Текст книги "Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою"

Автор книги: Игорь Небольсин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 101 страниц)

В первый же день боя Духову пришлось преодолеть сильный укреплённый рубеж обороны противника. Внезапность и стремительность действий решили успех. Танк развил огромную скорость, с разбега перескочил через вражеские траншеи и остановился на несколько секунд. Вот и эти секунды Духов спокоен и расчётлив: цель замечена, нажим на ножной спуск – ив воздух летит вражеская пушка или миномёт. Уже были подбиты два орудия, десятки немецких солдат нашли себе смерть под гусеницами танка, среди вражеского войска началась паника, но стоявшие в засаде танки и самоходки противника открыли огонь.

– Старший лейтенант, справа самоходка! – крикнул механик-водитель.

Духов развернул пушку, выстрелил. Снаряд пробил броню – самоходка запылала. Разведка доложила Духову, что во фланг ему вышли 4 “тигра” и 3 StuG. Предстояло выполнить задачу дня, а фланговый удар немцев мог это сорвать. Духов проявил дерзость и смелость. Он вышел скрытно вперёд, решил в свою очередь оказаться во фланге противника. Донесения разведки оказались точными. Вражеские танки делали глубокий обход. Очутившись позади них, Духов открыл прицельный огонь и поджёг одного “тигра” и одного StuG. Немцы, опасаясь полного разгрома, поспешили удрать лощинами мимо хуторов. Посланный Духовым вдогонку снаряд зажёг ещё один StuG. Дорога была расчищена, и взвод пошёл в наступление, снова выполнив задачу дня.

Шёл третий день боёв. На одном из участков немцы дрогнули. В образовавшуюся брешь первым устремился коммунист Духов, а остальные танки пошли за ним на поддержку. На пятнадцатом километре преследования танкисты перерезали дорогу между двумя городами, и это сразу всё решило. Духову удалось в этот день сжечь два “тигра”, а двум другим командирам машин – один “тигр” и один StuG.

Четвёртый день был самый заманчивый по выполнению боевой задачи. Все экипажи, по-обычному, знали замысел командира, предвидели заранее успех. Головной танк вёл Духов. Напуганный противник растерял много техники за три дня боёв и поспешно отходил. Это знал Духов, и поэтому он приказал своему механику-водителю стремительно вести танк. Когда к исходу дня в ржаном поле из-за усатых колосьев показался уцелевший старый пограничный столб, окрашенный в бело-красный цвет, Духов остановил свой танк, соскочил на землю, и, сделав несколько шагов, взволнованно крикнул:

– За нашу Родину, ура!

Гвардейцы радостно подхватили возглас своего командира…

Багряное солнце медленно шло к закату. Где-то в стороне изредка раздавались орудийные выстрелы. На ржаном поле стояли грозные советские танки. Люди радостно, но безмолвно смотрели друг другу в глаза, боясь обронить слово, чтобы не нарушить тишину. И только в командирском танке жужжала рация, радист доносил, что танковая рота гвардии старшего лейтенанта Духова вышла к государственной границе».

Командир 44-й гв. тбр. дважды Герой Советского Союза гвардии полковник И. Гусаковский. «44-я гвардейская танковая бригада в борьбе за водные рубежи»

«В 7 часов 17 июля 1944 года 44-я гв. тбр, прорвав оборону противника, повела наступление в направлении реки Западный Буг. Двигаясь в голове левой колонны корпуса по маршруту Брынь – Стоянув – Ордув – Зубкув – Комарув, бригада прошла за день с боями до 40 километров и на 13 часов раньше остальных частей достигла государственной границы СССР. В районе населённого пункта Завишня бригаде был дан приказ форсировать Западный Буг и закрепиться на противоположном берегу.

Разведдозор под командованием гвардии капитана Иванова отыскал брод и переправился через реку в районе западнее с. Потужицка Вулька. Вслед за этим переправились и главные силы передового отряда. Первое время противник не сумел оказать серьёзного сопротивления нашим подразделениям; он открыл залповый огонь по переправе уже после того, как главные силы бригады форсировали реку. Не теряя времени, отряд гвардии капитана Иванова устремился к железнодорожной станции севернее Крыстынополя и с ходу взял её. На запасных путях танкисты захватили эшелон с военным имуществом и подбили два паровоза.

