Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– Никогда бы не подумала, глядя на ваш внешний вид, что вы так вежливо и твёрдо заступитесь за женщину, – заметила та. – Правду говорят, что человека нельзя судить по внешнему виду.
Она быстро осмотрела меня, задала пару дежурных вопросов, проверила рефлексы маленьким молоточком, и поставила в листе аккуратную печать.
– Здоровы, – вынесла она вердикт. – И ещё раз спасибо. Побольше бы таких вежливых молодых людей.
Я попрощался и вышел. Последним пунктом вновь сходил к терапевту, и в итоге получил готовую справку формы 086/у. Ещё один шаг для поступления в колледж был выполнен.
Отнести её решил в другой день, сейчас надо было спешить в мастерскую.
* * *
Я добрался до мастерской и приготовил рабочее место. В час дня пришла клиентка, девушка.
На вид лет двадцати пяти, с длинными тёмными волосами и встревоженным взглядом.
– Здравствуйте, – поздоровалась она. – Меня Аня зовут. Мне нужно сделать татуировку, свой знак зодиака.
– Добрый день, Аня, – кивнул я. – Я Артём. Присаживайтесь. Расскажите, почему именно знак зодиака?
Девушка вздохнула.
– У меня… тяжёлый период сейчас, – призналась она. – Расстались с молодым человеком, с работы ушла. Всё как-то сразу навалилось. И я была у астролога, и она сказала, что мне нужна опора. Что татуировка с моим знаком усилит мои сильные стороны и поможет найти свой путь. Я Весы, и хочу знак Весов.
Я внимательно слушал её. Астрология, значит. В моём мире к звёздам относились по-разному. При дворе были астрологи, целые придворные звездочёты, которые составляли для императора гороскопы перед каждым важным решением. Это была привилегия знати, простых людей к таким услугам и близко не подпускали.
Лично я считал это шарлатанством для знати, очередным развлечением для людей, у которых есть деньги. Но уважал звездочётов, которые умели по-настоящему считать движение небесных тел и предсказывать затмения.
Я не стал ни разубеждать Аню, ни соглашаться с ней. Если человеку нужна опора и он находит её в звёздах, пусть будет так. Главное, что работа не будет пустой. И что это действительно что-то значит для девушки.
– Знак Весов, – повторил я. – А давайте я предложу вам кое-что большее, чем просто символ. Можно сделать эскиз так, чтобы это было красиво и осмысленно.
Я принялся рисовать. Как выглядел знак весов, посмотрел в интернете. Но не стал им ограничиваться. Нарисовал символ Весов, вокруг сделал круг. Добавил линии, напоминающие звёздную карту. А вокруг разбросал точки-звёзды разной величины.
– Смотрите, – показал я Ане эскиз. – Это ваш знак зодиака, на фоне неба. Круг означает завершённость. А звёзды вокруг – это и есть та опора, о которой вам говорили.
Аня внимательно посмотрела на эскиз.
– Как красиво! – воскликнула она. – Гораздо лучше, чем я сама себе представляла. Можем сегодня сделать?
– Конечно, – кивнул я. – Куда хотите?
– На предплечье, – ответила девушка.
Самое популярное место для татуировки в моей практике.
Я подготовил эскиз, перевёл его на кожу, подобрал иглы. Надел монокль и приступил к работе.
«Начертание активно».
«Намерение клиента: найти опору, поверить в себя, обрести равновесие в трудный период».
Кожа у девушки была хорошей, так что работа шла легко. Аня сидела тихо, лишь изредка поглядывая на татуировку.
Работа заняла около двух часов, делал в этот раз без перерыва.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».
«Татуировке присвоено свойство: Внутренний стержень. Носитель обретёт чувство опоры и спокойной уверенности в себе, способность сохранять равновесие в трудные периоды. Эффект постепенный, нарастающий. Носитель не осведомлён».
«Прогресс к следующему рангу: 4 из 20».
