Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Он понуро кивнул.
– Держи, – я протянул ему пару тысяч. – Это в долг перед самим собой. Найди честную работу. Руки-ноги у тебя целы, голова на плечах. Можешь ко мне прийти, я тату-мастер. Тоже работу тебе какую-нибудь подкину, чтобы деньги честно зарабатывал.
Парень удивлённо посмотрел на меня, и денег взять никак не мог решиться.
– Бери, – повторил я. – И не воруй больше.
Он взял деньги, пробормотал спасибо и торопливо ушёл. Я же сунул телефон обратно в карман, и пошёл на остановку. Не знаю, смог ли я на него повлиять, но хотелось верить в лучшее.
* * *
К полудню добрался в мастерскую. А вскоре пришли две клиентки, которые были записаны на сегодня. Звали их Оксана и Ксения, на вид лет двадцати шести-двадцати семи. Сразу понял, что это близкие подруги.
– Здравствуйте, – сказал я. – Проходите, присаживайтесь. Вы на парную татуировку, если не ошибаюсь?
Одна из девушек села, вторая осталась стоять. Я пододвинул ей свой стул, потому как не мог позволить себе сидеть в присутствии дамы, которая стоит. Та с благодарностью улыбнулась.
– Да-да, парную, – кивнула Оксана. – Мы вместе хотим. Одну на двоих, но чтоб у каждой своя половинка.
– Расскажите, – кивнул я. – Что за татуировка, и что она для вас значит. Мне нужно понимать, какой смысл вы хотите в неё вложить.
Девушки переглянулись, и заговорила Ксения.
– Мы дружим с двенадцати лет, – начала она. – Уже полжизни, считай. Ой, можно же на ты? Вместе через всё прошли. У Оксанки отец умер, когда нам по пятнадцать было, я тогда от неё ни на шаг не отходила. Переезжали обе, теряли друг друга и снова находили. Сейчас вот в разных городах живём, видимся редко. Но созваниваемся каждый день, без пропусков.
– И мы хотим татуировку, – подхватила Оксана. – Которая бы это показывала. Что мы связаны, и что мы лучшие подруги. И как бы далеко мы ни были, эту связь не разорвать.
Дружба – это стоящая вещь, которую и правда здорово запечатлить.
– Я понял вас, – сказал я. – И, кажется, уже вижу, что вам нужно. Позвольте, я набросаю эскиз.
Я взял карандаш и принялся за рисунок. Замысел сложился сразу, морской узел. Узел, чем сильнее тянешь, тем крепче он держит.
Я нарисовал сложный, искусный морской узел, разделённый надвое. На предплечье одной подруги ляжет левая его половина, на предплечье другой правая. У первой девушки от узла будет оборванный конец верёвки. У второй будет ответная часть. И сделать татуировку надо так, что, когда подруги встанут рядом и сведут предплечья вместе, два обрывка сойдутся и узел станет целым.
В чёрно-белом стиле, с тонкими штрихами. Сантиметра по три каждая татуировка.
Я показал девушкам набросок и объяснил замысел.
– Морской узел, – сказал я. – У каждой из вас своя половина и оборванный край. Если вы сведёте руки, обрывки совпадут и узел станет целым. Потому что разлука у вас только внешняя. А на деле вы единый узел, который не развязать.
Девушки склонились над эскизом.
– Ой, а ведь подходит! – воскликнула Ксения. – И не банальное что-то, вроде лучшие подруги навеки. А со смыслом, мне нравится!
– Мне тоже, – закивала Оксана. – Делаем!
Я взялся за работу. Сперва перевёл эскизы, выверяя, чтобы оборванные концы у обеих сошлись. Тут ошибиться было нельзя, в этом совпадении и крылась вся суть татуировки. Подготовил рабочее место, надел монокль и взялся за машинку.
Первой села Оксана.
«Начертание активно».
«Тип работы: создание».
