Текст книги "Следователь по особо важным… телам 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Я вышел из машины. Кира выбралась следом, стараясь не смотреть на меня после недавнего инцидента. Обогнув высокий забор соседнего заброшенного участка, мы встали так, чтобы видеть и дорогу, и нужный нам дом, оставаясь при этом в тени.

Дом, к которому подъехал Евгений, был именно таким, каким и представляешь старую дачу, которую навещают раз в месяц. Одноэтажный, деревянный, с когда-то синей, а теперь облупившейся до серых проплешин краской на фасаде. Крыша, крытая потрескавшимся шифером, местами поросла мхом. Окна были зашторены изнутри выцветшими занавесками. Обычный деревянный забор, местами покосившийся, но всё ещё державшийся, отделял участок от дороги.

Евгений к этому времени уже вышел из машины, держа в руке чёрный пакет. Следом выбралась Айна, поправляя платье, и они оба направились к воротам. Евгений что-то говорил – его губы двигались, но слов было не разобрать: слишком далеко, да и вокруг было довольно шумно. Птицы орали так, будто у них там шёл спор за территорию, и в этом хоре тонуло всё – и шаги, и голоса, и даже звук открываемых ворот.

Отодвинув щеколду, Евгений распахнул створки настежь, и они зашли внутрь. Айна на секунду задержалась у входа, оглянулась по сторонам – я машинально пригнулся за забором, хотя она вряд ли могла нас увидеть, – и скрылась следом за братом.

Сквозь открытые ворота было видно, что участок зарос высокой некошеной травой – густой, жёсткой, высотой по пояс, а вдоль забора буйно разросся дикий кустарник, почти скрывая нижнюю часть дома. В глубине сада стояли несколько старых деревьев – их давно никто не обрезал, ветви разрослись в разные стороны и переплетались друг с другом.

Спустя где-то с полминуты входная дверь дома с противным протяжным скрипом отворилась, впустив брата и сестру внутрь, и тут же закрылась. И всё стихло. Даже птицы на мгновение замолкли, будто тоже прислушивались.

– Зашли, – прошептал я, не отрывая взгляда от дома.

– Ага, – так же шёпотом ответила Кира. – И что теперь? Будем ждать?

– Подождём пока. Посмотрим, что дальше будет.

Мы стояли в тишине, глядя на дом. Прошла минута. Потом ещё одна. Птицы постепенно возобновили свой концерт, а солнце поднялось ещё выше и теперь припекало так, что даже в тени забора было жарко. Я чувствовал, как по спине стекают капельки пота.

– Слушай, – не выдержала Кира. – А может, подойдём поближе? Посмотрим, что они там делают?

Я прищурился, глядя на дом, и подумал: рискованно… Если Евгений или Айна выглянут в окно и заметят нас – всё, слежка накрылась. С другой – стоять здесь и ждать, пока они выйдут, было бессмысленно. Мы понятия не имели, что они делают внутри и сколько ещё времени пробудут.

– Ладно, – кивнул я после недолгих раздумий. – Давай подойдём. Только очень тихо.

Мы уже собрались выдвигаться, как входная дверь дома снова скрипнула и распахнулась.

Я резко пригнулся за забором, Кира последовала моему примеру. На крыльцо вышел Евгений – с тем же чёрным пакетом в руке. Следом за ним – Айна. И вид у обоих был… странный. Евгений был явно недоволен. Его лицо, ещё недавно спокойное и даже расслабленное, теперь выражало смесь раздражения и недоумения. Он что-то быстро говорил сестре, жестикулируя свободной рукой. Айна отвечала ему – тоже быстро, будто оправдываясь. Её голос звучал выше обычного, хотя слов я разобрать не мог.

Захлопнув дверь, Евгений запер её на замок и быстрым шагом пересёк участок. Айна едва поспевала за ним. Закрыв за собой ворота, они подошли к машине. Евгений распахнул заднюю дверцу, швырнул чёрный пакет внутрь и с силой захлопнул. Затем он повернулся к сестре и развёл руками – мол, «ну и что это было?». Айна лишь пожала плечами и что-то коротко бросила в ответ.

