Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Игорь Алмазов
На эту и на ту набью тебе тату. Том 2
Глава 1
Приобретение и потеря
Я перечитал новую строчку два раза. Да, это свойство оказалось очень неожиданным.
«Свойство присвоено: Истинный взгляд».
Пергамент развернулся шире, и появилось подробное описание.
«Истинный взгляд. Носитель с этим свойством способен видеть истинные намерения людей. Ограничения: работает только при прямом зрительном контакте через монокль. Не читает мысли, определяет общее направление: доброжелательность или враждебность, ложь или правду. Не действует на расстоянии, через экран или на письменную речь. Требует особой концентрации. В стрессовой ситуации может отключаться».
Я снял монокль и положил его на стол. Посидел минуту, задумчиво посмотрел на свою свеженабитую татуировку. Маленький компас со стрелкой, направленной в центр. Работа красивая и аккуратная.
Кто бы мог подумать, что из-за этого компаса я получу такое полезное умение!
При дворе за такое умение кто угодно отдал бы целое состояние. Половина придворных интриг строилась именно на том, что никто не знал, кто врёт, а кто говорит правду. Дипломаты улыбались, и произносили угрозы. Фаворитки клялись в верности, уже заранее написав письмо сопернице. Генералы обещали победу, зная, что в сражении точно проиграют.
А теперь у меня есть инструмент, который позволяет видеть всё это. Не мысли, но направление. Доброжелательность или враждебность, правду или ложь.
Я обработал свою татуировку, заклеил плёнкой. Убрал рабочее место.
Сегодня у меня был записан Олег, кассир из магазина, на консультацию по перекрытию. Но сначала надо проверить ещё кое-что.
Я снова надел монокль.
– Что с моим штрафом? – спросил я у Системы.
Не был уверен, засчитана ли та самая третья работа на самом себе в счёт «пустой», то есть без продвижения к следующему уровню.
«Штраф снят. Выполнены три пустые работы. Прогресс к следующему рангу снова активен. Текущий прогресс: 2 из 20».
Я облегчённо выдохнул. Наконец-то. Три работы без свойств, три пустых начертания, которые система засчитала как наказание за то, что я утратил монокль. Теперь штраф погашен, и каждая следующая работа снова будет приносить прогресс.
Осталось дождаться. Когда закончится блокировка модуля «Подсказки», и вернусь в обычный рабочий режим.
Встал, размял шею, задумчиво прошёлся по мастерской. Всё было на своих местах. Флаконы с чернилами, коробки с иглами, латексные листы для тренировки. Красота.
Прошёл к зеркалу. Зеркало в тату-мастерской необходимо, чтобы клиенты могли посмотреть на свои татуировки. Сейчас я снова смотрел на своё отражение. Короткая щетина, взлохмаченные волосы, серьга в ухе, татуировки. Начинал уже к себе привыкать.
Сосредоточился и попытался почувствовать что-нибудь, как описывала система. Прямой зрительный контакт, концентрация. Монокль.
Ничего, абсолютная тишина. Значит, на себе это свойство не работает. Логично, какой смысл видеть собственные намерения, если ты и так их знаешь?
Я отвернулся от зеркала и сел за стол. До прихода Олега оставалась пара часов, которые можно было провести за тренировкой.
Но не успел я взять машинку, как в дверь постучали.
– Открыто, – сказал я.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Марат. «Добрый завистник», как я его про себя называл. Что же он принёс мне на этот раз?
– Привет, Артём, – проговорил он. – Слушай, у меня к тебе вопрос. Ты случайно не знаешь, когда Павел Петрович собирается поднимать аренду? Мне тут шепнули, что он вроде как планирует.
Я посмотрел Марату в глаза… И в этот момент почувствовал что-то. Словно по всему телу пробежал слабый электрический заряд. Я почувствовал ложь в его словах.
Марат пришёл не спрашивать про аренду. Он использовал этот вопрос как предлог. А сам явился за чем-то другим. Я почувствовал это отчётливо. Марат врал, его настоящее намерение было другим, и оно было окрашено в тревожные тона. Не враждебность, а грубый расчёт.
Интересная способность, однако.
– Про аренду я ничего не слышал, – спокойно ответил я. – Наш владелец мне ничего такого не говорил.
