Текст книги "Следователь по особо важным… телам 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

– О-о-о, гляди, улыбается! – Оля всплеснула руками. – Живой человек! А то я уж думала, ты только хмуриться умеешь. Садись давай, сейчас всё будет.

Она метнулась к столу, схватила бутылку «Ballantine’s» – не самый дорогой виски, но вполне приличный – и щедро плеснула в стакан. Потом добавила колы из уже открытой бутылки и, видимо, не рассчитав пропорции, наполнила стакан почти до краёв.

– Ой, – она замерла, глядя на получившуюся смесь. – Ну… зато от души.

– Ты ему поаккуратнее, – подала голос Сафира, не отрываясь от своего шампанского. – А то он после такого стакана не домой пойдёт, а танцевать с нами останется.

– А что, я только за! – Оля стрельнула в меня глазами и протянула стакан. – Держи, Илюш. За встречу. Или за соседство. Или за всё сразу.

Я взял стакан. Пальцы на секунду соприкоснулись с её, и она, поймав мой взгляд, улыбнулась чуть шире.

– Так, в итоге за что пьем? – спросила Сафира, поднимая свой бокал с шампанским. Она прищурилась, покачнулась на месте, но удержала равновесие. – Банально – за знакомство? Или, может, за нас, красивых?

– За всё сразу, – ответил я. – За встречу, за соседство и за вас, девочки.

– О-о-о, – Оля подняла стакан и подмигнула Сафире, – … слышала? За нас. Приятно слышать. Давайте…

Стаканы звякнули – негромко, по-домашнему, и я сделал глоток.

Виски с колой оказался на удивление неплохим – мягкий, чуть сладковатый, холодный. Именно то, чего сейчас не хватало. Сделал ещё глоток, уже чувствуя, как напряжение в плечах понемногу отпускает. Мысли, ещё недавно скачущие галопом, начали замедляться.

Потом ещё один глоток и ещё, и стакан опустел.

Девушки в это время о чём-то смеялись, перебрасываясь шутками, которых я уже не улавливал. Усталость брала своё – мягко, но неумолимо, как тёплая волна, накрывающая с головой.

Я поставил пустой стакан на стол и выпрямился:

– Всё, девочки. Спасибо вам за выпивку. Но мне пора. Спать хочется – ужас.

– Так ложись тут, – Сафира махнула рукой в сторону дивана. – У нас места много.

– Ага, – Оля улыбнулась, – … оставайся, а мы будем тихо сидеть. Но правда, если мы ещё выпьем, то можем полезть к тебе обниматься. Ты же не против обнимашек, а?

Я усмехнулся, качая головой:

– Заманчиво, конечно. Но я лучше у себя. У меня там подушка, одеяло, и никаких пьяных девиц.

– Подушка у него, – Оля фыркнула и толкнула Сафиру локтем. – Слышала? Променял нас на подушку. Обидно, между прочим.

– Не на подушку, а на сон, – поправил я. – Мне надо отдохнуть. Так что не обижайтесь.

– Сон, подушка… – Оля отмахнулась. – И всё без нас. А мы, между прочим, ради тебя даже музыку выключили.

– Ради меня? – я поднял бровь. – Серьёзно? Или ради того, чтобы я не стоял тут над душой?

– Ну… – Оля замялась на секунду, потом хихикнула. – Нет. Всё – ради тебя. Ты ведь такой холёсий.

– Польщён, – я усмехнулся. – Ладно, уговорили. Вы тоже… холёсые, но мне пора.

Девушки расхохотались – громко, заливисто. Сафира чуть не расплескала шампанское, а Оля прижала ладони к щекам, изображая смущение:

– Ой… он повторил! Сказал «холёсые»! – она схватила Сафиру за локоть и потрясла его, как будто та могла не расслышать. Потом повернулась ко мне и выдохнула: – Ты такой милый, Илюш. Всё, теперь ты наш краш.

Краш, – усмехнулся я про себя. – Надо же. Теперь я какой-то краш. Звучит по-дурацки, но всёравно приятно, однако.

Я улыбнулся и, покачав головой, повернулся к выходу, на ходу бросив:

– Всё. Я ушел.

– Подожди-подожди! – Оля нырнула ко мне и схватила за рукав. – А как же счётчики? Ты же обещал!

– Я не обещал, так что давай лучше в другой раз? А то я уже на ходу засыпаю.