«Считано намерение клиента: сохранить нерушимую связь с близким человеком вопреки расстоянию. Чувствовать поддержку даже в разлуке».
Я взялся за татуировку. На работу Оксаны ушёл примерно час. После настал черёд Ксении.
Ещё час кропотливой работы, и вторая половина узла была готова.
– Сведите руки, – велел я, закончив татуировку.
Девушки приложили предплечья одно к другому. И два разорванных конца сошлись в цельный узел.
– Ой, совпало правда! – обрадовалась Ксения. – Красота какая!
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: парная композиция исполнена безупречно. Совпадение элементов идеальное. Замысел раскрывает связь носительниц с предельной точностью. Эмоциональная отдача исключительно высока».
«Татуировкам присвоено единое свойство „Нерушимая связь“. Носительницы будут ощущать незримую поддержку друг друга в трудные минуты, даже не находясь на связи. В тяжёлый час каждой будет легче, словно близкий человек рядом. Свойство действует на обеих одновременно. Эффект постепенный, нарастающий. Носительницы не осведомлены».
«Прогресс к следующему рангу: 7 из 20».
Отлично. Свойство присвоено хорошее, и очень им подходящее.
Я обработал обе татуировки, наклеил защитные плёнки и подробно объяснил уход. Девушки расплатились, не переставая разглядывать руки, и ушли. У самой двери Ксения обернулась.
– Спасибо вам, – сказала она. – Вы… вы как будто прямо в душу заглянули.
В некотором роде так оно и было. Я улыбнулся и кивнул.
* * *
После ухода девушек я убрал рабочее место, снова залез в телефон. На сегодня записей больше не было, поэтому начал смотреть видеоурок по тату-технике «гравюра». Давно хотел добавить её в свои работы.
И тут в дверь постучали. Странно, записей на сегодня больше нет.
Я открыл дверь. В мастерскую вошёл мужчина лет тридцати пяти.
– Здравствуйте, – сказал он. – Вы ещё работаете? Мне бы татуировку сделать. Прямо сейчас, если можно.
– Здравствуйте, – спокойно кивнул я. – Вы без записи?
– Без, но очень надо. Я заплачу сверху, – торопливо вставил он. – За срочность. Мне очень надо именно сегодня. Пока я не передумал.
Что-то в нём было не так. Слишком настойчив для случайного прохожего, и взгляд бегает. Я достал монокль и надел его.
Намерения этого человека считались сразу же. Никакой татуировки он не хотел, не было в нём того волнения, того желания, что я читал во всех своих клиентах. Вместо них холодный расчёт, затаённая фальшь и предвкушение чужой беды. Этот человек пришёл не за рисунком на коже. Он пришёл навредить.
Вот он, обещанный Маратом гость. Подставной клиент Дорохова.
Что ж, добро пожаловать…
Глава 6
Всем встать, суд идет!
Я отошёл в сторону, пропуская клиента внутрь.
– Что ж, у меня как раз окно, так что почему бы и нет, – улыбнулся я. – Проходите, присаживайтесь.
Лицо моё было спокойным, даже приветливым. Пускай играет свою роль. Я сыграю свою, но по своим правилам.
Мужчина вошёл в мастерскую, снял куртку и сел на стул.
– Только для новых клиентов у меня заведены кое-какие формальности, – ровным тоном добавил я. – Сами понимаете, дело такое, игла, кровь. Бумаги сейчас нужны в любой сфере деятельности.
На долю секунды на его лице промелькнула растерянность, но он тут же её скрыл. Рассчитывал он на простое задание, пришёл, наколол, ушёл, возмутился. Но отступать ему было некуда. Ведь иначе весь его замысел рухнет, не начавшись. Не станет же он в открытую выкладывать, что прислан Дороховым.
– Да, конечно, – выдавил он из себя. – Какие бумаги?
