Текст книги "На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Игорь Алмазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 4
Письма, письма лично на почту ношу
Интересно, и зачем же двое незнакомцев зазывают меня в автомобиль?
Я остановился в нескольких шагах от чёрного автомобиля и спокойно оглядел мужчин. Костюмы дорогие, сидят хорошо. Выправка у того, что справа, явно силовая. Держит дистанцию, привык к работе руками. Второй мягче, говорит сам, значит, он за главного в этой паре. Никакого оружия на виду нет, держатся вежливо. Это не люди Дорохова, тех я бы узнал по повадкам. Ну и не люди Знаева, Даниила с Анатолием я в принципе уже очень хорошо запомнил.
– Добрый вечер, – ровно произнёс я. – Внутрь машины я не сяду, не обессудьте. А вот выслушать вас здесь готов.
Тот, кто позвал меня в автомобиль, чуть хмыкнул.
– Разумно, – сказал он. – Мы представляем интересы одного человека. Серьёзного человека, коллекционера. Он собирает… скажем так, редкие вещи. До него дошли сведения, что у вас есть один любопытный предмет. Старинный монокль необычной работы.
Вот оно что. Интересный поворот. Монокль я много раз доставал при чужих людях, но их интересовали татуировки, а не этот предмет. Исключение составил Семён Маркович, ломбардщик, который в итоге его и выкупил. Видно он успел уже кому-то рассказать о монокле. Слухи, как известно, расходятся быстрее любого гонца.
– Допустим, – уклончиво ответил я. – И что же ваш коллекционер?
– Он хотел бы с вами встретиться, – продолжил мужчина. – Просто поговорить. Никто вас ни к чему не принуждает. Аристарх Павлович – человек щедрый, и ценит тех, кто понимает толк в редкостях. Уверяю вас, разговор будет приятным и взаимовыгодным.
Я внимательно посмотрел на него. Моё чутьё было отточено годами при дворе, где за каждой любезной улыбкой пряталась выгода. Монокль доставать не было нужды, я и так неплохо читал людей. Слишком гладко он мне всё это говорит. «Просто поговорить», «Никто не принуждает». Но ко мне прислали двоих мужчин, и один из них явно умеет убеждать не словами. Они не за разговором приехали. Они приехали за моноклем, и встреча с их хозяином – это лишь начало. Однако сейчас им явно выдали инструкции просто побеседовать, нападать они не будут. Тем более что не знают, с собой ли у меня монокль.
– Передайте Аристарху Павловичу мою благодарность за внимание, – вежливо сказал я. – Однако монокль не продаётся. Это семейная вещь, и расставаться с ней я не намерен ни за какие деньги. Так что встреча, боюсь, выйдет пустой тратой и его, и моего времени.
Улыбка собеседника не дрогнула.
– Вы торопитесь с ответом, – мягко заметил он. – А вещи такого рода иногда приносят владельцу больше хлопот, чем радости. Подумайте на досуге, спешить незачем.
Это была не забота, это было предупреждение. Очень тонко скрытое, но я знал такую интонацию. При дворе так говорили перед тем, как у человека начинались неприятности, которые он сам же потом и объяснял случайностью.
– Я редко меняю решения, – отозвался я. – Но за совет благодарю.
Мужчина протянул мне визитку. «Аристарх Павлович» и номер телефона, больше ничего. Ни фамилии, ни рода занятий. Люди, которые так печатают визитки, обыкновенно полагают, что их имени достаточно. Но мне его имя не говорило совершенно ничего.
– Если передумаете, звоните в любое время, – заявил он. – Хорошего вечера, Артём.
А ведь они даже не представились. Зато моё имя знали, значит, этот Аристарх – не простой человек. Интересно.
Они сели в автомобиль и бесшумно тронулись с места. Я постоял ещё с минуту, разглядывая визитку, потом убрал её в карман. Выбрасывать не стал, это хоть какая-то информация про этого коллекционера. Пока что оставлю.
* * *
Я вернулся домой, приготовил себе гречу с тушёнкой, выпил чай.
Покончив с ужином и убрав посуду, я сел за стол, продолжить подготовку к экзаменам. Экзамен по анатомии и физиологии приближался, и подготовка шла полным ходом. На очереди сегодня была сердечно-сосудистая система. Я раскрыл тетрадь и принялся изучать круги кровообращения, строение сердца, ход крови по большому и малому кругу.