Прекрасно, прогресс к следующему рангу постепенно идёт.
Я показал Ане готовую работу в зеркале. Она долго рассматривала своё созвездие, потом повернулась ко мне и улыбнулась.
– Спасибо вам огромное, – сказала она. – Мне правда стало как-то легче. Будто и вправду теперь есть на что опереться.
Я обработал татуировку, заклеил плёнкой, объяснил правила ухода. Аня расплатилась, заплатила шесть тысяч рублей. И ушла домой.
* * *
Ближе к вечеру в дверь громко постучали.
– Открыто, – сказал я.
Дверь распахнулась, и на пороге, покачиваясь, возник мужчина лет сорока. От него сильно пахло алкоголем. Он держался за косяк, чтобы не упасть, и смотрел на меня мутным, плавающим взглядом.
– Слы-ы-ышь, мастер, – громко протянул он. – Набей мне… это… череп. С костями. Во! Денег дам, не боись.
Я отложил машинку, как раз занимался тренировкой. И повернулся к мужчине.
– Добрый вечер, – вежливо ответил я. – Боюсь, ничем не могу помочь. Я не работаю с нетрезвыми клиентами. Приходите завтра утром, трезвым, и мы спокойно всё обсудим.
– Ты чё, а? – мужик нахмурился и сделал шаг внутрь. – Я ж плачу! Деньги есть! Давай, набивай!
– Дело не в деньгах, – терпеливо объяснил я. – Когда человек выпил, кожа ведёт себя иначе, кровь идёт сильнее, рисунок ложится плохо. А ещё наутро вы можете пожалеть о том, что выбрали по пьяному делу. Я не хочу портить ни вашу кожу, ни свою работу. Приходите завтра.
– Да ты… – он начал заводиться. – Ты кто такой, чтоб мне указывать⁈
Я не двинулся с места.
– Я хозяин этой мастерской, – спокойно сказал я. – А теперь прошу вас уйти. Иначе мне придётся вызвать полицию. И, уверяю вас, мой сосед из барбершопа напротив с большим удовольствием подтвердит, что вы вели себя агрессивно.
Хотя я не был так уверен, что Марат бы что-то подтвердил. Но говорить об этом мужчине не обязательно.
Упоминание полиции и свидетеля немного отрезвило мужика. Он постоял, покачиваясь, обвёл мутным взглядом мастерскую, потом махнул рукой.
– Да пошёл ты, – буркнул он. – Подумаешь, цаца какая. Сам не больно-то и хотел.
Развернулся и, цепляясь за стену, побрёл прочь.
При дворе пьяных не пускали даже на порог тронного зала – это считалось оскорблением престола. В мою скромную мастерскую я не собирался таких пускать тем более.
* * *
В качестве перерыва я взял телефон, начал просматривать чат тату-мастеров. Полезное дело, чтобы быть в курсе новостей этой индустрии.
В чате мастеров оказалось непривычно оживлённо. Я пролистал ленту и наткнулся на ссылку, которую кто-то скинул с подписью «Гляньте, опять Лукин кого-то полощет».
Нехорошее подозрение. Я открыл ссылку.
Заголовок крупными буквами «Тату-мастер с сомнительным прошлым: клиенты боятся, мастерская на грани закрытия».
Я начал читать статью. Лукин не врал в открытую, он действовал гораздо тоньше. Писал о «молодом мастере с тёмной репутацией», о «жалобах клиентов», о «долгах и невыполненных обязательствах». К статье прилагалось фото моей мастерской снаружи через окно.
Грамотно. Общее впечатление создавалось вполне определённое. Что я мошенник, от которого надо держаться подальше.
Я пролистал ниже, к комментариям. Картина была неоднозначной, кто-то был согласен с этим мнением, другие писали, что это ложь.
Приятно, значит репутация, которую я выстраивал, уже начала работать на меня. Но оставлять это просто так было нельзя.