– Сущая ерунда, – заверил я и достал из ящика бланки. В принципе, я давал такие анкеты всем клиентам, так было правильно. Но этот клиент вряд ли это знал. – Первым делом мне нужен ваш паспорт. Нужно внести вас в базу клиентов, и сделать фотографию вашего документа, для учёта.
Он замешкался, но паспорт всё же подал. Я неторопливо сфотографировал разворот себе на телефон. Всеволод, значит. А он даже не представился.
Не уверен, могу ли я в принципе фотографировать чужие документы. Но Всеволод не возражал, играл свою роль до конца.
– Благодарю, – сказал я. – Теперь вот это, согласие на проведение процедуры татуировки. Здесь вы подтверждаете, что согласны на процедуру добровольно. Прочтите и распишитесь внизу, будьте любезны. Здесь есть анкета, есть ли у вас или нет противопоказания. Пожалуйста, поставьте плюсы или минусы. ВИЧ, гепатит, аллергические реакции, сахарный диабет.
Всеволод пробежал бланки глазами, и снова ненадолго на лице его мелькнула растерянность. Но не расписаться он не мог, отказ выглядел бы странно для человека, который сам ломится на срочный сеанс. Помедлив, он поставил подпись на обоих листах.
– Превосходно, – кивнул я и убирал бланки. – И последнее. Я веду видеозапись всех сеансов. Для собственной отчётности. Эти видеозаписи никуда дальше моего кабинета не идут. Вы же не против?
Он явно был против. Но и тут отказаться не посмел, это вышло бы слишком подозрительно. Промямлил что-то вроде «нет, не против», и я включил камеру на телефоне, поставив её на столе.
– Что бы вы хотели сделать? – поинтересовался я.
– Треугольники на ноге, – ответил он с явной неохотой. – Вот, на лодыжке. Три штуки.
Выбрал самое незаметное место. И ведь может остановиться, сказать. что передумал. Но теперь гордость не позволяет. И всё равно надеется, что Дорохов сможет меня обвинить.
Не выйдет.
– Треугольники, значит, – серьёзно кивнул я. – Интересный выбор.
Самый лёгкий эскиз в моей жизни. Три треугольника выполненные одной линией. Символизируют внутреннюю силу, способность преодолевать трудностей.
Я перевёл эскиз, проговаривая вслух каждый свой шаг. Затем приступил к татуировке. И снова внятно проговаривал каждый момент.
– Вскрываю новую, запечатанную иглу, – произнёс я и продемонстрировал клиенту и камере целую упаковку. – Упаковка цела, игла стерильная, одноразовая. Срок годности в порядке.
Всеволод слегка заёрзал на кушетке.
– Надеваю одноразовые перчатки, – продолжал я. – Обрабатываю кожу антисептиком.
Я проговаривал каждый шаг, а Всеволод мрачнел всё больше. Вся его будущая жалоба на грязные иглы и антисанитарию рассыпалась в прах. Ведь у меня будет запись, где видно, что работаю я чисто, стерильно, по всем правилам. И отступить он уже не мог.
«Начертание активно».
Татуировка заняла тридцать минут. Игла шла ровно, кожа поддавалась легко. Всеволод молчал, явно думал лишь про собственную ловушку.
«Истинного намерения клиента не считано. Намерение носителя враждебно цели работы. Свойство не присвоено».
Оно и понятно. Какое уж тут начертание. Хотя работа мне понравилась, я любил этот символ.
Закончив, я обработал татуировку и наложил плёнку.
– Готово, – сказал я. – С вас, как условились, дополнительная плата за срочность.
Всеволод торопливо поднялся и расплатился, даже не посмотрев на татуировку. Явно хотел поскорее уйти из мастерской.
Не выйдет.
– Постойте, Всеволод, – произнёс я. Камеру я выключать не спешил. – Прежде чем вы уйдёте, давайте кое-что проясним. Я знаю, зачем вы пришли. Вас послал Дорохов.
