Текст книги "Первая из Гвардейских. 1-я танковая армия в бою"

Автор книги: Игорь Небольсин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 101 страниц)

Приказом командующего армией 45-я гв. тбр с утра 31 января 1945 г. выведена из боя и к исходу 31 января 1945 г. сосредоточена на развилке шоссе 10 км юго-западнее Бирнбаума. Заняв оборону на широком фронте методом танковых засад, бригада перекрыла направление на Пиние, прикрыла правый фланг армии. Левый наш сосед – 8-й гв. мк, ведя бой 15 км южнее района боёв танкового корпуса, с утра 31 января 1945 г. преодолел сопротивление противника и быстро развивал успех в западном направлении. Появилась возможность обхода Мезеритцкого укреплённого района с юга.

Во второй половине дня 31 января корпус, оставив небольшое прикрытие на дорогах перед Мезеритцким укрепрайоном, до подхода стрелковых частей, повернул на юг на маршруты 8-го гв. мк. Совершив пятидесятикилометровый марш-манёвр на юг в обход Мезеритцкого укрепрайона, по маршруту Иордан, Либенау, Шпигельбарг, Лагов, Тауарциг, главные силы корпуса к утру 1 февраля 1945 г. вышли в район, занимаемый передовым отрядом. До р. Одер, последней крупной водной преграды на пути к Берлину, оставалось 30 км. Остатки многочисленных частей и соединений противника, разбитых на пути от р. Висла, группами иногда довольно многочисленными, но не управляемыми, лесами уходили на запад. В таком виде они не представляли серьёзной силы.

Если бы немецкое командование сумело их собрать западнее р. Одер, эти силы могли бы оказать серьёзное сопротивление, использовав для обороны р. Одер – прекрасный рубеж для этой цели.

Перед корпусом встала новая задача: упредить противника в выходе на р. Одер, захватить плацдармы на западном берегу для дальнейшего развития наступления непосредственно на Берлин. Начав с утра 1 февраля 1945 г. наступление в направлении Геритца, расположенного непосредственно на берегу р. Одер, весь день корпус вёл бои с противником, прикрывавшим р. Одер.

Противник был всюду. Новые и новые партии фольксштурмовцев бросало немецкое командование под удар наших частей. Многочисленные группы противника, отходя с востока, спешили к Одеру, стремясь уйти из-под удара за реку. Это были неорганизованные части, но среди них было много тех, кто, чувствуя за собой вину, предпочитал смерть плену, таких, которые ещё на что-то надеялись, хотя надеяться было абсолютно не на что. Разгром Германии был очевиден.

Бои вспыхивали неожиданно – на перекрёстках дорог, в рощах и перелесках, в деревнях и усадьбах, во флангах и в тылу. Это были короткие, но яростные схватки, иногда дававшие большие потери с той и другой стороны.

Бой вели все, кто в этот день были в районе треугольника городов Кюстрин, Франкфурт, Циленциг. Дрались танкисты и шофёра, артиллеристы и ремонтники, автоматчики и линейные телефонисты, зенитчики и сапёры. Перестало существовать деление на “активные” и “неактивные” штыки. Каждый был “активным” штыком.

Повара, готовящие обед на какой-нибудь опушке леса, приводили пленных немцев, захваченных на этой же опушке леса. Офицеры связи, выезжая в части для связи, докладывали при возвращении, сколько ими лично уничтожено по дороге в часть немецких солдат, и привозили пленных немецких офицеров.

Медсанбат корпуса, под командой гвардии майора медслужбы Пометова, чтобы развернуть корпусной медпункт в одном из населённых пунктов, вступил в бой с полуторастами гитлеровцев, находившихся в этой деревне. Дрались легкораненые, врачи и санитарки. 79 человек, как потом оказалось, немецкой сапёрной роты, были взяты в плен, остальные уничтожены.

Гвардии лейтенант Горгуновский стал не только специалистом-зенитчиком, но и бронебойщиком. Несколько раз за эти сутки ему пришлось вести бой с немецкими бронетранспортёрами. Командир танка 40-й гв. тбр лейтенант Мануйлов захватил в плен в этот день 84 человека. Начальник химслужбы 1018-го зап гвардии старший лейтенант Цыплёнков вместе с командиром своего полка, неожиданно напоровшись на засаду немцев, потерял убитым командира, не растерялся, под огнём противника вынес на себе труп командира и доставил его на КП полка.

