Текст книги "Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою"

Автор книги: Игорь Небольсин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 101 страниц)

Встретив в особо укреплённых домах упорное сопротивление врага, танкисты, миномётчики и артиллеристы огнём своих орудий сносили начисто целые кварталы и по развалинам продвигались дальше. Так день и ночь, не покидая боевого поста, шли вперёд гвардейцы-танкисты, и капитуляция Берлинского гарнизона застала их в парке Тиргартен, вблизи заветной цели всех войск, штурмовавших Берлин, – здания Рейхстага.

Бои в Берлине ещё раз показали всю силу преданности наших воинов Родине. Как ни велики были потери в людях и танках, гвардейцы-танкисты, в содружестве с бойцами других родов оружия, честно и до конца выполнили свой долг перед Родиной.

Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник М. Е. Катуков в Берлине

Оглядываясь на боевой путь, пройденный от Одера до центра Берлина, я не могу не отметить того, что командиры соединений гвардии генерал-майор Дрёмов и гвардии генерал-майор Бабаджанян явили в этих боях примеры замечательного мастерства в руководстве боевыми действиями своих соединений и, мужественно руководя войсками непосредственно на поле боя, проявили максимум исполнительности и творческой инициативы, обеспечившей успех операции.

Героическими воинами и прекрасными боевыми командирами показали себя в этих боях павшие смертью храбрых гвардии полковники Герои Советского Союза Темник и Горелов. Столь же доблестно выполнили свой долг перед Родиной гвардии полковник дважды Герой Советского Союза Гусаковский, гвардии полковник дважды Герой Советского Союза Бойко и гвардии полковник Лактионов.

Среди командиров батальонов, рот, взводов, а также среди механиков-водителей, артиллеристов и радистов насчитываются многие тысячи офицеров, сержантов и рядовых, проявивших в боях за Берлин высокие примеры воинского героизма и боевого мастерства.

В боях на подступах к Берлину, и в особенности в самом городе, много содействовали боевым успехам танкистов и мотострелков наши верные товарищи по оружию – артиллеристы приданных самоходных полков гвардии полковника Землякова и гвардии подполковника Миндлина, гвардейские миномётчики, и особенно тяжёлые миномёты, которые в уличных боях, где артиллерия была стеснена в своих действиях теснотой улиц, навесным огнём точно и эффективно поражали узлы сопротивления врага.

Красная Армия выполнила приказ своего Верховного Главнокомандующего. Красное знамя победы развевается над поверженным Берлином. Раздавленный враг капитулировал. И мы, гвардейцы-танкисты, прошедшие долгий боевой путь, закалившие себя в боях под Мценском, на подступах к Москве, на Курской дуге и в наступлении на запад, горды тем, что оправдали доверие нашего народа, вручившего танкистам могучую боевую технику, и вложили свою долю участия в последний победный штурм логова фашистского зверя – Берлина».

Гвардии подполковник Воробьёв. «На Зееловских высотах»

«Начав наступление на Берлин, 44-я гв. тбр имела задачу действовать в передовом отряде 11-го гв. тк. В 7.00 16 апреля выступил головной отряд бригады, а через час с исходного рубежа Ной-Меншов – Кюстрин вышли главные силы.

Выдвигаясь за боевыми порядками первых эшелонов пехоты по шоссе на Зеелов, головной отряд к 8.30 достиг района 2,5 км восточнее Зеелова. На этом рубеже противник оказал советским войскам сильное сопротивление. Бригада завязала бой, поддерживая действия пехоты огнём своих танков с места. В дальнейшем немцы начали действовать методом танковых контратак, сопровождая их массированными налётами авиации на наши боевые порядки. Сильное огневое воздействие противника сковывало действия пехоты, и она не смогла обеспечить ввод бригады в прорыв на участке Зеелова. Обогнать же пехоту и уничтожить противника на втором оборонительном рубеже бригада не имела возможности, так как мост через безымянный ручей был взорван, а путей обхода не оказалось.

В связи с создавшейся обстановкой, бригада свернула влево, намереваясь обойти Зеелов с юга. Заняв с боем фольварк Людвигслуст, танкисты оказались перед взорванным мостом через железную дорогу. Одновременно усилилось сопротивление немцев из района платформы Фридерсдорф и отметки 53,2. Бригада закрепилась на достигнутом рубеже, организовала разведку и расчистку подходов и взорванного моста. Вместе с этим, командование установило связь с 27-й гв. мсбр и 57-й сд, с целью согласовать свои действия при прорыве второго оборонительного рубежа противника.