Я набрал номер Михаила, своего юриста. Коротко изложил суть и скинул ему ссылку. Михаил, выслушал всё внимательно.
– Так, – сказал он. – Публично пока ничего не комментируй. Этого он и ждёт, чтобы ты сорвался и наговорил лишнего. Текст составлен хитро, прямой клеветы там нет. Зафиксируй всё, сделай скриншоты на всякий случай. А по-хорошему, тебе бы сделать свою статью. Опровержение через нормальное издание сработает лучше любого спора в комментариях.
Я вспомнил про визитку, которую оставил мне Знаев. «Виктор Семёнович Панкратов, редактор газеты». Огонь тушат огнём, как он и сказал.
– У меня есть выход на одного редактора, – ответил я. – Завтра свяжусь.
– Вот и хорошо, – одобрил Михаил. – Только аккуратно, без эмоций. Сухие факты, пусть люди сами сравнят.
– Благодарю, – сказал я. – Так и сделаю.
– И продолжаем ждать суда, – добавил Михаил. – До связи!
Положив трубку, я методично, один за другим, сделал скриншоты этой статьи. Для этого пришлось научиться делать скриншоты, и узнать, что в ообще такое скриншоты.
При дворе любое дело начиналось и заканчивалось документами. Здесь роль документа играла фотография на экране. Принцип, как всегда, оставался прежним.
Я отложил телефон и потянулся. День выдался длинным. Пора было закрываться и ехать домой. Завтра была суббота, и планы тоже были большие.
И в этот самый момент в дверь снова постучали.
Я мысленно вздохнул. Неужели тот пьяный мужчина снова вернулся? Подошёл к двери и открыл.
На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти. Высокий, спортивного телосложения, в дорогой куртке. Его лицо было перекошено от ярости.
– Здравствуйте, – поздоровался я. – Чем могу помочь?
– Не знаю, сможешь ли, – хмыкнул тот. – У меня акула пропала!
Пропавших акул я ещё не искал.
Глава 3
Фортуна лотерея, в жизни и в кино
Ко мне приходили разные люди в мастерскую, но никто из них не приходил пожаловаться на пропавшую акулу.
– В каком смысле? – вскинул я брови.
– Ну ненастоящая, – пояснил тот. – Татуировка! Обидно, жесть.
Так, по крайней мере это всё-таки что-то по моей теме.
– Проходите, – я отступил в сторону. – Присаживайтесь. И расскажите всё по порядку. А то пропавшая акула звучит загадочно, а я загадки не очень люблю.
Мужчина мрачно посмотрел на меня, но всё же вошёл и опустился на стул для клиентов. Спина прямая, держится ровно. Военная или спортивная выправка, такую ни с чем не спутаешь.
– Вадим, – протягивая руку, буркнул он.
– Артём, – представился. – Так что конкретно у вас случилось?
Вадим стянул куртку, закатал рукав футболки и показал мне своё плечо.
– Вот, – процедил он. – Месяц назад набил. У другого мастера, в другом городе даже Акула была ну просто загляденье. А теперь сам посмотри, мазня какая-то.
Я наклонился и присмотрелся. На плече и правда угадывалась акула, но в весьма плачевном состоянии. Контуры расплылись, линии поплыли, серые тени превратились в разводы. Пигмент явно подвымылся из кожи, и работа была очень бледной. Хотя изначально татуировка неплохая.
– Все правила ухода соблюдали? – уточнил я у Вадима. – Ничего необычного не делали?
Он нахмурился.
– Да всё как обычно… – протянул он. – А, ну в баню ездил. С друзьями, на день рождения. Попарились прям хорошенько, люблю я это дело! Но чтобы прям необычное…
Так это и есть причина.
– Вот из-за бани у вас и пропала акула, – сказал я.
– Баня-то тут при чём? – не понял он.
