Текст книги "Следователь по особо важным… телам 2 (СИ)"

Автор книги: Игорь Некрасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– О-о-о, это я поддерживаю! – оживилась Сафира. – С закрытыми глазами вообще по-другому ощущается! Давай, Илюшка, не ломайся. Или… снимай трусы!

– Ну так не мой же ход, – ответил я, всё ещё усмехаясь. – Либо она выполняет, либо раздевается.

– Я не буду раздеваться! – тут же заявила Оля. – Я буду играть! Так что закрой глаза!

Я перевёл взгляд с одной на другую.

Обе смотрели на меня с таким азартом, что спорить было бесполезно.

Я усмехнулся.

Меня в трусах и со стояком, который наверняка уже было видно невооруженным глазом, окружали красивые полуголые девушки, и всё это уже казалось совершенно нормальным. Обычная моя суббота.

Закрыв глаза, я произнес: «Ладно… Я готов», и темнота обступила сразу – густая, вязкая, наполненная звуками.

Я слышал, как тихо играет музыка где-то на фоне, как позвякивает лёд в чьём-то бокале, как шуршит ткань. А потом шаги и шёпот быстрый, сдавленный, с короткими смешками.

Оля и Сафира явно о чём-то совещались, но я не мог разобрать слов, только интонации: Оля что-то предлагала, Сафира тихо фыркала в ответ, и в их голосах слышалось то самое предвкушение, какое бывает у тех, кто задумывает очередную шалость.

Я сидел, стараясь дышать ровно, и не знал, чего ждать.

Перед глазами была только красноватая темнота от света лампы, просачивающегося сквозь веки, а затем снова послышались шаги: мягкие, босые, по ковру и совсем близко. Почувствовалось лёгкое движение воздуха, а затем появилось явное ощущение, что кто-то опустился передо мной на колени.

Это Оля… точно Оля. Это её запах – тот самый, из лифта. Сладкий, ванильный, с цветочной ноткой. Сафира пахла иначе – шампанским и чем-то цитрусовым.

Спустя всего миг теплое дыхание коснулось моих бёдер, и я услышал, как Оля чуть сдвинулась, будто устраиваясь поудобнее, и как Сафира где-то сбоку тихо, почти беззвучно, хихикнула.

Я так и не открыл глаз. Просто ждал, пока сердце колотилось так, что, казалось, она должна была его слышать. И вот… я почувствовал её пальцы. Они скользнули по резинке моих боксеров – осторожно, почти невесомо, – и потянули ткань вниз.

Чёрт… она правда это делает? – удивлялся я. – Прямо при подруге? Я должен остановить её! Замужняя женщина как-никак! – мелькали мысли в голове, но вместо того, чтобы всё действительно закончить, я сидел, вцепившись в диван, и молился только об одном: чтобы она не останавливалась.

И только ткань натянулась и сползла ниже, как член – уже твёрдый, налитой, пульсирующий – вырвался наружу. Затем я услышал тихий, едва уловимый выдох Оли: то ли удивлённый, то ли восхищённый. И в следующую же секунду после этого короткого возгласа её пальцы вцепились в ствол так, будто это была последняя дорогая сосиска на распродаже и она боялась, что её заберёт кто-то другой. Затем её губы резко и жадно сомкнулись вокруг головки, словно она слишком голодная покупательница, которая была не в силах ждать до дома.

Я чуть не простонал в голос, но сдержался, хоть и с большим трудом.

Её рот был тёплым, влажным, и она взяла мой член глубоко – сразу, без подготовки, будто ждала этого весь вечер. Язык скользнул по уздечке, обвёл головку по кругу, и по моему позвоночнику пробежала горячая волна.

Пальцы сами собой еще сильнее вжались в подушки дивана, и я медленно открыл глаза.

Оля стояла на коленях передо мной, и её голова двигалась ритмично, вверх-вниз. Чёрные волосы рассыпались по плечам, татуировки на руках, казалось, жили своей жизнью и подыгрывали в такт движениям её руки и головы.

