Текст книги "Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою"

Автор книги: Игорь Небольсин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 101 страниц)

Выход наших передовых частей в районы Нойемюле, Кинбаум, Хангельсберг создал угрозу коммуникации Франкфуртской группировки противника. Немецкое командование для обеспечения левого фланга этой группировки поспешно перебросило часть сил пгд «Курмарк» из района Ной-Малиш в район Фюрстенвальде. К 16.30 противник, сбив наш заслон, овладел Буххольцом и предпринял попытку распространиться дальше на север. На рубеже Хайнерсдорф, Беллендорф, фл. Хайнерсдорф-форверк, фл. Регенмантель части 23-й пгд СС «Нидерланды» и часть сил пгд «Курмарк», усиленные зенитной артиллерией, продолжали упорно обороняться, обеспечивая Франкфуртскую группировку от фланговых ударов.

Из допроса генерала Вейдлинга

«19 апреля 1945 г. пгд СС “Нордланд” была введена в бой, но не на правом (южном) фланге моего корпуса, как предполагалось, а на северном фланге между Претцелем (8 км северо-восточнее Штраусберга) и западнее Шермютцель-Зе (восточнее Штраусберга), так как разрыв между 56-м тк и 101-м ак достиг катастрофических размеров. В этот же день мне была переподчинена дивизия, точнее, остатки дивизии “Берлин”.

Однако ни ввод дивизии “Нордланд”, ни передача мне дивизии “Берлин” не изменили положения. Разрыв между 56-м тк и 101-м ак достиг огромных размеров. Русские ввели в этот прорыв очень крупные танковые силы и глубоко нависли над северным флангом 56-го тк. Начала вырисовываться серьёзная угроза моему корпусу с тыла».

1-я гв. ТА к 4.00 20 апреля 1945 г. вела бой на рубеже Нойемюле, Кинбаум, западная опушка леса южнее Эггерсдорфа, 1 км западнее Темпельберга. К утру 20 апреля, в результате удара войск армии в направлении юго-западнее Мюнхеберга, на участке Мюнхеберг, Эггерсдорф, Темпельберг, обороняемом частями 20-й пгд немцев, образовался прорыв. На правом фланге армии в районе северо-западнее Мюнхеберга сопротивление противника также было сломлено. Части тд «Мюнхеберг» и 303-й пд начали отходить на запад. Остатки тд «Мюнхеберг» были разгромлены в лесах западнее Мюнхеберга.

Таким образом, сильный оборонительный рубеж противника, проходивший по Зееловским высотам, в районе Зеелова, войсками 1-й гв. ТА, во взаимодействии с пехотой 8-й гв. А, к 20 апреля 1945 г. был прорван.

Из допроса генерала Вейдлинга

«20 апреля 1945 г. сильно потрёпанные части 56-го тк вели бой на линии Гартенштадт (севернее Штраусберга), Клостердорф, Хазенхольц, Дамсдорф, Мюнхеберг. Это был самый тяжёлый день для моего корпуса и, пожалуй, для всех немецких частей. Части, понёсшие огромные потери в предыдущих боях, измотанные и усталые до крайности, не могли больше выдержать огромного натиска превосходящих войск русских и к 21 апреля отошли в район Зеберга (2 км юго-западнее Альт-Ландсберга), севернее Брухмоле, южная оконечность оз. Бец-Зе (6 км восточнее Альт-Ланд сберга), западная окраина Хенникендорфа (8 км юго-западнее Штраусберга)».

1-я гв. ТА с утра 20 апреля 1945 г., взаимодействуя с 8-й гв. А, продолжала развивать наступление, обходя Мюнхеберг с северо-запада и с юго-запада. В связи с тем, что сосед слева – 69-я армия не смогла прорвать оборону противника и левый фланг 1-й гв. ТА оказался открытым, значительная часть сил армии использовалась для прикрытия с юга против Франкфуртской группировки немецких войск.