Бой продолжался весь день. Напряжение боя не спало и с наступлением ночи. К 22.00 1 февраля 1945 г. части корпуса вышли к южным и восточным окраинам г. Геритц, расположенного непосредственно на берегу р. Одер. Начался ночной бой за город. Чтобы выйти к переправам на Одере, надо форсировать канал, соединяющий напрямую р. Одер с р. Варта. Мост через канал охранялся значительной группой фаустников.

В ночном бою командир танкового взвода 40-й гв. тбр гвардии младший лейтенант Самойлов неожиданным ударом захватил мост на канале и обеспечил переправу частей корпуса через канал. Вслед за Самойловым, переправившись через мост на канале, первым ворвался к паромной переправе на Одере танковый взвод под командованием гвардии старшего лейтенанта Самойлова. 1454-й самоходный полк в ночном бою за г. Геритц захватил 100 человек пленными немецких солдат и офицеров. К 9.30 2 февраля 1945 г. наши части полностью овладели г. Геритц и вышли на берег р. Одер.

Противник с утра 2 февраля 1945 г. контратакой из Кюстрина попытался выбить наши части из Геритца и отбросить их от реки. Контратаку отбил своим батальоном командир танкового батальона 40-й гв. тбр, ныне Герой Советского Союза, майор Иванов, прикрыв с севера переправу частей корпуса. Не прекращался огонь всех видов артиллерии противника с западного берега Одера и с Зееловских высот. Подтянув артиллерию корпуса и организовав огонь, части корпуса под прикрытием огня начали переправу через Одер по рыхлому весеннему льду.

Первым переправился мотобатальон 44-й гв. тбр, 5-я батарея 350-го артполка, за ними мотопехота 40-й гв. тбр. К исходу 2 февраля 1945 г. переправившиеся части вышли непосредственно к Зееловским высотам, захватив плацдарм общей площадью в 24 кв. км, подтягивали паромы, готовили переправы для танков.

Но переправлять танки не пришлось. Корпус получил новую задачу – повернуть на север, подтянуть и собрать части корпуса, подготовить их для новой операции. К исходу 3 февраля 1945 г. корпус временно вышел из боя. Плацдарм на западном берегу Одера передали подошедшим стрелковым полкам».

Гвардии капитан Т. Боровиков. «Как мы отрезали немцам пути отхода»

«Наперерез отступающему из города противнику шли наши танки. Батарея самоходных установок гвардии младшего лейтенанта Григоренко своим огнём сопровождала танкистов. В городе неожиданно пришлось вступить в бой. Все три танка вышли из строя. А в это время противник поспешно уводил свою технику и живую силу.

Офицер Григоренко понимал, что нельзя упускать гитлеровцев живыми.

– Жаль, что танков с нами нет. Только бы и бить гитлеровцев сейчас. Момент подходящий. Ну что же, пойдём одни.

Три самоходки тронулись на рискованное и трудное дело. Глухими переулками, по окраине города офицер Григоренко вывел свои машины. Перед самоходчиками вдалеке чернел сосновый лес. Вдоль его опушки проходило шоссе – единственный путь отхода немцев из города. Туда и устремились самоходки. На скрещении полевых дорог и шоссе гвардеец Григоренко расставил свои самоходки. Они стояли так, что основная мощь их огня была направлена вдоль шоссе, в сторону города, но артиллеристы могли обстреливать и остальные дороги. Всё было рассчитано. Запереть все выходы из города и держать в нём немцев – вот главная задача, которая стояла перед самоходчиками. Из города вышла колонна автомашин. В середине её были орудия, шли самоходки. Григоренко моментально оценил обстановку и принял решение: застопорить движение всей колонны, а затем расправиться с артиллерийскими средствами.