Лицо его вытянулось от удивления.
– Что?.. – пробормотал он. – Какой ещё Дорохов? Я вас не понимаю, я просто…
– Не трудитесь, – мягко перебил его я. – Вы пришли не за татуировкой. Вы пришли, чтобы после моей работы заявить, будто я заразил вас гепатитом грязной иглой. У вас, я полагаю, и поддельные медицинские справки уже припасены. И с этим вы намеревались идти в суд и в Роспотребнадзор, чтобы закрыть мою мастерскую. Так?
Всеволод побледнел. Теперь это уже было видно невооружённым взглядом.
– А теперь взгляните, что у меня есть, – продолжал я. – Фотография вашего паспорта. Два бланка с вашей подписью, где вы подтверждаете, что пришли на процедуру добровольно. И полная видеозапись сеанса, на которой ясно видно, что иглу я вскрыл при вас, новую, перчатки надел стерильные, кожу обработал. Ни о какой антисанитарии и речи нет. Любая экспертиза это подтвердит. Так что ваша жалоба о заражении не будет стоить ровным счётом ничего. Зато у меня на руках окажется доказательство попытки мошенничества. С поддельными справками это будет уже серьёзная статья.
Всеволод помолчал.
– Я… я не понимаю, о чём вы, – ещё раз попытался он.
Я всё ещё был в монокле. Легко прочитал его страх и растерянность. Враньё его сыпалось на глазах.
– Понимаете, Всеволод, прекрасно понимаете, – сказал я. – И давайте без этого. Я человек не мстительный и зла вам не желаю. Вы просто пешка в руках Дорохова, не более. Поэтому я предлагаю вам сделку. Вы даёте показания против Дорохова, рассказываете, кто вас нанял и зачем. А я взамен не подаю на вас в суд за мошенничество и подлог. Вы уходите свободным человеком. Если откажетесь, тогда все эти материалы отправятся в полицию. И отвечать вы будете уже один, потому что Дорохов, уверяю вас, выгораживать вас не станет. Он вас сдаст первым же.
Всеволод сломался куда быстрее, чем я предполагал. Видно, и сам не горел желанием лезть в это дело, но взял деньги и отступать побоялся. А теперь, прижатый к стене, рассудил здраво.
– Ладно, – глухо сказал он. – Ваша взяла. Что вам рассказать?
Камера так и работала, пока Всеволод рассказывал про Дорохова. Оказалось, что Максим пообещал заплатить пятьдесят тысяч рублей за это дело. Нужно было сделать у меня татуировку, а через какое-то время «случайно» обнаружить у себя гепатит В'.
Я не перебивал, давая Всеволоду выговориться под запись камеры, и лишь изредка уточнял детали.
Когда он закончил, я выключил камеру.
– Благодарю, Всеволод, – сказал я. – Вы поступили разумно. Оставьте свой номер телефона и можете идти. Советую вам больше не иметь дел с Дороховым, ничем хорошим это не заканчивается.
Он оставил свой номер и торопливо ушёл. Я остался один. Что ж, угроза, которую готовил мне Дорохов, обернулась против него же. А я получил ценного свидетеля и доказательство его злодеяний.
Не откладывая, я набрал юриста.
– Михаил, добрый вечер, – сказал я. – Простите за поздний звонок. У меня важные новости.
И я коротко изложил ему про Дорохова и про подставного клиента. Разумеется упомянул про запись и признание. Михаил слушал внимательно, задавая короткие вопросы.
– Отлично! – воскликнул он. – Артём, да вы просто молодец. Это не просто защита, это уже основание для встречного иска. С такими материалами мы Дорохова прижмём всерьёз. Перешлите мне видео и фотографии бланков прямо сегодня, я их сохраню и подготовлю. Кстати, очень кстати вы позвонили. У меня ведь тоже новость. Суд по вашему делу о приостановке деятельности мастерской назначен на завтра, на десять утра. Я как раз собирался вам сообщить.