Позанимался несколько часов, потом отложил тетрадку. По привычке проверил Систему. Достал монокль, взглянул сквозь него.
«Прогресс к следующему рангу: 5 из 20».
«Уведомление: срок блокировки модуля „Подсказки“ подходит к концу. Восстановление функции в ближайшее время».
Я удовлетворённо хмыкнул. Подсказки молчали уже давно, с тех пор как я получил штраф за утрату монокля. Работать без них я умел, но возвращение этого лишним не будет. Снова убрал монокль и отправился спать.
* * *
В воскресенье утром, после зарядки, душа и неизменного чая, я вышел на улицу. В своём почтовом ящике я обнаружил извещение о доставке на почту моей посылки.
Я ждал её уже давно, заказывал расходники из «ТатуМаркета». Старые запасы Артёма подходили к концу, да и работать некачественным материалом я больше не хотел. Тем более сейчас наконец-то почти разобрался со всеми долгами, и появились хоть какие-то деньги.
Оставался ещё долг Диме, несколько возвращений предоплата, и всё. Ну и П. П. продолжить набивать татуировку в счёт долга за аренду мастерской.
Я посмотрел по картам, где находится почта, и отправился туда. Это оказалось небольшое помещение на первом этаже многоэтажного здания, с синей вывеской и толпой народа внутри. Больше, чем в поликлинике!
Невольно вспомнилось, как доставляли вести в моём прежнем мире. Гонцы и посыльные были там отдельной кастой. Важное письмо вручалось с особой торжественностью, посыльный в ливрее, печать сургучом, поклон. Получить депешу было событием.
Здесь же почта представляла собой обшарпанный зал и огромную очередь. И всё же, суть осталась прежней. Посылка или письмо – это нить, протянутая от человека к человеку через расстояние. Менялись лишь ливреи на бланки да гонцы на безликие службы. Связь между людьми оставалась.
Очередь продвигалась медленно. Передо мной немолодая женщина долго и обстоятельно выясняла судьбу какой-то своей посылки, потерявшейся, по её словам, ещё месяц назад. Наконец дошло и до меня. За стеклом сидела усталая женщина средних лет.
– Здравствуйте, – вежливо сказал я. – Я за посылкой. Вот извещение для получения.
– Что это? – хмыкнула она. – В приложении штрих-код покажите и всё. А лучше кюаркод.
Снова какие-то непонятные слова.
– Что, простите? – спросил я.
Она недовольно подняла на меня взгляд и поджала губы.
– Приложение где? – спросила она. – Почты.
– У меня нет приложения, – покачал я головой. – Только бумажное извещение для получения.
Женщина возмущённо закатила глаза.
– Вроде молодой парень, а как в прошлом веке, – забирая извещение, заявила она. – Так, паспорт тогда давай. И на будущее скачай приложение, мне некогда со всеми так возиться.
Я протянул паспорт, и она принялась стучать по клавишам компьютера.
– У вас фамилия Краснов, а посылка на Краснова А. С., – сказала она.
– Артём Сергеевич Краснов, – терпеливо подтвердил я. – Это и есть я. Инициалы совпадают, фамилия совпадает.
– Откуда я знаю, что это вы, – проворчала она. – Тут разные ходят.
Я сохранил спокойствие, хотя нелепость ситуации просилась наружу.
– В паспорте есть и фотография, и полное имя, – мягко заметил я. – Артём Сергеевич Краснов. Извещение оформлено на это же имя. Полагаю, всё сходится. Если требуется что-то ещё, я готов предъявить.
Она ещё раз сличила фотографию с моим лицом, и ушла куда-то вглубь за посылкой. Вернулась с большой коробкой, водрузила её на весы, потом подвинула мне через стойку бланк.
– Распишитесь, – ткнула она пальцем.
Я расписался и забрал посылку.
– Благодарю вас за помощь, – сказал я. – Хорошего вам воскресенья.
Она удивлённо взглянула на меня.
– И вам, – буркнула она в ответ.
Я подхватил увесистую коробку и вышел на улицу.
* * *
Коробку я понёс сразу в мастерскую, мне не терпелось разобрать обновки. Вскрыл упаковку и принялся раскладывать содержимое, проверяя каждую вещь.