В течение ночи противник успел подбросить свои резервы и организовать на рубеже Добрачин – Боротый – Модзярки – Крыстынополь довольно сильную, хорошо оснащённую противотанковой артиллерией оборону. С утра 18 августа разыгрались ожесточённые бои. На занятые бригадой позиции немцы в течение дня пускали по 40–45 танков, поддержанных артиллерией и авиацией. Было предпринято семь контратак. Но, получив должный отпор, противник вынужден был откатиться, не добившись ни малейшего успеха. 19 танков и более 140 солдат и офицеров врага уничтожила в этих боях 44-я гв. тбр.

В течение ночи на 19 июля на захваченный бригадой плацдарм переправились многие части армии, и 44-я гв. тбр, развивая свой успех, двинулась по маршруту Бэла – Угнув – Любыча-Крулевская – Горинец – Лукавец. К 22.00 22 июля она овладела местечком Дунковице (5 км восточнее Радымно) и вышла, таким образом, к реке Сан. Высланной разведкой было установлено, что на западном берегу реки противник располагает заранее подготовленными оборонительными рубежами в два-три ряда сплошных траншей полного профиля, прикрытых проволочными заграждениями в два кола и минными полями. На восточной окраине города Радымно были обнаружены вкопанные в землю танки. Западный берег реки Сан господствовал над восточным. Дно реки было вязким, труднопроходимым для танков. Всё это создавало большие трудности для наступающих.

В ночь на 23 июля разведчики бригады разыскали брод западнее населённого пункта Грабовец, но из-за сильного огня поставить вешки удалось только до середины реки. Поэтому форсирование решено было произвести сначала силами пехоты, поддержанной огнём танков с места. К 4.00 24 июля танки выдвинулись к реке и с рассветом начали интенсивный обстрел укреплений противника. Пехота дважды поднималась в атаку, но губительный огонь не давал ей возможности переправиться через Сан. Выход был один – пустить на штурм танки. В ходе пехотных атак брод был окончательно разведан, и теперь танкисты благополучно преодолевали водную преграду. Вслед за танками с криками “ура!” пошла пехота. Неприятель был сбит и опрокинут.

Бригада двинулась в глубь вражеской обороны и после скоротечного боя с артиллерией и пехотой противника овладела местечком Свенте. Продолжая наступать, бригада к 15.00 вышла на рубеж железнодорожной станции Радымно – Сколошув – Блоне и заняла оборону, имея задачу обеспечить переправу главных сил армии.

В течение двух дней, 24 и 25 июля, танкисты стойко обороняли захваченные позиции, отбивая яростные контратаки во много раз превосходящего противника. За это время бригадой было уничтожено 11 танков, 7 бронетранспортёров и до 240 немецких солдат и офицеров. В 20.00 25 июля в оперативное подчинение бригады поступил 13-й иптап. Одновременно был получен приказ овладеть опорным пунктом немцев – Радымно.

С рассветом 26 июля бригада атаковала Радымно с юго-запада и юго-востока и к 8.00 штурмом овладела городом. Развивая успех, танкисты повели наступление на юг вдоль шоссе Радымно – Перемышль и к исходу 26 июля подошли к Перемышлю в районе Дунковице. Противник встретил наступавших сильным артиллерийским огнём с бронепоездов, курсировавших по железной дороге Перемышль – Радымно. Вдоль шоссе, идущего на Радымно, занимала огневые позиции зенитная дивизия, которая также открыла огонь по танкам. Подступы к Перемышлю прикрывались сильно развитой системой траншей и проволочных заграждений.

Ввиду большого численного превосходства оборонявшегося противника, город решено было брать комбинированными атаками. Танкистам была поставлена задача обойти населённый пункт Журавица слева и наступать вдоль железной дороги на северо-восточную окраину Перемышля, а 13-му иптап – занять огневые позиции южнее Дунковице и вести интенсивный огонь с места, отвлекая внимание противника от северо-восточного направления, в котором должны были наступать танки.