Наконец-то узнал, какое имя скрывается под «П. П.»
– Ну ладно, – Марат пожал плечами. – Просто хотел уточнить. А то мне один знакомый сказал, что вроде как с июня поднимут.
И это тоже ложь. Никакой знакомый ему ничего не говорил. Марат придумывал это прямо на ходу.
Интересно, зачем он на самом деле пришёл?
Я внимательнее посмотрел на него. Его глаза бегали по мастерской, внимательно смотрели на мои эскизы, на полки с материалами.
При дворе это называлось «разведка под белым флагом». Когда человек приходил с безобидным вопросом, а сам запоминал расположение стражи, количество слуг, содержимое шкафов. Частая история.
– Ты вроде новые эскизы повесил? – как бы невзначай спросил Марат. – Красиво. Неужели клиентов прибавилось? Кажется, с твоей репутацией к тебе мало кто ходил.
– Работаю, – коротко ответил я. – Клиенты всегда найдутся.
– Молодец, молодец, – кивнул он. – Значит, до суда разрешили тебе? Ну здорово, тогда не буду мешать. Если что узнаешь про аренду, то скажи, лады?
– Всенепременно, – кивнул я.
Он развернулся и вышел.
Моя новая способность работает. Правда, для этого всё равно надо быть в монокле. И смотреть человеку в глаза именно через монокль. Думаю, не будет ли странно при разговоре с кем-либо внезапно надевать его. Но тут можно что-то придумать.
Марат пришёл не за информацией об аренде. Он пришёл посмотреть, как у меня дела и оценить обстановку. Возможно, передать Дорохову. После нашего последнего разговора, когда я прижал его историей с Владом, Марат затаился. Сделал вид, что встал на мою сторону. Но это было не так.
Что ж. Теперь у меня есть преимущество, о котором он даже не подозревает.
* * *
Олег пришёл ровно в час дня, как мы и договаривались.
– Привет, – кивнул он мне. – Я к тебе, помнишь, мы договаривались?
– Проходи, садись, – ответил я. – Помню, конечно.
Олег прошёл и сел на стул для посетителей. Протянул мне правую руку, и я повнимательнее рассмотрел его татуировку. То ли якорь, то ли крест. Портак, по-другому и не назвать.
– Мне было восемнадцать, – усмехнулся Олег. – Выпивали с друзьями, и играли в правду или действие. Вот мне выпало действие, и кто-то предложил мне сделать тату. Нашли какого-то мастера в подвале, он взял три тысячи и сделал вот это. Утром я проснулся и… обалдел просто. Понял, что натворил.
– Но почему не свёл? – поинтересовался я.
– Да долго это, я забил как-то, – махнул он рукой. – Она ж не мешала. Тем более сводить не хочу. Вот твой вариант с перекрытием мне нравится куда больше!
«Забил» ещё одно интересное слово современного сленга. Видимо, это означало «решил оставить как есть».
– Перекрыть можно, – сказал я. – Вписать старую татуировку в новую, чтобы то, что есть, стало частью нового рисунка.
Я взял карандаш и лист бумаги. Начал рисовать, объясняя по ходу.
– Смотри, – сказал я. – Старое пятно по форме напоминает туловище. Если добавить крылья, хвост и голову, получится птица. Феникс. Птица, которая сгорает и возрождается из пепла.
Я давно хотел кому-то набить тот самый эскиз, а здесь он подходил просто идеально. Феникс в стиле скетч-стайл. Тот самый эскиз, который я недавно нарисовал в качестве отработки новых навыков.
Прошлая татуировка Олега станет телом птицы. Я сделаю новые линии, прорисую распахнутые крылья, сделаю хвост из языков пламени.
– Старая татуировка не исчезнет, – объяснил я. – Она станет основой для новой работы. Тем самым пеплом, из которого феникс восстанет. Символически это самое правильное решение. Ты не стираешь прошлое, ты превращаешь его во что-то лучшее.
Олег с восхищением посмотрел на эскиз.
– И правда можно такое сделать? – спросил он. – А когда?
– Прямо сейчас, если готов, – пожал я плечами. – Семь тысяч это будет стоить. Работа займёт около трёх часов.
