Текст книги "Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою"

Автор книги: Игорь Небольсин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 101 страниц)

Боевые действия 1-й гв. ТА в Берлинской операции

С 14 апреля 1945 г. соединения 8-й гв. А начали вести боевую разведку, которую противник принял за начало большого наступления на Берлин и сразу же после огневого налёта артиллерии 8-й гв. А начал отвод своей пехоты с переднего края на второй оборонительный рубеж, проходивший по высотам в районе Зеелова и юго-восточнее. В результате боёв 14–15 апреля 1945 г. разведотрядами 8-й гв. А, к исходу дня 15 апреля 1945 г., части 20-й пгд и 303-й пд противника были потеснены на рубеж Ортвиг, Золиканте, 1 км восточнее Ленина, Бушдорф, 2 км западнее Гольцова. Танковая дивизия «Мюнхеберг» и пгд «Курмарк» по тревоге были выведены на второй оборонительный рубеж Гузов – Вербиг – Зеелов – Либбенихен. 301-й пп 303-й пд, ранее находившийся в резерве, к исходу 15 апреля был введён в первую линию обороны противника. Зенитные средства, находившиеся на ПВО Берлина в районе восточнее Мюнхеберга (7-й зен. ап – юго-западнее Зеелова, 54-й зен. ап – Ворин, 24-й зен. ап – Дидерсдорф, 667-й тяж. зен. ад – юго-западнее Зеелова, 35-й зен. ап – юго-восточнее Дидерсдорфа), 15 апреля были поставлены на противотанковую оборону.

Таким образом, к началу наступления 1-й гв. ТА противник уплотнил боевые порядки войск первой линии и привёл в боевую готовность все средства противотанковой обороны.

В 7.00 16 апреля 1945 г., после мощной двухчасовой артподготовки и авиационной обработки обороны противника, части 8-й гв. А атаковали противостоящего противника, прорвали передний край его обороны и повели наступление в западном направлении, преодолевая сопротивление частей 20-й пгд и 303-й пд. К 12.00 16 апреля части 8-й гв. А вели бой с противником, отошедшим на второй рубеж обороны, проходящий по Зееловским высотам.

Уже к 9.00 стрелковые части встретили передовые подразделения тд «Мюнхеберг». К 12.00 16 апреля эта дивизия противника была целиком втянута в бой. Выход войск 8-й гв. А к Зееловским высотам в районах восточнее Гузова, Зеелов, восточнее Дольгелина противник встретил организованной артиллерийской обороной. Одновременно в боевые порядки пехоты тд «Мюнхеберг» и 303-й пд было введено до 40 танков и самоходных орудий. 20-я пгд, понёсшая большие потери, отошла в полосу тд «Мюнхеберг», с которой действовала совместно.

Из допроса генерала Вейдлинга

«В результате действий русских разведорганов, 14 апреля 1945 г. части 20-й пгд были выбиты с занимаемых позиций. Командование решило, что к предстоящему большому наступлению русских нельзя оставлять в первой линии 20-ю пгд. Было приказано в ночь с 15 на 16 апреля произвести смену 20-й пгд частями тд “Мюнхеберг”.

15 апреля командующий 9-й А, учитывая многочисленность дивизий в 11-м тк СС, приказал 56-му тк принять от 11-го тк СС 20-ю пгд, 9-ю адд и из резерва – тд “Мюнхеберг”. 25-я пгд ушла после начала наступления русских в подчинение 101-го ак, а пгд “Курмарк” – в подчинение 11-го тк СС. Учитывая, что к утру 16 апреля 20-я пгд была только частично выведена с первой линии, я создал из 20-й пгд и тд “Мюнхеберг” одну боевую группу под командованием командира тд “Мюнхеберг” генерал-майора Муммерта.

То, что русские после действий своих разведотрядов 14 и 15 апреля не наступали, ввело наше командование в заблуждение, и, когда мой начальник штаба (56-й тк) полковник фон Дуфин от моего имени сказал начальнику штаба 11-го тк СС, что нельзя менять 20-ю пгд дивизией “Мюнхеберг” накануне русского наступления, начальник штаба 11-го тк СС ответил: “Если русские сегодня не наступали, значит, они предпримут наступление только через несколько дней”. Таково было мнение и других высших офицеров 9-й армии.