Все наши установки разом ударили по головным машинам. Огонь был метким. Передние машины остановились, загородив дорогу всей колонне. В стане немцев поднялась суетня. И тогда самоходки офицера Григоренко сосредоточили свой огонь по орудиям врага. Немцы снова ушли в город. Гитлеровцы несколько раз пытались пробиться на запад, но самоходчики метким огнём заставляли их возвращаться обратно. Так продолжалось в течение нескольких часов. Вскоре подошли наши танки и полностью закрыли пути отхода противнику».

Гвардии лейтенант Могилевец[71]71
  Могилевец Геннадий командовал взводом 82-мм миномётов 3-го мотострелкового батальона 21-й гв. мехбригады 8-го гв. мехкорпуса.


[Закрыть]. «Бои на юго-западной окраине города Познань»

«Утром 25 января наша миномётная батарея в составе специальной артиллерийской группы двинулась к шоссе с задачей перерезать последнюю дорогу, по которой немцы отступали из Познани. Уничтожив встретившуюся колонну велосипедистов, человек в 100, мы под прикрытием миномётов подошли к юго-западной окраине г. Познань.

Кругом было тихо. Всё спало мирным сном. Немцы явно не ожидали нашего визита. Воспользовавшись этим, артиллерийский дивизион неожиданно ворвался на аэродром противника, на котором находилось более 100 самолётов. Запалив прямой наводкой несколько самолётов и склад с горючим, артиллеристы и миномётчики принялись уничтожать гарнизон, засевший в домах. К утру опомнившиеся гитлеровцы предприняли контратаку, но батарейцы успели создать мощную систему огня. Все попытки врага были отбиты. На другой день к нам на поддержку подоспела мотопехота с танками и самоходными пушками.

Теперь огонь нам пришлось вести уже по очереди – обилие огневых средств при одновременной стрельбе дало бы мощную артподготовку, а это пока не входило в планы нашего командования. Гвардейцы припоминали немцам 41-й год. На нашей стороне было явное преимущество.

Вот вышел из-за укрытия ИС, медленно повернул свою громадную пушку. Раздался оглушительный выстрел, облако красной пыли и дыма поднялось над старинным зданием, где засели немцы. Снаряд насквозь пробил постройку, в стене зияла чёрная большая дыра. Больше гитлеровцы не пытались обстреливать наши позиции из этого дома.

Беспрерывно слышатся резкие выстрелы самоходных установок. Чувствуется, что у наших войск много снарядов и мин. Артиллеристы выкатывают на дорогу 57-мм орудие, решив “накормить” фрицев ужином. В ответ из дзота затявкал немецкий пулемёт. Двумя орудийными выстрелами он был уничтожен. Артиллеристов поддержали миномётчики. Немцы переполошились, они стали удирать со своих позиций, но попали под огонь трёх миномётных батарей и самоходок. Пользуясь паникой, наша пехота заняла три ряда траншей, не потеряв ни одного солдата.

Так закончился второй боевой день. Мы выполнили боевую задачу, а ночью совершили марш в 70 км и снова неожиданно обрушились на фашистов с фланга».

Гвардии капитан В. Силяев. «Танкист Владимир Шпетный[72]72
  Шпетный Владимир – командир танкового взвода 67-го гв. танкового полка 19-й гв. мехбригады. Описано форсирование р. Пилица 16 января 1945 г.


[Закрыть]»

«В конце 1943 года в небольшом городке Мары состоялся выпуск танкового училища. Вот строй выпускников. Среди них в первом ряду курсант Владимир Шпетный. Он с нетерпением ждёт того момента, когда будет названа его фамилия, и наконец Шпетному Владимиру Тихоновичу присваивается звание младшего лейтенанта. Назначается командиром танка в гвардейскую часть… в начале 1944 года танк Владимира Шпетного прибыл на фронт. В это время части Красной Армии начали стремительное наступление, освобождая города и села Украины. В первых же боях гвардеец уничтожил восемь немецких танков и два самоходных орудия. Шло время. Владимира Шпетного назначили командиром взвода. Учась сам, он учил своих подчинённых, готовясь для решительного наступления. И наступление это началось. Прорвав сильно укреплённую оборонительную полосу противника, наши части двинулись вперёд к границе Германии. Но вот путь преградила река. На противоположном её берегу укрепились гитлеровцы. Нужно было форсировать водную преграду и занять плацдарм на западном берегу. Это было поручено взводу гвардии младшего лейтенанта Владимира Шпетного. С тремя танками он приблизился к реке. Гитлеровцы заметили советские танки, открыли сильный артиллерийско-миномётный огонь. Пришлось спуститься южнее. Стали искать брод. Взорвали лёд, измерили глубину. Место подходящее – брод был найден. Форсировав реку, командир машины Черепенин, из взвода Шпетного, ворвался с батальоном за остальными машинами. А Шпетный и Рыжиков встали в засаду на только что завоёванном плацдарме. Метко разили врага два советских танка. В боях на этом плацдарме танк Шпетного уничтожил 130 немцев, разбил 20 автомашин с пехотой и грузами, сжёг тяжёлый танк и захватил 30 исправных автомашин».