Я устроился напротив и принялся объяснять. Как учил меня в своё время Верещагин, хочешь, чтобы человек тебя услышал, объясни так, чтобы он сам увидел картину.
– Свежая татуировка – это, по сути, открытая рана, – начал объяснять я. – Когда тату мастер делает татуировку, игла вводит пигмент в средний слой кожи, который называется дерма. Первые две-три недели организм воспринимает краску как чужеродный объект и активно её выталкивает. Из-за этого сверху образуется тонкая корочка. И в этот период кожа очень чувствительна. А теперь что с ней происходит в бане. Сначала сильный жар, который влияет на сосуды. Он усиливает кровоток, ещё не закрепившийся пигмент начинает вымываться. Кроме того, баня это пар и влага. Они размягчают ту самую защитную корочку, и она сходит раньше срока. Но сходит она при этом неравномерно. А если вы ещё и мочалкой прошлись или веником…
Вадим поморщился.
– Прошёлся, – признался он. – Знатно так.
– Ну вот, – развёл я руками. – Трение сорвало ту самую корочку. В итоге кожа зажила с уже искажённой татуировкой. То, что вы видите, это не плохая работа мастера. Это несоблюдение рекомендаций по заживлению.
Вадим слушал, и мрачнел всё больше.
– Но мне никто про баню не говорил! – возмутился он. – Откуда я знал, что нельзя?
Я кивнул. Тут он был отчасти прав.
– Запрет на баню, сауну и бассейн на первые две-три недели – это часть стандартного ухода, – спокойно ответил я. – Любой мастер обязан предупредить об этом клиента, желательно ещё и памятку дать. Если ваш мастер этого не сделал, это его упущение. Так что доля его вины тут есть, не спорю.
– Вот! – Вадим тут же щёлкнул пальцами.
– Но, – продолжил я. – Позвольте сказать и встречное соображение. Свежая татуировка – это рана. А с раной любой человек в парилку не полезет. Я не хочу говорить вам в укор, но нужно было думать об этом. Вышло так, что вы оба виноваты в этой ситуации.
Вадим помолчал. Видно было, что признавать свою вину ему не хочется. Наконец он выдохнул.
– Ладно. Тут не поспоришь, – проворчал он. – Дурак был, чего уж. Только мне теперь с этой мазнёй ходить?
Я посмотрел на него сквозь монокль. Лжи не увидел. Он действительно расстроен, и не знает, что делать.
– Можем переделать, – сказал я. – Перекрыть её другой татуировкой. Это сложнее, чем бить по чистой коже, но результат может выйти даже интереснее, чем был.
Вадим оживился.
– А возьмёшься? – спросил он. – Не побоишься чужую испорченную работу трогать?
– Мне не впервой, – улыбнулся я. – Давайте обсудим, что будем делать. Для начала расскажите, почему именно акула. Чтобы я понимал, что для вас важно. Татуировка – это не картинка для красоты. Это то, что вы носите на себе всю жизнь.
Вадим задумался, и ненадолго замолчал.
– Я на флоте служил, – сказал он. – По контракту, на Тихоокеанском флоте. Так что мне нужно было что-то морское. Я подумал про акулу, потому что она тихая и смертоносная. Плавает себе в глубине, её не видит никто. А когда надо, она бьёт точно и насмерть. Вот я хотел такую. Чтоб про службу помнить, и чтоб для себя что-то. Быть незаметным, но точным и смелым.
Я внимательно его выслушал.
– Прекрасно, – сказал я. – Тогда вот что я предлагаю. Сделаем татуировку в реализме, чёрным цветом с серыми тенями. Акула будет плыть вверх – это символ преодоления преград. А вашу старую акулу мы используем в рисунке.
– Это как? – не понял Вадим.
– Она станет фоном, – объяснил я. – Водой, сквозь которую идёт новая акула. Старая работа уйдёт на задний план, но останется фундаментом. Ваша история никуда не денется, она просто станет частью чего-то большего.