11-й тк, обходя опорный пункт обороны противника Буков, наступал по двум маршрутам: по северному (Райхельберг, Грунов, Рульсдорф) силами 65-й и 12-й мсбр; и по южному (лес юго-западнее Мюнхофе, Мюнхеберг и далее на запад) силами 36-й и 20-й тбр. К 20.00 20 апреля 1945 г. части корпуса вели бой: 65-я тбр и 12-й мсбр – в районе Хоэнштейна. 36-я тбр разгромила в лесу западнее Мюнхеберга остатки частей тд «Мюнхеберг» и вышла в район Нейбоденгрюн. 20-я тбр – на переправе в районе Либенберга.

11-й гв. тк в ночь с 19 на 20 апреля 1945 г. продолжал наступление по маршруту Шёнфельде, Кинбаум и далее на запад, ведя упорные бои с пехотой, танками и артиллерией противника. К 24.00 19 апреля части корпуса овладели Шёнфельде и к 3.00 вышли на восточный берег р. Лёкнитц у северной окраины Кинбаума. Противник при отступлении взорвал мост через р. Лёкнитц, что значительно задерживало форсирование реки корпусом. 27-я гв. мсбр форсировала р. Лёкнитц на подручных средствах, захватила плацдарм на западном берегу и обеспечила наведение переправы. К 13.00 мост был наведён, и началось форсирование реки танковыми бригадами. Продолжая наступление по прежнему маршруту, корпус овладел замком Ягдшлос и к 3.00 21 апреля вёл бой: 40-я гв. тбр – в районе отметки 65,5 (2,5 км восточнее Рюдерсдорфа), 44-я и 45-я гв. тбр – в районе перекрёстка дорог южнее отметки 65,5; 27-я гв. мсбр – к 17.00 вышла на южную окраину Кагеля и, при поддержке танковых бригад, овладела этим пунктом.

Гвардии генерал-майор танковых войск А. Гетман. «Танки идут на Берлин»

«Битва не утихала и ночью. Преодолевая яростное противодействие врага, танковые бригады корпуса к утру 20 апреля 1945 г. достигли северной окраины населённого пункта Кинбаум. Дальнейший путь им преградил широкий ручей с остатками моста, взорванного гитлеровцами при отступлении. Одновременно к этому же ручью, но несколько южнее, в районе Лиденберга, вышла 27-я гв. мсбр. С боем переправившись на подручных средствах, она с ходу атаковала немцев на западном берегу и, очистив его от противника, обеспечила переправу танковых бригад по мосту, наведённому к тому времени сапёрами. Благодаря этому все части корпуса уже к середине дня 20 апреля смогли продолжать наступление.

Теперь полковник А.Х. Бабаджанян вновь выдвинул вперёд 44-ю гв. тбр с частями усиления. Взламывая вражескую оборону, танкисты, автоматчики и артиллеристы лишь к утру 21 апреля овладели ближайшим населённым пунктом Рюдерсдорф. Дальнейшее продвижение бригады было остановлено. И не только потому, что впереди оказался новый оборонительный рубеж, откуда враг вёл сильный огонь, но и вследствие контратак крупных сил противника из района Калькберге. Бригаде пришлось закрепиться на достигнутом рубеже. Вскоре к ней присоединились главные силы корпуса. Они вступили во встречный бой с контратакующим противником, одновременно нанеся удар с целью прорыва его обороны».

8-й гв. мк, продолжая наступление в юго-западном и южном направлениях, к 16.00 20 апреля 1945 г. главными силами (19-я, 20-я и 21-я гв. мбр) вышел к р. Шпрее на участке Хангельсберг – 1 км западнее Фюрстенвальде. С 20.00 пехота и артиллерия бригад на подручных средствах начали форсирование р. Шпрее в районе 2 км западнее Фюрстенвальде. Переправившиеся подразделения вели бой за расширение плацдарма на южном берегу. Танки бригад до наведения переправы огнём с места поддерживали действия мотопехоты. Заслон 19-й гв. мбр, выставленный в Буххольце, в 16.30 20 апреля контратакой 10 танков и батальона пехоты противника был отброшен на север. 1-й гв. тбр была поставлена задача ударом из Шёнфельде в южном направлении овладеть Требусом и удерживать рубеж Требус – Беерфельде до подхода 64-й гв. тбр. В 22.00 20 апреля 1-я гв. тбр начала выдвижение на Требус.