– Они что, уходят? – прошептала Кира и тут же, дёрнувшись, резко хлопнула себя по руке. – Комар! Ну блин… фу-у… мерзость.

Я отвлёкся на неё и ответил: «Похоже на то». Затем прищурился, разглядывая красное пятнышко на её предплечье, и, скривив лицо от лёгкого отвращения, отвернулся и уже громче задумчиво спросил: «Что-то быстро они „прибрались“, тебе так не кажется?».

– Ну-у… – начала было Кира, уже копаясь в сумочке, видимо, в поисках салфеток, но закончить не успела.

Айна в этот момент уже собиралась сесть в машину, как Евгений вдруг замахнулся и отвесил ей такой шлепок по заднице, что звук – звонкий и сочный – долетел даже до нас.

Кира так и застыла с рукой в сумке. Я тоже замер. Произошедшее было настолько неожиданно, что на секунду я просто потерял нить происходящего. Потому что так обычно шлёпают далеко не сестёр, а… кого-то совсем другого.

Айна резко обернулась, схватившись за попку, и уставилась на брата с выражением крайнего возмущения.

Но Евгений лишь улыбнулся – уголками губ – и что-то сказал. Что именно – опять же было не разобрать. Айна, глядя на него, вдруг тоже улыбнулась, покачала головой и, пробормотав что-то в ответ, села в машину.

– Ты… тоже… это видел? – Кира повернулась ко мне с выпученными глазами.

– Ага, – кивнул я, не отрывая взгляда от них.

– И что это, блин, такое? – Кира аж привстала на цыпочки, выглядывая из-за забора. – Он же ее по заднице шлепнул!

– Ну-у… – я помедлил, подбирая слова, – … может, на ней просто сидел комар? Или это шутка такая. Типа… «давай быстрее».

– Шутка? – Кира скептически изогнула бровь. – Ты серьезно? По-моему, это вообще не смешно. Они же брат с сестрой. Если бы были влюблённой парочкой – другое дело, всё понятно. А тут в чём прикол? Блин… это капец как странно было.

– Согласен, – признал я. – Выглядело странно, да. Но, может… просто дурачатся? Всякое ж бывает.

Кира ничего не ответила, только хмыкнула, и наконец достала влажные салфетки из сумки и, вытерев пятнышко, снова уставилась на них. Евгений тем временем ещё немного постоял у машины, глядя на дом, потом сел за руль.

Мгновение – и двигатель заурчал, и «Фольксваген» начал медленно выезжать со двора.

– Уезжают, – негромко сказал я.

– Вижу, – ответила Кира.

И мы, не сговариваясь, пригнулись за разросшимся кустарником у забора, прячась в густой тени, пока машина проезжала мимо. И только когда звук двигателя стих вдалеке, я позволил себе выдохнуть.

– Да уж, – сказал я, вставая и глядя на опустевшую дорогу. – Быстро они дом посмотрели. Я почему-то ожидал другого.

– Ожидание – реальность, – хмыкнула Кира, поправив волосы. – Выходит, зря мы за ними пёрлись. Реально просто посмотреть приехали.

– Ага, – кивнул я и, задумавшись, посмотрел на неё: – Но почему они вышли оттуда раздражёнными? Как будто что-то искали и не нашли.

– Ну, может, у них там опять бомжи насрали, а? – Кира пожала плечами, еле сдерживая улыбку.

Я усмехнулся:

– М-дэ-э-э, – протянул я, всё ещё посмеиваясь. – Но тогда бы они вышли оттуда злыми, а не раздраженными.

– Ну давай тогда тоже глянем, что там? – предложила Кира. – Или думаешь, лучше за ними поехать?

Я вздохнул, глядя на дом, и задумался.

С одной стороны, можно было бы прямо сейчас прыгнуть в машину и попытаться догнать их, чтобы узнать, куда они поехали дальше. Но с другой – мы сюда приехали именно потому, что Айна так нервничала, когда речь зашла о даче.