Одновременно я рисовал новый эскиз. Хищный силуэт акулы, идущий вверх. Вокруг закрученная спиралями вода, в которой угадывались остатки прежнего рисунка. Несколько брызг. А одну из капель я превратил в крошечную звезду.
– А это что за звёздочка? – посмотрев эскиз, спросил Вадим.
– Путеводная, – ответил я. – Моряки же по звёздам ходили раньше. Сила силой, но даже самому сильному нужно знать, куда плыть.
Вадим долго смотрел на эскиз. Потом довольно кивнул.
– То, что надо, – сказал он. – делай!
Я подготовил кожу, перевёл эскиз. Работа предстояла кропотливая: перекрытие всегда требует точности, нужно так положить новые линии и тени, чтобы полностью перекрыть старую работу. Я подобрал иглы, надел монокль и взялся за машинку.
«Начертание активно».
«Тип работы: перекрытие».
«Считано намерение клиента: обрести силу, которая не нападает первой, но всегда готова защитить. Принять свою историю, не стыдясь прошлых ошибок».
Я работал сосредоточенно. Сначала вписал старые разводы в новую воду. Потом повёл основные линии акулы. В самом конце добавил брызги и ту самую звезду.
Вадим сидел не шевелясь, как и положено бывшему военному. Ни вздоха, ни жалобы.
Работа заняла около двух часов. Когда я отложил машинку и протёр кожу, на плече вместо размытой мазни плыла вверх сильная акула, окружённая водой.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: перекрытие выполнено мастерски. Дефекты предыдущей работы органично вписаны в композицию. Линии уверенные, тени проработаны. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента раскрыто полностью, в работу заложено двойное содержание – сила и принятие. Сложность задачи повышенная. Итог: зачтено».
«Глубина намерения позволяет присвоить два свойства».
'Татуировке присвоены свойства:
– «Скрытая сила» носитель становится более решительным и собранным в стрессовых ситуациях. Сохраняет хладнокровие там, где другие не могут. Полезное свойство при ведении бизнеса.
– «Принятие прошлого» носитель легче примиряется со своими ошибками. Перестаёт корить себя за неудачные решения, обретает внутренний покой.
Эффект постепенный, нарастающий. Носитель не осведомлён'.
«Прогресс к следующему рангу: 5 из 20».
Два свойства. Я уже знал, что на втором ранге это стало возможным. Но происходило это не слишком часто, так что почувствовал гордость.
Пять из двадцати. Дело движется.
Вадим подошёл к зеркалу и осмотрел своё плечо.
– Она даже лучше, чем изначально была, – заметил он. – Сильно лучше. Спасибо.
– Старая работа теперь в основе, – напомнил я. – Так что ничего вы не потеряли. Только приобрели.
В этот раз заживление тоже сделал через пелёнку. Обработал мазью, приклеил пелёнку на пластырь. Тщательно объяснил, что делать дальше.
За работу хотел взять семь тысяч, но Вадим отдал десять. И попросил не спорить.
– Запоминайте, – сказал я. – Две-три недели никаких бань, саун, бассейнов и открытой воды. Не тереть, не чесать, не сдирать корочку. Мыть аккуратно, чистыми руками, без мочалки. Мазать заживляющим кремом.
– Понял, – серьёзно кивнул Вадим. – На этот раз без бани, честно. Спасибо вам!
Он надел куртку и у самой двери обернулся.
– Спасибо, – повторил он. – Могли ведь послать.
– Рад помочь, – кивнул я.
* * *
Когда Вадим ушёл, я убрал рабочее место и наконец отправился домой. Длинный выдался день, поликлиника, знак зодиак, потом проблемы с Лукиным, и вот теперь акула.
В подъезде меня окликнул знакомый голос.
– О, Артём. Здорово!
На лестнице стоял мой сосед, с которым у нас установилось хрупкое перемирие. В обеих руках он держал пакеты с продуктами, по два на руку. На лбу выступила испарина, видно, ему было тяжело.