Олег сразу же кивнул. Я подготовил эскиз, перевёл его на кожу. Правильно перевести получилось с четвёртого раза, мне надо было тщательно следить, чтобы новый эскиз перекрыл старый. Это было моё второе перекрытие, хотя первое у Константина я ещё не закончил.
Подготовил рабочее место, надел монокль и начал работу.
«Начертание активно».
«Перекрытие старой татуировки. Прошлая работа не имеет намерения. Свойство будет присвоено исходя из нового намерения».
У меня всё ещё действовал семидневный штраф на подсказки, так что иглы я подбирал самостоятельно. Аккуратно принялся за дело. Сначала контур крыльев, широкими уверенными линиями. Потом детали, перья, прорисованные тонкими штрихами в технике скетча. Затем немного техники дотворк, точки, создающие объём и тень. Старое пятно постепенно растворялось в новом рисунке, становилось его частью, его сердцевиной.
Олег сидел молча, внимательно наблюдая за процессом.
Через час я сделал перерыв, затем продолжил.
Второй час ушёл на детали. Я сделал языки пламени на хвосте, глаза феникса, которые внимательно смотрели вверх. И последний штрих, несколько искр, разлетающихся от крыльев, как будто птица только что вспыхнула.
Третий час на доработку эскиза. Наконец, я закончил.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: перекрытие старого начертания выполнено с высоким мастерством. Интеграция старого рисунка в новую композицию безупречная. Глубина нажима равномерная. Детализация высокая. Эмоциональная точность: совпадение намерения мастера и клиента. Итог: зачтено».
«Татуировке присвоено свойство: Принятие прошлого. Носитель перестанет испытывать стыд за прежние ошибки, и будет делать из них выводы. Эффект постепенный, нарастающий. Носитель не осведомлён».
«Прогресс к следующему рангу: 3 из 20».
Отлично, то, что нужно. Показал татуировку Олегу, он остался в полном восторге.
Обработал татуировку антисептиком, промокнул салфеткой, заклеил защитной плёнкой. Объяснил Олегу правила ухода, которые уже выучил наизусть. Не мочить, не чесать, не снимать плёнку раньше времени, на две недели исключить походы в бани, сауны, бассейны.
– Спасибо тебе, – от всей души сказал Олег. – Даже не думал, что моё старое пятно на руке в такую красоту может превратиться!
Он расплатился наличными и ушёл. Я принялся убирать рабочее место.
Странное чувство. При дворе я рисовал портреты для знати. Красивые, точные, безупречные. Но ни один из них не менял жизнь человека так, как в этом мире меняют татуировки. Приятно.
* * *
После ухода Олега я убрал рабочее место и сел за стол. Настало время заняться ещё одним вопросом, который меня волновал.
Я уже выяснил, для чего Артёму в принципе нужны были деньги. И логично было предположить, что предоплату он брал не только с Константина, но и с других людей.
Я достал из ящика блокнот. Ранее уже находил там небольшой список, но не знал, что он означает. Сейчас это стало понятнее.
Список имён, сумм и дат. Люди, которые заплатили Артёму предоплату за татуировки, но так и не получили работу. Пять имён, семнадцать тысяч рублей.
Паша – 4 000 ₽, Стас – 3 000 ₽, Светлана – 3 500 ₽, Ирина – 3 500 ₽, Наташа – 3 000 ₽
Хорошо, что Артём по крайней мере оставил их номера телефонов! Я позвонил Стасу узнал, что он уже сделал татуировку у другого мастера. По номеру телефона вернул ему деньги и принёс свои извинения.
Дальше позвонил Паше. Он не ответил на звонок, и я решил отправить сообщение.
«Паша, это Артём Краснов, тату-мастер. Звоню по поводу предоплаты за татуировку. Хочу либо вернуть деньги, либо сделать работу. Перезвони, когда будет удобно».
После этого позвонил Ирине. Трубку взяли почти сразу.
– Алло? – проговорил женский голос.
– Добрый день, Ирина, – вежливо поздоровался я. – Это Артём Краснов, тату-мастер. Вы вносили предоплату за татуировку несколько месяцев назад.
– А, Краснов, – холодно ответила та. – Я уже и забыла про тебя. Думала, ты с деньгами сбежал. Обидно было, но решила забить.