Она сосала старательно, с каким-то особым, почти музыкальным чувством ритма, иногда замирая на секунду, чтобы проглотить слюну или перевести дыхание. Я видел, как её щёки втягиваются, как она чуть поворачивает голову, меняя угол, и как её пальцы обхватывают ствол у основания, направляя его глубже.

Рядом, всего в шаге от нас, стояла Сафира.

Она смотрела на всё это с откровенным удовольствием, чуть приоткрыв губы и улыбаясь той самой хитрой, пьяной улыбкой.

Её грудь – небольшая, упругая, с тёмно-розовыми сосками – всё так же была обнажена. Одна рука лежала на бедре, вторая сжимала бокал с виски, и в то же время она чуть покачивалась в такт музыке, переводя взгляд с меня на Олю и обратно с таким выражением, будто происходящее было лучшим шоу в её жизни.

Оля сделала ещё несколько движений – глубоких, настойчивых, – а потом с влажным, приглушённым звуком выпустила член изо рта. Её губы блестели от слюны и смазки.

Отстранившись, она подняла на меня глаза – затуманенные, но всё такие же хитрые.

– Илюш, – начала она негромко, её голос звучал как-то хрипловато, – … а ты не хочешь нас трахнуть?

Я оцепенел. В голове был лишь белый шум. Сердце без конца колотилось где-то в горле, а член пульсировал так, что я чувствовал каждое сокращение.

Перед глазами по-прежнему были они обе: Оля на коленях с влажными от минета губами и чуть дальше Сафира с голой грудью и бокалом в руке, улыбающаяся так, будто всё это было частью какого-то безумного, но очень интересного плана.

Я сглотнул и сказал: «Ч-ч…то?» – это единственное, что я смог из себя выдавить.

Сафира хмыкнула, сделала глоток из бокала и, не сводя с меня глаз, улыбнулась – медленно, понимающе, будто заранее знала, что именно так всё и будет.

Глава 5

Я всё смотрел на них и всё пытался осознать происходящее.

Влажная от пота рубашка липла к спине, в горле саднило после виски, а мысли вязли, как в сиропе.

Эта чёртова игра с самого начала катилась к тому, чтобы кто-то на ком-то оказался, – понимал я. – Но чтобы вот так – пососать мне и затем сразу, в лоб, предложить трахнуть их обеих?

Я даже на секунду решил, что мозг дорисовывает. Решил, что я перепил и у меня галлюцинации. Но нет. Какие уж там галлюцинации. Мои фантазии тут и рядом не стояли.

Оля вытерла губы тыльной стороной ладони – медленно, почти лениво – и, всё ещё оставаясь на коленях, чуть наклонила голову:

– Ну так что? – она провела кончиками пальцев по моему бедру, медленно поднимаясь выше. От её прикосновения по коже побежали мурашки. – Если хочешь, можем начать с малого. Я и Сафира – вдвоём тебе отсосём. А потом уже всё остальное. Ну? Что скажешь? Классная же идея, а?

Я выдохнул.

«Что я скажу?» Конечно, я хочу этого. Ещё как хочу.

Член до сих пор бешено пульсирует, а в груди с каждой новой секундой всё больше разгорается желание.

В этот момент, пока я размышлял над ответом, Сафира наклонилась ближе, положила руку на плечо Оле и посмотрела на меня так, будто их предложение – это самое обычное дело.

И на секунду мне и правда показалось, что так оно и есть.

Но сквозь алкоголь, сквозь возбуждение, сквозь весь этот безумный вечер пробилась одна-единственная мысль: это уже перебор. Одно дело – карты, азарт, раздевание. Другое – то, что они предлагали сейчас. Это была черта. И переступать её мне не хотелось. Или хотелось, но что-то тревожило.

А именно – последствия. Возможные, непредсказуемые, те самые, о которых думаешь только тогда, когда уже поздно. Но с другой стороны, это смешно, конечно, я сижу как подросток, который давно мечтал о чём-то подобном, а теперь, когда ему это дают, не может решиться.

Я выдохнул, аккуратно убрал член обратно в трусы и сказал, стараясь сохранять спокойствие, хотя голос всё равно прозвучал глухо:

– Думаю, мы выпили лишнего, девочки. То, что вы предлагаете, – это уже не игра.