Первыми в списке материалов стояли иглы. Без игл работать невозможно, это не тот материал, который можно чем-то заменить. Я заказал иглы марки MAST, разных видов. Round Liner для контуров, magnum для плотных заливок и теней. Так, тут всё на месте, как я и заказывал.
Затем перешёл к пигментам. Тут я выбрал марку «Dynamic», тщательно изучив отзывы к ней. Чёрный цвет, несколько флаконов про запас, отлично.
И несколько цветных пигментов для запаса. Самым популярным цветом был красный, на втором месте у меня пока что был синий. Я встряхнул флаконы, проверил сроки годности. Пигменты свежие, без осадка, отлично
Перешёл к расходным материалам. Тут всё тоже строго по списку, одноразовые перчатки, плёнка для заживления, трансферная бумага для перевода эскизов. Всё в полном порядке, в индивидуальных упаковках.
Ещё я взял подставку под тату-машинку. Защитные плёнки для машинки и для спрей-батла. А ещё мне положили подарок за заказ – пигмент белого цвета, и ещё несколько игл. Приятно.
Я придирчиво оглядел весь заказ и остался доволен. Цены в «ТатуМаркете» были выше, чем у прежнего поставщика Артёма. Но разница в качестве была ощутима. Хороший мастер вкладывается в своё дело, а не обкрадывает его. Эту истину я усвоил ещё в прежней жизни и менять не собирался.
* * *
Примерно через час ко мне в мастерскую пришла клиентка. Она была записана на сегодня, так что я её ждал. Женщина лет тридцати, в наглухо застёгнутом пальто, хотя на улице было тепло. Переступила через порог и испуганно замерла.
– Здравствуйте, – произнесла она. – Я записывалась к вам на татуировку. Меня зовут Ева.
– Доброе утро, – кивнул я. – Проходите, присаживайтесь.
Она благодарно качнула головой и присела на край стула, не снимая пальто.
– Расскажите, что бы вы хотели, – сказал я.
Ева помолчала, собираясь с духом, потом заговорила.
– Я три года почти не выхожу из дома, – сказала она. – У меня агорафобия. Знаете, что это за заболевание?
– В общих чертах, – честно ответил я. – Но расскажите, как это у вас. Чтобы я понимал верно, а не догадывался.
– Многие считают, что агорафобия это обычная боязнь открытых пространств, – начала Ева. – Но это не так. Это страх оказаться там, откуда нельзя будет быстро выбраться. Или где никто не сможет помочь. А ведь такие места могут быть где угодно. У меня это началось три года назад, когда я ездила в командировку в Москву. Приступ случился прямо в вагоне метро, между станциями. Сердце начало стучать как ненормальное, резко стало не хватать воздуха. С тех пор всё и продолжается. Раньше юристом работала, в суде выступала. А теперь целые сражения, чтобы куда-то пойти.
Она перевела дух. Я слушал, не перебивая.
– Я лечусь, – продолжила Ева. – Хожу к специалисту, делаю специальные упражнения. И прогресс есть, хоть и медленный. Сегодня вот сюда дошла сама, и всё ещё нахожусь в этом помещении. И знаете, для меня это уже маленькая победа. Я хочу татуировку. Какой-то знак, что я иду вперёд, и не сдаюсь. Чтобы смотреть на него и помнить, что я сделала шаг. И могу сделать следующий, даже если сомневаюсь в своих силах.
Эта женщина заслуживала уважения. Каждый день воевать с собственным страхом и не отступать может далеко не каждый.
– Я понял вас, – сказал я. – И за вашу сегодняшнюю победу примите мои искренние поздравления. Давайте подумаем над вашей татуировкой вместе. Он должен говорить не о страхе, а о движении к вашей цели.
– Спасибо, – улыбнулась Ева.
Я взял карандаш и принялся набрасывать эскиз. Идея пришла в голову сразу же. И я нарисовал изящную птицу. Ласточку, которая сидела на краю окна. Одно её крыло было ещё сложено, а другое приподнято. За окном было видно небо и несколько лёгких облаков. Птица словно готовилась к полёту.
Я показал эскиз Еве.
