Текст книги "Следователь по особо важным… телам 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Сафира тем временем откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, облизнула губы, всё ещё влажные после поцелуя, и посмотрела на меня с той самой хитрой улыбкой, от которой у любого нормального мужика должны были бы побежать мурашки.

У меня они и побежали – хоть я и старался не подавать виду.

Затем Сафира медленно, не отводя взгляда, взяла стакан и сделала глоток. Оля в этот момент сидела, поджав под себя ноги, и смотрела на меня с таким же азартом, как и её подруга.

– Кого выбираешь? – спросила Оля.

Я усмехнулся, подхватил колоду и, начав её перемешивать, задумался: «Так-так… кого же мне выбрать?»

Глава 3

Я перевёл взгляд с одной на другую. Обе красивые, обе пьяные, обе ждут моего решения.

Оля сидела, поджав под себя ногу, майка чуть сползла с плеча, открывая татуировки, и она даже не пыталась её поправить. В зелёных глазах – азарт и хитрая, понимающая улыбка. Сафира, напротив, расположилась вальяжно – откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, и её голубые глаза смотрели на меня с ленивым, почти кошачьим любопытством.

Кого же мне выбрать? С Олей мы уже… играли. Да и она замужем. Если выпадет что-то пошлое, будет неловко, особенно учитывая, что её подруга всё видит. С другой стороны – Сафира. Я её вообще не знаю. Но смотрит она на меня так, будто я – следующая порция виски, которую она собирается выпить залпом. И это, честно говоря, пугает. Хотя… кого я обманываю. Не пугает. Возбуждает. Но Оля – хозяйка. И это она меня пригласила. Наверное, будет невежливо не выбрать её…

Я снова посмотрел на Олю – она поймала мой взгляд и чуть прикусила губу, явно догадываясь, что я колеблюсь. Потом перевёл взгляд на Сафиру – та улыбнулась ещё шире и чуть развела руками, мол, «решайся».

А, к чёрту. Это же просто игра.

Я сделал ещё глоток – для храбрости, – и кивнул:

– Выбираю… Олю.

– Во-о-от! – Оля просияла и хлопнула себя по бёдрам. – Сафир, слышала? Я сегодня везучая! Он выбрал меня.

– Ой, ну и ладно, – Сафира картинно закатила глаза, но уголки губ всё равно подрагивали в усмешке. – Только не лопни от счастья. – она повернулась ко мне и добавила: – Илюш, ты там поаккуратнее с ней. Я, кажется, её уже разогрела.

– Хорошо, – хмыкнул я и потянулся к колоде. – Буду иметь в виду.

Вытянув карту, я её перевернул – и на секунду замер.

– Ну? Ну-у-у⁈ – Сафира аж подпрыгнула на месте. – Не тяни! Что там?

Я сглотнул и повернул карту к ним:

– Внутренняя… сторона бедра.

Повисла секундная пауза, и девушки тут же взорвались смехом.

– О-о-о! – Сафира откинулась на спинку дивана и захлопала в ладоши. – А вот это уже жара! Илюш, ты случайно не шулер? Признавайся!

– Я бы заметила, – Оля прищурилась, но в глазах у неё уже плясали те самые смешинки, которые не предвещали ничего невинного. – Так что всё ок. А теперь давай тяни вторую.

Я взял карту из чёрной колоды. Перевернул. Пробежал глазами – и не удержался от короткого смешка.

– Ну⁈ – Оля легонько пихнула меня коленом в бок. – Не молчи! Ужас как интересно же!

Я перевернул карту и показал им:

– Погладить… нежно. Десять секунд.

– Ну ни фига себе! – Оля расхохоталась и откинулась на подушку. – Сначала шея с языком, теперь бёдра… Классно! Теперь эта игра мне еще больше нравится!

– М-м-м, погладить внутреннюю сторону бедра, – протянула Сафира, смакуя каждое слово. – Десять секунд. Я буду считать. Вслух. И медленно. – она сощурила глазки и добавила: – Чтобы вы не жульничали. – отставив бокал, она демонстративно подняла ладони, словно судья на ринге.

– Да мы и не собирались, – Оля повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, медленно вытянула ногу на диване.

Её чёрные спортивные шортики и так были короткими, а теперь задрались ещё выше, открывая гладкую, чуть смуглую кожу с татуировками. Те самые листья, что вились по плечам, спускались ниже, и на левом бедре я заметил ещё один рисунок – маленькую розу ветров.