И теперь, когда мы уже здесь, было бы просто глупо развернуться и уехать, даже не заглянув. Иначе зачем они вообще сюда приехали? Только чтобы поглазеть на дом? И для этого специально взяли каршеринг? Хм… А кстати.

– Слушай, – сказал я, глядя на дорогу, где только что скрылся «Фольксваген». – А ведь они на каршеринге поехали, так?

– Ну да, – Кира кивнула.

– А что, если мы сейчас позвоним в каршеринговую компанию и попросим отследить машину по GPS?

Кира прищурилась, явно переваривая идею.

– Хочешь сначала осмотреть участок, а потом уже их догнать?

– Именно, – я кивнул. – Пока они будут ехать, мы быстренько всё осмотрим. А потом, когда получим координаты, поедем за ними. Так мы и их не потеряем, и узнаем, что они тут делали.

Кира подумала ещё пару секунд, потом решительно кивнула:

– Ладно. Сам позвонишь в каршеринг? Или мне это сделать?

– Ну конечно тебе, – сказал я, улыбаясь. – Иначе зачем ты так старалась достать телефон, что аж между ног ко мне нырнула?

Кира резко нахмурилась. Её глаза сузились, губы сжались в тонкую линию, и она медленно, очень медленно подняла руку и показала мне средний палец.

Жест был настолько красноречивым, что слова были уже не нужны. Я даже не сдержался и в голос рассмеялся, коротко, но громко. Выражение её лица в этот момент было настолько бесценным и возмущенным, что я ни на секунду не пожалел о сказанном. Ну, почти.

– Шучу-шучу, – я примирительно поднял ладони, всё ещё посмеиваясь. – Потом позвоним. Сначала глянем быстренько, что там, а потом уже и… позвонишь.

– То-то же, – буркнула она, но уголки губ уже подрагивали, выдавая, что она не так уж и злится. – Юморист, блин. Ещё одна такая шутка – и я тебя реально ударю.

– По жопе? – уточнил я, не сдержав усмешки.

Кира смотрела на меня, сверкая глазками:

– Ага. Прям как Евгений сестру. Только с ноги и в твою наглую морду.

Я усмехнулся, представив эту картину, и кивнул в сторону ворот:

– Ладно, пошли уже.

Кира фыркнула, но ничего не ответила, и мы выбрались из-за кустарника. Отряхнулись и направились к воротам. Дойдя, остановились и принялись разглядывать участок сквозь щель между створками. На первый взгляд ничего особенного – те же заросшие травы, что и вокруг, старые деревья, покосившаяся беседка в глубине. Из-за высокой некошеной растительности почти ничего не было видно – только верхушки яблонь качались на ветру.

Кира прищурилась, вглядываясь в щель, потом повернулась ко мне и спросила:

– Слушай, а может, давай зайдём? Ворота не на замке. Просто задвижка.

– Ой-ой, – протянул я, улыбаясь, и покачал головой. – Если узнают, что мы тут самовольничаем, мало не покажется. Проникновение на частную территорию без ордера – сама ведь знаешь это…

Кира, казалось, меня уже не слушала. Она смотрела на дом – пристально, не моргая, чуть склонив голову набок. И вдруг резко дёрнулась и крикнула: «Чёрт!» да так громко, будто её ударило током.

Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности и тут же перевёл взгляд на дом, спросив:

– Что? Что такое?

– Ты видел это? – она схватила меня за рукав, не отрывая глаз от дома. – Вон там! В окне!

Я присмотрелся. Окно было слева от входной двери, зашторенное изнутри какой-то светлой тканью.

– А что не так? – спросил я, всё ещё вглядываясь. – Вроде нормально всё. Ты что-то увидела?

– Не знаю, – Кира говорила быстро, чуть запинаясь. – Я видела только, что штора двинулась. Как будто её кто-то тронул.

– Двинулась? – я нахмурился и снова уставился на окно. – Там же никого…

И в этот момент я увидел. Штора действительно шевельнулась. Едва заметно, но вполне отчётливо – ткань качнулась, будто кто-то стоял за ней и пытался её отодвинуть. А потом снова замерла.

– Вон! – Кира снова дёрнула меня за рукав. – Опять! Видел⁈

– Да, – медленно произнёс я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. – Видел.