– Ласточка на краю окна, – пояснил я. – Она ещё не взлетела, но уже расправляет крыло. Она не боится высоты, а выбирает мгновение для своего полёта. Вы идёте к своей цели шаг за шагом, в своём темпе. И каждый шаг приближает ваш полёт. Ласточка к тому же считается вестницей весны и возвращения домой. А после самой долгой зимы всё налаживается.
Ева долго смотрела на эскиз.
– Это прямо про меня, – сказала она. – Я думала, будет какая-нибудь стрелка или слово банальное. А тут… она будто живая. Давайте её.
– Где бы вы хотели её носить? – спросил я.
– На запястье, – не задумываясь, ответила она. – С внутренней стороны. Чтобы видеть, когда совсем тяжело. Опустить глаза и вспомнить.
Место она выбрала хорошее. Я подготовил кожу, перевёл эскиз. Предупредил, что место чувствительное, она только кивнула.
Я надел монокль и взялся за машинку.
«Начертание активно».
«Тип работы: создание».
«Считано намерение клиента: обрести опору в борьбе со страхом. Поверить, что движение вперёд возможно».
Я приступил к работе. Аккуратно, медленно и тщательно. Выполнил её за час.
«Начертание завершено».
«Оценка: Отлично».
«Анализ работы: образ подобран с глубоким пониманием состояния клиента. Линии чистые, лёгкие, без лишних штрихов. Эмоциональная точность исключительно высокая: намерение раскрыто полностью. Итог: зачтено».
«Татуировке присвоено свойство 'Тихая опора». Носитель постепенно будет ощущать снижение тревоги перед открытым пространством. Свойство не лечит само заболевание, но даёт лёгкий толчок и поддержку для малых шагов. Действует мягко, не заменяя собой усилий самого носителя.
Эффект постепенный, нарастающий. Носитель не осведомлён'.
«Прогресс к следующему рангу: 6 из 20».
Формулировка от системы мне понравилась. Свойство не отнимало у Евы её борьбы. Или не говорило, что теперь она автоматически вылечится от своего недуга. А просто помогало в её пути. Так было правильно, не забирать победу, а просто облегчить путь к ней.
Я обработал татуировку, наложил плёнку и подробно объяснил уход. Ева смотрела на запястье как зачарованная.
– Спасибо вам, – сказала она. – Я почему-то чувствую себя… немного иначе. Вы словно не просто тату-мастер, а психолог.
В некотором роде.
– Вы всё сможете, – улыбнулся я. – Татуировка будет напоминать вам о том, что вы сможете преодолеть этот путь.
Ева расплатилась, и вышла из мастерской.
* * *
После ухода Евы я убрал рабочее место и вспомнил об ещё одном неотложном деле. История с Лукиным всё ещё существовала, и оставлять её без ответа было нельзя.
У меня хранилась визитка, которую дал мне Знаев, редактора местной газеты. Виктор Семёнович Панкратов. Я позвонил, представился, сослался на Знаева, и редактор согласился встретиться в кофейне недалеко от меня через час.
Панкратов оказался пожилым мужчиной в очках. Я заказал себе кофе, он предпочёл чёрный чай.
– Знаев звонил, предупредил о вас, – сказал он. – Так что давайте без долгих предисловий. Рассказывайте, что у вас стряслось с этим… Лукиным.
– Благодарю, что согласились встретиться, – ответил я. – Дело вот в чём. Некий молодой мужчина по фамилии Лукин опубликовал статью обо мне и моей мастерской. Заголовок звучал как «Татуировщик с сомнительным прошлым». Сути в ней мало, зато полуправды и домыслов в избытке. Старые ситуации, которые я давно решил. И вывод, что клиенты от меня бегут, заведение вот-вот закроется.
Панкратов слушал, медленно размешивая чай.
– Лукин, – повторил он с лёгким презрением. – Знаю я его, раньше тоже в редакции работал. Пишет на заказ. Сегодня одного польёт грязью, завтра другого похвалит, смотря кто платит. Совести у него ровно на гонорар. Но это и хорошо, молодой человек. Заказным он и берётся. А заказное всегда шито белыми нитками. Что у вас есть на руках?
Я выложил всё, что подготовил. Скриншоты статьи и комментариев, которые советовал сделать Михаил. И положительные отзывы за время моей работы.
Панкратов тщательно всё посмотрел.