– Ой, да ладно тебе! – Сафира обошла Олю, всё ещё стоявшую на коленях, и плюхнулась на диван рядом со мной. Совсем близко. Её обнажённая, упругая грудь оказалась почти на уровне моего лица. – Что тут такого-то? Мы уже выпили, поиграли, разделись, целовались. Осталось только расслабиться и получить удовольствие уже по-настоящему.

Я усмехнулся и подумал: если честно – она права. Строить из себя правильного мне надо было раньше. Ещё до того, как они сняли майки. И, конечно, до того, как я стянул штаны. А теперь сидеть и изображать моральные терзания было как-то… поздно и даже глупо. Всё, что должно было случиться, уже случилось. И то, что они предлагали сейчас, казалось почти логичным завершением этого безумного вечера.

Но… это только почти.

– Я согласен, – начал я и сам удивился, как спокойно это прозвучало. – То, что мы разделись, целовались и всё такое, – это еще ладно. Мы ведь играли, и это было весело. Но сейчас – это уже серьёзно, а не просто какие-то шалости. – я перевёл взгляд на Олю. Она всё так же стояла на коленях и смотрела выжидающе. В её глазах ни смущения, ни сомнения – только лёгкое нетерпение. – Оля, – я выдохнул и посмотрел ей прямо в глаза. – У тебя ведь есть муж. Ты правда этого хочешь? Ты не думаешь, что завтра утром проснёшься и пожалеешь?

Сафира засмеялась в голос:

– О-о-о, ты её плохо знаешь!

– Цыц! – Оля шикнула на подругу и снова повернулась ко мне. – С чего ты взял, что я буду жалеть? Всё нормально. Давай просто вместе расслабимся – и всё. – она сделала короткую паузу, глядя на меня с тем же вызовом, что и пять минут назад, когда выбирала карту. Потом чуть наклонила голову и сказала – тихо, но так, что у меня внутри всё сжалось: – Хватит уже ломаться, а.

Хватит ломаться? – мысленно повторил я. – А ведь правда. С чего это я ломаюсь? Может, потому что, если кто узнает – например, её муж, – мне потом будет лишняя головная боль, да и ей тоже. Уф-ф, чёрт. Интересно, есть ли в моём телефоне контакт хорошего психотерапевта? Мне бы он не помешал. Хотя нет. Психотерапевта я сегодня уже видел. И его бывшую жену, с которой… переспал. Так что, наверное, мне нужен не психотерапевт, а… священник. Боже, какой же я козёл. Но если я сейчас откажусь – что меня будет грызть сильнее? Совесть за то, что согласился? Или сожаление, что упустил такой шанс? Вот же дилемма…

Я усмехнулся собственным мыслям и покачал головой. Потом посмотрел на Олю – на её обнажённую грудь, на татуировки, на зелёные глаза, которые всё ещё горели азартом, – и ответил:

– Я даже не знаю, что вам сказать…

– Ну ты даёшь! – Сафира расхохоталась и ткнула в меня пальцем. – Тебе что, такое каждый день предлагают? Или ты, блин, просто стесняешься?

Обе дружно и заливисто засмеялись, я же про себя подумал: «Вот именно что не каждый день, точнее, вообще никогда. Поэтому я и в замешательстве». Сафира, всё ещё хихикая, добавила:

– Он прям как тот… Помнишь того таксиста, Оль? Тоже ведь сначала стеснялся. Думал, наверное, что мы шутим и разводим его. А потом ничего – втянулся.

– А…? Что за… таксист? – спросил я, чуть запнувшись.

Фраза вылетела сама, раньше, чем я успел её обдумать. Но, кажется, у этих двоих подобные вечера – не такая уж редкость. И, судя по всему, я был не первым, кто пытался сохранить моральный облик, глядя на их обнажённые тела.

– О-о-о, там вообще короче… – Сафира оживилась и подалась вперёд, уперев локти в колени. – Мы когда были в клубе и уже собрались домой, вызвали такси. Помнишь, Оль?