– Офигеть, – её голос стал тише. – Там что, кто-то есть? Может… Ника?

– Не видно, – я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то за шторой. – Но, блин… а что это?

– Без понятия, – прошептала Кира, не отрывая взгляда от окна. – Что будем делать?

– Дай подумать, – я прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то за шторой. Но она больше не двигалась, однако ощущение, что за ней кто-то стоит, не проходило. Напротив, оно становилось только сильнее.

Неужели там действительно Ника? Лежит связанная, с кляпом во рту, и пытается освободиться? Но… тогда получается, что брат и сестра в сговоре и бросили её на даче, и теперь она там, в темноте, и… Но для чего это всё?

Нет-нет… может, там кто-то живёт? Но Евгений говорил, что поедут просто проверить дом. А о том, что там кто-то живёт и едут навестить, ни слова. Так что же это было? Ветра нет, окна закрыты… Хм-м…

Перебрав различные варианты за пару секунд, я понял: гадать можно сколько угодно, но если там кто-то есть, мы обязаны это выяснить. Прямо сейчас.

Я выпрямился, набрал в лёгкие побольше воздуха и громко, так, чтобы было слышно на весь участок, крикнул:

– Здравствуйте! Есть кто дома?

В ответ – густая тишина, нарушаемая только стрекотом птиц. Штора больше не двигалась, и не было никакого движения.

Кира вздрогнула, когда я крикнул – я заметил это краем глаза, – но ничего не сказала. Просто стояла рядом, вцепившись пальцами в ремешок сумки, и не сводила глаз с окна.

– Есть кто дома⁈ – повторил я громче. – Можете выйти к нам⁈

Снова тишина. Штора висела неподвижно, и в окне не отражалось ничего, кроме серого неба и верхушек деревьев.

Я посмотрел на Киру.

Она стояла, чуть прикусив губу, и было видно, что ей не по себе. Да и мне, если честно, тоже. Вся эта ситуация выглядела стремно. Участок, за которым никто не смотрит. Дом, в котором вроде бы никого нет.

И при этом – движение за шторой. Сначала одно, потом второе. А теперь – тишина. Мёртвая. Гробовая.

Кира поймала мой взгляд и молча кивнула в сторону дома – мол, что делать будем? И в этот самый момент изнутри донёсся приглушённый звук – звон разбитой посуды. Как будто кто-то уронил тарелку или чашку, и она разлетелась вдребезги.

Мы оба дёрнулись и снова уставились на окно. Штора по-прежнему не двигалась, но теперь сомнений не оставалось: там кто-то был.

– Ты слышал это? – прошептала Кира.

– Да, – ответил я, не отрывая глаз от окна. – Там точно кто-то есть. Идём.

Решительно взявшись за створку ворот, я рванул задвижку в сторону, и ворота с протяжным скрипом поддались, открываясь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Я шагнул первым, Кира – следом. Она уже достала телефон и, кажется, включила камеру – я заметил краем глаза, как она держит его на вытянутой руке, направляя объектив то на дом, то на окна, то на меня.

Подойдя к дому, я снова крикнул:

– Здравствуйте! Есть кто дома? Выйдите, пожалуйста! Это полиция!

В ответ – ничего. Даже штора больше не двигалась. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то в глубине сада ветер шелестит листвой старых яблонь.

Мы подошли к двери.

Кира держалась чуть позади, снимая всё происходящее на телефон, и то и дело оглядывалась по сторонам – то на заросшие кусты у забора, то на тёмные окна.

– Здравствуйте! Это полиция! – выпалил я и постучал в дверь костяшками пальцев – громко, требовательно. – Откройте дверь!

В ответ лишь тишина.

Чёрт возьми, как же это жутко, – пронеслось в голове. – Я, конечно, за свою жизнь насмотрелся многого – и трупов, и мест преступлений, и всякого такого, от чего обычный человек поседел бы на месте. Но вот такие моменты, когда вроде бы ничего не происходит, но что-то явно не так, – они всегда действовали на меня по-особенному. Фантазия сама начинала дорисовывать то, чего нет. И от этого становилось по-настоящему жутко.