Рассказ подполковника в отставке, бывшего командира роты 44-й гв. тбр 11-го гв. танкового корпуса 1-й гв. ТА Алексея Антонова

«В Висло-Одерской операции наш 11-й гв. тк действовал совместно с 8-й гв. армией генерала Чуйкова. Передовым отрядом танкового корпуса была его усиленная 44-я гв. тбр Героя Советского Союза полковника Гусаковского. В авангарде передового отряда действовал 3-й танковый батальон майора Карабанова из состава 44-й гв. тбр. В головной походной заставе (ГПЗ) от авангарда действовала моя танковая рота. С началом наступления наша бригада следовала за боевыми порядками 8-й гв. армии, непрерывно отражая контратаки противника.

15 января, развивая успех наступления 8-й армии, во второй половине дня перешёл в наступление и наш 11-й гв. тк. Первым, обогнав части 8-й гв. армии, вошёл в прорыв передовой отряд танкового корпуса – 44-я гв. тбр. Она стремительно продвигалась к реке Пилица и к городу Нове Място. При подходе к реке Пилица продвижение ГПЗ было остановлено огнём оборонительного заслона противника, отражавшего подход наших частей к реке и городу. Мною ГПЗ была отведена в укрытие, вёлся огонь по противнику, тем самым сдерживая переход его в атаку. Затем, оставив в укрытии один танковый взвод лейтенанта Кравченко, продолжая огонь по противнику, я двумя взводами пошёл в обход оборонительного заслона противника и вышел к южному берегу реки во фланг заслона, отрезав ему пути отхода по южному берегу реки вверх против течения. Открыв огонь двумя танковыми взводами во фланг противника, я с моего танка открыл огонь по реке, чтобы взорвать лёд, а танковый взвод Кравченко, по моему приказу, атаковал из укрытия противника с фронта. Была создана угроза противнику быть сброшенным в ледяную воду реки. Враг, опасаясь нависшей угрозы, поспешно отступил по невзорванному льду на северный берег Пилицы.

Вскоре к южному берегу подошли авангард и передовой отряд танкового корпуса – 44-я гв. тбр. Противник, опасаясь выхода наших частей на северный берег Пилицы, взорвал мост через реку у города Нове Място и с северного берега открыл огонь по передовому отряду. В связи с чем полковник Гусаковский принял решение: передовому отряду не ввязываться в перестрелку с противником, подняться по южному берегу реки вверх и, удалившись от города Нове Място, сосредоточиться в прибрежной роще (сборном пункте). Этим было закончено выполнение задачи второго дня наступления. В сборном пункте полковник Гусаковский поставил задачу моей роте: срочно разведать мост через реку Пилицу, овладеть им и удерживать до подхода бригады. С ротой, усиленной взводом автоматчиков, в ночь 15 января я отправился на разведку.

На маршруте к реке, не доходя до реки около километра, оказался хутор. Взвод автоматчиков, по моему приказу, оцепил и прочесал его, обнаружил в нём отдыхавшую смену охраны моста в количестве 7 человек, которые указали нам дорогу и место размещения моста, но сообщили, что мост взорван. Для подтверждения полученных сведений к мосту была отправлена пешая разведка – отделение автоматчиков во главе с командиром взвода, так как продвижение танков к реке было перекрыто водоканалом, протекающим параллельно реке. Сведения пленных подтвердились: проезжая часть моста была взорвана.

