магическую инспекцию? Ты или я?

– Как обратиться… – бормочу, ошарашенная. – Зачем?

– Очевидно же, – пожимает плечами лорд. – Раз ты не трогала ограду и коз, значит, на твоём участке произошёл произвольный магический всплеск. Так кто вызовет инспекцию?

Глава 13

– Я разберусь с магическим всплеском, – заявляю, твёрдо встречая его цепкий взгляд. – А теперь, если позволите…

Бросаю короткий взгляд на свою дверь, намекая на дела. Лорд хмуро кивает, но уходить не спешит. Кажется, его не устроил мой ответ.

Ведь я ничего не сказала про инспекцию, хотя при этом взяла на себя ответственность за магический фон на участке. Формально вроде не к чему придраться, но он всё-таки почуял подвох в моём обещании.

– Разбирайся быстрее, – с нажимом произносит он. – Если поле продолжит свои всплески, твой долг вырастет так, что ни в жизнь не уплатишь.

– Постараюсь, – с готовностью киваю. – Мне ни к чему растущий долг.

– Видишь ли, – задумчиво добавляет он, по-прежнему не сводя с меня испытующего взгляда. – Я не терплю непогашенных долгов. Ни своих, ни чужих.

На этих словах, прозвучавших тихо, но весомо, он направляется к прорехе в своей ограде, возле которой суетятся слуги. Кажется, они спешно заделывают дыру досками.

Грудь запоздало захлёстывает чувство вины. С тех пор как я сюда приехала, мои соседи живут будто на минном поле. Надо срочно стабилизировать ситуацию, пока какой-нибудь мой лопух не решит переехать с окружающей его грядкой в соседскую спальню.

Вот с такими мыслями я торопливо принимаюсь за сборы. Пока завтракаю и застилаю кровать, почему-то фоном звучит голос соседа.

У меня бывало, что какая-то песня прилипала к подсознанию, и, пока я мыла посуду или гладила блузку, она звучала в голове. Вот и сейчас так. Только на сей раз это не лёгкая попса, а серьёзный, задумчивый голос соседа, которого очень не хочется подвести.

Когда привожу себя в порядок – аккуратно расчёсанная, умытая – прячу одну золотую монету в карман, предварительно убедившись, что он крепкий, глубокий и без дыр. А две другие убираю в свой тайничок – небольшую щель в стене между досками спальни. Это мера предосторожности против рыночных воришек.

Вскоре к дому подъезжает экипаж, управляемый Гехардом. Сажусь в салон – и будто в облако комфорта погружаюсь. Нежно-голубой шёлк обивки и синие бархатные сиденья напоминают изысканный бутик. А главное – я совсем не чувствую тряски, в отличие от прошлой поездки. Словно мы едем по другой дороге: идеально ровной, без единой выбоины. Похоже, магия в экипаже баронессы значительно дороже.

К тому же, воздух внутри не только прохладный, но и наполнен тонкими, хрустальными трелями птиц. От этого на душе становится спокойно, и мысли приходят только самые радужные и приятные.

Думаю о шикарном урожае помидоров, который я, несомненно, выращу на своём участке, о последнем – победном – визите к господину Распределителю через несколько месяцев. И ещё – в деталях – представляю лицо лорда Дэшфорда, когда он поймёт, что проиграл пари.

Сама не замечаю, как мы добираемся до рынка – большого и шумного, словно народное гулянье. Меня не смущают ни суета, ни громкие выкрики торговцев. Тот, кто учился торговаться у турецких прилавков, здесь тем более не пропадёт.

Шаг за шагом закупаюсь едой: крит пшеничной муки, по два крита бурого риса, перловки и овса. Беру два десятка яиц и пару связок сушёной рыбы, напоминающей воблу. В отделе овощей – косичка лука и полмешка моркови. Холодильника в моём доме нет, так что приходится брать продукты, которые подольше продержатся без холода.

Когда заканчиваю с закупкой, складываю всё в специальное отделение в задней части экипажа – очень похожее на открытый багажник.

К тому моменту я успеваю как следует проголодаться. Не удержавшись, позволяю себе небольшое транжирство: покупаю свежую булочку с корицей, и чашку мятного чая.

Пока жую свою сдобу, взгляд скользит по толпе, протекающей мимо окна кондитерской. Эта часть рынка в основном состоит из «вкусных» лавок с готовой едой, поэтому и контингент здесь побогаче.

То и дело мелькают яркие дамские шляпки с перьями, бархатные платья, тёмные респектабельные сюртуки – каждый в паре с цилиндром, холёные мужские лица… и среди них вдруг появляется знакомое.

Мама дорогая! Это Дэшфорд. И он не один, а ведёт под ручку девушку, разодетую, словно розовое пушистое облако!

И надо же такому случиться – заходит он именно в мою кондитерскую лавку, чтобы купить своей спутнице пирожных. Я быстро отворачиваюсь – условия нашего контракта не подразумевают светской болтовни, – но лорд всё-таки замечает меня среди других любительниц сладкого.

То и дело чувствую на затылке его пристальный взгляд, пока допиваю чай – правда, уже без особого удовольствия.

Вот так сюрприз.

Похоже, он думал, что я сейчас тружусь в поте лица на огороде, жду его милости, как манны небесной. А вместо этого – сижу в кондитерской лавке и наслаждаюсь жизнью.

Как я посмела… А главное – как смогла, будучи приютской сиротой, приобщиться к удовольствиям знати?

Уверена, именно этот вопрос крутится у него в голове. Что-то подсказывает, что лендлорду ни капли не понравилось моё безмятежное времяпровождение.

Впрочем, стоит мне вернуться в карету – и мысли резко меняются, окрашиваясь в розовые тона.

Да, лорд Дэшфорд, – мелькает в голове, – меня не так просто загнать под ноготь. И пусть этот факт станет щелчком по вашему самолюбию!

На этой мысли прошу Гехарда заехать в книжную лавку. Там приобретаю книгу о садовой магии, а также об особенностях местной флоры. Помимо этого покупаю письменные принадлежности: пачку листов и самое простое перо с чернильницей.

Книги и канцтовары оказываются самым дорогим приобретением за день. Если на еду у меня ушла одна десятая золотой монеты, то на образование – весь оставшийся золотой.

И всё же я ни капли не жалею. С помощью этой информации получится убедительнее изображать садовую магиню, которой я, согласно документам, и являюсь.

В карете принимаюсь листать пожелтевшие страницы о садовой магии, но сосредоточиться трудно. Мысли разлетаются, как воздушные шарики, уносимые тёплым ветерком.

Наверное, из-за каретного заклятия каждую строчку приходится перечитывать по несколько раз, чтобы вникнуть в смысл. Хотя, возможно, причиной тому стала моя усталость. Как бы то ни было, приходится отложить книгу на потом.

Мы возвращаемся домой только во второй половине дня. Поблагодарив Гехарда, раскладываю покупки на кухне – и тут же отправляюсь в поле.

Мельком замечаю, что дыра в ограде соседа уже заделана крепкими досками. Некоторое время стою и прислушиваюсь к происходящему за деревянным забором.

Почему-то очень хочется увидеть жилище соседа и его коз хоть одним глазиком. Так и подмывает найти щёлочку и подсмотреть.

Но, конечно, я себе не позволяю такой вольности.

Вместо этого берусь за косу и принимаюсь косить траву, стараясь держаться подальше от лопухов.

Когда, на мой взгляд, подготовленного участка более чем достаточно, иду в сарай за старыми досками.

Я ведь обещала соседу разобраться с магическим фоном – и сейчас самое время выполнить своё обещание.

Ну… Как умею, конечно.