1-я гв. тбр в 14.00 20 апреля 1945 г., с приданными частями (без 400-го гв. сап, вышедшего из оперативного подчинения командира бригады), вышла из района Марксдорфа и сосредоточилась в лесу западнее Шёнфельде с задачей – к исходу дня овладеть Энникендорфом, Требусом, где и занять оборону. Внезапной атакой, которой предшествовал артналёт дивизиона PC (405-го огмдн), бригада овладела Требусом и заняла оборону на рубеже 3 км северо-западнее Фюрстенвальде, Требус, фл. Беерфельде, обеспечивая левый фланг корпуса. 48-й гв. ттп, получив приказ командира корпуса войти в оперативное подчинение командира 1-й гв. тбр, этого не сделал и активных действий по овладению населённым пунктом Буххольц не вёл.

Бригаде было придано два артполка 20-й артбригады, совместно с которыми бригада заняла рубеж обороны: 1 км южнее стрельбища – две артбатареи; перекрёсток грунтовых дорог 2 км юго-западнее Требуса – 2 танка и 2 артбатареи; Требус – 4 танка и артбатарея; северо-восточная окраина Требуса – 3 танка и 2 артбатареи; южная окраина Требуса – 3 танка; Беерфельде – 2 артбатареи; 1,5 км восточнее Беерфельде – 2 артбатареи.

19-я гв. мбр в ночь с 19 на 20 апреля 1945 г. совершала марш по маршруту Дидерсдорф – Янсфельд и далее на юг до перекрёстка дорог Зееленхоф, высота 83,6, Гольсдорф, Беерфельде, лес Штатсфорст-Хангельсберг, в котором бригада и сосредоточилась к 6.00 20 апреля. При совершении марша на рубежах высота 83,6, Темпельберг, роща западнее Буххольца, Беерфельде, противник оказывал упорное сопротивление фаустниками, автоматчиками, при поддержке артиллерийско-миномётного огня. Части бригады, ломая сопротивление противника, продвигались вперёд.

К 6.00 утра бригада, в составе 67-го гв. тп, 1, 2, 3-го мсб, завязала бой на улицах Беерфельде и к 7.30 20 апреля полностью овладела этим пунктом. Немцы, продолжая сопротивляться, вели сильный обстрел из тяжёлой артиллерии и бомбили боевые порядки бригады отдельными самолётами и группами самолётов до 7 машин. От артиллерийско-миномётного огня и при авиабомбёжке было убито и ранено 32 человека.

Бригадная разведка, высланная в Буххольц, захватила пленного, принадлежащего сапёрному батальону пгд «Курмарк», который показал, что в Буххольце видел до 20 танков и самоходок противника и до батальона пехоты. Для обеспечения своего фланга от вероятного удара противника был выслан 2-й мсб в Буххольц с задачей не допустить отхода противника в западном направлении.

В 15.30 20 апреля части 19-й гв. мбр выступили из Беерфельде по своему маршруту, продолжая выполнять приказ командира корпуса. Для разведки переправы был выслан РД в направлении Хангельсберга в составе одного БТР, до взвода автоматчиков с задачей найти переправу и установить наличие противника в Хангельсберге. При подходе 2-го мсб к Буххольцу батальон встретил до роты пехоты противника.

Командир 2-го мсб – гвардии капитан Лисовенко решил атаковать противника в Буххольце. К 14.00 20 апреля он доносит, что видит 3 самоходки, 1 БТР и 2 миномётные батареи и ведёт бой за Буххольц. К 16.00 он доносит, что против него действуют до 10 танков, до 2 рот пехоты при поддержке артиллерийско-миномётного огня противника. Об обстановке было сообщено в штаб корпуса, на что был получен ответ, что 2-му мсб была дана помощь Темником (1-я гв. тбр) и Еремеевым (11-я гв. тбр). От штаба бригады 2-й мсб получил приказ занять оборону и дожидаться подхода сил усиления.

В этом бою был ранен командир батальона гвардии капитан Лисовенко. Командование 2-м мсб принял гвардии старший лейтенант Милов.

В 16.30 части бригады, в составе 67-го гв. тп, 1-го и 3-го мсб, артиллерийского дивизиона, миномётного батальона, подошли к району переправы 2 км западнее Фюрстенвальде. Разведкой бригады было установлено, что в районе переправы обороняется офицерская школа из г. Шверин и мелкие группы противника, вооружённые винтовками и фаустпатронами.