– Добрый вечер, – поздоровался я. – Закупились вы основательно.
– Не то слово, – пропыхтел он. – Жена список огромный выдала. Еле тащу вот.
Жили мы на третьем этаже, но с тяжёлыми пакетами это расстояние было огромным.
– Давайте помогу, – предложил я. – Нам же всё равно на один этаж.
Сосед на секунду замешкался. Видно, по старой памяти ждал от меня какого-нибудь подвоха. Но потом медленно кивнул.
– А давай, – согласился он и протянул мне пару пакетов. – Спасибо. Тяжёлые, черти.
Мы двинулись вверх по лестнице. Пакеты и правда были увесистые, судя по звону, не обошлось без банок и бутылок. Я постепенно тренировал тело Артёма, но такие тяжести ему всё ещё давались с трудом.
– Слушай, – заговорил сосед на лестничном пролёте. – Я ведь перед тобой так и не извинился толком. Погорячился я со всей этой войной. А ты, оказывается, мужик нормальный.
– Всё в порядке, – заверил его я. – То, что было, уже прошло.
– Да всё равно, – он мотнул головой. – Я думал, ты шпана какая-нибудь. Татуировки, вид такой… А ты такой весь вежливый, спокойный. Извини, в общем.
– Извинения приняты, – кивнул я.
– И если снова вечеринку захочешь, – добавил сосед. – Ну, не на всю ночь. Но дело молодое. Так, до одиннадцати например.
Вечеринки я проводить точно не собирался, но предложение было искренним.
– Благодарю, – улыбнулся я.
Мы преодолели три этажа, и я поставил пакеты возле его двери.
– Хорошего вам вечера, – кивнул я.
– И тебе, – он протянул руку для рукопожатия. – Спасибо!
Он принялся искать ключи, а я отправился в свою квартиру. Хотя бы одним врагом меньше, уже хорошо.
Дома я поужинал, выпил чай. Затем пару часов как обычно провёл за учёбой, готовясь к экзамену по анатомии и физиологии. И отправился спать.
Утром в субботу я, как обычно, проснулся в шесть. Тело само поднимало меня в одно и то же время. Да я и не противился, ранние часы я любил больше всего, в них была особая прелесть.
Сделал зарядку, потом принял душ. На завтрак решил попробовать приготовить блины. Нашёл в телефоне рецепт попроще, замесил тесто. Первый блин, как и обещала народная мудрость, вышел комом и отправился в мусорное ведро. Но дальше дело пошло, я приноровился, и блины стали получаться румяные. Испёк себе несколько штук, хватит на два дня. Добавил сметаны, заварил себе чай. Получилось очень вкусно. Кажется, я постепенно улучшаю свои кулинарные навыки.
Позавтракав, я собрался и поехал в мастерскую. На субботу у меня была записана одна клиентка с утра.
* * *
Девушка пришла вовремя. На вид лет двадцати двух, со светлыми волосами, в куртке, майке и джинсах.
– Здравствуйте, – сказала она. – Я к вам записана на сегодня. Меня Валерия зовут.
– Доброе утро, – кивнул я. – Проходите, присаживайтесь. Что бы вы хотели?
– Надпись, – сразу же ответила она. Потом скинула куртку и села за стол. – На лопатке. На латыни.
– Какую именно надпись? – уточнил я.
– Да любую, – пожала она плечами. – Я вот нашла список красивых цитат на латыни.
Протянула мне телефон, где действительно были перечислены цитаты. Я погрузился в чтение.
– Может, вы бы хотели, чтобы она отражала что-то конкретное? – уточнил я. – Не может же подойти любая надпись?
– Ну… – она задумчиво посмотрела в телефон. – Давайте вот эту. «Fortes fortuna adiuvat».
– Смелым судьба помогает, – автоматически перевёл я. – Она красивая, да.