После 30-минутной артиллерийской подготовки танкисты совместно с пехотой атаковали Фридерсдорф и в результате двухчасового упорного боя в 12.00 17 апреля овладели им. Противник, стремясь восстановить положение, непрерывно подбрасывал резервы, и одну за другой предпринимал танковые атаки. С 12 до 15 часов бригада отбила четыре контратаки, каждая силами до 20–25 танков и до батальона пехоты. Часть сил противник перебросил в направлении действий бригады из Зеелова. Этим воспользовались части 8-й гв. армии, атаковали Зеелов и заняли его. Бригада повернула на свой маршрут через Зеелов и, преодолевая сопротивление, медленно начала продвигаться вперёд. В ночь на 19 апреля головной отряд бригады достиг отдельных домиков в полутора километрах от Мюнхеберга.

Под ударами наших танкистов противник вынужден был отходить, оставляя сильные танковые заслоны, минируя и взрывая за собой мосты. Населённый пункт Мюнхеберг оборонялся сильным немецким гарнизоном; подступы к нему с востока были заминированы. При попытке взять этот опорный пункт бригада понесла потери и вынуждена была отойти в рощу западнее Янсфельде для приведения себя в порядок. В то же время была организована разведка путей обхода опорного пункта. Установив наличие незначительных сил противника южнее Мюнхеберга, бригада под прикрытием артиллерийского огня пошла по южной окраине в направлении отметки 83,6 – Егерсдорф.

На пути встречались мелкие вражеские группы, уничтожая их, бригада в ночь на 20 апреля с хода ворвалась в Кинбаум, навела переправу через ручей и, продолжая наступление, 21 апреля овладела населённым пунктом Рюдерсдорф.

Дальнейшее продвижение было задержано сильными контратаками противника из района отметка 84,4 – Кольберг. Закрепившись на достигнутом рубеже, бригада приданными средствами произвела мощный артиллерийский налёт по району сопротивления, возобновила атаку и, сбив противника, захватила переправу через канал восточнее Тасдорфа. Дальнейшее наступление развивалось по маршруту Клейшенебек – Менкегейм – Уленхорст. После двухчасового боя танкисты с юга ворвались в пригород Берлина – Уленхорст и закрепились там.

В описанных выше боях прославили свои имена многие бойцы и офицеры бригады. Заслуживают внимания следующие подвиги гвардейцев.

Во время боя 18 апреля за Гельсдорф противник установил в районе высоты 55,4 два станковых пулемёта и не давал возможности нашей пехоте переправиться через безымянный ручей. Командир батальона приказал миномётному расчёту гвардии старшины Иванова уничтожить огневые точки. Выполняя задачу, Иванов метко накрыл пулемётные гнёзда, вывел из строя пулемёты и уничтожил до 15 гитлеровцев. На следующий день Иванов был ранен. Чувство долга заставило его остаться в строю. Иванов продолжал управлять своим расчётом и уничтожил ещё одну пулемётную точку и до 20 вражеских солдат и офицеров.

После овладения населённым пунктом Гельсдорф было установлено, что мост через ручей заминирован противником. Командир сапёрного отделения гвардии старший сержант Калмыков, получив боевую задачу, под сильным артиллерийским и пулемётным огнём пробрался с двумя бойцами к мосту и разминировал его. В районе отметки 37,2 бригада встретила заминированный лесной завал. Разминирование его также произвёл Калмыков. Своими делами отважный сапёр способствовал выполнению бригадой поставленной задачи.

Во время боя за Фондерсдорф укрывшаяся группа немецких автоматчиков обстреливала колёсные машины бригады. Гвардии младший сержант Коваленко установил место, где прятались фашисты, и со своими бойцами внезапно атаковал их. Четырёх фрицев убил лично Коваленко из своего оружия. Когда бригада достигла Уленхорста, Коваленко получил задачу вести разведку в направлении Кёпеника. На пути был завод, на территории которого скрывались вражеские автоматчики. Коваленко со своими бойцами вступил в бой, выбил немцев с завода и захватил 7 пленных.