– Хорошо, – проговорил он. – Очень хорошо. Мы дадим материал с вашей стороны. Покажем, кто вы есть на самом деле, хороший мастер, который делает свою работу качественно. А заодно прозрачно намекнём, чего стоят статейки господина Лукина. Пойдёт в ближайший номер.
– Что от меня нужно? – спросил я.
– Ничего, я давний должник Знаева, – хмыкнул тот. – Если вы от него, то я вам всё сделаю в лучшем виде.
Но всё-таки Знаеву потом явно от меня что-то понадобится.
– Я весьма признателен, – искренне сказал я. – Для меня важно, чтобы правда прозвучала там же, где прозвучала ложь.
– Прозвучит, – заверил он. – Только в перепалки с ним не лезьте. Не отвечайте на его выпады. Таким, как Лукин, только того и надо, чтобы вы ответили сгоряча. Тогда он раздует из вашей реплики новую статью, ещё грязнее. Молчите с достоинством, а говорить будем мы.
Я кивнул. Это отвечало и моим взглядам на жизнь, так что спорить было бы бессмысленно.
Мы попрощались, и я вышел из кафе. Итак, ответный удар на выпад Лукина будет готовиться. И это правильно.
Я вернулся к себе в мастерскую, и тут ко мне неожиданно пришёл Марат.
– Привет, – неловко сказал он. – К тебе можно?
Так, явно что-то случилось. Марат выглядел совсем не так, как обычно. Я автоматически достал монокль, надел.
Ага. Раскаяние, и злость. Интересные у него намерения. Злость явно не на меня.
– Проходи, – кивнул я. – Что случилось?
– Я должен тебе кое-что сказать, – начал Марат. – Долго думал, идти или нет. Решил, что пойду.
Я молча сел напротив и приготовился слушать.
– Дорохов мразь, – выдавил Марат. – Знаешь, что он сделал? Обещал мне работу в своём новом салоне. Да и нехилую, директором одного из филиалов! Говорил, если буду за тобой приглядывать и докладывать ему, что да как, стану его партнёром. Что вместе бизнес поднимем.
Он перевёл дух, сжал кулаки на коленях.
– А теперь он меня послал, – продолжил он. – В лицо рассмеялся. Сказал, что я для него шестёрка, и больше никто. И что пользы от меня мало было. Да ещё пригрозил, чтобы никому про это ни слова.
Марат думал, что я удивлюсь этим новостям. Но я давно знал, что он работает на Дорохова. И что продолжал работать даже тогда, когда якобы заключил мир со мной. Пытался гнаться за двумя зайцами, и ничего не вышло у него.
– Ты хотел играть с огнём, Марат, – произнёс я. – Огонь обжёг. Так оно всегда и бывает с теми, кто греет руки на чужой беде. Что ты от меня хочешь?
– Я хочу окончательно присоединиться к тебе! – заявил он. – И наказать Дорохова.
– А с чего ты решил, что я тебе доверюсь? – резонно спросил я.
Марат помолчал.
– Я кое-что знаю, – заявил он. – Про Дорохова, и его следующий шаг.
Так, это уже интересно.
Глава 5
Скованные одной цепью
Монокль всё ещё был на мне, и пока что я не планировал его снимать. Намерение Марата оставалось прежним, раскаяние пополам со злостью. Злость эта была обращена не на меня. Человек не лгал, по крайней мере, в главном.
– Говори, – коротко сказал я.
Марат подался вперёд, и перешёл на шёпот.
– Он нанял человека, – произнёс он. – Подставного. Который придёт к тебе на сеанс, как обычный клиент. Сделает татуировку, расплатится, уйдёт. В общем, всё как обычно будет. А через несколько дней объявит, что подхватил у тебя гепатит. Ну ты понимаешь, мол работал использованными иглами, антисанитария и всё прочее. И с этим пойдёт в суд и в Роспотребнадзор. Дорохов уже и справки поддельные готовит, медицинские. Чтоб всё выглядело по-настоящему.
Это уже гораздо серьёзнее. Татуировку, которая плохо сделана, можно перекрыть, исправить, вывести. С фальшивыми отзывами тоже можно разобраться. Но здесь… обвинение будет очень серьёзным, на моей мастерской тут же возникнет клеймо.