– Ну пожа-а-алуйста! – она сложила руки в умоляющем жесте и состроила такое лицо, что отказать было и правда сложно. – Две минутки! Посмотришь – и ты свободен!

Я вздохнул – скорее для вида, чем от реального недовольства, и произнес:

– Ладно… показывай.

– Крутя-я-як! – Оля чуть подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.

Сафира, глядя на неё, тоже зааплодировала, не выпуская бокала из рук, и чуть не облила себя шампанским.

Затем мы втроём двинулись в сторону ванной.

Сафира увязалась за нами явно не из интереса к счётчикам – ей было просто весело, и сидеть одной на кухне не хотелось. Она шла позади, прихлёбывая шампанское, и время от времени над чем-то тихо хихикала.

Ванная оказалась небольшой, но чистой – светлая плитка, зеркало во всю стену, душевая кабина за прозрачной перегородкой. На полочке у раковины выстроилась целая батарея женских флакончиков: шампуни, бальзамы, какие-то масла с блестящими крышечками.

На вешалке у двери висело несколько пушистых полотенец, а на батарее, перекинутые через край, сушились кружевные трусики – крошечные треугольники нежно-розового и чёрного цветов, такие маленькие, что больше походили на декорацию, чем на предмет одежды.

Я сделал вид, что их не заметил.

Оля тем временем уже распахнула дверцу навесного шкафчика над стиральной машиной. Внутри, среди коробок с порошком и кондиционером, виднелись два счётчика – холодная и горячая вода.

– Вот, – она ткнула пальцем в ближайший. – Этот не работает. Вообще не крутится. Я проверяла – воду включаешь, а он стоит. Может, сломался? Или я чего-то не догоняю.

Я заглянул в шкафчик.

Счётчик выглядел старым, потёртым и ко всему прочему был покрыт добротным слоем пыли – к нему явно давно не прикасались.

– Ну, я, конечно, не сантехник, – произнёс я. – Но если ты включаешь воду, а он не крутится, значит, проблема в нём. Надо менять. Тебе лучше вызывать мастера или позвонить в управляющую компанию.

– Да ну их, – Оля отмахнулась. – Пока дозвонишься, пока они пришлют кого-то… Я думала, может, ты сам сделаешь? Ты же мужик, а значит, должен разбираться в таких штуках.

– Ну, раз ты так говоришь, то точно должен, – хмыкнул я, мысленно попрощавшись с надеждой быстро уйти. – Ладно, давай проверим. Включи воду.

Оля потянулась к крану, крутанула вентиль, и вода с шумом ударила в раковину. В это время с другой стороны уже подошла Сафира.

Ей явно было скучно, и она решила тоже поучаствовать – встала совсем близко, чуть покачиваясь, и заглянула в шкафчик. Её плечо прижалось к моему, а упругая грудь коснулась спины, и после где-то у затылка раздалось тёплое дыхание с запахом шампанского.

– Ну? Что там? – спросила она.

– Погоди, – я уставился на циферки, стараясь не отвлекаться. – А он и правда стоит…

– Ну вот! – Оля всплеснула руками. – Я же говорила!

– Да-а-а, – я выпрямился и повернулся к девушкам. – Надо менять и ставить новый. Но это… не ко мне – тут нужен сантехник. Опломбировать, акт составить, всё такое. Я такими вещами не занимаюсь.

– Эх, ладно. – Оля вздохнула – скорее театрально, чем разочарованно, а после добавила: – Тогда скажу мужу – я сделала всё, что могла, и даже полицию привлекла!

Сафира прыснула, сама Оля тоже захихикала, а я лишь усмехнулся, потому что выкрикнула она это с таким пьяным воодушевлением, будто мы не счётчик проверяли, а как минимум спасли мир.

– Ну всё, девочки. Счётчики посмотрели, воду проверили, теперь мне точно пора домой.

– Э-э-э, нет! – Оля преградила мне путь, уперев руки в бока и встав в проёме так, что хрен обойдёшь. – Хватит душнить, Илюш. Никаких «домой». Давай ещё по одной – и потом уж иди.

– Конечно, – поддержала Сафира, подходя ближе и заглядывая мне в глаза с хитрой полуулыбкой. – Пара минут среди двух очаровашек. Неужели откажешься?

Я посмотрел на них.

Оля стояла, чуть покачиваясь, уперев руки в бока, растрёпанные чёрные волосы рассыпались по плечам, на предплечьях змеились татуировки. Сафира – голубоглазая, с иероглифом на подбородке, склонила голову к плечу и смотрела выжидающе.