К 20.00 20 апреля 19-я гв. мбр начала переправу через р. Шпрее на подручных средствах, при поддержке своих огневых средств и огня танков с места. За день 20 апреля бригада потеряла убитыми 13 человек, ранеными 72 человека; 1 танк подбитым. Было уничтожено до 125 солдат и офицеров противника, взято в плен 61 человек; захвачено исправных орудий – 16, автомашин – 1, БТР – 2; уничтожены 4 самоходные установки.

20-я гв. мбр, выполняя задачу, утром 20 апреля 1945 г., по решению командира бригады гвардии полковника Анфимова, обогнала 21-ю гв. мбр и с боем овладела перекрёстком дорог 3 км юго-западнее Энникендорфа и, произведя тщательную разведку берега р. Шпрее, во второй половине дня 20 апреля первой вышла на берег р. Шпрее 3 км западнее Фюрстенвальде в готовности форсировать реку. Противник, заметив появление русских войск на северном берегу реки, открыл сильный пулемётный и миномётный огонь. Однако находившийся здесь же, на берегу, командир бригады гвардии полковник Анфимов установил очерёдность переправы и приказал, невзирая ни на что, приступить к форсированию.

Бригадная и приданная артиллерия открыла ураганный огонь по южному берегу. Батарея гвардии старшего лейтенанта Коробейченко (адн) под пулемётным огнём выкатила орудия на прямую наводку и вместе с батареей самоходных орудий 353-го гв. сап частью уничтожила, а частью подавила большинство огневых точек немцев. Сапёры минно-инженерной роты, неся потери, восстановили два обнаруженных пешеходных моста. Разведчик 3-го мсб гвардии старший сержант Петров со своим отделением первый бросился к одному из мостов, увлекая своим примером весь батальон. Он первым достиг южного берега и отвоевал небольшой плацдарм, в значительной мере облегчивший форсирование реки другими подразделениями. К исходу суток 20 апреля все стрелковые части форсировали реку и, расширяя плацдарм, подошли к шоссе севернее населённого пункта Цигелей. В 2.00 21 апреля был получен приказ: форсирование прекратить и ждать указаний.

21-я гв. мбр, наступая в направлении Дидерсдорф, Янсфельде, Темпельберг, Шёнфельде, Энникендорф, к исходу дня 20 апреля 1945 г., преследуя отходящие группы противника, усиленные танками, артиллерией и самоходными орудиями, своими передовыми частями вышла к р. Шпрее, форсировав её в районе 3 км западнее Фюрстенвальде и вышла на рубеж: 3-й мсб – 5 км западнее Фюрстенвальде; 1-й и 2-й мсб – 3 км западнее Фюрстенвальде.

Части армейского подчинения. 64-я гв. тбр с 20.00 19 апреля повела наступление из района леса 2 км западнее Марксдорфа в южном и юго-западном направлениях. К 5.00 20 апреля бригада с боем вышла на рубеж южная опушка леса 4 км восточнее Хайнерсдорфа, 400 м северо-восточнее фл. Регенмантель. Заслоны бригады в районах 2 км южнее Нойэнтемпеля и у железной дороги западнее Лицена.

До 16.30 20 апреля бригада на занимаемом рубеже отражала неоднократные контратаки танков и пехоты противника из района фл. Регенмантель, высота 65,7. Артиллерия противника вела интенсивный огонь по боевым порядкам бригады. С 16.30 20 апреля 64-я гв. тбр возобновила наступление в прежнем направлении и к 19.00 вела бой за фольварки. В 20.00, по приказу командующего армией, бригада, с подходом пехоты, выступила по маршруту Марксдорф – Элизенхоф – Фридсхоф – Темпельберг с задачей восстановить положение в районе Буххольца и прикрыть левый фланг армии. 19-я сабр – в заслоне в районе Темпельберга. 6-й мцп – в районе Эггерсдорфа, ведёт разведку и контролирует дороги на левом фланге армии.

Подводя итоги тяжелейших боёв 1-й гв. ТА по прорыву обороны немцев на Зееловских высотах, необходимо сказать о той негативной роли, которую сыграл в судьбе армии командующий войсками 1-го БФ маршал Георгий Жуков.