– Ну давай, Илюшка, – сказала она тихо, но без тени смущения. – Гладь. Гладь меня полностью…

– Да давай, не стесняйся, – громко произнесла Сафира, сдерживая смешок. – А я буду считать!

Я наклонился, протянул руку и коснулся её бедра.

Кожа оказалась невероятно тёплой и гладкой – шёлк, не иначе. Я провёл пальцами вверх, медленно, как требовала карта, чувствуя, как под моей ладонью чуть вздрагивают мышцы. Оля задышала чуть глубже, но улыбку не убрала – только прикусила губу.

Твою мать, Лапин, – мелькнуло в голове. – Ты же сейчас гладишь замужнюю женщину. Под счёт её пьяной подруги. Это определённо не то, чему меня учили.

Но руку я, конечно же, не убрал.

Изменой это, наверное, нельзя назвать – игра есть игра. Хотя, если бы её муж сейчас вошёл в эту комнату, он вряд ли был бы рад. Скорее всего, очень не рад. Не думаю, что качок с бычьей шеей стал бы разбираться в правилах «Карты Желаний». Скорее он стал бы разбираться со мной.

Но… так как мужа здесь не было. А Оля смотрела на меня с таким откровенным вызовом, что остановиться сейчас казалось почти невозможным. К тому же… это просто игра. Просто игра. Просто. Игра.

– Четыре-е-е, – пропела Сафира, растягивая слово, как ириску. – Пя-я-ять… Ше-е-есть…

Я повёл ладонью выше, почти до края шортиков, и Оля замерла. Её бедро напряглось под моими пальцами, потом дрогнуло и расслабилось – будто она сама не могла решить, хочет ли, чтобы я остановился, или хочет, чтобы продолжал.

– … Се-е-емь… Во-о-осемь, – голос Сафиры стал ниже, интимнее. Она уже не просто считала – она смаковала каждый звук. – Де-е-евять… Де-е-сять! Всё! Заканчивайте.

Я убрал руку и выпрямился.

Оля тут же выдохнула – шумно, прерывисто – и поправила шортики. На щеках горел румянец, но глаза сияли.

– Ну как ощущения? – спросила Сафира, откровенно наслаждаясь моментом.

– Щекотно, – ответила Оля и вдруг расхохоталась, запрокинув голову, затем она посмотрела на меня и сказала: – И у тебя, Илюш… такие тёплые руки. Мне было очень приятно. Прям мурашки по коже.

– Это всё виски, – произнес я и, покачав головой, отпил из стакана. – Без него я бы ни за что не согласился.

– Ага, так мы и поверили, – фыркнула Сафира. – Ты уже минут пять как без конца улыбаешься, и виски тут… – она состроила хитрую мордашку. – … совершенно ни при чём. Ладно, чья сейчас очередь? Оль, твоя?

– Моя! – Оля резко села прямо и потянулась к колодам. – Сафир, готовься. Сейчас будет реванш.

– О-о-о, – Сафира картинно прикрылась ладонью, – … мне уже страшно. – улыбнувшись, она добавила: – Ну давай, малышка. Удиви меня.

Дальше всё шло по накатанной: карты мелькали одна за другой, виски в бутылке стремительно убывал, лёд таял в стаканах, а смех становился всё громче и откровеннее.

Правила уже никто не соблюдал настолько строго – задания выполнялись с перебором по времени, с двойными повторами, с шутками «а давай ещё разок, я не рассмотрела». Грань между «просто игрой» и чем-то более откровенным истончалась с каждым новым раундом, и, кажется, никого из нас это уже не волновало.

Или почти никого…

Спустя немного времени, когда шел очередной раунд, и Сафира выбрала меня, вытянув «Поясницу» и «Провести языком». Я чуть не поперхнулся виски.

– Языком? – переспросил я, чувствуя, как внутри что-то рухнуло вниз.

– Языком, – подтвердила она, уже поднимаясь с дивана. – Не дрейфь. Опыт у меня имеется, как ты помнишь.

Опыт? – перед глазами тут же встала картинка из прошлого раунда: Сафира на коленях, голова склоняется к Олиным ступням, язык скользит по подъёму стопы. Оля же в этот момент дёргалась, как от щекотки, зажимала рот ладонью и сквозь пальцы то ли стонала, то ли хихикала – понять было невозможно. Пару раз она всё-таки не выдержала и откровенно заржала, за что Сафира отвесила ей шлепок по икре и прошипела: «Не сбивай мне романтику!».