К 16 апреля 56-й тк частями 9-й адд, тд “Мюнхеберг” и не выведенной частью 20-й пгд, занимал оборону на участке Цехин, южнее Альт-Тухебанда. 16 апреля в первые же часы наступления русские прорвались на правом фланге 101-го ак на участке дивизии “Берлин”, создав этим самым угрозу для левого фланга 56-го тк. Во второй половине дня

16 апреля русские танки прорвались на участке 303-й пд, входившей в состав 11-го тк СС, и создали угрозу нанесения удара с фланга по частям тд “Мюнхеберг”. Одновременно русские оказывали сильное давление с фронта на участке моего корпуса. В ночь на

17 апреля части 56-го тк, неся большие потери, были вынуждены отойти на высоты восточнее Зеелова в район Гузова (западнее Кюстрина), 6 км западнее Хатенова (севернее Лебуса)».

Передовые отряды 1-й гв. ТА к 7.10 начали выдвижение за наступающей пехотой; разведорганы передовых отрядов вели бои в боевых порядках стрелковых частей.

Главные силы армии в это время начали выдвижение к переправам через р. Одер и, по мере прохождения их, выходили на свои маршруты и двигались за передовыми отрядами. В 13.30 16 апреля 1945 г. командующий 1-й гв. ТА приказал ПО и авангардным бригадам корпусов (11-й тк – 65-я и 36-я тбр; 11-й гв. тк – 44-я и 40-я гв. тбр; 8-й гв. мк – 1-я гв. тбр и 20-я гв. мбр) обогнать пехоту 8-й гв. А, выйти на свои маршруты и развивать наступление в общем направлении на Берлин.

К этому времени части 1-й гв. ТА занимали следующее положение: 11-й тк: 65-я тбр – в районе восточнее Вербига; 36-я тбр – фл. Хермансхоф; 20-я тбр и 12-я мсбр – Гольцов, Альт-Тухебанд; 11-й гв. тк: 44-я гв. тбр – ведёт бой за Зеелов; 40-я гв. тбр – 1 км западнее Ной-Тухебанда; 45-я гв. тбр – перекрёсток дорог 1 км севернее Альт-Тухебанда; 27-я гв. мсбр – заканчивала переправу через р. Одер; 8-й гв. мк: 1-я гв. тбр – 2 км западнее Заксендорфа; 19-я гв. мбр и 20-я гв. мбр – Заксендорф; 21-я гв. мбр – Рейтвейн. Армейским частям приказано сосредоточиться: 64-я гв. тбр – 3 км восточнее Геритца; 19-я сабр – Запциг и роща восточнее.

Оборонительный рубеж, возведённый на скатах господствующих высот в этом районе, был оборудован широкой сетью инженерных сооружений и заранее проведённых больших фортификационных укреплений. Вся оборона противника строилась в основном на развитии широкой сети дерево-земляных сооружений, траншей и ходов сообщений, противотанковых рвов, противопехотных и противотанковых инженерных заграждений, продуманной и хорошо организованной системе противотанкового и противопехотного огня в сочетании с естественными препятствиями. Укреплённый рубеж был построен в глубину до 5–6 км, при наличии хороших отсечных позиций, опорных пунктов, приспособленных к круговой обороне, и с большим насыщением противотанковой и полевой артиллерией и миномётами на всю глубину укреплённого рубежа.

Выполняя поставленную задачу, части 1-й гв. ТА встретили упорное сопротивление противника на втором оборонительном рубеже (восточные скаты Зееловских высот), который частями 8-й гв. А прорван не был. К 17.00 16 апреля 1945 г. части армии вели бой: 11-й тк: 65-й тбр – станция Вербиг, 36-й тбр – фл. Херман схоф; 12-я мсбр – вышла в район фл. Херцесауэ, Ной-Тухебанд, 20-я тбр – Альт-Тухебанд.