– Вы знаете латынь? – удивилась Валерия.
– Да, немного, – улыбнулся я. – Для вас это что-то значит? Почему именно про смелость?
– Ну… – она снова замялась. Помолчала, накрутила локон светлых волос на палец. – Просто хочу быть смелее. Подружка вон сделала, и я решила. Красиво же.
Я кивнул и не стал допытываться до истины. Иногда человек приходит за смыслом, а иногда просто за красивой татуировкой на коже. Это точно будет пустая работа. Но я уже убедился, что не каждая татуировка должна нести судьбу.
Набросал эскиз, аккуратным шрифтом написал эту самую надпись. Валерия осталась довольна. Затем надел монокль, перешёл к татуировке.
«Начертание активно».
Вся надпись заняла минут двадцать. Вышло изящно, очень красиво.
«Намерение не считано – татуировка не является Начертанием. Возможно только техническое выполнение. Носитель не получит эффекта».
Это тоже предсказуемо.
Закончив, я сфотографировал работу и продемонстрировал Валерии. Она осталась в полном восторге. Заплатила три тысячи и убежала.
* * *
Я как раз заканчивал уборку рабочего места, как зазвонил телефон. Звонила Вика.
– Привет, – радостно сказала она. – Не отвлекаю?
– Доброе утро, – ответил я. – Нет, ты меня не отвлекаешь, клиентов на сегодня больше нет.
– Это здорово, – обрадовалась она. – Слушай, а ты сегодня вечером занят? Я тут давно хотела один фильм посмотреть, а одной в кино идти как-то скучно. Может, сходим вместе?
Кино, значит. Клиентов на сегодня действительно больше не было. А я, как попал в тело Артёма Краснова, толком и не отдыхал. Так что предложение очень заманчивое.
– С удовольствием, – ответил я. – Вечер у меня свободен.
– Отлично! – обрадовалась Вика. – Я тебе сейчас сообщением скину время и место встречи. Увидимся!
Я положил трубку и задумался. В кино я ещё не бывал ни разу. Оно и понятно, в моём мире такого не существовало. Были живые театры, опера, балет. Актёры играли на сцене под живую музыку, и каждое представление было событием, на которое съезжалась вся знать. Я вспомнил придворный театр, голоса певцов, представления.
А кино – это движущиеся картинки на огромном полотне. Я смотрел короткие ролики в телефоне, но в настоящем кинозале не был никогда.
И там, и тут искусство. Только театр был привилегией немногих, а кино доступно каждому. По-своему это даже справедливее.
Вика прислала адрес и время. Это был какой-то «торговый центр» в центре города, сеанс в семь вечера. До вечера я занялся обычными делами, тренировками, оттачиванием навыков. А к семи отправился на место.
Торговый центр – это оказалось большое здание, где было множество разных магазинов. Что-то вроде рынка, но на современный лад. Хотя рынки в этом мире тоже существовали.
Я приехал заранее, при дворе опоздание считалось оскорблением. Стоял у входа, разглядывая через стекло магазины.
Вика появилась ровно к назначенному часу. Она переоделась в лёгкое платье, которое ей определённо шло. В этом мире дамы вообще удивительно редко носили платья, а ведь они в них так прекрасны.
– Здравствуй, – улыбнулся я. – Это платье очень подходит к твоим глазам.
Вика чуть смутилась и улыбнулась.
– Спасибо, – кивнула она. – Идём, нам ещё билеты брать.
Внутри торгового центра было шумно. Очень шумно. Суетились люди, громко играла музыка.
Мы поднялись на верхний этаж на эскалаторе, который меня тоже поразил, и прошли к кинотеатру. На кассе я выбрал нам места в центре зала, и оплатил билеты.
– Попкорн будешь? – спросила Вика, кивнув на стойку. – В кино без попкорна не считается.
– Поп… что? – переспросил я.
Память Артёма снова отказалась мне давать подсказку, о чём она.