Результаты разведки и состояние моста немедленно были переданы по радио в штаб 44-й гв. тбр. Вскоре мы получили из бригады распоряжение: “Задание отменяется. Срочно возвратиться”. Возвратившись из разведки на свой сборный пункт, за себя в роте оставил командира взвода лейтенанта Кравченко, а сам на своём танке отправился к командиру бригады доложить о результатах разведки. Он с группой руководящих офицеров уже находился у южного берега Пилицы, проводил с ними инструктаж о порядке и последовательности форсирования реки вброд.

В это время, упредив меня, к командованию подъехали на машине два офицера. Позднее я узнал, что это были начальник инженерных войск 1-й гв. ТА полковник Харчевин и его помощник подполковник Каганович. Они прибыли в 44-ю гв. тбр для оказания инженерной помощи в организации переправы через реку. По окончании беседы полковника Гусаковского с прибывшими из армии офицерами я доложил ему о результатах разведки моста через Пилицу, а затем, как и положено, представился ему: “Командир танковой роты старший лейтенант Антонов”. Полковник Гусаковский тут же поставил мне задачу: срочно форсировать реку, разведать брод, закрепиться на северном берегу и обеспечить форсирование реки танковой бригадой. На участке форсирования реки лёд уже был взорван, время – полночь с 15 на 16 января 1945 г.

Моё прибытие к реке было своевременным и необходимым. Для принятия решения на форсирование реки необходимо было провести разведку брода: определить глубину реки, состояние её дна и северного берега, возможности выхода из реки на северный берег и другие данные. Сознавая срочность и ответственность задания, я решил не перепоручать выполнение его другим и немедленно приступил сам к его выполнению.

Танк с ходу преодолел реку и по инерции выскочил на северный берег на выброшенные танком глыбы льда, и по льду он постепенно сполз назад в реку. Таким образом, лёд оказался коварным препятствием, и к тому же отвесный и крутой берег способствовал сползанию. Глубина реки у берега была до 1 м. Уровень воды в реке на уровне кромки берега, это способствовало выбрасыванию танком на берег волны с глыбами льда. Несколько новых попыток выйти на берег также закончились сползанием танка в реку. При медленном подходе танка к берегу, не имея инерции, танк упирался в берег, начинал буксовать и глубже погружаться в прибрежный песок, создавая угрозу затопления танка. При подходе танка к берегу под острым углом при заходе прибрежной гусеницы на берег танк принимал большой боковой крен, создавалась угроза опрокидывания танка. Применяемые приёмы и упорство экипажа танка одолеть препятствие и вырваться на берег были хорошо видны офицерам, находящимся у комбрига, в том числе полковнику Харчевину и подполковнику Кагановичу.

Полковник Гусаковский, видя неодолимость танком берегового препятствия, что угрожало задержкой выхода танковой бригады на северный берег – а это создавало условия для закрепления противнику на северном берегу, – отменил подготовку форсирования реки вброд, и под его руководством с южного берега началось наведение понтонного моста через Пилицу.

Я пошёл танком у северного берега вверх, против течения к невзорванному льду, чтобы пройти от северного берега у кромки невзорванного льда, разведав брод и проложив полынью к южному берегу, и с согласия полковника Гусаковского начать форсирование реки вброд танковой бригадой. Я постоянно находился на танке и командовал экипажем через люк в башне.

Не доходя до невзорванного льда 15–20 м, вдруг значительно уменьшилось погружение танка в воду, танк вышел на мель. Я немедленно выдал команду: “Стой!” Танк резко остановился, а гонимая танком волна по инерции продолжала движение вперёд и одновременно отходила от берега к середине реки, унося на себе и глыбы льда. В результате впереди танка и у берега на поверхности реки не оказалось глыб льда. Воспользовавшись этим, я подал команду: “Газ полный, вперёд на берег!” Танк мгновенно ринулся вперёд и легко выскочил на берег.