Одна порция виски уже сделала своё дело: мысли замедлились, тело расслабилось. По-хорошему, этого бы хватило, чтобы крепко уснуть и завтра быть в форме. Завтра тяжёлый день – это я помнил. Но с другой стороны – ещё одна рюмка погоды не сделает.

– Ладно, – я поднял руки в жесте капитуляции. – Давайте ещё по одной. И всё.

– Во-о-от! – Оля радостно хлопнула в ладоши и первой направилась на кухню. – А то я уж думала, ты безнадёжен.

Сафира шла следом, чуть покачиваясь и напевая себе под нос припев про «лабубу». Проходя мимо, она на секунду придержалась за моё плечо – то ли чтобы не упасть, то ли просто так.

– Осторожнее, – сказал я.

– А ты обними меня, – бросила она через плечо и хихикнула.

Я лишь вздохнул, продолжая топать вслед за ними.

Через минуту, когда мы оказались на кухне, Оля принялась колдовать над стаканами. На этот раз она разливала виски сразу в три бокала – себе, мне и Сафире, которая тут же заявила, что шампанское она, так и быть, оставит на потом. В стаканы полетели кубики льда, виски, зашипела кола, и через минуту мы втроём стояли у кухонного островка с напитками в руках.

– За что пьём на этот раз? – спросила Оля, поднимая стакан.

– За то, чтобы счётчики больше не ломались, – предложил я и усмехнулся.

– Ску-у-учно, – протянула Сафира и, подумав секунду, предложила: – Давайте за Илью. Пришёл, всё посмотрел, всё проверил. Настоящий мужчина.

– О, это я люблю, – Оля кивнула и подмигнула мне. – За Илюшу. За настоящего мужчину.

– Я вообще-то ничего не сделал, – хмыкнул я.

– Тогда! – Сафира подняла бокал. – За скромного героя! Который не бросил двух беззащитных девушек в беде. Выпьем!

Сафира и Оля переглянулись. Губы дрогнули, глаза блеснули – и обе расплылись в улыбках, одинаково довольных и одинаково загадочных. Так улыбаются сообщницы, которые только что что-то задумали.

– Ну, давайте, – усмехнулся я, и мы сдвинули стаканы.

Виски пошёл ещё мягче, чем в первый раз, – тепло растеклось по груди, спустилось к кончикам пальцев, и я вдруг поймал себя на том, что облокотился о стойку и больше никуда не тороплюсь. Девушки о чём-то щебетали, перебивая друг друга, и время замедлялось, теряло очертания, становилось вязким и необязательным.

Сначала они обсуждали какую-то общую знакомую, которая «опять связалась с женатым придурком», – Сафира даже стукнула кулаком по столу, доказывая, что «надо было её сразу отговаривать». Потом переключились на ногти, и Сафира вдруг схватила Олю за руку и продемонстрировала мне:

– Ты посмотри, какой она себе сделала! – Оля растопырила пальцы. – Космос просто! Да?

Ногти у неё и правда были красивые – длинные, аккуратные, с переливающимся тёмно-синим покрытием, похожим на ночное небо. Кое-где мерцали крошечные серебряные точки, похожие на звёзды.

– Круто, да? – Оля покрутила кистью. – Называется «галактика». Муж говорит – дурацкие. А мне вот нравится.

– Да мужики вообще в этом не смыслят, – авторитетно заявила Сафира. – Это сейчас, между прочим, очень модно.

– Красиво, – вежливо согласился я, хотя, честно говоря, мне было без разницы, так как я никогда не обращал на это внимания.

Оля, явно довольная произведённым эффектом, повернулась к подруге:

– А ты покажи свои. Он вообще офигеет.

Сафира кивнула и уверенно вытянула вперёд руки. У неё были короткие, заточенные, острые ногти – молочно-белые, с крошечными стразами у основания.

– Видал? – она глянула на меня. – За такое ещё не сажают?

– Пока нет, – хмыкнул я. – Но если будешь ими кому-то угрожать – то могут.

– Ой, тогда уберу, – она спрятала руки за спину и наклонилась чуть ближе. – Но, если по секрету, они мне нужны, чтобы царапаться в постели.

Оля тут же прыснула и хлопнула ладонью по столу:

– Сафира! Ну ты и ебобошка…

Обе рассмеялись, и я вместе с ними – уже без напряжения, легко. А когда смех стих, Сафира повернулась ко мне, оперлась локтем о стол и уставилась поверх бокала:

– А ты всегда такой серьёзный?