– И как его зовут? – спросил я. – Этого подставного клиента? Когда он придёт?
Марат развёл руками.
– Не знаю, – честно ответил он. – Дорохов мне этого не сказал. Я и про сам замысел-то случайно прознал. Может, завтра придёт, может, через неделю. Это может быть кто угодно, но я теперь уже не узнаю ничего кроме этого.
По крайней мере у меня есть монокль. Буду считывать намерения каждого клиента, и он себя точно выдаст.
Марат вдруг привстал, и схватил меня за руку.
– Слушай, – быстро заговорил он. – Позволь мне помочь тебе. Я хочу ему отомстить, понимаешь? За то, что он со мной сделал. Я могу быть тебе полезен, мы вдвоём можем отомстить Дорохову!
Я снял монокль и убрал его в карман. Аккуратно высвободил руку и посмотрел на Марата.
– Сядь, – сказал я. – Ты думаешь, доверие так просто вернуть? Нет, Марат. Доверие за один день не покупается. Ты все эти дни работал по двум направлениям. После ситуации с тем мужчиной и его женой, якобы встал на мою сторону. А на деле докладывал то, что тебе удобно, мне. И то, что тебе удобно, Дорохову. А теперь, когда он тебя предал, в самом деле, считаешь, что можешь прийти ко мне, как ни в чём не бывало?
Марат опустил голову.
– Не думаю, – протянул он. – Но я правда… Разочаровался в Дорохове.
– Не сомневаюсь, – пожал я плечами. – Но так просто всё равно не выйдет. Покажи мне, что тебе можно доверять. И я подумаю.
– Я постараюсь, – кивнул Марат. – Честно! Я больше с Дороховым никаких дел иметь не буду!
– Вот и хорошо, – сказал я и поднялся.
Марат встал, немного потоптался у двери и вышел из мастерской.
Я остался один. Подставной клиент с криком о заразе, что ж, теперь я знал, откуда ждать удара. А кто предупреждён, тот стоит двоих. Отныне к каждому новому посетителю придётся приглядываться вдвойне. И монокль мне в этом деле будет помощником.
Я запер мастерскую и отправился домой.
* * *
Вечер воскресенья выдался спокойным. Дома я первым делом зашёл в своё сообщество «ВКонтакте». Картины пока никто не заказывал, но я не убирал объявление. Один раз только Вика заказала граффити и всё.
Но сегодня меня ждало сообщение как раз по части живописи.
Мне написала Лариса Петровна. Сообщала, что видела моё объявление, что ей нужен её портрет маслом. И оставила свой номер телефона с просьбой непременно ей перезвонить. Тон у письма оказался весьма капризным.
Я набрал указанный номер.
– Слушаю, – отозвался уверенный женский голос.
– Добрый вечер, – сказал я. – Меня зовут Артём Краснов, вы оставляли заявку на написание вашего портрета. Я художник.
– Ах, наконец-то! – оживилась она. – Да-да. Мне нужен портрет, дорогой мой. Хороший, настоящий, маслом, а не эти ваши фотографии с фильтрами. Вы ведь маслом пишете?
– Маслом тоже пишу, – подтвердил я.
Неужели заказ на настоящий портрет? Я успел соскучиться по этому виду искусства.
– Чудесно, – заявила Лариса Петровна. – Приезжайте ко мне завтра утром, обсудим всё на месте. Адрес я вам пришлю сейчас сообщением. И не беспокойтесь о деньгах, я плачу хорошо. С деньгами у меня проблем нет. Если мне всё понравится – заплачу пятьдесят тысяч, плюс оплата материалов.
Деньги это немаленькие. На такую сумму я окончательно смогу разобраться со всеми долгами, да ещё и останется.
– Благодарю, – ответил я. – Завтра утром я буду у вас. В котором часу вам удобно?
Мы условились на десять утра. Лариса Петровна скомкано попрощалась и положила трубку. Я знал таких людей. Деньги у них есть, но манеры не всегда имеются. Однако заказ есть заказ.
* * *
Покончив с делами, я занялся ужином. Сегодня решил приготовить макароны с сыром и помидорами. Готовить что-то более сложное сил не было.