Смело и решительно действовал также командир танкового взвода гвардии младший лейтенант Кризский[113]113
  Фризский Алексей – гвардии младший лейтенант, командовал танковым взводом во 2-м тб 44-й гв. тбр.


[Закрыть]. Вступив в бой с немецкой “пантерой”, он поджёг её и ворвался в населённый пункт Янсфельде. В уличном бою отважный танкист уничтожил две пулемётные точки противника и бронетранспортёр с пехотой.

Так дрались гвардейцы 44-й танковой бригады в первые дни наступления на Берлин».

Гвардии майор М. Геллер [114]114
  Геллер Мендель – гвардии майор, начальник штаба 21-й гв. мбр.


[Закрыть]. «Переправа через Шпрее»

«18 апреля 1945 г. 21-я гв. мехбригада вышла на подступы к Берлину и вела упорные бои в районе Фридерсдорфа с задачей овладеть Нойэнтемпелем. Противник, используя выгодный рубеж озёр и болот, оказывал упорное сопротивление.

Командир корпуса решил обойти озера с севера и продолжить выполнять задачу. 19 апреля бригада была готова нанести удар с севера на юг и выйти на маршрут корпуса. Но попытка наступать в южном направлении на Марксдорф успеха не имела. Была получена задача наступать на юго-запад, обойти группировку противника и форсировать р. Шпрее северо-западнее крупного пункта Фюрстенвальде. В районе Марксдорфа командир корпуса оставил прикрытие – 1-ю гв. тбр и часть сил 19-й гв. мбр, а 21-я гв. мехбригада форсированным маршем выступила на Янсфельде и Белендорф.

Оборона противника здесь оказалась слабее, и бригада, проведя ряд мелких ночных боёв, к утру овладела Энникендорфом и завязала бой в лесу, что 1,5 км юго-западнее указанного пункта. Разведка, высланная на Фюрстенвальде, установила наличие в обороне остатков одного артиллерийского полка, шести-семи танков и крупного отряда фольксштурма. Расчёт командования оказался верным: противник не ожидал нас с запада, мы же оказались у него в тылу.

Я только что успел донести в штаб корпуса о результатах разведки, как прибыл командир корпуса гвардии генерал-майор Дрёмов и поставил задачу форсировать наступление.

Части бригады, преодолев с ходу мелкие очаги сопротивления, вышли к Шпрее. Подошла 19-я гв. мбр, самоходный полк и корпусные части. Было решено, что наша бригада, форсируя реку первой, обеспечит плацдарм для корпуса. Подошёл понтонный батальон, но уже были развёрнуты инженерные средства бригады: складные деревянные и малые надувные лодки. Мотострелковые батальоны вплотную подошли к берегу реки. Она оказалась неширокой.

При первой же попытке начать переправу противник с противоположного берега, господствующего над нашим, открыл огонь из стрелкового оружия и артиллерии. 2-й мотострелковый батальон под командованием гвардии капитана Томашевского[115]115
  Чомашевский Казимир – гвардии капитан, командир 2-го мсб 21-й гв. мбр, Герой Советского Союза.


[Закрыть]с помощью своей артиллерии, ещё ранее, с ходу пытался форсировать реку, но, несмотря на решительность личного состава, попытка не увенчалась успехом.

Тогда взвод станковых пулемётов под командованием гвардии младшего лейтенанта Монастырского броском выкатил пулемёты на огневую позицию. Действия пулемётчиков поддерживала батарея гвардии старшего лейтенанта Нугманова[116]116
  Нугманов Преам-Кафир – командир миномётной батареи 2-го мсб 21-й гв. мбр.


[Закрыть]. Стрелки дружно поднялись для броска к воде, но противник ударил по левому флангу батальона со стороны Фюрстенвальде и из-за реки и заставил наших бойцов снова залечь. Маленькое расстояние, не более 150 м, которое нужно было преодолеть от опушки леса до реки, было открытым и простреливалось фланговым и фронтальным огнём. Стало ясно, что с ходу форсировать реку нельзя, надо организовать бой, тем более, что из-за сильного огня понтонёры не могли приблизиться к реке.