В соответствии с намеченным планом, танки, выйдя на рубеж 500 метров западнее Бушковички, развернулись в боевой порядок – линию и на больших скоростях, ведя огонь с хода, частью сил атаковали во фланг зенитную дивизию противника, а частью сил – северную окраину Перемышля. Противник, не ждавший столь дерзкого манёвра, не выдержал натиска и в панике стал отступать, бросая свою технику и раненых.

Ворвавшись в город, танкисты завязали уличные бои. Ожесточённо сражаясь с врагом за каждую улицу, каждый дом, бригада к 4.30 27 июля полностью овладела северной частью города. В уличных боях было уничтожено 54 орудия разных калибров, 5 миномётных батарей, до 60 автомашин и более 220 немецких солдат и офицеров. Совместными действиями с танковыми соединениями генерала Рыбалко, подошедшими с юга, танкисты 44-й гв. тбр в тот же день полностью овладели городом и водрузили над ним советский флаг. Столица нашей Родины – Москва салютовала доблестным воинам, овладевшим городом Перемышль. За отличные боевые действия, проявленные при этом, 44-я гв. тбр была награждена орденом Ленина.

Продолжая наступление, бригада к исходу 29 июля вышла к реке Висла в районе юго-западнее города Тарнобжег и получила приказ форсировать реку и захватить на левом берегу предмостный плацдарм. В связи с тем, что вброд танками форсировать Вислу не представлялось возможным, было решено в первую очередь переправить на западный берег мотострелковый батальон. Переправа проходила на подручных средствах и закончилась в течение ночи. Наши воины в упорных боях оттеснили немцев от Вислы и дали возможность приступить к переправе танков. Танки переправились на паромах и сосредоточились в Кшицине.

Отсюда бригада, с приданным мотострелковым батальоном 40-й гв. тбр, повела наступление тремя группами в направлениях на Цишицу, Копшивницу, Сашиначовице. К 3.00 1 августа, достигнув рубежей Цишицы, Копшивницы, Попельни и леса 1,5 км юго-западнее Копшивницы, бригада закрепилась и в период с 1 по 5 августа удерживала захваченные позиции, отбивая контратаки крупных сил противника. Танкисты 44-й гв. тбр несколько дней вели бои по расширению плацдарма и окружению Сандомирской группировки противника, в которых ещё раз показали образцы воинского мастерства и героизма, за что вторично были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего».

Гвардии старший лейтенант П. Баранов. «Стычка с “тигром”»

«Танковый экипаж гвардии старшего лейтенанта Шляпина[53]53
  Экипаж танка Т-34 67-го гв. танкового полка 19-й гв. мехбригады 8-го гв. мех. корпуса.


[Закрыть] вместе с другими форсировал реку, вышел на её правый берег и с хода ворвался в село, где ещё находились немцы. Гвардейцы-танкисты расстреливали оккупантов из орудия и пулемётов. Экипаж отважных уже прочесал село и вышел на окраину, чтобы сломить последние очаги сопротивления врага, расчистить путь нашим наступающим пехотинцам. Фрицы в панике убегали, покидая траншеи. На помощь своим наземным частям немцы бросили авиацию.

Экипаж в это время был в поле, укрыться от самолётов было негде. Чтобы не подвергнуть опасности танк, экипаж направился к домикам ближайшего села. Механик-водитель гвардии старший сержант Меньшиков увеличил скорость и понёсся к строениям. Он подскочил к первому дому и остановил танк.

И вот тут случилось совершенно неожиданное. У этого же дома стоял немецкий тяжёлый танк “тигр”. Две машины столкнулись лбами. Секунды решали успех дела. Всё зависело от того, кто окажется более поворотливым и сообразительным.

Башнер Скирпичников, выполняя обязанности командира машины, приказал радисту Томозову зарядить пушку бронебойным снарядом. Тем временем механик-водитель сдал машину назад, между нашим и танком врага образовалось расстояние в 5 метров. Танкисты “тигра” начали разворачивать пушку для стрельбы, но наш экипаж опередил гитлеровцев. Скирпичников в упор выстрелил в фашистский танк. Он сразу вспыхнул. Немцы выскочили из танка и стали убегать. Радист Томозов пулемётной очередью уничтожил их.