А теперь вот моя очередь… и, судя по довольному лицу Сафиры, отказываться она не собиралась – как и сдерживать свой пыл.

Я усмехнулся, повернулся и задрал рубашку.

Прохладный воздух коснулся поясницы, а через секунду его сменило горячее и влажное прикосновение её языка. Она вела им медленно, чуть выше ремня, там, где позвоночник переходит в крестец, и по телу прокатилась волна дрожи – от затылка до пят. Горячий влажный след тут же начал остывать, превращаясь в ледяную дорожку вдоль позвоночника; мышцы живота свело сладкой судорогой, и я сжал челюсть, чтобы не застонать.

Все следующие десять секунд, казалось, растянулись в вечность. А когда она отстранилась и я обернулся, она так и осталась на коленях, продолжая смотреть на меня снизу вверх с той самой хитрой улыбкой.

– Ну как? – спросила она.

– Нормально… только что-то жарко стало, – честно ответил я.

– Жарко? – Сафира откинула волосы назад и поднялась с колен, затем она вернулась на своё место и, не глядя, взяла с журнального столика бокал. – Ладно, засчитаю как комплимент.

– Смотри-ка, – Оля покосилась на меня с усмешкой, – … а Илюша-то у нас, оказывается, нежный. Чуть что – сразу краснеет.

– Я не краснею, – возразил я, чувствуя, как горят кончики ушей.

– Конечно-конечно, – Оля подмигнула Сафире. – Это просто освещение такое.

Следующие несколько раундов прошли спокойно и без излишней пошлости. Но… на третьем круге карты будто сговорились.

Оля выбрала меня и с азартной улыбкой показала две карты: «Нижнюю губу» и «Легонько прикусить».

Затем она прочитала вслух – и повернулась ко мне без тени смущения, и негромко сказала:

– Ну, иди сюда, сосед…

Нижняя губа, – пронеслось в голове. – Это почти поцелуй. Нет, не почти. Это и есть поцелуй! Просто под другим названием… Чёрт, Лапин, неужели ты позволишь замужней женщине прикоснуться губами к твоим губам? А потом снова будешь делать вид, что это просто игра?

Оля в момент моих размышлений уже начала действовать.

Она наклонилась – медленно, плавно, как в замедленной съёмке, и воздух между нами тут же стал густым и тёплым. Её глаза оказались совсем близко: зелёные, с золотистыми крапинками вокруг зрачков, с длинными ресницами, которые чуть подрагивали. От неё приятно пахло – тем самым, что я почувствовал ещё утром в лифте.

Задержав дыхание и глядя мне прямо в глаза, она еще немного приблизилась и прикусила мою нижнюю губу. Легонько. Едва касаясь зубами. На долгих пять секунд.

Я старался не двигаться, пока её губы сжимали мою – мягко, влажно, почти невесомо. Дыхание касалось щеки – тёплое, волнующее. А потом она сама еще чуть подалась вперёд, и я во всей мере ощутил полноту её губ – тех самых, которые ещё вчера кричали за стеной «ещё, ещё».

– Вре-е…мя, – объявила Сафира с некоторой паузой, и Оля медленно отстранилась и открыла глаза.

В них плескалось что-то новое – не просто азарт, не просто игра, а то самое, что я и боялся увидеть. Или, наоборот… надеялся. Я так и не понял этого до конца. Но сердце явно стучало быстрее обычного, и виски тут был совсем ни при чём.

После «кусания моих губ» Оля ничего не сказала. Не рассмеялась, не отпустила шутку, как обычно. Просто села обратно, поправила волосы и потянулась к стакану. Будто ничего и не было, и только румянец на щеках стал чуть гуще, да пальцы, сжимавшие бокал, чуть заметно дрожали.

Она сделала глоток – долгий, медленный – и уставилась куда-то в сторону кухни, явно думая о чём-то своём. Я тоже промолчал. Комментировать было нечего. Вернее, комментировать можно было многое, но я не рискнул.

Вскоре затянувшуюся паузу решила нарушить Сафира. Она потянулась к колодам и, хлопнув в ладоши, нетерпеливо произнесла:

– Так! Давайте играть дальше. Следующая я…

Сафира выбрала Олю и вытянула карты. Перевернула – сначала одну, потом вторую – и объявила с торжествующей улыбкой:

– «Грудь» и «Погладить»! Оль, а ну-ка иди-ка сюда.