– Только когда устал.

– А когда не устал – какой?

– Не помню. Это бывает редко.

Они снова рассмеялись, и Оля, пользуясь паузой, плеснула мне в стакан ещё виски. Я краем глаза заметил движение бутылки, услышал бульканье, но спорить не стал. Пусть.

– А ты вообще отдыхать умеешь? – спросила Оля, пододвигаясь ближе. – Или у тебя нет выходных и только одна работа?

– Умею. Иногда даже сплю.

Девушки прыснули.

– Это не отдых, – отмахнулась Сафира. – Вот скажи честно: когда ты последний раз делал что-то спонтанное? Просто так, без плана? Чтобы чисто кайфануть и расслабиться?

Я задумался.

А действительно – когда? Дни, недели, месяцы – всё по графику. Работа, дом, редкие вылазки в магазин. Никаких «просто так». Никаких «а давайте».

– О-о-о, он задумался! – Оля хлопнула в ладоши. – Значит, давно!

– Давай, Илюш, вспоминай. – вставила Самфира и подмигнула мне.

– Сегодня, – ответил я. – С вами сижу. Я этого не планировал.

– Пфф… это же не считается! – сказала Сапфира. – Но ладно, не будем тебя мучить. – Сафира подняла бокал и многозначительно посмотрела на меня. – Давайте лучше ещё выпьем. За спонтанность и за то, чтобы она случалась почаще.

Мы сдвинули стаканы, и, сделав глоток, я вдруг поймал себя на мысли, что мне действительно хорошо. Вот прямо сейчас – в этой кухне, с этими двумя полупьяными девицами. День был бесконечным, тяжёлым, выматывающим – но заканчивался он на удивление легко.

Я посмотрел на Олю – она уже села на стул, обхватив колено руками, и улыбалась каким-то своим, пьяным и тёплым мыслям. Перевёл взгляд на Сафиру – та стояла, опершись бедром о стол, кончики её пальцев рисовали круги по запотевшему стеклу.

И вдруг понял: я спокоен, а спокойствие – это счастье. Затем сделал ещё глоток – и только теперь заметил, что стакан снова пуст, а Сафира уже тянется к бутылке.

– А у тебя вообще девушка есть? – вдруг спросила она, подливая виски и наклоняясь явно ближе, чем нужно. – Или, может, ты женат? А то сидишь тут с нами, а дома, небось, ждёт кто-то.

Я усмехнулся, стараясь при этом не пялиться на её грудь, и ответил:

– Нет. Не женат. – Сделал паузу и добавил: – И девушки тоже нет.

– А была?

– Была. Давно.

– И что? – она не отставала. – Почему щас один?

– Работа, – я пожал плечами. – На себя-то времени не хватает, куда там ещё кого-то искать.

– О-о-о, – протянула Оля, отрываясь от своих мыслей и оживляясь. – Слышишь, Сафир? Свободен. У тебя ведь тоже никого. Давай, мути.

Я чуть покраснел – столько внимания сразу, да ещё и в лоб. Сафира в этот момент посмотрела на меня как-то хитро, затем сделала глоток из бокала и, не сводя глаз, протянула:

– Посмотрим…

Оля расхохоталась – громко, заливисто, и, отсмеявшись, махнула рукой:

– Давайте ещё по одной.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что завтра будет тяжело, но эта мысль была далёкой и глухой, как шум машин за окном. А здесь, на этой кухне, среди двух красивых девушек со смешинками в глазах, было тепло, шумно и на удивление легко. И я решил: ещё немного посижу, и потом уже домой.

Мы выпили, затем ещё раз и спустя какое-то время перебрались в гостиную. Кажется, это Оля предложила – мол, чего стоять, когда есть диван. Сафира поддержала, и вот мы уже в гостиной и на диване.

Он принял меня с неожиданной мягкостью – этот диван был явно из тех, что не спрашивают, хочешь ли ты остаться, а просто делают так, что уходить уже не хочется. Оля тут же плюхнулась рядом, поджав под себя ноги, а Сафира устроилась с другой стороны – чуть поодаль, но всё равно достаточно близко, чтобы я чувствовал запах её духов, смешанный с алкоголем.