По мнению автора, именно Жуков допустил серьёзные просчёты в планировании и организации Берлинской операции, повлёкшие за собой то, что колоссальной силы удар артиллерии и авиации был нанесён по первой полосе обороны противника (с которой немцам удалось накануне вывести войска), а не по главной – второй полосе на Зееловских высотах. В результате система обороны немцев не была подавлена и общевойсковые армии не смогли прорвать оборону противника, как планировалось в соответствии с замыслом операции, и 1-я и 2-й гвардейские танковые армии не смогли быть введены в прорыв.

Свидетельствует бывший командир 11-го гв. тк, впоследствии маршал бронетанковых войск Амазасп Бабаджанян

«Зееловские высоты господствуют над Приодерской низменностью, это очень серьёзный рубеж на пути к Берлину. Войска 8-й гв. А – пехота, артиллерия, приданные ей танки – всё скопилось у подножия высот, не в силах двигаться дальше.

Помню, ещё на совещании 5 апреля некоторые наши генералы настойчиво доказывали командующему фронтом, что главная полоса обороны у противника не первая, а вторая, проходящая через Зееловские высоты, что не по первой, а по второй полосе следует сосредоточить огонь артиллерии и авиации. Однако это их мнение не было учтено.

“Сейчас, спустя много времени, – пишет Г. К. Жуков, – размышляя о плане Берлинской операции, я пришёл к выводу, что разгром Берлинской группировки противника и взятие самого Берлина можно было бы осуществить несколько иначе…”

Находясь лично на командном пункте 8-й гв. армии, командующий фронтом маршал Г. К. Жуков, убедившись, что войскам этой армии не прорвать самим до конца всей глубины тактической обороны противника и что дальнейшее промедление может сорвать всю операцию, ввёл в действие на участке 8-й гв. А 1-ю гв. ТА».

Здесь необходимо сказать следующее: действия 1-й гв. ТА, как танков непосредственной поддержки пехоты 8-й гв. А на Зееловских высотах, в ходе подготовки к операции и боевой учёбы не отрабатывались, и таких планов не было. Следовательно, все действия армии были импровизацией.

После войны генерал Телегин, член Военного совета 1-го БФ, валил всю вину за ошибки в планировании на Катукова и Богданова: «Ошибкой командования танковых армий было то, что они не вдумались как следует в указание командования фронта о том, что не исключена возможность действия танковых армий в боевых порядках пехоты. Ни в одном из вариантов плана не было это отражено, не были отработаны все стороны взаимодействия с общевойсковыми армиями по возможным рубежам. Такого плана не было отработано. А если и был он, то его не придерживались, и это обстоятельство привело ко многим элементам неорганизованности в первые дни боёв».

Командующий армией генерал М. Е. Катуков. «На острие главного удара»

«Соединениям нашей армии предстояло войти в бой, когда пехота генерал-полковника Чуйкова прорвёт фронт немцев в районе высот у города Зеелов».

По мнению же автора, не М. Е. Катуков, а именно Г. К. Жуков виноват в том, что в ходе подготовки к Берлинской операции не отрабатывался сценарий совместного прогрызания обороны немцев на Зееловских высотах войсками 8-й гв. А и 1-й гв. ТА, на случай, если войскам 8-й гв. А не удастся прорвать оборону противника и ввести 1-ю гв. ТА в прорыв. Именно на Жукове лежит ответственность за фронтальное наступление 1-й гв. ТА на неподавленную систему обороны немцев на Зееловских высотах, повлёкшее за собой неоправданные потери, как в технике, так и личном составе.

1-я гв. ТА в Берлинской операции, 1945 г.

Подбитые танки 1-й гв. ТА на Зееловских высотах. 17–20 апреля 1945 г.

Подбитые танки 1-й гв. ТА на Зееловских высотах. 17–20 апреля 1945 г.

Подбитая и захваченная войсками 1-й гв. ТА «пантера». Апрель 1945 г., Берлинское направление

Жуков безжалостно гнал войска вперёд, и всю вину за допущенные им ошибки валил на подчинённых ему генералов, включая Катукова, Богданова, Бабаджаняна, Дрёмова, Ющука. Впоследствии он так же безжалостно бросит 1-ю и 2-ю гв. ТА в уличные бои в Берлине.