Оля усмехнулась, поднялась с дивана и уже шагнула к подруге, но Сафира вдруг остановила её, нахмурившись и вертя карту в руках:

– Подожди. А как гладить-то? По майке? Или под ней? Тут ведь не написано.

– Ну, обычно такие игры подразумевают прямой контакт, – Оля хитро прищурилась и упёрла руки в бока. – Гладить грудь через майку – это как целоваться через пакет. Вроде и контакт есть, а всё не то.

Они переглянулись, и Сафира вдруг махнула рукой, выпалив:

– Ой, да пох уж! Давай по-быстрому это сделаем и продолжим, а то мне жуть как интересно, с кем потом захочет сыграть наш Илюшка.

Она посмотрела на меня как-то по-особенному – с той пьяной, озорной решимостью, которая не оставляет времени на раздумья, – и прежде чем кто-либо успел хоть слово вставить, схватилась за край своей белой майки. Одно резкое движение – и ткань взметнулась вверх, мелькнула в воздухе и бесформенной тряпкой улетела куда-то в угол дивана.

Я замер с бокалом в руке, так и не донеся его до рта. Взгляд прилип к её обнажённой груди – аккуратной, с бледной, почти светящейся в полумраке гостиной кожей. Тёмно-розовые соски, затвердевшие то ли от прохлады, то ли от возбуждения, смотрели прямо на меня, и в каждом поблёскивал крошечный серебряный шарик пирсинга.

– Боже, Саф! Ты с ума сошла!

– А что такого? – Сафира пожала плечами и повернулась ко мне. – Ты же сама говорила: «Гладить грудь через майку – это как целоваться через пакет».

– Дура, блин! – Оля засмеялась, запрокинув голову и начав хлопать себя по коленям. – Ты же должна у меня гладить, а не я тебе! Ты чего разделась-то, ебанько?

До Сафиры дошло не сразу.

– Погоди… – она выставила палец вперёд, явно пытаясь собрать мысли в кучу. – То есть…

Сафира нахмурилась, явно силясь переварить услышанное. Её брови сошлись к переносице, губы беззвучно зашевелились, будто она повторяла про себя Олины слова.

Оля зашлась в новом приступе хохота, а Сафира, наконец осознав всю абсурдность ситуации, прижала ладони к лицу и простонала:

– Ой, блин… Точно! Я поняла. – она улыбнулась, а затем, не сдержавшись, прыснула и махнула рукой: – Ну и похер. Зато Илюша посмотрел на красоту.

«Илюша». Я услышал своё имя и будто очнулся. Моргнул, отвёл взгляд и уставился в свой стакан, чувствуя себя школьником, которого застукали за просмотром порно-журнала.

Да уж. Кажется, она уже изрядно накидалась. Это очевидно: слова путаются, глаза блестят, а на лице застыла та самая блаженная улыбка человека, которому море по колено.

– Пиздец ты, Саф! – Оля, вытирая слёзы после смеха, посмотрела на меня и сказала. – Илюш, забудь, что ты видел. Это была техническая ошибка.

– Поздно, – хмыкнул я, наконец делая глоток. – Я уже запомнил.

– Ой, да пожалуйста, – Сафира отмахнулась, ничуть не смущаясь. – Смотри сколько хочешь. Я не стесняюсь. – она посмотрела на подругу и произнесла: – Оль, а ты там ничего не забыла? Иди уже сюда! Я тебя сейчас тоже раздену, и будем квиты.

Оля, всё ещё смеясь, шагнула к подруге и подняла руки, позволяя стянуть с себя майку. И спустя мгновение они стояли друг напротив друга уже обнажённые по пояс, с татуировками на бледной коже, пьяные и раскрасневшиеся от смеха и возбуждения.

Теперь я видел татуировку Оли целиком: тонкие резные листья спускались от плеч, обвивали ключицы и уходили вниз по рёбрам, огибая грудь снизу – будто живой венок, подчёркивающий её форму.

Сафира в этот момент бросила короткий взгляд на Олину грудь и решительно потянулась к ней, но ладонь застыла в паре сантиметров, будто наткнувшись на невидимую стену.

Затем, усмехнувшись, она отдёрнула руку и с хитрым смешком произнесла:

– Слушай, а если Илюшка сейчас подумает, что мы с тобой лесбухи, а? И арестует нас за пропаганду ЛГБТ?