Гостиная была под стать хозяйке – бунтарская, яркая, немного хаотичная, но в этом хаосе чувствовался стиль. Стены выкрашены в глубокий тёмно-серый, на них – несколько больших постеров в рамках: рок-группы, абстрактные рисунки, чёрно-белые фотографии. С потолка свисала люстра из переплетённых металлических прутьев, отбрасывавшая на стены причудливые тени.

Перед нами низкий стеклянный журнальный столик, на котором уже скопилась батарея пустых бутылок, стаканов и блюдце с остывшей пиццей. Дальше висел плазменный телевизор, сейчас выключенный и молчаливый, по бокам от него – колонки. Музыка играла тихо, фоном, создавая ненавязчивый ритмичный пульс.

Девушки без конца болтали – перескакивая с темы на тему, как это бывает у давних подруг, которым не нужно объяснять контекст. Оля рассказывала про какую-то стычку в спортзале, Сафира – про начальницу, которую называла исключительно «эта крыса».

Я слушал их вполуха, попивая виски и чувствуя, как мягкая обивка дивана обнимает меня всё крепче. В какой-то момент Оля, не прерывая разговора, положила ноги мне на колени – просто, по-свойски, будто так и надо.

А когда поднял глаза, увидел, как она смотрит на меня в упор – легко, без вызова, но с той самой пристальностью, от которой не спрячешься. На губах играла едва заметная улыбка – не хитрая, не подкалывающая, а какая-то… даже тёплая. Простая и легкая, что ли.

Я усмехнулся в ответ – просто чтобы не молчать. Потом опустил взгляд на её ноги: стройные, забитые татуировками, с голыми ступнями и аккуратным педикюром тёмно-бордового цвета. И ничего не сказал.

Ну вот… этого ещё не хватало. У неё ведь муж есть. Тот самый качок, который на три дня уехал. Интересно, он вообще в курсе, чем его жена занимается, пока его нет? Приглашает соседа ночью, наливает ему виски, кладёт на него ноги… Очередной куколд, что-ли? Чёрт, надеюсь, что нет…

Я хотел было аккуратно сдвинуть её ноги в сторону, сказать что-то вроде «Оль, ты замужем вообще-то», но промолчал.

Во-первых, не хотелось выглядеть ханжой – они же, скорее всего, просто дурачатся, ничего серьёзного. Во-вторых, она и сама наверняка не придаёт этому значения. А в-третьих… в-третьих, я просто устал. Устал спорить, устал одёргивать, устал быть правильным.

Пусть… пусть они лежат. – решил я. – Тяжести в них почти нет, а спорить сейчас – значит испортить и без того редкий момент тишины в моей голове.

Постепенно девушки стали вести себя игривее, и в какой-то момент Сафира вдруг запустила в Олю виноградиной из вазочки на столике – та попала точно в лоб.

– Эй! – Оля схватила диванную подушку и запустила в ответ. – Ты офигела, что ли? Сучка!

– Промазала! – Сафира увернулась, показала язык и добавила: – Соснула?

Я наблюдал за ними, лениво улыбаясь. Эти две девушки, несмотря на всю свою развязность, были какими-то… настоящими. Не строили из себя леди, не играли в недоступность. Просто жили – легко, громко, с матом и смехом.

Когда их небольшая, но очень веселая стычка закончилась, Сафира вдруг хлопнула себя по коленям и заявила:

– Так! Может, сыграем?

– Во что? – Оля тут же оживилась, подбирая под себя ноги.

– В «Карту желаний»! – выпалила Сафира и подскочила с дивана. – Оль, ты же говорила, что тебе с Максом дарили!

– Ой, точно! – Оля хлопнула себя по лбу и тоже вскочила. – Нам её друзья Макса на новоселье вручили типа для укрепления отношений, а мы её даже не распечатывали. Макс сказал – фигня, давай лучше в приставку. Так и закинули куда-то. Сейчас найду! Сейчас!

Она метнулась к шкафу и, распахнув дверцы, начала рыться на верхней полке.

– Вижу, нашла! – Оля встала на цыпочки и вытянула коробку. – Вот она! «Карта желаний». Для весёлой компании. Возраст – восемнадцать плюс. Ого, Илюш, слышишь? – она обернулась и с хитрой ухмылкой повторила. – Восемнадцать плюс. Тебе-то можно?

– О-о-о, – протянула Сафира, заглядывая в коробку, пока Оля срывала целлофан. – «Для двоих или больше». Нас как раз трое. Идеально.

– Мне-то можно, – хмыкнул я. – А вот вам?