Снова это слово.
– Нет, не сбежал, – терпеливо ответил я. – Просто возникли непредвиденные обстоятельства. Я хочу предложить вам два варианта, либо я возвращаю предоплату полностью, либо делаю татуировку со скидкой пятьдесят процентов от оставшейся суммы. В качестве компенсации за ожидание.
Повисла пауза. Ирина явно не ожидала такого.
– Ну… я подумаю, – наконец, сказала она. – Перезвоню на неделе.
– Хорошо, буду ждать, – ответил я и положил трубку.
Набрал Светлану, номер был недоступен. Попробую позже.
Потом набрал Наташе. Девушка ответила, что переехала в Москву. И попросила вернуть ей предоплату.
Три тысячи рублей. Я перевёл сразу. Денег было не так много, но долги Артёма нужно закрывать. Это вопрос не только финансов, но и репутации.
Итак, Стасу вернул три тысячи, Наташе перевёл три тысячи, Ирина думает, Паша не отвечает, Лена недоступна. Прогресс есть, пусть и медленный.
Кстати, Константина Знаева Артём даже в блокноте не упомянул. Не могу представить, сколько там он взял предоплаты.
Я закрыл блокнот и убрал его обратно в ящик.
* * *
В шесть часов вечера в мастерскую пришёл Константин Знаев. Забавно, только сегодня о нём вспоминал.
Уверенной походной, в сопровождении неизменных Даниила и Анатолия.
– Доброго вечера, Артём, – заявил он. – Не помешал?
– Проходите, Константин, – я указал на стул. – Чем обязан?
Он сел, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня внимательным взглядом. Так, хорошо бы надеть монокль. И посмотреть его намерение.
Я нащупал его в кармане, и надел на себя. Константин с удивлением глянул на это действие, но ничего не сказал.
– Когда мы Ворона продолжим? – спросил он. – Уже неделя прошла, хочу дальше делать.
Я попросил его снять футболку и осмотрел ворона. Так, заживает хорошо, но ещё надо ждать.
– Надо подождать минимум три недели, – напомнил я. – И не забывайте обрабатывать кремом, чтобы татуировка не пересыхала.
Он кивнул, и взгляд его случайно упал на мою собственную голень.
– Себе тоже новую тату сделал? – усмехнулся Знаев.
– Да, личный символ, – кивнул я. – Чтобы никогда не терять направление.
Знаев посмотрел на меня долгим взглядом. Потом снова усмехнулся.
– Правильно, – сказал он. – Такое часто случается. Я, например, одно время потерял голову из-за женщины. Давно это было, но до сих пор помню. Она была… особенной. Из-за неё я наделал таких глупостей, что до сих пор расхлёбываю.
Он замолчал, погрузился в воспоминания.
– Паук на спине, – сказал я. – Это тоже связано с ней?
Константин с удивлением посмотрел на меня.
– Догадливый ты, – хмыкнул он. – Можно и так сказать, да. В некотором роде с ней связано. Мужчины вообще творят многие глупые вещи из-за женщин. Но вот, хочу уже разобраться с этой ошибкой.
Он помолчал, потом сменил тему.
– Слушай, я слышал, к тебе Лукин приходил, – заявил он.
Откуда Константин-то об этом узнал? В прочем, думаю это не так сложно для человека, у которого есть связи.
– Приходил, – кивнул я. – У меня сейчас некоторые проблемы, но я в процессе их решения.
– Этот Лукин мусор, – прямо сказал Знаев. – Пишет заказные статьи, находит грязь, где её нет. Если начнёт к тебе лезть, скажи мне. Я с ним поговорю.
Я сосредоточился, посмотрел Константину в глаза через монокль. Так, враждебного намерения нет. Предложение искреннее.
Но зная Знаева, можно предположить, что в ответ на свою помощь он что-то попросит. И я буду в долгу у него, а этого мне не хотелось.
– Спасибо, – ответил я. – Но пока что я предпочту разобраться сам. Если ситуация выйдет из-под контроля, обязательно обращусь.
– Как знаешь, – пожал он плечами. – Но вот тебе на всякий случай.
Он достал из внутреннего кармана куртки визитку и положил на стол.