Оля расхохоталась – да так, что её грудь заколыхалась, а я, глядя на это, просто завис.

В паху в это же время уже наливалась тяжёлая, ноющая боль – член напрягся до предела, упираясь в ткань брюк, и я был почти уверен, что они это заметили.

– Ой, да ладно, – она вытерла выступившие слёзы смеха и повернулась ко мне, даже не пытаясь прикрыться. – Это же просто игра. Тем более вон как он сидит и смотрит. Не думаю, что он против. – её соски, твёрдые и тёмные, смотрели прямо на меня, что мне определённо нравилось, и она прекрасно это знала. – Илюш, ты же нас не накажешь?

– Я посмотрю на ваше поведение, – выдавил я, с трудом отводя взгляд.

– Ну во-о-от, – протянула Сафира. – Слышала, Оль? Давай докажем ему, что мы вообще-то хорошие девочки.

– Давай, – Оля усмехнулась, перехватив мой взгляд. – Я только за… Не будем нарушать правила.

Господи, – пронеслось в голове. – Они обе стоят передо мной с голой грудью. И мне это нравится. Чертовски нравится! И я уже не хочу, чтобы это заканчивалось. Хотя и настаивать на том, чтобы они трогали друг друга, я, конечно, не стану. Сейчас с этим строго. Если кто узнает… Уф-ф… мало не покажется.

– Ладно, признаю… задание провалено, я облажалась, – выдохнула Сафира, всё ещё посмеиваясь. – В знак позора буду сидеть с голыми сиськами. Но одна я страдать не собираюсь. – она перевела взгляд на подругу и спросила: – Оль, ты же со мной? Так сказать, за компанию! Чего нам стесняться?

– Я вообще никогда не стесняюсь, – ответила Оля и села обратно на диван, поджав под себя ногу. – Да и жарковато тут… – она помахала на себя рукой. – … что-то стало.

Без майки Оля выглядела иначе – более раскрепощённой и более уверенной, что ли. Её грудь была чуть больше, чем у Сафиры, но с такими же тёмными сосками, и татуировки, что спускались ниже ключиц, обрамляя её, как картинную раму.

Они что, серьёзно так и будут сидеть? Просто… с голыми сиськами? Как будто в этом нет ничего такого? – мелькнуло в голове, но ответ пришёл сам собой, ещё до того, как я успел сформулировать вопрос. – Конечно, останутся… Они ведь пьяные и, как я уже понял, довольно открытые девушки.

Игра определённо становилась горячее, и спустя ещё пару жарких раундов я совершенно потерял счёт времени, счёту раундам и выпитым порциям.

Виски давно не обжигал – он просто тёк внутрь, разливая по телу приятное, обволакивающее тепло, от которого мысли становились мягкими, а движения – чуть замедленными, но удивительно точными. Обе девушки так и сидели передо мной с голой грудью, и это уже казалось чем-то само собой разумеющимся.

На очередном завершении раунда Сафира повернулась ко мне и весело напомнила:

– Ну что, Илюшка? Твой ход. Не тормози.

Глава 4

– Дай ему время, Сафир, – Оля глянула на меня и усмехнулась. – Не замечаешь, что ли, как он на твои сиськи залип? Отвлекись уже, Илю-ю-ю-ш. Или ты, Саф, прикройся уже и дай ему с мыслями собраться.

Сафира в этот момент коснулась своей груди кончиками пальцев и провела по коже – медленно, едва касаясь, будто специально, – а потом чуть тронула и покрутила серебряный шарик пирсинга.

– Не-е-е, не буду, – она хитро улыбнулась и затем игриво затряслась, от чего её сиськи запрыгали. – Пусть подышат. Им полезно.

От всего, что происходило по левую и по правую сторону от меня, я просто сгорал от возбуждения. Потому что оторваться от их упругих прелестей и правда был не в силах. Я честно пытался смотреть Сафире в глаза, но взгляд снова скользил ниже, туда, где эти чёртовы шарики покачивались в такт её дыханию.

Оля всё это заметила и тут же расхохоталась, запрокинув голову, затем, успокоившись, она спросила:

– Илюш, ты играть-то будешь? Или только смотреть?

– Честно? – я наконец отвёл взгляд и хмыкнул. – Мне и так всё нравится. Может, остановимся?

Девушки расхохотались звонко, громко, от души, затем Сафира, явно довольная произведённым эффектом, потянулась к бутылке и плеснула себе виски, после чего пододвинула ко мне колоды:

– Ну нет! Мне нравится эта игра! Так что давай, бери карты и заканчивай уже так пялиться на моих малышек. Успеешь еще насмотреться.