– Ой, да ладно! – Оля фыркнула и упёрла руки в бока. – Мне всё можно. Это Максу нельзя, а мне – пожалуйста.

– А мне тем более, – подхватила Сафира. – Я свободная. И пока такой остаюсь, хочу попробовать всё.

Они тут же переглянулись и расхохотались – громко, заливисто.

Смех у обеих был такой заразительный, что я невольно улыбнулся. А судя по тому, как Сафира многозначительно подмигнула Оле после своей фразы, она уже успела попробовать немало.

Только вот в каком именно контексте, я уточнять не собирался.

Оля тем временем открыла коробку и высыпала содержимое на журнальный столик. С тихим шелестом посыпались две колоды карт – одна бордовая, другая чёрная. Плотные, матовые, с золотистым узором. На бордовых, судя по рубашке, значилось: «Часть тела». На чёрных – «Действие».

– Та-а-ак… правила, – Оля схватила инструкцию, пробежалась по ней глазами и тут же отбросила в сторону. – Короче! В свой ход выбираешь, с кем играешь. Тянешь красную карту – она показывает часть тела. Потом чёрную – она показывает действие. И делаешь это с тем, кого выбрал. Если отказываешься – снимаешь с себя одну вещь.

– Одну вещь? – Сафира картинно округлила глаза и показала на себя. – Оль, на мне и так почти ничего нет! У меня майка и шорты. Если я два раза откажусь, я же уже голая буду. Это нечестно!

– Пофиг, – Оля усмехнулась. – Игра есть игра. Либо делаешь, либо раздеваешься. Всё понятно?

– А если я выберу тебя, а тебе не понравится действие? – уточнила Сафира.

– Мне? – Оля хмыкнула и вздернула левую бровь. – Сафир, ты меня знаешь. Мне не нравится только когда скучно. А с тобой и Илюшей скучно уж точно не будет. Так что играем!

– Окей, – кивнула Сафира, устраиваясь на диване поближе ко мне. – Тогда давайте сразу уговор: играем честно, не ломаемся. Никаких «ой, я стесняюсь» и «может, не надо». Вытянул карту – делай. Или раздевайся. Согласны?

– Согласна! – Оля резко подняла руку, и обе тут же посмотрели на меня.

– Погодите, – я поднял руку. – Прежде чем я на это подпишусь, давайте уточним: что там вообще в картах? Если за отказ раздеваются, значит, задания там явно не «сделай чай».

– Ну блин, Илья! – Оля театрально вздохнула. – Если мы сейчас все карты пересмотрим, какой смысл играть? Весь интерес пропадёт!

– Да! Не душни! – поддержала Сафира, лениво помешивая лёд в бокале. – Ну выпадет что-то типа массажа там, танца, поцелуй может, да и всё. Ничего такого, с чем бы ты не справился. Или мы. – она подмигнула. – А если совсем струсишь – снимешь одну вещь. Или ты стесняешься?

Они обе прыснули, а я покачал головой, но уголки губ всё равно поползли вверх.

– Ладно. – я кивнул. – Тогда другой вопрос: правила для всех одинаковые? Если вы отказываетесь – тоже раздеваетесь?

– Конечно! – Оля всплеснула руками. – Играем по-честному. Никаких поблажек. Я, кстати, сразу предупреждаю: я намерена выиграть. Так что готовьтесь раздеваться.

– Выиграть? – я приподнял бровь. – А в этой игре вообще можно выиграть?

– Ну… – она задумалась на секунду, – тут не написано. Но по-любому побеждает тот, кто останется в одежде. Короче, пофиг! Давай уже начинать. Чего ты такой душный?

Сафира тем временем потянулась к бутылке и плеснула мне виски – на этот раз почти доверху, уже не разбавляя колой.

– Пей давай, – она протянула мне стакан и усмехнулась. – Может, мы с Олей вообще голыми будем сидеть. А ты же не дурак от такого зрелища отказываться?

Она протянула мне руку – маленькую, аккуратную, с молочным лаком на ногтях и татуировкой в виде розы на запястье.

Я посмотрел на эту руку, потом на её лицо – глаза горели азартом, на щеках играл румянец, – перевёл взгляд на Олю, которая сидела в позе победительницы, и вдруг поймал себя на мысли, что мне, в общем-то, плевать.

День был настолько безумным, что одна пошлая игра с двумя полупьяными девицами уже ничего не изменит и пойдет только на пользу.