– Мой человек в редакции одной газеты, – пояснил он. – Если Лукин опубликует какую-нибудь ложь, через этого человека можно быстро напечатать ответ. Огонь тушат огнём.
Я взял визитку. «Виктор Семёнович Панкратов. Редактор газеты „Саратовская Панорама“».
– Благодарю, – сказал я.
Знаев встал, одёрнул футболку.
– Ну, не буду мешать, – он направился к двери. – Работай, Артём. До встречи.
Он вышел, следом молчаливо ушли и его охранники.
Я остался сидеть, вертя в пальцах визитку. Знаев был искренен, но искренность не исключает расчёта. Можно искренне хотеть помочь и одновременно понимать, что эта помощь создаёт долг. Одно другому не мешает.
Визитку я убрал в ящик стола. Пригодится или нет, покажет время.
* * *
Вечером я поехал к Вике. Стена была почти готова, сегодня оставались заключительные работы. Мы как раз договорились на сегодня.
Туман в глубине леса, несколько световых бликов на стволах деревьев и лунный свет, тот самый загадочный силуэт.
Вика открыла дверь и впустила меня. Она выглядела иначе, чем обычно. Не весёлая и энергичная, а задумчивая, тихая. Что-то явно случилось.
– Привет, – сказала она. – Проходи, я тебя ждала.
Я прошёл в комнату, как обычно разложил материалы. И принялся за работу.
Финальный слой тумана, детализация «нечто» в глубине леса, блики. Получалось красиво.
Вика сидела на кровати и молча смотрела, как я работаю. Минут через двадцать не выдержала.
– Артём, – начала она. – Можно тебя спросить?
– Конечно, – не отрываясь от работы, ответил я.
– Ко мне вчера приходил Денис, – призналась Вика. – Ну, бывший мой. Извинился за всё, сказал, что хочет вернуться. Что изменился, что понял свои ошибки. И хочет попробовать всё сначала.
Я не сильно верил, что такие люди могут так быстро поменяться.
– Что ты ему ответила? – спросил я.
– Ничего пока, – протянула Вика. – Сказала, что подумаю.
– Правильно, – кивнул я. – Не торопись. Если Денис действительно изменился, это будет видно по его поступкам. Дай ему время показать это. Пусть сначала докажет, что его слова не пустые, а потом уже будешь принимать решения.
Знаю я таких молодых господ, которые наобещают девушкам, а потом ничего из обещаний не выполняют.
– Но я не уверена, что мне вообще это надо, – сказала девушка.
– Тогда лучше сказать ему это прямо, – честно ответил я. – Чтобы не давать лишних надежд.
Вика немного помолчала.
– Спасибо, – ответила она. – Ты умеешь давать вроде бы простые, но очень мудрые советы. Я так и сделаю.
Я кивнул и продолжил работу. Туман был готов, теперь очередь бликов. Несколько светлых штрихов на стволы деревьев. И последний штрих, несколько крошечных светлячков в тумане. Жёлто-зелёные точки, почти невидимые.
Отступил на шаг и посмотрел на стену целиком.
Лес выглядел словно настоящий. Не как рисунок на стене, а как окно в другой мир. Туманный лес, плотные ряды деревьев, мерцающие светлячки. Тропинка, которая уходила в даль. Одна из лучших моих работ в этом мире.
– Готово, – сказал я.
Вика встала с дивана и подошла к стене. Долго стояла молча, рассматривая каждую деталь. Потом повернулась ко мне.
– Спасибо тебе, Артём, – сказала она. – Это то, что надо!
Она ненадолго замолчала.
– Может, чаю? – предложила Вика.
– С радостью, – улыбнулся я.
Девушка поспешила на кухню, а у меня зазвонил телефон. Звонила мать.
– Добрый вечер, – взял я трубку.
– Артём, у нас беда, – испуганно выдохнула та. – Дашка домой не вернулась. Я не знаю, где она!
Плохие новости.
Глава 2
Я акула, ту-ру-ру-ру
Сестра пропала, и это была очень плохая новость. За это время она стала мне очень близким человеком, и я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.
– Когда она ушла из школы? – спросил я. – Подруг обзвонила? Классной руководительнице? Дома вообще не появлялась?