Уже завтра, не думал, что этот день наступит так быстро.
– Устраивает, – отозвался я. – Буду вовремя.
– Вот и славно, – подытожил Михаил. – Документы у меня все готовы, позиция у нас сильная. А с этой записью так и вовсе. Не волнуйтесь, Артём, выиграем. Жду вас завтра у здания суда без четверти десять.
Он отключился. Я тут же переслал Михаилу все материалы, запер мастерскую и отправился домой. Завтрашний день обещал быть решающим, и я наконец-то снова получу возможность работать в своей мастерской.
* * *
Утром следующего дня, после всех привычных дел, я встал перед шкафом Артёма. Одеться в суд надо было как можно приличнее. Но задача эта была не из простых.
Рубашек у Артёма не оказалось, как и брюк. Его гардероб в принципе был весьма… однообразным.
В моём прежнем мире явиться на важное мероприятие в таком виде значило бы оскорбить других людей. Человека судили по одежде, хотя я и не считал это правильным.
Я перебрал то немногое, что нашлось в шкафу. Надел самые целые джинсы из всех, всего с парой дырок. Футболку отыскал в глубине шкафа просто чёрную, без надписей и черепов. Что ж, вполне подходит под стиль Артёма, сойдёт. Ещё вот эту цепь с пояса снять… Ага, так хорошо.
Я оглядел себя в зеркале. Не придворный наряд, конечно, но сойдёт и так.
Добрался до здания суда. Прошёл досмотр, выложив всё из карманов, и оказался внутри.
Вспомнился суд в моём прежнем мире. Там и правосудие было двух разных видов. Для знатных господ суд вершили равные им. Собирался совет из аристократов и они неспешно разбирали дело, со всем почтением к крови и имени. А для простолюдина суд был иным. Наместник восседал на возвышении, приговор решался в одну минуту, по одному слову или движению брови, а защитников не полагалось. Виновного уводили, и дело с концом.
Здесь же, закон был один на всех, по крайней мере, на первый взгляд.
Михаил уже ждал меня у нужного зала.
– Доброе утро, Артём, – пожал он мне руку. – Так, всё готово. Держитесь спокойно и предоставьте говорить мне. Если судья обратится к вам, то отвечайте коротко и по существу. Готовы?
– Готов, – ответил я.
Заседание началось точно в назначенное время. Судьёй оказалась женщина лет сорока пяти, которая была одета в чёрную мантию. С другой стороны выступал представитель Роспотребнадзора, худощавый мужчина лет сорока.
Он первым изложил суть претензий. Сказал про жалобы на антисанитарию, фотографии, свидетельствующие о нарушениях. Заявил, что деятельность была приостановлена обоснованно. И предъявил те самые снимки.
Настала очередь Михаила. Говорил он спокойно, не упуская ни одной мелочи.
– Ваша честь, – начал он. – Фотографии, которые предоставила сторона обвинения, являются подделкой. Вот заключение независимой экспертизы, – он отдал судье бумагу. – Эксперт установил, что фотографии ненастоящие, это цифровой монтаж, о чём свидетельствуют несоответствия в освещении и тенях. Подлинная обстановка мастерской образцовая.
Затем он предъявил фотографии настоящей мастерской. Несколько листов с положительными отзывами от моих клиентов. И, наконец, показания свидетелей. Тех троих клиентов, которым я звонил.
– Ряд клиентов готовы лично подтвердить безупречную чистоту и профессионализм мастера, – продолжал Михаил. – Вот письменные показания, заверенные надлежащим образом.
Судья внимательно изучила бумаги, задала несколько вопросов, и Михаилу, и чиновнику. У представителя Роспотребнадзора, опиравшегося лишь на поддельные снимки да анонимные жалобы, ответы выходили всё более вялыми.