Вот несколько документов на этот счёт.

Приказ командующего войсками 1-го БФ всем командующим армиями и командирам отдельных корпусов о необходимости устранения недостатков и активизации наступательных действий на Берлин, 17 апреля 1945 г., 20.30

«Хуже всех проводят наступательную Берлинскую операцию 69-я армия под командованием генерал-полковника Колпакчи, 1-я гв. ТА под командованием генерал-полковника Катукова и 2-я гв. ТА под командованием генерал-полковника Богданова.

Эти армии, имея колоссальнейшие силы и средства, второй день действуют неумело и нерешительно, топчась перед слабым противником.

Командарм Катуков и его командиры корпусов Ющук, Дрёмов, Бабаджанян за полем боя и за действием своих войск не наблюдают, отсиживаясь далеко в тылах (10–12 км). Обстановки эти генералы не знают и плетутся в хвосте событий. Если допустить медлительность в развитии Берлинской операции, то войска истощатся, израсходуют все материальные запасы, не взяв Берлина.

Я требую:

а) Немедля развить стремительность наступления. 1-й и 2-й танковым армиям и 9-му тк прорваться при поддержке 3-й, 5-й и 8-й гв. армий в тыл обороны противника и стремительно продвинуться в район Берлина. Все крупные населённые пункты и узлы дорог обходить, имея в виду, что в этих местах противник будет иметь сильную ПТО. Танковым армиям не разбрасываться по фронту и действовать кулаком;

б) Всем командирам находиться на НП командиров корпусов, ведущих бой на главном направлении, а командирам корпусов находиться в бригадах и дивизиях первого эшелона на главном направлении. Нахождение в тылу войск категорически запрещено;

в) Всю артиллерию, в том числе БМ, подтянуть к первому эшелону и держать её не далее 2–3 км за эшелоном, ведущим бой.

Действия артиллерии концентрировать на тех участках, где решается задача на прорыв. Иметь в виду, что до самого Берлина противник будет сопротивляться и цепляться за каждый дом и куст, а потому танкистам, самоходчикам и пехоте не ждать, пока артиллерия перебьёт всех немцев и предоставит удовольствие двигаться по чистому пространству.

Жуков, Телегин ».

Выписка из приказа командующего войсками 1-го БФ командующим 1-й и 2-й гв. ТА, 5-й ударной, 8-й гв. и 33-й армиям об улучшении организации наступления на Берлин, 18 апреля 1945 г., 22.00

«Наступление на Берлин у вас развивается недопустимо медленно. Если так будет операция и дальше проходить, то наступление может захлебнуться. Основная причина плохого наступления кроется в неорганизованности, отсутствии взаимодействия войск и отсутствии требовательности к лицам, не выполняющим боевых задач.

Приказываю: всем командармам, командирам корпусов, дивизий и бригад выехать в передовые части и лично разобраться с обстановкой, а именно:

а) где и какой противник;

б) где свои части, где средства усиления и что они конкретно делают;

в) имеют ли части взаимодействие, боеприпасы и как организовано управление.

До 12 часов 19 апреля привести части в порядок, уточнить задачи, организовать взаимодействие всех частей, пополнить боеприпасы и в 12 часов по всему фронту начать артиллерийскую и авиационную подготовку и, в зависимости от характера артподготовки, атаковать противника и стремительно развить наступление согласно плану.

Координацию действий на участке 5-й ударной и 2-й гв. ТА возлагаю на командарма

5-й ударной. На участке 8-й гв. и 1-й гв. ТА – на командарма 8-й гв. А.

Жуков, Телегин, Малинин».

Боевое распоряжение командующего войсками 1-го БФ командиру 11-го танкового корпуса о незамедлительном выходе в район Вердера и Беторсхагена,

18 апреля 1945 г., 24.00

«Вы лично и Ваш штаб во главе с начальником штаба в проводимой операции работаете плохо и нерешительно. Я очень строго предупреждаю Вас о неполном служебном соответствии и требую более смелых и организованных действий. Любой ценой

19 апреля выйти в район Вердер, Беторсхаген. Исполнение донести лично мне.