– Уроки у неё в три часа закончились, – ответила мать. – Домой не приходила, по крайней мере обед не трогала и не переодевалась. Я со смены пришла, дома никого. Позвонила её подружке, та не знает ничего. А больше Даша и не общается ни с кем, она вообще замкнутая же. А телефон у Даши выключен, Артём! Я не знаю, что делать, отец ещё на работе…
– Спокойно, – сказал я. – Я сейчас приеду. Пока будь дома, вдруг она вернётся.
Я положил трубку и обернулся. Вика стояла в дверях кухни с двумя чашками чая в руках. По моему лицу она уже поняла, что чаепитие отменяется.
– Что-то случилось? – взволнованно спросила она.
– Сестра пропала, – коротко ответил я. – Младшая. Мне нужно ехать, извини.
Вика тут же поставила чашки на стол.
– Я могу помочь, – заявила она. – Поехали вместе, вдвоём быстрее искать. Я хорошо знаю наш город.
Искреннее предложение, без расчёта, я это чувствовал и без всякого монокля.
– Спасибо, но не надо, – мягко ответил я. – Не хватало ещё тебя по ночным улицам таскать. Я справлюсь сам. А ты оставайся дома, на всякий случай. Если что, я позвоню, вдруг понадобится лишняя пара рук или совет. Хорошо?
Вика не стала спорить. Поняла, что настаивать сейчас будет лишним.
– Хорошо, – кивнула она. – Только обязательно напиши, как найдёшь её. Я буду переживать. И давай я тебе такси вызову? У меня там в приложении кешбэк накопился.
Понятия не имел, что это такое, но слово «такси» уже знал. И это правда было бы кстати, так я доберусь до дома родителей быстрее.
– Буду благодарен, – кивнул я.
Пока собирал вещи, Вика быстро что-то нажала в телефоне.
– Белая лада, номер 657, – сказала она. – Удачи тебе, Артём.
– Спасибо, – кивнул я и вышел.
Машина уже ждала возле подъезда. Я сел, и поехал к дому родителей. В голове перебирал варианты, где может быть четырнадцатилетняя девочка, которая выключила телефон. При дворе пропажа человека всегда означала либо интригу, либо несчастный случай. Здесь, я надеялся, всё будет проще.
* * *
Я добрался до дома родителей, и позвонил в дверь. Открыл отец, который успел уже вернуться с работы. Обычно суровый, сейчас он выглядел перепуганным. Стоял в коридоре, сжимая в руках телефон.
– Артём, – произнёс он. – Хорошо, что приехал.
Из комнаты тут же вышла мать. Обратил внимание, что глаза у неё были красные.
– Может, в полицию позвоним? – она взволнованно теребила в руках телефон. – Вдруг с ней что-то…
– Подожди немного, – остановил я её. – Давайте сначала подумаем. Расскажите мне всё по порядку. Где она бывает чаще всего? К кому могла пойти?
– У неё подруга есть, Кристина, – ответила мать. – Они вместе всегда обычно. Я ей звонила, та сказала, что в школе виделись с Дашей, а потом Кристина домой ушла и всё.
Это была зацепка. Если обычно неразлучные подруги вдруг сегодня разошлись, значит, что-то между ними произошло.
– А что Кристина сказала? – уточнил я. – Просто «не виделись», или они поссорились?
Мать растерянно моргнула.
– Я… не спросила, – призналась она. – Я только спросила, где Даша.
– Понятно, – кивнул я. – Где ещё она любит бывать? Чем увлекается в последнее время? Рисованием?
– Ага, – буркнул отец. – Как ты ей краски подарил, так вообще художником себя возомнила. Рисует постоянно, вот бы училась она с таким же рвением! То в парке, то в библиотеке. И дома тоже постоянно.
Парк значит. Я вспомнил, как хорошо думается, когда сидишь где-нибудь в тишине с карандашом в руках. Слишком хорошо понимал людей, которым нужно остаться наедине со своим рисунком. Это особая черта художников.
– Значит, надо проверить этот парк, – заявил я. – Где он?
– Недалеко от дома нашего, – ответил отец. – Думаешь, она там? А почему трубку не берёт, и так поздно?
– Она могла просто потерять счёт времени, – ответил я. – Так, дайте мне час, я её найду. Если нет – тогда уже позвоним в полицию. А вы ждите дома!