Я сделал глоток – виски уже почти не чувствовался, только приятное тепло разливалось по груди, – и задумался, глядя на них.

Оля сидела, поджав под себя ногу так, что её грудь была почти скрыта, и посматривала на меня с привычной хитрой усмешкой. Сафира, напротив, сидела, лениво поигрывая бокалом, и уверенно светила своей голой грудью, с этими серебряными шариками, которые гипнотизировали меня последние десять минут.

Чёрт, и кого мне выбрать? И почему, чёрт возьми, я вообще должен выбирать? А если я хочу сразу обеих? Твою мать, как играть дальше, когда они уже голые по пояс? Мы явно перешли какую-то границу и… уже не один раз. Когда я садился за этот стол с бокалом в руке, то не планировал, что всё зайдёт так далеко. А теперь, когда они уже сидят как ни в чём не бывало с сиськами наголо и, кажется, готовы идти до конца. Остановиться сейчас – равно признать, что ты дурак.

Так, ладно. Дыши, Лапин. Просто дыши, ведь это просто игра. Олю я уже выбирал – и трогал её бедро, и чувствовал на своей губе её укус. Она замужем, конечно, но это, кажется, уже никого не волнует. Особенно её саму. А с другой стороны – Сафира. Она смотрит на меня так, будто я – следующая карта, которую она собирается вытянуть. И, честно говоря, я чертовски хочу, чтобы она меня «вытянула».

Я поставил стакан на стол и произнес:

– Сафиру. Я выбираю Сафиру.

– О-о-о! – Сафира приподняла бровь и расплылась в довольной улыбке. – Нежданчик. Я почему-то думала, ты Олю выберешь.

– И я так думала, – Оля наигранно надула губы и скрестила руки на груди.

– Тебя я уже выбирал… несколько раз подряд, – напомнил я.

– И что? – она фыркнула и затем наигранно-обижено махнула рукой. – Ну ладно уж, играйте. Раз уж ты выбрал.

Я покачал головой и потянулся к красной колоде. Пальцы уже слегка онемели от алкоголя, но карту я вытянул уверенно. А когда перевернул – замер.

– Ну⁈ – Сафира подалась вперёд, её грудь качнулась. – Не молчи!

Я откашлялся и прочитал вслух: «Интимная зона». В комнате мгновенно стало тихо. На секунду. А потом Оля, заглянув через моё плечо, ахнула:

– Ну ни хрена себе! Интимная зона – это что, между ног, что ли⁈

– А что же ещё? – Сафира прыснула, сверкая голубыми глазами. – Это киска, Оль. Ки-и-иска.

– Ну блин, я же тоже хочу! – Оля театрально закатила глаза и откинулась на спинку дивана. – Почему самое интересное выпадает только сейчас? И именно на тебе?

– Потому что он выбрал меня, а я удачливая, – Сафира показала подруге язык и повернулась ко мне. – Давай тяни вторую, Илья. Не тормози. Я уже заинтригована.

– Ну ни хрена себе, – выдохнула Оля, всё ещё глядя на карту. – Он точно шулер.

– Я не специально, – честно ответил я и взялся за чёрную колоду.

– А мне нравится, – промурлыкала Сафира и, отставив бокал, чуть раздвинула ноги. – Давай, тяни уже другую карту. А то мне прям очень интересно, что же ты там такого собрался делать с моей киской.

Киска, надо же, – усмехнулся я про себя. – Сижу тут и краснею, как какой-то подросток, от одного только этого слова. Ладно, Лапин, тяни уже карту. Может, там просто «посмотреть». Или хотя бы «потрогать». Или что-то ещё… что-то безобидное.

Я потянулся к чёрной колоде. Рука чуть дрогнула, но я всё же взял карту и перевернул её.

Провести языком… Десять секунд… Ну капец! – в голове будто что-то щёлкнуло – и отключилось, а затем бабахнуло. – Блядь! Языком? Между ног? Ну отлично, Лапин. Просто блядь превосходно.

Я сидел красный как рак, пока сердце колотилось где-то в горле, и мне казалось, что они обе слышат этот стук.

– Ну⁈ – Сафира подалась вперёд. – Что там? Не томи! Говори давай! – она глянула на меня пристальнее и, ухмыльнувшись, спросила: – Неужели… что-то особенно интересное?