– Ваша честь, – заключил Михаил. – На основании изложенного прошу признать приостановку деятельности мастерской незаконной и необоснованной. Поскольку она опиралась на сфальсифицированные доказательства. Прошу отменить её в полном объёме.
Судья объявила перерыв и удалилась в совещательную комнату. Потянулись четверть часа ожидания. Наконец судья вернулась, и все поднялись.
– Суд, рассмотрев материалы дела, – ровным голосом произнесла она. – Установил, что доказательства, послужившие основанием для приостановления деятельности, не нашли подтверждения. А представленные фотоматериалы признаются недостоверными. На основании изложенного, приостановление деятельности тату-мастерской признать незаконным и отменить. Мастерская вправе возобновить работу.
Я выдохнул. Победа. Мастерская снова моя. По закону, открыто. И никакой Дорохов с поддельными снимками мне больше не указ.
Мы вышли в коридор и Михаил пожал мне руку.
– Поздравляю, Артём, – улыбнулся Михаил. – Мастерская снова работает на законных основаниях. Теперь пора взяться за Дорохова.
– За это я вам уже заплачу, – серьёзно ответил я. – Вы блестяще провели дело, и клиенты к вам теперь потянутся. Хочу достойно оплатить вашу работу.
За это дело я ему не платил, Михаил работал чисто за случай в портфолио. Но моему предложению он обрадовался.
Мы обсудили его гонорар, следующие шаги. Он отдал мне постановление суда о возобновлении деятельности. И мы разошлись.
* * *
У мастерской я оказался в полдень. И первое, что увидел, объявление на дверях соседнего барбершопа Марата. «Акция! Стрижка со скидкой 50 %!» Отчаянный шаг, однако.
Я постучал и вошёл к нему. Марат выглядел подавленно.
– Здравствуй, Марат, – сказал я.
– А, это ты, – вяло отозвался он. – Привет. Ну как прошёл суд?
– Выиграл, – спокойно ответил я. – А у тебя, гляжу, акция новая.
Марат махнул рукой.
– Акция, да, – хмыкнул он. – Дела совсем плохи, если честно. Клиенты разбежались. Кручусь как могу, вот, акцию затеял, да только толку чуть. Доигрался я, в общем. Связался с Дороховым на свою голову, а он, как выжал из меня всё что мог, так и отвернулся.
Я смотрел на него и не чувствовал ни малейшего злорадства. Хоть Марат и навредил мне когда-то, хоть и носил мои тайны Дорохову, но злорадствовать над поверженным это недостойно. Этому меня учили ещё в той, прежней жизни. Добивать упавшего это удел черни, а не благородного мужа.
– Скверно, – сказал я. – Сочувствую тебе, Марат.
– Спасибо, – вздохнул он.
Я кивнул и пошёл к себе. Может, из этого падения Марат и вынесет урок. Время покажет.
* * *
В час дня ко мне пришёл клиент. В этот раз молодой человек был записан на консультацию по поводу тату-рукава. Снова сложный проект, второй такой в моей практике. Хотя и первый мы ещё не доделали, клиент придёт через неделю.
– Здравствуйте, – поздоровался парень. – Меня Александр зовут, Саша. Я к вам на консультацию записывался, насчёт рукава.
– Здравствуйте, проходите, – пригласил я. – Рассказывайте, что конкретно задумали.
Парень оживился, идея явно занимала его давно и всерьёз.
– Хочу рукав, – оголяя руку до плеча, начал он. – В космической тематике. Понимаете, вся тема космоса с галактиками и звёздами мне нравится очень. Я с детства этим болею. Картинок из интернета насобирал кучу.
Он достал телефон и принялся листать, показывая мне фотографии.
– Вот, посмотрите, – сказал Саша. – Но как это всё на руку уместить, чтоб красиво вышло, не знаю. Вы ведь поможете с композицией?
Я просмотрел его подборку фотографий. Изображения космоса были и в самом деле очень красивые, но между собой не сочетались совершенно.