С выходом танка на северный берег Пилицы экипаж сразу же вступил в бой с противником, оказав огневую поддержку и броневое прикрытие взводу автоматчиков лейтенанта Меньшикова моторизованного батальона 44-й гв. тбр, отражавшего подход противника к северному берегу Пилицы к месту наведения моста. Внезапное появление моего танка на северном берегу ошеломило противника, он прекратил подход к реке и постепенно начал отходить в прибрежный населённый пункт.

Вскоре наводимый мост примкнул к северному берегу. Поставив командиру своего танка задачу на случай отражения подходящего к реке противника, я по мосту побежал на южный берег за своей ротой. На середине моста встретился с полковником Гусаковским, он окликнул меня: “А ты куда, голубчик?” Я ответил: “За ротой!” Он махнул рукой, и я продолжил путь.

К мосту уже подходила моя рота. За моей ротой к мосту следовала рота старшего лейтенанта Орликова, с ходу атаковали противника, укрывавшегося в прибрежной деревне, и, уклоняясь от его огневого воздействия, обошли деревню. Противник, опасаясь быть окружённым, оставил деревню и начал отход. Рота Орликова тут же, в окрестностях деревни, заняла оборону. Моя рота по северному берегу реки на удалении от переправы до километра, по течению и против него, встала в оборонительные заслоны. Предпринятой нами атакой противника был значительно расширен плацдарм и усилено прикрытие переправы. И во второй половине дня 16 января 44-я гв. тбр полностью переправилась на северный берег Пилицы. К южному берегу реки уже подходили главные силы 11-го гв. тк, который с ходу начал переправу и успешно осуществил её. Данное мне гвардии полковником Гусаковским задание (форсировать реку Пилица, разведать брод, захватить плацдарм на северном берегу, обеспечить наведение понтонного моста через реку и переправу по нему 44-й гв. тбр, а затем 11-го тк) было выполнено полностью экипажем моего танка в установленный срок: в ночь с 15 на 16 января 1945 г. До меня и после форсирования мною Пилицы вброд никто другой ни одиночным танком, ни подразделением не форсировали Пилипу вброд на этом участке реки.

Передовой отряд – наша бригада и танковый корпус на северный берег Пилицы переправлялись по наведённому мосту через реку. Переправившись через Пилицу, наш 11-й гв. танковый корпус, в авангарде с 44-й гв. тбр, возобновил наступление и к исходу дня 22 января вышел на подступы к городу Познань.

23 января 44-я гв. тбр, под прикрытием утренних сумерек обойдя г. Познань, начала наступление в направлении Одера. Продвижение моей роты, действующей в ГПЗ, было приостановлено непреодолимым противотанковым рвом. Рассредоточив и укрыв роту, я приступил к разведке местности за рвом с целью определить, что и кто перед нами, куда и как действовать. В это время, 23 января 1945 г., я был дважды тяжело ранен в левую сторону груди и левый плечевой сустав. Благодаря быстрому появлению около меня полковника Гусаковского, мне срочно оказали медпомощь и тут же отправили в полевой госпиталь, оттуда вскоре как подлежащего длительному лечению отправили в город Харьков в ЭГ-5971, а затем там же перевели в ЭГ-3348, где я и находился на лечении без малого два года (с января 1945 по сентябрь 1946 г.).

В 1992 г. в мае Советом ветеранов 11-го гвардейского танкового корпуса я был приглашён в Москву на празднование 50-й юбилейной годовщины образования корпуса, где я купил две книги: “6000 вёрст по Европе” (издательство “Пресса”, 1992 г., авторы генерал армии дважды Герой Советского Союза И. И. Гусаковский, генерал-полковник Герой Советского Союза Б. П. Иванов и председатель Совета ветеранов корпуса гвардии подполковник в отставке С. Ф. Зубов) и “Танки идут на Берлин” (автор генерал армии Герой Советского Союза А. Л. Гетман, издательство “Воениздат”, 1982 г.). В этих книгах-мемуарах для тех, кто воевал, очевиден вымысел, упущения, вызывающие возмущение. Это моё восприятие, так как мои заслуги по форсированию реки Пилица 15–16 января 1945 г. (я об этом рассказал выше) приписали в заслугу командиру танковой роты старшему лейтенанту ОрликовуА., тогда как он участия в выполнении этого задания не принимал, а находился с ротой на сборном пункте 44-й гв. тбр на южном берегу Пилицы.