Отец объяснил мне, где парк, и я поспешил туда.
В парке уже горели фонари, но людей было довольно много. Собачники, влюблённые парочки, спортсмены. Я медленно обходил парк, смотря по сторонам. Особенно в самые красивые части парка.
Даша нашлась на одной из скамеек. Увлечённо склонившись над альбомом, она что-то рисовала.
Я выдохнул с облегчением. Она в порядке. До последнего переживал, что не найду её здесь, и прикидывал варианты, что придётся делать в таком случае.
– Ну здравствуй, – сказал я и сел рядом на скамейку.
Даша вздрогнула и подняла голову.
– Тёма? – удивилась она. – Ты чего здесь? Откуда ты знаешь, где я?
– Подумал, где бы я сам спрятался, если бы хотел побыть один, – ответил я. – И оказался прав. Ты хоть знаешь, который час? Мама с папой с ума сходят. Телефон зачем выключила?
Она опустила глаза.
– Не хотела ни с кем разговаривать, – пробормотала она. – Села порисовать и… забыла про время. Прости.
Я посмотрел на её альбом. Там был карандашный набросок, две фигурки девочек, стоящие спиной друг к другу.
– Поссорилась с Кристиной? – спросил я.
Даша удивлённо подняла на меня взгляд.
– Откуда ты знаешь? – спросила она. – И про Кристину, и про ссору?
– Догадался, – улыбнулся я. – Расскажешь? Как старшему брату.
Сестра помолчала, покрутила в руке карандаш.
– Она… – голос её дрогнул. – Она сказала всем в классе, что я списываю. А я не списывала, я сама всё решила! А она так сказала, потому что я лучше контрольную написала. И теперь все думают, что я обманщица. А она же моя лучшая подруга, зачем она так… И так всегда лучше меня пишет, а тут я подготовилась же!
Я понимающе кивнул. Сколько таких историй я видел при дворе. Зависть рушит дружбу быстрее любой ссоры, это я уяснил хорошо.
– Знаешь, – сказал я. – Кристина это сказала не потому, что ты плохая. А потому, что ей стало завидно. А завидуют только тому, кого считают сильнее себя.
Даша подняла на меня удивлённый взгляд.
– Думаешь? – спросила она.
– Уверен, – ответил я. – Человек не злится на того, кто ему безразличен. Она злится, потому что ты у неё на виду, потому что ты оказалась умнее, чем ей хотелось бы. Это не оправдывает её слов, нет. Но и грустить из-за этого слишком сильно не стоит. Правда всё равно всплывёт. Учителя не дураки, они видят, кто как пишет весь год.
Она задумалась, вытирая щёки рукавом.
– А если все так и будут думать, что я списываю? – спросила она. – Я же… обычно хуже контрольные пишу.
– Не будут, – уверенно сказал я. – Тот, кто говорит правду и не суетится, всегда в итоге оказывается прав. А кто кричит и обвиняет, тот выдаёт сам себя. Дай этому время. Пока что продолжай хорошо учиться, ведь учёба очень важна, тем более для будущих гениальных художников. А в тебе я вижу большой потенциал.
Даша, наконец, слабо улыбнулась.
– А с Кристиной что делать? – спросила она.
– Посмотри на её поведение, – посоветовал я. – Если она искренне извинится за свой поступок, твоё дело, прощать или нет. А если не извинится, то такая подруга тебе и не нужна.
Сестра решительно кивнула.
– Спасибо тебе, Тёма, – она крепко обняла меня.
– А теперь пойдём домой, пока родители с ума не сошли, – сказал я.
По дороге позвонил матери, сообщил, что веду Дашу домой.
Дома мать кинулась обнимать Дашу, отец стоял в дверях и явно испытывал большое облегчение. Думаю, за такую пропажу он всё равно планировал прочитать нотацию, но позже.
Я отказался от ужина, сославшись на усталость, и пообещал заехать на выходных. По дороге домой достал телефон и написал Вике сообщение «Нашлась. Всё хорошо». Ответ пришёл почти сразу «Как же я рада! Спокойной ночи».
* * *
Домой я вернулся уже за полночь. Даже без ужина сразу же отправился спать, слишком устал за день.