Так советские танкисты победили немцев. Помогли в этом экипажу бесстрашие, сноровка и быстрота действий».

Гвардии майор В. Крылов. «Мастера боя»

«Гвардии лейтенант Алексей Хромов прибыл к нам в тот момент, когда армия готовилась к боям на Курской дуге. В эту подготовку активно включился и Хромов. Он сумел сколотить свой экипаж[54]54
  Экипаж А. Хромова воевал в составе роты танков 3-го отд. гвардейского полка связи 1-й гв. ТА.


[Закрыть] и добился отличного знания вооружения машины каждым его членом. Когда начались бои, на танке Хромова [воевал] заместитель командующего армией.

Случилось однажды, что танк попал в окружение. Будучи тактически грамотным, хорошо ориентируясь в боевой остановке, гвардии лейтенант Хромов вывел из-под огня штурмовых орудий и танков противника свою машину и спас жизнь генералу.

В июльско-августовскую наступательную операцию 1944 года экипажу гвардии лейтенанта Хромова была поставлена задача не допустить противника к переправе через реку Висла в районе Баранува. Два дня без сна и отдыха отважные гвардейцы отбивали непрерывные атаки противника. Механик-водитель гвардии старшина Василий Шкаловой, умело маневрируя на поле боя, избегал поражения своей машины и создавал условия для уничтожения вражеской техники. Командир башни гвардии старший сержант Иван Бабуцкий, в совершенстве овладев управлением и наводкой орудия, метко бил по противнику. Гвардии сержант Василий Денисов, работая стрелком-радистом, зорко следил за полем боя, своевременно передавал ценные сведения командиру танка. Он расстреливал из своего пулемёта немецких автоматчиков.

За два дня умелых и упорных боёв экипаж Хромова уничтожил полевую пушку с прислугой и до 30 гитлеровцев, подбил самоходное орудие и средний танк противника. Танк вышел из боёв вполне исправным. Его мотор проработал свыше 250 часов. Каждый член экипажа гвардии лейтенанта Хромова имеет по две правительственные награды».

Гвардии лейтенант А. Ефимов[55]55
  Экипаж А. Ефимова воевал в составе 44-й гвардейской танковой бригады.


[Закрыть]. «Мой первый боевой счёт»

«Приказ о форсировании реки мы получили вечером, на исходных позициях. Мой танк был назначен в головную походную заставу. Раздались команды: “По машинам!”, “Вперёд!”, и танки быстро спустились к реке, где непрерывно рвались немецкие снаряды. Заметив наши танки, фрицы усилили свой огонь, но разве может что-нибудь остановить натиск гвардейцев! Через несколько минут мы уже были на западном берегу Буга.

– Справа немецкие автомашины! – услышал я голос гвардии капитана Карабанова, ехавшего со мной в одном танке.

Машин было около пятидесяти. Я ударил по голове колонны. Немцы бросились удирать кто куда. Вскоре на дороге, проложенной в высокой, желтеющей ржи показались два немецких танка.

– Огонь! – скомандовал гвардии капитан Карабанов.

Я выпустил по головному танку три снаряда, но он проскочил невредимым. Тогда я дал два выстрела по второй машине. На этот раз успешно. Немецкий танк вспыхнул. Через несколько минут на дорогу вышло ещё четыре фашистских танка. С первого же выстрела я подбил вторую машину врага и этим открыл свой боевой счёт в исторический день перехода наших войск через границу Советского Союза».

Гвардии капитан Н. Красюк. «Удар по немецкой засаде»

«Путь для танков был легко проходимым, но впереди виднелся лесок. Огня оттуда немцы не вели. Казалось, всё нормально, и можно было пускать танки. Но опыт подсказал гвардии капитану Ваганову[56]56
  Гвардии капитан Александр Ваганов командовал танковой ротой 68-го гв. танкового полка 20-й гв. мехбригады.