Хотя, если смотреть на это простым, трезвым взглядом, в доме просто кто-то есть. Кто-то, кто не хочет открывать. И это, в общем-то, стабильность в нашем деле. Люди часто не хотят открывать полиции. Это нормально. Но что, если там происходит что-то серьёзное? Что, если кому-то нужна помощь? Во всяком случае, Евгений и Айна явно не просто так сюда приехали и явно не просто так ушли раздражёнными. А этот звук разбитой посуды…

Я снова постучал – на этот раз кулаком.

– Откройте дверь! Мы вас слышали! Это полиция! Откройте! – кричал я, но в ответ тишина.

Я посмотрел на Киру.

Она стояла чуть позади, держа телефон на вытянутой руке и снимая всё происходящее. Поймав мой взгляд и явно понимая моё замешательство, она просто пожала плечами – мол, сама не знаю, что происходит.

Я снова повернулся к двери, схватился за ручку и крикнул ещё громче:

– Э-эй! Мы знаем, что дома кто-то есть! Вам нужна помощь?

И в этот момент за дверью что-то зашуршало. Отчётливо. Так, что это услышал не только я, но и Кира.

– Там точно кто-то есть, – прошептала она, не опуская телефон. – Прямо за дверью.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри закипает раздражение пополам с тревогой. Хватит. Надоело. Если там кто-то есть и он не открывает – у меня есть все основания войти.

Ударив ладонью по двери, я рявкнул так, что, наверное, было слышно на соседнем участке:

– Мы вас слышим! Сейчас же откройте дверь или я войду сам! – в ответ – ничего. Ни звука, ни шороха, ни движения. – Считаю до трёх! Раз!.. – я быстро взглянул на Киру. Она чуть нервно улыбнулась – той самой улыбкой, за которой пряталось напряжение, – и пожала плечами, не опуская телефон. – Два!.. Три!

Я вздохнул и дёрнул дверь, держась за ручку. Заперто. Ручка подалась совсем чуть-чуть, но дальше не шла – замок держал крепко.

Ну что ж, – пронеслось в голове. – Звук посуды, шорох за дверью, штора двигалась… Там точно кто-то есть. Надо открывать, может все-таки там наша пропавшая.

Отступив на полшага, я перехватил ручку поудобнее и со всей силы дёрнул дверь на себя. Раздался громкий треск – старая деревянная коробка затрещала, и дверь подалась, приоткрывшись на пару сантиметров. Я рванул ещё раз – на этот раз сильнее, вложив в рывок весь вес тела. Дверь с чудовищным, протяжным скрипом распахнулась, едва не слетев с петель. Пыль взметнулась в воздух, закружилась в солнечном свете, льющемся из открытого проёма.

Я замер на пороге, переводя дыхание, и вгляделся в темноту дома.

Кира тут же подошла ближе, всё ещё держа телефон на вытянутой руке и направляя объектив в тёмный проём. Но там было слишком темно – солнечный свет освещал только порог и кусок пола, а дальше всё тонуло в густом полумраке.

Я достал телефон, включил фонарик и громко, на весь дом, объявил: «Это полиция! Выходите!» Луч света разрезал темноту, и я шагнул внутрь, ведя фонариком из стороны в сторону.

Первое, что бросилось в глаза – небольшая прихожая. Справа, сразу у входа, там, где снаружи было то самое окно с шевелящейся шторой, располагалась мини-кухня. Старая газовая плита, покосившийся стол, пара стульев, полки с какими-то банками. А на полу, прямо под столом – разбитая тарелка. Осколки разлетелись по дощатому полу, и в свете фонаря они тускло блестели. Видимо, это и была та самая посуда, которую мы слышали.

Я перевёл луч на окно.

Шторы все так же висели, и у окна никого не было.

– Тут никого, – сказал я, вслушиваясь в тишину дома.

Кира молча продолжала снимать, водя телефоном вслед за моим фонариком.