Поставил воду на огонь. Пока она закипала, нарезал два помидора и натёр на тёрке кусок сыра. В воду засыпал макароны, отварил их до готовности. На сковороду налил масло, выложил помидоры и дал им протомиться. Туда же отправил макароны, перемешал, посолил, поперчил. И последним добавил сыр. Быстрое блюдо, а главное, получилось очень вкусно.
После ужина сел за учёбу. Сегодня на очереди была физиология эндокринной системы. Как обычно, обложился тетрадями матери, открыл ноутбук.
Принялся разбирать железы внутренней секреции. Гипофиз, щитовидная железа, надпочечники, поджелудочная железа. Удивительно, как всё устроено. Гормоны управляют всем организмом, хотя их даже не видно. Точно умелый распорядитель, что одним кивком управляет огромным двором.
Снова вспомнились слова Верещагина. В этом мире я вообще часто его вспоминал, потому как его уроки оказались полезны и в этом мире. «Ты пишешь не кожу, юноша. Ты пишешь то, что под кожей. Гляди, как устроен человек изнутри, тогда и снаружи он у тебя выйдет живым, а не размалёванной куклой». Интересные у него были взгляды, он словно готовил меня к этому миру.
Я просидел за учёбой пару часов и отправился спать.
* * *
В понедельник утром, после зарядки, душа и завтрака, я отправился к Ларисе Петровне. Адрес был на другом конце города. Это оказался совершенно другой район Саратова, где располагались частные и дорогие дома. Словно квартал аристократов.
Пентхаус Ларисы Петровны я нашёл довольно быстро. Дверь мне открыла сама хозяйка, статная дама лет пятидесяти. Довольно эффектная, с дорогими кольцами на руках и крупными камнями в ушах
– А, художник! – оглядела она меня. – Молодой какой… И интересный. Ну проходите, проходите.
Я вошёл в сам дом. Обстановка была роскошной. Огромная люстра под потолком, дорогие вазы на подставках, ковры на полу. Денег явно вложено немало, но вот вкуса в обстановке не было совершенно.
Это мне было знакомо. При дворе я встречал немало подобных господ, из тех, что выслужились или разбогатели внезапно. Такие люди всегда стремились обзавестись приметами роскоши. Они полагали, будто богатство и есть благородство. И не понимали, что истинный вкус не покупается, а воспитывается, и что золочёный балаган выдаст выскочку вернее, чем заплата на локте выдаст бедняка.
Я, разумеется, ничего не сказал. Это не моё дело, я здесь по другому поводу.
Женщина провела меня в роскошную гостиную.
– Присаживайтесь, – указала Лариса Петровна на кресло. – Чай? Кофе?
– Благодарю, не стоит, – ответил я. – Лучше расскажите, какой портрет вы желаете.
Она опустилась напротив, и картинно закинула ногу на ногу.
– Видите ли, дорогой мой, – произнесла она. – Я всё ещё хороша собой, как вы могли заметить. Муж умер пять лет назад, оставив меня вдовой. И я хочу запечатлить свою красоту, пока годы не взяли своё. Хочу портрет в стиле ню. Без всего, понимаете? Мне пока есть что показать.
Кто-то другой, вероятно, смутился бы от такой просьбы. Но я повидал слишком многое, чтобы дрогнуть от подобного. Нагое тело художники писали во все века. В прошлом мире бывали и такие заказы.
– Это вполне исполнимо, – ровным тоном ответил я. Женщина, кажется, чуть разочаровалась. – Портрет маслом, в полный рост или поясной, как пожелаете. Скажите, какой размер холста вы предпочитаете? И где он будет висеть? От этого зависит и формат, и манера.
– Ох, вы такой деловой, – протянула она. – И серьёзный. А ведь по внешнему виду так и не скажешь сразу. А руки-то у вас как у настоящего художника. Я в людях разбираюсь.
– Руки – это мой рабочий инструмент, – отозвался я. – Так что насчёт размера?
Она вздохнула. Сошлись на холсте в рост, который встанет в её спальне над изголовьем кровати. Я объяснил, что писать буду маслом, по всем правилам. Сперва подмалёвок, затем слой за слоем, давая каждому слою просохнуть. Работа эта не быстрая.
– На полотно такого размера, с должным качеством, уйдёт недели три, а то и месяц, – честно предупредил я. – Масло не терпит спешки. Если торопиться, то краска ляжет дурно, потрескается со временем. Сеансов позирования понадобится несколько.