[Закрыть], что именно такое место противник должен использовать в своих целях. Командир выслал вперёд танк гвардии лейтенанта Кузнецова с задачей: разведать населённый пункт и рощу.

Кузнецов двигался скрытно, между деревьями, маскируясь за отдельными домами. Экипаж тщательно просматривал путь по сторонам и впереди. Гитлеровцы увидели наш танк и почти в упор открыли огонь. Кузнецов уклонился от боя, спустился в лощину.

Предположения Ваганова оправдались. Враг использовал лес для засады. Изучив силы противника, капитан Ваганов решил перехитрить немцев. Со своими танками он выдвинулся к лесу. Здесь рота расчленилась на две группы и, зайдя с обоих флангов, открыла одновременный огонь. Механики-водители Хакимзяков и Воронин, умело маневрируя, делали всё, чтобы избежать попадания под вражеские снаряды и увеличить предельность огня наших орудий.

Завязалась ожесточённая дуэль. Один фашистский “тигр” вспыхнул, но вскоре загорелась и машина гвардии лейтенанта Кузнецова, сам он был тяжело ранен. Однако потеря танка не поколебала танкистов, не снизила их боевого порыва. Второй танк врага, изуродованный нашими снарядами, был лишён возможности вести огонь и передвигаться. Гвардейцы одолели гитлеровцев, они ворвались в засаду врага, уничтожая все уцелевшее там гусеницами своих танков: две пушки, бронетранспортёр, около сотни трупов осталось на этом небольшом клочке советской земли, где враг пытался задержать наше продвижение вперёд».

Гвардии лейтенант Н. Бондаренко. «Бой танков из засад»

«Противник намеревался взять местечко Кольбушова крупными силами танков и пехоты, поддержанных артиллерией. Командование 64-й гв. тбр решило выставить в направлении Кольбушовы сильный заслон, не дать немцам овладеть этим узлом шоссейных дорог, представлявших коммуникации наших войск, действовавших за Вислой.

Мой танковый взвод получил задачу встать в засаду и не пропустить противника по шоссе со стороны местечка Пшедбуж. На рассвете я расставил машины на окраине населённого пункта. Экипажи тщательно замаскировали их под разрушенные дома. Командиры танков получили сектор наблюдения и обстрела, выбрали запасные позиции (по две на каждый танк), наметили ориентиры, определили дистанции до них и составили стрелковые карточки. Перед нами была высота. Через неё и было вероятное направление атаки, так как слева протекала река, а справа лежало болото. Доложив командиру роты о проделанном, мы скрытно стали выжидать появление противника.

В 8 часов утра немцы начали сильную артподготовку и миномётный обстрел наших боевых порядков. В то же время на высоте появились вражеские автоматчики. Мы молчали. Задача танков в засаде – располагаясь скрытно, выжидать противника и поражать его огнём с близкой дистанции внезапно. Из-за высоты начала появляться вражеская пехота группами по 3–4 человека. Солдаты, перебегая от копны к копне, приближались к нам. Наблюдающий доложил, что появились пушки. Я взял бинокль и убедился, что немцы выдвинули из-за холма три орудия и замаскировали их под копны. Потом показались четыре танка и пошли на нас.

Артиллерийская подготовка, продолжавшаяся в течение 50 минут, кончилась, и немецкая пехота под прикрытием танков и артиллерии двинулась в атаку. Подпустив пехоту на 180–200 метров, я приказал открыть по ней огонь из лобовых пулемётов, а из пушек бить по танкам.

Мой экипаж со второго выстрела разбил немецкую пушку, а затем уничтожил вторую. Экипаж гвардии сержанта Троцкого подбил пушку и зажёг немецкий танк. Второй танк был подбит моим экипажем. Остальные вражеские танки повернули назад. Побежала обратно и пехота. Но немногим удалось достигнуть противоположного ската холма. Почти все гитлеровцы были нами уничтожены.

Отбив атаку, мы сменили позиции. И вовремя. В те места, где стояли наши танки, вскоре полетели немецкие снаряды и болванки. Через некоторое время противник повторил атаку. Враг был встречен как следует и вынужден опять отойти. Тогда немцы бросили группу своих танков правее, где стоял в обороне взвод гвардии старшего лейтенанта Бицана. Я, как только отбил атаку, перенёс весь огонь взвода ему на помощь.