Прямо по прихожей дальше виднелась ещё одна дверь – открытая, ведущая в большую комнату. Я шагнул туда, и луч фонаря выхватил из темноты старый диван, накрытый белой простынёй, массивный деревянный стол, книжный шкаф с потрёпанными томами, выцветший ковёр на полу.

А в углу, занимая почти четверть комнаты, возвышалась большая кирпичная печь с чугунной заслонкой. Старая, добротная – такие клали ещё в советские времена, и они служили десятилетиями. Воздух здесь был спёртым, пахло пылью, старым деревом и чем-то сладковатым – кажется, сушёными травами, что висели под потолком.

Я медленно обвёл комнату фонариком ещё раз, ожидая увидеть хоть какое-то движение, но всё было неподвижно, потом повернулся к Кире и с удивлением спросил:

– Тут… никого нет?

Кира опустила телефон и в недоумении огляделась:

– Может, тут есть погреб? В таких домах обычно есть погреб.

Я огляделся и подумал: «Точно – в старых дачных домах почти всегда есть погреб». И тут же начал всматриваться в пол, поднял ковёр – но дверцы нигде не было. Никакого намёка на подвал.

– Пиздец, – выругался я. – Мы же слышали, как тарелка разбилась! И даже доказательства тому, что мы не спятили, вот там лежат на полу! Что вообще тут происходит?

– Не знаю, – Кира пожала плечами и направилась обратно на кухню. – Пойду гляну ещё раз. Может, там что-то есть.

– Хорошо, – произнес я и сам остался в комнате, продолжая водить фонариком по стенам, по печи, по старому шкафу.

И в момент, когда я уже собирался заглянуть в шкаф, с кухни раздался пронзительный испуганный крик: «А-А-А-А!!!», от которого у меня чуть сердце не ушло в пятки.

Я тут же рванул к Кире, да так, что едва не снёс дверной косяк плечом.

– Что⁈ Что случилось⁈ – закричал я, оказавшись на кухне и увидев Киру.

– Блять! Тут крыса! – заорала Кира, указывая на стол. – Фу! Убей её!

– Чего? – в недоумении успел спросить я и тут же навёл фонарик на стол.

Луч света выхватил из темноты дальний угол столешницы, где прямо на краю сидела она – серая, жирная, с лоснящейся шерстью и длинным голым хвостом.

Крыса замерла в свете фонаря, щуря чёрные бусинки глаз, и, кажется, совершенно не боялась.

Более того, она приподнялась и встала на задние лапки и посмотрела на меня с таким наглым, почти вызывающим видом, будто это мы вломились в её дом, а не она здесь была незваной гостьей.

А спустя пару секунд, как свет попал на неё, она резко соскочила со стола и метнулась в сторону, по пути задев ещё одну тарелку – та слетела на пол и разлетелась вдребезги, – и затем резко кинулась прямо через выломанную мной дверь на улицу, исчезнув в зарослях травы.

Я замер на месте, глядя на осколки второй тарелки, на убегающую вдаль крысу, на Киру, которая стояла, прижавшись спиной к стене и тяжело дышала.

– Блять, – выдохнул я, опуская фонарик. – Так это была крыса? Серьёзно? Крыса⁈ – я тут же представил лицо судьи, которому придётся объяснять, почему мы выломали дверь в чужой дом без ордера. И ради чего? Ради крысы? – Твою мать! – я прижал ладонь ко лбу и закрыл глаза. – Твою-то мать…

– Уф-ф, – выдохнула Кира, всё ещё прижимаясь спиной к стене, но уже чуть смеясь. – У меня чуть инфаркт не случился. Я так ненавижу эти живости противные, пипец. Просто терпеть их не могу. Особенно когда они вот так – внезапно. – она перевела дыхание и добавила уже спокойнее: – Я думала, тут реально кто-то есть. А это всего-лишь крыса. Вот сука… у нас теперь проблемы.

Я смотрел на неё и понимал: теперь нам здорово влетит за всё это. Взлом, проникновение, самодеятельность – и всё ради того, чтобы обнаружить в доме крысу. Не связанную заложницу, а жирную серую тварь, которая, судя по всему, здесь и хозяйничала.