– Ага, – Оля кивнула, но смотрела не на подругу.

Её взгляд был прикован ко мне – тяжёлый, вязкий, с той самой хищной искрой, которая не оставляла сомнений: она уже всё для себя решила и отступать не собиралась.

– Там за рулём был молодой парень, наверное, лет девятнадцать, может, чуть больше, – продолжала Сафира, потянувшись к столику за бокалом. – И мы, короче, начали к нему приставать. Ну, типа: «Было у тебя когда-нибудь с двумя?» А он такой: «Нет, не было». А мы ему: «А хотел бы попробовать?» Ну, короче, он думал, что мы типа шутим…

– Ну, поначалу мы и шутили, – вставила Оля с усмешкой. – А потом как-то… вошли во вкус. Он так забавно смущался, что мы просто не смогли остановиться.

– Ага, – кивнула Сафира. – В общем, он, конечно же, согласился. Как нам красоткам отказать? Ну, и потом мы ему: «Давай тогда вези нас бесплатно – а мы тебе дадим». Он так довольно улыбался и краснел потом всю дорогу, ты бы видел. И в общем, когда он нас довез до дома, мы ему снова: «Ну давай, кого хочешь первой ебать?» А он такой снова в отказ: «Да не надо, вы чего…» – и весь сжался. Короче, видим – не верит. Продолжает думать, что мы шутим. Ну, мы ему сиськи показали – и всё. Парня как подменили: глаза сразу загорелись. И в итоге он нас двоих прям в такси и выеб! – она расхохоталась и откинулась на спинку дивана.

– Дэ-э-э, а сначала ломался, как целка, – протянула Оля. – Реально, пока сиськи не показали – не верил. А потом – пиздец как разошёлся. Думаю, он это на всю жизнь запомнил. По-любому ведь это был лучший день в его жизни.

Сафира засмеялась ещё громче и хлопнула себя по колену:

– Бедный пацан! Он, наверное, до сих пор друзьям рассказывает, как двух тёлок в такси трахнул. А ему, придурку, по-любому никто и не верит!

Оля, глядя на меня, чуть наклонила голову и добавила уже тише, более интимно, но всё с той же пьяной усмешкой:

– Так что, Илюш, не думай, что мы завтра будем сидеть и жалеть. Мы не из таких. Мы просто любим повеселиться. Иногда втроём. Иногда вчетвером. А иногда… как повезёт. – она сделала короткую паузу и подмигнула. – Сегодня вот повезло тебе.

Я смотрел то на Олю, то на Сафиру и пытался переварить эту историю.

С одной стороны, как-то это всё грязновато. Но с другой стороны, что-то в этом было и возбуждающее, если представить этих двух красоток в такси, а себя на месте того молодого паренька, который их трахнул… Блин, неправильно это… всё неправильно. Измена. Муж. А если он узнает? А если это плохо кончится для всех нас?

Но с третьей стороны – если она изменяет мужу, да ещё и с подругой, может, это и правда просто способ расслабиться? Никаких чувств, никаких обязательств. Просто секс. Просто удовольствие.

Чёрт, да похер! – решил я, глядя на них. – Даже если я откажусь, всё будет выглядеть через чур уж тупо. Алкоголь, конечно, дурно влияет на мозг, а когда ты к тому же еще и возбуждён, границы размываются, мораль отходит на второй план, а тело требует своего. Да и потом, ко всему прочему, Оля уже сосала мне.

И они уже сидят передо мной полуголые. Это ведь уже измена, по сути. Можно сколько угодно говорить себе «я не участвовал, это всё игра», но член-то у неё во рту уже побывал. Так что пути назад уже нет. Мы все перешли черту. Наверное, остаётся только расслабиться и получить удовольствие, а с последствиями разберусь потом.

Оля смотрела на меня, будто читая мысли. Её глаза чуть прищурились, и она, наклонив голову набок, вдруг спросила с лёгкой хрипотцой в голосе:

– А у тебя, Илюш, было когда-нибудь с двумя? Ну… с двумя такими крутыми сосочками сразу?