– Ладно, – я взял стакан и сделал глоток. – Уговорили. Но потом не жалуйтесь.

– Ура-а-а! – Оля захлопала в ладоши и тут же схватила бордовую колоду. – Тогда начинаем! – Оля прищурилась и медленно перевела взгляд с меня на Сафиру, потом обратно. В глазах у неё плясали чёртики. – Та-а-ак… кого же выбрать… такой сложный выбор… – протянула она, поигрывая бровями.

– Ой, не тяни, а, – фыркнула Сафира, откидываясь на спинку дивана. – Давай, выбирай уже.

Оля улыбнулась и глянула на меня как-то хищно, затем перетасовала бордовую колоду и хлопнула её на стол. Потом проделала то же самое с чёрной. Движения были чуть размашистыми, пьяными, но от этого ещё более азартными. Я смотрел на эти две стопки карт и чувствовал себя одновременно глупо и заинтригованно. Как подросток, который впервые попал в комнату к девочкам и не знает, куда девать руки.

– Ну что, сосед, – Оля подмигнула мне и потянулась к красной колоде. – Готов? – она перевернула верхнюю карту, взглянула на неё и объявила: – Живот!

Я усмехнулся про себя и подумал: «Живот – это ещё куда ни шло. Не грудь, не бёдра, не что-то уж совсем интимное. Почти прилично».

– Теперь чёрная, – Оля вытянула карту из второй колоды. Перевернула, прочитала – и её брови поползли вверх. Она драматично прижала карту к груди, округлила глаза, а потом расхохоталась и отбросила карту на стол, произнеся: – Погладить. Пять секунд! – она откинулась на спинку дивана и поманила меня пальцем: – Ну-у-у… давай, иди ко мне, мой котик. Мяу.

Сапфира тут же прыснула и рассмеялась. Оля не сводила с меня глаз и сама едва сдерживалась оттого, чтобы не расхохотаться.

– Погладить живот, – повторил я, всё ещё глядя на карту, которую она откинула.

Если честно, увидев то, как Оля округлила глаза, я уже приготовился к чему-то откровенно неприличному. А тут – «погладить». Всего-то.

– И это всё? – вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

– А тебе что, мало? – Сапфира, только успокоившаяся, снова хохотнула. – Оль, ты смотри, какой он быстрый! Сначала играть не хотел, а сейчас ему уже мало!

– Ничего, – Оля прищурилась и снова поманила меня пальцем, – это только начало. Дальше будет интереснее. – она лукаво улыбнулась и вполголоса произнесла: – Давай, Илюш, пора начинать…

Она чуть приподнялась, протянула руку – медленно, явно наслаждаясь моментом, – и коснулась моего живота через рубашку, чуть выше пупка.

Пальцы у неё были прохладными после стакана с виски, и от этого прикосновения по коже пробежала лёгкая дрожь. Затем она провела ладонью вверх, к рёбрам, потом вниз, к ремню – ровно пять секунд, как было сказано в карте, – но сделала это так плавно, так чувственно, что я на мгновение забыл, как дышать.

– Всё, – выдохнула она, убирая руку, и посмотрела на меня с хитрой улыбкой. – Так ведь надо делать? Или ещё раз?

– Хватит-хватит, – встряла Сафира. – Пять секунд, даже чуть больше. Засчитано. Садись уже обратно, Оль.

Я выдохнул, потянулся к стакану и сделал хороший глоток – виски уже почти не обжигал, только приятно согревал изнутри.

Ну, если вся игра будет такой, – подумал я, – то ничего страшного.

Усмехнувшись собственным мыслям, я поставил стакан на стол.

– Ладно, – сказал я, поворачиваясь к девушкам. – Теперь кто?

– Пускай Сафира тянет. – Оля ткнула пальцем в подругу. – Потом ты, потом снова я. Тяни, Сафир, а я пока налью, а то что-то пересохло во рту.

– Разнервничалась, что ли? – хмыкнула Сафира, подмигивая. – Бедняжка какая.

Оля прыснула и отмахнулась: «Ой, да иди ты. Завидуй молча». Затем она быстро разлила виски по стаканам.

Лёд звякнул, кола зашипела, и на несколько секунд воцарилась деловая тишина – будто мы не в пошлую игру играть собрались, а подписывали важный договор.

– Ну, раз так, – Сафира взяла красную колоду и с наигранной угрозой посмотрела на Олю, – я выбираю тебя. Готовься, детка.