Жуков».

После войны бывший командующий 8-й гв. А, а впоследствии маршал Василий Чуйков также пытался переложить неудачу по прорыву обороны противника на Зееловских высотах на 1-ю гв. ТА. Достойный ответ на эти несправедливые обвинения дал бывший командир 11-го гв. тк, впоследствии маршал бронетанковых войск Амазасп Бабаджанян.

Из воспоминаний А. Бабаджаняна

«Рассказывая, например, о ходе боевых действий в Берлинской операции, Чуйков пишет: “1-я танковая армия и 11-й танковый корпус, введённые в бой командующим фронтом в первый день сражения за Зееловские высоты, двигались позади боевых порядков 8-й гв. армии, запрудив дороги и стесняя манёвры. Танкисты не только не вырвались вперёд, но и на второй, и на третий день операции оставались позади общевойсковых армий”. Развивая дальше свою мысль о якобы неудачных действиях танковых армий, участвовавших в Берлинской операции в составе 1-го Белорусского фронта, тов. Чуйков В. И. пишет: “Танковые армии не вышли в прорыв, и планом операции не было предусмотрено, что они должны делать в такой обстановке. На этот вопрос никто не мог ответить. Я говорю об этом с полной ответственностью, так как в полосе наступления 8-й гв. армии действовала 1-я танковая армия. Она не заняла должного места вплоть до Берлина, да и в самом Берлине” (Октябрь. № 4. С. 149–158).

Такая трактовка действий войск 1-й, кстати говоря, гвардейской танковой армии с вводом в бой в Берлинской операции совершенно не отвечает действительности. Мне было поручено командовать 11-м гвардейским танковым корпусом, входившим в состав 1-й гв. ТА, и довелось участвовать в Берлинской операции, в частности в бою за Зееловские высоты. Танкисты не “оставались позади общевойсковых армий”, как пишет автор, а смелыми и решительными действиями, совместно с воинами 8-й гв. армии, прорывали оборону противника и успешно справились с этой задачей.

Как известно, в ходе Берлинской операции особенно упорное сопротивление противник оказал на второй полосе обороны, проходившей перед Кюстринским плацдармом на рубеже Врицен – Зеелов, с передним краем по Зееловским высотам. Ему удалось здесь задержать продвижение наших войск, в том числе и 8-й гв. армии. Для наращивания силы удара командующий войсками фронта ввёл в сражение 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии. Ведь, надо полагать, Маршал Советского Союза тов. Чуйков В. И. отлично знает, что в тот период времени на всём советско-германском фронте наиболее мощная группировка противника была на Берлинском направлении.

Именно на этом направлении, и особенно на направлении ожидаемого главного удара советских войск (Кюстрин – Берлин), немецко-фашистскому командованию удалось создать в обороне наиболее высокие оперативные плотности: одну дивизию на 3 километра фронта и на каждый километр фронта 66 орудий и миномётов (а в районе Зеелова и до 200 орудий) и 17 танков. При этом, как известно, все подготовительные оборонительные полосы были заранее заняты войсками, что создавало для противника благоприятные условия для длительной и упорной обороны.

Следует сказать, что нельзя догматически, без учёта сложившейся обстановки, шельмовать танковые армии 1-го БФ, охаивая их боевые действия “…вплоть до Берлина, да и в самом Берлине”. С таким же основанием танкисты, скажем, 1-й гв. ТА могут заявить, что 8-я гв. армия, не сумев прорвать главную полосу обороны противника, не выполнила тем самым возложенную на неё задачу, не обеспечила ввода в прорыв танковой армии, которая вынуждена была штурмовать Зееловские позиции и нести значительные потери.

Вполне понятен весь абсурд подобных взаимных обвинений, не имеющих ничего общего с действительным, объективным анализом боевых действий в ходе Берлинской операции. 1-я гв. ТА действовала исходя из реально сложившейся обстановки. И неправда, что она “не заняла должного места” в Берлинской операции. Танковые армии наступали в тесном взаимодействии с общевойсковыми армиями, порою отрываясь от них на 10–15 километров, как это было на второй день ввода в сражение 1-й гв. ТА после прорыва второй полосы обороны противника, и с честью выполнили возложенные на них задачи.