– Месяц так месяц, – улыбнулась она. – Я буду позировать столько, сколько нужно. Лишь бы вышло красиво.
– Выйдет достойно, – заверил я. – Но прежде мне надобно закупить материал. Холст нужного размера, грунт, краски, кисти. На дешёвом материале писать не стану, оно того не стоит.
– Само собой, – кивнула она. – Сколько вам нужно денег на расходы?
– Тысяч десять на материалы хватит, – ответил я. – Остальное по завершении, как условились.
Лариса Петровна поднялась, прошла к столу и без лишних слов отсчитала мне десять тысяч. Деньги она тратила легко, видно было, что счёт им не ведёт.
– Когда начнём? – спросила она.
– Холст и краски подготовлю завтра, – прикинул я. – Первый сеанс можем назначить на четверг. Тоже на десять утра, если вам будет удобно.
– Удобно, у меня не так много дел по утрам, – усмехнулась она. – Только надо будет привести себя в порядок.
– Тогда договорились, – кивнул я.
Встал и пошёл к выходу. Лариса Петровна решила меня проводить.
– А сколько вам лет, юноша? – внезапно спросила она.
– Двадцать пять, – каждый раз лёгкая заминка на этом вопросе, надо вспоминать, сколько лет Артёму.
– Совсем молодой, – повторила та. – И уже такой импозантный… Увидимся.
Она подмигнула мне и закрыла дверь. Да, женщина явно с причудами. Но для богатых дам это обычное дело.
* * *
Я вышел на улицу и достал телефон, посмотреть маршрут до остановки. Хотел немного прогуляться, и ближайшая остановка мне не подходила. Уткнулся в карту, прикидывая дорогу.
И в тот же миг из-за угла дома метнулась тень. Какой-то парень на бегу вырвал телефон у меня из рук и побежал по тротуару прочь.
Неожиданно для этого района. Действовал парень проворно, ничего не скажешь. Да только и я не промах. Реакцию свою я закалял ещё в прежней жизни. Я сорвался с места и бросился следом.
Тело Артёма было нетренированным, но я всё-таки уже постепенно смог его укрепить. Вор был шустёр, но запалу ему хватило ненадолго. Бегать он, по всему, толком не умел. Я нагонял его через пару кварталов, ухватил за капюшон и крепко припечатал к стене. Не грубо, но так, что он не мог вырваться.
– Телефон, – спокойно произнёс. – Верни.
Парень оказался совсем молодым, лет семнадцати, не больше. Тощий, бледный, с испуганными глазами. Он суетливо сунул мне телефон обратно.
– Да на, на, забирай! – зачастил он. – Чё ты сразу… Я ж так, пошутить хотел. В этом районе богатеи постоянно живут, а тут вдруг ты. Обычный.
– Пошутить, – повторил я, не отпуская его. Достал свободной рукой монокль и надел его. Почувствовал страх, отчаяние и стыд. Воровать этому мальчишке было внове и противно. – Что-то на шутку не похоже. Ты ведь не вор по призванию. Первый раз?
Парень вытаращился на меня, видно, не ждал такого вопроса вместо полиции.
– Ты… ты откуда знаешь? – пробормотал он.
– Знаю, – коротко ответил я. – Настоящий вор не действовал бы так глупо, и не выбрал бы из всего элитного района обычного молодого человека без гроша за душой. Зачем ты это сделал?
Тот тяжело вздохнул и принялся рассказывать. Денежные проблемы, отца нет, мать работает одна. Сам он пытался подрабатывать, да платят гроши. За квартиру долг, телефон старый сломался, а без телефона теперь и работу не сыскать. А тут он просто гулял по району, мечтал, как сам так жить будет. Увидел меня, и вот решил…
– Я больше не буду, честно, – пробормотал он. – Простите меня.
Я выслушал его молча. Сквозь монокль было понятно, что он не врёт.
– Отпускаю тебя, – я разжал руку. – В полицию вести не стану, портить тебе жизнь из-за одной глупости не хочу. Но запомни, что проблемы, это не повод делать такие поступки. Сегодня ты вырвал телефон, и тебе попался я. Завтра вырвешь у другого, а тот окажется не столь терпелив. Воровство это очень плохо.