А теперь несколько извлечений из книги “Танки идут на Берлин” генерала армии А. Л. Гетмана, в подтверждение написанного: “Экипажи командиров взводов лейтенантов И.Х. Кравченко и младших лейтенантов Г. А. Виноградова и В.М. Бенберина из состава роты старшего лейтенанта Орликова с ходу сбили боевое охранение противника, оборонявшего подходы к реке, и стремительным рывком вышли на южный берег Пилицы” (с. 255). Это ложь, танковый взвод лейтенанта Кравченко И.Х. – взвод моей роты, действующей в ГПЗ (читайте про подход моей роты к реке Пилица).

Ещё фрагмент: “Первой начала форсировать реку вброд уже отличившаяся при подходе к ней танковая рота старшего лейтенанта А. М. Орликова, а за ней многие другие”. Это враньё. Вброд форсировал первым реку Пилица я на своём танке по заданию полковника Гусаковского И. И., в присутствии его самого, подполковника Кагановича и других офицеров (см. описание форсирования реки).

Ещё фрагмент: “Чрезвычайно трудно было одолеть реку, и первыми были танкисты старшего лейтенанта Орликова А. М.: форсировав реку, они стремительно вышли на помощь автоматчикам. Экипажи лейтенанта Кравченко И., младших лейтенантов Виноградова Г. А. и Бенберина огнём и гусеницами уничтожали живую силу и технику врага”. Это вымысел и ложь. Форсирование реки вброд было отменено гвардии полковником Гусаковским в связи со сложностью выхода моего танка из реки на северный берег; кроме этого, взвод лейтенанта Кравченко из состава моей роты и находился в моей роте на южном берегу в сборном пункте 44-й гв. тбр (с. 256–257).

“За проявленный героизм и отвагу многие воины 44-й гв. тбр и 1454-го самоходноартиллерийского полка были награждены орденами и медалями, а старший лейтенант А. В. Меньшиков, А.М. Орликов, лейтенанты И.Х. Кравченко и П.Ф. Колесников, младший лейтенант В.Н. Бенберин и старшина С. Г. Амеличкин – получили звания Героев Советского Союза 27 февраля 1945 г.” (с. 257). Для меня же святой принцип: “Никто не забыт, ничто не забыто” – не возымел применения: будучи раненым, я оказался забытым».

Гвардии старший лейтенант Л. Вольфензон. «В обход»

«Как мне вспоминается, это была вторая ночь нашего наступления, которое привело нас к берегам Одера. При подходе к населённому пункту Рудка батальон был обстрелян с правого фланга артиллерией противника. По данным нашей разведки, в этом районе гитлеровцы сосредоточили много артиллерии для прикрытия подступов к Рава-Мазовецка.

Вперёд вышел взвод танков-разведчиков под командой гвардии младшего лейтенанта Дудорова[73]73
  Дудоров Юрий командовал танковым взводом 2-го танкового батальона 40-й гв. тбр.


[Закрыть]. Убедившись, что Рудку в лоб не взять, Дудоров решил обойти её слева по пересечённой местности. В 8.00 17 января совершенно неожиданно для противника наши танки на полном ходу ворвались в деревню Железка, находившуюся в тылу фрицев, и, разбив гитлеровские заслоны, подошли к Рудке. Первым ворвался в деревню танк гвардии младшего лейтенанта Зарубова. Огнём танка и гусеницами Зарубов уничтожил две крупнокалиберные пушки и тем самым обеспечил проход остальным танкам. Противник был застигнут врасплох, он в панике бросил свои огневые позиции и бежал на Рава-Мазовецка. В этот же день бригада по свободному пути двинулась к Рава-Мазовецка».

Гвардии старший лейтенант И. Кривцов. «В засаде у шоссейной дороги»

«Пробираясь лесными и просёлочными дорогами, танковый батальон Героя Советского Союза Бочковского[74]74
  Бочковский Владимир – гвардии капитан, командир 2-го тб 1-й гв. тбр.