Немцам очень хотелось войти в Кольбушову, поэтому, несмотря на большие потери, они предпринимали одну атаку за другой, прибегая к различным боевым порядкам. То они пускали впереди танки, а следом пехоту, то выдвигали вперёд пехоту, а затем пускали танки. Уже вечером, когда мой взвод отбивал атаку пехоты, левее нас вышло 8 танков. Мы с ними завязали бой. Моя машина была подбита, но оставшиеся два танка отразили и эту атаку. Поняв, что дело проиграно и Кольбушову не взять, немцы прекратили дальнейшие атаки».

Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Сулима. «Победа берётся с боя»

«На Харьковщине, в селе Чернолозка Сахновщанского района, моя родина. Здесь я провёл детство и юность. Окончил семилетку. Меня увлекала радиотехника, и я поступил в Харьковский радиотехникум. Окончил его и стал техником. В 1938 году – призыв в Красную Армию. Ульяновское танковое училище. Курсы механиков-водителей. Здесь впервые произошло моё знакомство с танком. Посмотрел я внутрь танка и взялся за голову: целый завод – сложное дело! – думаю. Однако со всем этим хозяйством быстро освоился. Изучил машину и стал готовиться на командира-танкиста.

Война застала меня курсантом. Хорошо помню, как 24 июня 1941 года, ночью, когда мы спали после 50-километрового похода, внезапно раздалась команда:

– Тринадцатая рота, выходи строиться!

Командир курсантского батальона выстроил нас.

– Кто воевал на Хасане, на Халхин-Голе и с финнами, выйти из строя, – скомандовал он. – Члены и кандидаты партии – три шага вперёд!

В числе последних был и я.

– Воевать хотите? – спросил командир.

– Хотим! – ответили все хором.

Нас распределили по экипажам. Я стал командиром танка КВ. Так был создан курсантский ударный танковый батальон.

В ту же ночь выехали из Ульяновска. 28 июня погрузились под Оршей и через два дня вступили в бой в районе Лепеля. Первый раз стояли мы в засаде в сосновом лесу. На рассвете появились немецкие танки. Я отчётливо видел их чёрные кресты. Много на вражеских танках мне показалось пулемётов и пушек, видел немецких автоматчиков в зелёных мундирах.

Мне стало жутко. Я весь дрожал. Не знаю: может, от волнения, может, от холода. Только через некоторое время я взял себя в руки и стал наблюдать за немцами. По команде командира открыл огонь.

Тяжёлые тогда были бои. С раннего утра до поздней ночи отбивали мы яростные атаки немцев, а по ночам приходилось отходить. Особенно свирепствовала немецкая авиация. Помню, как за мной гонялись два немецких истребителя. Одна вражеская бомба попала в корму моего танка. Потеряв машину, я стал обороняться как пехотинец.

Меня назначили командиром взвода. В августе я добровольно с восемью товарищами перешёл в танковый полк 1-й Московской пролетарской дивизии. Принял “тридцатьчетвёрку”. Мы наступали в направлении Ельни. За два дня продвинулись километров на семьдесят. Доказали, что немцев можно бить.

В одном бою командира взвода ранило. Я принял командование на себя. Мой взвод бросили на защиту правого фланга, откуда немцы часто контратаковали. Я отбил атаку, но сам был тяжело ранен. После выздоровления дрался в Сталинграде, на Волховском фронте. В одном бою немцы окружили мой танк. Я открыл люк и начал отбиваться гранатами. Немцы также бросали гранаты. Одна граната разорвалась на башне, и осколком мне ранило голову.

В боях под Курском в июле 1943 года командовал танковой ротой. Но и здесь долго воевать не пришлось: успел сжечь всего два немецких танка и снова был ранен. В октябре 1943 года пришёл в подразделение танкистов гвардии подполковника И. Бойко. Он дал мне роту и сказал:

– Если роту не выведешь на первое место, командовать ею не будешь.