За Шпрее начинался лесной массив. Наши танки и артиллерия нуждались в устойчивой переправе. Время шло, всем было ясно, что близка завершающая битва за Берлин. Но немцы напрягали все усилия, чтобы удержать рубеж.

В это время генерал-майор Дрёмов подъехал к переправе. Ознакомившись на месте с делом, генерал вызвал командира бригады гвардии полковника Лактионова[117]117
  Лактионов Пётр – гвардии полковник, командир 21-й гв. мбр, Герой Советского Союза.


[Закрыть] и дал указания по организации боя, приказав одновременно форсировать переправу.

На правом фланге бригады находился 3-й мотострелковый батальон под командованием гвардии майора Черепанова[118]118
  Черепанов Максим – гвардии майор, командир 3-го мсб 21-йгв. мбр.


[Закрыть]. Он вышел на 800 м правее переправы, правее места слияния канала Одер – Шпрее с р. Шпрее, и форсировать ему пришлось бы две преграды, что вдвойне усложняло переправу. Внешне его выход считался крайне неудачным.

Я и командир бригады прошли к Черепанову. Как только приблизились к воде, противник слева открыл огонь из ручного пулемёта. Комбат доложил, что недалеко сидит снайпер и проходить здесь нужно в одиночку. Точно в подтверждение его слов взмахнул руками и опустился на землю красноармеец, перебегавший к мосту.

Выше по воде качались плоты, и около них, согнувшись, работали стрелки. Но вот плоты связаны. Скрываясь за обломками моста, бойцы перетянули плоты на другой берег. Немцы сосредоточили всё внимание на переправе. Но уже на противоположный берег устремился первый взвод 1-й роты и через две минуты был там, а через пять минут уже целая рота была на противоположном берегу.

Когда противник обнаружил новое место переправы, было уже поздно: весь батальон, в том числе и минбатарея, переправился на южный берег р. Шпрее. Немцы открыли огонь из орудий. Им удалось разбить плоты, однако после окончания артналёта переправа была восстановлена. Я и полковник Лактионов переправились на южный берег Шпрее. Полковник шутя обратился к миномётчикам:

– Ну как, ребятки, поддал немного немец?

Коренастый, крепко сложенный сержант, бойко ответил, командуя перемещением миномёта на новую огневую позицию:

– Ничего, товарищ полковник, мы засекли их батарею, сейчас дадим ответ. Всё равно Берлин будет наш!

И точно. Не успели мы подойти к каналу, как с нашей стороны на немецкую батарею полетели мины. Немцы сразу прекратили стрельбу, притаились.

Новая преграда встала перед 3-м батальоном – канал Одер – Шпрее. Мост над шлюзом взорван. Я перевёл взгляд со шлюза на берег, занимаемый противником. Между деревьями замелькали зелёные фигуры – немцы. Да, это были они. Что такое? Они окапываются? Ага, раскусили наши намерения. Эх, огонь бы сейчас сюда.

Но не понадобилось делать запрос. Наблюдатель батареи это уже заметил. Просвистывает первая мина. Перелёт! Разрыва не видно. Командир батареи боится зацепить своих стрелков. Прицел убавлен. Беглый огонь батарейцев заставил немцев прижаться к земле. Когда рассеялся дым разрывов, видно было, как они потащили раненых. Пулемётчики гвардии старшего лейтенанта Мышкина[119]119
  Мышкин Борис – гвардии старший лейтенант, командир пулемётной роты 3-го мсб 21-й гв. мбр.


[Закрыть] завершили дело: немцам не удалось окопаться, зелёные кителя так и остались лежать без движения. Успех был налицо.

Но время терять было нельзя: немцы могли опомниться и подбросить новые силы. Гвардии майор Черепанов и замполит гвардии капитан Саюков[120]120
  Саюков Ярулла – гвардии капитан, замполит 3-го мсб 21-й гв. мбр.


[Закрыть] с ротой бойцов вышли к шлюзу, туда же перебрались и мы. Несколько толстых брёвен, перекинутых через два узких пролёта, могли спасти положение. Нужно было действовать, чтобы не дать противнику опомниться.

Офицеры и весь личный состав понимали намерения командира. Готовых брёвен поблизости не оказалось, каменные немецкие сараи не могли служить материалом.