Вика моргнула, потом рассмеялась.
– Ну ты чего? – переспросила она. – Попкорн. Кукуруза взорванная, в общем. Сладкая или солёная. Идём, я точно карамельный хочу!
Взорванную кукурузу я тоже представлял себе с трудом. В прочем, возле стойки наконец-то всплыли воспоминания о попкорне. Это должно быть что-то вкусное.
Взял нам с Викой по ведёрку, попробовал одну штуку. И правда вкусно.
У входа в зал перед нами оказалась пара, высокий парень и девушка. Парень громко доказывал девушке-контролёру, что его билеты «нормальные».
– Да тут всё видно, чё вы мне голову морочите! – возмущённо сказал он. – Пропускайте давайте, опаздываем!
Девушка-контролёр вздохнула.
– У вас билеты на вчера, – сказала она. – Дата вчерашняя. Я не могу вас пропустить, это другой сеанс…
– Какая разница, вчера, сегодня! – буркнул мужчина. – Фильм-то тот же!
Очередь за нами начала недовольно гудеть. И почему в этом мире стало принято так неуважительно общаться с дамами?
Я шагнул чуть вперёд.
– Прошу прощения, – произнёс я. – Но девушка в этой ситуации права. Билеты на вчера, и сегодня вы пройти по ним не можете. Подойдите к кассе, объясните ситуацию, поменяйте билеты. А кричать на сотрудника, который всего лишь делает свою работу, не надо.
Парень обернулся, и наткнулся на мой спокойный взгляд. Я не собирался его пугать, просто говорил очевидные вещи.
– Да я… – он сбавил тон. – Ладно. Пойдём на кассу, – буркнул своей спутнице и отошёл.
Контролёр благодарно посмотрела на меня.
– Спасибо вам, – улыбнулась она.
– Не за что, – ответил я.
Вика, когда мы вошли в тёмный зал, легонько толкнула меня плечом.
– Ты прямо мастер людей успокаивать, – шепнула она. – Везде. И с Денисом тогда, и сейчас. Тебе бы дипломатом работать, а не татуировки бить.
– Одно другому не мешает, – ответил я. – И там, и там главное просто понимать людей.
Зал поразил меня очень сильно. Огромное полотно во всю стену, ряды мягких кресел. Мы нашли свои места. Кресла оказались неожиданно удобными, с подставками для попкорна.
Вскоре свет погас совсем, и зал погрузился во тьму. А потом полотно ожило.
Звук обрушился отовсюду. Картинка была огромной, живой. Я видел движущиеся изображения в телефоне, но это было совсем иное. Будто целый мир.
Удивительный мир. Чудо, доступное любому, и оттого никем не ценимое как чудо.
Фильм оказался какой-то историей про дружбу, предательство и любовь. Сюжет я разгадал задолго до конца, интриги при дворе были куда хитрее любого сценария. Но удовольствие было не в сюжете, а в самом действие.
После сеанса мы вышли в ярко освещённый коридор.
– Ну как тебе? – спросила Вика. – Понравился фильм?
– Впечатляет, – искренне ответил я. – Не столько сама история, сколько как это сделано.
– Вот именно за это я и люблю кино, – оживилась она. – Сидишь в кресле, а тебя уносит куда угодно. В космос, в прошлое, в чужую жизнь.
– Хорошо сказано, – заметил я.
Мы спустились вниз, к выходу. Вика предложила пройтись пешком, и я согласился. После душного зала свежий воздух был кстати.
Прошлись по вечерним улицам, разговаривая обо всём и ни о чём. С Викой было легко, и тем для разговора было много. Я проводил её до дома, и отправился к себе.
Возле моего дома стоял чёрный автомобиль. Я бы не обратил на него внимания, но оттуда появилось двое мужчин в костюмах.
– Артём Краснов? – спросил один из них. – Полезайте внутрь.
А это ещё кто?