[Закрыть] ночью вышел на шоссе и совершенно неожиданно для противника ворвался в населённый пункт. В стане врага началась паника. Немцы, полураздетые, без оружия, выбегали из домов и попадали прямо из домов под огонь и гусеницы танков. 150 солдат и офицеров были убиты и раздавлены, а 60 человек взяты в плен.

Оставив несколько танков в населённом пункте, Бочковский с основной группой двинулся вперёд на шоссейную дорогу и стал в засаде. По дороге начали двигаться автомашины. Чтобы не обнаруживать себя, танкисты подпилили телеграфный столб и повалили его поперёк дороги. Доходя до этого места, немецкие автомашины останавливались. Тогда из засады выскакивали офицеры Бочковский, Белан, Нечитайло[75]75
  Нечитайло Михаил – гвардии капитан, заместитель командира 2-го тб 1-й гв. тбр.


[Закрыть], гвардии младший лейтенант Костров[76]76
  Костров Иван – гвардии младший лейтенант, начальник связи 2-го тб 1-й гв. тбр.


[Закрыть], гвардии старшина Петров, вытаскивали из машин шофёров, солдат и офицеров, а машины отводили в сторону. Так было захвачено более десятка машин и около двух десятков солдат и офицеров.

Утром по просёлочной дороге двинулся обоз в 12 подвод с военным имуществом. Выехав на шоссе, он повернул также в нашу сторону. Атаковать и захватить обоз было поручено автоматчикам под командованием гвардии старшины Петрова. Автоматчики с этой задачей справились отлично – обоз был захвачен полностью. Так, батальон Бочковского засадами и обходами почти всегда неожиданно появлялся среди фрицев».

Гвардии старший лейтенант И. Моргунов. «Бой за Панцерны и Тарнув»

«Моей роте автоматчиков была поставлена задача занять села Панцерны и Тарнув. Послав гвардии старшего сержанта Куценко[77]77
  Куценко Дмитрий – гвардии старший сержант, воевал в стрелковой роте 19-й гв. механизированной бригады.


[Закрыть] с отделением в разведку, я стал готовиться к атаке. За это время парторг роты гвардии старшина Калинин успел побеседовать почти с каждым бойцом роты о предстоящем бое. Он умел найти нужное слово для каждого.

Мы все ждали разведчиков. Наконец вернулся из разведки Куценко, он точно установил силы противника и расположение его огневых точек. Во время разведки разведчики убили 6 немцев и 10 захватили в плен. Уточнив данные разведки, я решил наступать ночью, а пока незаметно вся рота была подтянута на самое близкое расстояние к переднему краю.

Когда стало совсем темно, рота неожиданно забросала фрицев гранатами. Это ошеломило их. Видя замешательство в рядах противника, мы с криком “ура!” бросились на обезумевших фрицев. Село Панцерны мы взяли с налёта. Только пленными было захвачено 134 человека. К рассвету таким же образом был занят и населённый пункт Тарнув.

Выполнив приказ, рота двинулась дальше, но на опушке леса встретила сопротивление со стороны засевших в лесу гитлеровцев. Я отдал приказ автоматчикам – мелкими группами просачиваться в глубь леса и окружать врага, стреляя только по моему сигналу. Одновременно была сделана засада, на случай, если бы немцы прорвались. По сигналу автоматчики со всех сторон бросились на немцев, ведя на ходу огонь и расчищая путь гранатами.

В короткой, но жаркой схватке было убито 150 гитлеровцев и 436 взято в плен. Особо отличились в этом бою гвардии старший сержант Куценко со своим отделением, гвардии старшина Калинин, гвардии младший сержант Рыбаков. Они всё время были впереди и вели за собой всю роту».

Гвардии ефрейтор П. Иванов. «Бой с самоходками противника»

«После артподготовки наша бригада вступила в прорыв и двинулась к реке Пилица. Гитлеровцы оказывали яростное сопротивление, особенно после форсирования реки, пытаясь столкнуть наше подразделение и захватить переправы. Наша батарея с ходу была развёрнута к бою, но вначале пришлось вступить в рукопашный бой с немецкой пехотой, которая из-за бугра прорвалась в наши боевые порядки.