– Да уж, – я покачал головой, всё ещё не веря в происходящее. – Кто бы мог подумать. Так шторы эта тварь дёрнула, что ли?

Я глянул на окно.

Шторы висели от самого карниза до пола. Нижний край как раз касался подоконника, а дальше свисал почти до самого пола. И если бы крыса пробегала по подоконнику или карабкалась по шторе вверх, то та вполне могла качнуться. И не раз, – заключил я. – Какой, блять, бред.

– Ага, – Кира чуть усмехнулась, поправляя волосы. – Блин, Лапин, что делать будем? Может, просто свалим отсюда?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но тут явно нет ничего полезного для дела, это точно.

– Блин, – она выдохнула ещё раз, уже спокойнее. – Значит, он и правда просто дом проверил, и всё? Охренеть, блин. Мы гнались за ним через полгорода, чтобы найти крысу.

– Видимо, да, – я ещё раз оглядел комнату, прихожую, разбитую тарелку на полу. – Чёрт, надо было брать его ещё у подъезда. Ты была права – не надо было тянуть. Тут явно никто не живёт уже давно. А мы тут цирк устроили.

Кира что-то ответила, но я уже не слушал. Мой взгляд упал на небольшую дверь в углу прихожей – низкую, деревянную, почти незаметную в полумраке. Такие обычно ведут в кладовку или чулан.

– … ну давай тогда закругляться, – заключила Кира. – Поехали за Евгением.

– Давай, – ответил я, не отрывая глаз от двери. – Только раз уж мы здесь, давай глянем, что это за дверь. И сразу поедем.

– Да гляди на что хочешь, – вздохнула Кира. – Всё равно уже вломились. Хуже не будет.

– Уж надеюсь, – я взялся за ручку и потянул дверь на себя.

Дверь со скрипом отворилась, и я посветил фонариком внутрь. Это и правда была кладовка – небольшая, пыльная, заваленная всяким хламом. Вдоль стены стояли: старая лопата, грабли с обломанными зубьями, моток пыльной верёвки. В углу – сломанный деревянный табурет с оторванной ножкой и несколько пустых стеклянных банок, выстроенных в ряд на кривой полке. Всё это было покрыто слоем пыли – к этому богатству явно не прикасались уже очень давно.

Я уже собирался закрыть дверь, как вдруг луч фонаря выхватил из темноты что-то, лежащее на полу в самом тёмном углу, куда свет почти не доставал. Что-то маленькое, круглое – оно тускло блеснуло в ответ и тут же погасло, будто подмигнуло мне из пыльной темноты.

– Погоди-ка, – пробормотал я и шагнул внутрь кладовки, пригнувшись.

В нос ударил запах пыли и старого дерева. Я нахмурился и направил фонарь прямо туда, откуда блеснуло. Луч скользнул по старой банке, по сломанному табурету и наконец остановился на чём-то металлическом, что лежало прямо на дощатом полу, наполовину скрытое тенью от лопаты.

Это было что-то маленькое, изящное, явно не вписывающееся в этот набор садового хлама. Оно напоминало колечко – тонкий ободок, тускло поблёскивающий в свете фонаря.

– Кира, – позвал я негромко. – Посмотри-ка сюда.

Она подошла ближе, всё ещё снимая на телефон, и заглянула через моё плечо.

– Что это? – спросила она, прищурившись.

– Похоже на кольцо, – ответил я, опускаясь на корточки, чтобы разглядеть получше.

И тут мой взгляд упал чуть выше – на стену над тем местом, где лежало кольцо. Луч фонаря выхватил несколько длинных тонких царапин на старой деревянной обшивке. Они шли вертикально, параллельно друг другу, и были какого-то странного бурого цвета. Словно кто-то скрёб ногтями по дереву, оставляя кровавые следы.

– Чёрт… кажется, мы что-то нашли, – пробормотал я, всё ещё глядя на стену. Голос прозвучал глухо, будто сам не хотел верить в то, что видели глаза. – И если глаза меня не обманывают, то тебе, Кир, нужно пойти отыскать ту вонючую крысу и сказать ей спасибо.