– О-о-о, – протянула Оля, откидываясь на спинку дивана и театрально прикрываясь ладонью. – Ты уверена, киса, что хочешь именно меня?

– Конечно, хочу. – Сафира пожала плечами с самым невинным видом, но глаза её горели азартом. – Надо же и тебя «погладить».

Сафира перетасовала красную колоду, вытянула верхнюю карту и с паузой перевернула. На карте золотистыми буквами было выведено: «Шея».

– Шея, – объявила она и посмотрела на Олю. – Ну-ка, давай сюда свою шею, красотка.

– Ого! Прикольно! – Оля оживилась и подтянулась ближе к подруге, чуть не опрокинув свой стакан. – Давай, тяни вторую.

Сафира потянулась к чёрной колоде. Её голубые глаза хитро блестели, а на губах играла та самая предвкушающая улыбка, которая бывает у людей, задумавших шалость.

Она перевернула карту, прочитала и расхохоталась:

– Ой-й… Оль, слушай… тут «Поцеловать. С языком. Десять секунд» надо.

– Чего⁈ – Оля выпучила глаза, потом от души расхохоталась, чуть не расплескав виски. – Ну ничего себе игра! С языком даже? Вы где такую карту взяли, мадам?

– Сама придумала, – хмыкнула Сафира и бросила карту на стол. – Ну что, сосочка, готова к жаркому поцелую? Или струсила?

– Я? Струсила? – Оля картинно откинула волосы назад и подставила шею. – К такому – всегда готова. Но давай, не хулигань только. А то, не дай бог, возбудишь ещё.

– А я это и планирую, – промурлыкала Сафира и, не сводя с Оли горящего взгляда, вдруг оперлась ладонью о моё бедро – почти у самого паха – и одним плавным, кошачьим движением закинула ногу на мои колени.

Я совершенно оцепенел, когда всё её тело оказалось прямо на мне – горячее, приятное, вдавившееся в мои бёдра. Тонкие пальцы на мгновение впились в плечо, ища опору, а сама она, чуть поёрзав, устроилась удобнее и довольно улыбнулась.

Оля, увидев это, тихо хихикнула, но ничего не сказала – только подалась ближе к подруге, сокращая расстояние.

Я глянул на неё краем глаза: в её взгляде не было ни ревности, ни смущения, только чистое, пьяное любопытство. Сафира в этот момент тоже подалась вперёд, чтобы дотянуться до Оли, и её бёдра плотнее вжались в мои. Я перевёл дыхание, чувствуя, как в паху предательски тяжелеет.

Оля наблюдала за ней ждущими глазами, а когда Сафира обкончательно приблизилась к шее подруги, я увидел, как её язык скользнул по коже, оставляя влажный след. Оля тут же вздрогнула и прикусила губу. А затем Сафира прижалась губами к её шее и поцеловала – глубоко, влажно, с языком.

Я сглотнул и закрыл глаза, начиная отсчёт.

Раз… два… три…

В ушах стояли влажные, приглушённые звуки поцелуя и тихие, сдавленные стоны Оли.

Четыре… пять… шесть…

Я слышал, как они обе тяжело дышат, и чувствовал, как Сафира чуть двигается на мне в такт поцелую.

Семь… восемь… девять… десять.

– Время, – произнёс я и открыл глаза.

Сафира отстранилась не сразу – задержалась на долю секунды, потом вытерла губы тыльной стороной ладони и, не слезая с меня, посмотрела на Олю:

– Ну как? Понравилось?

– Очень даже приятно, но лучше бы это был… – она сделала паузу и мельком взглянула на меня, затем резко отвела взгляд и произнесла: – Ладно. – Оля выдохнула и, взяв себя в руки, поправила волосы. По её телу пробежала лёгкая дрожь, которую она постаралась скрыть, но румянец на щеках выдавал её с головой. – Чья сейчас очередь?

– Моя, – напомнил я.

– Крутя-я-як! – Сафира плюхнулась обратно на своё место и подмигнула Оле. – Ну давай, Илюш, тяни карты и выбирай, с кем будешь играть.

– Да давай тяни, я уже вообще на всё согласна, – хихикнула Оля и отпила немного виски из стакана.

Я усмехнулся, оглядывая их.

Ситуация становилась всё более сюрреалистичной: две уже явно пьяные девицы целуются на диване, а я сижу рядом с бокалом и делаю вид, что это нормальный вечер. Хотя, если честно, после сегодняшнего дня это был ещё не самый странный его эпизод.