Мне трудно судить, мог или не мог кто ответить, что должны были делать танковые армии, коль они не вошли в прорыв, предусмотренный планом операции. Это, видимо, хорошо известно тов. Чуйкову В. И., ведь он так безапелляционно об этом пишет. Но бесспорно одно: танковые армии 1-го БФ не бездействовали в связи со срывом сроков проведения операции, а активно действовали и хорошо дрались, в том числе и в Берлине».

Заканчивая описание боёв 1-й гв. ТА с 16 по 20 апреля 1945 г. на Зееловских высотах, мне хочется привести мнение командующего армией гвардии генерал-полковника Михаила Катукова по этому вопросу, высказанное им на конференции по изучения опыта Берлинской операции, проведённой летом 1946 г.

Командующий армией генерал М. Е. Катуков

«Теперь в отношении Зееловских высот. Танкисты выполнили свой долг до конца. Когда мы вышли к Зееловским высотам, развернулись и устремились вперёд, все наши попытки успеха не имели. Все, кто высунулся вперёд, моментально горел, потому что на высотах стоял целый артиллерийский корпус противника, а оборона немцев на Зееловских высотах сломлена не была. Когда же потребовалось развёртывать всю армию, конечно, мы не могли дать полных результатов через 2 часа, а отсюда страсти разгорелись, шёл бой, создалось серьёзное положение, и, естественно, были нелестные отзывы по нашему адресу. Ну а когда обстановка стала ясна, всё это дело выяснилось.

Я три раза менял направление ударов корпусов, а если бы на Зееловских высотах упёрся и шёл в лоб, то, может быть, десятью танками и прорвался, но дальше некому было бы идти, так как погибли бы все танки. А ведь я присягу принимал и отвечал за выполнение задачи. У танкистов есть такое правило: рви всегда, где можешь, получил отпор – не упорствуй, не лезь на рожон, ищи обхода. У меня под Зееловом обход обозначился на правом фланге, и я принял на себя тяжёлую ответственность: снял 11-й гв. тк и 8-й гв. мк, прикрылся истребительной артиллерией, оставил две бригады у тов. Чуйкова, а ему сказал: “Я пошёл, если удачно – за мной”. Обойдя леса северо-западнее Зеелова, правда с тяжёлыми боями, я всё-таки вышел на простор на рубеж Мюнхеберга, а потом, прорвавшись и через этот рубеж обороны противника, мы пошли до самых окраин Берлина».

Группировка противника перед 1-м БФ на 21 апреля 1945 г.

К 21 апреля 1945 г. перед 1-м БФ оборонялись соединения группы армий «Висла» под командованием генерал-полковника Хейнрици, начальник штаба – генерал-майор Тротта в составе:

9-я армия – армейские части: учебный полк 9-й армии, штурмовой батальон 9-й армии, танково-истребительная бригада «Гитлерюгенд», боевая группа 32-й пд СС. На подходе: одиннадцать батальонов фольксштурма, караульный полк «Великая Германия», один полицейский батальон СС, один охранный батальон, 22 зенитных боевых группы.

5-й ак в составе 21-й тд, 275-й пд, 342-й пд, боевой группы 36-й пд СС. 214-й пд, боевая группа 35-й полицейской дивизии СС. Приданы: 70-я сапёрная бригада РГК, 4-й птд, 95-й пп, 6-й жандармский батальон СС, 561-й учебный полк, 405-й корпусной пулемётный батальон, 94-й пп, 97-й пп.

5-й гск СС в составе 337-й нгд (1233-й юнкерский полк, 95-й пп, пп особого назначения «Мюллер», 62-й и 63-й сводные батальоны, 8/16 батальон фольксштурма, батальон фольксштурма «Тюрингия», штурмовой батальон 5-го гск СС – всего 9 батальонов); 286-й пд (пп «Петерсдорф», 1237-й юнкерский полк, сводный батальон «Брисков», батальоны фольксштурма «Дрезден», «Майн-Франкен», «Обердонау», 275-й сапёрный батальон, два батальона из состава крепостного управления «Франкфурт» – всего 8 батальонов). Корпусные части: 505-й разведывательный батальон СС, 2-й птд, 15-я противотанковая рота СС.