Я постарался доказать, что он на меня может положиться. Роту я действительно вывел на первое место. В зимних боях на Правобережной Украине моей роте выпала почётная задача действовать в передовом отряде. При захвате одной переправы я зашёл слева, открыл с хода залповый огонь и внезапно атаковал село, благодаря чему немало немцев мы побили и взяли в плен. Перед другим селом пришлось построить самим мостик через речку в лесу и атаковать село в тот момент, когда немцы нас не ожидали. Здесь захватили сотни автомашин и несколько складов.

При взятии города Казатина мне было приказано выйти в район железнодорожной станции. По пути к городу, двигаясь вдоль железнодорожного полотна, моя рота разбила один железнодорожный состав. Мы ворвались в город в 9 часов утра и захватили немцев врасплох. Десантники-мотострелки роты гвардии старшего лейтенанта Хлыновского смелые были ребята. Они сразу спешились и начали выкуривать немцев из подвалов, гонять их по городу. Мы захватили сотни автомашин, несколько пушек, тягачей и складов. Я получил за эти бои орден Красного Знамени.

Началась весенняя кампания. Моя рота с десантниками гвардии старшего лейтенанта Манукяна от Черткова до Городенки двигалась впереди. Мы разгромили немцев в Ягельнице, Тлусте Място. Фрицы бежали, бросая вооружение и технику. По дороге к Днестру, отступая, на несколько километров растянулась колонна немецких автомашин. Мы перерезали ей пути отхода и захватили богатые трофеи.

Через Днестр мост был взорван. Надо преодолеть реку вброд. Разведчики нашли брод, мы оборудовали его. Первым спустился на реку я, за мной остальные танки. Вода чуть-чуть не залила жалюзи. Немцы вели огонь из-за реки. Выход наших танков на правый берег был крайне важен, так как противник пытался контратаками сбросить нашу мотопехоту. Сразу же после переправы я стал давить огневые средства и пехоту мадьяр и немцев. Разгромив их оборону, мы ворвались в первое село. Здесь захватили много пленных мадьяр.

По пути от Городенки к Станиславу пришлось выбивать немцев из узкого горного ущелья, обходных путей не было. На этом участке я подавил зенитную пушку, гаубицу и один миномёт, подбил немецкую самоходку. На этом и кончились мои весенние бои. Под Станиславом меня тяжело ранило четвёртый раз за войну.

В госпитале я узнал о присвоении мне звания Героя Советского Союза. Вернулся в свой полк перед июльско-августовской операцией. Подразделение было укомплектовано, и я первые дни оставался в резерве. Когда стали форсировать Западный Буг, из строя выбыл командир роты гвардии капитан Науменко. Я, не дождавшись приказания, поехал в роту и там, на месте, доложил командиру полка о вступлении в командование.

Я снова повёл передовой отряд танков. Впереди меня шла разведка Андрея Манукяна, и я старался не отставать от него. Особенно мы удачно продвинулись 29 июля – прошли 100 км за 4 часа. На Сане немцы подтянули свежие резервы и предприняли контратаку. Враг бомбил и обстреливал переправу. В подготовке брода и создании переправы крепко поработали сапёры гвардии младшего лейтенанта Зотова. Мы форсировали Сан и при отражении контратаки подбили и сожгли шесть немецких танков.

Также тяжело приходилось и в боях за Вислой. Здесь местность позволяла немцам организовать прочную оборону. Только благодаря дерзости и манёвренности на поле боя можно было преодолеть его сопротивление и достигнуть тех успехов, которые мы сейчас имеем».

Гвардии полковник А. Темник. «Мой боевой путь»

«Службу в Красной Армии я начал рядовым солдатом-связистом. Прошёл всю лестницу от бойца до руководящего политработника и затем до командира танковой бригады. Около семи лет, с коротким перерывом для учёбы на высших военно-политических курсах, я служил в Забайкалье и в Сибири. Два года работал начальником политотдела Тюменского военно-пехотного училища.