– Замысел хороший, – сказал я. – Космос это в принципе очень интересная тема, с большими возможностями для изображения. Но тут главное не сделать татуировку слишком пёстрой. Нам нужно вложить в неё смысл, и продумать композицию на всю руку. Давайте начнём с туманности, например у плеча. А вниз от неё пойдёт абстрактная геометрия, которая сложится в чёткий узор. Так рукав получится очень интересным.
Я говорил идеи, а парень слушал, приоткрыв рот от восхищения.
– Ого, – выдохнул Александр. – Это… это вообще огонь. Я бы сам ни за что не додумался. Пока плохо представляю, но звучит точно круто!
– А ещё изобразим чёрную дыру, – добавил я. – Впишем её ближе к центру, как точку, которая всё притягивает. Вокруг неё закрутим линии, будто пространство искривляется.
– Шикарно! – закивал он.
– Отлично, – улыбнулся я. – Я сделаю вам несколько вариантов эскизов. Выберете один, а первый сеанс назначим через неделю. Предупреждаю, работа большая, и понадобится несколько сеансов. Каждый по двенадцать тысяч рублей.
– Не проблема! Через неделю это отлично! – обрадовался он. – Спасибо вам огромное, я уж думал, никто меня не поймёт с этим космосом. А вы прямо сразу врубились в тему. Тогда вы пришлите эскизы в сообщения, и выберу!
Мы условились о дне записи, и парень ушёл. Дела налаживаются, новый интересный клиент и выигранное дело в суде. Жизнь понемногу выправлялась.
* * *
Вечером я вернулся домой и наскоро поужинал омлетом с овощами. Сытно, быстро, вкусно.
А после омлета сел за учёбу. На завтра был назначен экзамен по анатомии и физиологии в колледже. Мой первый экзамен в этом мире, очень важный для меня. Ведь от этого зависела и моя работа тату-мастером.
Я обложился тетрадями матери и принялся повторять. Нервная система, кровообращение, дыхание. Всё по кругу.
И снова, как было уже традиционно, вспомнился Верещагин. Была у него присказка, которую он любил повторять перед всяким экзаменом. «Знание, не в том, чтобы держать книгу под рукой, а в том, чтобы держать её в голове. На экзамене подсказчиков нет, там ты один на один с тем, что усвоил. Кто учил для отметки, забудет назавтра. Кто учил для себя, не забудет никогда».
Я и учил для себя, потому что эти знания мне теперь нужны для работы. Повторил материал, и отправился спать.
* * *
Утром я встал, сделал зарядку и принял душ. В колледж пошёл в привычной одежде, выбирать не приходилось.
С собой взял монокль. Надевать его на экзамене я не собирался, но всё же было спокойнее, когда он со мной.
Мой первый экзамен. Я вошёл в здание колледжа, нашёл нужную аудиторию. Пропуск мне ещё не выдали, но охранник пустил меня уже спокойно. Запомнил. Видимо.
Перед дверями аудитории толпились люди. На меня особо не обратили внимания, все были заняты повторением. Я держался спокойно. Двор приучил меня к испытаниям пострашнее экзамена по анатомии и физиологии.
Наконец, нас запустили в аудиторию. На преподавательском столе веером были разложены билеты. Экзаменатор, немолодая женщина в очках, кивнула мне:
– Тяните билет, представляйтесь, садитесь готовиться.
Я подошёл, назвал себя и взял с края один из листков. Перевернул. Мне достался билет по анатомии и физиологии дыхательной системы. Повезло. Газообмен в лёгких, механизм вдоха и выдоха, всё это я помнил хорошо.
Двинулся к свободному столу, чтобы сесть готовиться, и за моей спиной раздался резкий звук. Что-то с грохотом упало, послышался сдавленный вскрик. А следом испуганный возглас кого-то из студентов:
– Ей плохо! Помогите!
Вот это начало экзамена.