11-й гв. тк. 44-я гв. тбр, встретив в Зеелове сильную противотанковую оборону с большим насыщением артиллерией, пыталась обойти Зеелов с юга; 40-я гв. тбр, при подходе на свой маршрут, завязала бой в районе фл. Людвигслуст и роща южнее с самоходными орудиями противника, контратаковавшими во фланг 1-ю гв. тбр. В 20.00 16 апреля 1945 г. корпус, после пятнадцатиминутного огневого налёта по обороне немцев, возобновил наступление в западном направлении, отражая контратаки танков и пехоты противника из района Фридерсдорфа. Части корпуса к исходу дня 16 апреля 1945 г. вели бой: 44-я гв. тбр – на линии железной дороги 1 км юго-восточнее Зеелова и обходит его с юга. 40-я гв. тбр – овладела фл. Людвигслуст и вышла к развилке железной дороги южнее этого пункта. 45-я гв. тбр, действуя во втором эшелоне, к 19.00 вышла на рубеж 44-й и 40-й гв. тбр; 27-я гв. мсбр – в движении из района Альт-Тухебанда. К исходу дня части корпуса находились на прежнем рубеже и вели бой с контратакующими танками и самоходками противника.

Гвардии генерал-майор танковых войск А. Гетман. «Танки идут на Берлин»

«В 12.00 16 апреля 1945 г. усиленной 44-й гв. тбр под командованием дважды Героя Советского Союза полковника И. И. Гусаковского был дан сигнал приступить к выполнению задачи. Вскоре она обогнала наступающую пехоту и, продвигаясь вперёд, 3 км восточнее Зеелова встретилась с упорно оборонявшимся противником.

Следует напомнить, что передовой отряд и введённые вслед за ним в бой главные силы корпуса наступали как раз на том направлении, где характер местности особенно благоприятствовал сопротивлению врага. Здесь крутизна скатов Зееловских высот была наибольшей. Обилие заболоченных участков, ручьёв, небольших речек и озёр в сочетании с лесными массивами образовало множество узких дефиле, выгодных для организации противотанковой обороны. И противник полностью использовал все особенности местности. Кроме того, этот участок был укреплён сильнее других, поскольку прикрывал основные дороги, ведущие из Кюстрина к Берлину. Тут враг сосредоточил и наиболее значительные силы, предназначавшиеся для активной обороны с применением контратак. Вот почему попытки 44-й гв. тбр прорвать оборону с ходу не увенчались успехом. Передовому отряду не только не удалось преодолеть высоты, но он был дважды контратакован силами пехоты с “тиграми” и “пантерами”.

Не изменилось положение и после того, как к вечеру подошли главные силы корпуса. Переправившись ещё в 13.00 на западный берег Одера, они выдвинулись к рубежу

Фридерсдорф – Дольгелин. После пятнадцатиминутного огневого налёта были введены в бой 40-я и 45-я гв. тбр. Однако и им не удалось преодолеть вражескую оборону.

Тем временем командир передового отряда полковник И. И. Гусаковский, убедившись в тщетности попыток прорваться к Зеелову с фронта, решил обойти этот опорный пункт с юга. Нанеся удар в юго-западном направлении, 44-я гв. тбр к 20 часам с боем овладела фл. Людвигслуст. Здесь вновь отличился прославленный танковый взвод Героя Советского Союза лейтенанта И.Х. Кравченко. Действуя в разведке, он первым подошёл к Людвигслусту. Несмотря на сильный огонь противника, отважные танкисты с ходу ворвались в фольварк. Тогда с другого конца этого населённого пункта на них двинулись вражеские танки с пехотой. Но взвод уже успел занять выгодную позицию. Будучи скрыта от наблюдения противника, она в то же время позволяла нашим танкистам просматривать всю единственную улицу фольварка. Из этой засады лейтенант Кравченко и решил действовать.

Гитлеровцы, видимо, рассчитывали встретиться лицом к лицу с советскими разведчиками и, пользуясь превосходством сил, уничтожить их. Но едва они приблизились к засаде, как взвод И.Х. Кравченко обрушил на них огонь танковых пушек. Головной “тигр” был с первого же выстрела подбит экипажем танка младшего лейтенанта Осминкина. Сразу же после этого загорелись “пантера” и ещё два “тигра”. Остальные поспешно повернули назад. За ними обратилась в бегство и вражеская пехота, также понёсшая значительные потери.