Неподалёку, точно специально приготовлен, лежал небольшой штабель брёвен. Считаные минуты – и первое бревно было перекинуто. И только его конец лёг на каменную плиту, как первый солдат был уже на другом берегу, а вскоре перебралось отделение. Второе бревно без особого труда было положено рядом с первым. Это уже мост.

Один за другим перекатили два станковых пулемёта. Цепь с пулемётами на флангах начала наступление, одновременно 3-я рота наводила второй мост. Миномётчики вели методический огонь. Батальон переправился первым в бригаде, от его успеха зависел успех всей бригады. Полковник Лактионов, стоящий тут же, одобрительно покачал головой. Было ясно, что батальон переправился.

– Но почему молчит левый фланг? – заметил полковник.

В это же время заговорила артбатарея противника из района переправы, где залёг 2-й батальон. Выходило, что противника там не беспокоят и он безнаказанно расстреливает переправу 3-го батальона.

– Почему не наступают второй и первый батальоны? – возмущался комбриг. – Сейчас нужно поспешно форсировать реку со всеми тремя батальонами.

– Черепанов, продолжайте наступать, я сейчас выдвину второй батальон. Начальник штаба – к Томашевскому…

Теми же путями, какими пришли сюда, мы начали поспешно выбираться назад. Вскоре достигли леса; кустарник и канава, шедшие параллельно Шпрее, подвели нас к Томашевскому. Там же находился и заместитель комбрига гвардии майор Ковальчук[121]121
  Ковальчук Георгий – гвардии майор, замполит 21-й гв. мбр.


[Закрыть].

– В чём дело? – спросил на бегу комбриг заместителя командира 2-го батальона гвардии капитана Фролова. – Почему не наступаете?

И, не ожидая ответа, мы пошли в роту, которая лежала, окопавшись, на обочине канавы.

– Ведь Черепанов форсировал уже две преграды! – воскликнул комбриг.

– Сейчас наступаем, товарищ полковник, – ответил подбежавший Томашевский, – уточнял взаимодействие с первым батальоном.

Мы посмотрели в сторону 1-го батальона. Было видно, как левофланговая рота начала перебежки к берегу реки.

– Вперёд! – скомандовал капитан Томашевский.

Командиры рот приняли команду. Цепь батальона начала перебежку. Противник открыл огонь. Засвистели пули, впиваясь в деревья, рикошетом ударяясь о землю. Поползли раненые, забегали санитары.

До реки осталось не более 50 м. Усилила огонь наша артиллерия, и сразу ощутился на нашей стороне значительный перевес. Сапёры не отставали от цепи, подтаскивали складные лодки. Из девяти лодок только пять удалось подтащить к воде целыми, остальные были продырявлены осколками, но эти пять лодок сделали своё дело. В них погрузились часть бойцов со станковыми пулемётами. Некоторые воины переправились на брёвнах.

У самой воды командир 2-го батальона капитан Томашевский поднял цепь. Часть батальона была уже на другом берегу. Пулемётная очередь с южного берега поразила комбата. Он запрокинулся назад и упал. Командование принял гвардии капитан Фролов.

Томашевского вынесли. Пули прошили ему оба бедра.

Его батальон был уже на южном берегу. Заговорили наши пулемёты. Бойцы ворвались в передние окопы противника и, не задерживаясь, стали очищать лес. Обстрел

со стороны немцев прекратился. Фашисты не выдержали и отступили. Понтонёры наводили переправу для танков и артиллерии. Подошла пехота других бригад. Стало ясно, что главное сделано – плацдарм завоёван».

Гвардии капитан Буяльский[122]122
  Буяльский Григорий – гвардии капитан, старший адъютант 2-го мсб 27-й гв. мсбр.


[Закрыть]. «На Берлин»[123]123
  Описано форсирование р. Шпрее 22 апреля 1945 г.


[Закрыть]

«Нанося сокрушительный удар по противнику с плацдарма на р. Одер, могучая лавина советских войск, перемалывая живую силу и технику врага, устремилась на запад. По всем многочисленным дорогам и бездорожью, совершая обходы и охваты немецких опорных пунктов, стремительно двигалась пехота стрелковых дивизий. Мчались механизированные мощные артиллерийские полки. Ревели грозные танки и самоходки. Не отставая от передовых частей, бесконечными вереницами двигались обозы и всё сложное армейское хозяйство.