Сафира тут же повернулась ко мне, и в её голубых глазах заплясали искорки любопытства. И теперь они обе зырили на меня, ожидая ответа и явно наслаждаясь моим замешательством.

– Если честно, нет ни разу, – ответил я и взял стакан виски, сделал глоток и спросил: – Слушайте, а вы сами-то… Ну, вы друг с другом тоже? Или…

– Не-е, мы не лесбухи, ты что, – отмахнулась Сафира. – Просто по очереди. Пока одну ебёшь, другая на твоём лице сидит. И всем хорошо.

Они снова расхохотались – громко, заливисто, как от самой смешной шутки на свете. Я же сидел и молча смотрел на них. Всё, что можно было сказать, застряло где-то в горле.

Потёр переносицу, пытаясь собрать остатки здравого смысла, но тщетно. Потом поднял глаза на них обеих и выдохнул:

– Всё понятно с вами, девочки.

– Ну что-о-о? – хором протянули они и снова засмеялись.

– Я… не знаю, – я развёл руками. – Скрывать не буду: вы красивые, прям офигенные, и всё такое. И член у меня стоит так, что сейчас лопнет. Но всё же…

– Так, короче! – Оля решительно выставила ладонь вперёд. – Хватит болтать. Сейчас мы всё сами сделаем. Да, Саф?

– Ага, – Сафира уже приподнялась и кивнула мне на диван: – Откинься, Илья. Сядь поудобнее. И забей на всё.

Оля легонько толкнула меня в плечо, и я послушно откинулся назад, упираясь спиной в мягкую обивку. Сердце колотилось как бешеное, в голове – ни одной связной мысли.

– Щас кайфанёшь, – пообещала Сафира, опускаясь на колени рядом с Олей.

Оля хитро улыбнулась, глядя на меня снизу вверх, и потянулась к моим трусам. Одним движением стянула их вниз, и член снова выбрался наружу – твёрдый, пульсирующий и довольный. Оля переглянулась с Сафирой, и в этом взгляде было всё: и азарт, и предвкушение, и что-то ещё – интимное, понятное только им двоим.

А потом… они одновременно опустили головы.

Уф-ф, главное, чтобы потом не пожалеть самому, – мелькнула последняя здравая мысль, прежде чем всё окончательно растворилось в ощущениях.

Оля взяла член в руку, провела пальцами по стволу снизу вверх, чуть сжала головку и, не теряя ни секунды, обхватила её губами. Тёплый и влажный ротик сомкнулся вокруг меня, и я чуть не застонал в голос. Она взяла член глубоко, до основания, задержалась там на секунду и сглотнула – я почувствовал, как стенки её горла сжались вокруг головки, – и так же медленно выпустила его обратно. Затем она повторила, всего пара таких движений – глубоких, размеренных, – и она отстранилась, уступая место подруге.

– Давай, Саф, – на выдохе произнесла Оля. – Присоединяйся.

– С удовольствием, – промурлыкала Сафира и наклонилась.

Её губы оказались чуть прохладнее – виски со льдом давал о себе знать, – но язык работал не менее старательно. Она не пыталась брать глубоко, вместо этого сосредоточилась на головке: обводила её по кругу, скользила по уздечке, легонько посасывала, создавая вакуум, от которого у меня поджимались пальцы на ногах. Серебряные шарики пирсинга в её сосках покачивались в такт движениям, и я не мог оторвать от них взгляда.

Оля, видимо заскучав, хитро улыбнулась и наклонилась ниже, затем я почувствовал, как её тёплый, влажный язык коснулся яиц – сначала легко, почти невесомо, будто она пробовала их на вкус. Потом стала действовать увереннее: она обвела каждое яичко по кругу своим шаловливым язычком, а затем аккуратно взяла одно в рот и чуть присосалась.

Я тут же зажмурился до искр в глазах.

– М-м-м, ну как тебе? – пробормотала Оля, отстранившись на секунду. – Согласись, кайф!

Я просто кивнул, не в силах выдавить ни слова. Голос куда-то пропал, остались только ощущения – и они говорили громче любых слов.