Смелые, дерзкие действия взвода содействовали выходу всего передового отряда корпуса в район Людвигслуста. Здесь пока и закрепилась 44-я гв. тбр. В течение ночи она, а также действовавшие несколько южнее 40-я и 45-я, усиленные артиллерией, вели разведку и готовились к дальнейшему наступлению. Одновременно командование корпуса и бригад уточнило с подошедшими на этот участок дивизиями 8-й гвардейской армии вопросы взаимодействия».

8-й гв. мк. 1-я гв. тбр вела бой в районе железнодорожной станции 1 км северо-восточнее Дольгелина. К 17.30 отразила контратаку 8 самоходных орудий противника из рощи южнее фл. Людвигслуст; 20-я гв. мбр вела бой в районе железнодорожной станции Либбенихен. В районе Дольгелина было отмечено действие до двух дивизионов артиллерии и до 30 танков и СУ противника.

К этому времени противник начал переходить к контратакам. В связи с создавшейся обстановкой, командарм решил: 44-й гв. тбр – обойти Зеелов с юга и выйти на свой маршрут; 45-й гв. тбр – выйти в район действий 40-й гв. тбр, а 19-й гв. мбр – в район 1-й гв. тбр, после чего, во взаимодействии с частями 8-й гв. А, нанести удар по обороне противника. 48-му ттп 8-го гв. мк – выйти в район юго-западнее фл. Хунриген-Вольф и, развернувшись фронтом на северо-запад, прикрыть правый фланг 8-го гв. мк.

К 20.00 16 апреля корпус вёл бой: 1-я гв. тбр и 19-я гв. мбр – отметка 53,2, станция 1 км восточнее Дольгелина; 20-я гв. мбр продолжала бой за Либбенихен; 21-я гв. мбр – во втором эшелоне за 20-й гв. мбр.

1-я гв. тбр к началу наступления, на 15 апреля 1945 г. имела боеготовых танков Т-34/85 – 44, автомашин —140, зенитных БТР М-45 – 5, колёсных БТР – 2, 76-мм орудий – 4, 82-мм миномётов – 6. Личный состав – 1441 человек, из них 262 офицера, 636 сержантов и 543 рядовых, в том числе пулемётчики – 16, миномётчики – 43, автоматчики – 320, разведчики – 51, артиллеристы – 55, танкисты – 265, сапёры – 26, связисты – 45. Приданные части имели: 400-й гв. сап: СУ-100 – 14, СУ-85 – 3; 358-й гв. зап: 37-мм пушек – 12; 405-й огмдн: 8 установок PC.

Перед непосредственным выходом в исходный район бригаду посетил командующий 1-й гв. ТА гвардии генерал-полковник Катуков и член Военного совета армии гвардии генерал-лейтенант Попель. Выполняя приказ командира 8-го гв. мк, 1-я гв. тбр, с 400-м гв. сап, 358-м гв. зап, в ночь на 15 апреля 1945 г. совершила марш по маршруту Циленциг – Дроссен – Штудлов и к 8.00 15 апреля вышла в выжидательный район – лес 2 км западнее Штудлова. 3-й тб, будучи не укомплектован матчастью, и РТО оставались в прежнем районе.

Составляя передовой отряд корпуса, бригада, с вышеуказанными частями усиления и двумя ротами 133-го сапёрного батальона, получила приказ: обогнать пехоту 8-й гв. А на рубеже Зеелов – Либбенихен и наступать по маршруту: Ратшток, Заксендорф, Лицеи, Аренсдорф, Требус; форсировать р. Шпрее западнее Фюрстенвальде и, наступая вдоль автострады, к исходу первого дня выйти на рубеж Вильдау, Кёнигсвустер-Хаузен, удерживая данный рубеж до подхода главных сил корпуса.

В ночь на 16 апреля 1-я гв. тбр со средствами усиления совершила марш из выжидательного района, переправилась через р. Одер в районе Геритца и к 5.00 сосредоточилась в исходном районе Ной-Ратшток. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки, пехота 8-й гв. А перешла в наступление, но, встречая организованное сопротивление заранее подготовленной обороны противника, успеха добиться не смогла.

Исходя из этого командир корпуса отдал приказ: бригаде не ждать выхода пехоты на рубеж обгона, а поддержать её действия, обогнать боевые порядки и выполнять ранее поставленную задачу. В 7.30 16 апреля 1945 г. бригада выступила за наступающей пехотой и, обогнав её на рубеже высоты 11,9, к 8.30 с боем овладела Заксендорфом.