Этот поток живой силы и техники, направленный единой волей командования, решил судьбу фашистской Германии и проламывал дверь в Берлин. Боевой порыв, охвативший солдат и офицеров, не имел предела. Позади остались сотни километров боевого пути. Этот героический путь, устланный трупами и техникой врага, проходил по немецким полям, через города и села, с каждым боем приближаясь к пригородам немецкой столицы.

Ещё один стремительный удар – и враг, беспорядочно отступая, был отброшен на восточную окраину Берлина, где на заранее подготовленных рубежах, с упорством обречённого, пытался остановить наши войска. Завязались упорные бои. Неустанно работала наша артиллерия. Канонада мощных залпов не смолкала ни днём, ни ночью. Воздух наполнял мощный гул нашей авиации.

Десятки и сотни краснозвёздных соколов реяли над полями исторической битвы. 27-я гв. мсбр, во взаимодействии с танковыми соединениями, вела ожесточённые бои на главном направлении. Её батальоны, давно спешившись с автомашин, совершали тяжёлые марши, днём и ночью ведя встречные бои, отражая вражеские контратаки и обеспечивая продвижение танков вперёд.

В эти дни каждый солдат и офицер поистине был героем. Имея за спиной десятки километров боевых маршей, десятки проведённых боёв, они, без сна и отдыха, потеряли счёт дням. Запылённые и усталые, они не думали о передышке и отдыхе. На загорелых лицах играла задорная улыбка и стремление в числе первых достигнуть Берлина.

Так, с неослабевающим боевым темпом батальоны, сбросив последние остатки разбитых немецких частей в р. Шпрее, вышли на её западный берег.

Разведчики 2-го мотострелкового батальона первыми достигли гранитных берегов этой полноводной немецкой реки. Эта река не впервые видит русских воинов на своих берегах, и сейчас сердца разведчиков наполнялись радостью, что и они достойны своих предков. Весть о достижении р. Шпрее быстро была передана командованию батальона. Командир батальона гвардии старший лейтенант Рудаков[124]124
  Рудаков Павел – гвардии старший лейтенант, командир 2-го мсб 27-й гв. мсбр.


[Закрыть], оценил обстановку и принял решение закрепиться на восточном берегу реки и производить подготовку к форсированию. Подразделения мелкими группами стали выдвигаться на занимаемые рубежи, и под огнём противника быстро окапывались. Враг обнаружил выход батальона к реке, и стал вести ружейно-пулемётный и артиллерийский огонь.

По огневым точкам противника открыли огонь со станковых пулемётов и противотанковых ружей наши бойцы.

Бои батальона поддерживали подошедшие танки и артиллерия. С каждым часом огонь противника с западного берега слабел. Создался удобный момент для форсирования. Командование бригады заранее сосредоточило переправочные средства и, организовав артиллерийское прикрытие переправы, поставило задачу на её форсирование. Первым начал форсирование 3-й мотострелковый батальон гвардии майора Безматерных[125]125
  Безматерных Михаил – гвардии майор, командир 3-го мсб 27-й гв. мсбр.


[Закрыть]. Невзирая на сильный огонь противника, его подразделение быстро достигло противоположного берега и с ходу пошло в атаку на врага.

2-й мотострелковый батальон начал форсирование вслед за 3-м батальоном и имел задачу развивать успех на правом фланге бригады. Ещё не все подразделения батальона форсировали Шпрее, как противник, подбросив резерв, бросил его в контратаку против наших подразделений, стремясь любой ценой сбросить их в воду. Замыслам противника не пришлось осуществиться, ибо каждый солдат решил драться не на жизнь, а на смерть и устоять на достигнутом рубеже, ещё раз прославляя своё гвардейское звание и честь русского солдата.

Первая контратака была отбита 2-й и 3-й ротами мотострелкового батальона. Затем роты поднялись в атаку и, преследуя отступающих немецких солдат, ворвались в первую линию немецких траншей, быстро приспособили вражеские окопы для обороны и закрепились в них. Этим самым был создан плацдарм в глубину на 600 м, что обеспечивало дальнейшую переправу подразделений бригады.