Боже, что же они делают… Это просто невероятно! – проносилось у меня в голове. – 'Две красивые, полуголые девицы – и обе у моего члена.

Они отсасывали мне слаженно, меняясь ролями, – будто делали это сотню раз. Я же мог лишь вцепиться пальцами в подушки дивана и просто дышать, боясь, что кончу прямо сейчас, и всё это закончится.

Спустя минуту уже Оля облизывала головку – медленно, по кругу, с той самой чувственной неторопливостью, с какой она ранее прикусывала мою губу. Её язык скользил по уздечке, обводил края, иногда она чуть втягивала головку губами и тут же отпускала – дразнила.

А Сафира в это время вылизывала яйца с таким старанием, словно это было нечто очень важное. Её язык был везде – тёплый, влажный, настойчивый, – и каждый раз, когда она чуть втягивала мошонку в рот, по моему позвоночнику пробегала горячая волна.

Движения девушек становились всё увереннее, всё ритмичнее, а потом – на какую-то долю секунды – они будто сбились с общего темпа. И вместо того чтобы снова меняться, обе одновременно повели губами по стволу. Снизу вверх – Оля, сверху вниз – Сафира. Их губы встретились где-то посередине, скользнули друг по другу – всего на миллисекунду, влажно, почти невесомо, – и разошлись.

А в следующий миг они добрались до головки – уже вместе, одновременно, – и, не сговариваясь, присосались к ней с двух сторон. Их губы нежно и в то же время яростно сомкнулись вокруг головки, и она на мгновение просто исчезла – затерялась между ними, между двумя ртами, двумя языками, двумя голодными женщинами, которые, кажется, наконец нашли то, что искали весь этот вечер.

Я смотрел на них, не в силах оторваться. Казалось, они это почувствовали и подняли глаза – сначала друг на друга, потом на меня. Переглянулись. И улыбнулись – прямо там, не отрывая губ от моего члена.

Улыбка была понимающей, заговорщицкой, будто они только что без слов договорились о чём-то, о чём я мог только догадываться. А затем они присосались с новой силой, и на какое-то время я просто потерялся в ощущениях: два горячих языка, двое влажных губ, сплетающихся у самой головки так, что я уже не понимал, где заканчивается один рот и начинается другой.

Но спустя несколько секунд они, не сговариваясь, отстранились – одновременно, будто им в голову пришла одна и та же мысль. Они снова переглянулись, и Оля едва заметно кивнула, и этого хватило.

Сафира снова наклонилась и взяла член в рот – на этот раз глубоко, до самого горла, и замерла так, не двигаясь. Где-то внизу живота в этот момент уже нарастал тугой, горячий узел, что требовал разрядки, пульсируя в такт сердцу. Сафира, всё так же держа член глубоко, чуть сжала губы, и я застонал – не в силах больше сдерживаться.

А Оля снова подхватила яичко своими сладенькими губами и жадно присосалась, но, заметив, как я реагирую на её подругу, видимо, не захотела ей проигрывать. И, не отрываясь от моих яиц, запустила руку куда-то ниже, и тут я почувствовал, как чей-то палец – влажный, скользкий от слюны – коснулся моего ануса.

Я чуть не подпрыгнул на месте, а в голове пронеслось: «Воу-воу-воу! Что за дела? Это что еще за анальное нападение?» Затем я уперся ногами в пол и чуть отодвинул таз, одновременно с этим выставляя руку вперёд и говоря:

– Стоп-стоп-стоп! Давайте без этого!

Девушки замерли, а затем, спустя неловкую и очень долгую секунду, Сафира подняла голову и выпустила член изо рта с влажным, приглушённым звуком – губы блестели, глаза смотрели на меня с откровенным непониманием: мол, что не так-то?

Оля тем временем тоже отстранилась, отпустила яичко и замерла, часто моргая. На её лице читалась смесь растерянности и лёгкой виноватости – будто она сделала что-то не то, но ещё не поняла, что именно.

Я выдохнул – длинно, с присвистом, – и уже спокойнее произнёс:

– Оля… я…