При дальнейшем продвижении 1-я гв. тбр встретила упорное сопротивление противника, занимавшего заранее подготовленную оборону на рубеже высота 52,2, высота 58,9, отметка 10,8 (Зееловские высоты). Все эти высоты господствовали над прилегающей местностью, благодаря чему все подходы к высотам на расстоянии 4–6 км от них просматривались и каждый рубеж был пристрелян артиллерийско-миномётным огнём, а непосредственные подступы к высотам полностью простреливались ружейно-пулемётным и автоматным огнём, что не давало возможности нашей пехоте подойти на близкое расстояние к высотам. Кроме того, по восточным и северо-восточным скатам высот противником было подготовлено несколько рядов траншей, окопы полного профиля, а непосредственно на высотах была установлена артиллерия разных калибров на прямую наводку и зарыто несколько танков и самоходных орудий.

В течение нескольких часов 1-я гв. тбр вела упорные бои по овладению Зееловскими высотами, но должного успеха не добилась. Командир бригады решил: прикрываясь с востока небольшим заслоном, обойти высоты главными силами с северо-востока, пользуясь дефиле дороги, которая не давала возможности обстреливать наши танки прямой наводкой. Благодаря умелому обходному манёвру, танки бригады ворвались на высоты и к 20.00 16 апреля полностью овладели высотой 53,2, что нарушило всю систему обороны противника, и пехота 8-й гв. А, используя успех танков, вышла на эту высоту. Но так как 20-я гв. мбр по левому маршруту не пошла, противник весь огонь артиллерии и миномётов сосредоточил по боевым порядкам 1-й гв. тбр.

В боях за Зееловские высоты был тяжело ранен командир 2-го тб Герой Советского Союза гвардии капитан Бочковский.

Подойдя к восточной окраине железнодорожной станции Дольгелин, танки бригады были встречены мощным артиллерийско-миномётным огнём и огнём танков и самоходных орудий из засад. Несмотря на все усилия, бригада овладеть железнодорожной станцией не смогла.

20-я гв. мбр к началу наступления, на 15 апреля 1945 г. имела боеготовых танков Т-34/85 – 16, из них 3 танка командования, автомашин – 172, 76-мм орудий – 12, 57-мм —12,120-мм миномётов – 5, 82-мм – 30. Личный состав: стрелки – 701 (из них одна рота 123 человека на охране штаба корпуса), автоматчики —172, разведчики – 109. Боевой состав приданного 353-го гв. сап: СУ-76 – 21.

Прибыв в выжидательный район, бригада стала продвигаться по просекам, вытянувшись в колонны, приняв следующий боевой порядок: РГ, ООД, авангард: 2-й мсб, рота 68-го гв. тп, адн; главные силы: 3-й мсб, 68-й гв. тп (без одной роты), 353-й гв. сап, миномётный батальон, управление бригадой, 1-й мсб.

В 5.00 16 апреля 1945 г. началась мощная артподготовка. Крупные силы авиации начали обработку переднего края и глубины обороны противника. В 6.00 20-я гв. мбр выступила из выжидательного района, переправилась через р. Одер в районе Геритца и к 9.00 16 апреля остановилась в районе Ратштока в ожидании готовности прорыва.

Ввиду того, что стрелковым частям не удалось осуществить прорыв, командир корпуса приказал бригаде начать боевые действия. К 11.00 авангард бригады завязал упорные бои с отходящим противником на юго-западной окраине Заксендорфа и, преодолевая яростное сопротивление немцев, к 16.00 16 апреля достиг канала 1 км юго-западнее Заксендорфа. Остальные части бригады до 16.00 стояли в колонне на шоссе Ратшток – Заксендорф.

Вследствие того, что авангарду бригады не удалось пробить брешь в обороне противника и ввиду отсутствия свободных обходных путей, бригада развернула все свои части и в 20.00, после пятнадцатиминутного огневого налёта, повела наступление на Либбенихен. Преодолевая ожесточённый огонь пулемётов, танков и самоходных орудий, полевой артиллерии и миномётов противника, части бригады к 22.00 вышли на скаты гребня восточнее 200 м к станции Либбенихен, при этом 3 танка 68-го гв. тп прорвались к станции, но противнику сосредоточенным огнём из всех видов оружия удалось отсечь от них пехоту, и прорвавшиеся танки погибли. Всего 20-я гв. мбр потеряла в этом бою 3 танка сожжёнными, 1 подбитым, 4 сожжённых автомашины и до 40 человек убитыми и ранеными, уничтожив при этом до 150 гитлеровцев, 1 танк, 1 СУ, 3 полевых орудия и несколько пулемётов.