Как и ожидало командование, противник снова перешёл в контратаку, нанося главный удар на правый фланг батальона, который не прикрывался нашими частями. Решением командира батальона пулемётная рота была выброшена для прикрытия правого фланга. Атака противника захлебнулась от огня безотказно действующих станковых пулемётов гвардии лейтенанта Кузилкина.

Наблюдатели зорко следили за поведением врага. Им не пришлось долго ожидать, последовала новая вражеская атака. Дружным огнём и её отразили гвардейцы батальона.

Наступило утро. Каждый из солдат знал, что день принесёт ещё более тяжёлые бои, но также все знали и то, что командование сумеет переправить артиллерию и танки. В 9.00 на западном берегу Шпрее появилась первая артиллерийская батарея, что послужило сигналом для перехода в общее наступление. Стремительный рывок гвардейцев-пехотинцев при поддержке артиллеристов гвардии капитана Елгендарашвили [126]126
  Елгендарашвили Александр – гвардии капитан, командир артиллерийского дивизиона 27-й гв. мсбр.


[Закрыть] обеспечил прорыв третьей линии немецких траншей и позволил ворваться в крайнее здание пригорода Берлина – Трептов. Выкуривая из отдельных кварталов и зданий немецких автоматчиков и фаустников, 2-й мотострелковый батальон вышел и закрепился на насыпи дороги».

Старший лейтенант А. Пеко. «Прорыв обороны»

«Перед рассветом наша рота вышла на исходные позиции и разместилась в отрытых сапёрами укрытиях примерно в километре от противника. За 15 минут до конца артиллерийской подготовки танки двинулись в атаку. Каждый из наших экипажей имел на броне 3–4 автоматчика и 2–3 сапёра.

До переднего края мы шли по заранее намеченным и разведанным направлениям. Впереди роты действовали два минных тральщика. Вместе с нами и впереди нас наступали взводы штурмовых батальонов, за ними двигались тяжёлые самоходные орудия. Вначале наши танки двигались в линию. Но потом, когда мы вплотную подошли к немецкой обороне, боевой порядок пришлось изменить. Кругом были минные поля. Каждое неосторожное движение могло привести к гибели. Вот почему, несмотря на сложность обстановки, мы стали двигаться только по следу минных тральщиков. Это до некоторой степени снижало стремительность нашей атаки, но зато мы избежали каких бы то ни было потерь от мин противника.

Движение за тральщиком – дело нелёгкое. В этом наступлении мы двигались так: минный тральщик продвигался впереди, за ним следовал танк младшего лейтенанта Семенчука. Механик-водитель старшина Дорогов, внимательно наблюдая, вёл машину точно по следу тральщика. На коротких остановках Семенчук вёл огонь по обнаруженным целям, поддерживая движение тральщика и прокладывая ему дорогу. За танком Семенчука двигался танк младшего лейтенанта Марченко. Он, в свою очередь, обеспечивал огнём его продвижение. Иногда после выстрела поднимались столбы чёрной пыли, грязи и мешали наблюдению за разрывами своих снарядов. В таких случаях, если огонь вёл Марченко, корректировал стрельбу Семенчук, передавая результаты стрельбы по радио. И наоборот, когда огонь вёл Семенчук, Марченко сообщал ему, где рвались снаряды, какие необходимо внести поправки. Получалась своеобразная взаимная цепь взаимодействия, которая и обеспечивала нам успех не только в этом, но и в других боях.

Так мы прошли первую, а затем и вторую линию траншей противника. В районе третьей линии немцы, уверенные в неприступности своих позиций, стали оказывать сопротивление. Здесь большую помощь оказали десантники. Ещё при подходе к переднему краю вражеской обороны, когда немцы открыли сильный огонь из пулемётов и миномётов, они спешились и следовали за танками, прикрываясь их бронёй. Автоматчики, двигавшиеся за моим танком, условным сигналом дали мне знать о станковом пулемёте и группе фаустников, засевших в траншее. Несколькими выстрелами я разрушил траншею и уничтожил эти цели.

Сапёры указывали нам проходы или обходы встречающихся препятствий. В случае необходимости они выдвигались вперёд и очищали путь от мин. Один раз они удачно провели наши танки через брод, в другой раз, обнаружив минное поле, сняли 10 мин, и мы свободно пересекли эту преграду.