Я откашлялся и наконец прочитал вслух: «Провести языком… Десять секунд». Голос прозвучал глухо, будто не мой.

В комнате мгновенно повисла тишина – ровно на секунду, а потом Оля и Сафира взорвались одновременно.

– Да ладно!!! – Оля схватилась за голову. – Языком⁈ Вы серьёзно⁈

– Офигеть! – Сафира уже откровенно хохотала, запрокинув голову. – Илюш, там реально так написано? Или ты просто сам этого хочешь?

– Я не… – начал я, но осёкся.

Сафира уже смеялась так, будто уже представляла, как я это делаю. И вся эта ситуация ей явно чертовски нравилась.

– Дай-ка сюда. – Её грудь качнулась прямо перед моими глазами – сочная, упругая, с торчащими сосками. Она пробежала глазами по карте и зачитала вслух, будто не веря: – «Провести языком… Десять секунд». Ха! Ну ничего себе! – она протянула карту подруге, задорно сказав: – Ты только глянь!

Оля заулыбалась, присоединившись к веселью Сафиры, но я заметил, как в её глазах мелькнуло что-то ещё. Лёгкая, почти незаметная тень сожаления, будто она хотела быть на месте подруги, но в то же время всеми силами старалась не подавать виду.

Сафира тем временем, отсмеявшись, отставила бокал и поднялась с дивана. А встав прямо передо мной – полуголая, с этими чёртовыми шариками в сосках, – склонила голову набок:

– Ну что? Ты готов? – она выдержала паузу и добавила с пьяным вызовом: – Только учти: я люблю, чтобы с чувством. Не надо просто так чирикнул и всё. Это не засчитается.

Я смотрел на неё и не мог понять, как она умудряется сочетать в себе две совершенно разные интонации.

С одной стороны – простая, даже немного развязная: «чирикнул и всё», как будто речь шла о том, чтобы поцеловать в щёку. С другой – строгая, почти требовательная: «я люблю, чтобы с чувством». Как будто она была не пьяной участницей пошлой игры, а экзаменатором на квалификационном тесте по оральным ласкам. И это сбивало с толку.

Перевёл взгляд на Олю – она сидела, обхватив колено руками, и улыбалась. Но я слишком хорошо знал этот тип улыбки. Она была нервной, вымученной, совсем не такой, как раньше, когда Оля сама с удовольствием прикусывала мою губу или гладила животик. Тогда в её глазах горел азарт. А сейчас там было что-то другое. Что-то похожее на… страх? Или ожидание…

Неужели она и правда боится, что я сейчас наклонюсь и сделаю это с Сафирой? При ней? – задумался я, и в следующую же секунду до меня наконец дошло.

Оля смотрела на меня так, будто я сейчас должен был сделать выбор. Не между картами. А между ней и Сафирой. И если я сейчас возьму и проведу языком между ног её подруги – это будет значить для неё что-то совсем не игровое. Что-то, чего она мне, возможно, не простит.

Женская… конкуренция… – пронеслось в голове, и я выдохнул, после чего принял решение, и оно было связано не только с чувствами Оли, которые я, как мне казалось, смог прочитать.

– Я, пожалуй, просто разденусь.

– Что-о-о⁈ – Сафира возмущённо всплеснула руками. – Э-эй, так нельзя! Ты! Ты! Ты должен!

– Правила, – напомнил я. – Либо выполняешь, либо раздеваешься. Я выбираю второе.

Чёрт, а повезло, что я вообще вспомнил об этом правиле! – пронеслось в голове. – За весь час игры им толком никто так и не воспользовался. А теперь, когда я сам сказал это вслух, обе уставились на меня так, будто я только что объявил шах и мат.

– Правила! Точно! – Оля тут же оживилась, и я заметил, как в её глазах промелькнуло облегчение. Но она тут же спохватилась и подыграла подруге: – Хотя! Илюш! Ну ты чего? Это же всего десять секунд! Мог бы и лизнуть!

– Ты про десять секунд лизать между ног? – уточнил я. – Это ведь не «ерунда».

– Ну и что? – Сафира упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на меня. – Брезгуешь, что-ли? Я же чистенькая! Да оттуда у меня даже есть можно!

– Эээм… нет. – я замялся, подбирая слова. – Просто… можно же и отказаться. Правила позволяют.

– Ой, да ладно! – фыркнула Оля, присаживаясь обратно. – Саф, ну скажи ему!