Части армейского подчинения. 64-я гв. тбр с 11-м гв. ттп, 19-я сабр к 18.00 16 апреля сосредоточились: 19-я сабр – роща восточнее Зайцига; 64-я гв. тбр – лес с отметки 55,7 (3 км восточнее Геритца); 6-й мцп, 12-й омцб – лес 2 км восточнее Гартова.

К исходу дня 16 апреля 1945 г. второй оборонительный рубеж немцев, проходивший по Зееловским высотам и являвшийся главной линией обороны противника, прорван не был. Таким образом, 1-я гв. ТА не получила возможности войти в прорыв и развить успех в соответствии с планом, и была вынуждена совместно с 8-й гв. А прорывать оборону противника на всю глубину.

Генерал-полковник В. И. Чуйков. Выступление на военно-научной конференции, посвященной Берлинской наступательной операции

«В первый день операции 16 апреля 1945 г. наши войска дружно пошли в наступление, быстро преодолели первый рубеж обороны и подошли к Зееловским высотам. Артподготовка, которую провела армия в течение 15 минут по Зееловским высотам, то есть по второй позиции, оказалась недостаточно сильной и эффективной для того, чтобы подавить огневое сопротивление противника в его обороне. Позиция на Зееловских высотах была главным рубежом обороны, и наша пехота и танки не могли взять её сразу с ходу.

Тем более не нужно забывать, что на участке армии с плацдарма, находящегося в долине р. Одер, на Зееловские высоты вели четыре дороги, по которым можно было забраться на эти высоты, из которых одна была тем более ещё крепко разбита и завалена. Крутизна подъёма на эти высоты была градусов 30–50, и наша техника, в частности танки, была вынуждена построиться в кильватерную колонну и двигаться. Вы сами понимаете, что такие боевые порядки перед высотами, на которые нужно было забираться, были малоэффективны без хорошего артиллерийского воздействия на противника. Поэтому, подойдя к Зееловским высотам, пройдя 6–7 км, наступление захлебнулось. Продолжать атаку в этот же день, не организовав нового артиллерийского наступления, – это истреблять войска. Нужно было обязательно повторить артиллерийское наступление с переменой огневых позиций, потому что, как я уже говорил, мы продвинулись километров на 6–7. Но, чтобы передвинуть такую массу артиллерии, хотя и не всю (мы дальнобойную артиллерию не передвигали), нам потребовались не часы, а так полсуток, то есть были готовы к наступлению к утру 17 числа.

Я не слышал, чтобы маршал Жуков давал приказ танковым армиям двигаться в первый день вместе с полевыми армиями в наступление. Я этого приказа не слышал, хотя маршал Жуков был всё время у меня на НП.

Факт тот, что, когда танковые армии врезались в боевые порядки войск общевойсковых армий и пошли на Зееловские высоты (всего лишь по четырём дорогам, по которым могла двигаться техника), я считаю, что танковые армии в этот день не только не принесли пользу, а, наоборот, даже вред.

Почему? Очень просто, товарищи, плацдарм болотистый, как мы с вами отмечали, с каналами, с ручьями и т. д. Здесь дороги очень редкие и перекопанные, мосты взорваны, двигаться техника могла только по дорогам, свернуть вправо и влево не могла. Плацдарм был и без того перенасыщен техникой: артиллерией, танками НПП и проч.; когда сюда врезались колонны танковых армий, перед противником была прекрасная мишень для того, чтобы бить по танкам, но танки не в состоянии были развернуться в мало-мальски удобный боевой порядок. Я считаю, что введение в бой в первый день танковых армий не совсем удачно, хотя бы и на завершающем этапе Великой Отечественной войны. Тем более, что пехота и наши танки НПП и артиллерия не выдохлись в своём наступлении так, чтобы было нужно поддержать их танками. Ударная сила у нас была достаточная, настроение наступать было крепкое. Когда танковые части танковых армий врезались в боевые порядки армий, я решил рокировать одну 82-ю дивизию, вынести на правый фланг, где у меня получился успех, пройти нужно было ей каких-то 6–8 км, она двигалась целую ночь и в середине дня еле-еле вышла на тот участок, где ей нужно было атаковать. Почему? Все дороги были запружены, и какой-либо манёвр совершить было исключительно трудно. Командир корпуса Хетагуров здесь, и знает, как он проделывал манёвр с 82-й дивизией».