Когда мы вплотную приблизились к третьей линии траншей, автоматчики вступили в борьбу с немцами. Главными их целями были вражеские истребители танков. Они уничтожали фаустников, как только те, изготовившись к стрельбе, высовывались из траншеи.

Мы продолжали двигаться дальше. На подступах к крупному населённому пункту немцы встретили нас мощным огнём. Рисковать было незачем. По радио я приказал приостановить движение, уйти в укрытия. Экипажи точно выполнили команду, и противнику не удалось причинить нам вреда.

Тем временем выдвинулись вперёд наши самоходные орудия, следовавшие за нами. На врага обрушилась батарея крупнокалиберной артиллерии. Из нашего танка наблюдатель вызывал и корректировал огонь батареи по радио. Мощным сосредоточенным огнём наши самоходки и батарея крупнокалиберной артиллерии проложили нам путь, и мы снова двинулись вперёд, ведя за собой пехоту».

Гвардии майор М. Безматерных. «В головном отряде» [127]127
  Описан бой в районе Кёпеника, окраина Берлина.


[Закрыть]

«22 апреля в 24.00 я получил приказ наступать на Берлин. Мой батальон был придан 44-й гв. тбр, и ночью мне нужно было совершить марш в 15–20 км, чтобы догнать соединение Героя Советского Союза гвардии полковника Гусаковского[128]128
  Гусаковский Иосиф – гвардии полковник, дважды Герой Советского Союза, командир 44-й гв. тбр.


[Закрыть], который с бригадой действовал в передовом отряде. Для нас это была большая честь – все бойцы и офицеры батальона это хорошо понимали и горели решимостью быстрее соединиться с прославленной бригадой гвардии полковника Гусаковского и нанести врагу сокрушительный удар.

00 часов 15 минут. Ночь. Тишина. Что-то зловещее в этой напряжённой тишине. Батальон выступил. Одна мысль тревожила всех – быстрее догнать Гусаковского, быстрее соединиться.

В 7 часов утра, не доходя до Берлина, мы соединились с 44-й гв. тбр, которая вела бой с заслоном противника. В этом районе противник перешёл к обороне, вся его надежда была на истребителей танков – фаустников.

Моему батальону была поставлена боевая задача – сбить и уничтожить фаустников, очистить путь бригаде. Разбив батальон на две группы, оставив миномётную батарею при танковой бригаде, я с одной группой, а мой замполит с другой, вышли вперёд. Осью наступления бригады была дорога. Батальон развернулся и вскоре перешёл в атаку. Мы гнали противника от леса, но сзади у него были траншеи, и мной владела одна мысль – не дать ему возможности закрепиться у траншей, которые шли по окраине города.

Как первая, так и вторая группы стремительно продвигались вперёд. Противник не выдерживал нашего натиска, и на его плечах мы ворвались в город. Вслед за нами в город ворвался танковый батальон Героя Советского Союза гвардии майора Пинского. Бой на окраине города длился недолго – вскоре противник оставил окраину. Первая задача была выполнена – ворота для наступления на Берлин были открыты!

23 апреля в 13.00 я получил задачу: наступая окраиной города, выйти на реку Шпрее. В 18.00 мой батальон подошёл к реке. В 22.00 Шпрее была форсирована без потерь. На западном берегу захватил спящих в траншеях немецких солдат и офицеров. Задача состояла теперь в том, чтобы удержать этот плацдарм.

Всю ночь опомнившийся противник атаковал батальон, стараясь сбросить нас в воду, но батальон не отступил ни на шаг. Здесь большую роль сыграла наша славная артиллерия. Артиллерийский дивизион под командованием гвардии капитана Елгендарашвили дрался смело и решительно действовал вместе с пехотой на флангах, а иногда и впереди. Метко били по врагу и миномётчики командира Романова.

Утром мы получили приказ продвинуться к железнодорожной станции, захватить её и углубиться в город. Бойцы, воодушевлённые близостью Берлина, рвались вперёд. Батальону пришлось принять участие в уличных боях при взятии Берлина. Успешным действиям батальона в уличных боях во многом содействовало правильное взаимодействие с артиллеристами, танкистами и миномётчиками. Пехота шла впереди, за ней артиллеристы уничтожали огневые точки противника, указанные пехотинцами, а потом стремительно врывались танки, не боясь встретить на своём пути истребителей. Пехота зорко охраняла наши танки.