– А что я скажу? – Сафира пожала плечами и вдруг хитро прищурилась. – Ладно, раз не хочешь, то раздевайся. Но… тогда я сама скажу, что снимать.

– Договорились, – кивнул я.

– Ну вы даёте! – Оля расхохоталась и захлопала в ладоши. – Саф, как ты так легко сдалась-то? Прям не узнаю тебя!

Сафира ничего не ответила.

В этот момент она уже смотрела туда, где ткань брюк предательски натянулась, и на губах заиграла та самая хитрая улыбка, от которой у любого нормального мужика должны были бы подкоситься колени.

– Снимай штаны, – сказала она просто.

– Может, лучше… носки? – хмыкнул я. – Или рубашку? У меня, между прочим, пиджак ещё есть. Могу пиджак снять.

– Штаны, и точка, – Сафира показательно скрестила руки на груди и улыбнулась ещё шире. – Не торгуйся.

– Да, Илюш, не стесняйся, – подхватила Оля, сверкая глазами. – Мы перед тобой вон уже как полчаса с голыми сиськами сидим. Так что давай тоже показывай, что там у тебя есть.

– Ничего такого, чего бы вы не видели, – пробормотал я.

– Вот и проверим, – Сафира кивнула на мои брюки и начала весело скандировать. – Снимай! Снимай! Снимай!

Оля к ней тут же подключилась, и под этот радостный аккомпанемент я выдохнул и поднялся, оказавшись прямо перед Сафирой, после чего, глядя ей в глаза, расстегнул ремень и стянул брюки.

Оля присвистнула. Сафира, не отводя взгляда, удовлетворённо кивнула и, вернувшись на своё место, взяла бокал.

– Ну вот, – сказала она, сделав глоток, – теперь всё честно. Почти. Кстати, чья там теперь очередь?

Я опустился обратно на диван, и девушки тут же дружно уставились на мои чёрные боксеры – простые, из плотного хлопка.

– Оля, ты следующая, – сказал я, поправив резинку на поясе и пожелав перевести их внимание на колоды. – Ходи.

– Ну наконец-то! – Оля просияла. – А то я уже заждалась! Та-а-ак, кого бы мне выбрать… – она сделала вид, что задумалась, переводя взгляд с меня на Сафиру и обратно, но я уже знал: выбор падёт на меня. – … конечно же я выберу… – сказала она с той самой хитрой улыбкой, от которой у меня внутри всё сжималось. – … Илюшу.

– Ожидаемо, – хмыкнула Сафира и отсалютовала ей бокалом. – Давай, подружаня, хотя бы ты покажи класс.

Оля потянулась к красной колоде. Её пальцы с темно-синим маникюром скользнули по рубашке карты, перевернули её – и она замерла.

– Так-так-так… – повторяла она, пока в её зелёных глазах играли искры. – Тут написано: «Игрок сам выбирает часть тела».

– Да ну? Пиздишь же⁈ – выпалила Сафира. – Сама выбираешь? Реально? – Оля довольно кивнула, и Сафира, лукаво усмехнувшись, добавила: – Вот это повезло. Так еще интереснее.

– Ага, – Оля уже тянулась к чёрной колоде. – Сейчас вторую открою. – она перевернула чёрную карту, и в комнате повисла тишина. Даже музыка, казалось, стала тише. – «Поцеловать с языком. Пятнадцать секунд», – прочитала она вслух и подняла на меня глаза.

Я сглотнул, а Сафира присвистнула.

Чёрт, у Оли сейчас такое лицо, будто она выиграла в лотерею, – пронеслось в голове, а после я задумался. – И куда она сейчас собралась целовать меня при подруге? Ещё и с языком.

– И что будешь целовать? – с любопытством спросила Сафира, подаваясь вперёд.

Оля выдержала паузу, наслаждаясь эффектом. Она перевела взгляд с карты на меня, потом ниже – туда, где под тканью боксеров уже отчётливо угадывалось напряжение, – и вдруг снова посмотрела мне в глаза.

– А давай так, – сказала она, чуть растягивая слова. – Илюш, ты закроешь глаза, а я…

– Зачем? – я насторожился.

– Затем, – ответила Оля и улыбнулась. – Так же интереснее, разве нет? – она пожала плечами, и в её голосе прозвучала та самая игривая интонация, с которой она сегодня утром просила подвезти её до спортзала. – А что я выбрала… ты узнаешь, когда всё случится.