Генерал армии В. Д. Соколовский. Выступление на военно-научной конференции, посвященной Берлинской наступательной операции

«Выгодно ли было в этой обстановке придерживаться принятого плана операции, когда условий для ввода танковых армий создано не было, а противник вместо ослабления продолжал усиливать силу сопротивления?

Командующий фронтом маршал Жуков думал, что нет (моё мнение – такое же). Он принял решение ввести 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии. Был ли в этом риск, не рано ли ввели в бой танковые армии? Такие сомнения здесь, как вы помните, высказывались. Я считаю, что те товарищи, которые так думают, были не правы. Риска здесь не было. Глубина операции (100–110 км) и сложившаяся обстановка в борьбе за вторую полосу обороны противника позволила нам предусмотреть дальнейший ход развития операции и более чётко спланировать использование сил и средств фронта.

Нужно было сохранить инициативу и быстро прорваться к Берлину, не рискуя остаться без резерва. Задерживаться с вводом танковых армий нельзя было. Это было бы неверно. Неверно потому, что мы здесь неоправданно должны были рисковать своей пехотой, вынудили бы армии израсходовать свои резервы и вести затяжное, медленное наступление, которое могло бы привести к потере инициативы, темпа и привести к выталкиванию противника вместо его дробления и уничтожения. Этим самым противнику создавались бы благоприятные условия для организации планомерной, последовательной обороны с нарастающей плотностью на рубежах, которых, как вы видите, было подготовлено очень много. Иными словами, мы дали бы противнику козырь в руки для ведения затяжных оборонительных боёв и позволили бы ему выиграть время для усиления обороны собственно Берлина.

Товарищ Чуйков считает, что решение на ввод танковых армий до преодоления второй полосы обороны было неправильным. Но ведь, кроме второй полосы, противник ещё имел целую систему оборонительных полос, включительно до Берлина. В этих условиях рассчитывать на создание благоприятных условий для ввода в прорыв танковых армий не приходилось. Необходимо было усилить удар общевойсковых армий ударом танковых армий, то есть нанести такой мощный удар, чтобы не допустить каких бы то ни было пауз в начале операции. Момент ввода в сражение танковых армий вполне отвечал обстановке. Сила нашего удара вынудила противника ускорить ввод своих резервов и по существу ослабить оборону Берлина. Мы же, введя танковые армии, сохранили в общевойсковых армиях резервы – целые корпуса для борьбы за Берлин в уличных боях и тем самым выиграли темп и стремительность манёвра для окружения Берлинской группировки противника и захвата самого Берлина».

В ночь с 16 на 17 апреля 1945 г. 1-я гв. ТА подтянула всю артиллерию к передовым частям и уточнила вопросы взаимодействия с 8-й гв. А. В 10.30 17 апреля 1945 г., после тридцатиминутной артподготовки, начался штурм обороны противника на рубеже Зееловских высот. 1-я гв. ТА, взаимодействуя с 8-й гв. А, наступала на фронте Вербиг, Либбенихен, нанося удар в общем направлении на Мюнхеберг.

Противник, опираясь на заранее подготовленный оборонительный рубеж и используя выгоды местности, в первой половине дня 17 апреля 1945 г. частями 20-й пгд, тд «Мюнхеберг», 303-й пд и введённой пгд «Курмарк», при поддержке артиллерии 404-го народно-артиллерийского корпуса, оказывал сильное сопротивление на рубеже высота

63,1 (2 км севернее Зеелова), западнее Фридерсдорфа и Дольгелина, Либбенихен, сосредоточив на рубеже Зеелов, западнее Дольгелина до 50 танков и свыше трёх дивизионов артиллерии. На участке Фридерсдорф – Дольгелин немцы неоднократно переходили в контратаки силами батальон-полк пехоты, при поддержке артиллерии и 10–25 танков и самоходок.