Впервые в боях участвовал на Халхин-Голе в июле – августе 1939 года начальником политотдела мотострелковой бригады. Правда, эти бои по сравнению с нынешними были только эпизодом, но эпизодом тоже нелёгким. Мне приходилось неоднократно водить в атаку и танки, и мотопехоту на сильные укрепления японцев. За эти бои я был награждён орденом Красного Знамени, а позже монгольским национальным орденом.

Отечественная война застала меня на посту военного комиссара противотанковой артиллерийской бригады. 22 июня 1941 года ровно в четыре часа 15 минут на Гродненском направлении мы вступили в бой.

Замечательные были у нас артиллеристы. Немцы предпринимали отчаянные попытки сломить наше сопротивление – до восьмидесяти их танков подбили и уничтожили мы за пять дней. Пять дней сдерживали яростный напор врага. Бригада больших потерь не имела. Отходя с упорными боями, она наносила мощные удары бронированным ордам фашистов.

Мы защищали Гродно, Лиду, дошли до реки Межа под городом Белым. 26 сентября 1941 г. на этой реке, когда я переходил её вброд, получил ранение от осколка мины. В ноябре я уже был снова в строю и, будучи представителем ГлавПУРа в частях и соединениях, участвовал в защите Москвы.

В марте 1942 года был назначен военкомом танковой бригады. Бригада, укомплектованная тяжёлыми танками, сыграла большую роль в июльско-августовских боях в уничтожении группировки больших сил противника, стремившихся отрезать нашу Сухиническо-Жиздринскую группировку, участвовал в боях за освобождение Белёва, Козельска, форсировал реку Вытебеть, и в сентябре 1942 года бригада стала гвардейской. За проведение этой операции я был награждён орденом Красной Звезды.

В сентябре бригаду перебросили под Сталинград, в район Калача. С первого дня наступления – 19 ноября 1942 года – бригадой командовал сам. Задачу по прорыву линии фронта бригада выполнила. В сделанный ею прорыв вошли два корпуса. Нанося врагу удар за ударом и отбивая его контратаки, бригада продвигалась вперёд. В районе донской станицы Майкичер 10 декабря я был снова ранен. На этот раз также долго не задержался в госпитале, через месяц вернулся в бригаду и лечился в течение четырёх месяцев на месте.

В дальнейшем бригада наступала под станицами Морозовская, Тацинская, в районе Шахты, действуя до полного разгрома Сталинградской группировки. Характерно то, что, несмотря на исключительно напряжённые бои, бригада потеряла только сорок процентов танков. Это объясняется отличной подготовкой механиков-водителей.

За наступательные бои под Сталинградом я был удостоен правительственной награды – ордена Красного Знамени и позже медали “За оборону Сталинграда”. С февраля по ноябрь 1943 года проходил курсы переподготовки офицерского состава, в феврале 1944 года вернулся на фронт и вступил в командование танковым полком 21-й мехбригады.

В весенних условиях мне пришлось наступать впервые. Нужно было создать Заднестровский плацдарм, выйти в район Бороденки. Несмотря на изношенность материальной части и недостаток горючего, танкисты полка блестяще справились с задачей. По размякшим весенним дорогам, ломая сопротивление врага, танки стремительно продвигались вперёд. За Чертковом, освобождённым 1-й гв. тбр, я со своим полком вырвался вперёд и шёл впереди других частей до самой Бороденки. В Ягельнице вели скоротечный бой и подавили огневое сопротивление противника.

Упорнее обороняли немцы местечко Тлусте Място. Но мы их зажали в полукольцо и разгромили. В Тлусте Място мы освободили из концлагеря до трёх тысяч евреев. По дороге от Тлусте Място до Устечно на Днестре танкисты Сулимы и автоматчики гвардии лейтенанта Манукяна захватили огромную колонну автомашин с различным военным имуществом. К Днестру подошло моих пять танков. Позже с четырьмя танками подошёл гвардии майор Бавришко. Нашли брод. В это время наша мотопехота на подручных средствах форсировала реку. Переправившись за Днестр, танки вступили в бой против усиленной роты немцев и батальона мадьяр и, поддержанные мотопехотой, успешно громили их. Овладели деревней Поточыйска, пленили до четырёхсот мадьяр и немцев.