Утром всё равно проснулся в шесть утра, привычку так просто не искоренить. Да и не за чем, меня такой график устраивал.
Сделал зарядку, принял душ. Сделал себе на завтрак яичницу с кофе, и прикинул план на день.
Сегодня надо было дособрать подписи для справки в колледж. Оставалось всего ничего, ЛОР и невролог. Ну и терапевт в самом конце. После поликлиники у меня была записана клиентка. Что ж, день обещал быть насыщенным.
Я собрался и отправился в поликлинику. Зачастил сюда в последнее время, но так складывались обстоятельства. К ЛОРу я попал быстро, это был врач, который занимался болезнями ушей, горла и носа.
Пожилой доктор бегло осмотрел меня, чему-то одобрительно покивал и поставил печать в обходной лист. Один готов.
Оставался невролог. Я поднялся на третий этаж и уже подходил к нужному кабинету, когда из-за двери донёсся громкий мужской голос.
– Да вы мне не таблетки выписали, а пустышку! Плацебо! Я требую нормальное лечение, а не эти ваши успокоительные!
Я остановился у приоткрытой двери. В кабинете, нависая над столом, стоял крупный мужчина лет сорока пяти, с красным от злости лицом. За столом сидела пожилая женщина-врач.
– Послушайте, – устало сказала она. – Я вам ещё раз объясняю. Ваши анализы в норме. Никакой патологии нет. МРТ вы себе сделали платно, оно тоже в норме. То, что вас беспокоит, имеет нервную природу. Эти препараты как раз для того, чтобы снять напряжение и тревогу…
– Какая ещё тревога⁈ – мужчина гневно ударил ладонью по столу. – Вы меня за сумасшедшего держите? У меня голова болит, а вы мне «нервы»!
Так, пора вмешаться. Так повышать голос на женщину просто недопустимо.
Я спокойно открыл дверь и вошёл.
– Прошу прощения, что прерываю, – спокойно произнёс я.
Мужчина резко обернулся ко мне.
– Тебе чего надо? Очередь свою жди, занято! – рыкнул он.
Я не повысил голоса. При дворе я усвоил одну простую вещь, чем громче кричит собеседник, тем тише и спокойнее нужно говорить самому. Это сбивает с толку вернее любого окрика.
– Я подожду, разумеется, – сказал я. – Но позвольте заметить одну вещь. Перед вами дама. Уважаемая дама, которая посвятила жизнь тому, чтобы лечить таких, как мы с вами. И как бы вы ни были недовольны, повышать на неё голос и стучать кулаком по столу – это недопустимо. Так не разговаривают с женщинами, нигде и никогда.
Мужчина опешил. Он явно ожидал ответной грубости, готов был сцепиться со мной, а вместо этого получил спокойное замечание о манерах.
– Я… да она мне… – начал он.
– Я понимаю, что вам плохо, и вы напуганы, – ровным тоном продолжил я. – Но доктор вам не враг. Она говорит, что серьёзного ничего нет, и нет причин сомневаться в её словах. А с тревогой и напряжением справиться можно. Идите домой, попробуйте лечение, что вам назначили. Если не поможет, вернётесь и разберётесь что делать дальше.
Мужчина явно был в растерянности от моих слов. Недоверчиво посмотрел на меня, обдумывая мои слова.
– Ладно, – буркнул он. – Ладно. Но если не поможет…
– Тогда придёте снова, – кивнул я. – Только уже без крика.
Он сгрёб со стола свой рецепт, что-то невнятно пробормотал себе под нос и вышел в коридор. Дверь за ним закрылась.
В кабинете повисла тишина. Пожилая врач посмотрела на меня с искренней благодарностью.
– Спасибо вам, молодой человек, – проговорила она. – Я уж думала, он на меня кинется. Такие пациенты всегда очень… сложные. Вы очень меня выручили, я бы сказала, спасли.
– Не стоит благодарности, – ответил я. – Я, собственно, к вам и шёл.
– Что у вас? – улыбнулась она.
– Осмотр для получения справки для поступления, – я протянул ей обходной лист. – Жалоб нет.
– Куда поступаете? – поинтересовалась невролог.
– В медицинский колледж, – ответил я. – Я тату-мастер, и мне нужно получить среднее медицинское образование.