Контратаки противника имели целью отбросить наши передовые части, вклинившиеся в оборону на рубеже Зееловских высот – главным образом, южнее Зеелова. Наиболее упорное сопротивление немцы оказывали на шоссе Зеелов – Мюнхеберг, где по обеим сторонам шоссе были поставлены на огневые позиции четыре зенитных артиллерийских полка (7-й, 24-й, 54-й и 35-й), что составляло около 200 зенитных орудий, из них около 50 процентов – 88-мм зенитные орудия. Для закрытия прорыва в направлении Мюнхеберга немецким командованием были приняты меры к переброске 23-й пгд СС «Нидерланды», находившейся в это время в районе Яникова.

Из допроса генерала Вейдлинга

«17 апреля 1945 г. русские войска продолжали оказывать сильное давление на всём фронте 56-го тк, стремясь одновременно расширить прорывы между 11-м тк СС и 56-м тк, с одной стороны, и между 56-м тк и 101-м ак, с другой стороны. Чтобы предотвратить дальнейшее разобщение корпусов 9-й армии и сохранить фронт, 11-й тк СС 17 апреля ввёл в бой на участке прорыва русских, то есть на стыке 11-го тк СС и 56-го тк, пгд “Курмарк”, что дало возможность частично восстановить связь между обоими корпусами.

17 апреля я ввёл в бой 18-ю пгд в районе Хемерсдорф – Вульков (6–8 км восточнее Мюнхеберга) с задачей контратаковать русские части и восстановить связь с 101-м ак.

18-я пгд сумела ценой больших потерь задержать дальнейшее наступление русских, но ликвидировать разрыв между 56-м тк и 101-м ак она не сумела. Наоборот, русские продолжали вводить в бой всё новые силы, и разрыв между этими двумя корпусами достиг 16 км. К исходу 17 апреля я был вынужден под сильным давлением русских отвести войска корпуса на линию Дидерсдорф (3 км юго-западнее Зеелова), Альт-Розенталь (5 км северо-западнее Зеелова), Хемерсдорф (6 км северо-восточнее Мюнхеберга)».

11-й тк к 14.00, в результате напряжённого боя, наступая на правом фланге армии, вышел к р. Флис на рубеже отметка 18,3, Герльсдорф и захватил переправу в районе отметки 18,3. Опорный пункт обороны немцев Зеелов к этому времени был захвачен пехотой 8-й гв. А. 65-я тбр с 50-м ттп, наступая в направлении Вулькова, к 14.30 форсировала р. Флис в районе отметки 18,3 и, развивая наступление, к 3.00 18 апреля 1945 г. овладела Вульковом и повела разведку в направлении Букова. 20-я тбр, встретив упорное сопротивление противника на северной окраине Нидера и не имея успеха в бою за переправу через р. Флис, обошла Нидер с севера и к 20.00 вышла в район высоты 52,2 (6 км западнее Гузона). 12-я мсбр, наступая за 65-й тбр, к 23.00 вышла в район 2 км восточнее Вулькова. 36-я тбр к этому же времени подходила к переправе через р. Флис в районе севернее фл. Шмахтехаген.

Корпус к 12.00 танками 44-й гв. тбр овладел Фридерсдорфом и завязал напряжённый бой с танками и пехотой противника, контратакующей из леса 1 км западнее Фридерсдорфа. 40-я гв. тбр к 13.00 с боем вышла на рубеж 200 м восточнее Дольгелина. Дальнейшее продвижение бригад первого эшелона корпуса было задержано контратаками и сильным артиллерийско-миномётным огнём противника.

Видя бесперспективность усилий 11-го гв. тк, командарм решил повернуть корпус в северо-западном направлении и, используя успех соседа справа, выйти в район Герльсдорфа, форсировать р. Флис и в дальнейшем вернуться на свой маршрут. В 15.30 корпус из района Фридерсдорфа повернул на северо-запад и через Зеелов стал продвигаться на Герльсдорф. К 22.00 44-я гв. тбр в результате боя с пехотой и танками противника овладела Герльсдорфом. Противник, отступая, взорвал мост через р. Флис в районе Герльсдорфа.